file_name stringlengths 12 12 | article stringlengths 1.85k 77.4k | __index_level_0__ stringlengths 1 3 |
|---|---|---|
20210504.txt |
Ранее журнал опубликовал статьи «Документология: причины появления, этапы развития» [1] и «Исходные постулаты документологии – всеобщей теории документа» [2]. Изложенные в них фундаментальные основы можно развить применительно к библиотековедению.
Один из постулатов документологии гласит: поскольку каждая социальная система располагает собственной номенклатурой документов, постольку она нуждается в собственном документоведении (управленческом, архивном, библиотечном, банковском, криминалистическом и т.д.). Соответственно каждому требуется собственное определение документа, состоящее из двух частей – общей (абстрактной) и факультативной, конкретизирующей первую применительно к своей специфике. В данном случае важно подчеркнуть, что объективно существует библиотечный документ и важно его выявить, описать, дать собственное определение, разработать его теорию.
Библиотековедению и родственным ему дисциплинам предстоит осознать этот факт и следующий из него вывод о необходимости разработать собственное документоведение – библиотечное. Библиотечное документоведение имеет собственный предмет, собственное определение документа, собственное содержание.
Предмет библиотечного документоведения
По первому закону документологии библиотечное документоведение имеет такое же право на существование, как документоведение административное, архивное, криминалистическое или иное. Из своего шестидесятилетнего трудового стажа я (с единомышленниками) добрых полвека потратил на то, чтобы отстоять правомерность введения в библиотечную практику понятия документ как системного фондообразующего элемента.
Заслуга в утверждении базового для области библиографии понятия вторичный документ принадлежит прежде всего Олегу Павловичу Коршунову (9 февр. 1926 – 27 окт. 2013). Термин документ нехотя были вынуждены принять и книговеды: ГОСТ 7.60-2003 «Издания. Основные виды. Термины и определения» утвердил представление об издании как виде документа. Обновлённый аналогичный ГОСТ, вступивший в силу в декабре 2020 г., продолжил и усилил эту традицию. Определение документа приведено в нём по ГОСТу Р 7.0.8–2013 «Делопроизводство и архивное дело», статья 7. Уточнена дефиниция электронного издания документа, которое тоже стало рассматриваться как электронный документ (группа электронных документов), – ГОСТ Р 7.0.60–2020. Издания. Основные виды. Термины и определения. – Москва : Стандартинформ, 2020. – 42 с.
За прошедшие с тех пор десятилетия можно было бы разработать и другие виды документов, тоже абсолютно необходимые библиотеке и обеспечивающие её функционирование как системы, но напрямую не относящихся к фондообразующим элементам. Об этих видах все хорошо знают, но не осознают, что они вписаны в единый комплекс, и соответственно библиотечное документоведение остаётся в библиотековедении понятием-невидимкой.
Речь идёт ещё о документах технологических, на основе которых построены буквально все рабочие процессы библиотеки. Их стандартизации уделяется большое внимание, но эта работа проводится вне осмысления того, что и она является частью всего библиотечного документного комплекса.
Кроме того, существует класс документов, тоже обеспечивающих оптимальное функционирование библиотеки, – административные. Библиотека как хозяйствующий субъект находится в правовом поле Административного кодекса Российской Федерации. Административные документы в библиотеке, как и в другом юридическом лице, разделяются на большие подклассы: плановые, учётные, отчётные, кадровые, финансовые и т.п.
Одни из важнейших среди них – управленческие документы, обеспечивающие весь процесс руководства учреждением. Между тем относительно полно разработанное управленческое документоведение остаётся вне поля зрения библиотековедов. Исключение составляет лишь диссертация Анны Сергеевны Румянцевой «Система библиотечной документации как ресурс управления библиотекой» (2015) [3]. Как предмет преподавания и в высшей, и в средней библиотечной школе
его обходят стороной, хотя документистом сегодня, в правовом государстве, обязан быть каждый.
Управленческим документоведением обязан владеть, хотя бы на ознакомительном уровне, каждый библиотечный управленец, каждый рядовой сотрудник, однако документоведческая тематика напрочь отсутствует и в программах дополнительной квалификации руководителей библиотечного дела.
Помимо названных подклассов документов в отдельный подкласс можно выделить сопроводительную документацию. Она является обязательной составной частью и фондовой, и технологической, и административной документации и заслуживает того, чтобы выделить в ней общие положения и ознакомить с ними всех библиотекарей.
В предельно сжатом виде предмет библиотечного документоведения можно представить в форме таблицы:
Класс
документов
Вид документов
фондовые
технологические
административные
плановые,
учётные,
отчётные,
кадровые,
финансовые
управленческие
Основные
исходные
(первичные и вторичные)
+
+
+
+
Дополнительные
(производные,
вторичные,
модельные)
+
+
+
+
Сопроводительные
+
+
+
+
Первостепенная задача теории библиотечного документа – начать разработку ключевых терминов в этой области. Например, за рубежом для класса управленческих документов принят термин record (буквально означающий «запись»), отделяемый от более общего термина document.
Было бы полезно и нам предложить собственный термин для каждого класса и вида документов, определить каждое понятие – это резко уменьшило бы количество недоразумений, возникающих на терминологической почве. К сожалению, вместо этого российские разработчики стандартов лукавят, сознательно вводя в заблуждение тех, кто привык доверять заявлениям о том, что российская терминология согласована с международной. Продемонстрирую этот тезис анализом базовой терминологической части ГОСТа Р ИСО 15489-1-2007 СИБИД. Управление документами. Общие требования [4].
В преамбуле утверждается, что ГОСТ подготовлен на основе соответствующего аутентичного перевода международного стандарта ИСО 15489-1:2001 «Информация и документация. Управление записями. Общие положения» (ISO 15489-1:2001 "Information and documentation – Records management – General"). Но следом внесено «скромное» уточнение: наименование русскоязычного стандарта изменено относительно наименования аутентичного перевода. Вот так аутентичность!
Оказывается, исходным, ключевым международным термином record разрешается пренебречь ради его нивелирования, приведения в соответствие со слаборазвитой российской документологической терминологией. Такое «разрешение» освящено авторитетом ГОСТа Р 1.5-2004 «Стандартизация в Российской Федерации. Стандарты национальные Российской Федерации. Правила построения, изложения, оформления и обозначения» (п. 3.5).
Принципиальное (не чисто лексическое) различие состоит в том, что record можно переводить только как управленческий документ, или административный документ, распространять на него содержание всеобщего термина документ непозволительно. В библиотечном документоведении, за вычетом документов библиотечного фонда, предметом рассмотрения являются классы именно административных и технологических документов. Хорошо бы найти для них такой же однословный термин, который в международной практике именуется record в отличие от более общего document.
Рассматриваемый ГОСТ Р ИСО (указание на его соответствие ИСО, как мы только что убедились, лукаво) примечателен ещё в одном отношении, исключительно важном для библиотечного фондоведения и библиотековедения в целом. Оказывается, для собственного вида документа (именуемого в данном случае record) вполне естественно иметь и собственное определение: управленческий «документ (record): Зафиксированная на материальном носителе идентифицируемая информация, созданная, полученная и сохраняемая организацией или физическим лицом в качестве доказательства при подтверждении правовых обязательств или деловой деятельности». Из международного определения документа здесь взята общая часть: указание на то, что документ есть зафиксированная на материальном носителе идентифицируемая (т.е. существующая в знаковой форме) информация. Вторая часть – что эта информация способна быть единицей того или другого семантического процесса – здесь конкретизирована: сделан акцент на главном сущностном отличительном свойстве управленческого документа – служить доказательством при подтверждении правовых обязательств или деловой деятельности учреждения.
Определение документа, взятое из одного стандарта системы СИБИД, расходится с другим определением документа из той же системы – ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения»: «Документ: Зафиксированная на носителе информация с реквизитами, позволяющими её идентифицировать» [5].
В этом определении акцент сделан на наличии реквизитов, а правовое значение документа полностью проигнорировано.
Из приведённого факта методологически следуют принципиальная обоснованность и возможность разрабатывать и принимать собственные определения документа во всех необходимых случаях. Но именно этого и боятся современные библиотековеды и библиографоведы, отказывающиеся вводить термин документ со специфическими определениями в соответствующие терминологические ГОСТы. Драматична судьба этого термина в Федеральном законе «О библиотечном деле»: вместо того, чтобы раз от разу совершенствовать его определение, в одном из вариантов закона от него попросту отказались!
Чтобы закончить разговор о рассматриваемом ГОСТе, замечу: в 2016 г. ISO приняла новую версию стандарта – ISO 15489:20165, на её базе подготовлен новый российский ГОСТ Р ИСО 15489-1-2019 «СИБИД. Информация и документация. Управление документами.
Часть 1. Понятия и принципы». Он введён в действие с 1 янв. 2020 г. и заменил собой первый вариант стандарта ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007. Новый российский стандарт настолько же идентичен международному ISO 15489-1:2016, насколько был идентичен своему аналогу и прежний, т.е. свойственные ему огрехи остались.
Начиная с 2005 г. в России практически ежегодно утверждались стандарты в сфере управления информацией и документами, разработанные на базе стандартов ИСО:
ГОСТ Р 54989-2012/ISO/TR18492:2005 «Обеспечение долговременной сохранности электронных документов»;
ГОСТ Р ИСО 23081-1-2008 «Процессы управления документами. Метаданные для документов»;
ГОСТ Р ИСО 22310-2009 «Информация и документация. Руководство для разработчиков стандартов, устанавливающих требования к управлению документами»;
ГОСТ Р 54471-2011/ISO/TR15801:2009 «Системы электронного документооборота. Управление документацией. Информация, сохраняемая в электронном виде. Рекомендации по обеспечению достоверности и надёжности»;
ГОСТ Р 53898-2010 «Системы электронного документооборота. Взаимодействие систем управления документами. Требования к электронному сообщению»;
ГОСТ Р ИСО 15836-2011 «Информация и документация. Набор элементов метаданных Dublin Core»;
ГОСТ Р 13008-2015 «Информация и документация. Процессы конвертации и миграции электронных документов»;
ГОСТ Р 57551-2017/ISO/TR18128:2014 «Информация и документация. Оценка рисков для документных процессов и систем».
Кроме того, в 2015 г. был принят первый из серии стандартов ИСО на системы управления документами – ГОСТ Р ИСО 30300-2015 «Информация и документация. Системы управления документами. Основные положения и словарь», а в 2018 г. – ГОСТ Р 7.0.101-2018/ИСО 30301:2011 «Информация и документация. Системы управления документами. Требования».
В 2015 г. принят третий международный стандарт ИСO 30302:2015 (название на русском языке: «Информация и документация. Системы управления документами. Руководство по внедрению»), аналог которого пока в России отсутствует. Всего ИСО планирует разработать пять стандартов серии «Системы управления документами». Все они входят в состав стандартов на системы менеджмента и совместимы с ними (см. [6]). И при переводе на русский язык термина record по-прежнему будет использоваться его «русский эквивалент» – слово документ...
Из первого закона документологии вытекает, что каждая сфера деятельности нуждается в собственном документоведении и ей требуется собственное определение документа. Библиотечный документ – не то же, что документ библиотечного фонда, а технологический документ – не то же, что документ управленческий или сопроводительный. У нас же сейчас ситуация противоестественная: библиотековедение, библиография, книговедение, игнорируя положение об относительности понятия документ, механически переносят в свою сферу определение документа из делопроизводственной сферы, добровольно отказываясь от углублённой разработки собственной профессиональной терминологии.
Для того чтобы развести основополагающие понятия документа в библиотечной сфере, предлагаю следующие определения.
Документ библиотечного фонда – профильная для данной библиотеки зафиксированная и/или фиксируемая информация. Под зафиксированной информацией имеется в виду документ, во-первых, диахронный (т.е. момент обращения к которому, после того как он создан, не зависит от времени его создания), а во-вторых, дискретный, т.е. имеющий начало и конец, неизменное содержание. Под фиксируемой информацией понимается документ, во-первых, существующий только синхронно с его считыванием, восприятием. Во-вторых, под этот термин подпадает документ континуальный, т.е. имеющий начало, но постоянно (непрерывно, периодически или спорадически пополняемый/обновляемый).
Главное в этом определении – соответствие документа профилю библиотечного фонда, что требует самой тщательной проработки понятия профиль библиотечного фонда. В первом приближении это выполнено в ГОСТе Р 7.0.102-2018 «Профиль комплектования фондов научных библиотек. Структура. Индикаторы комплектования». Профиль комплектования библиотечного фонда определён в нём как служебный документ, «в котором зафиксирована модель или комбинация моделей, регламентирующая основные направления и особенности комплектования системы фондов библиотеки или информационного центра и определяющая тематику, виды и экземплярность документов, включаемых в состав библиотечного фонда» [7].
Дальнейшее совершенствование этого определения видится в том, чтобы отказаться от слова «комплектование», поскольку профиль относится ко всему фонду, а не только к одному из процессов его функционирования. Кроме того, определение профиля фонда надо распространить на библиотеки всех типов.
Библиотечная документация – упорядоченное собрание служебных документов. Цель создания и назначение этих документов определяются спецификой тех или иных производственных библиотечных задач и функций. Как упоминалось в начале статьи, опыт осмысления этого феномена, по счастью, содержится в кандидатской диссертации А. С. Румянцевой [3] и серии её публикаций по этой теме.
К сожалению, вместо того, чтобы усиленно разрабатывать профильную документологическую проблематику, библиотековеды, едва-едва внедрив термины документ и документный ресурс, начали усиленно от них отказываться в пользу так называемого информационного ресурса или даже просто ресурса – без уточнения предиката, хотя ресурсы, как известно, бывают разные: человеческие, финансовые, материальные и многие иные. Публикуемые в профессиональной прессе возражения против этого бездумно внедряемого термина попросту беззастенчиво игнорируются.
Не только документология в целом, но и библиотечное документоведение находятся на начальной стадии развития и нуждаются в интенсивном исследовании своих научных основ. Надо осознать это обстоятельство и приняться за его исправление. Здесь представлены самые первые шаги в этом направлении.
| 188 |
20211107.txt |
Введение
Наукометрические показатели, предоставляемые системой РИНЦ, признаются всем научным сообществом Российской Федерации; статистические данные, выдаваемые РИНЦ, лежат в основе любого исследования результативности и эффективности деятельности научно-исследовательских организаций, учёных, оценки уровня научных журналов.
Основным аккумулирующим показателем для составления общего рейтинга русскоязычных научных журналов в системе РИНЦ является
«показатель журнала в рейтинге Science index (SI)», который вычисляется по специальной методике, учитывающей тематическое направление журнала, уровень самоцитирования и другие факторы [1]. Создатели методики принимают предложения от научного сообщества для её дальнейшего совершенствования.
Среди научной общественности продолжается дискуссия об объективности рейтингового подхода в оценке научной периодики [2–4]. Вместе с этим состояние журналов определённой отрасли в рейтингах используется для характеристики развития направления в целом. Актуальность исследования определяется поиском сбалансированного рейтинга, позволяющего выявить реальное положение в научных журналах по специальностям. Наиболее пристального рассмотрения в этом плане требуют узкие специальности, например, отдельная отрасль исторической науки – археология, изучающая прошлое человечества преимущественно на основе вещественных источников. Археология стремительно развивается, и благодаря большему количеству публикаций расширяется поток археологических данных – как количественных, так и качественных [5]. В связи с этим возникает проблема в фильтрации значимости этих данных.
Исследователи выделяют ещё одну проблему узких специальностей – распыление информации в мультидисциплинарных журналах [6], что усложняет процесс накопления и поиска информации. Например, публикации по археологии часто представлены в общеисторических журналах и вузовских сборниках.
Использование объективного рейтингового подхода при оценке научной периодики позволит рационализировать управление процессом формирования, сохранения и передачи научных знаний и поддержит дальнейшее развитие отрасли в целом.
Материалы и методы исследования
По данным на октябрь 2020 г., в системе РИНЦ по тематике «История. Исторические науки» представлено 1 097 сериальных изданий; в Государственном рубрикаторе научно-технической информации по той же тематике – 3 601 сериальное издание и 155 – из подкатегории «Археология». Причём в ГРНТИ содержатся данные о зарубежных журналах и о периодических изданиях, которые в РИНЦ не индексируются, и периодических изданиях, прекративших свою деятельность. Следовательно, по таким журналам система не представляет соответствующих наукометрических показателей, и в целом исследователи выделяют ряд проблем тематического учёта журналов [7, 8] в системе РИНЦ. В связи с этим, чтобы создать релевантную выборку действующих журналов по направлению «Археология» с помощью рубрикатора РИНЦ, принято решение сформировать список, состоящий из 68 журналов по специальности 07.00.06 – «Археология (исторические науки)» из перечня рецензируемых научных изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание учёных степеней кандидата и доктора наук (см.: http://archtat.ru/si/).
Сбор материалов проводился в системе РИНЦ в октябре 2020 г.
В результате по журналам получены следующие данные: пяти- и двухлетний импакт-факторы; место в общем рейтинге SI за 2019 г.; место в рейтинге по результатам общественной экспертизы (ОЭ); пятилетний индекс Херфиндаля по цитирующим журналам, год основания, периодичность и вхождение в реферативные БД Scopus, Web of Science Core Collection (WoS CC). Применён метод сравнительного анализа, показавший слабые места построения рейтинга SI.
Влияние рейтингов и наукометрических показателей по направлениям на соответствующие отрасли рассматриваются в [7–12].
Настоящая работа продолжает исследование оценки журналов по направлению «Археология» [13]. В ходе работы проведён анализ наукометрических показателей с целью выявить, насколько равномерно и объективно в рейтинге SI представлена российская научная периодика по рассматриваемому направлению.
Рейтинг SI за 2019 г.
и рейтинг по результатам ОЭ
Рейтинги, формируя независимую оценку процессов, играют важную роль в любой отрасли. Для оценки эффективности и продуктивности научных журналов вне зависимости от их специфики в системе РИНЦ используются рейтинг SI и рейтинг по результатам ОЭ.
В основе построения рейтинга SI применяется интегральный показатель журнала Science Index, который рассчитывается по определённой методике (она расписана на официальном сайте системы [1]); при вычислении используется большое количество библиометрических показателей, в том числе выравнивающих коэффициентов. Рейтинг по результатам ОЭ научных журналов в системе РИНЦ определяется по итогам экспертной оценки путём онлайн-анкетирования более 40 тыс. ведущих российских учёных.
Рейтинг SI построен по 4 031 журналу, тогда как рейтинг на основе результатов ОЭ – по 3 453 журналам. Это объясняется тем, что ряд журналов по какой-либо причине набрал менее 30 оценок экспертов. Таким образом, отклонение в количестве журналов составляет всего лишь 14,24%, тем более что большинство из них, скорее всего, новые. По укрупнённому направлению «История. Исторические науки», включающему и направление «Археология», отмеченная пропорция также соблюдается: в рейтинге SI – 149 научных журналов, в рейтинге по результатам ОЭ – 123.
Если по фундаментальным наукам разница в позициях указанных выше рейтингов небольшая, то по гуманитарным, особенно по направлению «Археология», – существенная. Научное сообщество признаёт, что у обоих методов есть свои достоинства и недостатки [14]. Составив рейтинги десяти ведущих журналов по результатам ОЭ и SI по нашей выборке, мы видим, что в оба рейтинга входит только один журнал. Более того, рейтинги полностью зеркальны:
по рейтингу SI в первую десятку входят три научных журнала, индексируемых в международных реферативных БД WoS CC и/или Scopus. Рейтинг SI выше рейтинга по результатам ОЭ в среднем на 989 позиций;
по рейтингу ОЭ в первую десятку выборки входят семь научных журналов, индексируемых в указанных БД. Рейтинг SI ниже рейтинга по результатам ОЭ в среднем на 1 134 позиций.
Оба рейтинга невозможно сравнить и сопоставить, так как для расчётов в них используются разные методы: в SI – наукометрические показатели, т. е. объективный метод, а при построении рейтинга по результатам ОЭ – анкетирование, т. е. субъективный метод. В таких случаях допускается только объединение для получения третьего рейтинга, учитывающего параметры первых двух. С учётом особенностей рейтингов при построении аккумулирующего рейтинга необходимо использовать выравнивающие коэффициенты.
Таблица 1
Топ-10 журналов выборки по рейтингу SI и по результатам ОЭ
(курсивом выделены журналы, индексируемые
в международных реферативных БД WoS CC и/или Scopus)
Рейтинг по SI
Рейтинг по результатам ОЭ
Наименование
издания
SI
ОЭ
Наименование
издания
SI
ОЭ
«Сибирские исторические исследования»
112
721
«Российская археология»
1 119,00
36,00
«Уральский исторический вестник»
130,00
478,00
«Вестник древней истории»
1 548,00
63,00
«Вестник Томского государственного университета»
142,00
432,00
«Археология, этнография и антропология Евразии»
816,00
111,00
«Вестник Кемеровского государственного университета»
260,00
1 819,00
«Византийский временник»
Б
139,00
«Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского»
288,00
885,00
«Краткие сообщения Института археологии»
1 454,00
221,00
«Учёные записки Казанского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки»
559,00
1 224,00
«Восток. Афро-Азиатские общества: история и современность»
2 546,00
263,00
«Известия Алтайского государственного университета»
591,00
1 647,00
«Древняя Русь. Вопросы медиевистики»
929,00
349,00
«Известия Коми научного центра УрО РАН»
683,00
1 412,00
«Проблемы истории, филологии, культуры»
872,00
367,00
«Гуманитарный
вектор»
790,00
2 269,00
«Вестник Московского университета. Серия 8: История»
3 102,00
416,00
«Вестник Брянского государственного университета»
796,00
2 648,00
«Вестник Томского государственного университета»
142,00
432,00
Импакт-фактор и рейтинг SI
Импакт-фактор журнала (фактор воздействия, фактор влияния) – это один из основных показателей, по которому устанавливают полезность журнала и размещённых в нём материалов. Система РИНЦ не является исключением, в основе методики составления рейтинга SI пятилетний импакт-фактор журнала выступает одним из основных параметров. Представленный в табл. 2 рейтинг составлен по этому показателю. В топ-10 журналов выборки вошли девять научных изданий, индексируемых в международных реферативных БД WoS CC и/или Scopus. Более того, два журнала входят в топ-10 выборки по рейтингу SI и четыре – по результатам ОЭ. Несмотря на критику составления рейтинга научных журналов исключительно по импакт-фактору
[15, 16], с нашей точки зрения, для представленной выборки рейтинг является достаточно объективным.
Таблица 2
Топ-10 журналов выборки по пятилетнему импакт-фактору
(курсивом выделены журналы, индексируемые в WoS CC и/или Scopus)
Наименование
издания
Пятилетний импакт-фактор
Рейтинг
по SI
Рейтинг по результатам ОЭ
Пятилетний индекс Херфиндаля по цитирующим
журналам
«Археология, этнография и антропология Евразии»
0,892
816,00
111,00
333
«Сибирские исторические исследования»
0,673
112
721
170
«Поволжская археология»
0,643
1 813,00
762,00
1 831
«Уральский исторический вестник»
0,642
130,00
478,00
175
«Материалы по археологии, истории и этнографии
Таврии»
0,636
2 598,00
2 011,00
1 367
«Oriental Studies»
0,632
1 516
2 377
1 257
«Труды Карадагской научной станции им. Т. И. Вяземского – природного заповедника РАН»
0,592
Без
рейтинга
Без
рейтинга
1 914
Окончание таблицы 2
Наименование
издания
Пятилетний импакт-фактор
Рейтинг
по SI
Рейтинг по результатам ОЭ
Пятилетний индекс Херфиндаля по цитирующим
журналам
«Древняя Русь. Вопросы
медиевистики»
0,551
929,00
349,00
661
«Вестник археологии,
антропологии и этнографии»
0,534
2 162,00
742,00
763
«Российская археология»
0,519
1 119,00
36,00
777
Основной причиной расхождения рейтингов по пятилетнему импакт-фактору и SI является наукометрический показатель «Пятилетний индекс Херфиндаля по цитирующим журналам». Этот показатель в РИНЦ «увеличивает показатели журналов, широко известных в научном сообществе, и, наоборот, понижает рейтинг журналов с высоким уровнем самоцитирования или журналов, использующих взаимное цитирование для искусственного повышения своих показателей» [1], но наряду с этим индекс Херфиндаля показывает уровень концентрированности отрасли. Ряд исследователей отмечают зеркальный эффект после использования индекса Херфиндаля при построении рейтинга SI по определённым отраслям и «снижение рейтинга авторитетных журналов при одновременном росте ранее не известных изданий» [7].
В табл. 2 выделяются три научных журнала с высокими импакт-фактором и индексом Херфиндаля: «Oriental Studies», «Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии» и «Поволжская археология». Проанализировав наукометрические показатели этих журналов более подробно, мы установили, что они индексируются в международных реферативных БД WoS CC и/или Scopus и характеризуются узкой территориальной направленностью исследований.
Действительно, применив статистический отчёт «Распределение публикаций по ключевым словам», мы выяснили, что абсолютное большинство исследований проведены по узко-территориальным направлениям. После применения стандартных инструментов для анализа и сопоставления наукометрических показателей за разные годы можно проследить положительную динамику развития отмеченных журналов, в том числе в международных БД. Следовательно, индекс Херфиндаля, который изначально (до внедрения в систему РИНЦ) был разработан экономистами для поддержки естественных монополий [17], применяется однобоко. Для увеличения объективности рейтинга SI необходимо использовать выравнивающие коэффициенты для журналов территориальной направленности.
Проведём более глубокий анализ на основе данных научного журнала «Поволжская археология». В центре исследовательских задач журнала – реконструкция и интерпретация культурно-исторических процессов на гигантских пространствах Поволжья и Урала [18, 19].
Из опубликованных в течение 2019 г. 62 статей по территориальной принадлежности: 43 относятся к Поволжью и Предуралью; шесть – к Средней и Центральной Азии, три – к Зауралью и Сибири, две – к Северному Причерноморью и Крыму. Остальные восемь статей отражают события научной жизни: отчёты о проведённых конференциях, об участии в различных съездах, конгрессах, конференциях [20], симпозиумах [21], материалы к юбилеям [22, 23] и исследования богатых археологических коллекций [24, 25]. Таким образом, обзор содержания статей за 2019 г. показал преимущественно узко-географическую направленность исследований.
Уровень концентрации научных журналов для направлений «Археология» и «История» совершенно разный. Действительно, если сортировать нашу выборку по индексу Херфиндаля, то первые 20 из 68 журналов будут отражать широкий диапазон направлений гуманитарных специальностей. Закономерно, что в табл. 3 вошли все десять научных журналов из топ-10 по рейтингу SI и всего один журнал из топ-10 по результатам ОЭ.
Таблица 3
Топ-20 журналов выборки по индексу Херфиндаля – Хиршмана
(курсивом выделены журналы, индексируемые
в международных реферативных БД WoS CC и/или Scopus)
№
п/п
Наименование
Пятилетний
импакт-фактор
Рейтинг
по SI
Рейтинг по
результатам ОЭ
Пятилетний
индекс
Херфиндаля по цитирующим журналам
1
«Вестник Кемеровского государственного университета»
0,366
260,00
1 819,00
53
2
«Вестник Нижегородского
университета
им. Н. И. Лобачевского»
0,247
288,00
885,00
65
3
«Вестник Томского государственного университета»
0,398
142,00
432,00
70
4
«Преподаватель XXI век»
0,240
894,00
1 400,00
98
5
«Учёные записки Казанского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки»
0,228
559,00
1 224,00
99
6
«Известия Алтайского государственного университета»
0,278
591,00
1 647,00
128
7
«Вестник Брянского государственного университета»
0,231
796,00
2 648,00
133
8
«Вестник Томского государственного университета.
История»
0,401
909,00
668,00
167
9
«Сибирские исторические
исследования»
0,673
112
721
170
10
«Уральский
исторический вестник»
0,642
130,00
478,00
175
11
«Гуманитарный вектор»
0,295
790,00
2 269,00
181
12
«Известия Коми научного
центра УрО РАН»
0,354
683,00
1 412,00
188
13
«Россия и АТР»
0,339
1200,00
1 417,00
194
Окончание таблицы 3
№
п/п
Наименование
Пятилетний
импакт-фактор
Рейтинг
по SI
Рейтинг по
результатам ОЭ
Пятилетний
индекс
Херфиндаля по цитирующим журналам
14
«Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке»
Б
1 302,00
2 248,00
212
15
«Проблемы истории,
филологии, культуры»
0,224
872,00
367,00
252
16
«Вестник Новосибирского государственного
университета.
Серия: История, филология»
0,188
1 103,00
671,00
275
17
«Самарский научный вестник»
0,432
832,00
1 086,00
281
18
«Томский журнал лингвистических и антропологических исследований»
0,258
897,00
699,00
297
19
«Исторический журнал:
научные исследования»
0,126
2 732,00
1 915,00
312
20
«Учёные записки.
Электронный научный журнал
Курского государственного
университета»
0,201
1 767,00
2 476,00
329
Выводы
Проанализированы рейтинги и основные наукометрические показатели РИНЦ 69 научных журналов, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание учёных степеней кандидата и доктора наук по направлению 07.00.06 «Археология (исторические науки)».
В результате анализа рейтинга SI за 2019 г. и рейтинга по результатам ОЭ установлено абсолютное отклонение рейтингов, что позволяет говорить о значительном расхождении результатов построенных рейтингов. Некоторые исследователи выдвигают предположение [6], что рейтинг по результатам ОЭ предлагается системой для «сглаживания» несовершенства методики построения рейтинга SI. Однако в системе РИНЦ нет рейтинга, аккумулирующего оба показателя.
В результате дальнейшего анализа методики составления рейтинга SI была доказана необъективность применения индекса Херфиндаля для журналов по направлению «Археология» и особенно для журналов с узкой территориальной направленностью. Добавив к этому укрупнение классификатора при расчёте показателя SI и неточность в их заполнении (в рубрикаторе содержатся данные о зарубежных журналах и периодических изданиях, которые в РИНЦ не индексируются), получим странгуляцию направления «Археология» в рейтинге.
В связи с изложенным выше возникает потребность:
в использовании при расчёте интегрального показателя SI нормирующих показателей не по укрупнённым направлениям, а по рубрикам этих направлений;
в создании единого рейтинга журналов, аккумулирующего в себе показатель SI и показатель результатов ОЭ;
в изменении методики построения интегрального показателя SI для журналов узко-территориальной направленности путём добавления выравнивающих коэффициентов для индекса Херфиндаля.
Использование необъективного рейтингового подхода приводит к нерациональному управлению процессами формирования, накопления и распространения научных знаний, препятствует развитию научных изданий и, следовательно, отраслей науки.
| 238 |
20240308.txt |
Cite: Deaner E. V. The book typology in modern studies: responding to Y. V. Nesterovich’s article “Reviewing the “book” term explication in the context of documentology” (Scientific and technical libraries. 2022. No. 7, pp. 129–147) // Scientific and technical libraries. 2024. No. 3, pp. 158–175. https://doi.org/
10.33186/1027-3689-2024-3-158-175
Стремительные преобразования, происходящие в процессах производства и потребления информации, цифровизация общества и трансформация социокультурных процессов обусловили высокую актуальность проблемы дефиниции книги. Необходимость научного обсуждения этого вопроса продиктована несколькими факторами.
Во-первых, уточнение понятия «книга» имеет методологический характер как для книговедения, так и для смежных с ним дисциплин. Безусловно, книга как социокультурный феномен – явление чрезвычайно многогранное, кроме того, в процессе эволюции информационного пространства она претерпела значительные изменения, прежде всего в технологических аспектах, определяемых спецификой материального носителя. Поэтому дефининцию понятия «книга», которую признали бы абсолютно все, сформулировать очень сложно. Однако нельзя согласиться и с закреплённым в государственных стандартах определением этого понятия: «книга – это книжное издание объёмом свыше 48 страниц» [1]. Согласно этой формулировке, к книжной системе нельзя причислить многие объекты, которые мы традиционно считаем книгой, например, рукописную, аудио-, электронную книгу, детскую книгу объёмом меньше 48 страниц и т. д.
Кроме того, в цифровом обществе, отличающемся многообразием носителей информации, форматов общения, книжная коммуникация всё более усложняется, что приводит к стиранию границ между
различными типами документа и, как отмечают исследователи, «вызывает трудности при государственном регулировании информационных процессов» [2. С. 86]. Уточнение дефиниции книги с учётом специфики современного информационного пространства создаёт условия для преодоления этих трудностей, так как позволяет более точно очертить круг объектов, принадлежащих к книжной системе, в структуре документной коммуникации.
Во-вторых, ответ на вопрос, что такое книга, становится основанием для трансляции книжной культуры в цифровую среду. В научных трудах доказан тот факт, что книга, какие бы новые формы она ни приобретала, остаётся включённой в культурную парадигму общества, в процесс духовного творчества и порождения культурных смыслов, поэтому может существовать только в контексте книжной культуры [2–5]. Но кардинальные изменения, произошедшие в чтении, книгоиздании, книгораспространении, а главное, в отношении общества к книге, требуют не механического переноса традиций книжной культуры в компьютерное пространство, а трансляции её базовых принципов, их адаптации к технологическим новациям. В этом контексте очевидна необходимость по-новому осмыслить объём понятия «книга», иначе есть риск оставить «за бортом» книжной системы информационные объекты, востребованные современным читателем. Включение этих объектов в систему книжной этики и эстетики даёт возможность аккомодировать «культурное наследие классического библиологоса и прогрессивные информационные технологии» [5. С. 113].
В-третьих, решение этого вопроса поможет обеспечить продуктивное восприятие различных форматов книги пользователем. При её производстве, без сомнения, необходимо учитывать новые читательские практики, специфику информационной среды, но сегодня, как и ранее, создание книги требует ориентации на читателя, соблюдения рекомендаций, связанных с её целевым назначением, условий, изложенных в государственных стандартах, следования санитарным правилам и нормам в области издательского дела. В разрезе этих факторов становится очевидной необходимость дальнейшего исследования типологических свойств книги, составляющих основу её дефиниции.
Результаты анализа научных трудов свидетельствуют о том, что вопросам типологии книги в настоящее время уделяется недостаточное внимание, однако некоторые работы в этом направлении всё же
присутствуют. В журнале «Научные и технические библиотеки»
(№ 7. 2022) опубликована статья Ю. В. Нестеровича «Очерк экспликации понятия книги в рамках документологии», в которой предлагается авторский подход к трактовке понятия «книга» и определению её сущностных свойств [6].
Автор статьи отмечает необходимость поиска новых подходов к решению проблемы типологии книги и утверждает, что они находятся в плоскости междисциплинарных и трансдисциплинарных исследований. С этим нельзя не согласиться, поскольку такие исследования дают возможность выработать эффективные механизмы познания объекта изучения книговедения. Однако результаты теоретического анализа, проведённого, как утверждает автор, в ракурсе этих подходов, не лишены некоторых противоречий. Остановимся на них подробнее.
Экспликация понятия «книга» осуществлялась в рамках авторской версии документологии, которая «основывается на метатеоретическом исследовании, направленном на устранение противоречий теоретизации». Она опирается на дифференцированную модель продукта деятельности с закреплённой информацией (ПДЗИ) с выделением разных аспектов функционирования, а также на типологическую классификацию единиц документационной и информационно-обеспечивающей деятельности (ДИОД), при которой «основными признаками выделения типов ПДЗИ выступают целевое назначение, характер инфопродукта, выполнение оперативных функций в общественной деятельности, отношение к стадиям создания и функционирования» [Там же. С. 138]. Книгу автор причисляет к единицам ДИОД, следовательно, включает в систему типологии ПДЗИ.
Если учесть, что процесс типологизации предполагает моделирование типа «книга», то есть объединение множества предметов по сущностному/сущностным признаку/признакам [7. С. 656–657], то можно констатировать: на основе характеристик, выделенных
Ю. В. Нестеровичем в качестве типологических, такую процедуру осуществить невозможно, поскольку они применимы с целью классификации, то есть разделения, а не объединения предметов. Это логическое несоответствие, связанное со смешением процедур классификации и типологизации, присутствует уже в формировании базового подхода, применяемого автором для моделирования продуктов деятельности с зафиксированной информацией. Следовательно, экспликацию понятия «книга» как единицы ДИОД автор выстраивает в структуре классификационной парадигмы, что вряд ли можно отнести к метатеории, скорее это инструментарий документоведения, изучающего практические аспекты теории документа, составляющей базу документологии.
Логические несоответствия наблюдаются и в формировании подходов к определению центрального понятия теории Ю. В. Нестеровича. Автор отрицает применение «документоцентричной» парадигмы с целью исследования книги и пишет о невозможности её рассмотрения как частного случая документа. Он отмечает, что широкая трактовка документа, которая «превалирует в библиотековедении», ведёт к нивелированию понятия книги в качестве ДИОД «и принятию его трактовки, принятой в издательском деле» [6. С. 132]. Также автор критикует положение о том, что книга есть множество документов, так как, по его мнению, это «ведёт к неустранимым противоречиям таксономическо-мереологического плана» [Там же. С. 136]. Стремясь устранить их,
Ю. В. Нестерович вместо термина «документ» вводит понятие «продукт деятельности с закреплённой информацией» (ПДЗИ), в контексте которого и рассматривает книгу.
Сразу возникает вопрос к самой номинации: продукт какой деятельности имеет в виду автор? Интеллектуальной или практической? Если интеллектуальной, то в названии присутствует плеоназм, поскольку продуктом интеллектуального труда обычно является различного рода информация; а если практической, то чем он отличается от термина «материальный носитель», закреплённого в государственных стандартах и традиционно применяемого для характеристики документа?
Далее Ю. В. Нестерович определяет содержание вновь вводимого понятия, которое характеризует в трёх аспектах: в аспекте создания – это результат «соединения инфопродукта и документизированного объекта; в процессах функционирования компонентами ПДЗИ выступают носитель данных, или носитель записи (НД/НЗ), комплекс данных, информация; в технологических процессах хранения, передачи, воспроизведения данных и др. ПДЗИ реализуется документизированным продуктом [Там же. С. 137].
В дефиниции употребляются терминологические единицы «инфопродукт», «документизированный объект», «документизированный продукт». Их характеристика содержится в схеме «структурного представления ПДЗИ в корреляции с основными аспектами формирования и функционирования единиц ДИОД» [6. С. 138]. Согласно
Ю. В. Нестеровичу, инфопродукт «на синтаксическом уровне организации элементов выступает текстом, нотным, картографическим знакоконтинуумом и т. д., на семантическом – произведением и иным интеллектуальным продуктом» [Там же. С. 137]. Из этого следует, что инфопродукт – информация, пока не закреплённая на материальном носителе. Сразу отметим, что синтаксический уровень организации элементов предполагает всё же его структурную организацию, а не знаковые, сигнативные, характеристики, о которых пишет автор.
На этапе создания инфопродукт, согласно Ю. В. Нестеровичу, соединяется с «документизированным объектом», характеризуемым как «объект хранения данных, часть изделия, спецматериал» [Там же.
С. 138]. Терминоэлемент «документизированный» употребляется
Ю. В. Нестеровичем в значении «охватывающий процессы создания, хранения, функционирования… в общественной деятельности»
[Там же. С. 137]. Однако эти аспекты автор описывает в дефиниции понятия ПДЗИ, употребляя уже другие термины: в аспектах функционирования вместо инфопродукта фигурируют термины «комплекс данных», «информация», а в аспекте реализации появляется «документизированный продукт» [Там же]. Какими признаками отличаются эти понятия от инфопродукта и документизированного объекта, в статье не поясняется. Между тем терминотворчество требует строгой и чёткой дефиниции вводимого термина [8]. Это условие, как видно из анализа, автором не соблюдено.
Далее Ю. В. Нестерович характеризует объём понятия «продукт деятельности с закреплённой информацией». В его структуру он включает «нормативно-правовой акт» и «библиотечный документ». Первый распространяется на «законодательный акт» и «документ»; второй – на «архивный документ», «издание», «справочный, нарративный документальный, дидактический материал» [6. С. 139]. Исходя из содержания схемы, в которой представлены типы ПДЗИ [Там же], понятие «документ» автор использует в предельно узком значении и относит его только к законодательным актам. Тогда возникает вопрос, почему это понятие как производящая языковая единица входит в состав терминов «библиотечный документ», «архивный документ», «нарративный документальный материал» и как в этом случае автор характеризует семантику этих номинаций? Анализ соотношений данных понятий в работе отсутствует, поэтому до конца определить объём термина «продукт деятельности с закреплённой информацией (ПДЗИ)» не представляется возможным.
Возникают сложности и в установлении корреляционных отношений этого понятия с книгой. В статье автор, с одной стороны, соотносит книгу и ПДЗИ как частное и общее. Например, он пишет: «Традиционные книги – непосредственно воспринимаемые индивидом ПДЗИ, являющиеся предметом чтения, охватывают экземпляры блочных печатных изданий, репрографические продукты, рукописные инфоматериалы, включающие произведение значительного семантического объёма», но в схему типов ПДЗИ, «коррелятивной типологической классификации единиц ДИОД» книга автором не включена [6. С. 139].
С другой – рассматривает её как астадиальную единицу и характеризует «надтипом ПДЗИ» [Там же. С. 140], то есть отмечает более высокий её «ранг» по сравнению с ПДЗИ.
Из сказанного логично сделать вывод: введение новых терминов не устраняет, а только множит терминологические противоречия.
С учётом того, что понятие «документ» может быть употреблено для обозначения информационного объекта, представленного на/в определённом материальном носителе, на любой стадии его существования, такое терминологическое обилие представляется весьма сомнительным. Тем более что предпосылки для устранения противоречий терминологического характера в теории книги, о необходимости которого пишет Ю. В. Нестерович, содержатся в работах Ю. Н. Столярова, на которого автор, кстати, неоднократно ссылается.
Для обозначения теоретического, абстрактного плана понятия «документ» Ю. Н. Столяров употребляет термин «субстанциональный документ», а практическое представление о документе обозначает термином «функциональный документ» [9. С. 102]. Первый имеет самое широкое значение и характеризуется как информация, записанная на материальном носителе, способом, созданным человеком, «могущая служить единицей в процессе социальной коммуникации», что соотносится с определением термина «документ» в международном стандарте ISO. Конкретный информационный объект рассматривается Ю. В. Столяровым в системе понятия «функциональный документ» [Там же].
Анализ книги в разрезе понятия «субстанциональный документ» позволяет применить к ней метатеоретический подход [10], рассмотреть её в качестве типа, а не вида документа и выделить её сущностные свойства [11]. Он не противоречит ни одному другому методу изучения книги, применяемому в рамках книговедения, более того, даёт возможность исследовать книгу как научную категорию.
Предпосылки категориального подхода содержаться в трудах
М. Н. Куфаева. В работе «Проблемы философии книги» он отмечал, что книга – «довольно растяжимое и условное» понятие, а задача философии книги состоит в том, чтобы постичь предмет своего изучения как в эмпирическом, так и в идеальном смыслах: только тогда можно получить тот комплекс понятий и ту сумму знаний, «которые, выражая действительность… во всём её охвате… создадут науку о книге или книговедение» [12. С. 22].
В исследованиях А. А. Беловицкой и А. А. Гречихина доказано, что рассмотрение книги как научной категории взаимосвязано с проблемой её типологических характеристик [13, 14]. Это подтверждается положениями, выдвинутыми в философии познания, в контексте которой процессы категоризации и типологизации взаимообусловлены, так как при категоризации объекты сравниваются между собой по некоему признаку-атрибуту [15. С. 27], а типологизация заключается в объединении множества предметов по такому признаку [7. С. 656–657].
Взаимосвязь этих конструктов реализуется и в том, что категоризации легче поддаются нечёткие множества предметов, именно к ним в философии познания применяется термин «тип» [11. С. 65].
Считаем, что исследование книги в качестве типа документа соответствует методу восхождения от абстрактного к конкретному, согласно которому познание объекта можно производить, поднявшись сначала на абстрактный уровень, то есть рассмотрев книгу как научную категорию, и на этой основе выстроить её типологическую модель.
При этом следует учесть, что инфообъекты, которые могут быть причислены к системе книги, должны обладать хотя бы одной её типологической характеристикой. Затем можно «спускаться» на уровень конкретики и производить процедуру деления книжных объектов на классы.
Ю. В. Нестерович признаёт необходимость такого подхода, поскольку разграничивает идеальный и эмпирический уровни понятия «книга». Но с целью их разделения он предлагает ввести термин «книжка» и обозначать им эмпирический объект, который является ПДЗИ, представляет собой блок скреплённых листов и может
характеризоваться как документизированный продукт [6. С. 132–133]. Такое разделение, согласно Ю. В. Нестеровичу, в полной мере помогает устранить смешение эмпирического и теоретического объектов в практической деятельности библиотечных учреждений и оптимизировать их работу с библиотечным фондом [Там же. С. 133, 145].
И в этом случае возникают сомнения по поводу правомочности термина «книжка». В справочной литературе эта языковая единица характеризуется как разговорная, многозначная, имеющая следующую семантику: «то же, что и книга», «отдельный номер толстого (ежемесячного и т. п.) журнала», «в составе названий различных документов в виде сшитых вместе листков с каким-либо текстом и местом для дальнейших официальных отметок (трудовая книжка)» [16]. Описанные лексические значения не дают возможности в полной мере произвести предлагаемое автором разграничение, а стилистическая маркировка слова делает сомнительным его применение в научной речи. Также неясно, как нужно именовать электронный инфообъект, который может быть причислен к книге, поскольку понятие «книжка» автор предлагает распространить только на документы, информация которых записана на листах.
Для характеристики понятия «книга» Ю. В. Нестерович использует термин «инфоединица распространения знаний», но в статье отсутствует его определение. Если учесть, что в государственных стандартах, научной литературе термин «информационная единица» характеризуется как «информационный объект, обладающий свойством неделимости по какому-либо критерию», «файл или набор файлов, рассматриваемый как единое целое» [17, 18. С. 123]), то речь идёт не о теоретическом, а об эмпирическом уровне понятия, то есть вновь обнаруживается терминологическое противоречие, не позволяющее произвести необходимое разграничение.
Ю. В. Нестерович обращается и к проблеме типологических свойств книги. В этом вопросе автор ссылается на Н. Н. Кушнаренко, в трудах которой в качестве основных типообразующих признаков документа выделены «целевое назначение, читательский адрес, характер информации». Но Н. Н. Кушнаренко подчёркивает, что эти свойства важны в процессе классификации, а не типологизации документов
[19. С. 97]. То есть они не могут быть типообразующими, поскольку направлены на разделение объектов и, соответственно, не могут стать базой теоретической модели системы «книга».
Сам Ю. В. Нестерович к типообразующим качествам книги относит астадиальность (индифферентность к стадиям её создания), «предназначенность для введения в публичный оборот и распространения литературного произведения значительного семантического объёма, подлежание (образующего её инфопродукта) чтению, аудированию, а также тактильному восприятию» [6. С. 142]. Отметим, что чёткого определения понятия «астадиальный» в статье нет, следовательно, это свойство сложно анализировать.
Что касается второго признака, то понятие «значительный объём» требует уточнения: это количественная или качественная характеристика информации, заключённой в книге? Во-вторых, это понятие относительное, в определении термина «книга» сам автор пишет, что её объём должен быть достаточен для «полновесного раскрытия идей, концепций, художественных образов» [Там же. С. 144]. Однако степень полновесного раскрытия определить сложно: кто-то будет считать таковым, например, комиксы, а для кого-то это не меньше, чем «Война и мир». Таким образом, свойство значительного объёма вряд ли можно считать типологическим.
Третий признак – подлежание чтению, аудированию, тактильному восприятию – присущ любому документу. Кроме того, некоторые книжные форматы этим свойством не обладают. Например, тихая книга, набирающая сейчас популярность, не читается, а рассматривается, так как состоит только из иллюстраций. Согласно Ю. В. Нестеровичу, её нельзя отнести к книжной системе.
В результате автор формулирует следующее определение книги: это «астадиальная единица (конституируется индифферентно к стадиям его формирования) ДИОД, представляющая собой предназначенный для введения в публичный оборот и распространения знаний и иных результатов творческой интеллектуальной деятельности значительного семиотического объёма (достаточного для полновесного раскрытия идей, концепций, художественных образов и т. п.), в когнитивном аспекте подлежащего чтению (аудированию, тактильному восприятию), в семантическом аспекте – литературное произведение (часть его, ряд их), в том числе с приложением(ями), реализованный в традиционной конструкционной форме металлической пластины, свитка, блока скреплённых листов, лазерного оптического диска нетрадиционной формы, грампластинки, электронного устройства для чтения и др. Признаку значительности семиотического объёма соответствует интерпретация книги как художественно-публицистического (но не публицистического), мемуарного произведения, учебного произведения в жанрах лекций, хрестоматии, научного произведения в жанрах аналитического обзора, заметок, справочного произведения в жанрах энциклопедии, справочника, терминологического словаря, религиозного произведения большинства выделяемых жанров, развлекательного произведения большинства жанров, имеющего формат сборника» [6. С. 145].
В дефиниции нашли отражение главные логические несоответствия в теоретических построениях автора. Смешение процедур типологии и классификации не позволило Ю. В. Нестеровичу уйти от перечисления видов материальных носителей и видов книжных объектов, выделяемых по целевому признаку, что значительно сузило круг инфоединиц, причисляемых к понятию «книга». Более того, исходя из данной дефиниции, к системе книги нельзя причислить те объекты, которые относятся к ней традиционно, например, публицистические произведения (неясно, почему автор исключает их из системы книги), детские книги, альбомы фотографий и многие другие, в том числе те, которые находятся на пересечении книжных форм и литературных жанров. Не подпадают под определение и объекты с комплексным материальным носителем, а они всё чаще привлекают внимание читательской аудитории.
Такое «сужение» понятия обусловлено ещё и тем, что методы, применяемые автором для решения сложной задачи типологии книги, выбраны без учёта стремительно усложняющегося информационного пространства, они не дают возможности изучить книгу с позиции метатеории, необходимость которой декларирует сам автор.
Вместе с тем трансдисциплинарные стратегии, которые предполагают изучение объекта исследования «через, сквозь границы многих дисциплин, выходят за пределы конкретных дисциплин и характеризуются переносом когнитивных схем из одной дисциплинарной области в другую» [20. С. 193–194], уже применяются в книговедении.
К такому подходу, использование которого с целью анализа объекта книговедения вызвало критику Ю. В. Нестеровича, можно отнести рассмотрение системы книги с позиции теории нечётких множеств. Автор считает его экстраординарным для книговедения.
Между тем методы нечёткой логики как раз позволяют изучить социальные системы высокой сложности [21. С. 10], к которым, без сомнения, можно отнести и книгу. Возможность такого исследования подтверждается обоснованными научными результатами, полученными при анализе таких гуманитарных систем, как «востребованность литературы» в контексте исследования востребованности библиотечного фонда [22], понятия «ценность ресурсов книгоиздательской фирмы» [23], «качество образовательных услуг» [24], организационный и социальный компонент культуры [25] и т. д. Причём во многих работах среди базовых причин применения системы нечёткого вывода отмечены неопределённость правил установления параметров исследуемых факторов, что вполне соотносится с особенностями понятия «книга», а также возможность выявить потенциальную ценность конкретного объекта для системы в целом.
Применение аппарата нечёткой логики в структуре книговедческого знания, с одной стороны, позволяет изучить книгу, поднимаясь от конкретного к абстрактному, то есть «выстроить» ее типологическую модель, базируясь на книговедческих положениях о книге как научной категории, а с другой – проверить истинность этих построений, идя от абстрактного к конкретному, то есть изучая отдельные объекты в системе книги.
Результаты, уже полученные в ходе применения аппарата нечёткой логики к системе книги, дали возможность установить, что типологическими свойствами книги не могут быть те признаки, которые вызвали справедливую критику не только Ю. В. Нестеровича, но и
Г. Н. Швецовой-Водки: объективированность содержания книги в (на) любом материальном носителе; способность книги быть, с одной стороны, продуктом духовной деятельности, с другой – хранилищем духовных и культурных ценностей; социальная значимость книги, степень которой определяется её функциональным аспектом. Первым свойством обладают все документы, а два других характеризуются высокой относительностью, их вряд ли можно измерить числовым значением [27].
Напротив, построение алгоритма нечёткого ввода позволило установить, что для моделирования типа «книга» в составе документа важны такие свойства, как семиотический характер книги, то есть представление её содержания с помощью искусственно созданных знаков, основу которых составляют знаки-символы; наличие организованной структуры и инфраструктуры (аппарата книги), характер которых, а также закономерности взаимосвязи напрямую зависят от целевого назначения и читательского адреса книги; способность быть материальным объектом хранения, выдачи, распространения и т. д., имеющим финансовое выражение, существование во времени и пространстве в качестве опубликованного и поименованного документа (имеется в виду указание на автора/авторов, составителя/составителей книги), который может быть обнародован в виде произведения в авторской редакции и/или издания. Эти признаки, составившие базу правил для математических вычислений, позволили установить принадлежность к книге многих инфообъектов, созданных на основе сайта, например, электронной энциклопедии, электронного словаря, электронного образовательного портала, электронного учебного пособия и некоторых других [26]. Таким образом, методы нечёткой логики значительно обогащают методологию книговедческих исследований, поскольку делают возможным изучение книги в контексте постоянно меняющейся информационной среды.
В заключение отметим, что интеграционные процессы, происходящие в настоящее время в коммуникационном пространстве, диктуют необходимость существенного расширения методологии книговедческих исследований. С целью изучения книги применяются различные методы, в том числе основанные на междисциплинарном и мультидисциплинарном подходах. Однако их использование пока не привело к решению главной проблемы книговедения – вопроса о типологических свойствах книги. Для её преодоления необходимы такие методы познания, которые дадут возможность выстроить типологическую модель книги с учётом тенденций развития информационных технологий, более точно ответить на вопрос, что есть книга в общем пространстве документа. Как показали результаты некоторых исследований, такие методы находятся в плоскости трансдисциплинарной парадигмы, подразумевающей интеграцию знаний и методологий научных дисциплин.
| 462 |
20240403.txt |
Cite: Duong Thi Phuong Chi. Role and functions of libraries in the information society // Scientific and technical libraries. 2024. No. 4, pp. 56–67. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-4-56-67
Исследуя становление информационного общества, Д. Белл впервые выделил его основные черты. Конституирующей особенностью новой общественной формации, по его мнению, является решающее значение кодифицированного теоретического знания, а основным экономическим ресурсом становится информация [1]. Преобразование информации в цифровую форму увеличило возможности непосредственного доступа к информационным ресурсам для всех. Однако, как утверждают Ричард Э. Рубин и Рэйчел Г. Рубин, библиотека как информационный центр, обеспечивающий доступ читательского сообщества к как можно большему количеству материалов [2. C. 184], безусловно, сохраняет свою роль в развитии информационного общества. Поскольку интернет стал основным источником информации и навигатором при её поиске, библиотеки, по мнению К. Дэвиса, переживают кризис идентичности, идя подчас «не в ногу с меняющимся миром XXI века» [3. С. 76]. В эпоху цифровых технологий традиционная модель библиотеки как «здания, заполненного книгами», по выражению A. Петерсона, становится всё менее важной [4]. Новую актуальность для библиотечного сообщества сегодня приобретает сформулированный ещё в 1930-е гг. С. Р. Ранганатаном один из законов библиотечного дела: «Библиотека – это растущий организм» [5]. Она, как подчеркнул К. Ф. Томас, является «продуктом эпох <...> культурной/социальной среды, определяющей их миссию и инфраструктуру» [6. С. 49]. Актуальность библиотек сегодня, как полагает Х. Рибл, заключается в их способности предложить каждому доступ ко всем формам медиа [7]. В результате, как заключила Кэтрин Зикур, занимающаяся изучением библиотек США
в проекте «Интернет и американская жизнь», библиотеки действительно превращаются в технологические центры [11].
Многочисленные труды учёных и экспертов библиотечного дела продемонстрировали, что в связи с последними достижениями в области информационных и коммуникационных технологий библиотеки меняют характер своей деятельности, чтобы оставаться социально востребованными. В частности, Д. А. Эллисон, Б. Б. Моран, К. Дж. Морнер показали, что современная библиотека перестала быть простым хранилищем или инструментом поиска книг в бумажном виде [8, 9].
Работы таких исследователей, как К. Ранкин, А. Брок, К. Зикур, Л. Рейни, К. Перселл, Я. Л. Шрайберг, Т. Я. Кузнецова, показывают, что библиотеки, идущие в авангарде, теперь предлагают материалы и услуги,
в которых используются самые передовые технологии, включая мультимедийные ресурсы, цифровые коллекции и быстрые коммуникации
в пространстве социальных медиа [10–13]. В своём исследовании
У. П. Лужей выяснил, что «использование электронных услуг и данных из веб-источников постоянно увеличивается» и в связи с этим «библиотеки управляются более демократичным способом, имеют более гибкую систему коммуникации и организации работы» [14]. Кроме того, он отметил, что «развитие библиотечных услуг основано на качестве
и ориентации на потребности читателей» [14]. Ниже мы проанализируем меняющиеся аспекты ролей библиотеки: как модифицируются
её традиционные функции под влиянием новых информационных
технологий.
Во-первых, библиотека сохраняет свой культурологический статус центра памяти. Хранение книг, газет, журналов, рукописей и других документов было одной из основных функций библиотек в аграрных и индустриальных обществах прошлого. Однако этот функционал был ограничен. Сегодня библиотеки должны играть ключевую роль в распространении знаний, быть хранилищами всей информации, накопленной человечеством. Им придётся распространять информацию за географические границы своего региона. Современные передовые информационные технологии позволяют библиотекам выполнять эту важную задачу.
Во-вторых, сегодня библиотека в большей, чем ранее степени функционирует как культурный и коммуникационный центр. Обмен знаниями всегда был важнейшей задачей библиотек, для его осуществления разработаны различные системы. Например, «Универсальный библиографический учёт» и «Всеобщая доступность публикаций» – две основные программы ИФЛА (IFLA – международная федерация библиотечных ассоциаций и учреждений) по обмену знаниями. В ХХI в. библиотеки обмениваются знаниями и информацией с читателями внутри страны и за её пределами, тем самым выходя за рамки предоставления традиционных услуг.
В недавних исследованиях У. П. Лужей и Н. Б. Голубенко показано, что библиотеки сегодня более активно участвуют в создании и распространении знаний и информации [14, 15]. Э. Ю. Ли и К. С. Ким переосмыслили концепцию «библиотека как медиа» в эпоху цифровых технологий [16]. Её иллюстрируют несколько примеров: коллекции цифровых библиотек, социальные медиа как источники информации и инструменты библиотечного маркетинга. По мнению Г. Э. Эванса,
М. Филдхауса, А. Маршалла, Э. Т. Митчелла, цифровые коллекции способствуют совместному использованию и повышению видимости библиотечных данных в интернете [17–19]. Библиотеки модернизируют свои услуги путём оцифровки книг, периодических изданий, архивных материалов для онлайн-использования. Каналы цифровой связи делают эти услуги доступными для пользователей независимо от их нахождения и времени суток. Развитие социальных медиа как источников информации приводит к тому, что такие платформы, как Википедия, Twitter или YouTube, становятся важными информационными ресурсами для библиотекарей. К. С. Ким и другие исследователи показали, что «Википедия эффективно используется для получения справочной информации или быстрого обзора» по изучаемой проблеме [20. С. 447]. Кроме того, социальные медиа являются эффективным маркетинговым инструментом. Как справедливо замечает Дж. А. Сейсс, «если никто не знает о библиотеке, какие услуги она предоставляет и как она может помочь сообществу, библиотека не сможет продолжать своё существование» [21. С. 15]. Н. Кази утверждал, что маркетинг библиотеки повышает её ценность [22. С. 684]. Поэтому современные библиотеки используют множество платформ, включая Facebook, Twitter, Pinterest и YouTube, для рекламы своих услуг и связи с читателями. Технологии библиотечного маркетинга проанализированы в работах К. Смоллвуд, В. Губницкой и К. Харрод, а также Р. Мэтьюрэ и Д. Ракман [23, 24].
Современные библиотеки ориентируются на потребности читателя, а не только на собирание книг и документов других типов. Как остроумно заметил А. К. Диман, из «привратников информации» библиотеки превращаются в «шлюзы информации» [25]. Действительно, в настоящее время библиотекари делают акцент не только на представлении библиотечных коллекций, но и на удовлетворении текущих информационных потребностей читателей в комфортно организованной и информационно насыщенной среде. Для обучения, размышлений и чтения библиотеки открывают общественные пространства, где читатели могут делиться своим опытом и знаниями.
В-третьих, библиотека сохраняет свою основную роль учебного и научно-исследовательского центра. Важная роль библиотек в образовании традиционна. Сегодня библиотеки оцифровывают свои материалы. Цифровые библиотеки предоставляют информацию и услуги на основе технологий, позволяющих учащимся получить доступ к соответствующей информации и услугам в любом месте в любое время, а также предоставляют возможности для инновационного и непрерывного обучения. Цифровая библиотека предоставляет своим читателям знания и ресурсы. Обмен знаниями и информацией между сотрудниками библиотеки, исследователями, преподавателями, студентами, а также отделами организации побуждает их сотрудничать, развивать свои навыки и формировать прочные и доверительные отношения.
Чтобы сохранить функции информационного обеспечения учебного процесса и научных исследований, университетские библиотеки обратились к информационным и коммуникационным технологиям ещё в 1990-е гг. Этот процесс проанализирован и описан, например, в трудах О. Д. Опариной и Л. Л. Батовой [26, 27]. Работы Т. Д. Уилсона,
М. Дж. Паулюса, К. О. Джефферсона, Е. Е. Дутчака, Т. В. Полежаевой и М. О. Шепель также показывают, что современные университетские библиотеки активно используют веб-сервисы для обеспечения доступа к электронным каталогам и цифровым коллекциям [28–31]. Исследование Р. А. Барышева и соавторов продемонстрировало, что университетские библиотеки в последние годы активно предлагают услуги виртуальной справочной службы, онлайн-курсы по развитию информационных навыков, электронную доставку документов [32]. Библиотекари университетов сотрудничают с разработчиками онлайн-курсов, а также с преподавателями традиционных курсов, чтобы предоставить онлайн-руководства, включающие модули, знакомящие студентов не только с конкретными информационными ресурсами, но и с их критической оценкой. Опираясь на работы К. Блессинджер и П. Грицая [33],
Л. Л. Батова пришла к выводу, что одна из задач современной университетской библиотеки – «создание пространств “learning common” и “research common”, условий для креативной деятельности и сотрудничества пользователей библиотеки» [34. С. 88].
Как видим, принимая вызовы информационного общества, библиотеки вступили на путь обретения и утверждения новой идентичности. Информационные и коммуникационные технологии не только помогают библиотекам оставаться посредником между источниками информации и читательским сообществом, но и повышают эффективность их использования. Меняется роль работников библиотек. Хранители книжных фондов и библиографы становятся создателями упорядоченных массивов контента и оценщиками информации, проводниками инноваций, выходящих за традиционные рамки профессии.
Завершая обзор, представим векторы изменений современных библиотек в поисках своей роли в информационном обществе (см. таблицу).
Векторы изменений в развитии библиотек
в информационном обществе
Параметры
деятельности
Традиционная
библиотека
Вектор
трансформации
Информационные
ресурсы
Представлены
исключительно
на бумажном носителе
Переводятся в цифровые мультимедийные форматы
Форма владения
информационными
ресурсами
Библиотека опирается на собственные фонды
Библиотеки включаются
в сети обмена ресурсами
Уровень доступа
к информационным
ресурсам
Локальный доступ
Глобальный доступ к ресурсам
через интернет
Порядок
предоставления информационных услуг
Обслуживание
по графику
Предоставление нужной
информации в удобное
для читателя время
Читательский
контингент
Территориально ограниченный
Независимый от территориальных границ
Социально-культурные
функции
Собирание, хранение информационных
ресурсов и
предоставлением
доступа к ним
Библиотека становится
общественным пространством
для многообразного культурного
взаимодействия
Информационное общество характеризуется, прежде всего, тем, что информация и знания приобретают новое качество, становясь основными продуктами деятельности социальных групп и индивидов. Этот технологический, экономический и социокультурный сдвиг обеспечивается высокой скоростью коммуникационных процессов, которая поддерживается наукоёмкими, высокотехнологичными средствами. Отвечая на вызовы современности в пространстве информационных потоков, библиотеки должны переосмыслить свою общественную роль и функции, а их работники – приобрести новые компетенции.
| 465 |
20210407.txt |
Научно-технический прогресс ведёт к экспоненциальному росту информации в мире, объём научной информации, в том числе в области химии, также неуклонно возрастает. Число публикаций, ежегодно индексируемых в базе данных научного цитирования Web of Science Core Collection (WoS СС) в предметной категории «Химия», увеличилось за последние 40 лет в четыре раза и в 2019 г. составило 262,4 тыс. (рис. 1).
Рис. 1. Распределение публикаций в предметной категории «Химия»
(БД WoS CC) с 1980 по 2019 г.
Особенно интенсивный прирост начался в 1995 г., что связано, на наш взгляд, с широким распространением автоматизированных технологий и интернета в среде научной коммуникации. Было бы преуменьшением сказать, что вычислительные технологии просто улучшили доступ к химической информации [1]. В последние годы в издании научной периодики наблюдаются следующие тенденции: появляются новые издания; растёт периодичность изданий; увеличиваются число статей в номере и доля публикаций обзорного типа, а также объём публикации и количество цитирований в ней. Всё это приводит к увеличению времени на поиск полезной информации, затрачиваемому исследователями, и порождает информационную перегрузку.
Печатные вторичные источники информации
Ориентироваться в море научных публикаций помогают вторичные источники информации. К ним относятся справочники со структурированными данными о свойствах и характеристиках объекта и ссылкой на эти данные в первичных источниках либо сборники рефератов (реферативные журналы, РЖ), в очень сжатой форме передающие содержание исходной публикации. В каждом случае существует чёткая связь между отдельной первичной публикацией и соответствующей записью во вторичном источнике (в печатном издании или БД) [1].
Первым РЖ многие исследователи считают «Le Journal des Sçavans» (Paris, 1665). Он задумывался создателями с целью информирования учёных о важнейших достижениях в естественных науках. В последующие годы появились другие РЖ, особенно много на немецком языке [2].
В XVIII в. начинает быстро развиваться химическая наука, всё больше проникая в различные сферы жизни. Появляются первые химические журналы (Annales de Chimie, 1789). В 1817 г. Л. Гмелин публикует первое издание «Руководства по теоретической химии» («Handbuch der theoretischen Chemie»), которое задумывалось как особый проект по сбору и публикации всех известных данных по химии в одном источнике. Однако Гмелин недооценил темп роста химической информации, поэтому с 1850-х гг. «Руководство…» ограничилось только неорганическими и металлоорганическими соединениями [3].
В 60-х гг. XVIII в. Ф. К. Бейльштейн начинает собирать систематические сведения обо всех известных на то время органических соединениях, что сделало его основателем и первым редактором многотомного «Руководства по органической химии» («Handbuch der organischen Chemie»). Первое издание справочника на немецком языке появилось в Лейпциге в 1881 г.: на 2200 страницах оно содержало информацию о 1 500 соединениях [4].
Справочники Бейльштейна и Гмелина, в которых была систематически классифицирована информация о соединениях, их свойствах и превращениях, получили широкое мировое признание. Однако после 1960 г. количество подписок на справочники снизилось, что, вероятно, было связано с высокой стоимостью, языком издания (немецкий) и неудобством использования.
В 1830 г. в Германии вышел в свет первый выпуск журнала «Chemisches Zentralblatt». В нём сообщались только новые и важные факты из научных работ, изданных в Германии и других странах Европы; информация была предельно краткой, подробности опускались. Журнал получил мировое признание учёных. В 1897 г. он перешёл во владение Немецкого химического общества, которое годом ранее получило права у Бейльштейна на издание «Руководства по органической химии». Таким образом, в конце XVIII в. это авторитетнейшее научное общество Европы стало самым крупным поставщиком вторичной информации по химии [5].
В 1969 г. было принято решение о прекращении издания, что вызвано значительной задержкой в обработке литературы, языковым барьером и экономическими проблемами. За свою 140-летнюю историю издание представило читателям около 2 млн рефератов научных публикаций [6]. Отметим: в 1920–1950 гг. отечественные учёные для цитирования недоступной зарубежной литературы, особенно патентной, отдавали предпочтение именно этому изданию.
«Chemisches Zentralblatt» имел своего конкурента – реферативное издание «Chemical Abstracts» (CA), которое выпускало Американское химическое общество (ACS). Первый номер вышел в январе 1907 г. Публикации включали не только фундаментальные исследования, но и промышленную и прикладную химию, патентную литературу [7].
СА успешно решало задачу оперативной обработки информации, хотя, по мнению некоторых исследователей, качество её индексирования проигрывало «Chemisches Zentralblatt», так как работа велась волонтёрами из разных стран, в то время как в Германии литература обрабатывалась специалистами по определённой процедуре, отработанной годами [8]. Не случайно «Chemisches Zentralblatt» впоследствии было приобретено «Chemical Abstracts Service» (CAS), и в качестве модуля ChemZent в 2016 г. стало новым продуктом, представив тем самым охват информации почти в 200 лет! [9].
В России в конце XIX в. Русским химическим обществом также обсуждалась идея создания собственного РЖ. Но на заседании общества в 1914 г. его издание было признано экономически нецелесообразным [10]. В 1931 г. в СССР начал выходить в свет «Химический реферативный журнал»; в 1941 г. его издание было приостановлено [11].
Первый номер РЖ «Химия» вышел в свет только в 1952 г.
Этот журнал очень активно использовался отечественными учёными, главными его достоинствами были всесторонний охват советской научной литературы и представление зарубежной, дефицит которой наблюдался в те годы. В начале 1990-х гг. была предпринята попытка выпуска экспериментальной версии этого РЖ на английском языке, но при сравнении его с СА было показано, что у последнего есть значительное преимущество в сроках индексирования литературы и широте её охвата. РЖ «Химия» имел преимущество в реферировании региональной литературы [12].
Помимо рассмотренных выше изданий, выпускалось довольно много химических справочников и энциклопедий (эти издания условно относятся к третичным источникам информации), перечислим самые крупные из них: Houben-Weyl Methoden der Organischen Chemie (1909–, Karger), Organic Synthesis (1921–, Wiley), Theilheimer’s Synthetic Methods of Organic Chemistry (1946–, Karger), Fieser & Fieser’s Reagents for Organic Synthesis (1967–, Wiley), ChemInform (1970–, FIZ CHEMIE Berlin, Wiley), Comprehensive Heterocyclic Chemistry (1984–, Pergamon Press), Encyclopedia of Reagents for Organic Synthesis (1995–, Wiley), Ullmann's Encyclopedia of Industrial Chemistry (1914–, Wiley).
Таким образом, в 1980-х гг. в научной печати выходило большое количество вторичной и третичной литературы по химии. Поскольку способ извлечения и предоставления информации в реферативных изданиях отличались от таковых в справочниках, исследователям были необходимы издания каждого типа – в зависимости от тех задач, которые стояли перед ними при поиске информации.
Организация подписки требовала наличия в распоряжении учёных и реферативных изданий типа СА и региональных профильных РЖ, а также справочников Бейльштейна/Гмелина и прочих справочных изданий. Учитывая колоссальные объёмы, которых достигли эти печатных издания, а также их высокую стоимость, подписку на них могли себе позволить немногие. Возникали и проблемы хранения: для эффективного использования читателями все тома издания вместе с индексами должны были размещаться на единой площади. Поиск становился всё более сложным, что требовало изучения инструкции конечными пользователями и помощи специалистов.
Современные системы поиска химической информации
В 1980-е гг. перед производителями вторичной научной информации остро встал вопрос о переходе к автоматизации обработки данных. Было принято решение об оцифровке данных, содержащихся в справочниках Бейльштейна и Гмелина. Первая электронная версия БД Beilstein появилась в центрах научно-технической информации STN International в 1988 г. [13]. Однако первые поисковые системы были несовершенны и сложны для простого пользователя. Грамотный поисковый запрос мог составить только опытный пользователь или информационный специалист; при этом отсутствовали возможность просматривать контент и поиск по структуре.
Существенным прорывом в доступе к информации было создание поисковой системы CrossFire. Она осуществляла доступ к серверу с БД Beilstein (1994) и Gmelin (1996) через интернет непосредственно с клиентского персонального компьютера. При минимальном обучении химики могли самостоятельно проводить поиск, а не зависеть от помощи специалиста по информационным технологиям или библиотекаря. Доступ к ресурсу осуществлялся в рамках годовой подписки.
Несмотря на все достоинства системы CrossFire, у неё имелись и недостатки: установка программного обеспечения CrossFire Commander была достаточно трудоёмкой; имела место и существенная задержка по времени между публикацией и фактической доступностью данных [3].
В 2005 г. к CrossFire была присоединена патентная БД по химии (Patent Chemistry Database), которая содержала информацию о химических реакциях, соединениях и свойствах соединений из патентов в области органической химии и естественных наук (с 1978 г. – мировые и европейские патенты; патенты США – с 1976 г.) [14].
Дальнейшее развитие БД ставило задачи расширить охват журнальной и патентной литературы, а также создать более доступный пользовательский интерфейс. В 2009 г. появился новый продукт – Reaxys, объединивший БД Beilstein и Gmelin в одно целое. В новой системе увеличилась частота обновления данных и появилась возможность работы в ней неограниченному числу пользователей, контролируемых через IP-адрес или учётную запись пользователя [15].
Система Reaxys постоянно совершенствовалась. Последнее крупное обновление произошло в 2016 г. Было внесено множество изменений: обновился пользовательский интерфейс, увеличилось количество контента за счёт включения в него дополнительной литературы и патентов, добавились новые уровни индексации и система отбора цитат, а также упростилась интеграция Reaxys с другими информационными системами
В новом пользовательском интерфейсе Reaxys появились два варианта поиска: «Быстрый поиск» (Quick Search), при котором можно как пользоваться ключевыми словами, так и производить поиск по структуре, а также «Составитель запросов» (Query Builder), который позволяет быстро создавать расширенные запросы. Простой дизайн интерфейса предлагает химику начать поиск напрямую – без предварительного обучения или использования инструкций [16].
В настоящее время поисковая система Reaxys – это: ~ 118 млн органических, неорганических и металлоорганических соединений; ~
50 млн органических реакций; > 16 тыс. периодических изданий по химии; > 240 лет периода охвата данных [17].
Не менее успешно с конверсией из печатного издания в электронную БД справилось издание CA. В 1995 г. CAS представил поисковый сервис SciFinder, обеспечивший доступ к БД СА. В 1998 г. CAS выпустил SciFinder Scholar, разработанный специально для академического сообщества. SciFinder on the Web появился в 2007 г. – к празднованию 100-летия выхода первого номера РЖ и в следующем году стал доступен широкому кругу пользователей [18].
SciFinder представляет собой систему, осуществляющую поиск
в нескольких БД. Библиографические записи поступают из БД CAplus и MEDLINE. БД CAplus, производимая CAS, содержит свыше 50 млн записей о публикациях исследований в области химии, разделённых на
80 разделов, включающих биохимию, органическую, прикладную, неорганическую, физическую и аналитическую химию, а также макромолекулярные соединения. Информация о веществах поступает из БД CAS REGISTRY, в которой содержатся записи о более 160 млн органических и неорганических веществ, известных с начала 1800-х гг. Записи в БД обновляются ежедневно.
Раздел CASREACT отражает информацию о химических реакциях, извлечённую из литературы и патентов; охватывает свыше 123 млн реакций с 1840 г. по настоящее время, включая металлоорганические соединения, полный синтез природных продуктов и реакции биотрансформации. В БД MARPAT представлено свыше 1,2 млн структур Маркуша с возможностью поиска по более чем 500 тыс. патентов [19].
Последняя версия поисковой системы – SciFindern – была представлена пользователям в конце 2019 г. Обновлённый сервис обеспечивает доступ к различным источникам химической информации, позволяя осуществлять поиск по структуре, веществу, реакции. Высокая релевантность результатов даёт возможность тратить меньше времени на поиск. Среди новых функций – планирование ретросинтеза, картографирование цитирования, одновременный поиск в нескольких вкладках браузера, комбинированный текстовый и структурный поиск. В системе расширены параметры фильтра, отсутствуют системные ограничения при поиске или анализе результатов поиска.
Продукты MethodsNow и PatentPak автоматически включаются в SciFindern. Расширение MethodsNow Synthesis предоставляет пользователю доступ к более чем 18 млн подробных инструкций по синтезу из публикаций и патентов. С расширением PatentPak доступно около 18 млн полнотекстовых патентных документов из 46 патентных ведомств [20].
Таким образом, сейчас химики имеют в своём распоряжении две крупнейшие профессиональные БД, которые обеспечивают возможность эффективного поиска научной информации, в том числе структурного. Каждая из БД прошла долгий путь от печатного руководства, опубликованного в сотнях томах, до современной интерактивной системы поиска химической информации, имеет вековую историю и мировое признание.
Главное внимание на первых этапах их развития уделялось отбору и сжатию информации. С продвижением информационных технологий основными целями в развитии стали: эффективный сбор данных из быстро растущих объёмов источников информации; разработка схем индексации, обеспечивающих возможность поиска в БД; максимально удобный интерфейс, не требующий специальной подготовки конечного пользователя или наличия посредника. Дизайн пользовательского интерфейса нацелен на создание более естественного портала в БД, где запросы можно формулировать без знания программирования или структуры БД и где результаты поиска могут быть организованы, отфильтрованы и оценены пользователем.
В 2000-х гг. стала доступна интеграция источников, в частности связывание записей публикаций в БД, относящихся к области вторичной или третичной информации, с электронным полным текстом первичной литературы (журнальные статьи, патенты). Расширяются возможности экспорта результатов поиска в различных форматах, в том числе и в программы-менеджеры ссылок.
Reaxys или SciFinder – сложный выбор?
Обе системы доступны пользователям по подписке, но и та и другая – дорогостоящие продукты, поэтому у подписчиков возникают вопросы: в какой степени эти системы перекрываются или дополняют друг друга, имеет ли смысл приобретать одну из них или же необходимы обе.
Регулярно в зарубежной литературе появляются публикации, в которых две системы сравниваются между собой в различных аспектах [21–24]. Все они отмечают, что сходство функционала Reaxys и SciFinder заключается в возможности поиска библиографической, фактографической информации и поиска по структуре. Обе системы предоставляют: инструменты для анализа, уточнения или сужения результатов поиска; переадресацию к полным текстам первичных источников информации; возможность экспорта результатов поиска в различных форматах.
Однако при определённом сходстве пользовательского интерфейса и набора функций, у этих систем различается подход к обработке первичной информации, что не всегда очевидно для пользователя, но существенно влияет на результаты поиска. Каждая система предлагает свою версию поисковых стратегий, и наборы полученных результатов зачастую значительно различаются. Так, в [22] отмечено, что при поиске свойств веществ Reaxys определённо лидирует благодаря большому количеству фактографических данных и полей индексации физико-химических свойств.
При поиске информации о реакции ответ Reaxys будет более сложным, поскольку включает информацию за значительно более широкий период времени, но и с другой стороны, из гораздо меньшего числа первичных источников, чем в SciFinder. Нужно помнить, что в Reaxys рефераты статей появились после 1980-х гг., а в SciFinder информация о свойствах веществ (экспериментальные данные) стала вноситься после 2000 г., на данный момент глубина охвата достигает 1975 г., но не является полной. Отсюда результаты поиска по одинаковым запросам будут отличаться и иногда значительно. Среди преимуществ SciFinder нужно отметить удобство поиска по патентам [23].
Ещё один немаловажный аспект, который отмечают информационные специалисты, – это необходимость обучения работе с поисковыми сервисами. Дружественные интерфейсы и кажущаяся простота поиска приводят к тому, что пользователь получает первые ориентировочные результаты или не получает их вообще, считая, что это и есть нужный результат. Он не видит проблемы, хотя она существует.
О необходимости обучения говорят и производители БД, публикуя на сайтах инструкции, устраивая для подписчиков семинары, особенно приуроченные к обновлениям в системах. Понимают это и российские учёные: во многих образовательных и научных химических учреждениях существуют специалисты, которые проводят курсы по обучению поиску химической информации и осуществляют поддержку пользователей.
Выводы
Химики пользуются репутацией одних из самых читающих учёных-естественников, на поиск информации и чтение они тратят от 30 до 60% рабочего времени. Использование надёжных поисковых систем позволяет экономить силы и время. Здесь первыми помощниками исследователей становятся сервисы Reaxys и SciFinder. Сейчас, пожалуй, никакие БД в области химии не могут составить им серьёзную конкуренцию, поэтому эти сервисы конкурируют между собой, что заставляет их постоянно развиваться. Совершенствуются все компоненты, начиная от объёма и структуры данных до пользовательского интерфейса – он становится более простым и предлагает пользователям вводить запрос на естественном языке в строку поиска, комбинировать со структурным поиском. В последних разработках обеих систем задействованы элементы искусственного интеллекта.
Ввиду высокой стоимости подписки потребитель задумывается о выборе между Reaxys и SciFinder, но выбор этот зачастую неочевиден. Химическая информация не так проста, системы используют различные подходы к её обработке и индексированию. Под просто выглядящими графическими интерфейсами скрывается вся сложность больших химических БД. Каждая имеет свои преимущества и недостатки. Поэтому в зависимости от конкретных задач исследователя, его опыта и компетенции может потребоваться поиск не только в нескольких системах БД, но и в каждой из них – более чем одним способом.
Большинство специалистов в области научной информации приходят к выводу, что любому химику, ищущему надёжный результат, хорошо бы посоветовать выполнить поиск как в Reaxys, так и в SciFinder с использованием дополнительных источников, охватывающих синтетическую методологию в более общем смысле, таких как Science of Synthesis и др.
Недавно для российских исследователей был достигнут успех в этом вопросе: во второй половине 2019 г. Reaxys и SciFinder стали доступны по национальной подписке для профильных научных и образовательных учреждений. Использование информационных систем высочайшего качества является одним из необходимых условий для осуществления научных исследований мирового уровня. Примером может служить Институт органической химии им. Н. Д. Зелинского РАН – его исследования признаны в мировом научном сообществе. На протяжении всего периода существования института учёные имели доступ сначала к печатным изданиям Chemical Abstracts и Chemisches Zentralblatt, полные комплекты которых хранятся в архивах библиотеки, РЖ «Химия» и справочнику Бейльштейна. На рубеже веков был организован доступ к электронным БД на носителях (Chemical Abstracts on CD, CrossFire Beilstein), а сейчас каждому учёному на рабочем месте доступны Reaxys и SciFinder.
| 182 |
20220704.txt |
Cite: Dunaeva N. V., Tsarapkina Yu. M., Nagornova A. A., Anisimova A. V. Electronic Library “Moscow Electronic School” as an Effective Didactic and Methodological Resource for Learning / N. V. Dunaeva, Yu. M. Tsarapkina, A. A. Nagornova,
A. V. Anisimova // Scientific and technical libraries. 2022. No. 7 P. 80–91. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-7-80-91
Modern teaching methods and technologies are directly influenced by scientific and technical innovations, as well as the technological upgrade of the educational process. Recent advances in high technology and the spread of the global Internet open up unlimited opportunities for teachers to further improve the educational process. Internet resources are one of the most desired modern educational tools that contribute to building various knowledge, skills, and abilities in students [1, 2]. And here the question of the legitimacy and reliability of the Internet resources used becomes extremely important. The relevance of the problem we study is due to the fact that in the conditions of education digitalization, first, we need to implement new methods and technologies for teaching pupils with special attention given to the network interaction of all participants in the educational process; second, to promote the formation of students cognitive interests in accordance with educational modules offered by the school, and third, provide new sources of information – electronic (not digital) textbooks and electronic libraries and other network resources [3, 4]. The question arises – what are these new sources of information? Electronic textbooks have been talked about for a
long time, yet they remain at the development stage, while new electronic resources are already being created and their content and its presentation, which corresponds to the peculiarities of thinking, perception and assimilation of information by generation Z is their inherent feature.
Recently, especially after the introduction into the pedagogical practice of hybrid teaching, that is, a combination of traditional teaching methods with remote education, network resources, interactive teaching methods and technologies have proven their relevance and effectiveness. Let's consider this by the example of the modern electronic resource “Moscow Electronic Library” (MES).
The methodological principles of organizing the educational process and mastering general education programs based on the use of information technologies are as follows: the principle of interactivity, which is expressed in constant contacts of all participants in training through the use of educational and methodological environment, including the Internet; the principle of adaptability, which makes it easy to use educational materials of a new generation, containing digital and electronic educational resources in specific conditions of the educational process; the principle of flexibility, which enables all participants in the educational process to work at the pace they require; the principle of modularity, which allows the student and the teacher to use the necessary training courses for the implementation of individual curricula; the principle of scientific validity, consistency and reliability of the information used [5]. Thus, the approach to the formation of both personal libraries of teachers and students and school and other academic libraries is changing: library collections must include electronic, multimedia, network resources and electronic teaching tools. It is worth noting that a survey of school library staff shows that patrons have recently become more and more active in the use of online resources, including electronic libraries.
In accordance with the standard GOST 7.0.96-2016 “Electronic Libraries”, an electronic library (EL) is understood as an information system designed to organize and store an ordered collection of electronic objects and provide access to them using unified navigation and search tools [6]. An EL stores digital documents, metadata, hyperlinks.
Most often, an electronic library is a website where digital text files of books, textbooks, etc., presentations, as well as photo and video files are accumulated, each of which is self-sufficient and can be used by users at any time [7–9]. The so-called "advanced" network websites have been provided with hyperlinks, which greatly increases the digestibility of the material. Another advantage of EL is that since childhood they teach students to use not any Internet resources but reliable information from the websites of libraries, scientific and state centers and institutions, compiled and edited by professionals and specialists, not bloggers.
As we noted above, in recent years electronic libraries have become increasingly popular and widely used at all levels of the lifelong learning process, as there is an urgent need for the fastest and most inexpensive ways to generate and transfer knowledge. This process has been caused by the incredibly rapid development of science and technology and leads to a total computerization of society, including the entire learning process. As a consequence of this process, there is a demand for network resources, in particular EL, and not only by teachers, but also by students. Electronic libraries are equipped with multidimensional search and navigation systems, which, on the one hand, saves a significant amount of time when searching for information, on the other hand, it contributes to the expansion and saturation of search content, an attractive feature for students, since it takes much less time to find relevant information compared with general Internet search, As a result, more free time is left for individual self-development as well as the development and formation of motivation for acquiring new knowledge and self-improvement.
The Moscow Electronic School (MES) is a completely new system that combines the advantages of traditional education and modern digital technologies, which makes it possible to introduce completely new teaching ways and methods into the pedagogical process [10]. The MES concept is being created and supported by Moscow teachers of all disciplines. The MES content includes the following materials and documents:
1. Textbooks and teaching aids on various subjects, laboratory workshop materials, problem books, tests, control questions, lecture notes, etc.
2. Educational and methodical kit. In electronic form, you can pick up curricula, methodological instructions, lesson plans, and programs.
3. Reference materials. For example, dictionaries, databases, reference books, encyclopedias are offered in the form of EER.
4. Regulations and legal acts, national pedagogical standard, job descriptions.
5. Art publications, anthologies, promotional materials and scientific publications.
6. Demonstration, illustrative kit. This includes visual aids, atlases, visual maps, albums.
7. Periodic publications, including scientific, popular science, mass political, leisure, reference, art, production and practical [11, 12].
8. In the MES, teachers can upload their works of authorship: illustrative materials, presentations, sets of animations and slides, audio and video used in class, lesson scripts, lectures, presentations, test assignments, various audio and video materials for a range of disciplines of the school curriculum and beyond.
The resources of the new generation digital libraries with open access via the Internet can be used both as supplements to the traditional materials of the curriculum, and as an independent resource for self-education [13].
In our work, we explored the effect of MES use on study motivation among the students of the Moscow State Budgetary Educational Institution “School No. 1191”. To identify the levels and types of student motivation, we used the methodology developed by I. S. Dombrovskaya based on the works of A. S. Gerasimova, A. K. Markova and L. I. Bozovic [14, 15]. The authors consider study motivation as a combination of cognitive and social motivation of students. The cognitive type of motivation includes the cognitive interests of students, the need for intellectual development and the acquisition of new skills and knowledge [16]. The social type of motivation for learning includes the need to communicate with other people, the need for assessment and approval, the desire of students to take a certain place in the system of social relations available to them [17, 18].
The study involved 108 students, aged 14 to 17 years, who were tested according to this method at the beginning and end of the study.
At the ascertaining stage of the study, students in grades 10 and 11 were divided into control and experimental groups. The control group included
students of classes 10a and 11a, the experimental group included classes 10b and 11b. The number of students in the control group is 52, in the experimental group, 56. Gender and age composition of the groups, as well as academic performance in the groups, do not differ. At the ascertaining stage of the experiment, the groups were tested according to the method of
I. S. Dombrovskaya to determine cognitive and social motivation. The study showed that at the beginning of the experiment, the levels of cognitive and social motivation in the control and experimental groups differed only slightly. At the formative stage of the experiment, classes with the experimental group were conducted using the MES materials. At the same time, the “flipped class” technique was also used when students studied new material with the help of MES resources, and followed it up in the classroom with the teacher. In the control group, classes were conducted using traditional teaching methods. At the control stage of the experiment, the groups underwent a second test according to the method of I. S. Dombrovskaya. In the control group, students showed results that did not differ from the ascertaining stage. The results of the study in the experimental group are shown in Fig. 1.
The data presented in the diagram indicate that during the study and use of the resources of the MES electronic library, there was a shift in the indicators of educational motivation of students. The number of students with an average and high level of cognitive motivation increased by 11% and 7%, respectively. The number of students with an average and high level of social type of motivation also increased by 14% and 6%. These indicators show a positive effect of electronic library usage on educational motivation.
Electronic educational resources allow the teacher to rationally organize the educational process, as well as increase the effectiveness of the lesson. Electronic libraries form the skills and abilities for independent work with various sources of information, help build up the information culture of the individual, which is necessary in the future life of any person. Since school years students already understand what information noise and information garbage are, develop skills of working with various information resources including resources of various libraries, incl. international ones, and thanks to this, students develop a new culture of educational activity, the need for new and new knowledge, and, consequently, for continuous education and strive for knowledge.
Depending on the technical equipment of the educational institution, the teacher or student chooses a group of resources of the electronic library. But the basis for the choice of EL resources rests on the classical principles of pedagogy as follows [19, 20]:
1. The principle of clarity: the use of illustrative material, audio material, rare illustrations, interactive presentations in any lesson, reducing the learning time and freeing up the resources of children's health.
2. The principle of accessibility: this technology is integrated with the technology of differentiated teaching and allows simultaneous display of multilevel tasks, control and test tasks, tasks of increased complexity on a monitor or screen.
3. The principle of strength: the use of training programs allows students to recall the material of previous lessons in a future lesson, and to return repeatedly to the studied material.
4. The principle of systematic approach: the use of presentations allows one to develop a system of lessons on one topic, as well as display the elements of previous lessons to explain new things.
5. Scientific principle: the transformation of this principle in multimedia learning gets a more fundamental basis.
6. The principle of consistency: as in traditional lessons, the teaching material is memorized in greater volume and more firmly.
Using electronic scripts of lessons from the MES, teachers can make their lessons more interesting and productive [21] so that no student remains indifferent. It is assumed that the teacher starts the lesson from their computer or tablet. The board displays general information for the entire class (Fig. 2). On the teacher's tablet, “Screen 2” is open, it contains the stages of the lesson, additional questions and comments for each exercise. Screen 3 is the student's screen. Students use their gadgets to perform both group assignments and individual assignments. The teacher evaluates the results of the completed assignments and puts marks in the “Electronic Diary”.
Fig. 2. MES electronic library.
Source – website https://uchebnik.mos.ru/
Students can find additional fiction literature in the “Books” section of the EL MES. It is very convenient. After all, there is no need to go to the library and pick up necessary books there, and after a while go to the library again to return the books. In the MES Library, students can return to their favorite works time and again at any time.
EL resources are used in class at various stages of the lesson. Videos and presentations can be used at the motivational-target stage. At the cognitive stage, it is possible to include the presentation of the material by the teacher in the form of a survey, video lesson, visual and illustrative material, for example, viewing static or dynamic images on screens of reflected glow, interactive whiteboards, computers. The practical stage can include various exercises, computer simulators, for example, working with images on a computer or an individual interactive whiteboard. At the control stage, such types of electronic educational resources as computer tests, electronic verification papers, test tasks, exercises for preparing for the final certification can be used.
Do not forget that excessive use of interactive electronic educational resources can lead to a number of difficulties [22, 23]:
the need for constant update of computer technology capable of supporting the requirements of new electronic educational resources;
additional load on both students and teachers.
The main negative factor in using electronic resources as a self-learning tool is the difficulty in generating interest, motivation and understanding. Students need to be properly guided by the instructions of teachers in order to use the resources of electronic libraries in their educational process. Thus, the potential of e-library resources must be harnessed through proper guidance and assistance to learners.
Conclusions. The resources of modern electronic science have a high didactic and methodological potential in teaching students and in the formation of the necessary skills and abilities. Thanks to EL of a new generation, the motivation of students to carry out practical, laboratory work is increased, cognitive activity is stimulated, and involvement in educational activities grows. The use of electronic libraries makes it possible to conduct lessons at a high aesthetic and emotional level through the use of clip presentation of material, music and animation. The volume of work performed by students increases by one and a half to two times. EL contribute to the development of individual’s information culture.
References
1. Voloshinа E. N. Smart educational environment as a way of developing research activities of schoolchildren based on the principles of convergence.
URL: http://schoolnano.ru/node/207157 (accessed: 31.05.2022).
2. Markova S. M., Tsyplakova S. A., Sedykh C. P., Khizhnaya A. V., Filatova O. N. Forecasting the Development of Professional Education. Lecture Notes in Networks and Systems. 2020. № 91. P. 452–459.
3. Kotova S. A., Zudenkova O. V. Electronic educational resources in elementary school // Bulletin of the Shadrinsky State Pedagogical University. 2020. No. 2 (46).
4. Dunaeva N. V., Grigoriev S. G., Shabunina V. A., Tsarapkina Yu. M. Electronic library system as a means of self-development of students of digital generation Z (on the example of studying the course “Fundamentals of counselor activity”) // Scientific and technical libraries. 2019. No. 7. P. 78–100 (VAK).
5. Grigoriev S. G., Dunaeva N. V., Tsarapkina Yu. M., Anisimova A. V. The experience of creating a student's personal account – a personal electronic library at the RSAU – Moscow Agricultural Academy named after K. A. Timiryazeva. Scientific and technical libraries. 2020. No. 12. P. 99–126.
6. Vaganova O. I., Voronina I. R., Korostelev A. A., Shagalova O. G. Electronic educational resources as a means of improving the quality of education // Baltic Humanitarian Journal, 2020.
7. Dzhioeva O. O., Tandelova O. M., Chochity D. V. The use of digital educational resources in the modern educational process // Innovative technologies in education. 2020. No. 1 (3). P. 57–67.
8. Volkova K. Yu., Shraiberg Ya. L. Analysis of trends in the development of modern library and information infrastructure in the context of the ongoing pandemic. (Review of materials from foreign professional publications). (Part 1) // Scientific and technical libraries. 2020. No. 10. P. 15–36. doi: 10.33186/1027-3689-2020-10-15-36
9. Sharshov I. A., Belova E. A. Analysis of the pedagogical possibilities of electronic educational resources with elements of autodidactics // ITS. 2018. No. 1 (90). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-pedagogicheskih-vozmozhnostey-elektronnyh-obrazovatelnyh-resursov-s-elementami-avtodidaktiki (accessed: 01.06.2022).
10. Moscow Electronic School. URL: https://www.mos.ru/city/projects/mesh/ (accessed: 03.06.2022).
11. MES Library / Platform for Electronic Educational Materials. URL: https://innovationmap.innoagency.ru/catalog (accessed: 03.06.2022).
12. MES electronic materials library. URL: https://mes.mosedu.ru/wp-content/themes/mestheme2/lib-promo.php (accessed: 03.06.2022).
13. Voronova E. M., Lapshova A. V., Bystrova N. V., Smirnova Z. V., Bulaeva M. N. Organization of virtual interaction in the context of the coronavirus pandemic // Propositos y representaciones. 2021. Vol. 9. No S1. P. 820. doi: 10.20511/pyr2021.v9nSPE1.820
14. Dombrovskaya I. S. Motivation of educational activity: levels and types // Psychological methods. Personality diagnostics. URL: https://www.psyoffice.ru/3-0-praktikum-00458.htm (accessed: 03.06.2022).
15. Bozhovich L. I. Problems of personality formation: Fav. psychol. tr. / Ed. DI. Feldstein; Grew up. acad. education, Mosk. psychol.-social. in-t. 3rd ed. Moscow – Voronezh, 2001. 287 p.
16. Markova A. K. Formation of motivation for learning at school age. Moscow : Education, 2001. 157 p.
17. Gerasimova A. S Value-normative methodology for assessing educational motivation of students // Experimental psychology. 2013. T. 6. No. 4. S. 96–104.
18. Tsarapkina Yu. M. Social design as an important condition for the self-development of a student's personality // Bulletin of the Moscow State Regional University. Series: Pedagogy. 2013. No. 4. P. 67–71.
19. Syrotyuk S. D., Vaganova O. I., Kaznacheeva S. N., Prohorov M. P., Mironov A. G. Methodological Support Improvement as Condition for Students' Competences Development // International Journal of Innovative Technology and Exploring Engineering. 2019. Vol. 9.
No 2. P. 1033–1037.
20. Tezer M., Yildiz E. P., Uzunboylu H. Online authentic learning self-efficacy: a scale development // Qual Quant. 2018. Vol. 52. P. 639–649. doi: 10.1007/s11135-017-0641-1
21. Vaganova O. I., Voronina I. R., Korostelev A. A., Shagalova O. G. Electronic educational resources as a means of improving the quality of education // Baltic Humanitarian Journal, 2020.
22. Lopatina N. V., Sladkova O. B. Measurement of objects of the digital cultural space in analytics of the socio-cultural sphere // Scientific and Technical Information Processing. 2016. Vol. 43. № 3. P. 131–135. doi: 10.3103/S0147688216030023
23. Voronova E. M., Lapshova A. V., Bystrova N. V., Smirnova Z. V., Bulaeva M. N. Organization of virtual interaction in the context of the coronavirus pandemic // Propositos y representaciones. 2021. Vol. 9. No S1. P. 820. doi: 10.20511/pyr2021.v9nSPE1.820
Information about the authors
Natalya V. Dunaeva – Cand. Sc. (Pedagogy), Associate Professor; Associate Professor, Department for Pedagogy and Psychology of Professional Education, Russian State Agrarian University – Moscow Timiryazev Agricultural Academy, Moscow, Russian Federation
dunaevanv@gmail.com
Yulia M. Tsarapkina – Cand. Sc. (Pedagogy), Associate Professor; Associate Professor, Department for Pedagogy and Psychology of Professional Education, Russian State Agrarian University – Moscow Timiryazev Agricultural Academy, Moscow, Russian Federation
julia_carapkina@mail.ru
Alina A. Nagornova – English Language Teacher, School No. 1191, Moscow, Russian Federation
alina238@list.ru
Alyona V. Anisimova – Professor, “Kholmogorka” Agrarian College, Volokolamsk, Moscow Region, Russian Federation
av_anisimova@bk.ru
ЭЛЕКТРОННЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ
УДК 025.2-028.27:37
https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-7-92-115
Сервисная модель цифровой (электронной) библиотеки
образовательной организации
Д. А. Иванченко
Информационный центр «Библиотека им. К. Д. Ушинского»
Российской академии образования, Москва, Российская Федерация,
idmi@mail.ru
| 300 |
20200709.txt | 17–19 февр. 2020 г. в Санкт-Петербурге состоялась Первая научно-практическая конференция «Буква и Цифра: библиотеки на пути к цифровизации» («БиблиоПитер–2020»). Конференция объединила традиционную Школу ИРБИС, проводимую ежегодно в Санкт-Петербургском государственном институте культуры (СПбГИК), и достаточно новую образовательную институцию – Школу Национальной библиотечной ассоциации «Библиотеки будущего» (НАББ), впервые организованную в Санкт-Петербурге.
Собственно, давнюю идею неутомимого и бессменного организатора профессиональных форумов и конференций профессора Я. Л. Шрайберга проводить в городе на Неве ещё одно знаковое библиотечное мероприятие ему удалось воплотить в жизнь именно путём объединения двух школ. Однако уже в ходе первого дня новой конференции стало понятно: две школы – это старт новой концепции развития «БиблиоПитера», и следующая конференция уже пройдёт по расширенной программе. И пройдёт она обязательно!
Первая конференция поставила своей задачей объединить усилия библиотек и других образовательных, информационных и научных учреждений различных ведомств в разработке новых подходов, методов и технологий в библиотечно-информационной сфере в условиях создания и развития современной цифровой среды. В рамках программы конференции прошли мероприятия Школы НАББ и Школы ИРБИС «Цифровые технологии и сервисы в библиотеках».
Организаторами конференции выступили: ГПНТБ России, РГБ, Ассоциация НАББ, Международная Ассоциация пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (Ассоциация ЭБНИТ). Большую помощь оказали локальные соорганизаторы: Санкт-Петербургский государственный институт культуры (СПбГИК), Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ), Центральная городская библиотека (ЦГПБ) им. В. В. Маяковского, Библиотека РАН (БАН), а организационную поддержку – спонсоры: ООО «ИРБИС-Консультант» (Санкт-Петербург), ООО «Айбукс» (Санкт-Петербург), ООО «Библиотека» (Москва), ООО «Некс-Т» (торговая марка NexTouch, Москва).
Мероприятия первого дня конференции прошли в СПбГИКе. Конференцию открыл ректор этого вуза А. С. Тургаев. Затем с вводным докладом «Автоматизация библиотек и цифровизация: что первично и что будет дальше», предваряющим весь ход работы первого дня Школы ИРБИС и конференции в целом, выступил профессор Я. Л. Шрайберг, научный руководитель ГПНТБ России, президент ассоциаций НАББ и ЭБНИТ.
Два главных вывода этого доклада: первый – ни одна библиотека не сможет выполнять свои социальные и все остальные функции в информационном обществе, если у неё не будет своей хорошо развитой автоматизированной библиотечно-информационной системы; второй – только создав хорошую современную АБИС, библиотека может рассчитывать на свою нишу в современной цифровой среде, в цифровой экономике и в обществе знаний.
Мероприятия первого дня конференции продолжила Школа ИРБИС «Цифровые технологии и сервисы в библиотеках». С лекциями выступили программисты Ассоциации ЭБНИТ – разработчика Системы автоматизации библиотек (САБ) ИРБИС, а также представители организаций-пользователей и распространителей САБ ИРБИС. В своих лекциях они продемонстрировали возможности ИРБИС, привели примеры реализации различных проектов и сервисов с использованием различных модулей этой системы и соответствующих проектных решений.
Директор по развитию Ассоциации ЭБНИТ М. В. Гончаров рассказал о проектных решениях на базе САБ ИРБИС для крупных корпораций на примере Центробанка, а его коллега К. А. Колосов – об интеграции САБ ИРБИС с внешними системами.
Две ветви развития САБ ИРБИС – JИРБИС 2.0 и ИРБИС128 – были рассмотрены в докладах основных разработчиков систем – К. Е. Соколинского (начальник отдела информационных технологий Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций
им. проф. М. А. Бонч-Бруевича) и И. И. Михайленко (старший научный сотрудник ГПНТБ России).
Новые решения в классической версии САБ ИРБИС в АРМ «Комплектатор» и «Книгообеспеченность» представила ведущий программист Ассоциации ЭБНИТ Л. Н. Очагова. Очень важную и актуальную тему, связанную с импортозамещением и переходом САБ ИРБИС64/128 на операционную систему LINUX, развил в своём докладе Р. С. Альшанский, генеральный директор ООО «ИРБИС-Консультант». Заместитель заведующего Всероссийской патентно-технической библиотекой (ВПТБ) Федерального института промышленной собственности (ФИПС) О. Б. Ушакова представила специальную программу обучения сотрудников библиотеки при внедрении АБИС, обобщила опыт её разработки и результаты.
В завершение Школы ИРБИС дискуссионный круглый стол «Состояние, проблемы и перспективы развития САБ ИРБИС» провели
А. С. Карауш (на тот момент – заместитель генерального директора ГПНТБ России по библиотечной работе), М. В. Гончаров и Р. С. Альшанский. В этом мероприятии приняли участие преподаватели и слушатели Школы. По завершении работы Школы ИРБИС её участникам были выданы сертификаты.
Мероприятия второго дня конференции прошли в ЦГПБ им. В. В. Маяковского. Здесь состоялась первая лекционно-семинарская сессия Школы НАББ – «Публичные библиотеки в цифровой среде». С приветственным словом выступили: З. В. Чалова, директор ЦГПБ им. В. В. Маяковского, Я. Л. Шрайберг, В. В. Дуда, генеральный директор РГБ, вице-президент НАББ, вице-президент РБА.
Второй день конференции получился весьма насыщенным. Работа была построена в таком формате, что каждый доклад являлся одновременно лекцией, мастер-классом или выступлением на круглом столе в Школе НАББ. Именно с таким прицелом подбирался состав докладчиков-лекторов и формировалась тематика выступлений.
Открыл сессию Я. Л. Шрайберг. В преамбуле своего доклада «Библиотеки в современной цифровой среде: отечественные реалии и перспективы» он отметил: для нас весьма важно то обстоятельство, что сегодняшняя цифровая экономика фактически является следующей ступенью развития экономики в глобальном масштабе. Это происходит, в первую очередь, под влиянием информационно-коммуникационных технологий и формирования общества знаний, а библиотечно-информационная структура, как известно, отражает все тенденции развития окружающего мира.
Я. Л. Шрайберг обозначил ряд трендов, которые характеризуют современную библиотечно-информационную инфраструктуру:
соотношение печатной и электронной книг в информационном пространстве 75 : 25% – стабильная картина в отрасли в течение трёх лет;
распространение открытого доступа;
регулярные изменения в законодательстве об авторском праве в цифровую эпоху;
интенсивное развитие цифровых технологий и электронных библиотек;
управление данными;
развитие инфраструктуры знаний и возрастание роли библиотек как важнейшего источника формирования массивов и инфраструктуры знаний в целом;
возникновение новой роли библиотек как современных досуговых центров и развитие новых форм работы с пользователями.
Я. Л. Шрайберг подробно проанализировал каждый тренд, его роль и значение в современной библиотечно-информационной инфраструктуре. В заключение доклада прозвучал вывод: несмотря ни на какую информационную революцию, электронные библиотеки и электронные книги, интерес к чтению, причём к чтению книг традиционных, бумажных, сохраняется. Это тоже один из трендов цифровой эпохи. Библиотеки продолжают искать и вырабатывать свою позицию в развивающейся цифровой среде. При этом основными задачами современных библиотек Я. Л. Шрайберг считает следующие:
обеспечение публичного доступа к информации и первоисточникам;
доступность информационных и коммуникационных услуг;
сохранение культурного наследия и, что очень важно сегодня, постоянный диалог с пользователями в различных формах;
развитие новых сервисов, направленных на повышение уровня комфорта пользователей, полноты и оперативности обслуживания;
«заманивание» в хорошем смысле слова читателей, особенно молодежь, в библиотеку.
С докладом «Национальная библиотека: стратегии и приоритетные задачи» выступил В. В. Дуда. Вначале он выразил несогласие с утверждением, что библиотеки должны превращаться исключительно в досуговые центры. При таком «превращении» библиотеки, по его мнению, рискуют потерять свою сущность, свою идентичность и свой смысл.
Один из акцентов этого доклада: задача библиотек не в том, чтобы постоянно стремиться к накоплению всё возрастающего количества знаний, а в том, чтобы фильтровать объёмы информации и тем самым стать источником достоверных знаний. Определяющей для государства, утверждает В. В. Дуда, будет способность библиотек систематизировать и распространять именно ту информацию, которая отвечает интересам нашей страны.
Далее генеральный директор РГБ сосредоточил внимание на миссии этой библиотеки, выделил стратегические направления её деятельности.
С докладом-лекцией «Библиотеки в умных городах» выступил выдающийся отечественный учёный в области информатики, библиотековедения, библиографоведения и культурологии, профессор СПбГИКа
А. В. Соколов. Он отметил, что посвящает свой доклад 100-летию концепции ноосферы, которую впервые озвучил В. И. Вернадский в 1918 г.
В ХХ в., как утверждает А. В. Соколов, произошёл радикальный переход от полулюбительской, «малой» науки к «большой» науке, ставшей непосредственной производительной силой. «Большая» наука предоставила во власть человека огромную силу, которую В. И. Вернадский называл «геологической, космической, планетарной и ноосферной» по своим масштабам. В России была создана Ноосферная академия наук и образования (НАНО), где разработали концепцию ноосферной школы, которая нацелена на формирование физически и нравственно здоровой личности. Социологи, политологи и футурологи ввели в оборот понятие умный город.
Концепция «умного города (смарт-сити)» представляет собой сложную социально-техническую систему массового пользования, обеспечивающую экономичное и экологичное функционирование всех компонентов городской среды. Среди её компонентов – городская библиотечная система, культурно-досуговая система, система общего и профессионального образования.
Однако идеологи концепции «умного города», как отметил
А. В. Соколов, считают, что повышение социально-культурного качества городской среды и создание комфортных условий для жизни граждан возможны «только при проникновении информационно-коммуникационных технологий во все системные компоненты “умного города”». Это означает, что библиотека, не располагающая оцифрованным фондом и не использующая ресурсы интернета, не может быть включена в структуру «умного города» и котироваться как «умная библиотека».
Далее А. В. Соколов проанализировал некоторые моменты государственной культурной политики РФ; отметил, что в Указе Президента РФ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 07.05.2018 упоминается 12 приоритетных стратегических задач, из которых для библиотечного сообщества важны две: переход к цифровым производственным технологиям (т.е. к цифровой экономике); культурное и гуманитарное развитие населения в качестве основы экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны.
Для выполнения провозглашенных Президентом задач Минкультуры России разработало национальный проект «Культура». Об «умных библиотеках», отметил А. В. Соколов, там не говорится, но предусмотрены 660 модельных библиотек, которые надлежит открыть к 2024 г.
В этом проекте отсутствует упоминание о традициях книжной культуры; ничего не сказано и о разработке модели «нравственной, ответственной, самостоятельно мыслящей творческой личности». Принимая всё это во внимание, А. В. Соколов приходит к выводу: этот тревожный факт свидетельствует о дегуманизации и односторонней технизации государственной библиотечной политики.
В заключение А. В. Соколов предложил формулировку социальной миссии «умной библиотеки». По его мнению, она состоит в том, чтобы использовать свой интеллектуальный потенциал для вразумления (приобщения к разуму) жителей «умного города». При этом желательно, чтобы наши политики уразумели: библиотека – это гуманистический оплот нации, а цифровизация (информатизация или автоматизация) – это вспомогательные средства для укрепления книжной культуры как базисной ценности России.
Профессор В. П. Леонов, научный руководитель БАН, выступил с докладом-лекцией «К вопросу о точном библиографоведении». Задачу своего доклада он обозначил как попытку посмотреть, какими будут библиография и библиографоведение в цифровую эпоху. По сравнению с традиционным библиографоведением точное библиографоведение, отметил В. П. Леонов, отталкивается от цифровой обработки большого массива библиографических данных с использованием сравнительных статистических методов их анализа.
В. П. Леонов ставит исходный вопрос: в какой степени библиографические тексты, их форма, содержание могут быть изучены с помощью точных количественных методов? Ответ предполагает, утверждает В. П. Леонов, что внедрение точных методов эффективно тогда, когда количественные методы – не самоцель, а только средство решения задачи. Примером может служить технология использования компьютерных (цифровых) методов в гуманитарных науках под общим названием DH (Digital Humanities). Известно, что в настоящее время библиотеки, учебные центры и другие подобные учреждения создают свои обширные базы литературных и библиографических текстов. Для таких массивов метод пристального чтения (Close Reading) конкретного текста уже не работает, считает В. П. Леонов.
Критиком этого метода выступил итальянский литературовед и социолог Франко Моретти, который выпустил книгу «Distant Reading». Моретти считает, что мировую литературу надо изучать путём рассмотрения её с большого расстояния, изучения сотен и тысяч текстов. Только тогда, по мнению Ф. Моретти, можно увидеть общую идею и закономерности мировой литературы. Поставив цель, он ищет способы её достижения и предлагает использовать инструментарий DH, с помощью которого определять частотность слов, подсчитывать количество диалогов между персонажами и т.д.
В. П. Леонов считает, что библиографоведение должно подняться с уровня частных интерпретаций на уровень больших обобщений; в рамках цифровой автоматизированной обработки текстов будет формироваться новая исследовательская стратегия – точное библиографоведение. Возможно, вначале новый объект библиографоведения (цифровой и автоматизированный) и новые данные пока ничего не говорят на понятном библиографу традиционном языке пристального чтения. Но их надо заставить говорить так, чтобы было понятно. А чтобы заставить говорить эти данные, должен измениться сам субъект библиографии.
В заключение В. П. Леонов сделал вывод: «Взаимодействие пристального, дальнего и масштабированного чтения в рамках цифровой и автоматизированной обработки текстов будет способствовать формированию нового исследовательского объекта – точного библиографоведения». Для решения этой задачи В. П. Леонов предлагает создать при одной из национальных библиотек РФ межведомственную библиографическую лабораторию; её первым этапом работы должно стать изучение опыта формирования цифрового сегмента библиографических текстов для дальнего чтения, т.е. текстов переходного периода, где библиограф говорит о своих поисках коллегам на понятном им языке. Высшая цель стратегии точного библиографоведения – получить универсальное знание о библиографии.
Этот доклад завершил теоретический блок первой лекционно-семинарской сессии Школы НАББ. Во всех последующих выступлениях теоретические рассуждения дополнялись информацией о реализации тех или иных проектов, анализом практической деятельности, задачах на будущее и/или практическими рекомендациями.
В связи с этим целесообразно рассмотреть в одной связке доклады представителей двух национальных библиотек – С. А. Басова (заведующий научно-методическим отделом РНБ) и А. Ю. Дятловской (начальник отдела приоритетных и ведомственных проектов РГБ). Эти два доклада, помимо всего прочего, имеют историческую преемственность – от прошлых достижений публичных библиотек к современности и к будущему модельных библиотек в нашей стране.
С. А. Басов в докладе «Публичная библиотека: старые традиции и новые тенденции» подчеркнул важность исторической преемственности в библиотечной деятельности и при этом выделил две основных функции библиотеки: информационная (работа с документами, обслуживание читателей) и коммуникационная (межличностное взаимодействие). Однако не следует абсолютизировать информационную функцию, иначе библиотека потеряет свою сущность как социального института.
С. А. Басов обратил внимание на некоторые «терминологические новации» (например, библиотека – библиотечный центр – библиотечный комплекс – интеллект-центр – центр культурного развития) и призвал относиться к употреблению терминов внимательно и бережно.
В заключение – в развитие в современных условиях концепции общественно-государственного управления библиотечным делом –
С. А. Басов предложил внедрить в библиотечную практику принцип профессионального самоуправления в соответствии с Законом о саморегулируемых организациях.
А. Ю. Дятловская в докладе «Модельные библиотеки и Национальный проект “Культура” рассказала о современном проекте «Модельные библиотеки», который реализуется в рамках национального проекта «Культура» в течение нескольких последних лет. На момент подготовки доклада были открыты 134 модельные библиотеки.
А. Ю. Дятловская проанализировала деятельность модельных библиотек в 2019 г. по разным направлениям (потенциальный охват населения, новые поступления в фонды, обучение персонала, наличие НЭБ в библиотеках, др.), привела ряд примеров успешной реализации библиотеками задач в рамках проекта.
В докладе «Десять лет библиотечной корпорации Санкт-Петербурга» заместитель директора по развитию ЦГПБ им. В. В. Маяковского Е. Г. Ахти представила Концепцию развития библиотек Санкт-Петербурга, разработанную в этой библиотеке в 2009 г., и отметила достигнутое за отчётный период.
Сегодня корпоративная система общедоступных библиотек Санкт-Петербурга (КСОБ) предлагает своим читателям: доступ к единым ресурсам и услугам; единый электронный читательский билет; онлайн-сервисы (корпоративный электронный каталог); доступ к полным текстам (корпоративная электронная библиотека); обновленные пространства; обеспечение актуальной правовой и социально значимой информацией; новые виды услуг (научный стендап). В этих же направлениях планируется дальнейшее развитие КСОБ Санкт-Петербурга с использованием САБ ИРБИС.
Мы видим, что КСОБ Санкт-Петербурга достигла значительных успехов и остается ведущей корпоративной библиотечной системой в стране, и считаем своим долгом отметить чёткую практическую направленность этого доклада. Однако, к сожалению, опыт работы КСОБ Санкт-Петербурга до сих пор по-настоящему не востребован.
Доклад А. С. Карауша «Нормативная база процессов автоматизации библиотеки» был предназначен, главным образом, для специалистов, реализующих библиотечные проекты в сфере автоматизации.
А. С. Карауш обозначил круг вопросов и направлений работы, которые могут возникать в процессе реализации соответствующих проектов:
безопасность персональных данных (ПД);
разграничение ресурсов по возрастным категориям читателей;
система резервирования каналов и вопросы;
набор программного обеспечения (Linux, ПО в госреестре);
противопожарная безопасность;
защита каналов видеонаблюдения;
доступ инвалидов в библиотеку, в том числе на сайт;
авторское право (кто автор электронного документа?);
охрана ПО для ЭВМ и БД, особенно если эти программы создаются в стенах библиотек, и др.
Г. В. Гильдебрант, руководитель отдела автоматизации Архангельской ОНБ им. Н. А. Добролюбова, в докладе «Библиотека без библиотекарей: исследование пространственной знаковой навигации» рассказала о проведённом исследовании библиотечного пространства. Цель этого исследования – оценка качества пространственной знаковой навигации в библиотеке; предмет – поведение пользователей при принятии решения и выборе стратегии поиска информации в библиотеке. (Непременным условием была самостоятельная работа пользователей без помощи библиотекаря.)
Участниками исследования стали несколько групп студентов – читателей библиотеки. Были изучены такие проблемы, как навигация по зданию, поиск в электронном каталоге, поиск книг на полках в открытом доступе. Все действия пользователей (даже направление взгляда участника группы) фиксировалось на камеру, и на основании этого делался вывод, где лучше размещать навигационные знаки.
Главный результат исследования, как утверждает Г. В. Гильдебрант, – тот бесценный опыт, который получили студенты от самостоятельного общения с библиотекой. Автор доклада призывала коллег проводить подобные исследования в своих библиотеках.
Коммерческий директор компании «Айбукс» (Санкт-Петербург)
Е. В. Коробова в докладе «Контентная политика ЭБС “Айбукс”. Возможности для комплектования публичных библиотек» представила упомянутую ЭБС, рассказала о её наполнении, технических возможностях обеспечения доступа к книгам и о поддержке комплектования фондов публичных библиотек с её помощью.
О. Б. Ушакова провела мастер-класс «Патентный поиск: краткое введение в тему». Патентный поиск, утверждает О. Б. Ушакова, – это такой же информационный поиск, только в других БД. Международная патентная классификация – такая же иерархическая классификация, как и любая классификационная система, применяемая в библиотеке для организации фонда.
О. Б. Ушакова отметила: отечественная патентная документация содержится, прежде всего, в информационно-поисковой системе ФИПС, а также в НЭБ (52% всего объёма ресурса), в научной электронной библиотеке eLibrary.ru, в сервисе патентного поиска «Яндекс.Патенты». Отечественная патентная документация представлена и в зарубежных БД, например в «Гугл.Патенты».
Однако библиотекарям общедоступной библиотеки очень важно владеть основами патентного поиска как дополнительной компетенцией, поскольку это даёт им возможность находить и предоставлять информацию о принципиально новых предметах и/или процессах, а также помогать пользователям читать описания изобретений и тем самым заметно повышать качество информационного обслуживания.
Затем состоялся круглый стол «Особый читатель в библиотеке: опыт, возможности, перспективы», модератором которого выступила доцент Тульского государственного педагогического университета (ТГПУ) им. Л. Н. Толстого, постоянный участник Школ НАББ Т. В. Слюсарская. В своём установочном докладе «Ограниченные возможности здоровья: миф или реальность?» она привела типологию «особых» читателей: лица с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ); с нарушениями зрения, слуха, опорно-двигательного аппарата, речи; читатели с особой манерой общения; с нестандартным поведением.
Т. В. Слюсарская сделала вывод: наличие ОВЗ (с 1 сент. 2020 г. для обозначения этой группы людей вводится другая категория – «Лица с особыми образовательными потребностями», ООП) – это реальность, и с такими людьми необходимо работать лично, даже в условиях цифровизации.
На этом круглом столе также прозвучал доклад В. В. Маковецкого, коммерческого директора компании NexTouch, «Формирование безбарьерной среды в библиотеке». Докладчик представил свою компанию, её продукцию и рассказал о тех возможностях, которые она предоставляет для формирования безбарьерной среды всем участникам библиотечной деятельности.
В заключение работы второго дня конференции состоялась презентация книги: Земсков А. И., Шрайберг Я. Л. Авторское право в библиотеках, научно-исследовательских и учебных заведениях. В ней изложены основы современного отечественного и международного законодательства по авторскому праву, прежде всего в сегменте печатной и электронной продукции; приведены характерные примеры нарушений авторского права и соответствующих судебных разбирательств; отражена специфика применения авторского права в библиотеках, НИИ и образовательных учреждениях.
Эта книга – учебно-практическое пособие для бакалавров и магистров по направлению «Библиотечно-информационная деятельность» – имеет рекомендацию Учебно-методического совета Федерального учебно-методического объединения по укрупнённой группе направлений и специальностей «Культуроведение и социокультурные проекты» для использования в учебном процессе. Безусловно, эта книга нужна библиотечно-информационным специалистам, особенно тем, кто работает с электронной информацией.
По окончании презентации прошла дискуссия по проблематике сессии, которую провели Я. Л. Шрайберг и Ю. В. Соколова. И в завершение первой лекционно-семинарской сессии Школы НАББ «Публичные библиотеки в цифровой среде» участникам Школы были выданы сертификаты.
Мероприятия третьего дня конференции прошли в Научной библиотеке им. М. Горького СПбГУ. Здесь состоялась вторая лекционно-семинарская сессия «Роль научных и учебных библиотек в информационной поддержке и сопровождении научной и образовательной деятельности в условиях цифровой среды». С приветственным словом выступили: М. Э. Карпова, директор Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ, и Я. Л. Шрайберг.
В докладах были представлены как теоретические положения, так и аспекты реализации конкретных проектов. Впервые были рассмотрены некоторые проблемы библиотечно-информационного, информационного образования и подготовки кадров для научных библиотек.
Отдельный блок докладов был посвящён вопросам библиометрии, методологии и методики библиометрических исследований.
Работу сессии открыла М. Э. Карпова: она представила доклад «Университетская библиотека – участник стратегии развития вуза. Новые горизонты», в котором рассмотрела основные аспекты деятельности современной университетской библиотеки: поддержку учебного процесса, научной деятельности, публикационной активности, накопление информации и информационных ресурсов и др.
М. Э. Карпова особенно выделила задачу регулярного обучения пользователей работе с ресурсами и осветила «Стратегию развития Университета до 2020 г.» (приняли МГУ и СПбГУ). «Стратегия…» – это официальный документ, в котором определены показатели развития университета и намечены пути их достижения. В заключение М. Э. Карпова сформулировала главную задачу библиотеки – полнее интегрироваться в образовательную среду вуза.
С докладом «Национальная электронная библиотека как основа единого российского электронного пространства знаний» выступил руководитель проектного офиса НЭБ РГБ П. Ю. Лушников. Он позиционировал НЭБ как основной источник получения знаний в электронном пространстве нашей страны, как инструмент, нацеленный на популяризацию чтения.
Докладчик отметил: с помощью НЭБ можно будет содействовать в организации общения между читателями и/или исследователями, в создании групп по интересам и экспертных групп, что даст возможность собирать информацию в одном месте и совместно обогащать её. Таким образом будет происходить интеграция знаний в едином электронном пространстве страны.
К теме подготовки библиотечных кадров обратилась декан библиотечно-информационного факультета СПбГИКа В. В. Брежнева в докладе «Проблемы подготовки кадров для научных библиотек». Сегодня СПбГИК – единственный в стране профильный вуз, который реально готовит кадры для научных библиотек. В СПбГИКе работают две профильных кафедры: кафедра информационного менеджмента; документоведения и информационной аналитики. В. В. Брежнева обозначила основную проблему – отсутствие госзаказа на кадры для научных библиотек у Министерства культуры РФ, которому подотчётен вуз, и подчеркнула: эту проблему необходимо решать.
М. В. Гончаров представил проекты ГПНТБ России в сфере информационной поддержки научной и образовательной деятельности. Это: интеграция ресурсов ОД в АБИС библиотеки (проект «Научный архив»), Сводный каталог вузовских библиотек (проект ЭКБСОН); отметил, что в ГПНТБ России ведутся работы по созданию единой точки доступа ко всем её ресурсам.
Библиотекарь Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ
Е. М. Полникова выступила с докладом «Библиотека без границ: просто, удобно, надёжно», в котором подчеркнула: в электронном виде можно объединить в одном месте хранящиеся в разных библиотеках документы и другие ресурсы и предоставлять доступ к ним – тем самым стираются географические и иные границы между библиотеками. Именно так происходит в НБ им. М. Горького СПбГУ.
О. Б. Ушакова представила доклад «Новые точки доступа к отечественной патентной информации: Яндекс.Патенты, eLibrary.ru, НЭБ». Она обратила внимание на важность доступа к ресурсам патентной информации, особенно для вузов. Соответственно, библиотекарям вузовских и научных библиотек следует владеть основами патентного поиска, что значительно повышает уровень обслуживания информацией. О. Б. Ушакова сделала обзор сервисов патентной информации, отметила их преимущества и недостатки.
Директор ООО «Библиотека» Тим Говердовский представил доклад «Расширение сервисов библиотек при помощи RFID-технологий».
Он подчеркнул, что в современном мире RFID-технологии в библиотеках применяются не только при работе с печатными изданиями, но и для накапливания и развития клиент-ориентированных сервисов в электронном режиме, среди которых прежде всего: сервис круглосуточного обслуживания 24/7, самообслуживание на основе единого читательского билета, платные услуги. Докладчик сделал обзор современных аппаратных средств, предназначенных для работы с RFID-технологиями.
Программа второй лекционно-семинарской сессии отразила и так называемый теоретический блок мероприятий. Вначале прошёл дискуссионный круглый стол «Интеллекты и библиотечный логос» (в данном случае тематика круглого стола – в сравнении с опубликованной ранее программой конференции и Школы НАББ – была изменена).
Модератором выступил профессор СПбГИКа А. В. Соколов. В вводном докладе он привёл собственную типологию интеллектов. Интеллект, как полагает А. В. Соколов, – это средство умственной деятельности (генерация, хранение, обработка и передача результатов мышления).
Типизация интеллектов (вопросы для обсуждения): интеллект А (индивидуальный ум или логос), интеллект В (социальный логос, в том числе библиотечный логос), интеллект С (искусственный интеллект). Эти три типа интеллектов и динамика развития каждого из них составили спектр вопросов для обсуждения на круглом столе. А. В. Соколов специально отметил, что этот круглый стол не будет ответом на вопросы, скорее его результатом станет постановка новых вопросов, а обсуждения дадут новую информацию к размышлению. Так в итоге и произошло.
На круглом столе выступили: профессор Е. И. Казакова, директор Института педагогики СПбГУ, член-корреспондент РАО, и профессор
Р. С. Гиляревский, заведующий Отделением теоретических и прикладных проблем информатики ВИНИТИ РАН.
Р. С. Гиляревский посвятил своё выступление искусственному интеллекту. Он понимает интеллект как способность человеческого ума к мышлению, запоминанию (памяти), к поиску, отбору и анализу информации. Некоторые из способностей человеческого ума (например, память, поиск) доступны и машине. Но, безусловно, есть то, что машине неподвластно, что невозможно формализовать. Это, например, стремление к обобщению, к появлению гипотез и решений на их основе и, в конечном счёте, к созданию теории, к появлению какого-либо мировоззрения. Следовательно, даже при высоком уровне развития искусственного интеллекта без человеческого интеллекта нам никак не обойтись.
Е. И. Казакова привела классификацию искусственного интеллекта: для поиска информации, для бизнеса, образования, для восприятия и оторванный от человека искусственный интеллект. Все эти разновидности будут неуклонно развиваться. Однако Е. И. Казакова подчеркнула, что она предпочитает жить в книжной цивилизации и не готова перейти ни в какую другую; более того, именно библиотечная профессия ориентирована прежде всего на личностную коммуникацию с читателем, поэтому никакой искусственный интеллект ей не угрожает.
В заключение Е. И. Казакова сделала вывод: сегодня вопрос состоит не в искусственном интеллекте, а в понимании своего места в цифровизации и в осознании того, какой искусственный интеллект нам нужен, чтобы сделать нашу жизнь лучше. Это и есть ответ на вопрос, как в эпоху цифровизации сохранить в человеке человеческое.
Затем слово вновь взял А. В. Соколов. В продолжение своего вводного доклада он поставил вопросы: что такое библиотечный логос? Для чего нужны библиотеки? Какая миссия должна быть присуща библиотекам?
Интеллектуальный потенциал библиотек, утверждает А. В. Соколов, нужен не для того, чтобы отвечать на вопросы, поступающие от населения, и не для того, чтобы играть роль вспомогательной системы по отношению к другим социальным институтам (образование, наука и т.д.). Интеллектуальный потенциал библиотек (библиотечный разум) нужен для вразумления (приобщения к разуму) населения России.
Представители ГПНТБ России привезли на конференцию несколько сигнальных экземпляров библиографического аннотированного указателя «Искусственный интеллект», подготовленного в 2018 г. совместно со специалистами Государственного университета управления (ГУУ, Москва). Объём указателя (870 с.) весьма впечатлил участников круглого стола и аудиторию сессии в целом. Представлявшие команду составителей указателя Я. Л. Шрайберг и Ю. В. Соколова подарили экземпляр указателя соорганизаторам конференции – СПбГУ и СПбГИК – для фондов научных библиотек этих вузов, а также лично А. В. Соколову – в ознаменование его личного вклада в мероприятия конференции и Школы НАББ.
Теоретический круглый стол продолжила специальная сессия, посвящённая вопросам библиометрии. Общеизвестно, что библиометрическим методам оценки научной деятельности в настоящее время уделяется серьёзное внимание, в том числе на государственном уровне.
Российский эксперт по библиометрии компании Clarivate Analytics (США) Павел Касьянов выступил с лекцией «Современные библиометрические индикаторы и их использование в оценке научной результативности». Лектор напомнил, что Web of Science (WoS) – это поисковая база, она служит главным образом для поиска релевантной литературы, выбора наиболее подходящего журнала для опубликования работы (для этого используется импакт-фактор журнала) и т.д.
По WoS можно рассчитать показатели индекса Хирша, суммарную и среднюю цитируемость работ представителей организации за определённый период времени. С помощью этих индексов можно рассчитать динамику публикационной активности (учёного, университета, страны) по годам, областям научного знания и др.
Р. С. Гиляревский выступил с лекцией «Об измерении вклада российских ученых в достижения мировой науки». Профессор считает, что главное в оценке вклада российских учёных в достижения мировой науки – найти и подчеркнуть положительные стороны этого вклада. Для этого он предлагает использовать результаты обработки статистических данных по технологиям WoS. На основании результатов сопоставления этих данных Р. С. Гиляревский показал, что вклад российских учёных до и после начала стимулирования публикационной активности различался незначительно.
Р. С. Гиляревский также считает, что у нас растёт количество статей, которые не отражают реальных достижений науки. Он предложил отдельно учитывать статьи с числовыми показателями результатов исследований, тогда вклад российских учёных в достижения мировой науки будет более заметным.
Ведущие научные сотрудники БЕН РАН В. А. Цветкова и Ю. В. Мохначева представили доклад «Поиск и интерпретация персональных библиометрических данных в WoS и Scopus». Перед аудиторией выступила профессор В. А. Цветкова. Она отметила, что библиометрические исследования проводятся на трёх уровнях. При этом важно помнить: нельзя сравнивать результаты, полученные из разных источников. Макроуровень – оценка всех российских публикаций; средний уровень – оценка активности региона или конкретного университета; микроуровень – библиометрический анализ активности отдельных учёных в разных областях науки. На макроуровне Россия вышла на 13-е место в мире.
На микроуровне вступает в силу вопрос о персональных библиометрических данных исследователей. Здесь речь идёт в первую очередь, как подчеркнула В. А. Цветкова, о правильном написании (и/или транслитерации) фамилии, имени, отчества исследователя. При этом возможны разные варианты, что, с одной стороны, приводит к потере информации, а с другой – может привести к тому, что учёному припишут сторонние публикации.
Советник директора НБ им. Горького СПбГУ О. В. Москалева представила доклад «РИНЦ как инструмент оценки научной деятельности». Она отметила, что eLibrary (РИНЦ) создавался как база полнотекстовых ресурсов для контекстного поиска. Позже туда начала поступать информация и от издателей.
eLibrary по договору с «Elsevier» несколько раз в год импортирует из Scopus все записи публикаций авторов с российской аффилиацией, а также всех тех, в которых процитированы российские публикации.
Их можно найти в РИНЦ в виде метаданных.
О. В. Москалева пришла к выводу, что при оценке результатов научной деятельности недостаточно только библиометрической оценки. Необходимо максимально использовать экспертную оценку деятельности отдельных учёных или научных групп, а также учитывать публикации на родном и других языках, не только на английском. Для этого следует использовать eLibrary, на основе которой создан РИНЦ.
Одновременно с мероприятиями библиометрического блока, которые проходили в НБ им. М. Горького СПбГУ, в БАН состоялось параллельное мероприятие второй лекционно-семинарской сессии – специальный семинар «На пути к открытой науке». Здесь были заслушаны три доклада представителей компании Clarivate Analytics (США) и ГПНТБ России. Павел Касьянов в своём докладе оценил влияние движения Open Access на научные исследования. Директор Центра комплектования и сохранности фондов ГПНТБ России Г. А. Евстигнеева представила анализ ресурсов централизованной подписки по естественным и прикладным наукам для научных исследований и образования. Выступление научного сотрудника ГПНТБ России К. С. Боргояковой содержало обзор и сравнительный библиометрический анализ журналов по физике.
Некоторые итоги конференции: заслушано более 30 докладов; приняли участие свыше 100 сотрудников и руководителей библиотек, исследователей и преподавателей; прямые интернет-трансляции мероприятий конференции посмотрели более 600 человек.
Участники конференции «БиблиоПитер» единогласно приняли решение: сделать это мероприятие ежегодным. Все площадки (СПбГИК, ЦГПБ им. В. В. Маяковского и НБ им. М. Горького СПбГУ), а также БАН и РНБ подтвердили своё желание стать местами проведения конференции и в следующем году.
Записи всех мероприятий конференции, Школы ИРБИС и Школы НАББ в полном объёме доступны на ютьюб-канале ГПНТБ России и НАББ, презентации докладов – на сайте НАББ (http://nabb.org.ru/79-novosti/poslednie-novosti/144-bibliopiter-2020.html).
| 101 |
20220506.txt |
Cite: Yukhta N. M. Computerized systems of graphic work review and assessment in the academic digital information and education environment /
N. M. Yukhta // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 5. P. 99–111. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-5-99-111
Анализ образовательной практики позволяет констатировать, что информационно-технологическая модернизация образования является мировой тенденцией и направлена на создание принципиально новых способов как приобретения знаний, так и образовательных результатов. В статье рассмотрены вопросы создания системы автоматизированного рецензирования графических изображений (САРГР) и возможности интеграции такой системы в процесс взаимодействия системы дистанционного образования (СДО) и электронной информационно-образовательной среды вуза (ЭИОС).
В настоящее время внимание исследователей и разработчиков СДО сосредоточено на поиске личностно-ориентированного подхода и развитии творческого потенциала обучаемых при внедрении СДО в образование. В исследованиях последних лет всё чаще можно встретить рекомендованные критерии оценки СДО, основные принципы их разработки, методические рекомендации по распределению обязанностей между членами команды разработчиков. Такие СДО, применяемые непосредственно в процессе обучения для достижения определённых образовательных целей, правомерно квалифицируются как «новая образовательная среда, ориентированная на реализацию высокого потенциала компьютерных и телекоммуникационных технологий» [7. С. 21].
Потенциал развития СДО
Сегодня СДО стали частью современного рынка образовательных услуг. Они активно удерживают свои позиции, предлагая широкий ассортимент направлений обучения. Это обусловлено как появлением новых образовательных стандартов и интеграцией технологий в образовании, так и активным маркетингом среди потенциальных обучаемых. Особой популярностью пользуются направления обучения в сфере компьютерных и информационных технологий, маркетинговых коммуникаций и лингвистики. Наблюдается устойчивое повышение спроса на обучение не только по «модным» направлениям (визуальные искусства, дизайн, декоративно-прикладное искусство, fashion), но и по традиционным (библиотечно-информационная деятельность, педагогика и др.).
Современные СДО − это интерактивные адаптивные системы мультимедийного контента, при этом наиболее перспективными из них являются те, которые используют технологии дополненной виртуальной реальности – VR/AR-технологии. Высокая стоимость VR/AR в настоящее время не позволяет массово применять виртуальную реальность в обучении, но высокий дидактический потенциал таких систем оправдывает сложности их внедрения и применения.
На рынке образования представлено достаточно платформ, которые имеют интерактивные обучающие виртуальные туры по множеству предметов как для школьников, так и для получающих высшее образование и последующее повышение квалификации. Например, система ClassVR предлагает комплексные решения и комплектации (очки/
гарнитуры и др.), а также создаёт обучающие программы под заказ. Отличительной особенностью данной системы можно считать созданный виртуальный мир – парк образовательных развлечений, к которому могут подключаться десятки учеников одновременно и совершать познавательные экскурсии [14]. Система предлагает готовые наборы, в которые входят программное обеспечение и гарнитура – очки с ультраширокоугольными линзами с углом обзора 100 градусов, дисплеем высокой чёткости, фронтальной камерой 13 Мп, а также более удобной и эргономичной панелью; в набор входят и беспроводные контроллеры. В системе более 40 обучающих сцен с интерактивным управлением, пользователь может воссоздавать собственные элементы из набора или создавать полностью авторские сцены. Всё это легко управляется педагогом, который контролирует студента в процессе обучения, а также отслеживает прогресс. Уже сегодня доступны интерактивные виртуальные уроки по 55+ предметам, от биологии до географии.
Основным компонентом СДО становится интерактивный мультимедийный контент, представляющий собой синтез средств мультимедиа, таких как: графическое изображение, звук, анимация, видео, гипертекст. Важнейшим свойством СДО является возможность адаптивных настроек. Н. И. Дворко отмечает, что «интерактивные цифровые медиа, виртуальная реальность стали теми уникальными областями художественного творчества, которые сегодня позволяют говорить о новом способе рассказывания истории – интерактивном повествовании» [6. С. 36].
VR/AR-технологии являются наиболее эффективным инструментом обучения за счёт внутренних механизмов функционирования, повышающих скорость усвоения информации и способствующих формированию мышечной памяти, а встроенные игровые элементы, сопровождающие обучение, служат усилению этих процессов.
Такие интерактивные мультимедийные обучающие системы позволяют «эффективно использовать в процессе обучения многоуровневость, многоракурсность и многоаспектность, свойственные новым технологиям; возможность нелинейного структурирования материала в виде гипертекстов, гипермедиа, самых различных распределённых баз, банков данных и знаний» [7. С. 67].
Современные технологии в корне меняют представление о возможностях СДО. Применение подобных алгоритмов обеспечивает непрерывное самообучение программного обеспечения системы: СДО не просто «учатся». Алгоритмы программно-технологического комплекса системы устроены так, что даже ошибочные результаты обучаемых собираются для последующего анализа и хранения, что позволяет программе становиться «умнее».
В контексте изучения дистанционных технологий большой интерес представляют опубликованные результаты исследования компании Google об обучении нейронных сетей написанию картин. В основе эксперимента была использована программа распознавания изображений, в которой нейронные сети «работают» по принципу множества связанных слоёв − от 10 до 30. Первый слой ищет на изображении только углы, края; другой слой группирует схожие объекты в группы, цветы или листья; следующий слой определяет цвет, гамму цветов другой формы; финальные − связывают воедино всю анализируемую информацию и формируют характеристику изображения [13]. Результаты такого рода исследований позволяют сделать заключение, что СДО будут развиваться и совершенствоваться по мере развития технологий и поиска новых дидактических возможностей самих систем.
Анализ современных технологий в области СДО позволил предположить, что такие средства, как глубокое обучение (deep learning), нейронные сети (НС), искусственный интеллект (ИИ) и машинное обучение (МО), позволяют разработать методику создания системы, которая способна рецензировать и автоматически оценивать работы студентов в гуманитарно-творческом образовании: педагогике, библиотечном деле, дизайне и т. п. Современные программы машинного обучения со встроенными системами обработки естественного языка и графических объектов способны видеть и распознавать изображение, а также классифицировать его. Специальные программы (например, самообучаемая программа от Disney Research для распознавания образов или Deep Visual-Semantic Alignments Стэндфордского университета) распознают фигуры на изображении: людей, места, цвет, текст, числа; более того, возможно определение позитивных и негативных эмоций. Такие мобильные приложения, как Алиса, Siri, Cortana, Google now, позволяют «слышать» и распознавать речь и вступать в диалог.
Проблеме поиска альтернативы педагогу и замены его дистанционной образовательной системой посвящён ряд исследований
(И. А. Тагунова, Н. Л. Селиванова [17] и др.), общий вывод которых заключается в том, что подменить собой педагога не может даже самая совершенная СДО. Однако высокий потенциал таких технологий, как МО и НС, открывает широкие перспективы в разработке экспертных оценочных компонентов дистанционных систем.
Гибридное соединение – педагог и СДО – «концепт образования будущего, и это уже признано многими ведущими экспертами в области образовательных инноваций» [9. С. 13].
Электронно-библиотечные системы
в условиях СДО
Современные библиотеки широко используют элементы дистанционного обслуживания, в том числе системы удалённого доступа.
Однако переход к дистанционной форме обслуживания породил множество вопросов, на которые профессиональное сообщество ищет ответы: разработка критериев оценки эффективности систем удалённого доступа; формирование нормативной и методической базы; необходимость создания принципиально новых подразделений в библиотеке; оцифровка документов; ведение статистики учёта интересов пользователей; создание системы коммуникации (электронная почта, скайп, чаты поддержки и др.).
По мнению Я. Л. Шрайберга, «научные и университетские библиотеки предоставляли виртуальное обслуживание с самого начала появления интернета, и, к счастью, большая часть их научного контента (хотя не вся) доступна пользователям в режиме онлайн. Поскольку сейчас произошёл резкий переход к полностью онлайновому обучению, библиотеки предлагают виртуальные консультации преподавателям и студентам университетов, руководство по использованию онлайновых учебных материалов по принципу справедливого использования (fair use) и инструкции по выбору ресурсов» [19. С. 18].
Но особенно актуальны в настоящее время – в условиях самоизоляции – электронно-библиотечные системы (ЭБС), определяемые как совокупность используемых в образовательном процессе вуза электронных документов, объединённых по тематическим и целевым признакам, снабжённых дополнительными сервисами, облегчающими поиск документов и работу с ними, и соответствующих всем требованиям федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования (ФГОС ВО) нового поколения [20. С. 28].
К числу наиболее известных в настоящее время в полной мере можно отнести такие ЭБС, как «Лань», «IPRbooks», «Айбукс» (ibooks.ru), «Консультант студента», «Университетская библиотека онлайн», «Znanium», «Юрайт» и ряд др.
Стоит подчеркнуть, что во всех ФГОС указывается на необходимость обеспечения каждого обучающегося индивидуальным неограниченным доступом к одной или нескольким ЭБС и к ЭИОС [12] независимо от формы обучения. Таким образом, даже на уровне федеральной нормативной базы существует осознание того, что и ЭБС и СДО являются важнейшими компонентами ЭИОС любого вуза. «Отсутствие содружества между ЭБС и СДО – признак концептуальной незрелости дистанционного образования в нашей стране. Потребность в таком взаимодействии обнаружится очень быстро, как только перед образовательными учреждениями во весь рост встанет задача создания дееспособной системы онлайн-образования, способной конкурировать с МООС» [10. С. 67]. С этим нельзя не согласиться.
Для того чтобы ЭИОС вуза, понимаемая как совокупность электронных информационных и образовательных ресурсов, информационных и телекоммуникационных технологий и средств, обеспечивающих освоение обучающимися образовательных программ, действительно отвечала современным требованиям, необходимо не только тесное информационно-технологическое взаимодействие между ЭБС и СДО, но и дополнение ЭИОС компонентами, позволяющими оценивать знания обучаемых в автоматизированном режиме.
К числу таких компонентов ЭИОС может быть отнесена предлагаемая САРГР. Наибольшую актуальность создание таких систем приобретает при дистанционном обучении по творческим направлениям. Каждому обучаемому, например по дисциплине «Графический дизайн», важны оперативная реакция педагога и обратная связь с ним при выполнении творческих заданий. При контактном обучении на протяжении всего занятия студент-дизайнер при выполнении творческих работ находится в постоянном диалоге с преподавателем, получая от него замечания и рекомендации. Такой оперативный автоматизированный диалог в СДО может достигаться с помощью САРГР.
Основываясь на опыте разработчиков Data Science, Google и др., можно создать систему, которая структурно представлена на рисунке.
Общая структура САРГР в СДО
Для корректной работы САРГР в ЭИОС должна быть обеспечена доступом к трём источникам информации:
1) ресурсам ЭБС (рекомендуемые педагогом учебники, учебные пособия и т. п.);
2) учебным материалам педагога (учебные творческие задания и рекомендации по их выполнению);
3) специализированной базе данных, к которой будет обращаться программа для поиска и анализа критериев соответствия в графических изображениях.
База данных, необходимая САРГР, строится на соотнесении исходных значений определённых классов, их характеристик и признаков и должна обладать следующим функционалом:
1) хранение данных информационных ресурсов;
2) обеспечение беспрерывного доступа к данным;
3) формирование наборов данных по определённым значениям, а также сбор и актуализация информации по взаимодействию в процессе их использования;
4) доступ к электронным библиотекам;
5) доступ к встроенным подсистемам и др.
Перед разработчиками САРГР стоит задача – создание методов обработки нетекстовых информационных ресурсов, применение базы данных как научного полигона для исследований. Такие базы данных должны строиться на метаданных, наиболее подходящих для описания образовательного ресурса, и быть привязанными к конкретному учебному курсу. При этом контент метаданных не ограничивается текстом, это могут быть данные любого рода: текст, видео, графические изображения, аудио и др.
Нетекстовая база данных, создаваемая как инструмент оценки творческих работ, представляет собой совокупность метаданных и самых разнообразных графических элементов, систематизированных по следующему принципу:
1) эталонное графическое изображение элемента;
2) графическое изображение, содержащее ошибки;
3) усреднённое значение графического элемента.
САРГР сравнивает поэлементно проверяемую работу обучаемого с базой данных примеров графических изображений, каждое из которых включает ряд критериев оценки.
Критериями оценки служат композиционные закономерности: композиционный центр, ритм, симметрия/асимметрия, статика/динамика, пропорции и др., например, программа распознаёт значение – композиционный центр, следовательно, в базу данных загружены эталонные примеры и примеры изображений, содержащие ошибки. Компьютерная программа обнаруживает критерий и начинает сравнивать изображения и определять характеристики. Фильтрация значений метаданных, присвоенных графическому изображению, выступает в роли классификатора, который и будет определять признаки значений для объектов.
Таким образом, САРГР обрабатывает графическое изображение, сводит воедино его детали, анализирует, во что собирается изображение. Чем больше векторов изображения совпадает, тем вернее система определяет соответствие образцу и даёт наиболее адекватную оценку. Чтобы повысить степень точного анализа, процедура определения соответствия проводится по множеству образцов: так, система отбрасывает лишние векторы, не соответствующие кластерам (разница изображения). Все эти характеристики будут найдены и учтены при рецензировании. Для корректной работы САРГР необходимо постоянное пополнение базы данных структурированными и маркированными графическими изображениями, а также метаданными [20].
Заключение
Специфика СДО заключается в том, что их применение направлено на решение образовательных задач: развитие личности обучаемого, повышение уровня его креативности, формирование альтернативного мышления и умений разрабатывать стратегию поиска решений как учебных, так и практических задач. Потребление информации в сети носит массовый характер и стало нормой жизни для молодого поколения, так что переход процесса образования в онлайн ‒ естественный этап его развития.
СДО позволяют кардинально изменить характер учебного процесса в соответствии с теми требованиями, которые предъявляет сфере образования информационное общество. В настоящее время пришло понимание того, что, помимо профессиональной работы программистов, которые отвечают за программно-технологическую реализацию СДО, базовой составляющей является именно учебно-методическая компонента, которая и определяет черты будущей системы.
Наиболее полно реализовать возможности СДО при подготовке по творческим направлениям обучения, на наш взгляд, позволяет информационно-технологическое взаимодействие между ЭБС и САРГР при их реализации в ЭИОС вуза.
| 286 |
20230606.txt |
Cite: Redkina N. S. The library and open access resources: Threats vs opportunities // Scientific and technical libraries. 2023. No. 6. P. 94–112. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-6-94-112
Acknowledgments: the study is accomplished within the framework of RAS SB SPSTL Research Project (2022–2026) “Development of the library’s functional model in the opne science information ecosystem” No. 122041100150-3.
Введение
На мировой рынок информационных ресурсов и услуг оказывают воздействие технологии (искусственный интеллект, облачные вычисления, интернет вещей, виртуальная и дополненная реальность, блокчейн, большие данные), активное распространение интернета и соцсетей, инициативы открытой науки, а также глобальные проблемы современности (пандемия COVID-19, блокировка некоторых ресурсов для российских пользователей, увеличение стоимости учебных материалов, распространение недостоверной информации и др.).
Количество сайтов в последнее время уменьшилось, но объёмы представленной на них в открытом доступе разнородной информации увеличились. Также выросло число пользователей интернета. В результате исследования, проведённого в январе 2023 г. компанией Netcraft [1], были получены ответы от 1 132 268 801 сайтов в 202 900 724 доменах и 12 156 700 компьютеров, подключённых к интернету.
Данные глобального статистического отчёта «Digital 2023: Global overview report» [2], опубликованного в сотрудничестве с компаниями «We Are Social» и «Hootsuite», показывают, что количество пользователей интернета в январе 2023 г. достигло 5,16 млрд человек (в России им пользуется около 88,2% всего населения). Эти факторы меняют паттерны поискового поведения, порождают иллюзию, что в интернете «есть всё» и «найдётся всё». Так ли это? Возможно. Но, как минимум, необходимо иметь представление о составе и структуре мирового информационного рынка и владеть методиками поиска информации, что всегда было прерогативой библиотечного специалиста.
Можно утверждать, что без знания растущего информационного рынка, его крупнейших игроков и методик информационного поиска выполнить запрос с релевантной выдачей документов непросто.
Многие ресурсы не индексируются поисковыми системами, например, БД и репозитории некоторых научных организаций, издательств, учреждений образования и др. [3], а значит, не выводятся в результатах поиска и невидимы для пользователя. Эти ресурсы могут быть коммерческими либо слишком сложными для читателей (поисковые интерфейсы интуитивно непонятны, требуют знание булевых операторов и др.), предпочитающих варианты простого поиска «в один клик». Специалисты знают, что часто для получения релевантной информации по запросу необходимо составить сложное поисковое предписание с привлечением лингвистических, информационных, программно-технических, организационных средств. Поисковый образ запроса может включать разнообразные булевы логические операторы, информационно-поисковые языки, знаки усечения, кавычки и скобки, позволяющие задавать выражения, подлежащие выполнению в процессе информационного поиска в БД.
Конечно, библиотекарь не может и не должен знать всё. Но он обязан знать, где это «всё» найти, ориентироваться в возрастающих объёмах информации, особенно связанных с большим количеством разнородных ресурсов открытого доступа (РОД), которые, кроме статей и монографий, позволяют оперативно обнаружить результаты исследований, изложенные в докторских диссертациях открытого доступа, препринтах (исследовательских статьях, не прошедших рецензирование) и наборах данных. Например, найти набор данных, объединённых в удобный каталог, содержащий 30 252 изображения листьев и 4 076 снимков ископаемых листьев, на создание которого у учёных ушло
15 лет [4], или цвета Спитцера во Вселенной в высоком качестве [5], доступные в репозиториях данных. Используя подобные ресурсы, можно получить доступ к более широкому спектру контента, причём часто не проиндексированному популярными поисковыми системами; повысить качество библиотечно-информационного обслуживания и тем самым укрепить значимость библиотекаря в информационном сопровождении научной и учебной деятельности.
Литературный обзор
Количество публикаций в открытом доступе достигает 47%
(в зависимости от вида документа и предметной области) [6].
Учёные всё чаще становятся приверженцами идей открытой науки, поддерживают требования открытости первичных данных и результатов исследований [3, 7]. От подобного рода статей наблюдается положительный эффект, отмечается более высокая цитируемость работ [8], несмотря на трудности, с которыми исследователи сталкиваются при использовании РОД [9].
Недавние отчёты показывают, что в период пандемии информированность пользователей о РОД повысилась, возник импульс по наращиванию потенциала в этой области. В связи с развитием информационного рынка появились исследования, направленные на выявление осведомлённости пользователей о РОД, их отношения к РОД
[10–13], особенностей использования в разных странах [14–17] и отраслях знаний [18].
Открытый доступ изменяет роль научных библиотек в информационном обеспечении различных сегментов пользователей. После первых этапов реализации политик открытой науки появляются примеры того, как библиотекари включают концепции открытого доступа
в уже существующие направления своей деятельности [19]. РОД рассматриваются как вариант «замещения» дорогих коммерческих БД, необходимых в библиотечно-информационном обслуживании, повышающий ценность библиотеки, способствующий удовлетворению
потребностей пользователей при сокращении бюджета на комплектование [12, 20–22].
Перспективными направлениями для библиотек являются: системы навигации и справочники по РОД, которые могут быть использованы для развития методологии информационного поиска и технологий комплектования научной библиотеки удалёнными электронными ресурсами [23]; организация системы поддержки научных исследований с учётом развития информационного пространства [24, 25]; присоединение РОД к фондам библиотек, их интегрирование в систему обслуживания [26]; генерация РОД (репозиториев, БД и др. [27, 28]); развитие дистанционных форм работы, повышение осведомлённости о РОД посредством занятий по информационной грамотности [29]. Исследователи уделяют внимание отбору РОД, предоставляющих различные типы информации и данных, которые могут быть наиболее полезны разным категориям пользователей [16, 30].
По справедливому замечанию Л. Б. Шевченко, вопрос о том, каким образом библиотеки оказывают помощь исследователям в рамках открытой науки, требует доработки [31]. Существует необходимость в руководстве по использованию РОД [21], их продвижению и оценке [32], в знаниях о надёжных инструментах, помогающих библиотекарям и исследователям определить качественные журналы с открытым доступом [33]. Вся практика должна быть пересмотрена, чтобы включить проекты открытого доступа в систему информационного обеспечения [34].
Таким образом, несмотря на общее понимание важности РОД и их ценности в библиотечно-информационном обслуживании, проблемы использования РОД остаются, отсутствуют показатели и критерии, демонстрирующие полезность того или иного ресурса для выработки рекомендаций и создания систем навигации, включения в программы обучения информационной культуры пользователей и др.
Методология исследования
Исследование направлено на выявление РОД и определение возможностей их использования в библиотечно-информационном сопровождении научно-исследовательской и образовательной деятельности. Для достижения данной цели были поставлены задачи: 1) проведение поиска РОД; 2) структурирование РОД в зависимости от видов документов; 3) изучение осведомлённости библиотечных специалистов
о РОД и их отношения к РОД; 4) определение перспективных направлений в деятельности библиотек по работе с РОД. Для выявления РОД применялся мониторинг сайтов поставщиков, вендоров, производителей информационных ресурсов, а также навигаторов ресурсов, подготовленных библиотечными специалистами. В список попали 89 РОД, для анализа были отобраны 50 РОД (наиболее часто упоминаемые в библиотечных системах навигации и не являющиеся узкоспециализированными и национальными). Чтобы получить общее представление об опыте библиотекарей по применению РОД, среди специалистов научных библиотек, обучающихся по программам повышения квалификации, а также библиотекарей-библиографов ГПНТБ СО РАН был проведён опрос. В исследовании приняли участие 208 респондентов. Анкета была разработана в Google Forms. Данные проанализированы методом описательной статистики. Также в исследовании использовались интервью и наблюдение для подтверждения и консолидации собранных данных.
Анализ структуры информационного рынка
ресурсов открытого доступа
Согласно рекомендациям ЮНЕСКО пользователи могут получать полный и неограниченный доступ к научным результатам, включая научные публикации, данные, программное обеспечение, исходный текст и протоколы, созданные во всех частях мира, а также применять их без ограничений, бесплатно и многократно [35]. Поставщики, вендоры, производители информационных ресурсов (информационные агентства, органы власти, СМИ, издатели, патентные ведомства, научные и образовательные организации, информационные центры, библиотеки) предлагают архивы/репозитории открытого доступа, книги и журналы, образовательные ресурсы и т. д., созданные под лицензиями Creative Commons. Владельцам авторских прав предлагается удобное решение для сохранения интеллектуальной собственности на определённых условиях, а пользователям – бесплатный доступ, повторное использование, распространение.
РОД представлены в различных моделях публикаций («золотой», «зелёный», гибридный и др.), включают научные статьи, наборы данных, тезисы, лабораторные заметки и т. п. Часть РОД являются универсальными по видам представленных документов и тематике. Например, в крупнейшей мультиязычной многоотраслевой цифровой библиотеке Europeana (https://www.europeana.eu) представлены массивы документов в виде изображения, текста, звука, видео и 3D. Кроме того, на информационном рынке представлены специализированные РОД,
в частности, bioRxiv (https://www.biorxiv.org) – архив препринтов
по биологии.
Иногда провести границу между открытыми и закрытыми ресурсами сложно. Часть документов поставщиков коммерческой информации может находиться в открытом доступе: EBSCO Open Dissertations (БД опубликованных с начала ХХ в. до настоящего времени диссертаций, пополняемая благодаря новым партнёрским соглашениям с учебными учреждениями, имеющими право выдавать учёную степень); Wiley.Open access journals (около 230 журналов «золотого» открытого доступа и более 1 300 гибридных журналов по архитектуре, астрономии, сельскому хозяйству, медицине, математике, физике, юриспруденции, экологии, экономике); ScienceDirect (более 1 млн 400 тыс. статей в открытом доступе); eLIBRARY.RU (свыше 4 500 российских научных журналов в бесплатном открытом доступе); HathiTrust (включает более 7 млн книг, примерно 40% находится в открытом доступе) и др.
РОД помогают обнаружить научные публикации и ресурсы, находящиеся в свободном доступе там, где есть выход в интернет, сориентироваться в их многообразии в зависимости от потребности пользователя. Существуют тысячи репозиториев, часто управляемых университетами, спонсорами исследований или даже коммерческими поставщиками и производителями продуктов, иных ресурсов и инструментов, которые предоставляют общедоступный контент и помогают получить доступ к более широкому кругу исследовательских публикаций вне библиотеки. Возникает вопрос, насколько библиотекари владеют
информацией о РОД и считают ли их необходимым ресурсом
в обслуживании?
Осведомлённость библиотекарей
В результате исследования были выявлены крупнейшие и наиболее часто встречающиеся в рекомендательных сервисах библиотек РОД – 25 справочников и навигаторов, подготовленных библиотеками разных видов, в частности, Британской библиотекой (Великобритания), Российской национальной библиотекой (Россия), Библиотекой Ландман (США), библиотеками Центрального университета Раджастана (Индия), Хельсинкского университета (Финляндия), Кембриджского университета (Великобритания), Университета Нового Южного Уэльса (Австралия). В анкету вошли 50 РОД, структурированных по видам документов:
20 – книги и статьи, 3 – диссертации, 4 – препринты, 4 – наборы данных, 4 – учебные материалы, 4 – патенты и стандарты, 8 – энциклопедии и словари, 3 – системы поиска научной информации.
Чтобы получить общее представление об опыте библиотекарей, выработать рекомендации и программы обучения, мы опросили пользователей с разной степенью вовлечённости в работу с РОД. Опрос был проведён среди специалистов научных библиотек путём распространения структурированной анкеты, осуществлён подсчёт частоты ответов и определено процентное соотношение об осведомлённости по каждому ресурсу (см. табл.). На вопросы анкеты ответили 208 российских респондентов: 75 библиотекарей учреждений РАН (36%),
82 – библиотекари вузов (40%), 51 специалист иных научных библиотек (24%). Данные по ответам респондентов в таблице объединены, так как существенной разницы в знаниях РОД выявлено не было.
Первые затруднения у 16% респондентов были связаны с пониманием термина «ресурс открытого доступа» (исходя из определения ЮНЕСКО); большая проблема обозначилась со знанием условий соблюдения лицензий Creative Commons (47% не уверены в точности понимания, 37% «не знают», лишь 16% уверенно сказали «да»).
Отметим, что незнание правовых вопросов, связанных с открытым доступом, может привести к некорректной интерпретации и неправомерному использованию контента. В вариантах ответов респондентам были предложены ресурсы, которые не относятся к РОД, например платный ресурс disserCat.
Осведомлённость о РОД среди специалистов
научных библиотек
Вид
документа
Наименование ресурса/адрес
Ответы
респондентов (%)
Книги, статьи
Научная электронная библиотека (eLIBRARY.RU)
100
Научная электронная библиотека «КиберЛенинка» (https://cyberleninka.ru/)
100
Национальная электронная библиотека (https://rusneb.ru/)
100
Google book search (https://books.google.com)
54
Academic Journals (https://academicjournals.org)
33
Europeana (https://www.europeana.eu)
33
Мировая цифровая библиотека (https://www.loc.gov/collections/world-digital-library)
25
CORE (COnnecting REpositories) (https://core.ac.uk/)
25
Directory of Open Access Books (DOAB) (https://www.doabooks.org/)
25
Directory of Open Access Journals (DOAJ) (https://doaj.org/)
25
Internet Archive (https://archive.org)
23
Project Gutenberg (https://www.gutenberg.org)
15
ScienceOpen (https://www.scienceopen.com)
15
BASE (https://www.base-search.net)
8
HathiTrust (https://www.hathitrust.org/)
8
MIT Press (https://mitpress.mit.edu/)
8
Open Research Library (ORL) (https://openresearchlibrary.org/)
8
Unpaywall (https://unpaywall.org/)
8
Электронный архив социогуманитарных знаний (https://arxiv.gaugn.ru/)
7
Paperity (https://paperity.org/)
0
Диссертации
Open Access theses and dissertations (https://oatd.org/)
31
EThOS (https://ethos.bl.uk/Home.do)
3
DART Europe (https://www.dart-europe.org/)
0
Окончание таблицы
Вид
документа
Наименование ресурса/адрес
Ответы
респондентов (%)
Препринты
arXiv.org (https://arxiv.org/)
10
Social Science Research Network (SSRN) (https://www.ssrn.com)
8
SocArxiv (https://osf.io/preprints/socarxiv)
8
CogPrints (http://cogprints.org)
0
Наборы данных
Zenodo (https://zenodo.org/)
54
Dimensions DATASETS (https://app.dimensions.ai/discover/data_set)
48
B2Share (https://b2share.eudat.eu)
25
Figshare (https://figshare.com/)
31
Учебные материалы
Open Educational Resources (OER) (https://www.oercommons.org)
8
EduRef.org (https://www.eduref.org/)
5
MERLOT (https://www.merlot.org/merlot/
advSearchMaterials.htm)
5
OpenLearn (https://www.open.edu/openlearn/)
0
Патенты и стандарты
Google Patents (https://patents.google.com/)
22
Patent Public Search (http://patft.uspto.gov)
15
Espacenet (https://worldwide.espacenet.com/)
7
OpenStandards.net (http://www.openstandards.net)
5
Энциклопедии и словари
Wikipedia (Википедия) (https://wikipedia.org)
100
Словари и энциклопедии на Академике (https://academic.ru/)
72
Encyclopedia of Earth (https://editors.eol.org/eoearth/
wiki/The_Encyclopedia_of_Earth)
33
Macmillan Open Dictionary (https://www.macmillandictionary.com/)
28
Scholarpedia (http://www.scholarpedia.org)
13
Computer Desktop Encyclopedia (https://www.computerlanguage.com/)
10
The Literary Encyclopedia (https://www.litencyc.com/)
7
Larousse (https://www.larousse.fr)
0
Как и предполагалось, высокий уровень осведомлённости касается отечественных ресурсов. Знания о крупнейших международных РОД, как видно из данных, приведённых в таблице, неглубоки, наиболее популярными по видам документов у российских специалистов являются электронные библиотеки и энциклопедии.
Специализированным видом документов считаются патенты, 49% респондентов ответили, что не работают с ними. Еще 12% указали, что используют российскую платформу Яндекс.Патенты. Схожая ситуация с использованием препринтов в библиотечном обслуживании. 64% респондентов не работают с таким видом документов, как препринты, а 29% не используют для их поиска РОД, и это несмотря на то, что всё большее число авторов активно стремятся предоставить открытый доступ к исследовательским статьям до публикации через серверы препринтов. Эти статьи, возможно, ещё не прошли рецензирование, но могут содержать множество ценных результатов исследований.
Библиотечные специалисты также продемонстрировали низкий уровень осведомлённости по таким ресурсам, как B2Share, Figshare и др., в которых представлены наборы данных по различным областям (результаты опросов, экспериментов). 23% респондентов не используют РОД для поиска учебных материалов (собственных вариантов предложено не было).
Наиболее популярной системой поиска научной информации (из трёх предложенных) стала Google Scholar (90%), далее в рейтинге Internet Archive Scholar (20%) и Semantic Scholar (10%). При этом респонденты не знают о существовании одной из крупнейших поисковых систем в мире Bielefeld Academic Search Engine (https://www.base-search.net/), управляемой библиотекой Билефельдского университета (Германия), предоставляющей десятки миллионов документов на разных языках, из которых около 75% доступно бесплатно в полнотекстовом формате.
На вопрос, требуется ли вам обучение/повышение квалификации по использованию РОД, получены следующие ответы: «да» (31%), «однозначно да» (54%), «не уверен» (15%). Ответов «нет» и «однозначно нет» не поступило. В комментариях высказаны пожелания о необходимости реализации курса по РОД, дана положительная оценка предоставленной практической информации о ресурсах.
Дальнейшая работа с респондентами в рамках обучающих мероприятий (семинаров, вебинаров) тренинг-центра «Библиотека для открытой науки» позволили расширить их представление об этом сегменте мирового информационного рынка, повысив знания и показав все преимущества использования РОД для решения образовательных и исследовательских задач, а также информационного сопровождения учёных и преподавателей. Библиотекари заинтересованы в постоянном профессиональном развитии, адекватно воспринимают информацию о широком применении РОД, несмотря на то что изначально лишь немногие могли использовать их в полном объёме из-за неосведомлённости, отсутствия навыков и неуверенности в качестве РОД, сложности поиска, языковых барьеров. Результаты исследования способствовали повышению осведомлённости библиотечных специалистов о РОД, их продвижению и дальнейшему более активному использованию.
Выводы
Публикации открытого доступа являются ценнейшим источником исследовательской информации. Развитию РОД, эффективной навигации и консультированию по их применению могут способствовать библиотекари, которые, как важнейшие акторы информационной индустрии, уже предприняли действия и сыграли важную роль в движении за открытый доступ. Недостаточная осведомлённость является основной причиной того, что библиотекари не используют преимущества РОД в полной мере. Широкое применение новых возможностей для библиотек в условиях открытой науки, открытого доступа и открытых образовательных ресурсов предлагается рассматривать как основу наращивания потенциала библиотек в области библиотечно-информационного обслуживания.
| 388 |
20250504.txt |
Cite: Boryaev A. A. The principles, methods and algorithms for bibliographic search intelligence system design // Scientific and technical libraries. 2025. No. 5,
pp. 81–103. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-5-81-103
1. Введение
В современных условиях развития информационного общества и лавинообразного роста потоков информации задача повышения эффективности информационного поиска является актуальной и весьма значимой. Представленная в статье система библиографического поиска имеет значение с точки зрения разработки информационно-аналитического инструментария для информационной поддержки исследований в научно-технической сфере.
В настоящее время основной тенденцией при построении информационно-аналитического инструментария для поиска информации является сочетание библиографического поиска с поиском по ключевым словам и кодам классификации, а также с использованием систем автоматической тематической классификации полнотекстовых ресурсов на основе искусственного интеллекта. Такими исследованиями достаточно успешно занимаются не только за рубежом, но и в России, например, в ГПНТБ России, ВИНИТИ РАН и др., о чём свидетельствуют многочисленные публикации.
Следует особо отметить проведённые в этом направлении исследования и результаты деятельности Группы развития классификационных систем и стандартизации ГПНТБ России, руководимой ведущим научным сотрудником, председателем Методического совета по классификационным системам НТИ канд. техн. наук Е. Ю. Дмитриевой, о чём также свидетельствует ряд имеющихся публикаций.
Мир вступил в информационную фазу своего развития, характеризующуюся совершенствованием информационных технологий и средств коммуникации, среди которых совершенствование способов библиографического поиска в направлении его автоматизации и использование интеллектуальных технологий занимают особое место.
Предлагаемый в статье способ библиографического поиска – это библиографический поиск, основанный на комплексном использовании следующих технологий:
методов поиска информации в сети Интернет,
технологий интеллектуального анализа текстов с целью выделения ключевых слов,
интеллектуальных систем управления базами данных.
В настоящее время обострилось противоречие между накопленной информацией и малой долей информации требуемой, что привело к необходимости перехода от изучения имеющихся проблем к исследованию проблем автоматизированного поиска информации. Эволюция библиографического поиска обусловлена его спецификой и представляет собой проблему нахождения соотношения между общественным и личностным знанием [1].
В фундаментальной работе А. В. Соколова [2] обсуждаются проблемы библиографического поиска как объекта автоматизации, развития идей автоматизации семантического библиографического поиска, автоматизированных библиографических систем, а также перспективы развития автоматизированного библиографического поиска. В диссертации Д. Г. Лахути [3] рассмотрены проблемы, возникающие при интеллектуализации информационно-поисковых систем.
Библиографический поиск – это процесс интерпретации и идентификации документов по их формальным и содержательным признакам, осуществляемый на основе использования библиографических ресурсов и средств с целью удовлетворения библиографических потребностей, при этом библиографический поиск – процесс библиографической деятельности.
Структура поискового образа – запроса представляется как совокупность поисковых признаков, необходимых для интерпретации и идентификации документа в соответствии с запросом. При проведении автоматизированного библиографического поиска требуется предельная формализация поискового образа запроса, сведение его к элементам, необходимым и достаточным для осуществления процесса, то есть создание поискового предписания.
Предлагаемый в статье способ библиографического поиска относится к системам и средствам поиска информации. Реализация способа относится к системам поиска информации (библиографического поиска) о научной и исследовательской деятельности, таким как статьи, диссертации, монографии и прочие публикации, а также к системам поиска профильных изданий для публикации научного произведения.
Известно большое количество способов оптимизации процесса библиографического поиска. Однако проблема больших временных затрат на традиционный поиск по статьям, диссертациям и прочим источникам научной и исследовательской информации, обусловленная их колоссальным объёмом и отсутствием достаточной систематизации, остаётся актуальной. Существуют автоматизированные системы библиографического поиска научной информации. Например:
система библиографического поиска Российского индекса научного цитирования (РИНЦ): https://elibrary.ru/querybox.asp? scope=newquery;
единая библиографическая и реферативная база данных рецензируемой научной литературы Scopus издательства Elsevier: https://journalfinder.elsevier.com/, https://www.sciencedirect.com/ и https://www.scimagojr.com/;
поисковая система реферативной базы Web of Science: https://clarivate.com/cis/solutions/web-of-science/ и прочие.
Однако поиск по указанным системам значительно затруднён из-за большой вариативности входных данных для поиска, в результате чего системы поиска выдают большое количество информации (многие десятки и сотни ссылок), среди которой информация, отвечающая требуемым авторам направлениям поиска, составляет лишь малую часть.
В литературе имеется значительное количество источников, где рассматриваются отдельные элементы, которые могут быть включены в автоматизированную интеллектуальную систему библиографического поиска.
Среди известных патентов, в которых рассмотрены различные системы поиска и обработки информации, следует выделить следующие способы: способ поиска информации в политематических массивах неструктурированных текстов [4]; способ двухуровневого поиска информации в предварительно преобразованном структурированном массиве данных [5]; способ поиска информации в массиве текстов, при котором производится сравнение фраз по смыслу. При перечисленных выше способах не происходят анализ содержания и систематизация текстов, по которым происходит поиск. Это приводит к необходимости ручного перебора множества результатов поиска и, следовательно, большим временным затратам при осуществлении информационного поиска в некоторых случаях, в частности, по текстам, содержащим информацию о научной и исследовательской деятельности [6]. Известен способ, где для улучшения ранжирования поиск производится с использованием информации о статье. Недостатком этих способов является то, что для сортировки и ранжирования результатов поиска используются данные, собранные на клиентской стороне, которые могут отсутствовать в принципе или быть недоступными для некоторых поисковых систем [7].
Запатентован способ [8] поиска информации в массивах необработанных текстов. Однако в описываемом в патенте способе не конкретизируются понятие «база терминов» и методика её составления и распространения, а также способ выбора терминов для присваивания конкретному научному произведению. При этом «база терминов» используется для анализа текста названия научного произведения и дальнейшего ранжирования по соответствию данных поискового запроса. Недостатком в данном случае является то, что используемый терминологический признак является единственным, что не отражает многие другие логические связи, которые могут быть между текстами в множестве искомых. Также не учитывается выбор автором научного произведения ключевых слов, которые являются дополнительными техническими данными, позволяющими охарактеризовать научное произведение. Отсутствует также метод определения профильного издания для публикации научного произведения.
Среди большого количества литературы по автоматизированному лингвистическому анализу текстов следует выделить работы, содержащие описание методов, средств и алгоритмов лингвистического анализа текстов научных произведений интеллектуальной системой с целью выделения ключевых слов, иногда называемых «выделением смыслов» [9–12].
Особенностям современных методов библиографического поиска посвящено достаточно большое количество работ [13–16].
Анализ представленных различными авторами проблем библиографического поиска показал, что приоритетным направлением исследований станет совершенствование интеллектуальных поисковых технологий с привлечением современных интеллектуальных технологий, учитывающих два типа классификации методов библиографического поиска в электронной среде – в зависимости от типа используемой поисковой системы или избранной поисковой стратегии.
Известные к настоящему времени исследования не дают информации о том, как осуществлялся процесс формирования методологических и теоретических представлений о библиографическом поиске, на основе которых можно было бы создать автоматизированные системы.
Следует отметить, что в последнее время происходит интенсивное развитие интеллектуальных технологий во многих областях науки и техники и, в частности, технологий интеллектуального анализа текстов с целью выделения ключевых слов и интеллектуализации управления базами данных. Предлагаемый в статье способ библиографического поиска основан на комплексном использовании следующих технологий:
методов поиска информации в сети Интернет,
технологиях интеллектуального анализа текстов с целью выделения ключевых слов,
интеллектуальных системах управления базами данных.
В настоящее время интернет предоставляет широкие возможности для осуществления библиографического поиска на основе следующих преимуществ:
1. Библиографический поиск проводится на базе широкого круга источников.
2. Поиск отличается высокой оперативностью.
3. Такой поиск предполагает возможность большой мобильности (быстрая смена разных библиотек, поисковых систем, баз данных, электронных каталогов, возможность оперативной смены сформулированных первоначальных поисковых запросов и т. д.).
4. Появляются новые, ранее сложно реализуемые возможности библиографического поиска (выявление динамики публикаций по определённому научному направлению, обобщение статистики по годам и по месту публикации, а также по отдельным видам публикаций
и т. д.).
В настоящее время разработаны методы интеллектуального лингвистического анализа текстов с целью выявления ключевых слов или выделения лексических единиц (выделения смыслов) для анализируемых текстов, которые также могут быть использованы для определения ключевых слов для поисковой системы.
Известно, что лексическая единица – это обозначение отдельного понятия в естественном или специально созданном искусственном языке. Лексические единицы могут иметь вид слова, устойчивого словосочетания, аббревиатуры, символьного кода и т. п.
По ключевым словам можно определить общий смысл, настрой и направление текста. Они выступают основой любого текстового материала. Как ключевые знаки в тексте могут выступать не только слова, но и словосочетания и даже предложения. Под ключевыми словами эпохи в исследовании понимаются также «особые лексические маркеры, отражающие актуальное состояние концептосферы языка и обладающие весомым прагматическим содержанием» [19].
Таким образом, отличие ключевых слов от лексических единиц заключается в том, что лексические единицы – это более общее понятие, а ключевые слова – это конкретная категория слов, которые обладают определёнными характеристиками и функциями.
Например, семейство технологий Text Mining. Методами обработки текстов на естественном языке эффективно решены задачи выделения ключевых слов для построения поисковых индексов на их основе, а также создание нормализованной базы ключевых слов в соответствии с различными отраслями и направлениями знаний; присваивания этих ключевых слов произведениям науки; их выбора и присвоения произведениям науки с помощью лингвистического анализа текстов научных произведений; присваивание нормализованных ключевых слов изданиям в соответствии с их профилем.
Использование баз данных (БД) и информационных систем (ИС) становится неотъемлемой составляющей любой информационной технологии. Это требует применения теоретических положений и инструментальных средств разработки БД и ИС. Общую тенденцию интеллектуализации и расширения функций систем управления базами данных (СУБД) обеспечивают две важные возможности, которыми обладают практически все современные СУБД, – поддержка хранимых процедур и применение триггеров. Число виртуальных процессоров определяет администратор БД, исходя из реальных ресурсов вычислительной системы и сети клиентов. Если вычислительная система является многопроцессорной, то разные виртуальные процессоры могут обслуживаться разными реальными процессорами. В настоящее время предложен совершенно новый тип моделирования и показана возможность алгебраизации теории нейронных сетей. Это позволит поднять её на качественно более высокий уровень, а также улучшит согласование идеи нейрокомпьютера с современными тенденциями суперкомпьютеров, GRID-вычислений, агентных систем, компьютерных кластеров и т. д. Благодаря многочисленным исследованиям представляется возможным создание имитационной модели СУБД, основанной на новом подходе в области бесконфликтного использования ресурсов с применением новой технологии проектирования.
В настоящее время в лингвистике не существует чёткого определения синонимичных и не синонимичных понятий.
Проблема синонима – одна из старейших в филологической науке. Человеческая мысль интересуется ею около двадцати четырёх столетий – начиная с софиста Продика, учителя Сократа, и заканчивая лингвистами наших дней. С момента появления самого термина «синонимы» (от греч. synônymos – одноимённый), введённого ещё античными греческими философами, споры о характеристике функций синонимов, об их роли в языковом общении не утихают и по сей день. Даже у наиболее видных семасиологов настоящего времени нет единого мнения по этому вопросу. Можно спорить о том, повлияла ли на научную традицию составленная древними греками характеристика синонимов как слов, близких по значению, но, отдавая должное наблюдательности, а также изобретательности наших предков, заметим, что данное ими определение осталось практически без изменения до настоящего времени.
Синонимичные понятия – это понятия, которые имеют одинаковый смысл. Синонимия – это тип семантических отношений в языке, который подразумевает полное или частичное совпадение значений языковых выражений.
Известно, что различают синонимию по сигнификату и синонимию по денотату.
Синонимия по сигнификату состоит в совпадении (частичном или полном) тех понятий, которые обозначаются языковыми выражениями. Например, слова «лингвистика» и «языковедение» обозначают одно и то же понятие (гуманитарная наука, изучающая естественный язык), а потому являются полными синонимами.
Синонимия по денотату представляет собой совпадение предметных значений языковых выражений. В этом смысле синонимичны выражения «Наполеон Бонапарт», «Император Франции с 1804 по 1814 год», «Полководец, потерпевший поражение под Ватерлоо», обозначающие один и тот же единичный объект; или выражения «страус» и «самая крупная птица на Земле», обозначающие один и тот же класс объектов.
Синонимы отражают реальную действительность не непосредственно, а через тождество, которое выступает в качестве его содержательной, понятийной, семантической стороны. По указанной причине синонимия действительно не может не оказывать известного обратного влияния на тождество и познавательную деятельность человека.
Поэтому всё в языке прямо существует только для того, чтобы передавать какое-то содержание, какую-то информацию, какой-то смысл.
В языкознании нет формальных правил для определения сходств и различий по смыслу между словами в тексте, отождествление их остаётся интуитивным.
В связи с изложенным выше для описания системы библиографического поиска в статье нами выбраны общеупотребительные термины: метод, технология, система, которые понятны не только лингвистам и философам и позволяют с точки зрения лексического анализа говорить о правильности и однозначности данного определения.
Литературных источников, посвящённых использованию технологий интеллектуального анализа текстов с целью выделения ключевых слов совместно с интеллектуальными системами управления базами данных для создания способа библиографического поиска, нами не обнаружено.
Наиболее полно предлагаемая в статье система библиографического поиска представлена в статье автора: Boryaev A. A. (2024). Development of intelligent system of global bibliographic search // Journal of Librarianship and Information Science, 0 (0). https://doi.org/10.1177/
09610006231223509 [17].
2. Описание принципов, методов и алгоритмов
способа библиографического поиска
В настоящее время в ходе научной и исследовательской деятельности большое количество времени тратится авторами на поиск и анализ информации, описывающей результаты проведённых исследований или других видов научной деятельности. Известные способы библиографического поиска в электронных библиографических и реферативных БД не решают в достаточной мере проблему фильтрации большого количества результатов поиска, поскольку фильтрация осуществляется, как правило, по формальным признакам и не охватывает смысловое содержание работ. Большое количество времени может быть затрачено на поиск профильного издания для публикации научного произведения.
Результатом данного исследования является сокращение времени поиска информации о научной и исследовательской деятельности за счёт её формализации и использования автоматизированных интеллектуальных систем. Использование предлагаемого способа библиографического поиска позволяет также значительно сократить время на поиск профильного научного издания для публикации научного произведения.
Указанный результат достигается за счёт предварительного создания нормализованной базы ключевых слов в соответствии с различными отраслями и направлениями знаний и присваивания этих ключевых слов произведениям науки авторами или выбора их и присваивания произведениям науки с помощью лингвистического анализа текстов интеллектуальной системой, а также присваивания нормализованных ключевых слов изданиям в соответствии с их профилем. При проведении библиографического поиска из нормализованной базы ключевых слов автором или интеллектуальной лингвистической системой на основе всего научного произведения или его части выбираются ключевые слова, соответствующие требуемой тематике поиска, и загружаются в поисковую систему для осуществления библиографического поиска. При поиске профильных изданий для публикации научного произведения производятся предварительный анализ ключевых слов, используемых авторами опубликованных произведений в конкретных изданиях и сравнение их с имеющейся нормализованной базой ключевых слов с целью выбора соответствующих профилю изданий нормализованных ключевых слов и размещения их на сайтах изданий и в специальной поисковой системе научных изданий для осуществления поиска профильных научных изданий.
В качестве нормализованной базы ключевых слов предлагается использовать названия рубрик Универсальной десятичной классификации (УДК) – международной системы классификации информации, которая доступна по адресу: https://udc-hub.com/index.php. UDC Online – это полная стандартная обновлённая версия Универсальной схемы десятичной классификации. Она предлагает расширенный поиск и просмотр веб-страниц и поддерживает управление номерами UDC. UDC Online всегда соответствует последней официальной версии Основного справочного файла UDC. Сервис предоставляет доступ к UDC на нескольких языках.
В качестве альтернативы (в связи с тем, что обновления в виде изменений и дополнений к таблицам УДК для актуализации эталона УДК на русском языке начиная с 2019 г. Международным консорциумом УДК (UDCC) не передаются) для создания базы ключевых слов может быть использована УДК, опубликованная в России (Универсальная десятичная классификация. Москва : Издательство стандартов, 1972 – без обновлений).
В качестве другой альтернативы для создания нормализованной базы ключевых слов могут быть использованы стандарты СИБИД, регламентирующие термины и определения в конкретных областях научного и технического знания.
Базовой классификацией Государственной системы научно-технической информации (ГСНТИ) является Государственный рубрикатор научно-технической информации (ГРНТИ), эталонная версия которого актуализируется каждые три года (ГОСТ Р 7.0.49). ГРНТИ также может быть использован для создания нормализованной базы ключевых слов.
Количество ключевых слов, присваиваемых одному произведению науки, в предлагаемом способе библиографического поиска не более десяти. С целью большей конкретизации результатов присвоение ключевых слов производится не только конечными терминами УДК (вниз по иерархии), но и терминами из названий рубрик и глав УДК (вверх по иерархии), так как, например, слово «нефть» встречается в нескольких разделах: в разделе 547 УДК «Органическая химия» находится понятие «Химия нефти», в разделе 553 УДК «Месторождения полезных ископаемых» – «Месторождения нефти», в разделе 622 «Горное дело» – «Добыча нефти», в разделе 662 УДК «Взрывчатые вещества. Топлива» – «Нефть в качестве топлива» и т. д.
Примеры присваиваемых ключевых слов:
«нефть; органическая химия»;
«нефть; месторождение полезных ископаемых; месторождения нефти»;
«нефть; горное дело; добыча нефти».
Таким образом, будут учтены синонимичные термины, определяемые одними и теми же дескрипторами.
Общая компьютерная среда для реализации предлагаемого библиографического поиска, алгоритм работы и функционирования всех алгоритмических процедур, которые подробно описаны в разделе 3 и которая решает в том числе задачи поиска и формирования перечня присваиваемых ключевых слов, как важный информационно-аналитический инструментарий для функционирования способа в целом,
в настоящее время находится в стадии создания коллективом специалистов, способных решить данную задачу в том числе из-за рубежа.
3. Алгоритмы осуществления библиографического поиска
3.1. Алгоритм создания нормализованной базы ключевых слов
1. Осуществляется создание нормализованной базы ключевых слов в соответствии с различными отраслями и направлениями знаний.
Создание нормализованной базы ключевых слов осуществляется путём использования в создаваемой базе в качестве ключевых слов соответствующих номеров и названий рубрик УДК [18]. В данном случае создаваемая нормализованная база ключевых слов – это совокупность названий рубрик УДК. Создаваемая база данных должна поддерживать области применения в соответствии с обращениями, предусмотренными алгоритмом поиска.
2. Создаваемая нормализованная база ключевых слов в соответствии с различными отраслями и направлениями знаний и присваивание этих ключевых слов произведениям науки авторами или выбор их и присваивание произведениям науки с помощью лингвистического анализа текстов интеллектуальной системой, а также присваивание нормализованных ключевых слов изданиям в соответствии с их профилем производятся по следующему алгоритму:
2.1. Создание нормализованной базы ключевых слов осуществляется путём использования в создаваемой базе в качестве ключевых слов соответствующих номеров и названий рубрик УДК [18]. В данном случае создаваемая нормализованная база ключевых слов – это совокупность названий рубрик УДК. Создаваемая база данных должна поддерживать следующие области применения в соответствии со следующими алгоритмами:
2.2. При обращении в нормализованную базу ключевых слов автора научного произведения база данных ключевых слов должна допускать поиск, просмотр и самостоятельный выбор ключевых слов (названия рубрик УДК) автором в соответствии с отраслью и направлению знаний созданного автором научного произведения. В дальнейшем автор самостоятельно вводит выбранные ключевые слова в своё научное произведение.
2.3. Выбор ключевых слов из базы данных ключевых слов и присваивание их произведениям науки с помощью лингвистического анализа текстов интеллектуальной системой осуществляется по следующему алгоритму.
3.2. Алгоритм лингвистического анализа
текста научного произведения интеллектуальной системой
Выбор ключевых слов из базы данных ключевых слов и присваивание их произведениям науки с помощью лингвистического анализа текстов интеллектуальной системой осуществляется по следующему алгоритму:
1. С помощью компьютерной программы производится лингвистический анализ текста научного произведения интеллектуальной системой (интеллектуальный поиск) с целью интеллектуального анализа слов и словосочетаний текста научного произведения и сравнения их с ключевыми словами из нормализованной базы ключевых слов и сохранение полученной информации в виде перечня совпавших ключевых слов.
2. Компьютер формирует перечень ключевых слов, найденных по п. 1 из базы данных ключевых слов в соответствии со словами из текста научного произведения, фиксируя количество совпадений по каждому ключевому слову, и осуществляет их сортировку по убыванию количеств совпадений.
3. Производится вывод на экран монитора результатов поиска нормализованных ключевых слов с количеством совпадений.
4. Производится компьютерный анализ результатов поиска ключевых слов на принадлежность к одному из десяти основных классов УДК [18] по нормализованной базе ключевых слов с учётом количества совпадений.
5. Принадлежащие к одному классу УДК ключевые слова присваиваются анализируемому произведению науки.
3.3. Алгоритм присваивания ключевых слов изданиям
в соответствии с их профилем
Присваивание ключевых слов изданиям в соответствии с их профилем осуществляется по следующему алгоритму:
1. С помощью компьютерной программы производится лингвистический анализ текста или аннотации научного издания (как правило, аннотация размещается на интернет-сайте научного издания) интеллектуальной системой (интеллектуальный поиск) с целью интеллектуального анализа слов и словосочетаний текста аннотации научного издания и сравнения их с ключевыми словами из нормализованной базы ключевых слов. Программа сохраняет полученную информацию в виде перечня совпавших ключевых слов.
2. Компьютер формирует перечень ключевых слов по п. 1 из базы данных ключевых слов, соответствующих словам из текста научного произведения, фиксируя количество совпадений по каждому ключевому слову, и осуществляет их сортировку по убыванию количеств совпадений.
3. Производится вывод на экран монитора результатов поиска нормализованных ключевых слов с количеством совпадений.
4. Производится компьютерный анализ результатов поиска нормализованных ключевых слов на принадлежность к одному из десяти основных классов УДК [18] по нормализованной базе ключевых слов с учётом количества совпадений.
5. Принадлежащие к одному или нескольким классам УДК нормализованные ключевые слова (не менее двух ключевых слов) присваиваются анализируемому научному изданию, так как научное издание может иметь несколько тематических направлений.
3.4. Алгоритм проведения библиографического поиска
При проведении библиографического поиска из нормализованной базы ключевых слов автором или интеллектуальной лингвистической системой на основе всего научного произведения или его части выбираются ключевые слова, соответствующие требуемой тематике поиска, и загружаются в поисковую систему для осуществления библиографического поиска. При этом проведение библиографического поиска осуществляется по следующему алгоритму:
1. С помощью компьютерной программы производится лингвистический анализ текста научного произведения или его части интеллектуальной системой (интеллектуальный поиск) с целью интеллектуального анализа слов и словосочетаний текста научного произведения и сравнения их с ключевыми словами из нормализованной базы ключевых слов, и программа сохраняет полученную информацию в виде перечня совпавших ключевых слов.
2. Компьютер формирует перечень ключевых слов, найденных по п. 1 из базы данных ключевых слов в соответствии со словами из текста научного произведения или его части, фиксируя количество совпадений по каждому ключевому слову, и осуществляет их сортировку по убыванию количеств совпадений.
3. Производится вывод на экран монитора результатов поиска нормализованных ключевых слов с количеством совпадений.
4. Производится компьютерный анализ результатов поиска нормализованных ключевых слов на принадлежность к одному из десяти основных классов УДК [16] по нормализованной базе ключевых слов с учётом количества совпадений.
5. Принадлежащие к одному классу УДК нормализованные ключевые слова присваиваются анализируемому произведению науки.
3.5. Алгоритм присваивания
нормализованных ключевых слов изданиям
Присваивание нормализованных ключевых слов изданиям в соответствии с их профилем осуществляется по следующему алгоритму:
1. С помощью компьютерной программы производится лингвистический анализ текста аннотации научного издания (как правило, размещается на интернет-сайте научного издания) интеллектуальной системой (интеллектуальный поиск) с целью интеллектуального анализа слов и словосочетаний текста аннотации научного издания и сравнения их с ключевыми словами из нормализованной базы ключевых слов, и программа сохраняет полученную информацию в виде перечня совпавших ключевых слов.
2. Компьютер формирует перечень ключевых слов по п. 1 из базы данных ключевых слов, соответствующих словам из текста аннотации научного издания, фиксируя количество совпадений по каждому ключевому слову, и осуществляет их сортировку по убыванию количеств совпадений.
3. Производится вывод на экран монитора результатов поиска нормализованных ключевых слов с количеством совпадений.
4. Производится компьютерный анализ результатов поиска нормализованных ключевых слов на принадлежность к одному из десяти основных классов УДК [18] по нормализованной базе ключевых слов с учётом совпадений.
5. Принадлежащие к одному или нескольким классам УДК нормализованные ключевые слова (не менее двух ключевых слов) присваиваются анализируемому научному изданию.
6. Компьютерная поисковая программа сравнивает ключевые слова, присвоенные произведениям науки в соответствии с п. 1 с ключевыми словами, присвоенными научным изданиям в соответствии с п. 2, и выводит на экран монитора перечень профильных изданий, имеющих совпадающие ключевые слова.
3.6. Алгоритм поиска профильных изданий
При проведении поиска профильных изданий для публикации научного произведения производятся предварительный анализ ключевых слов, используемых авторами опубликованных произведений в конкретных изданиях, и сравнение их с имеющейся нормализованной базой ключевых слов с целью выбора соответствующих профилю изданий нормализованных ключевых слов и размещения их на сайтах изданий и в специальной поисковой системе. Осуществляется следующий алгоритм действий:
1. Производится сбор данных по ключевым словам, используемым авторами опубликованных научных произведений в научных изданиях, и создаётся база данных ключевых слов по каждому изданию на основе совпадений ключевых слов с ключевыми словами базы данных, созданной на основе рубрик УДК (База 1).
2. Создание нормализованной базы ключевых слов осуществляется путём использования в создаваемой базе в качестве ключевых слов соответствующих номеров и названий рублик УДК [18]. В данном случае создаваемая нормализованная база ключевых слов – это совокупность названий рубрик УДК (База 2).
3. С помощью компьютерной программы производится лингвистический анализ текста аннотации научного издания (как правило, размещается на интернет-сайте научного издания) интеллектуальной системой (интеллектуальный поиск) с целью интеллектуального анализа слов и словосочетаний текста аннотации научного издания и сравнения их с ключевыми словами из нормализованной базы ключевых слов, и программа сохраняет полученную информацию в виде перечня совпавших ключевых слов, на основе которых создаётся база данных (База 3).
4. Компьютерная программа путём сравнения ключевых слов Базы 1, Базы 3 с Базой 2 определяет совпадающие ключевые слова, которые присваиваются научному изданию и размещаются в специальной поисковой системе научных изданий для осуществления поиска профильных научных изданий для публикации научных произведений.
4. Заключение
Предлагаемый способ библиографического поиска с использованием автоматизированной системы относится к библиографическим поисковым системам и средствам, а также к системам и средствам поиска специализированных изданий для публикации научных работ. Представленный в статье способ библиографического поиска основан на комплексном использовании следующих современных технологий:
методам поиска информации в сети Интернет,
технологиях интеллектуального анализа текстов с целью выделения ключевых слов,
интеллектуальных системах управления базами данных.
Использование библиографического поиска приводит к оптимизации времени и повышению информативности результатов библиографического поиска – это достигается использованием в качестве критерия поиска ключевых слов из нормализованной базы данных, основанной на УДК. Ключевые слова из нормализованной базы данных присваиваются исследовательским работам и научным публикациям автором или интеллектуальной системой лингвистического анализа текстов научных произведений. Поиск научных статей и специализированных изданий для публикации научных статей ведётся по нормализованным ключевым словам, присвоенным научным статьям и научным изданиям (журналам, сборникам докладов конференций и т. д.). Исследование представляет собой социальный вклад, демонстрируя важность разработки и использования лучших современных практик, процессов и стратегий библиографического поиска, которые являются важными участниками развития науки в современном обществе. При этом библиографическая информация и в социальном плане является одним из методов решения проблемы нахождения связи между личностным и общественным знанием. Реализация результатов исследования в соответствии с представленными алгоритмами заключается в создании структуры специального общедоступного интернет-поискового библиографического ресурса.
Часть информации по предлагаемой в статье системе библиографического поиска представлена в работе [17].
| 565 |
20221108.txt |
Cite: Pshenichnaya E. V., Lizunova I. V. The Prince Nikolay Konstantinovich Romanov’s personal library: The provenance and existence in Turkestan in the late
19th – early 20th century / E. V. Pshenichnaya, I. V. Lizunova // Scientific and technical libraries. 2022. No. 11. P. 175–195. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-11-175-195
Acknowledgements: the authors express their gratitude to the A. Navoi National Library of Uzbekistan and Republic of Uzbekistan Academy of Sciences Library.
Актуальность и цель исследования
История формирования личных библиотек династии Романовых в России насчитывает более двухсот лет. Исследователи считают, что традицию книгособирательства в императорской фамилии заложил Пётр I. Его личная библиотека, отражавшая разнообразие интересов Петра, насчитывала свыше 1 600 книг [1, 2]. К началу XX в. в составе личных библиотек Романовых находилось более 30 уникальных книжных собраний, приобретённых у лейб-медика Петра Великого Р. Арескина, графа П. П. Шафирова, дипломата А. А. Виниуса, президента
Петербургской академии наук в 1734–1740 гг. барона И. А. Корфа, государственного деятеля князя М. М. Щербатова, французских философов-просветителей Дени Дидро и Вольтера, итальянского писателя эпохи Просвещения аббата Ф. Галиани и др. [2]. Каждый из 65 членов императорской семьи имел личную книжную коллекцию, представлявшую собой не только особый тип библиофильства, но и своеобразный достоверный дневник, повествующий о жизни и деятельности владельца [1]. Значимость многочисленных императорских и великокняжеских книжных собраний, которыми сегодня гордятся крупнейшие библиотеки мира, заключается в их исключительной ценности как части мирового культурного и литературного наследия. Кроме того, детальное изучение личных книжных собраний позволит пролить свет на «белые пятна» отечественной истории и создать объективную картину истории отечественного библиофильства [2].
На сегодняшний день известны десятки публикаций, посвящённых биографии великого князя Николая Константиновича Романова. Однако исследований, касающихся его личной книжной коллекции, хранящейся в настоящее время в Национальной библиотеке Узбекистана им. А. Навои, практически нет.
Целью настоящей статьи является воссоздание картины бытования личной библиотеки великого князя Н. К. Романова на территории Туркестанского края во второй половине XIX – начале XX в. и определение её характерных особенностей на основе впервые вводимых в научный оборот архивных документов.
Великий князь Николай Константинович Романов.
Жизнь в Петербурге и военная карьера
Николай Константинович Романов (1850–1918) – старший сын великого князя Константина Николаевича (1831–1892), генерал-адмирала, председателя Государственного совета и крупнейшего реформатора российского морского флота. Великий князь Константин был одной из самых ярких и противоречивых личностей Дома Романовых. Именно он, по мнению Т. В. Антоновой, считается одним из инициаторов и вдохновителей либеральных реформ, которые проводились в период царствования Александра II [3].
Великий князь Н. К. Романов
Grand Duke N. K. Romanov
(источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Николай_Константинович)
Великий князь Константин Николаевич, став в 1849 г. владельцем Павловска с его Большой дворцовой библиотекой, продолжил традицию книгособирательства. Основу павловской библиотеки составляла личная коллекция императрицы Марии Фёдоровны (1759–1828), которая затем, при великом князе Михаиле Павловиче, пополнилась более чем на 400 изданий [4]. Личная библиотека Константина, включавшая в себя уникальные издания по кораблевождению, корабельной архитектуре, судостроению, навигации и морской гигиене, была передана в дар Морскому ведомству его вдовой в 1892 г. [5].
Константин Николаевич, ученик В. А. Жуковского (1838–1850), поддерживал со своим наставником доверительные отношения и вёл личную переписку вплоть до самой смерти поэта [6]. Великий князь, будучи продолжателем педагогических традиций Жуковского, дал своему первенцу Николаю Константиновичу блестящее образование. Историк Э. С. Радзинский отмечает царившее в семье Константина Николаевича увлечение русским бытом. Николая Константиновича в семье называли простонародным Никола, тогда как сына императора, тоже Николая1, – Никсом [7].
В 1868 г. великий князь Николай Константинович по собственной инициативе поступил в Академию Генерального штаба. Он был первым из Романовых, окончившим высшее учебное заведение в числе лучших выпускников – с серебряной медалью [8].
В 1873 г. великий князь Николай Константинович стал участником Хивинского похода2 и проследовал во главе авангарда Казалинского отряда одним из труднейших маршрутов – через пустыню Кызылкум. Отряд нёс наибольшие потери в ходе всех военных кампаний. В этом походе Николай Константинович проявлял личное мужество и являлся примером для других. За участие в Хивинском походе император Александр II наградил великого князя золотой саблей и чином полковника [9].
Во время Хивинского похода Николай Константинович познакомился с российским этнографом Д. И. Романовым (1828–1873), участвовавшим в экспедиции с научными целями. Именно Романов посоветовал Николаю Константиновичу вести путевые записки в течение всего похода [10]. После возвращения из Средней Азии великий князь серьёзно увлёкся ориенталистикой и присоединился к работе Русского географического общества по подготовке Амударьинской экспедиции, имевшей целью подробно изучить Туркестанский край и детально проанализировать его научный потенциал. Русское географическое общество высоко оценило деятельность Николая Константиновича, избрав его почётным членом общества и назначив начальником экспедиции [8].
Семейный скандал и ссылка
В апреле 1874 г. великого князя Н. К. Романова обвинили в краже бриллиантов с оклада одной из икон, подаренных его матери императором Николаем I. В ходе расследования, которое проводил начальник Третьего отделения граф Пётр Андреевич Шувалов (1827–1889), было установлено, что похищенные бриллианты по распоряжению великого князя заложил в ломбард его адъютант Е. П. Варнаховский. Предположили, что вырученные деньги пошли на подарки любовнице князя – американской танцовщице Фанни Лир3. Быстротечность этого расследования позволяет предположить, что всесильный руководитель Тайной полиции граф Шувалов с помощью Фанни Лир заманил Николая Константиновича в эту ловушку. Шувалов открыто враждовал с великим князем Константином, так как не разделял его идей о продолжении либеральных реформ в российском обществе. Бросив тень на старшего сына, Шувалов пытался ослабить влияние Константина на императора [7]. Во избежание пересудов императорской семьёй было принято решение признать великого князя Николая Константиновича душевнобольным. По указу императора он был выслан из столицы.
Николай Константинович лишился всех званий и наград, его вычеркнули из списков военного полка. С 1874 г. изгнанник проживал на Урале, в Оренбурге и только летом 1881 г. получил разрешение навсегда поселиться в Ташкенте [Там же].
В Ташкенте великий князь не играл ни политической, ни административной роли. Все силы он направил на экономическое и культурное развитие края [11, 12]. Николай Константинович инициировал первые проекты по вовлечению земель Голодной степи в хозяйственный оборот, вложил собственные денежные средства в сооружение оросительных каналов4. В 1885–1897 гг. великим князем было основано 8 из 14 русских сельскохозяйственных посёлков на территории Голодной степи: Запорожский (1885), Надеждинский (1886), Романовский (1887), Обетованный (1888), Николаевский (1891), Верхне-Волынский (1896), Нижне-Волынский (1897), Конногвардейский (1897) [13]. Он построил первый в Ташкенте кинотеатр «Хива», который был самым доходным и популярным предприятием великого князя [12].
Великий князь – ценитель искусства,
меценат и библиофил
Николай Константинович был большим ценителем искусства. Он собрал в своём Ташкентском дворце5 внушительную коллекцию живописи и предметов античности [11]. Одно из его коллекционных увлечений – редкие книги, старинные документы и автографы. Некоторые из них, датированные 1413–1855 гг., безмолвно хранятся в фондах Центрального государственного архива Республики Узбекистан и Национальной библиотеки Узбекистана им. А. Навои. Например, за несколько десятилетий хранения в архиве три масонских документа только дважды и только в Узбекистане были представлены на публичное обозрение [14].
В личной книжной коллекции великого князя были собраны редкие книги о Центральной Азии, изданные в России и Европе в период с начала XVI и до конца XIX в. [Там же].
В 1896 г. великий князь Николай Константинович принял участие в общественной инициативе по формированию книжного фонда Туркестанской публичной библиотеки (ныне – Национальная библиотека Узбекистана им. А. Навои). В настоящее время сведения о количестве книг в его личной библиотеке нуждаются в уточнении, так как, предположительно, после 1896 г. Николай Константинович передал в Туркестанскую публичную библиотеку книги из своей личной коллекции.
Об этом свидетельствует рапорт заведующего Туркестанской публичной библиотекой С. Линдского от 12 февраля 1897 г. В рапорте он упоминает о 1 410 книгах из коллекции Романова, находящихся в русском и иностранном отделах библиотеки [14]. Единственным достоверным источником информации о документах, первоначально подаренных князем Туркестанской библиотеке до 1917 г., является «Каталог книг, пожертвованных в Туркестанскую Публичную Библиотеку Его Императорским Высочеством великим князем Николаем Константиновичем» (далее – Каталог). Согласно протоколу Наблюдательного комитета за ведением дел Туркестанской публичной библиотеки и музея от 1916 г. книги были распределены по отделам произвольно и смешаны с другими [Там же]. В связи с этим принадлежность уже найденных книг из личной библиотеки Н. К. Романова была установлена на основании трёх существенных признаков: дарственных и владельческих надписей, а также штампов.
На некоторых изданиях, найденных в фонде Национальной библиотеки Узбекистана им. А. Навои, встречается одноцветный литографский экслибрис, на котором в облаках, под сияющей императорской короной, изображён вензель КН. Есть мнение, что такой экслибрис украшал личную библиотеку отца Николая Константиновича – великого князя Константина Николаевича [1]. Можно предположить, что эти книги были подарены Николаю Романову отцом.
Рис. 1. Экслибрис великого князя
Константина Николаевича Романова (1827–1892)
В Каталоге [15] насчитывается 443 наименования иностранных изданий на французском, английском, немецком и итальянском языках и 846 наименований на русском языке (табл. 1–2). Стоит отметить, что на стр. 28 имеется опечатка в порядковом номере, в связи с чем число наименований иностранного отдела Каталога указано неверно: 447 вместо 443.
Рис. 2. Экслибрис, найденный на книгах
из личной библиотеки великого князя Н. К. Романова
Таблица 1
Тематические разделы «Каталога книг,
пожертвованных в Туркестанскую Публичную Библиотеку
Его Императорским Высочеством великим князем
Николаем Константиновичем» на русском языке
№ п/п
Тематический раздел
Количество
1
Богословие и философия
22
2
Педагогика
3
3
Правоведение
5
4
Политическая экономия
30
5
Азия
122
6
История
94
Окончание таблицы 1
№ п/п
Тематический раздел
Количество
7
География
50
8
Военные и военно-морские науки
106
9
Математические науки
14
10
Естественные науки
27
11
Периодические издания
3
12
Сельское хозяйство
21
13
Технология
10
14
Врачебные науки
20
15
Словесность
294
16
Изящные искусства
12
17
Языкознание
12
18
Энциклопедия
1
Итого
846
Таблица 2
Иностранный отдел «Каталога книг,
пожертвованных в Туркестанскую Публичную Библиотеку
Его Императорским Высочеством великим князем
Николаем Константиновичем» на русском языке
№ п/п
Тематический раздел
Количество
1
Богословие
3
2
Философия
3
3
Юридические науки
1
4
История
56
5
Военные науки
7
6
Морские науки
4
7
География и метеорология
16
8
Азия
82
9
Энциклопедия
10
10
Языкознание
8
Окончание таблицы 2
№ п/п
Тематический раздел
Количество
11
Изящные искусства
18
12
Математика
8
13
Естественная история
8
14
Словесность
219
Итого
443
Встречаются книги с инскриптами дарителей. Так, например, книга «On the Road to Khiva» британского журналиста Дэвида Кера [16], изданная в Лондоне в 1874 г., содержит дарственную надпись прежнего владельца, имя которого сложно прочесть.
Рис. 3. Книга Дэвида Кера «On the Road to Khiva».
Лондон, 1874 г.
Рис. 4. Книга Дэвида Кера «On the Road to Khiva»
с инскриптом
Следующее издание из личной коллекции великого князя – это книга Е. Смирнова «Сыръ-Дарьинская область», изданная в Санкт-Петербурге в 1887 г. Издание содержит дарственную надпись автора.
Рис. 5. Книга Е. Смирнова «Сыръ-Дарьинская область»
с инскриптом автора
Научные проекты и публикации
Николая Константиновича
В фонде Национальной библиотеки Узбекистана им. А. Навои были обнаружены книги, не включённые в Каталог 1896 г. Этот факт подтверждает предположение, что великий князь подарил эти книги в Туркестанскую публичную библиотеку после 1896 г. Среди них –сочинения самого Н. К. Романова: «О выборе кратчайшего направления Среднеазиатской железной дороги» (1878) и «Поворот Аму-Дарьи в Узбой» (1879).
В 1878 г., в Оренбурге Николай Константинович опубликовал свою работу «О выборе кратчайшего направления Среднеазиатской железной дороги», вышедшую без указания имени автора [17]. Согласно программе, составленной Русским географическим обществом, он совершил научную экспедицию вглубь казахских степей – проделал путь от Оренбурга до Перовска. Николай Константинович был захвачен идеей постройки железной дороги из России в Туркестан ещё со времён Хивинского похода, о чём он сообщал в письме отцу. Русское географическое общество высоко оценило заслуги князя в этой научной экспедиции. Об этом свидетельствует доклад секретаря организации, сделанный на общем собрании 8 марта 1878 г. Главные результаты поездки великого князя Николая Константиновича признаны «чрезвычайно интересными». «Представляя, с точки зрения практической, веские доказательства в пользу направления оренбурго-ташкентской линии железной дороги через степь Кара-Кума, путешествие это имеет своим результатом и наблюдения чисто научного свойства, рисуя полную картину как топографии, так, равным образом, характера и флоры местности, о которой существовали до сих пор не совсем правильные воззрения» [18].
Рис. 6. Книга Н. К. Романова
«О выборе кратчайшего направления Среднеазиатской железной дороги»
с инскриптом автора
Однако правительство признало проект нерентабельным из-за малонаселённости края.
Другая научная идея великого князя была связана с проектом восстановления «старого тока» Амударьи в Каспий. Весной 1879 г. в Самаре он организовал общество, цели которого заключались в выборе направления для Туркестанской железной дороги, исследовании судоходности Амударьи и возможного поворота этой реки в русло Узбой.
В своём путешествии по Средней Азии великий князь объехал Туркестан, Бухару, низовья Сурхана6 и Кафирнигана7. По итогам путешествия опубликована брошюра под названием «Аму и Узбой» [19]
(в фонде Национальной библиотеки им. А. Навои хранится только рукопись Н. К. Романова).
Рис. 7. Рукопись Н. К. Романова
«Поворот Аму-Дарьи в Узбой»
Эта книга также вышла без указания авторства. В ней, с опорой на греческие, римские, хивинские и туркменские источники, доказано, что река неоднократно меняла своё направление по воле человека. Автор пишет: «Известно, какое сильное влияние оказывает человек в Средней Азии на природные условия местности, с какой лёгкостью жители Турана направляют по произволу воды среднеазиатских рек» [Там же]. Правительство не поддержало идей князя – проект поворота реки разрабатывался без его участия и без учёта проделанного им исследования [11].
Заключение
В настоящее время научное описание личного книжного собрания великого князя Николая Константиновича Романова продолжается.
В результате данного исследования будет составлен актуальный перечень книг и документов из личной библиотеки просветителя, мецената, исследователя, библиофила Н. К. Романова. Анализ имеющихся в этом собрании изданий позволил подтвердить ценность данной книжной коллекции для изучения русского культурного наследия в Республике Узбекистан и истории Туркестанского края. Материалы свидетельствуют о выдающемся вкладе великого князя в краеведческие исследования, а также о значимости культурного и экономического вклада России в развитие региона в конце XIX – начале XX в. На основе изученных архивных документов, научных работ, мемуаров, писем выявлены новые сведения, позволившие расширить представление о мировоззрении великого князя, его научных интересах и читательских предпочтениях. Впервые были рассмотрены малоизученные вопросы, связанные с личным книжным собранием великого князя Н. К. Романова: характер подбора книг, владельческие знаки, инскрипты и т. д. В научный оборот введены архивные документы о научной деятельности великого князя в Туркестанском крае. Результаты исследования будут полезны исследователям русского зарубежья, историкам книги и библиотечного дела.
| 340 |
20210406.txt |
Библиотека по естественным наукам (БЕН) РАН и возглавляемая ею Централизованная библиотечная сеть (ЦБС) решают задачи информационно-библиотечной поддержки фундаментальных исследований, проводимых в научно-исследовательских учреждениях (НИУ) в области естественных и точных наук.
Фонд БЕН РАН формируется в соответствии с информационными запросами учёных и специалистов, для чего сотрудники отдела комплектования проводят глубокий анализ информационных ресурсов, появляющихся на рынке, изучают динамику и направление информационных и коммуникационных процессов в науке. В современных условиях учёным необходимо оперативное и полное информирование о новейших научных достижениях. Однако мы отказались от исчерпывающей полноты комплектования каждой библиотеки сети, чтобы использовать всю совокупность фондов ЦБС.
Отказ от исчерпывающей полноты комплектования и определение ценности документа в конкретный период времени осуществлялись постепенно, что было продиктовано самой жизнью во многих научных библиотеках у нас в стране и за рубежом. Под ценностью документа подразумеваются качество содержащейся в нём информации, соответствие профилю комплектования библиотечного фонда и потребностям его пользователей.
Значительная часть отбираемых информационных ресурсов в БЕН РАН – это научные журналы, на втором месте – научные монографии, на третьем – труды различных научных мероприятий. Особое внимание при этом необходимо уделять так называемым редким изданиям. Точного определения этому понятию нет, так как редким может быть и книжный памятник, и старое издание, и современные издания, выпущенные ограниченным тиражом (от 50 до 1 тыс. экз.). К последним можно с уверенностью отнести издания материалов научных конференций, симпозиумов, семинаров и т.п. Их тираж зависит от количества участников научного мероприятия, и такие материалы не всегда могут быть доступны даже в библиотеках – получателях обязательного экземпляра.
Востребованность таких изданий не раз подтверждалась исследованиями, проводимыми специалистами БЕН РАН: в среднем 10% от просмотренных экспертами в Экспертной системе комплектования ЦБС БЕН РАН – это получившие высокую оценку издания материалов научных мероприятий [1, 2]. Функционал этой системы и её технические характеристики неоднократно описывались сотрудниками библиотеки [3, 4].
Анализ востребованности отечественных научных книг по видам изданий показал, что наибольшим спросом у учёных пользуется научная литература. Учебные пособия для вузов также интересуют специалистов НИУ РАН, так как многие учёные занимаются преподавательской деятельностью.
Учебная литература широко представлена на книжном рынке России, поскольку её выпуск приносит прибыль издательствам. Во-первых, такие материалы для вузов составляют лишь небольшую часть всего потока этого вида изданий, во-вторых, они, как правило, являются стереотипными переизданиями классических учебников либо учебно-методическими изданиями конкретных учебных заведений и для информационного обеспечения научных исследований не могут быть использованы [1].
Справочная литература, труды конференций и другие научные малотиражные издания представляют безусловный интерес для научного сообщества. Но такой литературы недостаточно на книжном рынке. Труды научных мероприятий чаще всего издаются очень маленькими тиражами и не попадают в книготорговые организации. И очень часто у нас даже нет информации о них, поскольку подобные издания не всегда попадают в Российскую книжную палату (РКП), чаще всего они распространяются непосредственно на самих мероприятиях. Поэтому специалисты отдела комплектования БЕН РАН прилагают максимум усилий как для сбора информации о таких изданиях, так и для их приобретения в фонд библиотеки.
Этот вид изданий привлекает учёных тем, что в нём содержатся сведения о новейших разработках, их предварительных результатах, о появлении новых направлений в фундаментальных и прикладных исследованиях, проводимых в отечественных и зарубежных научных организациях. Не всегда отмеченные исследования могут быть доведены до конца, а их результаты – изданы в виде монографий. И это добавляет ценности таким материалам. Кроме того, труды различных научных мероприятий содержат информацию и библиографические сведения о корпусе активно работающих перспективных исследователей, о новых авторах (молодых учёных). Эта информация позволяет учёным найти единомышленников и оценить возможности и перспективы развития собственных исследований.
За 2016–2018 гг. в фонд БЕН РАН поступило 1 476 названий (1 863 экз.) изданий различных научных мероприятий. Основная часть из них (85%) получена по обязательному экземпляру из РКП (см. табл. 1), остальные 15% – дар от различных НИУ, учебных учреждений или организаторов этих мероприятий. Все зарубежные издания поступили в дар или по международному книгообмену. Закупка этого вида изданий в рассматриваемый период в БЕН РАН не проводилась.
Таблица 1
Пополнение фонда БЕН РАН
изданиями научных мероприятий
Год
Всего
Поступило
из РКП (назв.)
Поступило в дар (назв.)
экз.
назв.
всего
в том числе первичные
зарубежные
отечественные
2016
721
531
453
267
34
47
2017
631
524
446
185
8
68
2018
511
421
370
142
10
40
Итого:
1 863
1 476
1 269
594
52
155
География конференций, симпозиумов, семинаров и тому подобных мероприятий довольно обширна. За 2016–2018 гг. поступили материалы научных мероприятий, прошедших в 150 городах РФ и других стран. Наибольшее число отечественных научных мероприятий в рассматриваемый период проходили в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске и Екатеринбурге (см. табл. 2), что связано с концентрацией в этих городах большого количества НИУ и различных учебных учреждений, которые являются их организаторами.
В ходе исследования было выявлено, что часть отечественных изданий, поступивших в фонд БЕН РАН в дар, отсутствует в фондах РГБ (68 названий) и РНБ (63).
Таблица 2
География отечественных научных мероприятий
Город
Количество изданий материалов научных мероприятий,
поступивших в фонд БЕН РАН
2016 г.
2017 г.
2018 г.
Москва
98
110
96
Санкт-Петербург
56
46
39
Новосибирск
15
8
19
Екатеринбург
13
11
13
Самара
5
11
–
Казань
8
9
–
Томск
16
9
9
Воронеж
13
7
8
Саратов
3
4
8
Пермь
6
8
–
Саров
–
8
2
Ростов-на-Дону
3
9
7
Калининград
3
–
7
Иркутск
2
8
6
Краснодар
8
8
6
Барнаул
5
6
2
Астрахань
1
5
–
Челябинск
5
8
2
Тюмень
2
6
1
Магнитогорск
–
1
3
Новоуральск
–
–
1
Снежинск
–
1
–
Комплектаторы БЕН РАН, несмотря на отсутствие финансирования комплектования, проводят большую работу по выявлению и приобретению в фонд отечественных и зарубежных изданий. Как правило, подобные издания поступают в единый фонд ЦБС БЕН РАН в дар от участников научных мероприятий и их организаторов.
Обратимся к данным по востребованности этого вида изданий из фондов Центральной библиотеки ЦБС БЕН РАН. За 2016–2018 гг. выполнено 1 200 запросов на материалы научных мероприятий по МБА и непосредственно в читальный зал Центральной библиотеки ЦБС БЕН РАН. Проанализировав востребованность рассматриваемых изданий из фонда БЕН РАН, можно сделать следующие выводы:
наиболее востребованы материалы научных мероприятий, проходивших в Москве (49% от всех подобных изданий) за период с 2014 по 2018 г.;
на втором месте – издания материалов зарубежных мероприятий, в основном проходивших в странах СНГ (9% от всех подобных изданий); самое старое из запрашиваемых изданий выпущено в 1968 г., а самое позднее – в 2017 г., но в основном это издания 1980-х гг.;
на третьем месте – материалы мероприятий, прошедших в Санкт-Петербурге (7,5%, издания 2008–2017 гг.); затем (по убывающей) следуют: Обнинск (4%, 1979–2006 гг.); Менделеево (3,3%, 2017 г.); Сыктывкар (2,5%, 1997–2018 гг.); издания научных мероприятий, проходивших в других городах РФ, тоже пользуются спросом, но в основном выпущенные после 2001 г.
Мониторинг востребованности рассмотренного вида изданий учёными будет продолжен.
Накопленный опыт и разработанные методики сбора и анализа информации можно использовать при проведении исследования поступления других малотиражных научных изданий в фонд ЦБС БЕН РАН, а также их востребованности и в Центральной библиотеке, и в библиотеках сети.
| 181 |
20190703.txt |
The Pushchino Research Center of the Russian Academy of Sciences is
an example of a model for combining research institutes with a ready infrastructure for research and a university for the development of global knowledge and high technologies. There are nine research institutes and the Pushchino state institute of natural sciences. This institution graduates researchers for the institutes
of the Academy of sciences, biotechnological and pharmaceutical industries, using a unique research laboratory base of academic institutions for professional educational programs of undergraduate and graduate programs. The educational process takes place in a research institute, the research topics of which correspond to the subject of study. Thus, a unified scientific and educational space has been created, which corresponds to the concept of university education in the Western.
The library organizes and reviews seminars on the use of resources of domestic and foreign publishing houses and databases; training lectures are conducted by representatives of these organizations. Fully confirms the viability of the presented model and the experience of the Novosibirsk Scientific Center, where the university was created to train scientific personnel and implement research results in production. As in the PSC, senior students are attracted to research on the topics of the Academgorodok institutes. Federal universities in the Russian Federation are another model for the integration of science and education. They are assigned similar tasks: training specialists, conducting research, and cooperating with the Russian Academy of sciences for operational use of the results in the economy. The libraries of national research universities, creating a unified scientific and educational space, have the opportunity to integrate with the libraries of universities in their region, as the latter have no equal opportunities for scientific activities, and with large academic libraries of the region. Unfortunately, the experience of integration into a single information and educational environment of academic libraries is not taken into account, but the parallel development of libraries is proposed.
Глубокие преобразования современной науки и образования, их интеграция открывают для научных библиотек новые организационные и технологические возможности в информационно-библиографическом обеспечении своих пользователей.
Прежде всего рассмотрим инфраструктуру отечественной науки и высшего образования, которая сложилась к настоящему времени.
Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки» способствовал переходу от традиционной модели российской науки к западной [1–3].
В советский период существовали научно-исследовательские институты Академии наук, в которых был сосредоточен научный потенциал страны, и созданные в некоторых вузах отделы, выполнявшие прикладные исследования и разработки.
По западной модели (практически отсутствует академический сектор науки и все исследования проводятся в университетах) были созданы национальные исследовательские университеты (НИУ). В идеале НИУ должен соответствовать стандартам зарубежных высших учебных заведений, т.е. осуществлять в равной степени и образовательную, и научную деятельность. Постепенно федеральные университеты становятся центром интеграции науки и образования для вузов своего региона, так как последние пока не имеют равных возможностей для научной деятельности, но со своей главной задачей – обучением студентов – справляются хорошо.
Министерству науки и высшего образования Российской Федерации переданы функции по выработке и реализации государственной политики и по нормативно-правовому регулированию, в том числе и в информационном обеспечении научной, научно-технической и инновационной деятельности. Иными словами, государство способствует взаимодействию академической и вузовской науки для создания единого научно-образовательного пространства путём совершенствования принципов управления, финансирования и организации научных исследований; интеграции науки и образования, развития системы подготовки квалифицированных научных кадров.
В качестве примера модели объединения научно-исследовательских институтов с уже готовой инфраструктурой для исследовательских работ и университета для развития глобальных знаний и высоких технологий можно привести Пущинский научный центр (ПНЦ) РАН [4]. Нужно отметить, что в его Центральной библиотеке (далее ЦБП) – отделе БЕН РАН – успешно работает комплексная информационная система, обеспечивающая технологическую модернизацию библиотечных процессов и повышение эффективности информационно-библиографического обслуживания на основе новых технологий. То есть уже существует информационно-образовательная среда, которая способна снабдить непрерывное образование и научные исследования разнообразными информационными ресурсами [5].
В ПНЦ РАН действуют девять НИИ и Пущинский государственный естественно-научный институт (ПущГЕНИ). Это образовательное учреждение готовит специалистов-исследователей для институтов РАН, биотехнологических и фармацевтических производств, используя уникальную научно-исследовательскую лабораторную базу академических институтов по профессиональным образовательным программам бакалавриата, магистратуры. Учебный процесс проходит в НИИ, тематика исследований которого соответствует предмету изучения. Таким образом, создано единое научно-образовательное пространство, соответствующее концепции университетского образования западной модели.
Для получения новейших знаний и практики, а также для участия в научных исследованиях в сфере современных биотехнологий, цифровой биологии, биобезопасности, биофизики, астрофизики и приборостроения необходимо информационно-библиографическое обеспечение.
ЦБП, являясь отделом БЕН РАН, представляет собой самостоятельную централизованную библиотечную систему. Организационная структура включает в себя центральную библиотеку с филиалами во всех академических институтах и ПущГЕНИ.
Библиотека ПущГЕНИ интегрирована в комплексную систему информационного обеспечения науки и образования ЦБП. Магистранты и бакалавры имеют возможность через неё и её филиалы в исследовательских институтах пользоваться всеми сервисами для поиска и получения информации – от полных текстов до наукометрических показателей.
Основой для работы библиотеки всегда было создание библиотечного фонда в соответствии с тематикой научных исследований. ЦБП, исходя из лицензионных требований к вузу, включила в план комплектования литературу в соответствии со стандартами высшего образования и тематическими учебными планами ПущГЕНИ. В настоящее время ЦБП располагает книжным фондом, который может обеспечить учебной литературой по профилю образовательных программ процесс учебной и научно-исследовательской деятельности.
Подписка на электронные ресурсы библиотеки (БД отечественных и иностранных издательств, библиографические наукометрические БД), создание проблемно-ориентированных БД также учитывают тематику научных и учебных направлений. Кроме того, в библиотеках-филиалах созданы электронные библиотеки учебно-методических материалов, доступные в локальной сети институтов. Сейчас проходит тестовый доступ к ЭБС «Лань» и решается вопрос о целесообразности подключения этого ресурса для обеспечения пользователей необходимыми данными.
Если рассматривать возможности ЦБП в части обслуживания бакалавров и магистров, которые только начинают свою научную деятельность, то можно выделить более востребованное для них направление – информирование о библиотечных ресурсах и повышение информационной грамотности.
Квалифицированные библиотекари оказывают помощь читателям в использовании различных БД, обучают приёмам поиска информации в электронных каталогах и БД собственной генерации, информируют о правильном выборе журнала для публикации и оформлении статьи или материалов конференции. В библиотеке проходят практические занятия по использованию программы EndNote, которая идеально подходит студентам, начинающим заниматься научной работой.
В ЦБП организуют обзорные семинары по использованию ресурсов отечественных и зарубежных издательств и БД: лекции-тренинги проводят представители этих организаций. Подробную информацию о доступе к ресурсам и методические материалы по работе с ними можно найти на сайте библиотеки (http://cbp.iteb.psn.ru/library/default.html).
Всё больше внимания уделяется организации комфортного для пользователей информационно-библиографического обслуживания.
В читальных залах ЦБП и её филиалах размещены компьютеры, с которых читатели могут получить доступ к интернету и различным электронным ресурсам библиотеки. (Есть возможность подсоединить и свой ноутбук, правда перед началом работы требуется предварительная регистрация.)
Там же находится оборудование, где читатели могут копировать или сканировать нужные документы.
Для повышения уровня обслуживания читателей ЦБП планирует и далее совершенствовать своё единое научно-образовательное пространство.
Жизнеспособность представленной модели подтверждает и опыт Новосибирского научного центра, где университет был создан для подготовки научных кадров и внедрения результатов исследований в производство. Как и в ПНЦ, студенты старших курсов участвуют в исследованиях по темам институтов Академгородка; научных работников поощряют за преподавательскую работу [6].
Федеральные университеты – ещё одна модель интеграции науки и образования. Перед ними ставятся похожие задачи: подготовка специалистов, проведение исследований, сотрудничество с РАН для оперативного использования результатов в экономике.
Библиотеки НИУ, создавая единое научно-образовательное пространство, имеют возможность интегрироваться и с библиотеками вузов своего региона, так как у последних пока нет таких же возможностей для научной деятельности, и с крупными академическими библиотеками региона.
Не последнюю роль в развитии науки и образования играет способность научных библиотек организовать информационно-библиографическое обеспечение исследований независимо от модели интеграции.
Опубликованная в 2009 г. статья Л. И. Госиной «Специальная академическая библиотека в свете реформ» [7] даёт исчерпывающую информацию об истории создания, задачах и функционировании библиотек НИИ. Автор считает, что развитие информационно-библиографического обеспечения происходит путём включения новых составляющих в уже давно и успешно функционирующую централизованную систему научных академических библиотек, но отмечает: «РАН не имеет удобной информационной инфраструктуры, основанной на области знания, ведь территориальный принцип организации информационных сетей становится архаичным прямо на глазах. Академии наук нужна единая информационная сеть с отраслевыми подсистемами» [Там же. С. 23].
В предисловии к монографии Г. Ю. Кудряшовой «Эволюция миссии библиотек отечественных высших учебных заведений» сказано: «На протяжении всех лет существования основные социальные функции вузовской библиотеки остались неизменными. Это удовлетворение образовательных запросов, сохранение и предоставление информации. Но изменились акценты, определяющие социальную роль вузовских библиотек. Если на начальном этапе развития вузовских библиотек общество инициировало, главным образом, их просветительскую и образовательную роль, то на современном этапе обществом инициируется информационная функция» [8. С. 8].
Анализируя направления развития информационно-библиографического обеспечения в библиотеках вузов, автор связывает модернизацию образовательной среды с изменениями в информационном обеспечении научных исследований преподавателей и студентов высшей школы и делает вывод: информационно-коммуникационные технологии позволяют создавать и развивать единое информационное пространство для доступа пользователям библиотеки ко всем ресурсам, способствующим развитию научных разработок в университетах.
Получается, что в истории создания вузовских и академических библиотек прослеживается связь между изменениями в инфраструктуре науки и образования и реорганизацией информационного обеспечения исследовательских процессов. А изучение информационных потребностей читателей для улучшения обслуживания в научных библиотеках выявляет общие потребности пользователей, занимающихся научной деятельностью.
Во многих публикациях вузовская библиотека рассматривается как специальная в составе университета, осуществляющая информационно-библиографическое обеспечение студентов, аспирантов, профессорско-преподавательского состава. Исходя из этого строится стратегия дальнейшего развития в условиях модернизации системы высшего образования.
Когда идёт речь о задачах библиотек вуза по интеграции науки и образования, к сожалению, не принимается во внимание опыт интеграции в единую информационно-образовательную среду академических библиотек. Иными словами, восполнение некоторых библиотечных процессов научных библиотек вуза и научно-исследовательских учреждений не рассматривается, предлагается параллельное развитие библиотек без учёта накопленного двухстороннего опыта в информационно-библиографическом обеспечении. Однако при этом они выбрали одинаковую концепцию развития, где научная библиотека – посредник между пользователем и информационным потоком, включающим в себя доступ к электронным ресурсам удалённого доступа, поддержку и продвижение библиотечного сайта, ведение электронных каталогов и т.д.
Публикации [9–13] дают полное представление о сегодняшнем положении дел в информационно-библиографическом обеспечении в библиотеках двух типов. Внедрение автоматизации дало библиотекам возможность создать комплексные системы информационного обеспечения. А непрерывное развитие ИКТ позволяет достаточно легко и быстро добавлять в уже действующие автоматизированные системы необходимые опции для улучшения работы библиотек.
Авторы статей [14, 15] подробно рассматривают опыт партнёрства библиотек. Объединив все имеющиеся ресурсы, гораздо легче решать технологические задачи, которые возникают при расширении предоставляемых услуг. Важно, что при создании общих ресурсов консорциумы использовали единые стандарты библиотечной и информационной деятельности. В научных библиотеках академических институтов и вузов каждая из сторон, выполняя свои обязательства по подготовке сводных ЭК и БД, предоставляя бесплатный доступ к ним, комплектуя фонд с учётом региональной сети библиотек и тематики, достигает значительных результатов в информационном обеспечении научных исследований.
Например, консорциумы, создаваемые для совместной организации и использования ресурсов удалённого доступа, дают возможность иметь большее количество наименований книг и журналов зарубежных и отечественных научных издательств. В связи с развитием новых форм обслуживания также важно, что основные научные библиотеки, которые давно и успешно занимаются автоматизацией информационно-библиотечной системы, могут передавать технологии и программные продукты участникам консорциума.
Иными словами, автоматизация библиотечных процессов и опыт работы библиотек в консорциумах создали основу для дальнейшего развития информационно-библиографического обеспечения в период цифровизации – это интеграция и корпоративность.
Неравномерное техническое обеспечение и финансовые проблемы академических и вузовских библиотек затрудняют переход на новые технологии, следовательно, создание интегрированных взаимосвязей – это сложная задача. Но без таких взаимосвязей невозможно рациональное использование библиотечных ресурсов для информационного обеспечения науки и образования.
Совершенствуя информационно-библиографическое обеспечение в условиях цифровизации (преобразования информации в цифровую форму), библиотека ищет новые онлайн-сервисы для создания, хранения и передачи нужной информации пользователю. Возможность персонифицировать и идентифицировать читателя, чтобы предложить информационное обслуживание с опережением заказа (Smart Library), соответствует ожиданиям пользователей. С каждым годом этот процесс требует внедрения более сложных ИКТ. Главное – создать простой и дружественный интерфейс, который будет удобен и понятен пользователю с любым уровнем компьютерной грамотности и библиотекарю, осуществляющему информационно-библиографическое обслуживание.
Выбор ресурсов и сервисов для интеграции зависит от задач, решаемых библиотеками при создании единого научно-образовательного пространства. Предоставляемая учёным и преподавателям вузов возможность получать нужную информацию на рабочем месте или домашнем компьютере – один из показателей успешной работы библиотеки.
Перспективный сервис для такой формы обслуживания – создание личного кабинета пользователя. Это отличное решение для эффективного взаимодействия между библиотекой и пользователями: личный кабинет может стать центром управления информационными услугами библиотеки. Он даёт возможность осуществлять обслуживание без физического присутствия пользователя в библиотеке, получать информацию по тематике его исследований, предлагать дополнительные услуги и т.д. Задача библиотеки – создать такой личный кабинет, чтобы пользователю были доступны все возможности этого онлайн-сервиса и не было препятствий на пути к получению нужной информации. Тестирование использования личного кабинета в различных библиотеках даёт представление о том, насколько легко читатель входит в него; устраивает ли определённые группы потребителей расположение элементов на странице, понятна ли им последовательность действий при работе с сервисом, т.е. позволяет выявить многие проблемы [16–19].
Личный кабинет пользователя при условии оптимального удобства для читателей может стать тем элементом, который создаст интегрированную информационно-образовательную среду в научных библиотеках академических институтов и вузов.
Когда будет готова цифровая платформа для полноценной интеграции, совершенствование обслуживания в научных библиотеках позволит интегрировать ресурсы независимо от их территориального расположения.
Показательна история поэтапного развития форм предоставления сведений о научных публикациях сотрудников НИИ и вузов – от картотеки трудов сотрудников к электронной БД публикаций и до создания авторских профилей.
Авторские библиографические профили (при условии введения точной и достоверной информации о научных работах пользователей) дают возможность провести наукометрический анализ публикационной активности и цитируемости организации и учёных. Созданные библиографические профили для стандартов идентификации авторов научных работ позволили решить задачу предоставления информации о трудах не только внутри страны, но и в рамках мирового научного сообщества.
| 2 |
20200404.txt |
В профессиональной литературе понятие корпоративная библиотека появилось в последние годы. Однако мы не знаем, сколько в стране корпоративных библиотек. У них нет единого методического центра; они не отражены в государственной статистике, так как многие из них не являются самостоятельными библиотечными учреждениями.
Библиотеки, обеспечивающие библиотечно-информационное обслуживание своей организации, к сети общедоступных библиотек отнести нельзя. Это, конечно, специальные библиотеки, имеющие много специфических черт.
Как возникли корпоративные библиотеки
В библиотечной системе нашей страны в советское время в каждом НИИ и КБ, на крупном заводе, сельскохозяйственном предприятии, одним словом в учреждениях и организациях самого разного профиля, как правило, существовали две библиотеки: одна – научно-техническая (она могла называться иначе, но всегда отражала профиль своей организации), вторая – профсоюзная. Первая создавалась для обеспечения основной деятельности предприятия, организации, соответственно формировались ее фонды и система обслуживания.
В фондах профсоюзной библиотеки были художественная литература, издания для досуга и самообразования работников. Обязательная часть ее деятельности – работа с профактивом, защита интересов трудящихся, вопросы социальной помощи, безопасности труда.
В 1990-х гг. так называемая оптимизация расходов привела к закрытию сети профсоюзных библиотек. Впрочем, в стране существенно сократилась и сеть научно-технических библиотек.
Со временем, когда появились элементы информационного общества – современная информационная и компьютерная техника, электронные ресурсы, цифровые (облачные) технологии, – дальновидные руководители организаций (финансовых, торговых, коммерческих и пр.) все чаще стали задумываться о необходимости создания корпоративных библиотек. В изучении библиотечной теории они не нуждались. Библиотеки организаций, которые мы стали называть корпоративными, начинали создаваться и работать в связи с возникновением определенных потребностей. Типовых программ, каких-либо моделей не было.
Корпоративные библиотеки существуют.
Их следует признать
Если обратиться к интернет-ресурсу компании HeadHunter [1], клиентами которой являются порядка 1 млн организаций, можно увидеть:
в вакансиях в разделе «Преимущества» у многих компаний один из первых пунктов – наличие корпоративной библиотеки.
Издательство «Манн, Иванов и Фербер» доказывает, что количество компаний, которые имеют собственную библиотеку, растет. Издательство создало «Лигу читающих компаний» [2]. Их оказалось более 130 (среди них такие, как Альфа-Банк, Philips, Лаборатория Касперского, МТС, Сбербанк, Nikon, Роспартнер, Яндекс и др.).
Знаниями и рекомендациями по обеспечению работы корпоративной библиотеки поделились на страницах электронного журнала директор и заведующая отделом комплектования Дорожной НТБ Октябрьской железной дороги (библиотека входит в состав Корпоративной библиотечно-информационной системы ОАО «РЖД»). Специалисты отметили, что фонд библиотеки должен формироваться в соответствии с миссией и целями компании. Без профессиональных, опытных библиотекарей, которые знают библиотечные технологии и процессы, нормальное функционирование библиотеки невозможно [3].
Корпоративная библиотека Банка России входит в состав Управления информационно-библиотечного обеспечения Департамента исследований и прогнозирования Банка России и имеет три отдела: комплектования справочно-информационного фонда и библиотечного обслуживания, информационно-библиографический и отдел переводов.
В обязанности библиотекарей входят: оформление доступа к информационным ресурсам, необходимым для профессиональной деятельности и исследовательских работ; подписка на отечественные и зарубежные издания; формирование сервисов, направленных на развитие коммуникаций и поддержку публикации исследований; организация системы информационного обмена; проведение мероприятий по повышению квалификации в области информационно-библиотечной деятельности для руководителей и специалистов банка; разработка методических пособий и рекомендаций по организации фонда и работе
с ним c целью создания условий для совершенствования профессиональной деятельности и повышения квалификации работников, ответственных за справочно-информационные фонды.
По инициативе библиотеки Банка России был проведен международный семинар, в котором приняли участие информационные и библиотечные подразделения банков, ведомств, корпораций, имеющих узкую специализацию и нацеленных на обслуживание сотрудников учреждений, при которых они функционируют. Среди участников семинара были такие крупные компании, как ООО «Газпромнефть НТЦ», АО
«НК Роснефть», ОАО «Российские железные дороги», АО «РУСАЛ ВАМИ».
О корпоративных библиотеках сообщают различные информационные ресурсы интернета, где в основном сотрудники отдела персонала или отдела обучения описывают опыт создания библиотеки организации с нуля (от небольшого собрания книг до серьезных книжных коллекций). Корпоративные библиотеки интересуют и специалистов. Принципиальные вопросы рассмотрела И. Е. Парамонова в статье «Корпоративная библиотека: право на жизнь»: можно ли назвать корпоративную коллекцию книг документным массивом, учрежденческим собранием книг или библиотекой [4].
Таким образом, корпоративные библиотеки существуют, с каждым годом их становится больше; о них говорят, пишут, их обсуждают.
Обратим внимание: когда речь идет о корпоративной библиотеке, имеется в виду не библиотека корпорации, а корпоративные интересы организаций. Далеко не все из них являются корпорациями, но свои библиотеки они часто называют корпоративными.
Подробно этот феномен освещен в докладе «Библиотека корпорации или корпоративная библиотека? Терминологический и классификационный анализ» на XIV Всероссийской научно-практической конференции «Электронные ресурсы библиотек, музеев, архивов»: «Информационное обслуживание в век электронных коммуникаций — 2019» (30 октября – 1 ноября 2019 г., Санкт-Петербург).
В зарубежной литературе понятие corporate library (корпоративная библиотека) не считается новым. А. Блэк и Г. Габб утверждают, что корпоративные библиотеки того типа, который мы знаем сегодня, начали появляться на рубеже ХХ в. Они стали ответом на быстро меняющуюся внешнюю и коммерческую среду, выступая в качестве информационного дополнения в условиях развития промышленных и научных исследований [5].
Исследователи тщательно подходят к вопросу о деятельности корпоративных библиотек. Так, например в [6], проведена оценка корпоративных библиотек, подчеркнута их роль при создании единой информационной среды в организациях; выявлена необходимость разработки и предоставления эффективных услуг, особенно тех, которые отвечают потребностям пользователей и общим целям организации. Результаты изучения ценности библиотечно-информационных услуг в корпоративной среде изложены в монографии [7].
Удалось разыскать десятки зарубежных источников (часть из них приведена в списке источников к статье). Аналогов по содержанию в отечественной профессиональной литературе нет. Ближе всех к пониманию отличительных особенностей корпоративных библиотек и практики их работы подошла в свое время профессор Татьяна Федоровна Каратыгина (1937–2016).
Корпоративная библиотека:
определение понятия
Ни в стандартах, ни в общепризнанных перечнях типологического характера, ни в национальной Библиотечно-библиографической классификации мы не найдем анализируемого понятия. Есть предложения, но их следует обсудить, чтобы понятие стало устоявшимся.
Вспомним, как долго складывалось понимание массовой библиотеки в советском обществе. И как быстро мы поменяли термин массовая библиотека на зарубежный – публичная библиотека. Однако при этом оказались забытыми (или просто неучтенными) многие функции зарубежных публичных библиотек.
С. Г. Николова предложила следующие характеристики корпоративной (офисной) библиотеки: отдельное подразделение организации; функциональная обязанность специалиста в области библиотечно-информационной деятельности; дополнительная функция одного из сотрудников (секретаря, менеджера по персоналу); сформированная (внешним разработчиком) электронная библиотека [8]. Они хорошо соотносятся в целом и в деталях с зарубежным определением специальных библиотек (среди которых выделяют корпоративные библиотеки): специализация в сфере конкретных информационных ресурсов,
как правило, узкой направленности, ориентация на ограниченный круг пользователей и предоставление им специализированных услуг [9].
Корпоративная библиотека – важная часть системы образования сотрудников внутри компании – дает возможность любому ее сотруднику развивать свои компетенции без отрыва от выполнения должностных обязанностей, так как всегда есть под рукой необходимая практическая и теоретическая информация, позволяющая постоянно повышать качество и эффективность собственной работы [10].
На международной научно-практической конференции «Методология непрерывного профессионального образования» в Российской академии образования я предложила свой вариант дефиниции: корпоративная библиотека – разновидность специальных библиотек, структурное подразделение организации, ориентированное на выполнение информационных и культурно-просветительских функций и нацеленное на повышение эффективности работы организации [11. С. 294].
Функции корпоративной библиотеки
Информационные услуги, предоставляемые корпоративными библиотеками, помогают сотрудникам экономить время и быть конкурентоспособными в сфере деятельности организации. В таких библиотеках ведется научно-исследовательская деятельность.
Задачи корпоративной библиотеки, являющейся структурным подразделением компании, такие:
извлекать из потока информации необходимый для организации материал (фактический, статистический и пр.);
управлять знаниями сотрудников организации для решения управленческих, организационных, технических, экономических проблем – как текущих, так и перспективных;
содействовать принятию управленческих решений в быстро меняющейся внешней среде;
обучать сотрудников с целью развития научных исследований, технических разработок, генерации и интеграции новых идей в практическую деятельность организации.
Перечень функций может быть расширен. Здесь мы не раскрыли традиционные направления библиотечной деятельности, связанные
с формированием и сохранением информационных ресурсов, созданием и поддержанием справочно-поискового аппарата, обслуживанием пользователей и др. Управление знаниями в организациях – функция корпоративных библиотек, которая мало изучена.
Персонал корпоративных библиотек
В рамках библиотечного пространства сотрудники совершенствуют профессиональные компетенции, занимаются личностным развитием: проводят семинары, встречи, круглые столы. Но в первую очередь персонал корпоративных библиотек ориентирован на оперативное, полное и точное удовлетворение информационных потребностей специалистов своих организаций.
В функциональные обязанности сотрудников корпоративных библиотек, помимо традиционных для библиотечных работников обязанностей, входит и ряд специфических, например:
редактирование текстов – литературное, техническое; терминологический контроль, разработка и оформление презентаций, таблиц, диаграмм и другого иллюстративного материала, вычитка, форматирование;
подготовка служебной документации (отчетов, справок, материалов к докладам и выступлениям, пресс-релизов и пр.), а также аннотаций и рефератов публикаций;
организация визитов сторонних лиц или партнеров, их встреча и сопровождение (синхронный устный перевод);
разыскания зарубежной литературы по тематике организации, при необходимости – письменный или устный перевод, реферирование, подготовка отчетов.
В дальнейшем, в процессе развития организации, вероятно, будут созданы соответствующие службы. Но ясно одно: на первых порах корпоративная библиотека берет на себя определенные «штабные» функции и работает непосредственно с персональным помощником (референтом, советником, секретарем) первого лица организации.
Миссия и деятельность корпоративной библиотеки
В общем понимании миссия – это ответственное задание, роль, поручение [12. С. 350]. М. Я. Дворкина, трактует миссию как «ответственное задание, поручение библиотеке как социальному институту, данное обществом» [13. С. 14]. В. К. Степанов осветил миссию библиотек так: «В эпоху знаний различные формы общения, значительно влияющие на улучшение качества жизни, выступают той платформой, на базе которой необходимо осмыслить значение библиотек. Они, в самом общем понимании, призваны организовывать процесс интеллектуального взаимодействия между членами обслуживаемого сообщества» [14. С. 11].
Обобщая сказанное, можно сделать вывод: миссия – это общая цель и смысл существования библиотеки, ее предназначение.
Корпоративная библиотека призвана решать библиотечно-информационные задачи, связанные со сферой деятельности организации, ее подразделений, а также ее коммерческих конкурентов и партнеров; она нацелена на профессиональный рост и личностное развитие каждого из сотрудников, является оперативным источником получения информации на рабочем месте. Конечная цель деятельности корпоративной библиотеки – повышение эффективности работы
организации.
В целом деятельность корпоративной библиотеки строится на плановой основе. Текущий план определяет конкретные цели и задачи, измеряемые показателями. Стратегическое видение динамики развития корпоративной библиотеки отражается в документах долгосрочного планирования.
Каждая конкретная задача может быть представлена с помощью таких параметров, как объемные показатели, сроки (они зависят от трудоемкости), материальные вложения, и других параметров. В плане указываются не только ответственные исполнители, но и контролирующие руководители.
Планирование всегда определяет вектор движения, а стратегическое видение показывает, каково будущее библиотеки при условии достижения целей, решения задач и выполнения миссии. Корпоративная библиотека, которая планирует свое будущее, знает, чего хочет достичь и как ей это сделать.
Пользователи корпоративной библиотеки
Пользователи корпоративной библиотеки воспринимают ее как существенное звено своей профессиональной деятельности. В свою очередь, библиотека строит свою деятельность, исходя из интересов пользователей, по сути – информационных потребностей каждого сотрудника организации. Соответствующая информация выявляется в процессе ежедневной коммуникации, фиксируется и сохраняется, обновляется, обрабатывается.
Отсюда вытекает принцип сотрудничества, определяющий место корпоративной библиотеки внутри организации. Многие виды работ проводятся совместно, так как при этом обеспечивается успех деятельности организации в целом. Каждый участвует в общем деле в рамках и границах собственных компетенций. Многочисленные примеры удалось найти в зарубежной литературе [15]. Аналогичный опыт (на примере работы по управлению сайтом) мы обнаружили и в отечественной практике, но не в деятельности корпоративных библиотек, а самых распространенных – муниципальных [16].
Важный источник информации для пользователей – сайт (или портал) корпоративной библиотеки. Он должен быть информативным, функциональным и интуитивно понятным. В оснащение сайта должны быть включены оповещения по актуальным темам, событиям в сфере деятельности организации, а также информация по новым поступлениям в фонд. Настройка поиска по темам облегчит пользование сайтом и привлечет пользователей, а связь с социальными сетями через сайт станет гарантом успеха.
Каждому сотруднику предоставлена возможность иметь личный кабинет и другие инструменты управления знаниями, с помощью которых авторы и исследователи смогут обновлять свои списки научных работ и иметь связь с коллегами. Постоянное обновление сайта – обязательное условие.
Библиотеки у нас таких сайтов не имеют. Однако в стране существует хорошая практика. Ознакомиться с ней можно на сайтах многих университетов, где уже сегодня есть контент, открытый для всех пользователей интернета и закрытый – корпоративный, доступный только
своим сотрудникам (студентам, аспирантам, профессорско-преподавательскому составу).
Впрочем, понятие корпоративная информация многими трактуется как скрытая, «не для всех», ограниченного пользования. Откройте, к примеру, сайт Санкт-Петербургского государственного института культуры (www.spbgik.ru) и сравните его с сайтом любого учебного заведения той же системы по такому параметру, как объем информации.
Помимо сотрудников, пользователями корпоративной библиотеки могут быть партнеры организации. Они готовы поставлять в библиотеку рекламные или учебные издания, листовки, плакаты, а также раздаточные материалы своих дружественных компаний. Пользователи библиотеки больше узнают о партнерах, их услугах и возможностях.
Заключение
Сбор и анализ информации о корпоративных библиотеках продолжаются. Завершается обобщение материала об обучении персонала корпоративных библиотек. В этой сфере за рубежом сделаны первые шаги, результаты интересны и для России, где пока подобного опыта мы не обнаружили.
Известно много публикаций (в основном – зарубежных) по вопросам оценки и измерения эффективности деятельности корпоративных библиотек. Однако прежде всего следует договориться о едином понимании места корпоративных библиотек в системе библиотек страны, обсудить и принять правильное определение термина.
Очевидно, что корпоративные библиотеки относятся к специальным, они делятся на два больших класса: функционирующие в государственных организациях и в негосударственных (в акционерных обществах, частных компаниях, фондах и пр.). У них есть общие черты и особенности.
| 70 |
20250304.txt |
Acknowledgements: The authors express their gratitude to Denis V. Kosyakov for the data and valuable advice he provided.
Cite: Guskov A. E., Ermakov A. A., Malysheva A. V., Selivanova I. V. Scientometrical analysis of research collaborations in Siberian Federal District regions // Scientific and technical libraries. 2025. No. 3, pp. 83–110. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-3-83-110
Введение
Развитие научных коллабораций в региональном и международных масштабах является важным условием роста научного потенциала и оптимизации процессов достижения технологического суверенитета.
Исследования коллабораций обычно основаны на государственных инициативах, социологических опросах, статистических данных и наукометрическом анализе [1]. В литературе изучают коллаборации как между научными коллективами, так и отдельными авторами с ориентиром на их территориальную принадлежность, вид деятельности, а также особенности взаимодействия [2]. Можно выделить следующие группы факторов, влияющих на формирование научных коллабораций: исследовательские, позволяющие получить доступ к нужному оборудованию, специальным навыкам, уникальным материалам, выявить общие научные проблемы, обучить коллег, преодолеть интеллектуальную изоляцию и стимулировать обмен знаниями; производственные, направленные на повышение эффективности и производительности труда, устранение конкуренции, финансовое обеспечение исследований коллег, формирование общего научного пространства; личностно-ориентированные для повышения авторитета и признания среди коллег, а также случайные [3]. Результатом взаимодействия учёных чаще всего становится научная публикация.
Исследователи вопроса сходятся во мнении, что научные коллаборации (как «внутренние», так и «внешние») играют большую роль при написании качественной научной статьи [2, 4]. Отмечается, что международные формы научного взаимодействия предпочтительнее, так как демонстрируют положительную корреляцию с общим количеством публикаций отдельного учёного из коллаборации. Кроме того, утверждается, что цитируются такие публикации чаще [5–7].
Один из индикаторов научного прогресса – публикации в высокорейтинговых журналах, являющихся авторитетными и широко цитируемыми. В России в 2018 г. доля публикаций в изданиях первого квартиля Web of Science, написанных в соавторстве с представителями зарубежных организаций, составляла 44%, доля совместных публикаций с сотрудниками других российских организаций была значительно ниже – 14% [8].
По данным аналитического центра «Эксперт», среди российских университетов, публикации которых вошли в первый квартиль цитируемости Q1 по двум основным международным базам (Web of Science, Scopus), в 2021 г. «только 8% были опубликованы учёными и научными группами, работающими в одном университете. Ещё 22% статей были написаны в рамках внутрироссийской коллаборации, а оставшиеся 70% публикаций – совместно с представителями других стран. При этом в 60% российских статей в журналах первого квартиля хотя бы один учёный был из списка “недружественных” стран, а в 30% – представители “дружественных” стран».
Геополитические события имеют длительное влияние на международное сотрудничество. Так, распад СССР в долгосрочной перспективе привёл к значительному сокращению взаимодействия между входившими в его состав странами и, с другой стороны, к росту взаимодействия с западными странами [9]. После геополитических событий 2022 г. СМИ всё чаще сообщали о случаях отказа в публикациях учёным с российской аффилиацией, об отмене международных конференций в России и разрыве научных связей. Несмотря на то, что официальных санкций против российских исследователей не вводилось, сворачивание институционального сотрудничества по ожиданиям должно было значительно сократить международное взаимодействие. Тем не менее в работе О. В. Москалевой и М. А. Акоева утверждается, что изменения в публикационных показателях в большей степени отражают общие мировые тренды, такие как рост доли журналов открытого доступа и увеличение совместных исследований российских учёных с коллегами из стран БРИКС и СНГ, вместо ЕС и США. Эти сдвиги начались до начала российско-украинского конфликта и скорее связаны с долгосрочными геополитическими процессами [10]. При этом число коллабораций различается в зависимости от области; например, в медицине до 80% публикаций создаются в рамках коллабораций [11].
На фоне происходящих в обществе изменений, оказывающих значительное влияние на научную среду, растёт интерес к региональному научному взаимодействию. Важным аспектом развития научно-технологического потенциала регионов является сотрудничество между государственными организациями, бизнес-сектором и образовательными и научными учреждениями. Для стимулирования таких процессов правительством был реализован национальный рейтинг научно-технологического развития субъектов Российской Федерации. Первенство в рейтинге по индексу «Научно-технический потенциал» принадлежит Томской области. Максимальная совокупная оценка получена регионом в первую очередь благодаря высоким показателям кадровой обеспеченности науки и результативности исследований и разработок. Помимо Томской области, в эту группу входят Ульяновская область, Москва, Новосибирская, Белгородская и Нижегородская области, Республика Марий Эл, Санкт-Петербург и Московская область [12].
Таким образом, Томская и Новосибирская области являются лидерами Сибирского федерального округа (СФО) по научно-технологическому развитию, что во многом обусловлено наличием мощных исследовательских центров, имеющих устойчивые внешние связи. Также заметно выделяются коллаборации Новосибирского государственного университета и институтов Сибирского отделения РАН [2]. Наличие сильных университетов и научно-исследовательских институтов представляет собой благоприятную среду для междисциплинарных коллабораций [13].
Приоритетными направлениями научной и инновационной деятельности в Новосибирской области, по данным на январь 2024 г.,
являются ядерные исследования, биомедицина и биотехнологии,
IT-технологии, приборостроение, нанотехнологии, машиностроение и энергетика, авиация и космос, каталитические технологии, генетические технологии, нефтегазодобыча и нефте- и углехимия, промышленная автоматизация, оборона и безопасность и др. [14]. Новосибирск входит в тройку городов по количеству научных публикаций в авторитетных базах данных, помимо Москвы и Санкт-Петербурга [15], и по объёмам академической мобильности [16, 17], которая также характеризует научное сотрудничество. Однако проведённый А. И. Тереховым наукометрический анализ свидетельствует, что соавторские связи между тремя «научными столицами» России – Москвой, Санкт-Петербургом и Новосибирском – остаются относительно слабыми. Например, индекс Солтона (вычисляется как взвешенное количество совместных публикаций относительно произведения общего числа публикаций в двух городах) между Москвой и Санкт-Петербургом составляет 0,065, между Москвой и Новосибирском – 0,048, а между Санкт-Петербургом и Новосибирском – 0,027. Все три города сильно связаны с «ядерными» наукоградами, особенно Новосибирск и Москва с Протвино. Долгопрудный, помимо тесных связей с Москвой, активно сотрудничает с большинством наукоградов, а также с Томском и Новосибирском [18].
Расширение сотрудничества не обязательно приводит к повышению научных результатов как на международном, так и на региональном уровне, а иногда и к значительным затратам. Замечено, что такой спрос на коллаборации может свидетельствовать как об объективных процессах, связанных с развитием междисциплинарных исследований, так и о расширении «практик недобросовестного соавторства» [19–21]. Стоит отметить, что научная продуктивность зависит не от количества коллабораций, а от наличия исследовательских грантов, стратегий сотрудничества и выбора научной области [5, 22]. Так, согласно гипотезе центра-периферии, исследователи из менее развитых регионов готовы активно сотрудничать с исследователями из более развитых областей, чтобы получить доступ к ресурсам, знаниям и опыту, в то время как авторы из развитых регионов стремятся к взаимодополняемости [23]. Эмпирические исследования, проверяющие эту гипотезу, дали положительные результаты [24]. Учитывая, что регионы, как правило, придерживаются различных типов сотрудничества [22, 25], крайне важно понимать, какие стратегии сотрудничества наиболее предпочтительны.
Целью этого исследования является развитие методов анализа научного сотрудничества регионов на примере СФО. Задачи исследования:
1. Определить основные страны – партнёры регионов СФО и их вклад в различные научные дисциплины.
2. Выявить основные субъекты Российской Федерации, с которыми сотрудничают регионы СФО, и определить приоритетные научные дисциплины взаимодействия.
3. Оценить роль Новосибирска как центра научного притяжения для городов СФО и сравнить активность его сотрудничества с Москвой и Санкт-Петербургом.
Данные и методы
Для выполнения исследования использовались данные Scopus и Scival за десятилетний период (2014–2023 гг.), полученные в сентябре 2024 г. и включающие детализированные сведения о тематиках публикаций, авторах и их аффилиациях. Фильтры по типам документов и другим атрибутам при обработке данных не применялись. Для всех российских аффилиаций были извлечены названия городов, а затем
с помощью сервисов геокодирования для каждого города был сопоставлен регион (субъект РФ), в котором он находится. Полученный справочник был верифицирован и скорректирован экспертами.
Для изучения отличий практик международного сотрудничества в разных областях наук, в каждой дисциплине второго уровня классификатора ASJС (All Science Journal Classification) были рассчитаны среднемировая и среднероссийская доли публикаций, в которых принимали участие авторы более чем из одной страны. Затем эти показатели использовались для расчёта относительных показателей международного сотрудничества в регионах СФО.
Наиболее радикальные изменения в структуре международного сотрудничества сибирских регионов происходили в период с 2021 по 2023 г. Для их анализа и визуализации применялись два метода. При отображении страново-дисциплинарной структуры международного сотрудничества для каждого региона и области наук были выделены страны с наибольшим количеством совместных публикаций в 2021 и 2023 гг. В выборку попадали только те сочетания (регион, дисциплина, страна), в которых либо в 2021 г., либо в 2023 г. было не менее девяти публикаций. Кроме того, исключались малозначимые коллаборации, которые в обоих периодах составляли менее 25% от самой большой коллаборации в этом сочетании. Затем каждое сочетание было отнесено к одной из трёх зон: рост (зелёная), стабильность (серая), спад (красная). Сочетание относилось к зоне стабильности, если изменение между 2021 и 2023 гг. не превышало 10% либо не превышало пяти публикаций (для преодоления эффекта низкой базы). Если оба условия не были выполнены, то сочетание относилось к зелёной зоне роста (если изменение было положительным), либо к красной зоне спада.
При визуализации межрегионального сотрудничества для каждого субъекта РФ из СФО отбирались три региона с наибольшим количеством совместных публикаций в каждой дисциплине. Регионы и дисциплины, с которыми у исследуемого региона СФО было не более пяти публикаций, исключались.
Международное сотрудничество в России
В разных странах доля международных коллабораций в публикационном потоке может значительно варьироваться. По данным Scimago, к 2023 г. в странах Европы она традиционно высока (от 42%
в Польше и Румынии до 72% в Швейцарии), что обусловлено тесными интеграционными связями и развитой научной инфраструктурой.
В странах БРИКС ситуация неоднородная: страны с большим количеством статей значительно реже публикуются с зарубежным соавторами (Китай – 19%, Россия – 21%, Индия – 24%), а менее продуктивные страны – наоборот (Бразилия – 38%, ЮАР – 59%).
Интенсивность международных коллабораций российских исследователей в течение 2014–2021 гг. возрастала (рис. 1), но на фоне опережающего роста общего количества публикаций доля статей в международных коллаборациях снизилась с 26,4% в 2014 г. до 20,8% в 2019 г. Это произошло в значительной мере за счёт национальных публикаций, что привело к «размыванию» доли международных коллабораций, даже при росте их абсолютных значений. В последующие три года тренд поменялся на восходящий, в 2022 г. при падении абсолютного количества статей, их доля в международных коллаборациях выросла до 22,8%. Но в 2023 г. произошло заметное снижение как общего количества, так и доли статей в международных коллаборациях до 19,4%.
Стоит отметить, что среднемировая доля публикаций в международных коллаборациях в 2015–2023 гг. находится в диапазоне
20–22%, что незначительно превышает уровень РФ в 2023 г.
До 2023 г. ведущим партнёром российских исследователей оставались США, но в 2023 г. они уступили лидерство Китаю, сотрудничество с которым росло до 2022 г. Устойчивый рост совместных публикаций с учёными из различных стран продолжался вплоть до 2021 г., причём сотрудничество с Китаем росло особенно быстро (рис. 2).
Этот тренд объясняется не только «поворотом на восток» в российской внешней политике, но и увеличением научной активности в самом Китае. К 2021 г. эта страна превратилась в одного из ключевых партнёров для России, обойдя по числу совместных публикаций Великобританию, Францию и Италию. Однако, несмотря на это, в тот период главными научными партнёрами России оставались США и Германия.
На фоне общего спада научных контактов в 2022–2023 гг. связи с Германией сократились почти на 50%, с США, Великобританией, Францией и Италией – на 38–42%. Незначительное падение из десятки ведущих научных партнёров России наблюдается только в совместных публикациях с учёными Индии и Китая.
Эти выводы противоречат заключению О. В. Москалевой и
М. А. Акоева, которые утверждают, что кроме «снижения с 2014 г. практически до нуля научного сотрудничества с Украиной… все остальные изменения публикационных показателей… в большей степени отражают общие тренды, чем влияние конкретной геополитической ситуации» [10]. Полагаем, что к неверной интерпретации их привела фокусировка на относительных показателях международного сотрудничества. Изменение этих показателей менее заметно, особенно если игнорировать факт опережающего роста российских публикаций без зарубежных аффилиаций в 2014–2020 гг. Резкую смену тренда на участие российских учёных в международных коллаборациях (в абсолютных показателях) именно в период после 2021 г. демонстрирует рис. 2.
Эти выводы противоречат заключению О. В. Москалевой и
М. А. Акоева, которые утверждают, что кроме «снижения с 2014 г. практически до нуля научного сотрудничества с Украиной… все остальные изменения публикационных показателей… в большей степени отражают общие тренды, чем влияние конкретной геополитической ситуации» [10]. Полагаем, что к неверной интерпретации их привела фокусировка на относительных показателях международного сотрудничества. Изменение этих показателей менее заметно, особенно если игнорировать факт опережающего роста российских публикаций без зарубежных аффилиаций в 2014–2020 гг. Резкую смену тренда на участие российских учёных в международных коллаборациях (в абсолютных показателях) именно в период после 2021 г. демонстрирует рис. 2.
Отметим также, что подобный спад не может объясняться тем, что соответствующие статьи стали публиковаться в российских журналах, неиндексируемых в Scopus. В большинстве случаев эти издания не являются привлекательными для зарубежных учёных (может быть, кроме Казахстана и Белоруссии) из-за их низкой видимости. Редкое присутствие иностранных авторов в отечественной периодике подтверждается данными [10, 26], где показано, что доля статей в международном соавторстве, опубликованных в российских журналах, в последние годы не превышала 8%, а в 2023 г. составила мизерные 3,5%. Поэтому во многих случаях сокращение международного сотрудничества по данным БД Scopus означает реальную приостановку совместной работы российских и зарубежных исследователей. К причинам спада также следует отнести ситуацию с исключением российских аффилиаций из международных коллабораций под эгидой CERN. Вероятно, снизилось и число «недобросовестных» коллабораций, при которых формально привлечённые в российские организации зарубежные авторы без особых на то причин ставили российскую аффилиацию [27], а после 2022 г. перестали. Оценка масштабов таких случаев представляет собой отдельную исследовательскую задачу.
Международное сотрудничество в сибирских регионах
В СФО лидером по количеству научных публикаций является Новосибирская область, с которой в отдельных областях наук соперничает Томская область. Далее идут Красноярский край и Иркутская область, где уже длительное время функционируют научные центры, подведомственные Сибирскому отделению РАН. Значительный вклад в научную деятельность также вносят Алтайский край, Кемеровская и Омская области. Три оставшихся субъекта РФ – Республика Алтай, Тыва и Хакасия – из-за низкой публикационной активности в этом исследовании рассматриваться не будут.
Тренды международного сотрудничества в сибирских регионах в целом совпадают с российскими. До 2021 г. везде наблюдался прирост абсолютных значений (рис. 3). После 2021 г. ярко выраженный спад (20–25%) произошёл в Новосибирской и Томской областях. Остальные регионы пострадали в меньшей степени, а в Алтайском крае и Омской области в этот период наблюдался рост.
Практики международного сотрудничества могут значительно отличаться в разных областях наук (табл. 1). Так, низкая доля наблюдается в гуманитарных (14%) и общественных (20%) науках, а высокая – в биологии, иммунологии и микробиологии (29%).
В России аналогичные показатели значительно отличаются от среднемировых. Например, науки о Земле и об окружающей среде, имея высокую долю коллабораций в мире (27–28%), в России относятся скорее к аутсайдерам (17–18%). Более высокие показатели имеют биологические направления.
Заметно весомее к международному сотрудничеству расположена Томская область, меньше всех – Омская, Кемеровская и Иркутская области. Для Новосибирской области и Красноярского края в среднем уровень коллабораций соответствует российским.
Таблица 1
Доля международного сотрудничества по областям наук
в мире, в РФ и в регионе (относительно РФ) в 2021 г. (%)
Область наук
Доля
международного
сотрудничества
Международное сотрудничество:
разница между долями региона
и долями РФ
В мире
В РФ
Алтайский край
Иркутская область
Кемеровская область
Красноярский край
Новосибирская область
Омская область
Томская область
Биологические и с/х науки
29
36
4
–11
–25
3
–9
–5
6
Биохимия,
генетика
и молекулярная
биология
27
35
–13
–25
–21
–6
–13
1
–1
Инженерия
22
22
–10
–8
–7
1
3
–11
10
Иммунология и микробиология
29
29
–24
–19
–12
0
8
Искусство и гуманитарные науки
14
10
7
24
0
3
–10
4
Компьютерные науки
23
20
–14
–2
4
2
–16
5
Математика
25
25
–13
–3
–10
0
–2
1
Материаловедение
24
29
–14
–22
–4
2
–1
–15
2
Медицина
22
21
–7
–10
–13
–5
1
–7
6
Науки о Земле
28
18
–2
–2
1
–2
4
–11
8
Науки об окружающей среде
27
17
1
–8
0
–1
1
–8
14
Нейронауки
28
40
2
1
5
Общественные науки
20
16
3
4
–11
–2
–1
–11
4
Психология
25
23
10
14
Окончание таблицы 1
Область наук
Доля
международного
сотрудничества
Международное сотрудничество:
разница между долями региона
и долями РФ
В мире
В РФ
Алтайский край
Иркутская область
Кемеровская область
Красноярский край
Новосибирская область
Омская область
Томская область
Теории принятия решений
21
17
–4
14
4
21
Фармакология
24
36
–33
–1
11
Физика и
астрономия
25
27
–7
–6
–9
–6
2
–19
8
Химическая инженерия
24
30
–11
–15
–1
–4
–20
11
Химия
25
31
6
–12
2
6
–6
–21
21
Экономика
28
20
–9
6
Энергетика
23
20
–10
–7
4
9
1
–11
7
Можно предположить, что подобная картина наблюдается не только в дисциплинарном, но и в страновом разрезе. Более того, такая ситуация будет зависеть как от конкретного региона, так и от дисциплины, поэтому их следует изучать совместно.
Рис. 4 демонстрирует неоднородную ситуацию даже для отдельно взятых стран. Например, США и некоторые европейские страны, исследователи из которых ранее чаще других выступали соавторами сибирских коллег, теперь в основном попадают в зону спада, что отражает общий тренд. Однако в отдельных дисциплинах эти страны попадают не только в серую, но и в зелёную зону, что свидетельствует о локальном увеличении сотрудничества на фоне общего спада. И наоборот, Китай довольно часто встречается в зоне роста, но в некоторых случаях, особенно в Иркутской области, коллаборации с китайскими учёными сократились.
Из неожиданных трендов следует отметить, во-первых, серьёзное присутствие в зоне роста Красноярского края, кроме Китая, таких стран, как Индия, Узбекистан и Саудовская Аравия. Вероятно, это связано с интенсивным поиском новых зарубежных партнёров. Во-вторых, Монголия оказалась в зоне роста Иркутской и Новосибирской областей в общественно-гуманитарной дисциплине и науках об окружающей среде. Наконец, в Новосибирской и Томской областях обращает на себя внимание попадание Казахстана в красную зону сразу в нескольких дисциплинах, включая математику, энергетику и компьютерные науки.
Региональное сотрудничество в сибирских регионах
В 2014–2021 гг. региональное сотрудничество, как и многие другие публикационные показатели в России, также росло и в итоге увеличилось почти вдвое (рис. 5). В последние годы оно «пострадало» меньше, чем международное: в Томской области и Алтайском крае уровень 2019–2021 гг. сохраняется, а в остальных субъектах РФ наблюдается некоторый спад, не превышающий 10%.
Детальный анализ межрегионального сотрудничества демонстрирует табл. 2, в которой для каждого субъекта РФ из СФО и каждой дисциплины выделены три региона с наибольшим количеством совместных публикаций. Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск и Томск выделены отдельными цветами, а остальные регионы СФО – своим цветом.
Табл. 2 показывает, что большинство регионов СФО сотрудничают, прежде всего, с Москвой и Новосибирской областью. Эта модель характерна для большинства дисциплин в Омской, Иркутской и Томской областях, тогда как в других регионах наблюдается большее разнообразие, которое рассматривается далее. Новосибирская область, являясь научным лидером СФО, во всех дисциплинах имеет наибольшее количество совместных публикаций со столичными соавторами, за исключением сельскохозяйственных наук, где доминирует сотрудничество с Томском и Барнаулом. На втором месте по количеству совместных публикаций для Новосибирской области обычно оказывается Томская область. В отдельных дисциплинах наблюдается ярко выраженное сотрудничество с Челябинской (химия, материаловедение), Свердловской (энергетика), Московской областями (инженерия и математика), Алтайским и Красноярским краями.
Таблица 2
Сотрудничество регионов СФО по областям наук в 2021 г.
(для каждой дисциплины и субъекта РФ указаны не более трёх регионов*
с наибольшим количеством совместных публикаций;
ранги регионов 1, 2, 3 указаны в заголовке)
*Коды регионов:
3 – Республика Бурятия, 23 – Краснодарский край, 27 – Хабаровский край, 39 – Калининградская область, 40 – Калужская область, 50 – Московская область, 63 – Самарская область, 66 – Свердловская область, 68 – Тамбовская область, 72 – Тюменская область, 74 – Челябинская область, 77 – Москва, 78 – Санкт-Петербург.
Томская область, кроме Москвы и Новосибирска, активно сотрудничает с Санкт-Петербургом, Алтайским краем, Московской, Свердловской и Тюменской областями.
В Красноярском крае лидирующие позиции по количеству совместных публикаций занимают Москва и Новосибирская область.
В биологии, медицине и науках о Земле активно развивается сотрудничество с Санкт-Петербургом, а в энергетике, материаловедении и технических науках – с Томской областью.
В Иркутской области учёные активно сотрудничают с Санкт-Петербургом (медицина, биологические и с/х науки, науки о Земле), Красноярским краем (медицина) и Республикой Бурятия (науки об окружающей среде).
В число трёх ведущих партнеров Омской области по сотрудничеству входит и соседняя Тюменская область. Наиболее заметно это проявляется в энергетике, науках о Земле и об окружающей среде, инженерии и материаловедении.
Алтайский край активно сотрудничает с Новосибирской областью во многих дисциплинах, включая искусство и гуманитарные науки, химическую инженерию, науки о Земле и об окружающей среде, инженерные науки, математику, физику и астрономию. В остальных случаях партнёры учёных Алтайского края находятся в центральных регионах (Москва, Московская область, Санкт-Петербург), Томске и Кемерово.
Следует отметить, что у некоторых регионов есть чётко выраженные области специализации, благодаря которым с ними часто сотрудничают другие сибирские регионы: сельскохозяйственные науки в Алтайском крае, материаловедение в Томской области, науки о Земле и медицина в Санкт-Петербурге, физика в Московской области.
Заключение
После многолетнего роста международного сотрудничества российских научных организаций, в 2021–2023 гг. число совместных публикаций со странами Европы и Северной Америки резко сократилось. В Новосибирской и Томской областях СФО, ранее являвшихся лидерами в международных коллаборациях, отмечено значительное сокращение такого сотрудничества. Остальные регионы Сибири также столкнулись с уменьшением числа совместных исследований, которое, однако, было менее выраженным.
Наибольший спад был зафиксирован в коллаборациях с Германией, США, Великобританией, Францией и Италией, а сотрудничество с азиатскими странами, особенно с Китаем и Индией, после опережающего роста осталось на уровне 2021 г. Китай, ставший лидером по числу совместных публикаций, укрепил свои позиции. Нельзя не отметить, что это произошло на фоне падения числа российско-китайских работ, которое оказалось более слабым, чем снижение числа совместных статей с США или Германией.
Анализ показывает, что, несмотря на общее сокращение международных коллабораций, в отдельных случаях получилось не только сохранить, но и расширить научные связи. Так, Красноярский край показал рост сотрудничества с Индией, Узбекистаном и Саудовской Аравией. В Иркутской и Новосибирской областях зафиксирован рост коллабораций с Монголией в общественно-гуманитарных науках и науках об окружающей среде.
Региональное сотрудничество сибирских научных организаций и университетов находится скорее в режиме стагнации, чем спада. Чаще всего самое активное сотрудничество наблюдается со столичными учёными. Новосибирская область в лидерах оказывается в два раза реже, а Томская область занимает устойчивую третью позицию. Наименее активно другие сибирские регионы сотрудничают с Иркутской областью (дважды упоминается среди трёх ведущих партнеров) и Омской областью (не упоминается в числе ведущих партнёров).
Помимо Москвы, Московской области и Санкт-Петербурга наиболее активное сотрудничество у сибиряков с уральскими регионами: взаимодействие со Свердловской, Тюменской и Челябинской областями идёт в широком спектре дисциплин. С дальневосточными регионами интенсивное сотрудничество встречается крайне редко.
Отметим, что следует аккуратно интерпретировать результаты этого исследования, поскольку несколько факторов могут привести к искажениям. Во-первых, несмотря на постоянные улучшения, в базе данных Scopus остаётся значительное число случаев привязки публикаций к неверным аффилиациям. В частности, наблюдается довольно много случаев привязки к «макро-аффилиациям» – РАН и к Сибирскому отделению РАН, что может неоправданно увеличивать объёмы сотрудничества с Москвой и Новосибирской областью. Во-вторых, в 2022–2023 гг. значительно сократилось присутствие России в крупных физических и медицинских коллаборациях, и этот аспект следует анализировать отдельно. Наконец, на сравнения типа «год к году» (без осреднения за несколько лет) могут влиять локальные возмущения, из-за чего полученные результаты не будут иллюстрировать глобальный тренд в полной мере. Вместе с тем авторы полагают, что представленный анализ в достаточной мере отражает произошедшие изменения в научном сотрудничестве организаций СФО.
| 552 |
20191104.txt |
Since 2016, the Russian National Public Library for Science and Technology has been developing an electronic archive of Higher Attestation Commission.
The aim is to support the state system of scientific certification, providing access to archive documents to specialists of the Ministry of Science and Higher Education of Russian Federation, improving the efficiency of the departments
and expert work. The article was prepared as part of the implementation of the 2019 State assignment for the Russian National Public Library for Science
and Technology, theme “Analysis of the current state, systematization and digitization of the documents in VAK archival collection with the data verification for 2015–2017 within the wide range of documents, and control of bibliographical data reliability for the expert assessment within the system of the state science attestation”. There are used: high-performance in-line scanner “Kodak”, providing high-quality and efficient digitization of documents, and planetary scanners “Zeutschel” and “ELAR PlanScan A2” for careful page-by-page scanning of literature. The following software is used to automate the processes of scanning and processing digital copies: ELAR ScanImage, Zeutschel OmniScan, TWAIN ISIS; for image processing and proofreading – ABBYY FineReader and the XnView program. During the implementation of the project to create an electronic archive of the Higher Attestation Commission in 2016–2018 1,011 volumes
of archival documents for 2000–2017 were digitized and processed (about
200 thousand pages) – or ca 130 GB, in 2019 it is planned to digitize and process about 200 volumes for 2017–2018. The information system of archival documents of the Higher Attestation Commission is effectively used in the activities of the Ministry of Science and Higher Education of Russian Federation and the expert councils of the Higher Attestation Commission for obtaining various types of reference information on the award of academic degrees and the conferment of academic ranks and for the formation of reporting documents on the activities of academic councils. Open access system is not planned yet.
С 2016 г. в ГПНТБ России реализуется проект по созданию электронного архива документов ВАК. Цель проекта – обеспечение функционирования и развития государственной системы научной аттестации: формирование информационных ресурсов архивных документов ВАК при Минобрнауки России, предоставление доступа к архивным документам специалистам Минобрнауки России и экспертных советов ВАК, повышение эффективности и качества деятельности подразделений Департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России и экспертной работы за счёт использования данных оцифрованного архива документов.
Работы, выполняемые по заданию министерства, не были определены как НИОКР и поэтому не подразумевали разработку технического задания и технического проекта. Более того, эта деятельность не рассматривалась как единый проект, темы выполняемых работ год от года менялись, и задача создания информационной системы архивных документов ВАК в явном виде перед исполнителями не ставилась. Однако, основываясь на опыте создания электронных архивов [1–5], сложившейся нормативной и методологической базе в этой области [6–11], практическом опыте оцифровки и создания имидж-каталогов в ГПНТБ России [12], разработчики развернули проект в сторону создания информационной системы архивных документов.
Был проведён анализ состояния архива, разработаны технология обработки архивных материалов и программное и информационное обеспечение системы с учётом особенностей архивных документов ВАК и требований Минобрнауки России. Детальное описание системы, её особенностей и возможностей приведено в статье [13]. Электронный архив призван выполнять следующие функции: хранение электронных документов, эффективный поиск информации, оперативный доступ к документам, управление документами (печать, выгрузка).
В течение первого года были выполнены работы, связанные с анализом архива, формированием технических и технологических требований и разработкой системы архива:
анализ и систематизация архива документов;
разработка порядка верификации документов;
определение состава аппаратного комплекса (сервер, специализированные устройства хранения, сетевое оборудование, сканеры, принтеры, персональные компьютеры);
разработка требований и технологии оцифровки архивных материалов и комплекса проверок качества оцифровки;
разработка требований к поисковому интерфейсу и функциональным возможностям электронного архива;
разработка информационной системы архивных документов ВАК на основе Системы автоматизации библиотек (САБ) ИРБИС64;
разработка технологии передачи и хранения файлов информационной системы архивных документов ВАК.
При выполнении практически каждого вида работ исполнители проекта столкнулись с определёнными трудностями. Многие из рассмотренных ниже проблем связаны с тем, что основной акцент был сделан на оцифровку данных. Уже в первый год реализации проекта пришлось приступить непосредственно к формированию электронного архива, так как на это время была запланирована оцифровка 450 томов архивных материалов, а на предпроектное обследование и разработку электронного архива было отведено всего несколько месяцев.
Анализ состояния архивных материалов и их систематизация были проведены на первом этапе проекта: определены основные, значимые и контрольные типы архивных документов ВАК. В идеале на этом этапе следовало детально проанализировать весь состав документов архива. Однако на практике в силу жёстких сроков выполнения работ вначале не было возможности просмотреть весь огромный архив целиком, и некоторые различия пакетов документов разных лет выявились уже в процессе создания архива. Это потребовало дальнейшей классификации материалов.
С такой проблемой могут столкнуться создатели любого архива. Единственный выход в этой ситуации – при формировании базы данных документов предусмотреть возможность и технологию пополнения набора метаданных и значений каждого вида метаданных.
Наполнение электронного архива желательно начинать с наиболее востребованных, базовых документов, обрабатывая их в обратном хронологическом порядке. Хотя возможен и другой путь: обработка полных годичных комплектов документов, желательно также в обратном хронологическом порядке. Выбор приоритетного пути, очевидно, в первую очередь зависит от востребованности тех или иных документов. Потенциально в архиве могут оказаться второстепенные, сопроводительные материалы, которые практически не востребованы и могут не сканироваться. При анализе архивных томов ВАК такие документы не были выявлены, а более востребованными оказались документы, оформленные в последние годы, что может быть применимо и к архивам, содержащим другие типы материалов.
Верификация архивных документов должна выполняться постоянно и может совершенствоваться, что, вероятно, приведёт к необходимости дополнительной верификации материалов по отдельным признакам. В настоящее время процесс верификации архивных документов ВАК включает проверки на дублетность, лакуны, правильность порядка расположения, последовательную простановку дат и номеров документов; комплекты документов проверяются на полноту и правильность подборки; удаляются лишние страницы (копии, черновые страницы); в отдельных случаях проводится перекомпоновка материалов по согласованию с Департаментом аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России.
Перечень верификационных проверок сформировался не сразу, а в процессе первых двух лет работы с архивом ВАК. Получается, что частичная возвратная верификация документов неизбежна и на это необходимо предусматривать время, чётко определяя способы и порядок корректировки оцифрованных наборов документов и базы данных.
Оцифровка архивных материалов на первый взгляд представляет собой достаточно беспроблемный процесс. Однако здесь тоже возникает много вопросов. Перед запуском процесса сканирования должны быть решены такие базовые вопросы, как:
выявление разных форматов бумажных документов;
определение графического формата и параметров файлов (оптическое разрешение, глубина цвета, оптимальные размеры изображений);
выбор монохромных или цветных изображений.
Другие вопросы могут возникнуть уже в процессе работы, но к их решению лучше подготовиться заранее, чтобы правильно выбрать сканирующее оборудование и технологию сканирования и спланировать сроки выполнения работ. Предварительно необходимо выявить: ветхие материалы и документы с некачественной печатью, количество односторонних и двусторонних документов, материалы книжного и альбомного разворотов.
Стандартным документом для архива ВАК, как, очевидно, и для большинства архивов текстовых материалов, можно считать одностороннюю страницу текста формата А4, представленную в книжный разворот, с достаточно хорошим качеством печати. Нестандартные документы с различными отклонениями, дефектами и искажениями требуют не поточного, а постраничного сканирования, что, безусловно, увеличивает сроки выполнения работ. Необходимо предусмотреть время и на вспомогательные работы, так как архивные материалы могут быть переплетены. В таком случае для их обработки потребуется расшивка томов, обрезка и очистка листов, а затем тома необходимо будет заново переплести. Именно так обрабатываются архивные документы ВАК. Можно, конечно, использовать планетарный сканер и сканировать документы без их расшивания, но опыт показывает, что тогда обработка идёт более медленно. Поэтому, если книги можно безболезненно расшить, лучше использовать поточный метод сканирования.
Если последующая обработка файлов предусматривает распознавание текста, то необходима постраничная проверка оцифрованных документов (корректировка и чистка файлов для устранения дефектов, отклонений,
затемнений и т.д.). Также нужен тщательный выходной контроль качества графических образов, включающий комплекс операций: проверку оформления, наименования и нумерации папок и файлов; сравнение количества
образов с количеством страниц документов-оригиналов; проверку на отсутствие пропусков и дублей; выравнивание образов по размеру; проверка
качества графических образов; контроль расфокуса («размытого» изображения), отсутствия загибов страниц, обрезки текста, наличия полей по краям; определение наклона текста; точная ориентация по тексту (доворот);
исправление геометрических искажений текста; удаление затемнений и теней; ликвидацию пятен, мусора, посторонних объектов. Комплекс контрольных проверок отсканированных документов необходимо сформулировать
на первых этапах работы, лишь незначительно уточняя его при обработке архивных материалов.
Средства и технология сканирования в основном определяются перед началом оцифровки архива, но отдельные усовершенствования могут быть и в процессе работы: подбор ламп и светофильтров для более безопасного сканирования; введение специальных прокладок при сканировании двусторонних документов; определение оптимальных порций обрабатываемых архивных материалов.
На основе разработанной технологии оцифровки в целях унификации работ желательно сформировать инструкцию по созданию и проверке файлов электронного архива для более точного выполнения всех процессов и соблюдения всех параметров и требований при сканировании и проверке документов. Технология сканирования должна гарантировать получение таких электронных изображений, качество которых будет лучше качества бумажных архивных страниц. Это достигается различными способами, среди них: специальные режимы сканирования, корректировка и чистка файлов, исправление ошибок и дополнения, вносимые в электронные изображения с помощью специальных программных средств.
В ходе выполнения проекта разработана технология оцифровки архивных документов. Предварительно были сформулированы требования, предъявляемые к файлам электронного архива, определены формат и технологические параметры файлов, содержащих графические образы. Технологические параметры файлов определялись с учётом общепринятых стандартов и требований сканирования, методических рекомендаций [10, 11], читабельности получаемых изображений для пользователя. В качестве основных были установлены параметры, обеспечивающие высокое качество изображения при создании цифровых копий текстовых аналогов документов, используемых в системах полнотекстового поиска [11]: формат файлов – JPEG (рекомендуемый для пользовательских копий); оптическое разрешение – 300 dpi (рекомендуемое и наиболее часто используемое для оцифровки документов формата A4); глубина цвета – 8 бит (оттенки серого), рекомендуемая
для страниц, содержащих текст. Были также определены требования к именам файлов: уникальность, структурированность, включение элементов
метаданных.
В процессе работы используются: высокопроизводительный поточный сканер «Kodak», обеспечивающий качественную и оперативную оцифровку документов, и планетарные сканеры «Zeutschel» и «ЭЛАР ПланСкан A2» для бережного постраничного сканирования литературы. Для автоматизации процессов сканирования и обработки цифровых копий применяется программное обеспечение: ЭЛАР СканИмидж, Zeutschel OmniScan, TWAIN ISIS; для обработки и корректуры изображений – ABBYY FineReader и программа XnView, имеющая функцию пакетного переименования файлов.
Ключевым этапом проекта была разработка информационной системы архивных документов ВАК. В силу того, что эта работа выполнялась в первый год реализации проекта в очень сжатые сроки, ни заказчик, ни исполнители не смогли предусмотреть всех нюансов поискового функционала системы. Поэтому впоследствии потребовалась модернизация структуры базы данных информационной системы и поискового интерфейса. Это, пожалуй, стало самой существенной проблемой, к решению которой должны быть готовы разработчики: может потребоваться усовершенствование программного и информационного обеспечения электронного архива.
Если необходимость полнотекстового поиска и поиска по папкам архивных документов очевидна в самом начале работ, то набор поисковых атрибутов документов может потребоваться уточнять впоследствии. Так, при реализации нашего проекта некоторые предложения ввести новые поисковые элементы появились только в процессе практического использования информационной системы. Важный момент в разработке требований к поисковому интерфейсу и в разработке электронного архива в целом – установить оптимальный набор поисковых атрибутов. Только в случае, когда этот набор продуман и даёт хорошие результаты при поиске, внедрение электронного архива действительно может дать экономический эффект, сократив до минимума просмотр документов архива.
Основа программного обеспечения информационной системы архивных документов ВАК – САБ ИРБИС64. При создании системы использовались следующие модули и технологии САБ ИРБИС64: сервер баз данных ИРБИС64; технология создания БД имидж-каталога; модуль ИРБИС-Навигатор.
Базой данных системы является имидж-каталог, который представляет собой полнотекстовую БД, созданную на основе распознанных скан-образов текстовых документов. Для системы документ – это одна страница архива ВАК. Процесс формирования БД имидж-каталога представляет собой
полностью пакетную обработку. Для этого используются специальные средства САБ ИРБИС64, включающие функцию автоматического распознавания текста.
Пользователю для работы с системой предлагается ИРБИС-Навигатор. Этот модуль представляет собой клиентское приложение, предназначенное для выполнения произвольных операций с базами данных САБ ИРБИС64
на основе интерфейсов, программируемых с помощью форматов САБ ИРБИС64. Для ИРБИС-Навигатора был разработан набор форматов, реализующих весь функционал системы, который адресован пользователю.
Интерфейс предлагает для поиска две основные возможности: 1) полнотекстовый поиск страниц архива по словам; 2) поиск по папкам с возможностью последовательного просмотра архивных страниц в определённой папке. Можно также выбрать тип документа и задать год его составления, который отражен в названии папки документов.
При реализации проекта меньше всего проблем было с обеспечением хранения оцифрованных материалов. В целях поддержки длительной сохранности оцифрованных документов предложено использовать технологию серверного хранения данных с применением специализированного хранилища для резервного копирования. Сервер «Архив ВАК» был создан как виртуальная рабочая машина в составе кластера серверов ГПНТБ России (операционная система Windows Server 2012 R2 Standard). Благодаря используемой технологии виртуализации гарантируется отказоустойчивая работа сервера. Для обеспечения информационной безопасности доступ к данным сервера имеет ограниченное число должностных лиц. С целью сохранности данных ежедневно выполняется резервное копирование в специализированное хранилище. Согласно плану резервного копирования, ежемесячные архивные копии хранятся в течение года.
Был определён и поддерживался следующий порядок размещения, передачи и хранения файлов информационной системы архивных документов ВАК:
сканирование порции документов архива и сохранение файлов в рабочей папке на персональном компьютере;
проверка, корректировка, очистка и структурирование файлов в рабочей папке;
копирование готовых файлов в папку результатов на сервере;
проверка файлов в папке результатов;
передача папки результатов на программно-технологическую обработку в информационной системе, а также на хранение на сервере и создание резервной копии;
актуализация БД архивных документов в информационной системе с обеспечением хранения на сервере и созданием резервной копии;
передача БД и отсканированных архивных документов в Минобрнауки России.
На основе трёхлетнего опыта работы сотрудников ГПНТБ России с архивом ВАК оптимальный порядок работ при создании электронного архива представляется следующим:
I. Анализ и разработка.
1. Анализ и систематизация полного архива документов.
2. Разработка порядка верификации документов.
3. Определение состава аппаратного комплекса.
4. Разработка требований и технологии оцифровки архивных материалов и комплекса проверок качества оцифровки.
(При этом желательно провести тестовое сканирование документов, которое позволит уточнить требования к оборудованию и технологии оцифровки, что отмечают и другие разработчики электронных архивов [1].)
5. Разработка требований к поисковому интерфейсу и функциональным возможностям электронного архива.
6. Разработка информационной системы архивных документов ВАК.
7. Разработка технологии передачи и хранения файлов информационной системы архивных документов ВАК.
II. Практическая работа с архивными документами.
1. Расшивка томов архивных материалов и переплётные работы.
2. Верификация архивных материалов.
3. Оцифровка архивных документов.
4. Программно-технологическая обработка оцифрованных материалов.
5. Обеспечение хранения оцифрованных документов и базы данных.
Именно такого порядка рекомендуется придерживаться, если позволяют сроки выполнения работ. Этот подход позволит избежать дополнительных и повторных действий и более эффективно выполнить формирование электронного архива. Желательно сохранить постоянный состав исполнителей при реализации проекта. При создании электронного архива ВАК это требование выполнить не удалось из-за сокращения финансирования, что привело к уменьшению числа исполнителей с 10 человек в 2016 г. до 3 –
в 2019 г.
В ходе реализации проекта по созданию электронного архива ВАК в 2016–2018 гг. оцифровано и обработано 1 011 томов архивных документов за 2000–2017 гг. (около 200 тыс. страниц) – это 130 Гб; в 2019 г. планируется оцифровать и обработать около 200 томов за 2017–2018 гг.
Информационная система архивных документов ВАК эффективно применяется в деятельности Минобрнауки России и экспертных советов ВАК для получения различного вида справочной информации о присуждении учёных степеней и присвоении учёных званий и для формирования отчётных документов о деятельности учёных советов.
Открытие системы для широкого использования в сети интернет пока не планируется.
| 30 |
20220501.txt |
Cite: Prikhozhev P. V. American Library Association’s strengthening international library and bibliographic cooperation at the present stage (1976–2021): The key projects / P. V. Prikhozhev // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 5.
P. 14–30. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-5-14-30
Введение
Библиотечно-библиографическое сотрудничество, призванное развивать мировое библиотечное дело и библиографию, реализуется в различных организационных формах, основными из которых являются национальные и международные библиотечные ассоциации [1–3; 4.
С. 10–14].
Ведущей организацией, отвечающей за укрепление международного взаимодействия в области библиотечного дела и библиографии, безусловно, является ИФЛА – Международная федерация библиотечных ассоциаций и учреждений (International Federation of Library Association and Institutions, IFLA). ИФЛА создана в 1927 г. Её деятельность регулярно освещается на страницах отечественной профессиональной печати такими специалистами, как Н. И. Гендина, А. И. Земсков, Н. К. Леликова, Т. Ф. Лиховид, В. А. Макаров, М. Ю. Нещерет,
Э. Р. Сукиасян, К. М. Сухоруков, А. В. Теплицкая, И. Г. Хомякова [5–11] и др. Большинство международных проектов ИФЛА реализовано
в 1970–1980-х гг. [12. С. 47, 48].
Старейшим координатором международных проектов является Американская библиотечная ассоциация (American Library Association, ALA), основанная в 1876 г. Её деятельность, особенно в области международного сотрудничества библиотек, недостаточно представлена на страницах профильных периодических изданий. Назовём работы отдельных учёных, таких как Т. Ф. Лиховид, К. М. Сухоруков и Д. К. Равинский [13–15].
Основной целью настоящей статьи является обобщение опыта ALA в укреплении международного сотрудничества и анализ ключевых проектов, реализуемых ассоциацией в данной сфере. Источниковая база исследования – сайт ALA, на котором регулярно размещаются сведения о мероприятиях, в том числе в области международного сотрудничества; статьи, публикуемые в «Library Journal», а также официальные документы, выпускаемые под эгидой ассоциации.
История вопроса
В течение первых ста лет своего существования (1876–1976 гг.) ALA внесла существенный вклад в становление и развитие международного библиотечно-библиографического сотрудничества. Напомним основные достижения этого периода:
образование национальных библиотечных ассоциаций в других странах, которые впоследствии стали базовым элементом системы международного сотрудничества;
восстановление фондов библиотек, пострадавших в ходе войн;
распространение передового профессионального опыта американских библиотек библиотечными учреждениями, основанными ALA в других странах;
базовыми принципами работы библиотечных учреждений во всём мире стали такие демократические ценности, как равный доступ к библиотечному обслуживанию, интеллектуальная свобода и запрет цензуры;
непосредственное участие ALA в разработке таких важных международных стандартов, как Англо-американские правила каталогизации (AACR) и Универсальная десятичная классификация (УДК);
создание системы профессионального образования библиотекарей и профильных (библиотечных) периодических изданий [16.
С. 124–144, 178–187, 292–297, 367–371; 17].
Структурные подразделения и установочные документы,
обеспечивающие международную деятельность ALA
В настоящее время в составе ALA работают три подразделения, занимающиеся вопросами международного сотрудничества:
1. Комитет по международным отношениям (International Relations Committee, IRC). Создан в 1919 г. Подразделение контролирует реализацию всех международных проектов и программ ассоциации; обмен профессиональной информацией, опытом, знаниями, кадровыми и библиотечными ресурсами; соблюдение международных принципов библиотечной работы в США; назначение руководителей международных библиотечно-информационных организаций, а также занимается популяризацией международной деятельности ассоциации; поддерживает контакты с представителями библиотек других стран; поощряет участие американских библиотекарей в интернациональных программах ALA и др.
2. Бюро международных отношений (International Relations Office, IRO). Создано в 1941 г. Подразделение координирует исследовательские программы ALA в области международного библиотечного дела, профессиональное информирование библиотечных специалистов по всему миру.
3. Круглый стол по вопросам международных отношений (International Relations Round Table, IRRT). В число задач данной рабочей группы входят реализация программ международного обмена кадрами и координация международных проектов ALA [18].
Международная деятельность ассоциации регулируется «Руководством по политике ALA» («ALA Policy Manual»), в котором зафиксированы следующие направления работы ассоциации в области развития международного библиотечно-библиографического сотрудничества:
участие в обмене и распространении информации, а также обеспечение доступа к ней и организация непрерывного мирового потока библиотечных ресурсов любых форматов;
популяризация и поддержка соблюдения прав человека и принципов интеллектуальной свободы во всём мире;
содействие разработке международных стандартов в библиотечно-информационной отрасли, в частности касающихся использования информационных технологий;
разработка законодательных актов, целью которых является повышение качества библиотечно-информационного обслуживания во всём мире;
обеспечение вовлечённости библиотечных и информационных специалистов в международную деятельность библиотек и разрешение проблем мирового библиотечного дела;
развитие профессионального библиотечно-информационного образования таким образом, чтобы обучаемые специалисты имели представление о библиотечном деле в международном контексте;
доведение до общества информации о значимой роли библиотек и библиотечно-информационных специалистов в процессе социально-экономического развития на национальном и международном уровнях [19].
Основные направления
международной деятельности ALA
Рассмотрим современные примеры деятельности ассоциации по основным из указанных направлений, а также остановимся на проектах международного масштаба, в реализации которых принимают участие ALA и её международные подразделения.
В составе ассоциации существует специализированная рабочая группа по реализации программы «Цели устойчивого развития 2030» ООН (United Nations 2030 Sustainable Development Goals, SDGs), предполагающей достижение 17 взаимосвязанных глобальных целей, направленных на повышение уровня жизни человечества. Такие цели, как качественное образование, гендерное равноправие, высокие темпы экономического роста, промышленное и инновационное развитие, сокращение социального неравенства, разумное потребление, усиление мира, справедливости и построение надёжных институтов, расширение партнёрства, непосредственно связаны с библиотечным делом [20].
В задачи ALA в рамках программы входит разработка стратегического плана по привлечению библиотечного сообщества к реализации проектов для достижения глобальных целей. Библиотеки здесь считаются ключевыми партнёрами ввиду того, что достижение таких целей невозможно без информации, сохранения культурного наследия, всеобщей грамотности и доступа к информации и коммуникационным технологиям. Специалисты рабочей группы ALA по реализации программы SDGs в связи с этим разработали перечень возможных мероприятий, посредством которых любая библиотека может внести свой вклад в развитие программы, а также создали электронную форму, посредством которых та или иная библиотека может предложить проекты в областях, соответствующих целям программы. Американская ассоциация также организует тематические мероприятия совместно с библиотечными ассоциациями и организациями других стран с целью обмена опытом в реализации программы SDGs.
Как можно заметить, участие в программе SDGs позволяет ALA реализовать сразу несколько задач собственной международной деятельности. В первую очередь речь здесь идёт о привлечении библиотечных специалистов к реализации международных проектов и о популяризации библиотек как значимого инструмента социально-экономического развития на международном уровне, но также и о продвижении прав человека с учётом того, что одной из глобальных целей программы является достижение гендерного равноправия.
На привлечение библиотечных специалистов к решению глобальных проблем библиотечного дела и их профессиональное развитие направлена программа IRC «Я в центре внимания международной политики ALA» («I am ALA international spotlight»). Несмотря на то, что на сайте ассоциации цель программы декларируется как «расширение международного влияния ALA», она прежде всего позволяет талантливым библиотекарям со всего мира приобрести ценный профессиональный опыт в качестве международного члена ALA сроком на один месяц. С 2018 г. такую возможность уже получили библиотекари из Перу, Австралии, Нигерии, Кыргызстана и других стран мира [21].
Среди современных проектов ALA, направленных на обмен и распространение информации и обеспечение доступа к ней, необходимо указать ряд мер, реализуемых Бюро международных отношений (IRO) ALA совместно с ИФЛА и Международной коалицией библиотечных консорциумов (International Coalition of Library Consortia, ICOLC) и направленных на борьбу с распространением пандемии COVID-19. Так, на официальном сайте ассоциации аккумулируются документы, позволяющие организовать работу библиотек в условиях пандемии с минимальным ущербом для читателей и сотрудников. Здесь же ассоциация приглашает другие библиотечные организации к пересылке материалов, способных помочь минимизировать негативное влияние пандемии на работу библиотек [22].
Ежегодным международным проектом, координируемым IRRT, является программа «Лучшие практики от мировых библиотек» («Best Practices from World Libraries»), в рамках которой библиотеки делятся опытом в организации проектов, посвящённых определённой теме. Например, в 2020 г. тема программы была обозначена как «Вклад библиотек в продвижение социальной справедливости и социальной интеграции» («Value of Libraries in Promoting Social Justice and Inclusion»). Фотоотчёты с соответствующих мероприятий регулярно публикуются на странице программы (https://sites.google.com/view/icc-programs/). Одними из наиболее значимых проектов 2020 г., объединённых под эгидой данной программы ALA, на наш взгляд, являются конференция «Библиотеки поддерживают права женщин и гендерное равноправие», организованная библиотекой Университета Назарбаева в Казахстане, и проект «Тактильные книги», осуществляемый научной библиотекой Белорусского национального технического университета в Минске и направленный на обеспечение доступности литературы для слабовидящих читателей. Очевидно, что благодаря данной программе ALA удаётся достичь сразу нескольких целей своей международной политики.
Другой крупнейший проект IRRT – программа «Родственные библиотеки» («Sister Libraries») – направлен на поддержку инициативы американских библиотек по выстраиванию партнёрских отношений с библиотеками других стран на формальном или неформальном уровне. Программа рассчитана на пользователей библиотек, которые иммигрировали или находятся в зарубежной командировке. Программа «Родственные библиотеки» призвана помочь таким пользователям выстроить эффективную коммуникацию с библиотеками этих стран, лучше понять быт и культуру другого народа [23, 24].
Деятельность ALA в области стандартизации
библиотечных процессов и образования,
поддержки научных исследований
АLA продолжает активную деятельность в области стандартизации различных направлений библиотечного дела. Несмотря на то, что сегодня ассоциация не занимается разработкой международных стандартов AACR и УДК (что связано с активизацией деятельности ИФЛА), её опыт в данной области может быть применён в других странах мира. На сайте ALA представлен обширный список стандартов, разработанных ассоциацией, в том числе в следующих отраслях: обеспечение доступа к информации, подготовка библиографических материалов, обслуживание читателей с ограниченными возможностями, каталогизация, управление кадровыми ресурсами, информационная грамотность и др. Новейшим является стандарт «Компетенции, необходимые библиотечному персоналу при обслуживании подростков» («Teen Services Competencies for Library Staff») за 2017 г. [25].
ALA сыграла одну из ведущих ролей в становлении библиотечного образования. Она остаётся ключевой организацией, контролирующей качество образовательных программ. В частности, ALA занимается аккредитацией магистерских программ, разрабатываемых институтами США, Канады и Пуэрто-Рико. В процессе аккредитации ассоциация опирается на собственный программный документ «Стандарты аккредитации магистерских программ в области подготовки библиотечно-информационных специалистов» («Standards for Accreditation of Master’s Programs in Library and Information Studies»), разработанный в 2015 г. Советом ALA (ALA Council) и пересмотренный в 2019 г. Проверку той или иной программы на соответствие «Стандартам…» осуществляет специальная комиссия, состоящая из внешних экспертов. На сайте ALA отмечается, что выпускники программ, аккредитованных ассоциацией, могут выполнять любую библиотечную работу и успешно строить карьеру [26].
Ассоциация также осуществляет поддержку научно-исследовательской деятельности в области библиотековедения. В частности, в её составе работает Круглый стол по вопросам научно-исследовательской деятельности в области библиотечного дела (Library Research Round Table, LRRT). Глобальная цель данного подразделения – расширение числа и улучшение качества библиотековедческих исследований путём создания условий для обмена опытом, повышения информированности библиотечного сообщества о значимости и методике проведения научных исследований, а также расширения теоретической базы библиотечной науки. Основным проектом LRRT является «Виртуальная программа менторства» («Virtual Mentorship Program»), в рамках которой начинающие учёные получают возможность общаться с менторами, имеющими обширный опыт реализации исследований в библиотечно-информационной науке [27].
Ещё одно подразделение ALA – Круглый стол по вопросам истории библиотечного дела (Library History Round Table, LHRT), основная задача которого – поддержка научно-исследовательской и публикационной деятельности, а также обеспечение коммуникации между учёными и студентами, интересующимися вопросами истории библиотек. Подобное общение помогает молодым учёным правильно оформить результаты исследования, выявить источники для его написания, а также отразить результаты своей работы в научных статьях.
Деятельность американских библиотек
по поддержке интеллектуальной свободы
ALA продолжает следить за соблюдением принципов интеллектуальной свободы в библиотеках США и зарубежных стран. В частности,
с 1967 г. Бюро по вопросам интеллектуальной свободы (Office for Intellectual Freedom, OIF) планомерно доводит до библиотекарей и пользователей информацию об истоках и значимости интеллектуальной свободы в библиотеках. Также подразделение оказывает анонимную помощь библиотекарям, сталкивающимся с проблемой цензуры
в своих учреждениях [28].
Основной проект данного подразделения – проводимая ежегодно с начала 1980-х гг. «Неделя запрещённой книги» («Banned Books Week»). Мероприятие объединяет библиотекарей, книгоиздателей, журналистов, педагогов и читателей, его цель – поддержка свободы выражения мыслей и доступа к информации. По итогам «Недели…» ALA ежегодно формирует списки десяти наиболее противоречивых книг («Top 10 Challenged Books»), тем самым популяризируя их и привлекая к ним внимание общественности. Например, по итогам 2020 г.
в такой список попали известные во всём мире произведения «Убить пересмешника» Харпер Ли и «О мышах и людях» Джона Стейнбека, запрещённые рядом библиотек за якобы содержащиеся в них оскорбления на расовой почве [29].
OIF также ведёт «Блог интеллектуальной свободы» («Intellectual Freedom Blog»), в котором еженедельно анализируются новые случаи цензуры. Официальными изданиями Бюро, распространяемыми по всему миру, являются «Журнал по вопросам интеллектуальной свободы и приватности» («Journal of Intellectual Freedom and Privacy»), а также пособие «Руководство по интеллектуальной свободе» («Intellectual Freedom Manual»).
Американская библиотечная ассоциация также поощряет сотрудников библиотек в их желании делиться профессиональным опытом, лучшими практиками, навыками лидерства и профессионального развития со своими коллегами. За организацию площадок для обмена подобным опытом отвечает Круглый стол по вопросам библиотечного просвещения (Library Instruction Round Table, LIRT) в составе ALA.
Информационная деятельность ALA
Посредством своих периодических изданий «American Libraries Magazine» и «Booklist» ассоциация информирует общественность об актуальных вопросах библиотечного дела [14]. Регулярное оповещение о деятельности ALA осуществляется на страницах в социальных сетях. Также отчёты о мероприятиях ALA размещаются на видеохостинге YouTube. В виртуальном пространстве «ALA Connect» любой желающий может участвовать в обсуждении новостей из области библиотечного дела. Сувенирная продукция, выпускаемая ассоциацией, популяризирует чтение, образование, профессиональное развитие.
Крупнейшим мероприятием ALA остаётся ежегодная Национальная библиотечная неделя (National Library Week, NLW). Девиз NLW в 2021 г. «Добро пожаловать в нашу библиотеку» («Welcome to Our Library») подразумевает, что работа библиотек не ограничивается пределами зданий, в которых они располагаются, а обслуживаться в библиотеках имеет право любой пользователь. NLW является значимым событием в общественной жизни США, в котором участвуют ведущие представители сферы культуры и искусства. Так, например, на NLW–2021
состоялась презентация иллюстрированной книги популярной актрисы Натали Портман [30, 31].
Интересен также опыт организации ALA Международной недели игр (International Games Week) – волонтёрского проекта, реализуемого на базе библиотек по всему миру и направленного на выявление образовательной, досуговой и социальной ценности игр различных категорий (настольных, компьютерных и др.) [32].
Выводы
Сегодня ALA сохраняет позицию одного из ведущих координаторов международного библиотечно-библиографического сотрудничества. Несмотря на то, что современные международные проекты ALA менее масштабны по сравнению с реализованными ранее, можно констатировать их успешность. Это подтверждается высоким интересом
к ним со стороны международного библиотечного сообщества, зарубежных библиотечных учреждений и специалистов; актуальностью проектов в контексте трендов международной политики в области культуры, образования и науки (интеллектуальная свобода, открытый доступ к знаниям, приоритет прав человека и др.).
Международная деятельность ALA может служить примером для библиотечных ассоциаций и объединений других стран, заинтересованных в усилении собственных позиций на международной арене и укреплении сотрудничества библиотек в мировом масштабе. В первую очередь это касается следующих направлений деятельности ассоциации:
активное позиционирование собственной деятельности и трансляция передового опыта библиотек США и других стран в публичном пространстве;
привлечение библиотечных специалистов других стран к деятельности ассоциации с целью обмена опытом, обучения новым эффективным техникам библиотечной работы и использования потенциала зарубежных библиотекарей с целью повышения качества библиотечного обслуживания внутри страны;
участие в формировании и актуализации программ подготовки библиотечных кадров с целью повышения профессиональной компетентности сотрудников;
стандартизация библиотечных процессов с целью создания единых форматов взаимодействия между библиотеками как внутри государства, так и на международном уровне.
| 281 |
20230201.txt |
Cite: Posadskov A. L. The State Scientific Technical and Economic Library of the RSFSR Supreme Council of National Economy Sci-tech Department: The beginnings (1918–1919) // Scientific and Technical Libraries. 2023. No. 2.
P. 16–36. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-2-13-36
Современное библиотечное дело России во многом определяется теми основами, которые были заложены столетие назад, когда революционные сдвиги в обществе позволили приступить к радикальной модернизации библиотечной среды. В частности, тогда формировалась структура государственных научно-технических библиотек – центральных универсальных, а затем отраслевых. У истоков этой тенденции стоял Высший Совет народного хозяйства, в системе которого выросла четвёртая по значению и авторитету библиотека бывшего СССР, долгие годы (до 1958 г.) носившая название Государственная научная библиотека (ГНБ). Наследниками этой библиотеки являются ныне всем известные ГПНТБ России в Москве и ГПНТБ СО РАН в Новосибирске.
Настоящая статья посвящена раннему этапу истории ГНБ – её созданию и функционированию в условиях Гражданской войны. Знание прошлого никогда не бывает лишним, тем более если это прошлое насыщено событиями, именами и эмоциями.
ВСНХ РСФСР был учреждён в Петрограде в декабре 1917 г. как верховный орган руководства экономикой молодого советского государства. С созданием в конце 1922 г. Советского Союза ВСНХ был возведён в союзный статус и стал именоваться ВСНХ СССР.
Текущая работа по управлению немедленно потребовала от нового ведомства опоры на информационную базу. В Президиуме ВСНХ и его отделах стали стихийно накапливаться подсобные библиотеки из книг постоянного пользования. В начале 1918 г. Президиум ВСНХ национализировал ценную библиотеку бывшего Министерства торговли и промышленности, которая поначалу была передана Народному комиссариату торговли и промышленности, а после его упразднения оказалась бесхозной.
Протоколы заседаний Президиума ВСНХ в Петрограде рисуют картину создания библиотечного органа для обслуживания деятельности всего ведомства.
9 января 1918 г. Президиум принял решение «организовать объединённую библиотеку ВСНХ» [1. С. 33]. Следующий протокол (за 10 января 1918 г.) уточняет, что речь шла об объединении тех собраний книг, которые достались ВСНХ от упразднённых учреждений («библиотека ВСНХ») и библиотеки ликвидируемого Народного комиссариата торговли и промышленности [Там же. С. 34, 51]. 19 января Президиум постановляет «назначить библиотекаря ВСНХ», а известной большевичке В. Н. Яковлевой поручает организовать ремонт библиотечного помещения [Там же. С. 40]. Но на этом деятельность ВСНХ по созданию своей библиотеки в Петрограде прерывается. Из-за наступления немцев ВСНХ, следом за Совнаркомом, вынужден был спешно покинуть Петроград. Переезд в Москву состоялся 5–6 марта 1918 г., а затем библиотечная тема была отодвинута в ВСНХ на несколько месяцев. Согласно отчёту, Общая библиотека не успела получить по сметам ВСНХ на 1918 г. ни копейки [2. С. 24–25].
17 июня 1918 г. вопрос о создании библиотеки вновь появился
в повестке заседания Президиума ВСНХ. В этот день заведующая
Отделом экономических исследований М. Н. Смит-Фалькнер (одна из немногих женщин в руководстве ВСНХ) сделала доклад о работе своего отдела. Одним из главных вопросов, поднятых докладчицей, был вопрос о необходимости организации в составе ВСНХ фундаментальной библиотеки. Содержание и аргументация доклада М. Н. Смит-Фалькнер очевидны из записки, приложенной к протоколу заседания. Здесь говорится, что командированный в Петроград со специальными полномочиями от ВСНХ сотрудник Отдела экономических исследований Ю. В. Розенблат увидел, что «бывшая библиотека Министерства торговли и промышленности и другие ценные библиотеки по народно-хозяйственным вопросам находятся в состоянии отчаянного разрушения. Для спасения этих государственных сокровищ необходимы срочные меры». Развивая свою мысль, М. Н. Смит-Фалькнер резюмирует далее: «Так как право на государственную библиотеку по народному хозяйству принадлежит бесспорно Высшему Совету народного хозяйства и так как Отдел экономических исследований уже ведёт работу
в данном направлении, то Отдел просит Президиум дать ему специальные полномочия для приведения в порядок и перевозки в Москву всей государственной библиотеки народного хозяйства». Приложены к докладу и краткие тезисы о мерах для «срочного разрешения библиотечного кризиса в ВСНХ», в которых определена суть предполагаемого: «1. Совету народного хозяйства необходима подручная библиотека по вопросам народного хозяйства; 2. Библиотека должна быть специальной, то есть исчерпывающей все вопросы народного хозяйства»
[3. Л. 5–6].
Президиум ВСНХ 17 июня 1918 г. принял постановление создать «специальную библиотеку» своего ведомства, а точнее – провести
в жизнь прежние (январские) решения о таковой библиотеке. Задача была возложена первоначально на того же Ю. В. Розенблата, который, впрочем, участия в создании библиотеки не принял [4. Л. 168; 3. Л. 2]. На этот раз за постановлением последовали реальные дела по формированию нового библиотечного учреждения. День 17 июня 1918 г., таким образом, следует считать датой создания будущей Государственной научной библиотеки.
Вскоре в недрах ВСНХ нашёлся специалист, взявший на себя работу по организации Библиотеки, – сотрудник Отдела экономических исследований М. Л. Мильштейн. 28 июня 1918 г. он составил первый документ Библиотеки – проект её организации, с расчётом потребного количества помещений, штатной численности и т. п. [5. Л. 20–20 об.].
В деловой записке для Президиума ВСНХ М. Л. Мильштейн обозначил условия, которые необходимы для создания и нормального функционирования Библиотеки. По его предположениям, Библиотека должна находиться в том же здании, что и сам Президиум ВСНХ, в связи с повседневной необходимостью для сотрудников ведомства пользоваться её фондами. Помещение для библиотеки должно составлять не менее восьми отдельных комнат (в записке объясняется их функциональное предназначение, соответствующее логике производственных процессов). Штатную численность персонала М. Л. Мильштейн определял
в восемь человек. Он намечал и ближайший план работы. По мнению Мильштейна, книжный фонд библиотеки бывшего Министерства промышленности и торговли являлся недостаточным для формирования библиотеки, так как его тематика была ограничена. Ставилась задача собрать, стянуть в Государственную библиотеку по народному хозяйству другие книжные собрания советских ведомств – как из системы ВСНХ, так и из других учреждений. Предполагался широкий охват печатной продукции профильной тематики. Здесь же, в этом своеобразном манифесте о создании Библиотеки, впервые прозвучала мысль
о единении библиотечных фондов ВСНХ: в организации, по мысли автора записки, должна быть одна крупная библиотека, мелкие библиотечные собрания отдельных ведомств необходимо передать Государственной библиотеке.
5 июля 1918 г. М. Л. Мильштейн заполнил анкету и приступил
к исполнению должности заведующего Библиотекой ВСНХ [6. Л. 95, 97]. О личности первого заведующего известно немного. Моисей Львович Мильштейн-Зорев (1876–?) обладал двумя качествами, полезными на посту руководителя библиотеки: во-первых, он был членом большевистской партии, а во-вторых, имел опыт библиотечной работы.
Не окончив никакого учебного заведения, он, как и многие революционеры того времени, пополнял багаж знаний с помощью самообразования. В 1917 г. библиотекарь Мильштейн служил в Петрограде
в Главном экономическом комитете при Временном правительстве.
В декабре 1917 г., с созданием ВСНХ, вместе с большинством служащих комитета перешёл на работу в это советское ведомство. Вместе
с ВСНХ эвакуировался в марте 1918 г. в Москву и, будучи холостым
и бездетным, жил во «Втором доме Советов», то есть в правительственном общежитии.
17 июля 1918 г. Президиум ВСНХ вновь поднял вопрос «О библиотеке при ВСНХ», постановил освободить Отдел экономических исследований от обязанности создать библиотеку и поручил ему подыскать специалиста по библиотечному делу для организации названной библиотеки [5. Л. 2, 5]. Последняя формулировка, по-видимому, просто легализовала деятельность М. Л. Мильштейна в должности руководителя библиотеки.
К планомерной работе Библиотека ВСНХ приступила 1 августа 1918 г., заняв ряд комнат в здании по ул. Маросейка, д. 1, – там же,
где первое время размещались сам Президиум и аппарат ВСНХ.
Из краткого отчёта, написанного М. Л. Мильштейном четыре месяца спустя, можно составить представление о первых шагах работы Библиотеки. Из Петрограда в Москву, по подсчётам Мильштейна, в разное время был эвакуирован «библиотечный материал» в количестве 7 тыс. томов (часть библиотеки Министерства торговли и промышленности и другие книги). Эти тома были разгружены из вагонов силами десяти служащих библиотеки и привезены на Маросейку. Но всё книжное собрание находилось «в хаотическом состоянии», и потому штат библиотекарей приступил «к детальной классификации и группировке и составлению каталога». К декабрю 1918 г. работа по составлению инвентарного каталога была закончена, и это дало возможность начать обслуживание сотрудников ВСНХ: при библиотеке была создана справочная комната-читальня с двумя прикреплёнными к ней библиотекарями. Продолжалось составление алфавитного и систематического каталогов. Одновременно началось комплектование библиотеки «путём покупки необходимой литературы в книжных складах и у частных лиц». «Точно так же, – писал Мильштейн, – сотрудниками Библиотеки добывается различный печатный материал в государственных учреждениях». Продолжалась доставка различных партий книг, принадлежавших ВСНХ, из Петрограда. Мильштейн подчёркивал, что «при эвакуации ВСНХ в Москву в Петрограде в распоряжении Совета народного хозяйства Северного района осталась библиотека Статистического отдела, а также склад изданий Министерства торговли и промышленности, откуда от времени до времени приходится эвакуировать
в Москву библиотечный материал» [7. Л. 56–57]. Забегая вперёд, скажем, что сам М. Л. Мильштейн в 1918–1921 гг. неоднократно участвовал в этом вывозе книг из Петрограда в Москву, отправляясь в Северную столицу со специальными командировками [6. Л. 89, 91, 102, 103, 109]. И всё же большая часть книжных богатств бывшего Министерства торговли и промышленности так и оставалась в 1920 е гг. в Петрограде–Ленинграде.
Обо всём этом М. Л. Мильштейн писал 4 декабря 1918 г. в Совет народных комиссаров, обосновывая свою просьбу покрыть расходы по организации Библиотеки ВСНХ за счёт государственной дотации.
Вместе с пояснительной запиской в Совнарком была подана смета расходов за август–ноябрь 1918 г. Рассмотрев документы Мильштейна, сметная комиссия Совнаркома несколько сократила запрашиваемую сумму. 28 декабря 1918 г. Совет народных комиссаров постановил: «Отпустить Высшему Совету народного хозяйства из средств государственного казначейства для общей библиотеки ВСНХ 55 750 рублей». Документ подписал председатель Совнаркома В. И. Ульянов (Ленин)
[8. С. 339, 443–444; 7. Л. 37–40, 54–55]. 7 декабря 1918 г. газета «Известия ВЦИК» в разделе хроники впервые рассказала об организации библиотеки при ВСНХ и о порядке её работы [9].
Практически одновременно с первым библиотечным учреждением в структуре ВСНХ РСФСР создаётся центр руководства естественно-научными и техническими исследованиями. 22 июня 1918 г. Президиум ВСНХ обсудил записку секретаря Совнаркома, будущего профессора и академика АН СССР Николая Петровича Горбунова (ближайшего помощника и любимца председателя Совнаркома В. И. Ленина) о необходимости создания в ВСНХ научного отдела. Признав нужность такого органа, Президиум уполномочил Н. П. Горбунова на его организацию [1. С. 163–164]. Через месяц, 19 июля 1918 г., Президиум ВСНХ создал в своей структуре Научно-технический отдел (НТО) во главе
с Н. П. Горбуновым [Там же. С. 187–188].
Следует заметить, что Научно-технический отдел ВСНХ, бурно развивавшийся все последующие годы и вовлекавший в свой состав десятки отраслевых научно-исследовательских учреждений: институтов, отделов, лабораторий, студий, кабинетов, – рассматривался в тех условиях как определённая альтернатива Российской академии наук, оставшейся от прежнего времени. Академия наук до своей «советизации» в 1925 г. считалась в некотором смысле наследием царизма, общественной организацией с аморфными задачами, далёкими от нужд современности. Напротив, НТО ВСНХ воспринимался как государственная структура (где, между прочим, учёные получали немалое количество «академических» продовольственных пайков). В своей докладной записке в Президиум ВСНХ, обосновывая создание новой структуры, Н. П. Горбунов артикулировал именно эту точку зрения.
Он писал, что «безусловно необходимым является учреждение в ВСНХ большого Научного отдела, своего рода Министерства прикладного знания» [10. С. 143]. В основу всей работы НТО и его многочисленных подразделений были положены актуальность тематики и практическая польза работ. Отделами, подотделами, комитетами и комиссиями ВСНХ ведали учёные с мировыми именами, академики, члены-корреспонденты и профессора: И. М. Губкин, П. П. Лазарев, С. В. Обручев,
А. Н. Крылов, А. Ф. Иоффе, В. А. Стеклов, В. И. Вернадский, А. А. Белопольский, А. Н. Ляпунов и мн. др. Непосредственно в институтах НТО работали Н. С. Курнаков, С. А. Чаплыгин, А. Н. Туполев, Р. Л. Самойлович, А. П. Карпинский, А. Е. Ферсман, Д. Н. Прянишников и др. Интеллектуальный потенциал, собранный в Научно-техническом и других отделах ВСНХ, требовал адекватного информационного обеспечения развёртывавшихся научных работ.
Вопрос о формировании своей научной библиотеки был поднят на первом же (организационном) заседании Научно-технического отдела, проходившем 12 сентября 1918 г. под председательством Н. П. Горбунова. Определённого понимания, как осуществить эту задачу, ещё не было, и потому постановление по пункту № 6 «О библиотеке» выглядело предварительным. Было «решено обратиться ко всем научным
и техническим учреждениям России с просьбой прислать в НТО все издания в области науки, техники и народного хозяйства, чтобы образовать возможно скорее библиотеку» [11. Л. 3б]. В своём докладе
на заседании Н. П. Горбунов также говорил о необходимости создания «большого склада, в котором была бы сосредоточена русская и иностранная литература по различным научным и техническим вопросам» [11. Л. 30].
Первые успехи, которых добилась к этому времени Центральная библиотека ВСНХ во главе с М. Л. Мильштейном, позволили взглянуть на данный вопрос по-иному. Вполне очевидным стало, что Научно-технический отдел может и должен опереться в своей работе на уже налаженную, функционирующую, а главное – единую для ВСНХ библиотеку.
3 октября 1918 г. Центральная библиотека ВСНХ, по докладу
Н. П. Горбунова на заседании Президиума, была передана в ведение Научно-технического отдела с оговоркой: «чтобы в пользование и распоряжение Президиума и его отделов были предоставлены все необходимые им для справок и текущей работы книги и другие материалы» [1. С. 239]. Иными словами, переходя в распоряжение НТО, библиотека сохраняла характер центральной для всего аппарата ВСНХ. С этого времени она стала известна как Государственная научно-техническая
и экономическая библиотека НТО ВСНХ.
Важнейшим этапом становления ГНТиЭБ стало приобретение ею библиотечного фонда и библиотечного здания так называемого
Леденцовского общества, что также было связано с активной позицией Н. П. Горбунова.
Предыстория событий такова. 20 июня 1907 г. Московский окружной суд утвердил духовное завещание русского миллионера
и патриота отечественной науки Христофора Семёновича Леденцова, согласно которому на оставленные им средства в Москве было создано Общество содействия успехам опытных наук и их практических
применений им. Х. С. Леденцова. Общество, начавшее действовать
в 1909 г., состояло при Московском университете и Московском техническом училище (получившем в советское время имя Н. Э. Баумана). В основу деятельности общества был положен «неприкосновенный капитал» в 100 тыс. рублей, размещённый Х. С. Леденцовым в банке под проценты. Эти проценты, составлявшие ежегодно крупную сумму, тратились на цели, указанные «русским Нобелем» Х. С. Леденцовым,
а именно: «содействие изобретениям и усовершенствованиям в сфере техники»; «испытание на практике и приведение в жизнь научных
и технических изобретений и усовершенствований» [12. С. 3–4].
За десятилетие своей дореволюционной деятельности Леденцовское общество превратилось в авторитетную общественную организацию, в рядах которой состоял цвет российской науки. В руководящие органы общества (совет и ревизионную комиссию) входили Н. Е. Жуковский, В. И. Вернадский, Д. Н. Анучин, А. М. Бочвар, Д. Н. Прянишников, С. А. Чаплыгин, А. Е. Чичибабин, М. Д. Зелинский и др.; почётными членами общества состояли И. И. Мечников, К. А. Тимирязев и другие выдающиеся учёные. Секретарём общества являлся Н. Ф. Чарновский. Многие из этих корифеев науки позднее сотрудничали
с ВСНХ. В состав членов Леденцовского общества входили также крупные русские промышленники, лидеры отечественного предпринимательства А. И. Коновалов, К. К. Прохоров, московский городской голова Н. И. Гучков и др. Присутствие этих лиц обеспечивало общество солидными членскими взносами и помогало решать текущие вопросы.
С 1910 г. Общество им. Х. С. Леденцова издавало свой «Временник» периодичностью три раза в год. В нём, а также в специальных монографических «Приложениях» (которых за 1912–1918 гг. вышло девять) опубликовали свои произведения почти все члены общества. Редактором «Временника» до 1914 г. был заслуженный профессор
Н. А. Умов, с 1915 г. – заслуженный профессор И. А. Каблуков
(оба члены Совета общества).
Формулируя свои заветы, Х. С. Леденцов делал особый акцент на помощи русским изобретателям. Соответственно, устав и распорядительные документы Общества его имени включали разделы о создании условий для работы изобретателей и способствовании им в вопросах получения «привилегий» на изобретения (то есть патентов). Совет общества декларировал, в частности, что он будет «выдавать отзывы
о представленных исследованиях, открытиях и изобретениях», а также «оказывать содействие и давать пособия на исходатайствование привилегий». Комментируя последний пункт, члены Совета записали
в уставе, что «Общество имеет право <…> использовать переданные
в собственность Общества различные изобретения и открытия, для чего испрашивает установленным порядком патенты и привилегии»
[12. С. 4]. Предполагалось, таким образом, собирать в Леденцовском обществе патентную документацию.
Через год после создания Общества им. Х. С. Леденцова была основана его библиотека. 22 декабря 1909 г. на заседании Совета общества этот вопрос был решён. Комиссия по организации библиотеки пришла к убеждению, что в состав её фонда должны входить «своды привилегий русских и иностранных за все годы, начиная с 1900 г.», а при обсуждении вопроса на заседании Совета было принято пожелание, чтобы были приобретены «своды привилегий и ранее 1900 г.»
[13. С. 77]. Кроме патентного фонда, в состав библиотеки должны были войти в максимально полном объёме все фундаментальные труды по точным и техническим наукам, а также естествознанию, современная литература по тем же разделам науки как на русском, так и на основных европейских языках. Библиотека должна была сформировать исчерпывающий фонд справочных изданий по всем отраслям науки
на всех языках, выписывать и достать за предшествующие годы комплекты основных русских и зарубежных периодических изданий
по профилю работ общества.
Реализуя обширную программу по созданию образцовой специальной библиотеки, Совет общества им. Х. С. Леденцова выделил
для её «первоначальной организации» 10 тыс. рублей из сметы чрезвычайных расходов с последующим ежегодным финансированием библиотеки по обычной смете [Там же. С. 78]. Все следующие годы Леденцовское общество последовательно выполняло намеченную программу, широко комплектуя свою библиотеку книгами, журналами
и патентами. Для её заведования был нанят библиотекарь К. Ф. Гессель [14. С. 17].
В октябре 1911 г. Общество им. Х. С. Леденцова выкупило
у Санкт-Петербургского страхового общества владение по московскому адресу: ул. Садовая – Земляной Вал, д. 47 (на углу ул. Земляной Вал и Верхнего Сыромятинского пер.), просторный двухэтажный каменный особняк. Здание почти целиком заняла библиотека общества, для неё была проведена перепланировка, созданы два больших и светлых читальных зала, книгохранилище и комнаты для обработки литературы. Было закуплено специальное оборудование, которое, кроме библиотечных шкафов и столов, включало комплекты чертёжных досок и принадлежностей для черчения – необходимый атрибут изобретательской работы. В 1915 г. в это же здание была перевезена ценная личная библиотека умершего профессора Н. А. Умова, первого редактора «Временников» общества.
После революции Леденцовское общество и его библиотека попали в безвыходное положение. Национализация банков отняла у общества капитал Х. С. Леденцова, нищенское состояние науки и учёных не давало шансов на поддержание работы библиотеки. Именно в эту трудную минуту на библиотеку обратил внимание председатель коллегии НТО ВСНХ Н. П. Горбунов. Ознакомившись с библиотекой лично, он дал заключение о том, что леденцовская библиотека «заслуживает сохранения и поддержания» [15. Л. 11]. 8 октября 1918 г. по докладу
Н. П. Горбунова Президиум ВСНХ принял решение о национализации Общества им. Х. С. Леденцова, включая все его капиталы и имущество [1. С. 243; 16. Л. 3]. В постановлении ВСНХ, опубликованном в печати [17], особо оговаривалась национализация библиотеки общества.
Передача библиотеки от Леденцовского общества к НТО ВСНХ состоялась ровно через месяц после принятия решения, 8 ноября 1918 г.,
в присутствии представителей Госконтроля [15. Л. 33].
Библиотека Общества им. Х. С. Леденцова с его зданием явились бесценным приобретением для Научно-технического отдела ВСНХ. Учёные сразу получили хорошо скомплектованное, систематизированное, лишённое лакун книжное собрание, включавшее к тому же около 35 тыс. российских и зарубежных патентов. Вместо случайных, плохо приспособленных помещений библиотечная служба НТО ВСНХ обладала теперь замечательным зданием, специально оснащённым библиотечным оборудованием. Современники с полным правом считали,
что «в основание» библиотечного дела НТО ВСНХ положена «техническая библиотека бывшего Леденцовского общества». Библиотечный особняк на Садовой – Земляном Валу стал с этого времени именоваться Центральным отделением Государственной научно-технической
и экономической библиотеки НТО ВСНХ, а библиотечное помещение на Маросейке (где по-прежнему заведовал М. Л. Мильштейн) – Первым отделением ГНТиЭБ.
Вместе со зданием и книжным фондом Леденцовской библиотеки Научно-технический отдел ВСНХ получил небольшой штат высококвалифицированных библиотекарей. Заведующим Центральным отделением Государственной научно-технической и экономической библиотеки был оставлен К. Ф. Гессель, руководивший библиотекой Леденцовского общества со дня её основания. Имя этого человека было
на слуху библиотечной Москвы ещё около пяти лет, и его личности нужно уделить некоторое внимание.
Константин Фёдорович Гессель (1862–?) был дворянином
из небогатой семьи. Окончив в 1881 г. классическую гимназию, он поступил в один из российских университетов, но не окончил его, по-видимому, из-за недостатка средств. Имея незаконченное высшее образование, К. Ф. Гессель посвятил свою дальнейшую жизнь популяризации научных знаний (в анкетах он определял свою профессию как «литератор») и библиотечному делу [18. Л. 295 об. – 296; 19. Л. 232; 20. Л. 139]. В отличие от обычных библиотекарей своего времени,
К. Ф. Гессель обладал некоторыми задатками библиотековеда: во «Временнике» Леденцовского общества он опубликовал 1911–1916 гг. три статьи, посвящённые устройству крупнейших мировых хранилищ – библиотек, институтов и музеев [21–23], не считая перевода с английского языка одной статьи по естественно-научным вопросам [24].
27 октября 1918 г., после национализации библиотеки Леденцовского общества, К. Ф. Гессель вместе с другими служащими библиотеки был зачислен в штат Научно-технического отдела ВСНХ, а в марте 1919 г. получил звание учёного библиотекаря [18. Л. 296–297].
Сам того не зная, старый библиотекарь К. Ф. Гессель дал «путёвку в жизнь» будущему классику советского библиотечного дела и библиографоведения Николаю Николаевичу Орлову (1898–1965). Николай Орлов, в ту пору студент историко-филологического факультета Московского университета, подрабатывая во внеучебное время, в 1918 г. шесть месяцев занимался орошением Люберецких полей Московского городского общественного управления. Через биржу труда он был направлен в распоряжение ВСНХ и поначалу служил в Центральном административном отделе комендантом здания ВСНХ. Узнав о существовании Государственной научно-технической и экономической библиотеки Научно-технического отдела ВСНХ, студент Орлов написал 9 декабря 1918 г. заявление с просьбой принять его на работу в библиотеку, бесхитростно объяснив мотивы своего прошения любовью к книгам. «Всё свое свободное время, – писал Н. Н. Орлов, – [я] посвящаю книжному и библиотечному делу, которое мне знакомо и дорого. Мне знакома библиографическая международная десятичная система, и это знание может быть использовано, если я буду зачислен в число сотрудников». Прочтя заявление молодого человека, К. Ф. Гессель тогда же написал резолюцию: «Принять Н. Н. Орлова ввиду его знакомства с библиотечным делом, а также с десятичной системой классификации, что особенно важно. Согласен и прошу его в этой должности утвердить» [25. Л. 48–56]. 17 декабря 1918 г. студент Н. Н. Орлов был зачислен на двухнедельные испытания в качестве помощника библиотекаря, после чего служил в ГНТиЭБ (с перерывом) до 1921 г. в указанной должности, а затем в должности библиотекаря. Работа в библиотеке НТО ВСНХ стала первой ступенькой в его послужном списке профессионального книжника. Впереди были должность секретаря Русского библиографического общества, служба директором библиотеки Московского высшего технического училища им. Н. Э. Баумана, составление всесоюзно известных библиографических указателей, подготовка неизданного капитального библиографического справочника о российских библиографах [26, 27, 28. С. 119–150].
В Центральном отделении Государственной научно-технической и экономической библиотеки НТО ВСНХ работали и другие квалифицированные сотрудники. Библиотекарями служили инженер Владимир Петрович Доброхотов (помощник заведующего К. Ф. Гесселя); техник Сергей Васильевич Порфирьев; Михаил Михайлович Дмитриевский, который 25 лет был директором реального училища; Фёдор Иванович Янек – врач с университетским образованием, служивший до этого в Комитете по делам печати по отделу естественных наук, медицины и технологии; Михаил Алексеевич Штуковский, который ранее организовал и управлял библиотекой при Кооперативе служащих Московско-Казанской железной дороги; Константин Львович Яворский, работавший в книжной сфере 25 лет. В библиотеке трудилась молодёжь – двое студентов и один выпускник Московского университета, одна курсистка юридических курсов [20. Л. 139–140; 29. Л. 35].
После библиотеки Леденцовского общества вторым по значению приобретением Научно-технического отдела ВСНХ стала так называемая Политехническая библиотека. Общественное библиотечное учреждение под именем Московская техническая библиотека (МТБ) было создано в начале 1918 г., когда восемь (по другой версии – семь) российских научно-технических обществ договорились соединить свои библиотеки в одну, расположенную по месту деятельности правлений этих обществ – в Политехническом доме.
Крупнейшим из учредителей новой библиотеки стало Политехническое общество. В июле 1918 г. был зарегистрирован и отпечатан отдельной брошюрой устав Общества «Московская техническая библиотека». Первые несколько месяцев библиотека существовала на средства, выделявшиеся предприятиями – спонсорами научно-технических обществ. К лету 1918 г., с ходом национализации предприятий и развитием промышленного кризиса, этот источник финансирования библиотеки иссяк. 27 августа 1918 г. правление Общества «Московская техническая библиотека» обратилось в Высший Совет народного хозяйства с просьбой «о финансовой поддержке этого крупного и до крайности необходимого начинания» [20. Л. 21–21 об.].
Прошение попало, по принадлежности, к Н. П. Горбунову, а от него – к К. Ф. Гесселю. Заведующий Центральным отделением Государственной научно-технической и экономической библиотеки НТО ВСНХ
К. Ф. Гессель 20 ноября 1918 г. испросил от правления Общества МТБ дополнительные сведения об общественной библиотеке и её расходах, заранее известив правление, что библиотека могла бы перейти в собственность государства на правах филиала ГНТиЭБ [Там же. Л. 25].
Имея нужную информацию, К. Ф. Гессель составил обстоятельный доклад в коллегию Научно-технического отдела, обосновав необходимость национализации Московской технической библиотеки и превращения её в автономное отделение Библиотеки НТО ВСНХ. Аргументируя своё предложение, К. Ф. Гессель указал, что, во-первых, Московская техническая библиотека, соединив несколько отраслевых книгохранилищ, действует как универсальная по содержанию техническая библиотека и тем самым, по существу, решает одинаковые с ГНТиЭБ задачи. Опытный специалист обратил внимание НТО на сильные стороны Московской технической библиотеки, прежде всего, на профессионализм её сотрудников: «библиотека обслуживается не любителями-волонтёрами, как это часто бывает», а штатом оплачиваемых библиотекарей с чётким распределением обязанностей. Благодаря слаженной работе сотрудников библиотеки «немедленно по открытию действий её преступлено было к составлению каталогов: инвентарного, алфавитного… и систематического (по десятичной системе…)».
Во-вторых, аргументировал К. Ф. Гессель, само существование библиотеки «в таком центре культурно-технической деятельности, каким является для Москвы Политехнический дом, настолько оправдывается обстоятельствами, что если бы не было «МТБ», то следовало бы подумать об учреждении там отделения Научно-технической библиотеки». Всё, по мнению Гесселя, указывало на национализацию Московской технической библиотеки как на единственный вариант «более полного объединения и достижения большой продуктивности работы». Просчитав расходы МТБ, заведующий Центральным отделением Библиотеки НТО ВСНХ пришёл к выводу, что самые насущные потребности МТБ на 1919 г. вполне могут быть оплачены из средств Библиотеки НТО. Наметил К. Ф. Гессель и план приведения в порядок книжных фондов Московской технической библиотеки. «В инвентарном каталоге, – писал он, – пока зарегистрировано 3 000 книг в 1 800 названиях, но затем имеется огромная масса книг, общее количество которых трудно определить на глаз – во всяком случае, оно доходит до нескольких десятков тысяч. Эта масса подлежит разработке в дальнейшем» [20. Л. 31–32 об.]. К докладу К. Ф. Гесселя прилагался проект постановления Президиума ВСНХ о национализации Московской технической библиотеки и передаче её в ведение Научно-технического отдела [Там же. Л. 33].
Вопрос о национализации МТБ фактически был предрешён, но
в дело внезапно вмешались обстоятельства, резко ускорившие процесс и придавшие ему драматическую остроту. 19 октября и 5 ноября 1918 г. Народный комиссариат просвещения РСФСР получил от московского Земельно-жилищного отдела два ордера на занятие помещений первого и второго этажей дома Политехнического общества (Политехнического дома) по адресу: Малый Харитоньевский пер., д. 4. Комиссариат вселил в историческое здание свой Отдел съездов, использовав часть помещений для общежития. Деятельность Московской технической библиотеки была фактически приостановлена, книги по распоряжению заведующего Отделом съездов свалены в кучу в одной комнате безо всякого уведомления и согласия Политехнического общества и НТО ВСНХ. Возникла реальная опасность расхищения и утраты библиотеки.
Научно-технический отдел ВСНХ в лице Н. П. Горбунова реагировал незамедлительно и жёстко. 25 ноября 1918 г. НТО предложил Центральной жилищной комиссии отменить решения о заселении Отдела съездов в дом Политехнического общества и одновременно просил Отдел съездов подобрать себе другое здание. В ответ Отдел съездов Наркомпроса прислал в ВСНХ бумагу о своём переезде в дом по Чудовскому переулку, № 14, но при этом по-прежнему занимал все помещения Политехнического общества, включая библиотечные [30.
Л. 7–7 об., 17–18]. Всё это сопровождалось демагогическими рассуждениями об «общественной пользе» их учреждения в сравнении с организациями – собственниками Политехнического дома. Сохранился язвительный ответ заведующего Научно-техническим отделом на этот выпад. «Если при решении вопроса об “общественной пользе” тех или иных учреждений, в частности, Политехнического общества, подходить к ним с точки зрения Отдела съездов, – писал Н. П. Горбунов, – то придётся признать, что все высшие учебные заведения Академии наук, различные научные и технические общества, испытательные станции и лаборатории и т. п. должны быть признаны общественно вредными учреждениями» [Там же. Л. 3].
Между тем Отдел съездов не собирался уезжать из дома Политехнического общества, и ситуация с библиотекой усугублялась. 11 января 1919 г. Н. П. Горбунов предпринял решительные действия. Он выдал мандат, которым предписывал двум сотрудникам НТО «принять неотложные меры к надлежащей охране помещения в здании Политехнического общества..., занимаемого Технической библиотекой и книжными хранилищами, не останавливаясь перед наложением печатей ВСНХ на указанные помещения…» [Там же. Л. 10–10 об.; 20. Л. 5–5 об.].
В тот же день двое посланцев НТО, явившись в дом Политехнического общества, после скандала с заведующим Отделом съездов Наркомпроса В. П. Потёмкиным (будущим наркомом просвещения РСФСР
в 1940 е гг.), который, по их словам, позволил себе «целый ряд недопустимых выражений», составили акт о своих действиях и опечатали комнату с книгами. Другую комнату, принадлежавшую библиотеке,
но «очищенную» от книг под нужды Отдела съездов, не позволил опечатать В. П. Потёмкин [30. Л. 13–14 об.]. Возмущённый Н. П. Горбунов тогда же, 11 января 1919 г., послал телефонограмму председателю Совета народных комиссаров В. И. Ленину, секретарём которого
он ещё недавно работал. Разъясняя ситуацию, Н. П. Горбунов предупреждал, что в случае непринятия действенных мер «единственная
в России специальная техническая библиотека, составленная из библиотек почти всех технических обществ Москвы, будет разрушена». Сообщая, что он взял на себя ответственность за наложение печатей на помещения библиотеки и предложил Политехническому обществу не подчиняться распоряжениям Отдела съездов Наркомпроса, Н. П. Горбунов просил В. И. Ленина «телефонограммами на имя Народного комиссариата просвещения и Политехнического общества утвердить действия Научно-технического отдела» [8. С. 547, 582; 30. Л. 21].
Вице-председатель Политехнического общества инженер Б. Э. Стюнкель был уведомлен о том, что никакие требования Отдела съездов не подлежат исполнению, он же был назначен ответственным за сохранность библиотеки и её помещений [30. Л. 8].
Только после обращения к руководителю Советского правительства удалось пресечь действия чиновников Наркомпроса. Научно-технический отдел 16 января 1919 г. вступил в переговоры с заместителем наркома просвещения академиком М. Н. Покровским по вопросу об освобождении здания Политехнического общества от общежития Отдела съездов НКП [Там же. Л. 5]. Документы, правда, говорят о том, что Отдел съездов квартировал в здании Политехнического общества ещё и в марте 1919 г. [8. С. 554–555], но печати на библиотечных помещениях оставались нетронутыми и снимались на время только представителями Научно-технического отдела ВСНХ [20. Л. 233].
Бурные события вокруг Московской технической библиотеки подтолкнули Научно-технический отдел ВСНХ к её быстрейшей национализации. 29 января 1919 г. в Президиум ВСНХ ушло письмо заведующего отделом Н. П. Горбунова с просьбой утвердить прилагавшийся к письму проект постановления ВСНХ о национализации указанной библиотеки и её передаче в Научно-технический отдел [10. С. 169–170; 20. Л. 57–58, 91–91 об.]. 21 марта 1919 г. решение было принято без лишнего шума: Президиум ВСНХ на своём заседании поручил председателю президиума А. И. Рыкову единолично разрешить вопрос о национализации библиотеки Политехнического общества, что тот и сделал, опираясь
на согласие Библиотечного общества Наркомпроса от 19 марта 1919 г. [31. С. 85; 20. Л. 204]. В мае 1919 г., в целях сохранности библиотеки, часть её неразобранных книг, находившихся в подвальных помещениях, была перевезена в здание Центрального отделения Государственной научно-технической и экономической библиотеки. Перевозка была доверена Н. Н. Орлову [20. Л. 204]. Постепенное перемещение фондов Московской технической библиотеки на территорию Центрального отделения ГНТиЭБ продолжалось и в дальнейшем. Однако значительная часть книг осталась в здании Политехнического общества, составив в дальнейшем корпус книжных фондов Центральной политехнической библиотеки.
На протяжении 1918–1921 гг. Государственная научно-техническая и экономическая библиотека НТО ВСНХ существовала в виде трёх формально объединённых, но на деле самостоятельных крупных центров: первого, центрального (второго) и третьего отделений.
В дальнейшем библиотека консолидировалась с другими библиотечными учреждениями, продолжавшими существовать в системе ВСНХ,
и слияние с ними в единую Государственную научную библиотеку Научно-технического управления ВСНХ в 1927 г. Часть этого процесса отражена в статье автора настоящих строк [32], но многие другие факты и события нуждаются в дополнительном уточнении.
В целом история создания и первых шагов Государственной научно-технической и экономической библиотеки ВСНХ РСФСР подтверждает известные тезисы, во-первых, о совпадении подъёма научно-технического прогресса с революционными преобразованиями общества и, во-вторых, о «золотой нити» преемственности в развитии науки и культуры России (ГНТиЭБ стала последователем и продолжателем работы библиотеки Леденцовского общества и Московской технической библиотеки).
| 355 |
20220504.txt |
Cite: Pilko I. S., Mukhamedieva S. A. Assessing library performance / I. S. Pilko,
S. A. Mukhamedieva // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 5. P. 66–84. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-5-66-84
Введение
Измерение эффективности библиотечной деятельности является ключевой темой, неизменно привлекающей внимание исследователей, практикующих специалистов и руководителей библиотек. Не исключение и текущий момент с характерным для него повышенным вниманием к методологическим и методическим аспектам оценки эффективности, измерению и расчёту её показателей [1–3]. Продуктивные методики оценки эффективности библиотечной деятельности подбираются с учётом специфики общедоступных, специальных библиотек и их объединений [4–6]. Относительно самостоятельное направление прикладных исследований – освоение современного инструментария, позволяющего измерить эффективность деятельности библиотеки и качество её ресурсов, продуктов и услуг на базе квалиметрического, вебометрического подходов, метода экспертных оценок и др. [7–10].
Авторы статьи продолжили адаптировать к решению библиотечных задач инструментарий расчёта отдельных показателей социальной, технологической, экономической и организационной эффективности и их сводного индекса [11, 12]. Представляется, что данная методика может быть востребована при принятии ответственных управленческих решений в отношении различных по статусу, ресурсной базе, контингенту пользователей, целевым установкам библиотек; позволяет учитывать приоритетность задач, решаемых в каждый период времени библиотечной отраслью и конкретными библиотеками.
Судя по количеству просмотров в Научной электронной библиотеке eLibrary.ru и поступивших из редакций англоязычных профильных журналов предложений развить эту тему, постановочная статья [11] вызвала определённый интерес в профессиональном сообществе.
Авторы выполняют данное читателям журнала «Научные и технические библиотеки» обещание опубликовать результаты экспериментальной апробации предлагаемой методики.
Выбор оценочных показателей
Напомним, что важное условие применения методики – отбор показателей, адекватно характеризующих различные виды эффективности библиотечной деятельности: социальную, технологическую, экономическую и организационную. На первом этапе исследования показатели были выбраны эмпирическим путём (на основе частоты встречаемости в служебной документации библиотек). В выборку попали показатели, включённые в статистическую форму 6-НК «Сведения об общедоступной (публичной) библиотеке», отражающие эффективность использования материально-технической базы, библиотечного фонда на физических (материальных) носителях, электронных ресурсов, финансовых средств, а также числовые значения, характеризующие трудовые ресурсы и эффективность библиотечно-информационного обслуживания пользователей. Эти значения чаще других фиксируются в планах и отчётах, аналитических справках, предоставляемых учредителям, центральным библиотекам системы или территории, муниципальным и региональным органам власти.
Категории эффективности распределены исходя из субъективных представлений участников эксперимента: востребованность библиотеки у пользователей (социальная эффективность), объём платных услуг и рентабельность их оказания (экономическая эффективность), адекватность производственных затрат к результату (технологическая эффективность), готовность коллектива решать стоящие перед библиотекой задачи (организационная эффективность) [Там же. C. 35–41].
Первичная апробация методики по запросам библиотек продемонстрировала целесообразность её использования и очевидные достоинства: продуктивность, наглядность полученных значений, возможность их содержательной интерпретации (затратность библиотечного производства, использование ресурсного потенциала, выявление «узких мест»). Библиотеки-участницы продемонстрировали разнообразие подходов к планированию своей деятельности и составлению отчётности, в частности, к выбору используемых показателей.
В связи с этим показатели, используемые в исследовании, были подвергнуты экспертной оценке специалистов публичных библиотек (ЦБ субъектов РФ, муниципальных библиотек и их объединений). Экспертами выступили руководители библиотек, структурных подразделений, методисты, библиографы, магистранты, имеющие опыт библиотечной работы, в том числе на руководящих должностях. В предложенной номенклатуре 17 показателей характеризовали социальную эффективность, 4 – экономическую, 11 – технологическую, 14 – организационную. Результаты исследования, опубликованные в профессиональной печати [12], позволили сделать следующие выводы:
в практикующем сообществе отсутствует чёткое разграничение понятий «качество информационных ресурсов, продуктов и услуг библиотеки» и «эффективность библиотечно-информационной деятельности», поэтому многие эксперты предложили оценивать их одними и теми же показателями;
проведённая экспертиза не является достаточным основанием для разработки типовой номенклатуры характеризующих библиотечную деятельность показателей и распределения их по видам эффективности;
любая библиотека (библиотечная система), использующая данный инструментарий, может формировать собственный набор частных показателей эффективности каждого вида исходя из специфики момента, целевых установок и задач, решаемых в конкретный период времени.
Последний вывод получил убедительное подтверждение в ходе апробации методики библиотеками, деятельность которых после 2020 г. существенно изменилась по содержанию, формам, используемым технологиям и, соответственно, характеризующим её показателям по сравнению с допандемийным периодом. Это потребовало внести изменения в базовую методику расчёта показателей эффективности, конкретизировать её с учётом реальных условий функционирования библиотек (традиционные, экстремальные). Охарактеризуем суть внесённых в процессе апробации уточнений и дополнений.
Поэтапное описание методики расчёта
эффективности библиотечной деятельности
1-й этап. Определение перечня показателей по видам эффективности и расчёт индекса по элементу. Построение перечня показателей требует системного подхода, учёта количества и качества ресурсов, задействованных в оцениваемом процессе, направлении деятельности.
Возможные ответы на вопрос «Что мы измеряем?»:
эффективность как способность достижения поставленных целей и решения плановых задач;
эффективность как соотношение результата и затраченных ресурсов, то есть сопоставление полученного результата (показатели отчётного периода) с достигнутым ранее (показатели прошлого периода);
эффективность как удовлетворённость процессом деятельности.
В любом варианте в описание показателя должны быть включены минимальное («минимум» ‒ точка отсчёта) и целевое значения («максимум» ‒ то, что необходимо достичь).
Библиотека самостоятельно определяет набор показателей, объективно оценивающих её деятельность, что позволяет снизить фактор неопределённости в системе управления ресурсами и решить прикладные задачи маркетинга и менеджмента. Распределение показателей по категориям производится на основе содержательной интерпретации понятий «социальная/экономическая/технологическая/организационная эффективность» [11, 12]. Это даёт библиотеке возможность адаптировать предлагаемый инструментарий под собственные потребности, провести исчерпывающий (все направления деятельности системы, конкретной библиотеки, структурного подразделения) или выборочный (заданное направление) анализ.
Расчёт индекса по элементу осуществляется по формуле:
______________________
Индексы различных видов эффективности деятельности сводятся к относительным уровням (нормализуются перед усреднением), что приводит их к единой шкале измерений.
«Фактическими» всегда выступают значения показателей эффективности оцениваемого периода (например, 2020 г.). Рассмотрим
три возможных варианта выбора минимального и максимального
значений.
Вариант 1. Плановые и отчётные показатели двух последних лет. Так определяется эффективность как способность добиться поставленной цели и решить все плановые задачи. Например: минимум – отчётные показатели 2016 г., максимум – плановые показатели 2017 г. (табл. 1).
Вариант 2. Отчётные показатели двух предшествующих лет: эффективность определяется как соотношение результата и затраченных ресурсов через отношение полученного на выходе результата к имевшемуся на входе. Например: 2016 г. – минимум, 2017 г. – максимум (вспомним советскую традицию каждый следующий год увеличивать показатели предыдущего (табл. 2).
Вариант 3. Пандемия обусловила возможность расчёта показателей минимума-максимума для заданного года (2020 г.) исходя из конкретных фактических значений, предшествующих оцениваемому году (2018 и 2019 гг.). Так определяется эффективность как степень удовлетворённости процессом деятельности (табл. 3).
Таблица 1
Расчёт индекса по элементу на основе
фактических и плановых показателей (фрагмент)
Показатели
Минимум
(факт.)
2016 г.
Максимум
(план.)
2017 г.
Фактический
2017 г.
Индекс
по элементу
эффективности
Социальная эффективность библиотечной деятельности
Всего пользователей (X1)
10 055
10 150
10 073
0,189
Количество посещений (X2)
82 400
86 500
82 459
0,014
Количество посещений мероприятий (Х3)
11 000
11 550
11 826
1,501
Количество книговыдач, экз. (Х4)
248 700
261 135
249 022
0,026
Окончание таблицы 1
Показатели
Минимум
(факт.)
2016 г.
Максимум
(план.)
2017 г.
Фактический
2017 г.
Индекс
по элементу
эффективности
Посещаемость, количество посещений, приходящихся на одного читателя в год (Х5)*
8,2
8,5
8,1
–0,333
Экономическая эффективность библиотечной деятельности
Доходы от предпринимательской деятельности, руб. (Y1)
353 400
396 165
377 300
0,559
Доходы от предпринимательской деятельности из расчёта на 1 кв. м площади библиотеки, руб. (Y2)
120,97
133,7
127,34
0,500
Технологическая эффективность библиотечной деятельности
Количество посещений библиотеки для получения библиотечно-информационных услуг на 1 кв. м общей площади (Z1)
27
29
28
0,5
Количество книговыдач из расчёта на одного библиотечного специалиста, экз. (Z2)
7 772
8 160
9 577
4,652
Количество читателей из расчёта на одного библиотечного специалиста (Z3)
314
317
387
24,3
Организационная эффективность библиотечной деятельности
Изменение книговыдачи по сравнению с прошлым годом, % (G1)
99
100
99,3
0,3
Изменение количества посещений по сравнению с прошлым годом, % (G2)
98
100
98,9
0,45
*Если фактический показатель меньше минимума или максимума, то индекс будет иметь отрицательное значение.
Таблица 2
Расчёт индекса по элементу
на основе фактических показателей (фрагмент)
Показатели
Минимум
2016 г.
(план.)
Максимум
2017 г.
(план.)
Фактический
2018 г.
Индекс по элементу эффективности
Социальная эффективность библиотечной деятельности
Количество зарегистрированных пользователей библиотеки (X1)
20 120
20 121
20 171
51
Число посещений библиотеки (X2)
182 391
215 291
221 048
1,18
Число посещений массовых мероприятий (Х3)
38 411
43 325
56 178
3,62
Охват населения услугами библиотек (процент посетителей от общего числа жителей обслуживаемой территории) (Х4)*
58,6
58,9
59
1,33
Экономическая эффективность библиотечной деятельности
Доходы от оказания платных услуг, руб. (Y1)* *
26 028
124 766
68 900
–0.43
Технологическая эффективность библиотечной деятельности
Редактирование библиографических записей (Z1)
4 820
2 667
2 769
–0,95
Количество читателей из расчёта на одного библиотечного специалиста (Z2)
428
429
429,17
1,17
Количество посещений для получения библиотечно-информационных услуг
на 1 кв. м площади (Z3)
72,95
57,07
55,99
–1,08
Организационная эффективность библиотечной деятельности
Пополнение сводной базы данных (G1)
633
711
601
–0,41
Удельный вес высококвалифицированных работников в общей численности основного персонала библиотеки (G2)
31,9
31,9
46,8
14,9
Окончание таблицы 2
Показатели
Минимум
2016 г.
(план.)
Максимум
2017 г.
(план.)
Фактический
2018 г.
Индекс по элементу эффективности
Количество подготовленных информационно-методических материалов в печатном и электронном видах, включая годовой информационно-аналитический обзор состояния и деятельности библиотек муниципального образования (G3)
22
31
33
1,22
Количество организованных совещаний, круглых столов, профессиональных встреч
(в том числе в сетевом режиме)
11
9
10
–0,5
*Если фактический показатель меньше минимума или максимума, то индекс будет иметь отрицательное значение.
**Если максимум и минимум показателей имеют одинаковое значение, то индекс определяется как разница между фактическим значением и максимальным (либо минимальным).
Таблица 3
Расчёт индекса по элементу
на основе конкретных значений показателей (фрагмент)
Показатели
2018 г.
2019 г.
2020 г.
Индекс по элементу эффективности
Социальная эффективность библиотечной деятельности
Число зарегистрированных пользователей библиотеки (X1)
79 842
78 446
58 484
–14,3
Число посещений библиотеки (X2)
578 597
574 059
333 525
–53,00
Число посещений библиотеки для получения библиотечно-информационных услуг (X3)
490 280
467 216
287 818
–7,8
Окончание таблицы 3
Показатели
Минимум
2016 г.
(план.)
Максимум
2017 г.
(план.)
Фактический
2018 г.
Индекс по элементу эффективности
Экономическая эффективность библиотечной деятельности
Доход от деятельности, руб. (Y1)*
1 513 000,0
1 622 000,0
834 000,0
–6,23
Технологическая эффективность библиотечной деятельности
Количество зарегистрированных пользователей из расчёта на одного библиотечного специалиста (Z1)
659,9
560,3
460,5
–1,0
Количество посещений библиотеки (стационарных, внестационарных) из расчёта на одного библиотечного специалиста (Z2)
4 781,8
4 100,4
2 626,2
–2,2
Организационная эффективность библиотечной деятельности
Удельный вес основного персонала с высшим и средним библиотечным образованием, % (G1)
47,9
52,9
50,4
0,5
Удельный вес основного персонала, прошедшего обучение по дополнительным профессиональным программам профессиональной переподготовки или повышения квалификации, % (G2)
33,9
16,4
40,2
1,4
Отрицательное значение индекса по элементу показывает, что фактический показатель не достигает целевого значения (максимума) и меньше, чем точка отсчёта (минимум). Соответственно, этот результат повлияет на уменьшение среднего значения по определённому виду эффективности.
2-й этап. Расчёт среднего значения индексов по каждому виду эффективности. Осуществляется суммированием всех индексов по определённому виду эффективности и делением на их количество (расчёт среднего арифметического значения) (табл. 4).
Таблица 4
Расчёт среднего значения каждого вида эффективности
Показатели
Минимум
Максимум
Фактический
Индекс по элементу эффективности
Социальная эффективность библиотечной деятельности
показатель X1
индекс X1
показатель X2
индекс X2
показатель X3
индекс X3
Среднее значение социальной
эффективности
(Э социальная)
Х средн. = X1 + X2 + X3 + … Xn
n
Расчёт среднего значения каждого вида эффективности (по первому варианту) представлен в табл. 5.
Таблица 5
Значения индексов по видам эффективности (фрагмент)
Показатели
Минимум
(факт.)
2016 г.
Максимум
(план.)
2017 г.
Фактический
2017 г.
Индекс по элементу
эффективности
Социальная эффективность библиотечной деятельности
Всего пользователей (X1)
10 055
10 150
10 073
0,189
Количество посещений (X2)
82 400
86 500
82 459
0,014
Количество посещений мероприятий (Х3)
11 000
11 550
11 826
1,501
Количество книговыдач, экз. (Х4)
248 700
261 135
249 022
0,026
Посещаемость, количество посещений, приходящихся на одного читателя в год (Х5)*
8,2
8,5
8,1
–0,333
Среднее значение социальной эффективности
(Э социальная)
0,28
Окончание таблицы 5
Показатели
Минимум
(факт.)
2016 г.
Максимум
(план.)
2017 г.
Фактический
2017 г.
Индекс по элементу
эффективности
Экономическая эффективность библиотечной деятельности
Доходы от предпринимательской деятельности, руб. (Y1)
353 400
396 165
377 300
0,559
Доходы от предпринимательской деятельности из расчёта на 1 кв. м площади библиотеки, руб. (Y2)
120,97
133,7
127,34
0,500
Среднее значение экономической эффективности
(Э экономическая)
0,53
Технологическая эффективность библиотечной деятельности
Количество посещений библиотеки для получения библиотечно-информационных услуг на 1 кв. м общей площади библиотеки (Z1)
27
29
28
0,5
Количество книговыдач из расчёта на одного библиотечного специалиста, экз. (Z2)
7 772
8 160
9 577
4,652
Количество читателей из расчёта на одного библиотечного специалиста (Z3)
314
317
387
24,3
Среднее значение технологической эффективности
(Э технологическая)
9,82
Организационная эффективность библиотечной деятельности
Изменение книговыдачи по сравнению с прошлым годом, % (G1)
99
100
99,3
0,3
Изменение количества посещений по сравнению с прошлым годом, % (G2)
98
100
98,9
0,45
Среднее значение организационной эффективности
(Э организационная)
0,37
3-й этап. Сравнение индексов по видам эффективности. На этом этапе выявляются эффективные и неэффективные сегменты деятельности. Для некоторых библиотек, участвовавших в эксперименте, полученные индексы по отдельным элементам или по видам эффективности были положены в основу принимаемых управленческих решений. Результат по каждому показателю выражается величиной от нуля до единицы либо в процентах. Например, среднее значение организационной эффективности 0,37 или 37%. При этом, чем ближе результат к единице (к 100%), тем выше эффективность. Если показатель более 1 (или превышает 100%), библиотека работает эффективно по этому направлению и перешагивает целевые значения (максимум) по показателям. Отрицательные значения показателей снижают среднее значение определённого вида эффективности. Отрицательный результат среднего значения указывает на то, что библиотека не достигла в своей деятельности минимальных значений в показателях, что, в свою очередь, говорит о неэффективной деятельности.
Приведённый пример (табл. 5) демонстрирует высокую социальную и технологическую эффективность, при этом показатели организационной и экономической находятся на низком уровне.
4-й этап. Определение весовых коэффициентов каждого вида эффективности. Эти коэффициенты могут определяться эмпирически. Удельный вес каждого вида эффективности в общем показателе зависит от количества показателей каждой группы. Эти значения, полученные при апробации методики, на наш взгляд, будут более объективными (табл. 6).
Таблица 6
Расчёт весовых коэффициентов
по различным видам эффективности
Вид
эффективности
Количество
показателей
Весовой
коэффициент
Э социальная
14
W социальной эф. = 14/28 = 0,5
Э экономическая
2
W экономической эф. = 2/28 = 0,08
Э технологическая
8
W технологической эф. = 8/28 = 0,28
Э организационная
4
W организационной эф. = 4/28 = 0,14
Итого
28
1
5-й этап. Расчёт сводного индекса эффективности. Оцениваем эффективность по формуле:
Э ср. = ЭсоциальнаяW социальной эф. + ЭэкономическаяWэкономической эф. +
Этехнологическая Wтехнологической эф. + Эорганизационная Wорганизационной эф. (2)
Полученные результаты эффективности деятельности конкретной ЦБС, с учётом общего количество показателей и коэффициентов каждого из них, выглядят следующим образом:
0,814 х 0,5 + 0,53 х 0,08 – 0,34 х 0,28 + 1,13 х 0,14 = 0,6.
6-й этап. Выводы по результатам расчётов. Принцип содержательной интерпретации полученных результатов изложен при характеристике третьего этапа. Значение показателя эффективности деятельности ЦБС 0,6 из приведённого примера означает, что система использует имеющиеся в её распоряжении ресурсы на 60%. Резерв (потенциал наращивания эффективности) составляет 40%. Конкретные рекомендации можно выдать, исходя из анализа индексов эффективности по отдельным элементам и видам эффективности.
Выводы
Экспериментальная апробация методики расчёта показателей отдельных видов эффективности и их сводного индекса позволила сделать следующие выводы.
Предлагаемая методика универсальна. Индекс по элементам приводит все показатели в сопоставимый вид, что позволяет анализировать их, сравнивать между собой и принимать объективные управленческие решения. Методика не сводится к ретроспективному осмыслению показателей, описывающих деятельность, но имеет прогностический эффект, позволяя на основе расчёта индикаторов по видам эффективности делать перспективные стратегические и тактические
выводы.
Применение инструментария не ограничено типом библиотеки, её статусом, ведомственной принадлежностью. Это реальная возможность внутреннего аудита всех видов ресурсов, выявления реальных и потенциальных «точек роста». Кроме того, методика позволяет назвать эффективность определённого сегмента деятельности библиотеки, например, использования имущественного комплекса, грантов и т. д.
Методика не требует сбора дополнительной информации, проведения специальных исследований. Она опирается на реально существующие показатели деятельности библиотеки, комфортна для работы с абсолютными показателями, так как учитывает динамику по годам или по отношению к минимальному или максимальному значению; требует относительно простых расчётов, не затратна. Более того, позволяет вводить новые показатели, отражающие актуальные направления деятельности, специфическую миссию конкретной библиотеки.
Следует признать наличие некоторых ограничений на применение методики. Необходим достаточный уровень профессиональной компетентности и аналитических способностей, в частности, умение различать понятия «качество обслуживания, продуктов и услуг библиотеки» и «эффективность библиотечной деятельности». Неопределённость порождает неоднозначность понятий «критерий», «показатель», «индикатор». Отсутствует типовая, дифференцированная по категориям, номенклатура показателей эффективности. Содержательная интерпретация полученных результатов лежит в плоскости профессиональной аналитики.
Воспроизводимость методики, возможность освоить её в процессе обучения, профессионального консультирования или самообразования внушает оптимизм. Приведём пример «обратной связи» с одной из библиотек Сахалинской области: «Самый главный вывод, который мы получили, что библиотека в основном сосредоточила свои усилия на просветительской деятельности, требующей больших трудовых и ресурсных затрат. Снизилось внимание к повышению качества и развитию базовых информационно-библиографических услуг библиотек. …результаты проведённых расчётов использованы для внесения изменений в штатное расписание, в политику комплектования библиотеки, работу неформальных (волонтёрских) объединений», в практику создания площадок для общественных коммуникаций при библиотеках».
Выявленные ограничения могут быть преодолены совместными усилиями заинтересованных в освоении методики представителей профессионального сообщества.
| 284 |
20231206.txt |
Cite: Kuchmurukova E. A., Shanginova G. A., Kuchmurukov V. V. The information culture of teenagers in the context of modern education paradigm // Scientific and technical Libraries. 2023. No. 12, pp. 130–148. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-12-130-148
Информационная культура в России и за рубежом:
понятийный анализ
В 1970-е гг. в научный оборот фактически одновременно были введены два новых термина: в англоязычных странах – «информационная грамотность» (information literacy), в СССР – «информационная культура». При определённой схожести (оба термина базируются на феномене человек-информация) они имеют принципиальные отличия. «Информационная грамотность» предполагает технократический подход к информации, а «информационная культура» – мировоззренческий, то есть системно-теоретическое (философское) отношение к информации.
Проблемы информационной грамотности находятся в поле зрения международной общественности. Активно формируется концепция информационной грамотности, значительные усилия в этом направлении предпринимает альянс двух международных организаций – ЮНЕСКО и Международной федерации библиотечных ассоциаций и учреждений (ИФЛА). В нашей стране до настоящего времени в библиотековедческой литературе используется преимущественно термин «информационная культура», соответственно, в публикации будем оперировать именно им.
В России на уровне общего среднего и высшего образования вопросам формирования информационной культуры у подрастающего поколения уделяется большое внимание. В средних общеобразовательных школах данный процесс относится к области междисциплинарного обучения. Это закреплено в Федеральном государственном образовательном стандарте основного общего образования, утверждённом приказом Министерства образования и науки РФ от 17 декабря 2010 г. № 1897 при описании результатов метапредметного и предметного освоения обучающимися основной образовательной программы основного общего образования, в частности по «Литературе», «Математике и информатике» [1].
В федеральных государственных образовательных стандартах высшего образования (ФГОС ВО (3++)) для ряда укрупнённых групп направлений и специальностей бакалавриата, в частности «Информатика и вычислительная техника», «Искусствознание», «Культуроведение и социокультурные проекты», «Изобразительное и прикладные виды искусств» и др., овладение информационной культурой выделено в качестве отдельной категории общепрофессиональных компетенций (ОПК) – «способность решать стандартные задачи профессиональной деятельности на основе информационной и библиографической культуры с применением информационно-коммуникационных технологий и с учётом основных требований информационной безопасности».
Проблемы информационной культуры и информационной грамотности активно обсуждаются в российской и зарубежной профессиональной печати. Анализ опубликованных в 2001–2012 гг. работ по информационной грамотности из Scopus проведён Raj Kumar Bhardwaj. Автор констатирует, что большая часть статей представлена исследователями из США и издана на английском языке, приводит данные о публикационной активности специалистов из разных стран [2].
Среди обобщающих работ можно отметить публикацию Н. И. Гендиной, в которой рассмотрена эволюция понятия «информационная грамотность», раскрыта концепция информационной грамотности с точки зрения её достоинств и ограничений, проведён сравнительный анализ терминов «информационная культура» и «информационная грамотность», охарактеризована концепция формирования информационной культуры личности [3].
В публикации O. B. Onyancha на основе анализа литературы подводятся итоги овладения информационной грамотностью начиная с 1975 г. Автор отмечает, что в XXI в. наряду с информационной появляются и другие виды грамотности. При этом информационная грамотность выходит за пределы библиотечной деятельности и распространяется на разные сферы жизни общества, что делает её междисциплинарной и требует совместных усилий различных специалистов по её формированию [4].
Важную роль в этом процессе играют библиотекари, способствующие развитию информационной грамотности своих пользователей с помощью различных способов. Так, M. Flierl, C. Maybee, рассматривая методы обучения в школе и вузе, говорят о необходимости сочетания теории и практики в ходе преподавания дисциплины «Информационная грамотность», выделяя её как неотъемлемый элемент высшего образования [5].
При обучении информационной грамотности используются различные способы, например игра. A. Walsh, рассматривая в своей публикации игровые подходы, с помощью которых можно развивать информационную грамотность, обозначает основные препятствия, с которыми при этом сталкиваются специалисты [6].
S. Nowrin, L. Robinson и D. Bawden рассматривают различные подходы и практики по развитию информационной грамотности в многоязычной и многокультурной среде. При этом особое внимание уделяют обучению иностранных студентов [7].
Зарубежные и российские специалисты сходятся во мнении, что обучение информационной грамотности должно осуществляться целенаправленно, начиная со школы. В публикации L. C. Chen, T.-W. Huang и Y.-H. Chen (2017) приведены результаты шестилетней интегрированной программы, реализованной среди учащихся начальных классов школ Тайваня, по итогам которой авторы делают вывод о необходимости введения в учебные программы обучения информационной грамотности [8].
Модель учебного курса «Основы информационной культуры личности» представлена в статье Н. И. Гендиной [3]. Автор подводит итоги многолетней работы в области формирования информационной культуры подрастающего поколения Кемеровской области, обозначает основные направления деятельности Кемеровского государственного университета культуры в данной сфере. Авторы работы [9] утверждают, что школьная библиотека должна стать центром по развитию информационной культуры обучающихся. Н. И. Гендиной и соавторами были разработаны и изданы учебно-методические комплексы для обучающихся разных классов средних общеобразовательных школ [10–14].
Необходимость введения в образовательные программы школ, колледжей и вузов курса по информационной грамотности подтверждается результатами исследований, отражённых в публикации
L. Saunders, J. Severyn и J. Caron. Авторы, опираясь на данные различных центров, полученные при работе с американскими старшеклассниками и студентами колледжа, констатируют низкий уровень информационной грамотности у большинства из них. Это связано с несовершенством школьных программ. Опрос среди библиотекарей школ и колледжей подтвердил необходимость в координации их деятельности для более качественной подготовки школьников к обучению в вузах [15].
Таким образом, научные изыскания специалистов разных стран, основанные на практических данных, подтверждают необходимость введения курса «Информационная культура» в образовательный процесс школ, колледжей, вузов. Основная идея авторов публикаций – последовательность, преемственность и координация деятельности теоретиков и опытных специалистов в данном направлении.
Исследование информационной культуры
школьников Бурятии
Современное общество ежедневно сталкивается с огромными массивами информации, которые требуется освоить и качественно переработать. Большое число интернет-ресурсов разной направленности, среди которых особое место отводится образовательным и культурно-просветительским сайтам, предоставляет неограниченные возможности для распространения и использования в учебной и профессиональной деятельности разнообразной информации. Особенно актуальным это видится сегодня, когда мировое сообщество быстро осваивает цифровой контент предлагаемых ресурсов.
Наиболее активная группа населения, участвующая в этом процессе, – подрастающее поколение, отдающее предпочтение интернет-ресурсам, а не традиционным печатным изданиям. При видимой готовности современных подростков использовать интернет для поиска информации выявляются проблемы выбора релевантных источников из множества тех, что выявлены в ходе работы в поисковых системах, банках или базах данных, электронных каталогах, связанные с отсутствием навыков переработки информации. Данное положение подтверждается результатами олимпиады по информационной культуре личности для школьников, проводимой на протяжении ряда лет на территории Республики Бурятия.
Информационная культура старшеклассников Бурятии свыше десяти лет изучается преподавателями кафедры библиотечно-информационных ресурсов Восточно-Сибирского государственного института культуры (ВСГИК), отдельные результаты данной деятельности отражены в публикациях изданий республиканского, регионального и российского уровней. В рамках исследуемой темы Е. А. Кучмурукова и
Г. А. Шаньгинова опубликовали несколько совместных работ [16, 17],
в которых представлены основные результаты по проблеме исследования. В контексте опубликованных вторичных данных полученные результаты можно обозначить по нескольким направлениям.
Первое направление – организационное. Республиканская олимпиада состоит из двух основных этапов, что позволяет равномерно распределить участников, выявить самых результативных, набравших наивысший балл. В 2016 г. партнёром олимпиады стал Бурятский республиканский институт образовательной политики (БРИОП). Это позволило вывести её на новый уровень, обеспечить полный охват средних общеобразовательных учреждений республики. В состав членов жюри, помимо представителей ВСГИК, включены специалисты библиотечно-ресурсного центра БРИОП.
Второе направление – содержательное. Данная работа предполагает выполнение заданий на основе информационных ресурсов интернета, библиотек, справочных изданий. Наиболее успешные участники допускаются к следующему этапу. Ежегодно отмечается рост числа старшеклассников, желающих принять участие в олимпиаде, однако не всегда это получается реализовать.
Учитывая возрастающий интерес учащихся к данному мероприятию, сравнивая результаты последних исследований с первоначальными, мы видим необходимость продолжать работу, расширять состав участников олимпиады, привлекая учащихся 9–10 классов.
Основная цель исследования – определение уровня информационной грамотности современных подростков. Для её достижения требуется решить следующие задачи: обобщить результаты республиканской олимпиады по информационной культуре для учащихся средних общеобразовательных учебных заведений Республики Бурятия, определить виды поиска, которым отдают предпочтение старшеклассники при работе с интернет-ресурсами, установить готовность школьников к обработке информации, выявить основные проблемы, с которыми сталкиваются подростки при поиске информации и работе с ней в виртуальном пространстве.
Основу для анализа и обобщения составили данные, полученные по результатам республиканской олимпиады по информационной культуре личности, проводимой ВСГИК и библиотечно-ресурсным центром БРИОП под эгидой Министерства образования и науки Республики Бурятия. Олимпиада проводится в рамках регионального этапа
Всероссийской олимпиады школьников.
Для получения точной и объективной картины, позволяющей оценить уровень информационной культуры подростков Бурятии, авторами использовано несколько методов исследования. Метод анализа позволил описать изучаемое понятие «информационная культура», разделить его на составные компоненты в целях выявления взаимосвязи между ними. Обобщение даёт возможность резюмировать изученный теоретический и практический материал в сфере информационной культуры, вычленить общие черты и отличия ее изученности российскими и зарубежными специалистами. Сравнение, представляющее собой сопоставление свойств и признаков, присущих исследуемому объекту, определило важнейшие характеристики сформированности навыков информационной культуры у учащихся 5–11 классов.
Так, сравнительный анализ ответов участников олимпиад разных лет позволяет определить динамику уровня их информационной культуры, выявить наиболее слабые места в подготовке школьников в области аналитико-синтетической обработки информации, определить проблемы в процессе обработки информации подростками и направления обучения, требующие коррекции, спрогнозировать дальнейшую работу средних образовательных школ по формированию у обучающихся информационной культуры.
Количественные методы дают возможность представить достоверные статистические данные об объекте исследования. За период 2019–2021 гг. число участников олимпиады росло и превысило
15 тыс., что свидетельствует о репрезентативности полученных в ходе исследования данных.
Качественные методы существенно дополняют количественные глубиной, аналитичностью, подробной характеристикой сведений.
Они опираются на технологию отбора участников разных этапов олимпиады, позволяющую выявить наиболее подготовленных подростков с самым высоким уровнем информационной культуры; разработанные шкалы оценок заданий разной сложности; системы антиплагиата; методические рекомендации для учителей и школьников и аналитические справки по итогам мероприятия; обсуждение результатов и распространение их по школам Республики Бурятия. Сочетание количественных и качественных методов обеспечивает взаимодополняемость, демонстрирует комплексный характер научного исследования.
При проведении олимпиады были применены методы сбора и анализа данных на основе тестирования обучающихся на разных этапах олимпиады (школьном, муниципальном, республиканском), что дало возможность осуществить квотную выборку участников последующих туров на основе балльной системы. Использование на некоторых этапах олимпиады «интернет-тренажёра в сфере образования» позволило в автоматизированном режиме обработать полученные ответы. Основным материалом, собранным и проанализированным в процессе олимпиады, являются ответы школьников на разные виды заданий поискового характера. Их выполнение предполагает выявление и анализ интернет-ресурсов, позволяющее определить готовность школьников к решению различных информационно-поисковых задач, к чёткой формулировке алгоритмов их выполнения, аналитико-синтетической переработке информации (АСПИ) и работе с отраслевыми информационными ресурсами, владение технологией составления разных видов документов. Задания поделены на несколько уровней, чтобы впоследствии в разрезе представить ответы участников олимпиады с точки зрения их качества. При выполнении несложных заданий учащимся школ необходимо было определить различия между поисковыми системами и каталогами, самостоятельно формулировать запросы и осуществлять одноуровневый поиск в поисковых каталогах или внутри разделов заданного сайта. Сложные вопросы предполагали проведение многоуровневого поиска, определение ключевых слов, составление аннотаций, плана реферата, списка литературы. Для более достоверной оценки было разработано несколько шкал, учитывающих сложность вопросов, правильность формулировки алгоритма выполнения задания и полноту представленного ответа.
С помощью метода наблюдения углублены и конкретизированы знания о старшеклассниках Республики Бурятия, проанализированы технология информационного поиска, особенности его проведения, проблемы, возникающие в ходе аналитико-синтетической переработки информации. Поскольку наблюдение лишено субъективных свойств, результаты исследования имеют высокую степень достоверности и практической значимости.
Необходимо отметить некоторые методологические ограничения, влияющие на результаты олимпиады. Так, мероприятие относится
к категории всероссийских олимпиад, но проводится только на территории Республики Бурятия, что значительно сокращает число её потенциальных участников. Из-за ковидных ограничений олимпиада была проведена дистанционно в виде тестирования, что не позволило достоверно оценить уровень самостоятельности школьников при выполнении заданий. Зачастую вызывают сомнения результаты школьного этапа, организуемого на базе средних общеобразовательных учреждений: участниками последующих этапов могут стать школьники с невысоким уровнем информационной культуры. Ещё одно ограничение – сужение содержательного наполнения заданий по причине отнесения их к предметам гуманитарного цикла. Проблемы использования разработанных шкал оценки ответов участников связаны с необходимостью их корректировки по причине неполноты или некорректности представленных ответов, отсутствием чётко прописанного алгоритма их выполнения.
Результаты олимпиады
по информационной культуре личности
Задания олимпиады были поделены на смысловые блоки, позволяющие проверить готовность подростков к работе с интернет-ресурсами, определить уровень сформированности у них навыков аналитико-синтетической переработки информации.
Часть заданий выполнялась на сайтах крупных библиотек федерального и регионального уровней. Участникам олимпиады предлагалось за короткий промежуток времени ознакомиться с содержанием сайтов, определить нужный раздел или подраздел, воспользоваться представленными на них ресурсами, в том числе электронным каталогом или базами данных, осуществить разыскание источников по заданным критериям. В 2023 г. вопросы формировались на базе сайтов Российской государственной библиотеки для молодёжи (проект «Ф-навигатор», или «Навигатор молодёжного чтения. Фантастика»), Национальной электронной детской библиотеки и фундаментальной электронной библиотеки «Русская литература и фольклор». Работа по изучению и анализу краеведческих ресурсов ежегодно организуется на сайтах республиканских и городских библиотек, в частности – ГАУК РБ «Национальная библиотека Республики Бурятия», ГАУК «Республиканская детско-юношеская библиотека», МАУ «Централизованная библиотечная система г. Улан-Удэ».
Анализ ответов показал, что более половины школьников, выполняющих задания олимпиады, испытывает проблемы при работе с электронными каталогами, особенно если приходится применять многоуровневый поиск информации. В большинстве случаев неправильно сформулированное ключевое слово или неверно выбранный вид поиска приводили к получению ложных ответов.
Требования к формированию у школьников навыков выявления авторитетных электронных справочных ресурсов, ориентации в их содержимом и отборе из них необходимых сведений в соответствии с запросами закреплены в Федеральном государственном образовательном стандарте среднего основного общего образования. Издания энциклопедического характера, представляющие обобщённую информацию по различным направлениям, являются одним из важных источников, позволяющих быстро найти нужные данные. Их активное использование в образовательном процессе способствует подготовке подрастающего поколения к последующей работе с представленными в интернете переработанными материалами.
При отборе вопросов для блока заданий по справочникам
преимущество отдаётся тем ресурсам, содержание которых соответствует требованиям Национального стандарта Российской Федерации «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Справочные издания. Основные виды, структура и издательско-полиграфическое оформление». В их число вошли «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона», «Большая российская энциклопедия», «Литературная энциклопедия», «Словарь литературных терминов» «Всероссийская энциклопедия детской литературы
ПроДетЛит», электронная энциклопедия литературных персонажей
«В профиль» и др. Ежегодно перечень привлекаемых ресурсов
обновляется.
Анализ ответов позволил определить, что результативность использования школьниками электронных справочников находится на невысоком уровне. Игнорируя текст задания, многие старшеклассники обращались не к названному ресурсу, а осуществляли поиск в свободной энциклопедии «Википедия», что приводило к разночтению ответов. Ошибки возникали и при обработке статей в правильно выявленных изданиях. Слабая ориентация в представленных текстах, отсутствие сформированных навыков анализа информации влияли на время, затрачиваемое участниками олимпиады на выполнение задания и полноту приведённого ответа, и, соответственно, к неверному варианту. Некоторые подростки предпочитали пропускать указанные вопросы и переходили к следующим.
Особо сложными для школьников оказались задания, в ходе которых необходимо было осуществить аналитико-синтетическую переработку информации. Старшеклассникам предлагалось выявить и отобрать источники по определённой теме, составить список литературы или план реферата, написать аннотацию и подобрать ключевые слова. Большинство участников олимпиады не справились с заданиями. Кроме того, сочтя их сложными и затратными по времени, многие школьники не делали попытки отвечать на них и начинали выполнять менее трудные задания.
Наблюдение за работой участников олимпиады свидетельствует о том, что в большинстве случаев для старшеклассников в качестве основного источника для разыскания информации выступают поисковые системы интернета (Google, Yandex и др.). Это прослеживается даже в той ситуации, когда задание необходимо выполнять на конкретном сайте. Различия между поисковыми каталогами и системами определяет незначительная часть школьников. Не уделяя должного внимания формулировке ключевых слов для запроса, они отдают предпочтение прямому копированию текста вопроса и подстановке его в поисковую строку. При выборе ресурсов, отображаемых по итогам работы поисковых систем, преимущество отдаётся сайтам, занимающим верхние позиции в списке найденных. Слабую подготовку демонстрируют старшеклассники при работе с электронными каталогами и базами данных. Особую сложность для них составляет разыскание информации в ранее выполненных запросах. Отсутствие сформированных навыков использования традиционных каталогов сказывается и на работе в электронном каталоге. Определённые проблемы для школьников представляют задания, выполнение которых предполагает изучение содержимого сайта, его анализ и выявление в разделах нужной информации.
Подводя итоги олимпиады, можно обозначить проблемы организационного характера, которые прослеживаются и при обучении школьников основам информационной культуры. Среди них отсутствие планомерной работы по обучению подростков аналитико-синтетической переработке информации, низкий уровень взаимодействия между учителями и школьными библиотекарями. Одним из способов решения проблемы видится внедрение в образовательные программы средних общеобразовательных учреждений специальных курсов по информационной культуре.
Основные выводы
Сопоставляя полученные результаты с целью и задачами исследования, отметим, что заявленная цель – определение уровня информационной культуры современных подростков – достигнута. В целом, уровень информационной культуры учащихся региона характеризуется как невысокий, что подтверждают задачи, тесно взаимосвязанные с целью исследования. Обобщение результатов исследования представлено в ряде публикаций авторов и наиболее детально в аналитических отчётах. На основе суммирования результатов исследования был определён основной вид поиска, используемый старшеклассниками: полнотекстовый, позволяющий просмотреть содержание профильной информации и отобрать нужное. Готовность школьников к обработке информации низкая, большинство не умеет осуществлять обработку полученных данных путём конвертирования их в реферат, аннотацию. Основные проблемы, с которыми сталкиваются подростки при поиске информации и работе с ней в виртуальном пространстве: неумение правильно работать с текстом, отсутствие навыков обработки информации и формулирования ключевых слов и т. д.
В ходе исследования информационной культуры старшеклассников выявлены противоречия, связанные с несоответствием требований ФГОС и реальными результатами качественной характеристики учащихся. Из этого вытекает необходимость обоснования предмета «Информационная культура» в образовательном процессе средних общеобразовательных школ региона, грамотного сочетания педагогического и библиотечного потенциала для формирования базовых умений и навыков старшеклассников в данной сфере. Практическая значимость исследования заключается в использовании составленного инструментария для диагностики уровня и дальнейшей характеристики информационной культуры учащихся. При составлении инструментария был использован ФГОС в целях определения основных показателей, характеризующих уровень информационной культуры школьников. Среди них: знание принципов информационного поиска, умение ориентироваться в интернет-ресурсах, осуществлять поиск информации по заданной теме, в том числе в электронных каталогах и справочных изданиях, характеризовать выявленные сайты, осуществлять аналитико-синтетическую переработку информации. В соответствии с разработанными авторами шкалами оценки ответов было выделено три уровня информационной культуры школьников: высокий, средний и низкий. Высокий уровень информационной культуры включает сформированные навыки поиска информации с использованием электронных каталогов, размещённых на сайтах библиотек и электронно-библиотечных систем, поисковых каталогов и справочно-поисковых систем; умение составлять библиографическое описание согласно утверждённым стандартам, ключевые слова и аннотацию к изданию, план реферата и список литературы по заданной теме; чёткий алгоритм выполнения заданий. Средний уровень информационной культуры оценивается по тем же параметрам, что и предыдущий. Однако предполагает допущение ряда ошибок: неумение осуществлять многоуровневый поиск в электронных каталогах, наличие ошибок в библиографическом описании, дублирование названия работы при написании аннотации, нечёткий алгоритм выполнения заданий. Низкий уровень информационной культуры проявляется в использовании при поиске информации только поисковых систем интернета, неумении работать с электронными каталогами и справочными изданиями, полном отсутствии навыков составления списков литературы, аннотаций.
Перспективой дальнейших исследований в рамках заявленной проблемы является организация на базе ВСГИК курсов профессиональной переподготовки сотрудников библиотек общеобразовательных учреждений, разработанных на основе оценки уровня сформированности информационной грамотности современного старшеклассника, его основных проблем при работе с информацией.
| 433 |
20201001.txt | e-books, digital collections, copyright, information literacy.
Пандемия и открытая наука
Зимой 2020 г. специалисты ГПНТБ России по многолетней традиции начали подготовку к участию в ежегодной Лондонской книжной ярмарке, обычно проходящей весной в течение уже почти 50 лет, как правило, в знаменитом выставочно-конференционном комплексе «Олимпия», отсчитывающем свою историю с викторианской эпохи.
Эта ярмарка включает в себя, помимо традиционных книжных экспозиций, презентаций и встреч с авторами, профессиональную конференцию, проходящую параллельно с остальной программой. К конференции готовятся обзоры мировой индустрии книгоиздания и тенденций развития библиотечно-информационной сферы, проводится анализ новых технологий информационного рынка и читательских предпочтений. Свои выступления на конференции планируют мировые эксперты в области издательской деятельности и доступа к информации, технологических инноваций в информационной среде, прав интеллектуальной собственности, не говоря уже о представителях авторского сообщества.
Площадка семинаров и конференций на этой ярмарке – прекрасная возможность, в том числе для отслеживания новейших изменений в области охраны авторского права и их последствий. Это представляет особый интерес для нашего профессионального сообщества в силу нарастающей цифровизации в библиотечно-информационной сфере.
К большому сожалению, пандемия новой болезни COVID-19 обрушила эти планы… Но не только, она внесла серьёзные коррективы в жизнь и проекты всего библиотечно-информационного пространства.
На следующий же день после объявления Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) чрезвычайной ситуации международного значения – 30 янв. 2020 г. – благотворительная научно-исследовательская организация Wellcome Trust (Великобритания) призвала учёных, научные организации, научные журналы и грантодателей обмениваться данными и результатами научных исследований в области коронавирусной инфекции быстро и без ограничений, чтобы надлежащим образом информировать граждан и помочь спасти многие жизни. Пресс-релиз Wellcome Trust был выпущен 31 янв. 2020 г. [1].
К воззванию присоединились крупнейшие издательства, ведущие университеты, научные общества, благотворительные фонды. На конец апреля 2020 г. среди 137 его подписантов (см. Приложение к части 2 в № 11 2020 г.) были такие известные организации, как Академия медицинских наук Великобритании, Американское общество микробиологов, Американское физическое общество и Американское химическое общество, Фонд Билла и Мелинды Гейтс, Австрийский научный фонд, Национальный институт исследований в области здравоохранения Великобритании, Национальный институт здравоохранения США, Институт Пастера (Франция), американский и китайский Центры по контролю и предотвращению заболеваний, Ассоциация европейских университетов, Канадский фонд инноваций, Администрация по контролю за продуктами питания и лекарствами США, Национальное агентство исследований Франции, Научный совет Нидерландов, Агентство медицинских исследований и разработок Японии, издательства Кембриджского и Оксфордского университетов, издательства Elsevier,
Emerald Publishing, Springer Nature, Wiley и Wolters Kluwer, журнал
«Ланцет», «Британский медицинский журнал». Подписанты призывают присоединиться к этому воззванию и другие организации, что
и происходит.
Все подписанты объявили о приверженности принципам, изложенным в Заявлении о доступе к данным в чрезвычайных ситуациях, связанных с угрозами здоровью людей, от 1 февр. 2016 г. [2], и обязались обеспечить доступ ВОЗ к новейшим результатам исследований по коронавирусу для помощи в организации коллективного ответа на угрозу.
Все эти организации обязались работать совместно и принять следующие меры:
все реферируемые научные публикации, относящиеся прямо или косвенно к вспышке и развитию заболевания COVID-19, будут немедленно размещены в репозитории открытого доступа или доступны без ограничений в сети интернет, по крайней мере на период пандемии;
научные результаты исследований, связанных с заболеванием, поступившие для публикации в тот или иной журнал, будут немедленно передаваться редакцией журнала в ВОЗ при обязательном информировании автора публикации;
результаты исследований будут доступны как препринты до публикации в журнале или размещены на открытых платформах до начала процесса рецензирования и будут снабжены чёткой информацией о доступности данных, на которые опирается исследование;
исследователи будут как можно быстрее и шире обмениваться промежуточными и окончательными научными данными исследований по всем аспектам пандемии вместе с протоколами и стандартами сбора данных, в том числе предоставлять их региональным организациям здравоохранения, научному сообществу и ВОЗ;
авторы понимают, что обнародование научных данных или размещение препринтов не отменяют публикацию поданной в журнал статьи.
Организации-подписанты намереваются придерживаться изложенных принципов в случае подобных вспышек заболеваний в будущем в том случае, когда широкий и быстрый обмен данными сможет принести существенную пользу здравоохранению.
Часть зарубежных журналов и их издателей из Европы, США и Китая также взяли на себя обязательство немедленно передавать все публикации по теме коронавируса SARS-Cov-2 и заболевания
COVID-19 и данные, на которых основываются исследования, в PubMed Central (архив полнотекстовых биомедицинских публикаций
со свободным доступом, созданный Национальной медицинской библиотекой США на основе базы данных MEDLINE)* и лицензировать
их таким образом, чтобы они были доступны для повторного использования.
Перечислим эти журналы и издательства в алфавитном порядке: American Chemical Society, American Physical Society, American Society for Microbiology, Annals of Internal Medicine, The British Medical Journal, Cambridge University Press, Cell Press, Chinese Journal of Lung Cancer, Elsevier, EMBO Press, Emerald Publishing, European Respiratory Society, F1000 Research Limited, Frontiers, Healthcare Infection Society, IOP Publishing, JMIR Publications, Karger Publishers, Life Science Alliance, MDPI,
Microbiology Society, New England Journal of Medicine, Oxford University Press, PeerJ, Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, Rockefeller University Press, The Royal Society, SAGE Publishing, Science Journals – American Association for the Advancement of Science, Springer Nature, WikiJournal User Group, Wiley, Wolters Kluwer.
В тот же день организация «Китайская национальная инфраструктура знаний» запустила бесплатный веб-сайт и призвала учёных публиковать результаты исследований по коронавирусу в открытом доступе. Вскоре после этого журнал Nature опубликовал редакционную статью с обращением ко всем исследователям нового коронавируса – «продолжать обмен данными, оставаться открытыми» [3].
Мы видим, что пока города и границы закрыты из-за вспышки коронавируса, наука становится всё более открытой. Путь современной
науки – от открытых данных к открытым публикациям – к открытой науке.
Ещё раз вспомним о том, как дороги стали традиционные научные издания. Об этом, в частности, неоднократно говорил профессор Роберт Дарнтон (Robert Darnton), директор библиотек Гарвардского университета c 2007 по 2016 г., с которым авторы статьи лично знакомы. Профессор Дарнтон – идеолог создания Цифровой публичной библиотеки Америки (DPLA) [4].
Один из самых дорогих журналов компании Elsevier – Tetrahedron Letters – стоит организациям 19 800 долларов США в год (данные на 22 янв. 2020 г.). Это приводит к тому, что не все учёные могут получить доступ к изданиям, продаваемым по подписке. Авторы могут публиковать свои статьи на условиях свободного доступа, но часто это означает, что каждому придётся заплатить издателям около 2 тыс. долларов США. В 2018 г. только 36,2% публикаций были осуществлены по модели открытого доступа [5].
В последнее время стали пользоваться популярностью сайты, на которых размещаются препринты. Поскольку промежуток времени, включающий реферирование и публикацию препринта, в среднем равен 160 дням, то открытие доступа к препринтам по коронавирусу может сэкономить время и спасти жизни.
Однако не всё так просто, пишет докторант Син Су (Xin Xu), ведущая исследования в Университете Оксфорда, Великобритания. По её мнению, наблюдаемое нами явление не означает, что любой результат исследования должен быть доступен любому человеку, преследующему
любые цели. Подойти к вопросу надо с осторожностью и ответственностью, иначе возникнет опасность некорректного использования открытой науки и распространения ложной информации [6].
«Опасность непроверенных научных публикаций велика», – пишет д-р Джонатан Гитлин (Jonathan M. Gitlin), исследователь в области фармакологии и научный журналист, в статье «Проблема препринтов: непроверенная наука питает ложную информацию о COVID-19» [7].
Он предупреждает читателей, что не все циркулирующие ныне научные статьи прошли рецензирование, и иронизирует, что его (рецензирование) заменил Твиттер. Отчасти это связано с тем, что учёные и доктора активно пишут в социальных сетях.
Другим фактором является препринт – академическая научная статья, которая размещается на публично доступном сервере ещё до прохождения традиционного процесса научного рецензирования.
Когда наука делает непроверенные, но броские заявления, которые сразу попадают в общественное пространство, могут возникнуть проблемы. И это не абстрактное опасение. Мы находимся в условиях пандемии и, как показала недавняя публикация в «Ланцете», большая часть дискуссий (и даже принятия политических решений) о заразности COVID-19, происходящих в январе 2020 г., основывалась на препринтах, а не на прошедших научное рецензирование статьях [8].
Верно, что рецензирование не всегда является идеальным процессом и что Твиттер стал новой средой для проведения полностью прозрачного рецензирования. Имеются сильные аргументы в пользу быстрого распространения новых знаний во время чрезвычайной эпидемиологической ситуации. И всё же, «если вы встречаете в средствах массовой информации сведения, почерпнутые из препринта, воспринимайте их с большей осторожностью, чем обычно», пишет д-р Гитлин.
Коронавирус и библиотечные материалы и помещения
Для сокращения распространения инфекции, вызванной новым коронавирусом, людям, возможно, ещё долго придётся соблюдать социальную дистанцию. Однако какие дополнительные меры следует принимать в помещениях и фондах библиотек? Поскольку вирус способен сохраняться на поверхностях разного типа, возможно, библиотекам придётся вводить карантин на книги и другие материалы, чтобы предотвратить передачу инфекции от одного читателя к другому. Сколько должен продолжаться карантин, должны определить учёные. До настоящего времени исследования вопроса распространения болезни через поверхности фокусировались на доставляемых упаковках и материалах – картон, пакеты, газеты, почтовые отправления. Пока нет ни одного документального случая передачи коронавируса через упаковку или газеты, о чём свидетельствует опрос экспертов, результаты которого приведены в статье в газете The New York Times от 17 апр. 2020 г. [9].
Однако исследование, опубликованное в «Медицинском журнале Новой Англии» (The New England Journal of Medicine) в марте 2020 г., говорит о том, что коронавирус живёт до 24 часов на картоне и до трёх дней на твёрдых поверхностях, таких как металл и пластик [10].
Исследование, опубликованное в 2005 г. в журнале «Клинические инфекционные болезни» (Clinical Infectious Diseases) [11], свидетельствует о том, что другой, но родственный вирус, а именно вирус, вызывающий SARS, распадается на бумаге в течение некоторого времени – в зависимости от концентрации от пяти минут до 24 часов.
В целом пандемия ставит перед библиотеками новые вызовы, заявил Тони Маркс (Tony Marx), глава Нью-Йоркской публичной библиотеки, крупнейшей библиотечной системы в США, ежегодно обслуживающей более 17 млн человек. Т. Маркс, чьё мнение опубликовано в журнале «Американские библиотеки» (American Libraries) [12], полагает, что библиотечная система будет открываться постепенно, по частям и под пристальным наблюдением руководства в её отделениях. А период карантина книг и других библиотечных материалов должен быть определён экспертами и учёными.
По словам Т. Маркса, во время локдауна Нью-Йоркская публичная библиотека продолжала обслуживание своей коллекцией электронных книг, насчитывающей 300 тыс. названий. В первую неделю после закрытия библиотеки выдача электронных книг подскочила на 700%, впоследствии выровнявшись. Библиотека намеревается пополнять эту коллекцию, полагая, что кризис даёт возможность сделать больше.
Каждый год американцы посещают библиотеки в среднем 1,35 млрд раз, ещё примерно 850 млн визитов совершается в музеи – только одно это последнее число превышает посещения всех основных спортивных мероприятий и тематических парков вместе взятых. В то время как большинство физических помещений библиотек и музеев сейчас закрыто,
некоторые из них, совместно со специалистами по здравоохранению, уже проводят работу по планированию безопасного открытия.
Работа с фондами и ручная обработка разнообразных материалов – ежедневная функция библиотек и музеев, и важно руководствоваться научными знаниями о том, сколько новый коронавирус может жить на этих материалах, включая бумагу, пластик, другие типы материалов, а также имея в виду интерактивные выставки, в изобилии имеющиеся в современных библиотеках и музеях. Для того чтобы эти организации были безопасными для сотрудников и посетителей и могли открыться после карантина, а впоследствии устойчиво функционировать, необходимы лучшие знания и практики по обращению с материалами, их очистке и по проведению обучения.
Рекомендации Американской библиотечной ассоциации (American Library Association) по подготовке библиотек к возможным ситуациям эпидемий и массовых заболеваний приведены на сайте Ассоциации www.ala.org.
Пандемия, как определяет её словарь Merriam-Webster Online, – это вспышка заболевания, которая охватывает широкую географическую территорию и затрагивает очень большую часть населения. Библиотеки должны следовать рекомендациям правительства и руководящих медицинских органов и быть готовыми к возможным настоящим и будущим эпидемиям.
Политика библиотеки на период пандемии должна предусматривать следующие составные части:
Критерии закрытия библиотеки в случае ухудшения эпидемиологической обстановки.
Политика в отношении сотрудников, включая больничные листы, зарплату, банковские и финансовые вопросы, удалённый режим работы.
Обязательное документирование рабочих процедур или перекрёстное обучение сотрудников для возможности замещения заболевших.
Политика социального дистанцирования, например, сокращение количества посадочных мест, чтобы люди не сидели близко друг к другу, ограничение количества посетителей в каждое конкретное время, закрытие гардероба, кафе и прочие меры, способствующие дистанцированию посетителей и их вещей.
Критерии приостановки библиотечных просветительских программ.
Обеспечение масками, перчатками и санитайзерами, обучение персонала их безопасному использованию и уничтожению.
Стандарты уборки помещений со всеми деталями – обработка туалетных комнат, ручек дверей и поручней на лестницах, телефонов, клавиатур, поверхностей столов и кафедр, очистка и дезинфекция рабочих мест и офисов заболевших сотрудников, обращение с отходами.
Разработка расписания для поддержания критически важных функций и служб здания в случае длительного закрытия библиотеки.
План коммуникации с сотрудниками и пользователями библиотеки.
Средства обеспечения информационного обслуживания населения, в частности: электронная справка, доступ к онлайновым материалам и расширение других онлайновых ресурсов.
Обеспечение потребностей тех пользователей, которые полагаются на библиотечные ресурсы.
Просвещение населения в случае угрозы и приближения
эпидемии.
Американские библиотеки разработали большое количество ресурсов и рекомендаций для работы в условиях кризиса [13]. Среди них:
как дезинфицировать библиотечный фонд в условиях пандемии;
как победить ксенофобию и фейковые новости;
использование мейкерспейсов библиотек для изготовления защитного оборудования;
открытое обучение в неопределённые времена – коллекция ресурсов для бесплатного обучения и повышения квалификации;
работа с дистанционными сотрудниками;
социально дистанционное обучение информационной грамоте и стратегиям перехода на онлайновую работу;
временная модификация подхода к охране авторского права в ресурсах библиотек при закрытии университетских кампусов;
рекомендации пользователям при переходе на онлайновый доступ, в том числе внезапном;
курс по защите библиотечных данных при работе из дома;
коронавирусные фейки и мошеннические схемы;
предоставление ресурсов для детей и юношества.
Американская библиотечная ассоциация ведёт и рекомендует перечень важнейших федеральных, местных ресурсов, а также ресурсов международных организаций (WHO, Unicef и др.) по пандемии
COVID-19 и другим заболеваниям, в том числе гриппу А.
Конкретную задачу установления и распространения научно обоснованной информации об обращении с библиотечными материалами таким образом, чтобы минимизировать риск для сотрудников и читателей от возможного заражения вирусом, определения возможной заразности материалов, находящихся в библиотеках и музеях, призван решить проект REALM (REopening Archives, Libraries, and Museums Project) – проект открытия архивов, библиотек и музеев после вынужденного простоя.
Совместное исследование безопасных способов открытия библиотек и музеев после эпидемии COVID-19 проводят в США Институт музейного и библиотечного обслуживания (The Institute of Museum and Library Services, IMLS), корпорация OCLC, Inc. и компания Battelle. В проекте участвуют также Библиотека Конгресса США, Смитсоновский музей и Национальный архив США. На первом этапе проекта рассматривались наиболее распространённые и часто находящиеся в обращении в библиотеках, архивах и музеях материалы, включая твёрдую книжную обложку (клеёный холст), мягкую книжную обложку, бумажные страницы внутри закрытой книги, защитные полиэфирные книжные обложки и пластиковые конверты для DVD.
В течение нескольких недель учёные в Battelle тестировали вирус на этих поверхностях в среде со стандартной температурой и средней влажностью, типичных для кондиционированных помещений. Тесты показали, что вирус SARS-CoV-2, вызывающий болезнь COVID-19, через день не обнаруживается на твёрдых и мягких книжных обложках и конвертах для DVD. По истечении трёх дней вирус пропадает на страницах внутри книг и полиэфирных книжных обложках [14]. Однако результаты на первом этапе были получены для материалов, лежащих на поверхности и открытых окружающему воздуху. На последующих этапах проекта REALM тестировался эффект, который оказывает на жизнеспособность вируса хранение книг на полках и складирование DVD; к тестируемым материалам была добавлена использующаяся для упаковки и транспортировки полиэтиленовая плёнка.
Доступные к настоящему времени результаты четвёртого этапа проекта показывают, что после шести дней карантина вирус SARS-
CoV-2 всё ещё обнаруживался на всех тестируемых материалах, если они хранились в тесных условиях библиотечных полок или были складированы иным способом. Полиэтиленовые и полиэфирные плёнки могут быть обработаны дезинфицирующим раствором, однако для книг и других пористых материалов на основе целлюлозы методы жидкой дезинфекции не подходят, и может понадобиться более длительный карантин. Исследования продолжаются – теперь будет анализироваться эффект ультрафиолетового облучения, высокой температуры и других методов дезинфекции. Эта информация поможет безопасному возвращению к работе музеев, библиотек и архивов и открытию их для посетителей [15].
Свой вклад в борьбу с COVID-19 внесла Ассоциация научных библиотек (США) – The Association of Research Libraries. В Ассоциации подчёркивают, что для большинства из нас COVID-19 является беспрецедентной пандемией. Научные библиотеки быстро отреагировали на изменившиеся потребности своих сообществ и вместе стали адаптироваться к ним, работая совместно с системой здравоохранения, правительствами, местными администрациями и научными сообществами.
К счастью, технологические достижения делают информацию доступной легче, чем когда-либо в истории, и глобальное сотрудничество уже является частью современного процесса научных исследований.
Ассоциация научных библиотек – это бесприбыльная организация, объединяющая в качестве членов библиотеки и архивы крупнейших публичных и частных университетов, правительственных ведомств
и государственных организаций Канады и США. Первая вспышка заболевания в США случилась в Сиэтле, и Университет штата Вашингтон быстро включился в работу и стал национальным лидером, проводя видеоконференции и рассказывая широкому научному сообществу о фактах и уроках заболевания, тем самым сохраняя их время и ресурсы. Ассоциация научных библиотек продолжает проводить видеоконференции по мере того, как у руководителей библиотек появляется больше информации о поведении вируса и его влиянии на сообщества, обслуживаемые библиотеками. Ассоциация делает это коллективное знание доступным на своём веб-сайте [16] и в социальных сетях.
Ассоциация привержена обеспечению доступа к проверенным знаниям о COVID-19. Она присоединяется к призыву главных научных советников (или аналогичных руководителей) правительств 12 стран, включая США и Канаду, обращённому к издателям, – открыть доступ к публикациям и данным по COVID-19.
Как мы отметили выше, некоторые научные ассоциации, такие как Американская ассоциация содействия развитию науки (American Association for the Advancement of Science (AAAS), и издательства предоставили открытый доступ к рецензированным научным статьям о COVID-19. Международная коалиция библиотечных консорциумов (International Coalition of Library Consortia – ICOLC) совместно с издательствами и провайдерами контента пытается определить последствия текущей пандемии для международного информационного сообщества.
Человеческие и природные катастрофы не внове для научных библиотек. Библиотечное сообщество успешно работало и преодолевало трудности во время ураганов, наводнений, торнадо, предыдущих эпидемий, терроризма и войн. Научные библиотеки совместно создают тысячи институциональных репозиториев и репозиториев по дисциплинам. Библиотеки работают над обеспечением принципов научной целостности, открытого доступа, прав интеллектуальной собственности. Многие десятилетия Ассоциация стремилась обеспечить равный и справедливый доступ общественности к надёжным знаниям.
Ассоциация научных библиотек обращает наше внимание на то, что никогда ранее научная информация не была столь доступна, как сейчас, приводя в пример, в частности, уже упоминавшуюся базу данных PubMed Central, которая обеспечивает для всего мира бесплатно доступ к более чем 5,9 млн статей по здравоохранению, включая клинические исследования о COVID-19. Публичный доступ, обмен информацией и научная точность жизненно важны, учитывая последствия, происходящие в реальном времени.
Научные и университетские библиотеки предоставляли виртуальное обслуживание с самого начала появления интернета и, к счастью, большая часть их научного контента (хотя не весь) доступна пользователям в режиме онлайн. Поскольку сейчас произошёл резкий переход к полностью онлайновому обучению, библиотеки предлагают виртуальные консультации преподавателям и студентам университетов, руководство по использованию онлайновых учебных материалов по принципу справедливого использования (fair use) и инструкции по выбору ресурсов. Напомним, что справедливое (добросовестное) использование означает свободное использование защищённых авторским правом материалов при соблюдении определённых условий.
Нерешённые вопросы ещё остаются: изготовление цифровых копий материалов, доступных в физической форме, поиск решений для тех читателей, кто больше не сможет пользоваться материалами в библиотеках, обеспечение интернет-доступа тем, у кого его нет, и получение дальнейших знаний о вирусе, которые могли бы обеспечить безопасность людей. Над этими вопросами Ассоциация научных библиотек работает в чрезвычайном режиме, продолжая продвигать принцип сетевой нейтральности (network neutrality), улучшая доступ к материалам для людей с проблемами зрения по всему миру с помощью Марракешского договора, предоставляя цифровой доступ к физическим копиям посредством контролируемой цифровой выдачи (Controlled Digital Lending) и цифровой библиотеки HathiTrust (HathiTrust Digital Library).
Ассоциация от имени научных библиотек заявляет, что главное для всех нас – это здоровье и безопасность наших семей, наших коллег, наших сообществ, всего нашего мира. Научные библиотеки – работают ли они с научными лабораториями, с преподавателями и студентами или
с публикой, всегда были высококвалифицированными и надёжными партнёрами. Библиотеки будут продолжать работать для того, чтобы научное сообщество имело доступ к нужным ему данным и информации для принятия наилучшим образом информированных решений по новому заболеванию. И, понимая, что пандемия изменит гораздо больше областей, чем одну библиотечную, библиотеки готовы сотрудничать в построении будущего научных исследований и приобретения знаний.
Приведённое выше заявление Ассоциации научных библиотек полностью опубликовано на сайте Ассоциации [17], здесь мы привели его в сокращении.
Новый импульс для оцифровки
В последнее время в научном и информационном мире приобрела известность и завоевала уважение организация Ithaka S+R – бесприбыльный сервис, привлекающий ведущих специалистов высшего образования, музеев, издательств, фондов для проведения научных исследований и
выработки стратегий в условиях происходящих в обществе изменений экономического, технологического и демографического характера.
Мы обратили внимание на заметку Роджера Шонфельда (Roger Schonfeld), директора программы библиотек, музеев и научных коммуникаций организации Ithaka S+R «Оцифровка в научных библиотеках дождалась своего звёздного часа: долгосрочные инвестиции оправдываются и дают уроки на будущее», опубликованную 21 апр. 2020 г. [18].
На протяжении двух десятилетий библиотеки находились на переднем крае цифровой трансформации в университетах и др. высших учебных заведениях. В результате они были готовы к наступившему кризису. Урок из этого, не только для библиотек, но и для всего высшего образования, можно извлечь следующий: продолжайте инвестировать в наращивание производительности и мощности «на всякий случай», а не ограничивайтесь узкими бюджетами только для обеспечения текущих нужд.
В последние недели случился коллапс бумажных носителей.
Поскольку академические библиотеки были закрыты в период пандемии, то комплектование, обработка, просмотр, выдача и межбиблиотечный обмен материалов практически остановились. Но и до пандемии верховенство печатных коллекций во многих случаях начало
заканчиваться. Весомость академических библиотек больше не определяется накопленными ими осязаемыми носителями информации или их физическими помещениями; в большинстве случаев библиотеки являются наиболее цифровизованными частями традиционных академических учреждений. В библиотеках были созданы выдающиеся цифровые фонды путём комбинирования лицензированного контента, ресурсов открытого доступа, оцифровки собственных коллекций.
Библиотеки обеспечили инфраструктуру и услуги, доступные удалённо. Хотя библиотеки представляют собой большее, чем набор цифровых коллекций и услуг, цифровая трансформация позволила им оказывать неоценимые информационные услуги преподавателям и студентам, лишившимся на время своей привычной академической среды.
Одним из таких феноменов является репозиторий HathiTrust в США. Его «Временная схема доступа для чрезвычайных ситуаций» (Emergency Temporary Access Service) позволяет членам репозитория обеспечить доступ к огромной части их в противном случае недоступных печатных коллекций в цифровом виде. (Напомним: HathiTrust создавался во время оцифровки библиотечных коллекций корпорацией Google). Для библиотек-членов это означает доступ к миллионам книг, что иногда составляет более половины их печатной коллекции. Такая возможность просто «включить» цифровой доступ к существенной части своих печатных ресурсов на временной основе представляется весьма ценной и обещает привлечь к схеме новых членов.
Мудрость научных библиотек, которые в своё время увидели важность контролирования цифровой копии книг, оцифрованных Google, объединились в партнёрство и создали и поддерживали все эти годы HathiTrust, теперь приносит плоды научным организациям. Да, библиотеки имели в виду и немедленные результаты своего решения (например, модернизация доступа к правительственным документам, цифровой доступ для людей с проблемами восприятия печатных материалов, вычислительные возможности), но по большей части инвестиции библиотек были обусловлены желанием контролировать и сохранить доступ к цифровым файлам независимо от Google – или, иными словами, «на всякий случай».
У библиотекарей есть фраза для инвестиций «на всякий случай» – цифровая сохранность. Но сохранение цифрового контента – непростое мероприятие для библиотек, как в плане технических проблем,
так и из-за неосязаемости инвестиций в сохранность «на всякий случай» и отложенного характера их выгоды.
Глядя вперёд, мы все надеемся, что кризис скоро закончится.
И когда нарушенный порядок обслуживания восстановится, чрезвычайный доступ через HathiTrust подойдёт к концу. Однако многие пожалеют о прекращении доступа к оцифрованным книгам, и, возможно,
владельцы авторского права и партнёрство HathiTrust найдут способ продолжить этот вид обслуживания. И тогда инвестиции, сделанные «на всякий случай», приведут к замечательным результатам.
Спор о соотношении печатной и электронной информации шёл много лет, и чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. Пандемия коронавируса изменила баланс в пользу электронной, и приоритет печатной информации остался в прошлом.
Об этом пишут исполнительный директор OhioLINK Гвен Эванс (Gwen Evans) и Роджер Шонфельд (Roger Schonfeld) [19].
OhioLINK (The Ohio Library and Information Network) – консорциум библиотек колледжей и университетов и Библиотеки штата Огайо, (США) – недавно представил Белую книгу, в которой изложил своё видение библиотечной системы будущего. Белая книга была разработана группой деканов и директоров библиотек при поддержке Ithaka S+R и содержит два ключевых элемента. Первый – построение библиотечной системы, как и самой библиотеки, исходя из потребностей пользователей. Второй – создание среды, построение мультиформатной коллекции, а не сосредоточенность на местных фондах осязаемых материалов конкретного кампуса. Оба этих элемента отражают глубокие изменения в использовании библиотечных фондов и перераспределении ресурсов ради обслуживания сообществ пользователей.
Другие виды контента потеснили печатные материалы, как с точки зрения расходов библиотек, так и с точки зрения использования. Студенты – пользователи библиотек OhioLINK – начинают своё высшее образование с iPad’ов, выданных им в университете, и всё больше рассчитывают, что с их помощью можно будет сделать что угодно. Исследователи потребляют и производят огромное количество и разнообразие данных и информации, большинство которых со временем будет вращаться в цифровой среде. За два десятилетия инфраструктура
высшего образования быстро трансформировалась, перейдя от мейнфрейма к десктопу, а от него к смартфону, постоянно подключённому к облаку.
В бюджете на комплектование многих академических библиотек большая и всё возрастающая доля расходов предусматривается на цифровые материалы, и это не только журналы, но и пакеты электронных книг, и политика комплектования, ставшая отдавать предпочтение
цифровым источникам, а также базы данных и др. виды контента.
Библиотеки управляют институциональными репозиториями разнообразных цифровых материалов, создают свои собственные специальные цифровые коллекции, всё больше занимаются цифровой публикацией открытых материалов, в том числе открытых образовательных ресурсов и монографий.
Поскольку приоритет печатных материалов остался в прошлом, надо менять архитектуру системы и учитывать в равной степени как цифровые, так и печатные коллекции, открытые и платные, ресурсы совместного использования и местные и т.д.
(Часть 2 будет опубликована в № 11 2020 г.)
| 118 |
20220601.txt |
Cite: Sokolov A. V. The Culture national project and book culture / A. V. Soko-
lov // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 6. P. 14–33. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-6-14-33
1. Национальный проект «Культура»
В современной Российской Федерации культура приобрела статус национального приоритета, о чём свидетельствует национальный проект «Культура», разработанный в соответствии с указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. «О стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» и скорректированный в соответствии с указом от 21 июля 2020 г. «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года». Руководство национальным проектом возложено на Министерство культуры России, которое исходит из того, что культура является важнейшим фактором роста качества жизни и гармонизации общественных отношений, залогом динамичного социально-экономического развития, гарантом сохранения многонационального культурного пространства и территориальной целостности России.
Структуру национального проекта образуют три федеральных проекта, а именно: 1) проект «Культурная среда», предусматривающий масштабное строительство культурно-образовательных, выставочных и музейных комплексов, концертных залов, театров, кинозалов, клубов и муниципальных библиотек, модернизацию театров юного зрителя и кукольных театров, а также детских школ искусств и училищ; 2) проект «Творческие люди», нацеленный на то, чтобы продвигать талантливую молодёжь в сфере музыкального искусства, включая создание молодёжного симфонического оркестра, поддержку добровольческих движений в сфере сохранения культурного наследия и подготовку кадров для отрасли культуры; 3) проект «Цифровая культура», задачи которого сформулированы кратко и ёмко: создать виртуальные концертные залы не менее чем в 500 городах Российской Федерации и обеспечить широкое внедрение цифровых технологий в культурное пространство страны.
Легко заметить, что федеральные проекты берут за основу различные определения культуры, бытующие в общественном сознании. Это неудивительно. «Культура» − один из весьма распространённых терминов в философском, научном, политическом лексиконе минувшего столетия, но разные авторы трактуют его неоднозначно. Начитанные энциклопедисты вспоминают, что древнеримский оратор и философ Цицерон понимал культуру как «возделывание человеческого ума» путём философских раздумий и утверждал, что философ тот, кто обладает «культурой души». В Новое время европейские гуманисты понимали культуру как «вторую натуру», как образ жизни определённого социума, показатель умственного и духовного прогресса народа, социальной группы, цивилизации. Широко использовалась дефиниция
антрополога Эдуарда Тайлора: «Культура слагается в целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества» [1. С. 18]. В современной «Новой философской энциклопедии» культура трактуется как «система исторически развивающихся надбиологических программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения), обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех её основных проявлениях»
[2. С. 341−347]. Упомянутые надбиологические культурные программы транслируют от поколения к поколению социальный опыт в виде знаний, норм, умений, ценностных ориентаций, а также генерируют новые материальные и духовные ценности. Достоинство последней дефиниции в том, что она учитывает противоречивость национальной культуры индустриальных цивилизаций, в которой переплетены три различные формы: а) традиционная народная культура (фольклор); б) высокая (элитарная) культура, воплощённая в литературе и искусстве, науке и философии, политическом управлении и технологическом мастерстве; в) массовая культура, упрощённая в смысловом и художественном отношении и в силу этого способная принести коммерческую прибыль.
Возвращаясь к терминологии государственных культурных проектов, обнаруживаем, что федеральный проект «Культурная среда» исходит из понимания культуры как совокупности искусственных творений человека (артефактов), а не предметов, возникших самопроизвольно
в естественной природе (натуре). Зато культурная сущность творческих людей, фигурирующих во втором федеральном проекте, обусловлена тем, что они не материальные объекты, а живые носители знаний и умений, необходимых для существования общества (значит, культура – это характеристика личности). Наконец, цифровая культура (третий проект) – это не предмет и не свойство человека, а одна из надбиологических программ, возникших в сфере индустриальной цивилизации. В социологии принято называть социально-культурные образования подобного рода субкультурами. Примерами субкультур являются социальные группы, отличающиеся языком, системой ценностей, манерой общения, внешним видом и т. п.; типичные примеры – молодёжные, профессиональные гуманитарные или технократические, на худой конец, криминальные субкультуры. Субъектами цифровой субкультуры, как правило, являются интеллектуалы-технократы, которые, стремясь обеспечить повышение качества жизни, гармонизацию общественных отношений и динамичное социально-экономическое развитие страны, активно участвуют в модернизации, цифровизации, информатизации российской культуры, книжного и библиотечного дела.
Естественно, возникает методологический вопрос: правомерно ли считать субкультурой традиционную российскую книжную культуру? Дело в том, что понятия «книжная культура» или «книжная субкультура» отсутствуют в контексте нацпроекта «Культура». Стало быть, предполагается проектировать «культурную среду» будущей России без учёта книжной культуры и обеспечивать национальную безопасность без обращения к книжным ресурсам России. Напрашивается предположение, что сей пробел не случайный недосмотр авторов проекта, а закономерное следствие рациональных расчётов искусственного интеллекта. Может быть, проектанты считают, что постиндустриальная цивилизация XXI в. сможет обойтись без старомодной книжной культуры, поскольку глобальная цифровая субкультура станет достойной
заменой рынка национальных, федеральных, региональных, локальных книгохранилищ? Может быть, воинствующим технократам кажется, что библиотечной интеллигенции пора перестать цепляться за пыльные инкунабулы, преодолеть собственную косность и заменить библиографический педантизм мощью цифровых технологий?
Не будем поддаваться унылому пессимизму. Если невежественный чиновник пренебрегает книжной культурой, то это не значит, что библиотечной интеллигенции пора уйти на покой. Практика показывает, что национальные и федеральные проекты, провозглашённые государственной властью, послужили стимулом не для затухания, а для активизации книжной культуры в современной России. Развивая духовно-просветительские традиции, российские библиотеки всех типов и видов, всех регионов и отраслей знания активно, часто творчески и всегда бескорыстно работают с читателями, приобщают разные поколения к ценностям книжного мира, бережно реставрируют и пополняют фонды, распространяют культуру чтения.
Нельзя удержаться от удивления и восхищения самоотверженным энтузиазмом библиотечных работников, если ознакомиться с ежегодными сводными планами основных профессиональных мероприятий, публикуемыми Российской библиотечной ассоциацией. Так, в сводном плане 2022 г. предусмотрено 180 социально-культурных мероприятий различных масштабов и форматов: форумы, фестивали, научно-практические конференции, чтения, семинары, дискуссии, круглые столы, школы обмена опытом и др. Тематика мероприятий чрезвычайно широка и разнообразна. Не забыты культура чтения и краеведческие традиции в библиотеках и музеях, тем более что 2022 г. объявлен Годом культурного наследия России. Большое внимание уделено преобразованию книжного наследия в цифровой формат, цифровой трансформации библиографии, наряду с заботой о сохранении книжных памятников. Гуманистическая сущность российского библиотечного дела как института воспитания и развития личности ярко проявляется в педагогической работе с детьми и молодёжью (здесь признанные лидеры – Российская государственная детская библиотека и Российская государственная библиотека молодёжи), а также в формировании специальных библиотек для слепых как инклюзивных информационно-
культурных центров. Восторженные эмоции в адрес тружеников отечественной книжной культуры хочется выразить стихотворно:
Нацпроект – это россыпь блестящих идей,
Сохранённых трудами заботливых женщин,
Квинтэссенция мудрости прожитых дней
И гарантия счастья – не больше, не меньше.
Конечно, не грех усомниться в том, что книжная культура способна гарантировать счастливое будущее русскому народу, но пренебрежение мудростью, хранящейся в книжном наследии, − это риск утраты культурной безопасности и угроза национальному суверенитету.
В национальном проекте «Культура» и в научно-практических дискуссиях РБА нигде не говорится о рисках, угрожающих России как создателю и хранителю уникальной книжной культуры. Вместе с тем авторитетные зарубежные и отечественные философы настойчиво утверждают: современная Россия – это общество риска. Поэтому, восхищаясь богатством планов, самокритично признаем, что перспективы российской книжной культуры нельзя уяснить, если не остановиться на социально-философском вопросе «общества риска и культурной безопасности».
2. Общество риска и культурная безопасность
Многозначительный эпитет «общество риска» (Risikogesellschaft) был предложен немецким социологом Ульрихом Беком (1944–2015) после катастрофы на Чернобыльской АЭС 1986 г. В 1992 г. профессор Бек изложил теорию мирового общества риска в монографии «Общество риска. На пути к новому модерну», которая в 2000 г. была издана в России [3]. Идею «общества риска» поддержали авторитетные европейские социологи Э. Гидденс, Н. Луман, З. Бауман, и в настоящее время она фигурирует не только как фундаментальная обществоведческая концепция, но и как инструмент мобилизации глобального сообщества, озабоченного перспективами собственной выживаемости. Под риском понимаются потенциальная опасность и реальная угроза окружающей среде, человеческому обществу, отдельному человеку. Отечественные социологи, в свою очередь, использовали методологию рискологии для анализа постсоветского российского общества [4].
У. Бек исходит из предпосылки, что в рыночной экономике производство общественного богатства всегда сопровождается производством рисков. Он отмечает, что до середины XIX в. общество было противопоставлено природе, и человек занимался её покорением. К началу ХХ столетия природа была покорена и поставлена на службу индустриальной цивилизации и капиталистического рынка. Индустриальное общество с его направленностью производства, науки и техники, с его формами демократии и права стало источником рисков, имеющих тенденцию к усилению. Если во второй половине ХХ в. в развитых государствах всеобщего благосостояния главной проблемой были богатство и способы его распределения [5], то в XXI в. главным вопросом стали риски и способы их предотвращения, минимизации и управления. По словам У. Бека, «место общности нужды занимает общность страха», и движущая сила общества риска выражена фразой «Я боюсь!». При этом он честно признаёт, что риски – это большой бизнес, риски укрепляют, а не уничтожают классовое общество. Бедность притягивает к себе избыток рисков, а богатство (в доходе, власти или образовании) всегда может купить себе безопасность и свободу от риска.
Итак, общество риска − это общество, чреватое катастрофами. Безумный вызов технократической цивилизации состоит в том, что источником разрушительных рисков является не столько дикая природа, сколько западная интеллектуальная элита, плодящая глупых и невежественных потребителей массовой культуры. Ещё в 1799 г. испанский живописец-романтик Франсиско Гойя (1746–1828) написал мрачный автопортрет, который назвал «Сон разума рождает чудовищ», и сопроводил его пояснением: «Когда разум спит, фантазия в сонных грёзах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений». На дремлющее общество, утратившее разумное целеполагание и рациональный контроль собственных действий, обрушился каскад разнообразных неустранимых и чудовищных рисков. Приобрели глобальные масштабы такие чудовища, как экологический кризис (загрязнение природной среды, изменение климата), биологические мутации (вирусная пандемия, генетическая деградация), технологические аварии (сбой компьютерной программы, развал атомного объекта), геополитические безумства (гонка вооружений, терроризм, агрессивная глобализация, утрата национальной идентичности и суверенитета, геноцид, фанатизм) и многие другие антропогенные угрозы человечеству.
Что касается книжно-библиотечного сообщества, то озабоченность его судьбой выразил директор издательско-библиотечного центра Балтийского федерального университета им. И. Канта Вадим Юрьевич Курпаков, который глубокомысленно заметил: «Масштабы происходящих в последние десятилетия изменений и их глобальный характер провоцируют использование революционной терминологии. Пространство вокруг нас заполнено различными революциями, сферы деятельности которых многократно пересекаются: мы уже смирились с четвёртой промышленной, осмысливаем цифровую, одновременно пытаясь понять, где именно она граничит с информационной, и совсем отчаялись разобраться, в чём же суть их гибридов» [6]. Особенно неприятны такие парадоксальные явления, как упадок книжного чтения и библиофильства; сокращение книгоиздания и деформация книжного рынка (преобладание пошлой коммерческой культуры, постоянный рост цен на книги, монополизация книжного бизнеса, вытеснение интеллектуальной литературы); дисфункция ретроспективного библиографического поиска и рекомендательной библиографии; свёртывание библиотечных сетей и сетей книжных магазинов; депопуляция библиотечной профессии; растущая экспансия электронной коммуникации.
Возникает проблема сохранения культуры на нашей планете, проблема культурной безопасности, на которой почему-то не акцентировано внимание в национальном проекте «Культура». Точнее, она сводится к предотвращению религиозных и этнических конфликтов, устранению агрессивной ксенофобии и бездарного постмодерна, к сохранению национальных и краеведческих культурных памятников, приобщению молодёжи к духовным и материальным ценностям мировой культуры. Однако этого недостаточно, ибо культурная безопасность имеет стратегическое значение для России. Применительно к библиотечно-информационной сфере эта стратегическая проблема охарактеризована заслуженным методологом информатики Константином Константиновичем Колиным на уровне материальной культуры, социальной культуры, духовной культуры, информационной культуры [7].
Однако остаётся немало нерешённых вопросов, начиная с уточнения понятия «культурная безопасность» и соотнесения его с понятием «общество риска». Известна абстрактная формулировка: культурная безопасность − состояние системного равновесия между необходимыми эволюционными процессами, сопутствующими любой инновации, и потребностью любой культуры в самосохранении и трансляции своих основ. Для прикладных теорий более приемлема конкретная дефиниция: культурная безопасность − составная часть национальной безопасности, которая заключается в защите российской культуры от угрожающих рисков, предотвращении её упадка и создании условий, благоприятных для дальнейшего развития культурного самосознания народа [8]. Однако специальные исследования безопасности книжной культуры мне не известны.
Чтобы оживить рассуждения о рисках и безопасности, обратимся к пророческим строкам А. А. Ахматовой, которые она написала в 1945 г., вернувшись в послевоенный Ленинград:
Ржавеет золото и истлевает сталь,
Крошится мрамор − к смерти всё готово.
Всего прочнее на земле печаль
И долговечней – царственное слово.
Поучительно сопоставить поэтическое высказывание Анны Андреевны с содержанием национального проекта «Культура». Золото, сталь, мрамор − это изделия материальной культуры, пригодные для осуществления федерального проекта «Культурная среда». Поэтесса отмечает уязвимость и мимолётность материальных изделий в отличие от произведений человеческого духа. Какие «прочные печали» она имела в виду? Вероятно, антропогенные факторы риска, включая невежество и глупость, преследующие человечество. Что же касается «долговечного царственного слова», то я уверен: здесь речь идёт о книжном разуме и книжной культуре, способных противостоять разрушительным рискам времени. Другими словами, проблему жизни и смерти Ахматова решает в пользу духовной культуры, увековеченной словесно. Реально ли это? Осмысливая эволюцию российской культуры, я пришёл к гипотезе, что защитником общества рисков должна стать книжная субкультура в виде Библиологоса. Кратко изложу суть этой гипотезы.
3. Библиологос – книжная субкультура
Прозорливая А. А. Ахматова вряд ли согласилась бы с отсутствием книжной культуры в нацпроекте «Культура» и пренебрежением стратегической культурной безопасностью. Наверное, она напомнила бы, что «царственное слово» древнегреческие философы после «царя философии» Гераклита (VI в. до н. э.) именовали «Логос» и понимали как «истинное рассуждение», в соответствии с которым устроена вся природа. В последующие века античные мыслители, варьируя формулировки, трактовали Логос как первопричину мира, как религиозно-философскую основу его существования, как наиболее глубинные и существенные его закономерности. Значение понятия «Логос» в христианстве определено первой фразой Евангелия от Иоанна: «В начале был Логос (Слово), и Логос был у Бога, и Логос был Бог»; вся история земной жизни Иисуса Христа интерпретируется как воплощение и «вочеловечение» Логоса [9. С. 104−105]. Таким образом, Логос изначально понимался как единство противоположностей: идеальной мысли (духа, ума) и её материального выражения в слове.
В 1900 г. С. Н. Трубецкой (1862–1905) в докторской диссертации «Учение о Логосе в его истории» и других публикациях познакомил российских философов с различными античными школами и показал трансформацию древнегреческого Логоса в христианский «Логос». Философы Серебряного века часто обращались к понятию Логоса. Правда, классики библиотековедения и книговедения «логосом» не интересовались, в библиотечной школе никогда не читались лекции о «книжном разуме», и российские библиотеки официально ни к какому «логосу» отношения не имеют. В Федеральном Законе «О библиотечном деле» (редакция от 02.07.2013 № 185-ФЗ) сказано однозначно: «библиотека – информационная, культурная, просветительская организация», а не «обитель книжного разума». Поэтому неудивительно, что высокомерные интеллектуалы иногда третируют «книжный разум» как предрассудок старомодной Галактики Гутенберга и настойчиво пытаются внедрить в институты библиосферы медиакультуру, основанную на цифровых технологиях. Создаётся впечатление, что нынешняя интеллектуальная элита предпочитает поклоняться не древнегреческому Логосу, а западным электронным медиа.
Появление многолюдных городов, древних цивилизаций и языческих религий в III тысячелетии до н. э. привело к появлению письменного коммуникационного канала для распространения продуктов разума во времени и пространстве. Человеческое общество, обладающее письменностью, формирует субкультуру грамотности и способно создавать функционально специализированные социальные институты.
В Новое время возникновение книжного рынка, освоение машинной полиграфии, распространение библиофильства, профессионализация библиотечного дела, правовое регулирование и т. д. вылились в индустриальных цивилизациях в формирование библиосферы, суперсистемы (системы систем), обеспечивающей производство, сохранение, использование и дальнейшее развитие национальной книжной культуры. Зрелую библиосферу начала ХХ в. образуют социально-культурные институты (системы, или отрасли книжного дела), а именно: издательское дело, полиграфическая промышленность, книжная торговля, библиотечное дело, библиографическое дело. Каждый институт включает функциональные подсистемы: практику, образование, науку, специальную коммуникацию, органы управления. Помимо отраслевых институтов, органами библиосферы являются: библиофильское социально-культурное движение; некоммерческие и коммерческие учредители и добровольные объединения; государственные органы управления и цензуры; технологические средства, в том числе полиграфия, здания и оборудование, телекоммуникационная и компьютерная цифровая техника.
Библиосфера возникла не самопроизвольно; она есть результат многовекового творчества коллективного разума, который гипотетически назовём «Библиологос». Слово «Библиологос» – неологизм, отсутствующий как в лексиконах современных наук, так и в обыденной речи. Правда, значение этого словосочетания нетрудно расшифровать: «библио» ассоциируется с понятием «книга» в общеизвестных словах «библиотека», «библиография» и др., а древнегреческое слово «логос» напоминает нам о «логике», «разуме», «истине». Получается: Библиологос – это «книжный разум», точнее «книжная разновидность разума», то есть «разум мира книг». Книжный разум в смысле «Библиологос» реализуется двояко: во-первых, одушевлённый Библиологос в виде социальных групп субъектов библиосферы, во-вторых, овеществлённый
Библиологос в виде научных, учебных, нормативно-управленческих текстов интеллигентов-книжников, посвящённых книжному разуму и культуре.
Одушевлённый Библиологос – это коллективный разум исторически стабильной общности людей, пишущих и читающих книги и непосредственно участвующих в производстве, преобразовании, сохранении и распространении произведений письменности и полиграфии, которые восторженная поэтесса именовала «царственное слово». Авторами «царственного слова», то есть одушевлёнными субъектами Библиологоса, являются профессионалы библиотечного, библиографического, книжного дела (практики, учёные, педагоги), государственные и коммерческие деятели, библиофилы, инженеры-полиграфисты, читательский актив. Овеществлённый Библиологос один из ярких европейских мыслителей ХХ в., сэр Карл Поппер (1902–1994), представил
в виде мира объективного знания, мира содержания книг, журналов, библиотек, письменных текстов (документов) и произведений искусства [10]. Настаивая на суверенном и независимом существовании этого мира, Поппер предложил следующий мысленный эксперимент. Представьте себе, что уничтожены все наши машины и орудия труда,
а также все субъективные знания и навыки, позволявшие пользоваться ими. Восстановится ли цивилизация? Поппер отвечает, что да, если
при этом сохранятся библиотеки и наша способность читать и понимать книги. В противном случае для восстановления цивилизации потребуются тысячи лет. Следовательно, овеществлённое «царственное слово» (права Ахматова) − залог долговечности человечества.
Сущность Библиологоса выразим в следующей формулировке: Библиологос − книжная субкультура цивилизованного общества как производительная сила, обеспечивающая создание, сохранение, использование библиосферы. Эта формулировка соответствует принятому в политической экономике понятию «общественная производительная сила» в виде системы субъективных (человек) и вещественных элементов, осуществляющих взаимодействие между обществом и природой [11. С. 313−314]. Каким образом книжная субкультура способна противостоять разрушительным рискам информационного общества ХХ в.?
Пророк информационно-компьютерной революции Маршалл Маклюэн (1911–1980) завершил в 1962 г. свой бестселлер «Галактика Гутенберга» словами: «Двадцатый век последовательно и настойчиво стремился освободиться от гутенберговского наследства. И эта драматическая борьба альтернативных форм человеческого понимания
и мировидения сделала нынешний век величайшим в истории, если говорить об искусстве и науке» [12. С. 406]. Действительно, ХХ столетие, время многочисленных рисков и серьёзных морально-гуманистических испытаний, было свидетелем конкурентной борьбы между книжной культурой и экранной культурой, между книжным разумом и информационными технологиями. Культурными символами информационного общества являются кинокультура, телекультура, компьютерная культура, в том числе интернет. Многим адептам информационных технологий кажется, что для расцвета искусства и науки в глобальной постиндустриальной цивилизации достаточно преобразовать книжные фонды в электронные файлы и оцифровать кинематограф [13].
При этом упускается из виду, что продуктами экранной культуры, как и культуры книжной, являются не материальные изделия, а антропологические типы − личности с определёнными интеллектуально-нравственными качествами. Практика показала, что ученики Библиологоса обладают весьма важными антропологическими преимуществами, поскольку homo legens − «книгочей» − это более творчески и интеллектуально продвинутая личность, чем телезритель, потребляющий сериалы.
Поэтому не кажется бессмысленной ироническая трактовка: Библиологос − вакцина от невежества и глупости [14].
Технократы-рационалисты утверждают, что компьютеры могут справиться с любыми задачами, которые имеют алгоритмы для своего решения и согласуются с физическими возможностями компьютеров. Мозг подобен своеобразному компьютеру, и всё, что сейчас доступно мозгу, в частности сознание, станет со временем доступно компьютеру, если увеличить объём памяти последнего и усовершенствовать программы обработки данных. Их оппоненты − гуманисты уверяют, что сознание невозможно «вычислить», поэтому компьютеры никогда не обучатся «пониманию» и «творчеству» и не смогут решать те задачи, которые требуют интуитивного подхода. Неустранимый недостаток цифрового интеллекта − отсутствие понимания обрабатываемых данных [15. С. 21]. Информационные технологии, упрощая доступ к информации, обесценили усилия по приобретению знаний, а значит,
и сами знания сделались каналами распространения фальсификаций, мифов, манипуляций сознанием. Права Ю. П. Мелентьева, которая
в докладе «Чтение как фактор преобразования мира (в контексте теории ноосферы В. И. Вернадского)» сделала вывод, что «чтение становится существенным фактором влияния на формирование ноосферы» [16]. В период торжества цифровой культуры осуществление проекта энциклопедического словаря «Чтение» [Там же] выглядит знаковым событием в драматической истории русского книжного разума,
который зародился в период христианизации Руси, был взращён интеллигентами-книжниками, отразился в Национальной программе поддержки чтения (2007–2020) и других инициативах российского
Библиологоса.
Превращение человечества в ноосферную цивилизацию не может произойти стихийно, явочным порядком. Здесь требуется опережающее развитие информационно-интеллектуальных процессов и духовной культуры, прежде всего, науки, управления и образования.
Критическое значение имеет формирование ноосферного человека, руководствующегося нравственно-гуманистическими ценностями, живущего в гармонии с окружающей социальной и природной средой в условиях обеспечения всеобщей безопасности. Совершенно очевидно, что для формирования ноосферного человека должны использоваться ресурсы библиосферы, в документальных фондах которой сосредоточено культурное (гутенбергово) наследие человечества. Отсюда следует, что вытеснение книжной культуры информационной электронной культурой − технократическое невежество и глупость, противоречащие социально-культурной эволюции человечества.
Научные проблемы библиосферы изучаются родственными, но относительно самостоятельными научно-практическими учениями (библиографоведение, библиотековедение, документоведение, история книги, библиополистика, эдициология и др.), а общей проблематикой занимаются книговедение − комплексная наука (или комплекс наук) о книге и книжном деле, а также общая теория документа, или документология. Казалось бы, сложилась солидная система библиодокументных наук, но пробелы Библиологоса заметны и здесь. К сожалению, классическое библиотековедение и книговедение не могут предъявить теоретическое обоснование гуманистической миссии библиотечного
и книжного дела в информационном обществе, объяснить властям, что общедоступная библиотека – это не культурно-досуговое «третье место», что профессионального библиотекаря в порядке «оптимизации» нельзя заменять роботом – выдавальщиком книг. Учёные книговеды
и библиотековеды затрудняются определить, в чём смысл и назначение книжной культуры в российском государстве XXI в., которое активно внедряет цифровые технологии во все сферы экономики и общественной жизни. Беда в том, что научно-практические дисциплины не способны познать сущность библиосферы в целом, потому что их предмет ограничен освоением отдельных технологических подсистем, процессов и исторических этапов. Компетенция познания сущностей − прерогатива философии, а не науки. Поэтому в наши дни великих перемен,
в период глобальных и противоречивых трансформаций, финал которых проблематичен, отсутствие философского подхода к осмыслению прошлого, настоящего и будущего книжной культуры воспринимается как досадный пробел в системе библио-документных наук, нуждающийся в заполнении. Отсюда − потребность в формировании библиософии, которая мыслится как философская идея о книжной культуре [17].
Науки, как известно, оперируют логически оформленными понятиями, отражающими «сущие» предметы, а в философской идее предмет представляется не таким, как «он есть», а таким, каким он «должен быть», то есть идея отражает идеальное «долженствование» реальности. Другими словами, наука нацелена на рациональное познание законов природы и культуры, а философия озабочена «сверхлогическим» творчеством будущего, творчеством культурно-этического «должного». По словам В. М. Межуева, автора книги «Идея культуры», «философская идея культуры заключает в себе то, что служит для нас нормой и образцом, тогда как в научном понятии культуры мы фиксируем нечто, что свойственно любой группе людей. В последнем случае культура существует для нас исключительно как предмет научного знания» [18]. Следовательно, нужно различать понятие «сущая книжная культура», связанное с эмпирической реальностью, и идею «идеальная книжная культура», полученную в результате философского мышления. Книговедение, библиотековедение, библиографоведение и библиокультурологические концепции ориентируются на эмпирические закономерности, в то время как библиософия востребуется тогда, когда речь идёт об эволюционных процессах и «желательном будущем». Нельзя планировать преодоление кризисных явлений в сущей книжной коммуникации и прогнозировать трансформации книжной культуры в ноосферном обществе без обращения к философской рефлексии, потому что, как справедливо заметил профессор В. Л. Обухов, «только философия может быть названа квинтэссенцией культуры, поскольку она вобрала наиболее существенные достижения практически всей культуры, включая науку» [19. С. 13].
Предвосхищая «должное», особенно важно обратить внимание на гуманистическую функцию философии – объяснить, «каким надо быть, чтобы быть человеком». Анализ постиндустриальных тенденций показывает, что российской библиосфере следует сосредоточиться на выполнении гуманистической миссии, которая заключается в утверждении гуманистических универсалий культуры и активном противостоянии всем проявлениям дегуманизации общества. Школа и литература, религия и средства массовой информации должны сыграть свою роль
в гуманизации постиндустриальной культуры, но без участия социальных институтов библиосферы не обойтись ни в коем случае. Гуманистический путь труден, гуманизм книжности ощущается профессионалами книжного дела на интуитивно-эмпирическом уровне. К счастью, книги, как известно, облагораживают, поэтому большинство работников библиосферы − это стихийные гуманисты, самоотверженно и бескорыстно преодолевающие противоречия российской библиосферы
в неблагоприятной социальной среде. Именно этим людям нужна библиософия − гуманистическое философское учение о библиосфере.
Общий вывод нашего исследования заключается в том, что нынешняя редакция национального проекта «Культура» неполна, так как в ней отсутствует федеральный проект «Книжная субкультура», нацеленный на преодоление разрушительных рисков, угрожающих нынешнему российскому обществу. Поскольку построение гипотетической глобальной Ноосферы (Царства Разума) на нашей планете невозможно без разумного использования культурного наследия наций (мифологии, литературы, искусства, науки, философии), воплощённого в документных фондах библиосферы, уяснение библиотечными теоретиками и менеджерами сущности российского Библиологоса (Разума, Интеллекта) и возможностей его использования как в сегодняшней библиосфере, так и в завтрашней ноосфере, становится не только желательным, но даже императивным требованием. В связи с этим требованием пора начинать работу над новой редакцией нацпроекта «Культура», где, наряду с цифровой, должна фигурировать книжная субкультура, использующая одушевлённые и овеществлённые ресурсы Библиологоса в качестве производительной силы информационной цивилизации.
| 289 |
20200306.txt | Одно из направлений классификации программного обеспечения (ПО) – его разделение на проприетарное, т.е. имеющее владельца, который обладает исключительными правами на него и устанавливает правила пользования им, и так называемое свободное ПО (СПО), или открытое ПО (англ.: FOSS – free and open source software).
Для СПО декларируется свободное пользование им всеми желающими при условии соблюдения авторства создателей, поэтому СПО чаще всего ассоциируется с бесплатным ПО.
Наиболее известные проекты СПО – операционные системы семейства Unix/Linux, офисный пакет Open Office, веб-сервер Apache, система управлениям базами данных MySQL и множество других решений, в том числе узкоспециализированных.
Тенденция подобного разделения не обошла и автоматизированные библиотечно-информационные системы (АБИС): наряду с проприетарными, например известной в России Liber, существуют и свободные АБИС, не уступающие по своему функционалу проприетарным.
В 2007 г. Американская библиотечная ассоциация (American Library Association) провозгласила: «Поскольку программное обеспечение с открытым исходным кодом становится все более надежным, библиотекам больше не нужно полагаться исключительно на дорогое проприетарное программное обеспечение» («Because open source software is becoming increasingly robust, libraries no longer need to rely solely on expensive proprietary software») [1. С. 2]. Начиная с этого момента применение свободных АБИС стало общим трендом в развитии информационных систем библиотек.
В [2–7] представлено более 20 АБИС, подпадающих под определение свободных; наиболее известными из них считаются Evergreen и Koha.
Koha – первая система для автоматизации библиотек с открытым исходным кодом, созданная Katipo Communications по заказу библиотечного союза одного из округов Новой Зеландии. Несмотря на то, что тогдашние АБИС были проприетарными, разработчики Koha выбрали модель с открытым исходным кодом.
Разработка Evergreen была начата в штате Джорджия (США) в 2006 г. для консорциума из 270 библиотек штата. Система изначально создавалась для библиотек США и Канады. Основными достоинствами Evergreen считаются масштабируемость и ориентация на библиотечные союзы (консорциумы).
Краткий сравнительный анализ обеих систем приведен в таблице [4].
Сравнительный анализ АБИС Evergreen и Koha
Evergreen
Koha
Ориентация на библиотечные консорциумы (публичные и университетские библиотеки)
Ориентация на автономные библиотеки
В архитектуру АБИС заложено масштабирование
Фокус на автономные библиотеки негативно сказался на масштабировании АБИС
Требует ручного обновления клиентской части АБИС
Пользовательские функции выполняются полностью в браузере (и, следовательно, система не требует никаких обновлений клиентской части АБИС)
Поддержка со стороны сетевых государственных учреждений
Более зрелое сообщество в силу более раннего старта проекта
Ориентация на библиотеки США и Канады
Интернациональное сообщество разработчиков, обеспечивающее поддержку более 20 национальных языков
Помимо двух названных систем на рынке известны (перечислены в алфавитном порядке; в скобках указаны год и страна-разработчик, если они известны): Avanti MicroLCS (1998), Collective Access (Северная Америка, Европа), Emilda (2000, Финляндия), GNUTeca (2008, Бразилия), Kuali Open Library Environment (США), Learning Access ILS (2008, Канада), NewGenLib (2005), OpenBiblio (2006), PhpMyLibrary (2001, Филиппины), PMB (PhpMyBibli) (2002, Франция), PYTHEAS (1995, США), Senayan Library Management System (2006, Индонезия), WEBLIS (2008, Польша) и др. [2, 3].
В [3] предложено оценивать свободные АБИС последовательно по трем критериям (в оригинале – «фильтрам»): степень свободы ПО;, степень зрелости сообщества конкретной АБИС, функционал АБИС.
Первый критерий, или фильтр, – степень свободы ПО – оценивает, насколько свободно сообщество разработчиков и пользователей может модифицировать и использовать АБИС. По оценке автора [Там же. С. 8], этому критерию («истинно» свободное ПО) отвечают 19 АБИС.
Второй фильтр – степень зрелости сообщества – оценивал активность сообщества при разработке и использовании АБИС. Под сообществом здесь понимаются организованные на коммерческой и добровольной основе группы разработчиков; организации-вендоры, которые ведут установку и настройку АБИС у пользователей; непосредственно библиотеки, использующие АБИС; «ИТ-евангелисты», пропагандирующие развитие СПО. Активность сообщества позволяет развивать и поддерживать СПО, а пассивность или распад ведут к появлению тупиковых, необновляемых проектов. В [3. С. 9] автор выделил 10 из 19 ранее отобранных АБИС, сообщества которых можно рассматривать как активные.
Третий фильтр – функционал – оценивает АБИС по 799 критериям, разбитым на 50 категорий и 8 модулей [Там же. С. 6] с использованием рейтинговой оценки. В итоге автор выделил 3 АБИС: Koha как завершенную разработку, Evergreen и PMB – как зрелые АБИС [Там же.
С. 10].
Исследование [3] ценно не только конечными рекомендациями, но более всего – разработанной методологией оценки, которая подчеркивает роль сообществ, возникающих вокруг АБИС. Существовало множество интересных проектов СПО в разных сферах деятельности, которые ушли в забвение из-за распада сообществ.
Причины, по которым библиотеки выбирают СПО, в первую очередь лежат в экономической сфере. Основное, на что упирают сторонники СПО, – снижение издержек на содержание АБИС. В целом бюджет, необходимый для использования АБИС, складывается из следующих частей: разовые затраты на покупку системы, регулярные лицензионные платежи за пользование, затраты на миграцию данных, обучение персонала, регулярные затраты на обслуживание технической инфраструктуры. Для свободных АБИС первые два пункта отсутствуют, остальные виды затрат могут различаться для проприетарных и свободных АБИС.
Разработчики СПО могут получать доход от организации внедрения своих систем в библиотеках (миграция данных, обучение пользователей), продажи дополнительного функционала. Большую роль в бюджетах разработчиков играют пожертвования (англ.: donate) от государственных, общественных и коммерческих организаций, частных лиц. Над проектами часто работают и добровольные помощники, что также снижает стоимость создания СПО, одновременно повышая его популярность.
В итоге СПО часто противопоставляется проприетарному ПО, но в реальности оба ПО образуют конкурентный рынок, позволяющий пользователю выбрать именно ту АБИС, которая его устраивает по критерию «цена/качество».
Применение свободных АБИС в таких общественных организациях, как библиотеки, привело к интересному феномену, названному «культура подарка» (к слову, название системы Koha переводится с языка маори как «подарок» или «пожертвование»). С точки зрения адептов «культуры подарка», при передаче информации она (информация) не исчезает у отправителя, а удваивается, находясь у отправителя и получателя одновременно.
Эрик Лиз Морган, убежденный сторонник СПО в библиотеках, поясняет: «Библиотеки поощряют интеллектуальную свободу и свободный доступ к библиотечным ресурсам, а свободное ПО поощряет уважение
к интеллектуальной собственности и свободное распространение ее исходного кода и документов. Оба движения поддерживают миссию открытого доступа и обмена знаниями для обогащения и развития общества.
Когда библиотеки выбирают свободное программное обеспечение, они выбирают не только мощное средство сокращения своих расходов, но и возможности стать более независимыми с точки зрения выбора поставщиков программного обеспечения. Также важно отметить, что библиотеки усиливают свою основную миссию по распространению информации, одновременно оправдывая свой выбор технологии в контексте государственной службы» [8].
Начало применения свободных АБИС в библиотеке можно увязать с использованием в технической инфраструктуре СПО, таких как: операционные системы семейства Linux/Unix; системы управления базами данных, например MySQL; веб-бразуеры, например Firefox, Chromium; системы управления сайтами, например Drupal, Joomla, WordPress; офисные пакеты, например OpenOffice, LibreOffice [Там же].
Применение специфичного ПО порождает специфичные проблемы, характерные именно для СПО. Помимо рисков распада сообщества вокруг АБИС, существуют риски появления так называемых патентных троллей, использующих лакуны в авторском праве.
Наиболее крупный подобный конфликт связан с АБИС Koha.
С увеличением масштаба использования Koha вокруг проекта стали появляться компании, бизнес которых был построен на оказании услуг по поддержке и адаптации ПО для конкретных библиотек. Одной из этих компаний стала LibLime. В 2007 г. она приобрела активы Koha у ее создателя – компании Katipo Communications, включая имущественные права на исходный код, а также взяла на себя работы по поддержке сайта koha.org.
В 2009 г. LibLime сообщила, что будет предоставлять своим клиентам версию Koha, собранную в закрытом Git-репозитории, а не на базе общедоступного кода, поддерживаемого сообществом. В ответ члены сообщества перенесли код и разработку на новый сайт – koha-community.org. Через некоторое время компанию LibLime приобрела другая компания – Progressive Technology Federal Systems (PTFS), после чего конфликт разгорелся вновь.
Кульминацией событий стала публикация на сайте koha-community.org призыва к сбору пожертвований для того, чтобы нанять юристов и подать апелляцию. В итоге было собрано около 12 тыс. долларов, в основном в виде пожертвований по 20–50 долларов от физических лиц со всего мира.
В итоге компания PTFS/LibLime решила передать некоммерческому фонду Koha Foundation товарный знак «Koha» с условием, что он не будет использоваться в ущерб физическим лицам, организациям и компаниям, предлагающим услуги на базе ПО Koha в Новой Зеландии [9].
Вместе с тем изначально Koha разрабатывалась в Katipo Communications как коммерческий продукт, пусть и переданный в свободное пользование, следовательно, все три названных выше компании владели правами на Koha. Поэтому суть конфликта заключалась в том, чтобы не допустить независимых разработчиков к проекту – при его декларируемой свободе модификаций.
В России опытом использования свободной АБИС Koha обладает Сколковский институт науки и технологий [4, 10]. На постсоветском пространстве Koha используется на Украине [4].
Выбор Koha неудивителен, так как эта АБИС изначально предполагала мультиязычный интерфейс, работу пользователей через веб-браузер (т.е. на местах не требуется обновлять ПО). Использование в Koha формата UNIMARC позволит выполнить переход на нее с другой зарубежной АБИС, что соответствует концепции импортозамещения зарубежного ПО [11].
В заключение можно сказать, что использование свободных АБИС отражает общую тенденцию применения СПО в государственных учреждениях со всеми плюсами и минусами подобной организации информационной инфраструктуры. Основной положительный момент –снижение стоимости владения АБИС, отрицательный – распад сообщества, возникшего вокруг АБИС, и прекращение ее поддержки.
Для более широкого применения свободных АБИС, в том числе в России, необходимо наличие действующих сообществ, а также желание пользователей (библиотек) изучать новые информационные системы и анализировать новые тренды в развитии библиотечных технологий.
| 63 |
20200502.txt |
Библиотечные фонды – наиболее подготовленный к использованию, целенаправленно и тщательно подобранный по ценностным критериям и упорядоченный ресурс знаний, доступный членам общества для осуществления социальной, профессиональной, досуговой и бытовой деятельности. Чтобы в полной мере выполнить свою социальную миссию, библиотечные собрания должны на высоком уровне удовлетворять потребности общества в накоплении, сохранении и предоставлении по запросу знаний и культурных ценностей. Актуальность проблемы качества библиотечного фонда непосредственно связана с вопросом о будущем библиотечного социального института и обусловлена необходимостью доказывать его социальную значимость в эпоху интенсивного развития информационно-телекоммуникационных
технологий.
Понимание качества фонда менялось на разных этапах развития библиотек. На протяжении многих веков требовалось просто собирать все книги, которые можно приобрести. Особую ценность фонду придавало наличие редких и уникальных экземпляров. Фонд создавался как коллекция, адресованная узкому кругу образованных ценителей.
В XX в. представление о качестве документных фондов трансформировалось в связи с ростом документопотока и расширением читательской аудитории. Поэтому усиливается прагматический, утилитарный компонент, который меняет и целевые ориентиры: документы собираются в фонде не только для хранения, но и для активного использования. Из-за невозможности собрать в библиотечном фонде все издания по всем областям знаний вводится понятие профиль фонда.
Важным параметром характеристики библиотечного фонда становится соответствие профильным читательским запросам, которые должны удовлетворяться практически безотказно. Трактовка полноты фонда стала не столь однозначной: не только исчерпывающая, но и относительная полнота с разной степенью отражения профильного документопотока.
Наблюдаются новые вызовы, связанные с появлением электронных носителей информации и широким распространением интернета с его беспрецедентными возможностями удаленного доступа к информационным ресурсам. Параметрами качества библиотечного фонда должны стать дополнительный сервис и высокий уровень доступности, оперативности и комфортности получения документов из фонда.
Качество библиотечного фонда и параметры его оценки недостаточно изучены библиотековедением.
Теоретическое осмысление и разработка методики количественного измерения предпринимались Е. В. Мартыновой [1]. Автором выявлена двоякая природа фонда: с одной стороны – характеристики, присущие ему как предмету материального мира (ремонтопригодность, долговечность, изнашиваемость и т.д.), с другой – функциональные качества, обусловленные назначением удовлетворять общественную потребность в чтении, знании, информации, – иными словами, полезность фонда [2. С. 25]. По мнению автора, именно улучшение функционального качества является генеральным направлением развития библиотечного фонда.
Изучение сущностного качества библиотечного фонда – один из аспектов диссертационного исследования В. Р. Фирсова [3]. Автор исходит из того, что сущностное свойство библиотеки задается способностью ее фонда отображать, моделировать наиболее значимые и закономерные черты культурной реальности. Качество библиотечного фонда рассмотрено в философском значении как отличительное свойство, отражающее его смысл и предназначение, предопределяющее его бытие. Если библиотечный фонд не соответствует своему сущностному качеству, он переходит в другое качество и становится иным объектом действительности. Существование и развитие библиотечного социального института зависит от качества библиотечных фондов. Главный ориентир оценки фондов – адекватное отражение достижений культуры, актуальных для общества.
В нескольких диссертационных исследованиях рассматривались отдельные прикладные аспекты проблемы качества библиотечных фондов, в основном связанные с комплектованием. Наиболее явно эта связь проявилась в диссертационном исследовании В. В. Загуменной [4]. Акцент на комплектовании при рассмотрении качества фонда доминирует в советском и российском фондоведении: основными критериями качества признаны те, что характеризуют качество отбора документов, – полнота фонда и его соответствие запросам пользователей [5]. Однако ценность включенных в фонд документов не является мерилом качества фонда как особого целостного объекта со своими свойствами и закономерностями функционирования.
Пытаясь расширить понимание качества фонда, Ю. Н. Столяров
в вузовских учебниках называет и другие критерии его оценки: надежность [6. С. 223], оперативность обслуживания [7. С. 120].
Определение понятия качество библиотечного фонда появилось
в учебных и справочных изданиях [7–9] сравнительно недавно в связи с распространением концепции Всеобщего менеджмента качества. Вместе с тем определение понятия качество, заимствованное в международных стандартах ISO 9000 и отражающее определенную парадигму рыночной экономики, пока никак не повлияло на критерии оценки качества библиотечных фондов. В словаре-справочнике «Библиотечный фонд» приводится следующий перечень показателей качества фонда: полнота, обновляемость, пертинентность, релевантность, надежность, безотказность [9. С. 61]. Однако непонятны основания, по которым в список включены эти, а не иные критерии.
При управлении библиотечными фондами традиционно используется целый набор статистических показателей [10. С. 79–89], но они связаны не с качеством, а с эффективностью фонда.
Таким образом, понимание качества библиотечного фонда и обоснование индикаторов его оценки остаются проблемами.
Сложность работы объясняется и большим количеством различных субъектов, заинтересованных в качестве фонда и предъявляющих к нему разнообразные требования [11]. Это не только библиотекари и читатели, но и руководители и учредители библиотек, для которых важна эффективность затрат при формировании фонда. Кроме того,
в круг заинтересованных субъектов входят государственные органы и различные сообщества, ожидающие от библиотечных фондов информационной и культурно-просветительной поддержки различных областей общественной жизни.
Все это делает феномен качества фонда изменчивым, расплывчатым и неопределенным. Чтобы упорядочить разрозненные требования, необходим теоретический взгляд на проблему. Для осмысления и операционализации понятия, по нашему мнению, продуктивно использовать системный подход.
Системный подход как основа исследований качества
библиотечного фонда
Одним из универсальных инструментов современной науки и управления, позволяющим увидеть все аспекты проблемы, является системный подход – взгляд на действительность как на совокупность взаимодействующих систем различной сложности. Его использование помогает выявлять многообразные связи и отношения объекта, структурировать и типизировать факторы влияния внешней и внутренней среды.
Считаем продуктивной идею о двух формах системного подхода: моносистемный и полисистемный [12].
Моносистемный подход – объект рассматривается как отдельная, автономная система. Анализируется его структура – состав элементов и подсистем, связей и отношений между ними, изучаются механизм управления объектом и его генезис. Такой анализ позволяет рассмотреть функционирование и развитие всех частей (элементов и подсистем) объекта, увидеть весь комплекс существующих проблем.
Полисистемный подход – объект изучается как часть (подсистема) макросистемы, вынужденная существовать по законам ее целостности, воспринимать ее особенности и выполнять свои функции в данной системе в соответствии с ее целями. Если библиотечный фонд является неотъемлемой частью библиотеки как более крупной системы, то это не может не сказаться на требованиях к его качеству. Кроме того, он испытывает на себе влияние других компонентов и подсистем этой системы.
Поскольку каждый объект, в том числе и библиотечный фонд, включен в несколько разных макросистем, он испытывает на себе многообразные влияния и выполняет различные функции. Его качество становится многогранным явлением. Таким образом, полисистемный подход – это анализ связей и функций объекта в разных макросистемах, его рассмотрение в нескольких системах координат, что позволяет получить многомерное представление об объекте, сформировать его многоаспектное видение.
Качество библиотечного фонда – категория, обращенная вовне, поскольку отражает его полезность и востребованность в обществе и соответствие требованиям, которые ему предъявляют различные внешние субъекты. Для выявления его параметров логично использовать полисистемный подход и рассмотреть библиотечный фонд с точки зрения тех макросистем, которые оказывают на него наибольшее влияние.
Впервые документный фонд в системе «библиотека» с применением структурно-функционального подхода рассмотрел Ю. Н. Столяров, представив четырехэлементную модель библиотеки: документный фонд, абоненты, персонал и материально-техническая база [13].
Эта модель позволяет рассмотреть факторы влияния на состав и функционирование фонда, в числе которых выступают все остальные подсистемы библиотеки – контингент пользователей, материально-технические ресурсы, сотрудники. Качество фонда в этой модели – это его способность удовлетворять информационные запросы пользователей с поправкой на возможности ресурсной базы библиотеки. Любые модификации в других подсистемах библиотеки должны сказаться на качестве фонда. Задача библиотечного менеджмента – гармонизировать это влияние на библиотечный фонд, уравновесить ресурсный потенциал библиотеки с запросами и требованиями пользователей.
Технологический подход
Современное представление о библиотеке обогатилось – она рассматривается как технологическая система [14], в которой выделяются следующие взаимодействующие между собой компоненты: технологическая цель, требования к конечному результату, регламенты, подготовленный исполнитель, предмет труда, процессы, методы, приемы, средства, ресурсы, условия, организация производства. В совокупности эти компоненты и подсистемы должны обеспечить формирование качественного библиотечного фонда с заранее заданными параметрами при оптимальных затратах на его создание.
Качество фонда – это не только цель, но и мерило конечного продукта технологии. Параметры качества должны быть заданы изначально. Это позволит правильно выстроить технологические процессы, выбрать и подготовить качественные ресурсы производства и тем самым гарантированно получить результат с необходимыми свойствами [15]. Технология, в отличие от «нетехнологичной» деятельности по формированию фонда, исключительно жестко требует соблюдения всех требований к каждому компоненту. Они закрепляются в регламентах – неотъемлемой части технологической системы. Желаемые параметры будущего фонда задаются в моделях фондах, имеющих статус директивного документа, обязательного для исполнения.
Таким образом, качество библиотечного фонда в технологической системе – это его соответствие предварительно установленным требованиям к конечному результату. Фонд не будет качественным, если нет контроля за всеми процессами и операциями, используется некачественное «сырье» (приобретаемые для фонда документы), существует нехватка материально-технических и финансовых ресурсов или исполнителей должной квалификации. Поэтому необходимы дополнительные требования и/или показатели качества к каждому компоненту технологии.
Кроме того, необходимо задать параметры качества для всех промежуточных результатов, т.е. продуктов, полученных последовательно в ходе выполнения каждого из технологических процессов формирования фонда. Например, без качественных моделей фонда или каталогов, без правильного учета по унифицированным правилам, без продуманной и своевременной расстановки документов в фонде, без соответствующих требованиям условий сохранности документов невозможно добиться качественного состояния фонда. В этом смысле качество фонда – закономерный итог правильно выстроенной технологической системы библиотеки.
Именно в этой парадигме создается современная система управления качеством. В ГОСТе Р ИСО 9000-2015 «Системы менеджмента качества. Основные положения и словарь» качество понимается как «степень соответствия совокупности присущих характеристик объекта требованиям» [16. П. 3.6.2]. Требования же определяются как «потребность или ожидание, которое установлено, обычно предполагается или является обязательным» [Там же. П. 3.6.4]. Таким образом, к понятию требования относятся и законодательные, нормативные требования; требование эффективности затрат со стороны учредителя и руководства библиотеки и в значительной степени потребности и ожидания потребителя. Информационные потребности можно объективировать, поскольку они «вытекают» из той деятельности, которой занимаются потенциальные потребители. Тогда как ожидания – чисто субъективные предположения о полезности продукта, которые являются весьма ситуативными. Это усложняет задачу изначально задать показатели качества библиотечного фонда.
Методики выявления ожиданий и требований потребителя к качеству продукта разрабатываются в маркетинге и могут быть использованы при проектировании параметров библиотечного фонда.
Маркетинговый подход
Маркетинговый подход применительно к библиотечному фонду впервые обосновала И. В. Эйдемиллер [17]: были высказаны идеи использовать маркетинговые инструменты для определения целевых сегментов рынка, т.е. групп потребителей, на чьи запросы и будет в первую очередь ориентирован состав фонда. На этой основе, по мнению автора, должны выстраиваться стратегии развития фондов муниципальных библиотек.
Можно выделить две группы взаимодействующих субъектов рынка: потребители со своими требованиями и ожиданиями относительно необходимого им продукта или услуги и комфортности их потребления и производители продуктов и услуг соответствующего качества. Производители готовы не только убеждать потребителей в качестве своего товара, но и реально совершенствовать его, чтобы обеспечить конкурентоспособность и сбыт.
Библиотека – некоммерческая организация, однако ее оценивают по рыночным показателям, в частности по востребованности продуктов и услуг. Кроме того, она работает в условиях конкуренции за потребителя. Современный пользователь может обратиться к другим документным собраниям, ресурсам интернета.
В маркетинге выявлены качественные характеристики рыночной продукции, которые должны учитываться при проектировании товара. В частности, известна модель Ф. Котлера «5 уровней товара»
[18. С. 501].
В типовой номенклатуре товароведения [19. С. 90–100] выделяются следующие группы потребительских требований к качеству продукта, которые можно применить и к библиотечному фонду:
Функциональные свойства – соответствие товара своему назначению. В нашем случае – способность библиотечного фонда удовлетворять информационные потребности людей, решать их проблемы. Иными словами, речь идет о пользе, «выгоде» для потребителя.
Свойства социального назначения – зависят от востребованности продукта в определенных социальных группах, потребности в нем, наличия спроса на него (современен или морально устарел). Так, с точки зрения молодежи интернет – более современный источник информации, а библиотеки – архаичные учреждения, посещать которые непрестижно. Эти оценки определяются модой или имиджем, для поддержания которого требуются постоянные усилия.
Эргономические свойства – способность товара создавать ощущение удобства, комфортности в соответствии с антропометрическими, физиологическими, психологическими и органолептическими требованиями. Эти характеристики обеспечивают комфортность использования библиотечного фонда (быстро, близко, в любое время, в нужной форме, в приятных условиях, с дополнительным сервисом и др.).
Эстетичность – внешняя привлекательность библиотечного фонда: опрятность и порядок в расстановке, качество изданий, дизайн помещений, в которых работает пользователь.
Экологичность – степень вредного воздействия на окружающую среду при производстве, потреблении или эксплуатации товаров, а также при их хранении и утилизации. Применительно к традиционному книжному фонду это и отсутствие пыли. Электронные документы экологичны в производстве, однако они более энергоемки, а утилизация их носителей требует особых технологий.
Безопасность в использовании – обеспечение механической, химической, биологической, электрической, магнитной, радиационной, пожарной и других видов безопасности при использовании библиотечного фонда.
Надежность – способность поддерживать исходные количественные и качественные характеристики фонда и отдельных документов, их соответствие функциональному назначению без потерь в течение определенного срока; она характеризуется сохраняемостью, безотказностью, долговечностью, ремонтопригодностью.
Патентно-правовые показатели – степень патентной защиты изделия в Российской Федерации и за рубежом, а также уровень патентной чистоты изделия. Применительно к библиотечному фонду – это отсутствие контрафактной продукции, соблюдение авторских прав при использовании имеющихся в фонде изданий.
Экономичность – цена, соответствующая качеству.
С точки зрения маркетинга потребительская ценность продукции (оценка качества продуктов и услуг пользователем) тем выше, чем большему количеству потребительских требований она соответствует. Приведенные характеристики потребители сравнивают с аналогичными продуктами других производителей.
Поэтому на этапе проектирования фонда следует учитывать сильные и слабые стороны других источников информации. Так, в интернете возможны круглосуточный доступ к информации, определенная анонимность, быстрый ответ на запрос в комфортных условиях. У библиотек есть свои несомненные преимущества: целенаправленный отбор изданий по ценностным критериям, обеспечивающий качество и достоверность источников информации; разнообразие носителей информации; информационная безопасность, а также дополнительные сервисы (более подробно конкурентные позиции ресурсов библиотек и интернета рассмотрены в [20]).
У фондов разных библиотек могут быть свои преимущества и недостатки: например, «богатство» фонда, но более жесткие требования к записи в библиотеку и ограничения в выдаче документов; комфортность в работе, но удаленность и т.д.
Оценивая качество и формулируя требования, следует учесть, что библиотечные фонды могут конкурировать на разных рынках – информационном, образовательном, культурно-просветительном и др. Поэтому требования к качеству фонда варьируются, а иногда они противоречат друг другу. Выбор целевого рынка позволяет целенаправленно ориентироваться на определенную группу потребителей.
В значительной мере это реализуется в профиле фонда, который определяется не столько тематическими ограничениями при отборе, сколько ориентацией на те или иные целевые информационные потребности: образовательные, научно-исследовательские, производственные, досуговые, бытовые и др. Особенно явно это проявляется на примере «универсальных фондов»: фонды региональных (областных, краевых, республиканских) научных или муниципальных (городских или районных) библиотек отличаются по составу именно благодаря своему целевому назначению: обслуживание «профессиональных» либо «любительских» потребностей [21. С. 26].
Регионологический подход
Большинство библиотечных фондов адресованы потребителям, живущим на определенной территории. Параметры качества фондов неизбежно приобретают региональную специфику.
Под регионом понимается «территория, обладающая единым социальным, экономическим, культурным, естественно-историческим и политическим пространством» [22. С. 213]. Регионы отличаются друг от друга природными условиями; демографическим, этническим, религиозным составом населения и его традициями; качеством жизни; специализацией и характером сбыта продукции производства; количеством и структурой рабочих мест, социальной инфраструктурой, организацией политико-административного управления.
Системообразующей в регионе является подсистема расселения, которая складывается исторически по мере освоения территории и обусловлена природно-географическими факторами. На ее основе формируются другие подсистемы региона: производственная (система промышленных и/или сельскохозяйственных предприятий с обслуживающей инфраструктурой), социальная (здравоохранение, образование, сфера бытового обслуживания, торговля потребительскими товарами, социокультурные учреждения), а также социально-демографическая, характеризующая население по национальности, полу, возрасту, образованию, уровню жизни и т.п. [22].
Качественный библиотечный фонд призван не только удовлетворять информационные потребности отдельных жителей на территории своей дислокации, но и решать более широкие задачи по информационной поддержке региона – способствовать развитию региональной науки, производства, социально-культурной сферы. Поскольку эта задача не по силам отдельному фонду, в регионах формируются системы библиотек, специализирующихся на информационном обеспечении отдельных подсистем региона. Региональные библиотечные системы отличаются по своему составу и характеру взаимодействия между входящими в них библиотеками и подсистемами библиотек.
Подсистему общедоступных (публичных) библиотек, обслуживающих социокультурные потребности жителей региона, определяет система городских и сельских поселений. Размещение и величина фондов муниципальных библиотек определяются численностью жителей, поэтому в маленьких населенных пунктах формируются небольшие библиотеки; в крупных городах создается разветвленная сеть библиотек с сильными и разнообразными фондами. В зависимости от системы расселения различаются количественный и качественный составы таких библиотечных фондов.
Социально-демографическая структура региона также обусловливает структуру библиотек и библиотечных фондов разного профиля. Так, от возраста населения зависит количество детских и юношеских библиотек. Преобладание населения определенных национальностей влияет на языковой состав и содержание фондов публичных библиотек, а также на создание специализированных библиотек. В религиозных организациях различных конфессий формируются библиотечные фонды соответствующего профиля.
Производственная структура региона обуславливает подсистему научных и производственных библиотек. В зависимости от того, какие отрасли производства развиты в регионе, формируются библиотечные фонды определенного профиля. Наукоемкие производства и активная инновационная политика некоторых регионов порождают более сложные информационные потребности, требующие создания специализированных документных фондов.
Социальная инфраструктура региона определяет подсистему учебных библиотек, а также обслуживающих профессиональные запросы специалистов: педагогических, медицинских, музейных и искусствоведческих (театральных, музыкальных и др.). Чем больше в регионе учебных заведений разного уровня и профиля, чем крупнее и технологичнее учреждения здравоохранения, тем более разнообразны специализированные библиотечные ресурсы, тем мощнее документные фонды специальных библиотек и их сетей.
Подходы к разработке показателей качества всех названных фондов зависят от типов и задач библиотек, а также от особенностей регионального потребителя: его дислокации на территории региона, сферы занятости и уровня социокультурных интересов. В разных регионах России эти факторы существенно различаются, поэтому их следует учитывать при проектировании параметров фондов библиотек.
Культурологический подход
Библиотечный фонд способствует решению и более глобальных задач – приобщению членов общества к национальной и мировой культуре: знаниям, нормам и ценностям, лучшим образцам культурного и научного наследия и их трансляции последующим поколениям.
Следовательно, его необходимо рассматривать в системе культуры общества.
В философской и культурологической литературе существует множество дефиниций понятия культура, отражающих его различные аспекты. В наиболее распространенной трактовке к культуре – «второй природе» – относится все созданное человеком, включая «очеловеченную», т.е. преобразованную людьми, природу [23. С. 110, 111].
По мнению М. С. Кагана, культура выполняет две основные функции: удовлетворение потребностей человека и общества в средствах жизнеобеспечения на данном этапе бытия; трансляция от поколения к поколению разностороннего жизненного опыта, приобретаемого человечеством в многообразии его национальных, сословных и гендерных модификаций [24. С. 131].
Исходя из этого, в системе культуры традиционно выделяются две подсистемы – материальная и духовная культуры.
Библиотечный фонд как собрание документов является частью материальной культуры и отражает актуальный уровень ее развития и достижения в области документных коммуникаций на различных этапах. Это проявляется в использовании тех или иных носителей и способов фиксации информации, которые целиком и полностью зависят от развитости современной материальной культуры [25. С. 16].
Таким образом, библиотечный фонд выступает как артефакт культуры, продукт овеществленной человеческой деятельности, обладающий определенными физическими характеристиками и знаково-символическими смыслами. Кроме того, при создании и сохранении фонда используются технологии, также являющиеся частью материальной (технической) культуры.
Современный качественный фонд, несомненно, должен приобщать граждан к актуальному уровню материальной культуры и предоставлять адекватные формы доступа к документам с использованием новейших информационных технологий.
В библиотечных фондах накапливаются и сохраняются знания, идеи, концепции, традиции, нормы и ценности, представления об устройстве мира – результаты духовной культуры человечества.
Целенаправленно собираемые и систематизируемые в библиотечном фонде источники знания дают материал для рефлексии и самопознания общества, демонстрируют уровень его развития, дальнейшие перспективы.
При формировании библиотечного фонда на практике реализуются ценностные регулятивы культуры. Собирание и упорядочение документов, организация доступа к ним производятся не пассивно и механически, а на основе отбора самого лучшего, наиболее ценного и полезного с позиций гуманистических ценностей. Этим библиотечные фонды выгодно отличаются от интернет-ресурсов, которые не предполагают этического контроля за предоставляемой информацией.
Задача духовной культуры – не столько кумуляция знаний, ценностей и проектов, сколько приобщение к ним (инкультурация) и передача последующим поколениям (социокультурное наследование), обеспечивающие воспроизводство и преемственность культуры, исторический прогресс. Эти задачи решаются посредством социокультурных коммуникаций, одна из форм которых – библиотечный фонд.
Итак, в подсистеме «духовная культура» роль библиотечного фонда в документированном виде – отражать все ее компоненты на основе жесткого отбора, отсекающего все, что не соответствует нормам и ценностям общества, а также транслировать их современникам и будущим поколениям.
Однако не каждый библиотечный фонд решает все перечисленные задачи. Существует распределение культурологических функций между библиотеками различных видов и типов.
Так, миссия фондов детских библиотек – социализация и инкультурация детей и подростков, приобщение их к культурным кодам общества. Фонды национальных библиотек – духовная сокровищница нации, где сохраняются культурные ценности для межпоколенческой коммуникации. Фонды специальных научных библиотек – технических, сельскохозяйственных, медицинских и т.п. – отражают уровень развития той или иной отрасли науки и/или производства и способствуют решению актуальных профессиональных задач специалистов. Фонды центральных библиотек регионов фиксируют документированную социальную память края, приобщают жителей к культуре местного сообщества [26]. Соответственно, параметры качества фонда должны модифицироваться для разных библиотек.
Итак, рассмотрев проблему определения параметров качества фонда через призму различных макросистем, частью которых может считаться библиотечный фонд, мы видим: каждая система, имея свои цели и особенности строения и функционирования, предъявляет к качеству фонда особые требования. Чтобы оставаться актуальными и сохранить свои качественные свойства, библиотечные фонды должны им соответствовать.
Чтобы измерить и оценить соответствие библиотечного фонда требованиям, необходимо знать критерии и показатели качества каждой макросистемы. Поэтому следующим этапом исследований качества библиотечных фондов, по нашему мнению, должна стать выработка систем индикаторов качественного фонда по каждому кругу взаимосвязей фонда в макросистемах.
Рассмотренные макросистемы отличаются по масштабу, представляют интересы различных субъектов. Так, изучение задач и функций библиотечного фонда в системе культуры позволяет сформулировать требования к фонду со стороны общества в целом с позиций доминирующей культуры. Требования со стороны региональных систем отражают специфику запросов к фондам библиотек территориальных сообществ, уточняя границы профиля и задавая необходимые режимы функционирования библиотечных фондов с учетом природно-климатических особенностей и специфики расселения, социально-демографического состава и структуры занятости населения. Маркетинговый подход к качеству фонда позволяет учитывать социально-психологические особенности индивидуальных потребителей, не только совершенствуя содержание фонда, но и делая его использование все более комфортным для пользователей.
В связи с тем, что библиотеки специализируются на обслуживании определенных информационных потребностей и групп потребителей, не все требования рассмотренных подсистем одинаково применимы ко всем фондам. Тип/вид библиотеки, ее устав и стратегические задачи формируют целевые установки для развития фонда и служат основанием для дифференциации требований к его качеству.
Комплекс параметров, выработанных с учетом специфики фонда, его целей и задач, профиля, должен отразиться в моделях фондах, реализация которых в рамках разработанной технологии и обеспечит желаемое качество. Проблема качества фонда становится ситуационной управленческой задачей, решать которую необходимо индивидуально с учетом всех сложившихся обстоятельств.
| 77 |
20200803.txt |
Инклюзия: сущность понятия, нормативно-правовая база
Проблемы социальной интеграции и инклюзии людей с ограниченными возможностями здоровья изучаются различными науками.
Конвенция ООН «О правах инвалидов» (2006 г.), ратифицированная в России (ФЗ № 46 от 03.05.2012 «О ратификации конвенции
о правах инвалидов»), стала одним из важнейших триггеров, повлекших развитие отечественного законодательства и общественной мысли, расширение направлений деятельности различных институций, формирование новых методологических аспектов исследования феномена инвалидности в социально-гуманитарных науках [1, 2].
Сегодня в отечественной практике формируется инклюзивная модель инвалидности. Инклюзия – процесс включения людей с инвалидностью в активную общественную жизнь, основанный на принципе равенства. Инклюзия, основанная на понимании того, что человек с ограниченными по состоянию здоровья возможностями, свободен, имеет право выбирать и получать информацию, полезна для всех членов общества.
Инклюзивная модель инвалидности рассматривает весь спектр общественных отношений, хотя изначально она разрабатывалась в сфере образования.
Для реабилитации и улучшения качества жизни инвалидов различных категорий существуют социальные учреждения. Именно им принадлежит ведущая роль в абилитации (формировании способностей к бытовой, общественной и иной деятельности) и реабилитации (восстановлении способностей к различной деятельности).
В последнее время признана важная роль учреждений культуры в вопросах реабилитации. Библиотеки, музейное сообщество, театры реализуют многочисленные проекты, направленные на работу с инвалидами.
Инклюзия в сфере культуры направлена не только на включение в социально-культурный процесс людей с ограниченными возможностями здоровья, но и на создание комфортной среды для коммуникации между всеми участниками культурного процесса.
Для организаций культуры, реализующих инклюзивные программы и создающих специальные условия для участия в программах и проектах инвалидов различных категорий, нет социального меньшинства.
Инклюзия и библиотеки для слепых
Специфика деятельности библиотек для слепых обусловливает их включение в процесс создания инклюзивного общества.
Санкт-Петербургская государственная специальная центральная библиотека для слепых и слабовидящих (СПб ГСЦБС) – одна из ведущих специальных библиотек в России. Библиотека, основным контингентом пользователей которой являются незрячие, работает также и
с инвалидами других категорий (люди с нарушениями опорно-двигательного аппарата, с ментальными особенностями), проживающими в Санкт-Петербурге и в Ленинградской области.
Библиотека предлагает своим пользователям широкий спектр библиотечно-информационных услуг в стенах библиотеки и удалённо (виртуально, с выездом на дом). В социальных учреждениях города организованы библиотечные пункты выдачи литературы в различных форматах. Библиотека реализует многочисленные инклюзивные программы и проекты, консультирует учреждения культуры по вопросам адаптации пространств и услуг для инвалидов различных категорий, задавая векторы развития инклюзии как в сфере культуры, так и в тифлобиблиотековедении.
Реализация инклюзивных проектов и программ библиотеки напрямую зависит от готовности широкой общественности к участию в них.
Цели и задачи исследования, методология
Наша гипотеза заключалась в том, что вне зависимости от гендерной принадлежности, возраста, уровня образования реальные и потенциальные пользователи СПб ГСЦБС готовы участвовать в инклюзивных мероприятиях.
Исследование, проведённое в 2019 г., позволило определить готовность пользователей СПб ГСЦБС к участию в инклюзивных мероприятиях. Опрос проводился во время библиотечных акций и на городских уличных площадках за пределами библиотеки.
Было необходимо выявить связь между личным опытом взаимодействия респондентов с инвалидами и готовностью к инклюзии, а также их ценностные ориентации по отношению к инклюзии.
Данные собирались по методу закрытого экспресс-опроса (согласно классификации В. А. Ядова). Это обусловлено его универсальностью; оперативностью получения данных, их информативностью и достоверностью; возможностью количественного и качественного анализа данных; отсутствием финансовых затрат при проведении опроса.
Исследование проводилось в несколько этапов:
определение генеральной совокупности респондентов;
составление вопросов анкеты;
определение выборочной совокупности респондентов;
проведение анкетирования среди выборочной совокупности;
анализ результатов и выводы [2. С. 232, 233].
При определении генеральной совокупности респондентов учитывалось, что контингент реальных пользователей библиотеки разнообразен по гендерной принадлежности, возрасту и уровню образования.
Вопросы анкеты сформулированы с учётом требований к лексике опроса. Учитывались сложность грамматический структуры, чёткость вопросов и потенциально возможные субъективные трудности формулировки ответа (компетентность респондентов и др.). Предполагалось, что респонденты в той или иной степени знакомы с терминами инклюзия, инклюзивность.
Характеристика вопросов анкеты
Перед анкетой было размещено обращение, в котором охарактеризована цель исследования.
Мы предполагали, что анализ ответов на первые два вопроса позволит соотнести, как зависит готовность респондентов к инклюзии от их личного опыта взаимодействия с людьми с инвалидностью.
Вопрос 1 «Есть ли в Вашем окружении люди с инвалидностью?» был направлен на то, чтобы определить, есть ли люди с инвалидностью в окружении респондента: среди друзей, коллег, знакомых.
Вопрос 2 «Готовы ли Вы посещать мероприятия (лекции, концерты, мастер-классы и др.), проводимые в библиотеке, в которых принимают участие люди с инвалидностью?» предполагает обращение к реальному или потенциальному опыту участия респондента в инклюзивных социально-культурных мероприятиях.
Для выявления ценностных ориентаций респондентов в отношении к инклюзии были сформулированы дальнейшие вопросы анкеты.
Вопросы 2 и 3 имеют схожие формулировки, но направлены на выяснение различных характеристик респондентов.
Вопрос 3 «Является ли наличие инвалидности у ведущего мероприятия/мастер-класса/лектора критерием выбора мероприятия?» призван определить готовность респондента посетить конкретное мероприятие с целью получения новых знаний.
Вопрос 4 «Готовы ли Вы посещать мероприятия библиотеки, ведущими которых являются люди с инвалидностью?» предполагает
выявление реальной готовности респондента посетить конкретные мероприятия СПб ГСЦБС.
Вопрос 5 «Как часто Вы посещаете библиотеки?», на наш взгляд, является необходимым для корреляции готовности участия в инклюзивных мероприятиях и личного опыта посещения библиотек.
Дополнительные вопросы были направлены на получение демографической и социальной информации: пол респондента, возраст и уровень образования.
Каналы распространения анкеты
Анкета была подготовлена в печатном и электронном вариантах.
Печатные анкеты распространялись с мая по сентябрь 2019 г. в рамках городских мероприятий и акций, в которых принимает участие библиотека. Выбор неслучаен: участники таких мероприятий не знакомы с деятельностью библиотеки, а также со спецификой общения с инвалидами различных категорий. Большинство из них – прохожие (интерактивная программа ко Дню семьи, любви и верности в Ораниенбаумском саду Петроградского района Санкт-Петербурга) или люди, которые посещают площадку библиотеки во время крупных городских праздников (фестиваль добровольческих инициатив «Добро!Fest» в Муринском парке Калининского района города).
На печатные анкеты был получен 51 ответ. Для оперативности обработки результатов сведения из заполненных анкет были вручную перенесены в Google form.
В электронном варианте анкеты распространялись через Google form – инструмент для проведения исследований, входящий в состав Google Marketing Platform.
Онлайн-опрос был размещён в аккаунтах библиотеки в социальных сетях, а также в некоторых пабликах и сообществах социальной сети «ВКонтакте»: «Подслушано в Герцена» (паблик РГПУ им. А. И. Герцена), «Подслушано в ЛГУ им. А. С. Пушкина» (паблик ЛГУ им. А. С. Пушкина), автономной некоммерческой организации адаптации, самореализации и социализации граждан предпенсионного и пенсионного возраста «Время возможностей». Также опрос был отправлен в МОУ «Средняя школа № 14» г. Петрозаводска.
Подписчики аккаунтов библиотеки в социальных сетях – пользователи и люди, интересующиеся деятельностью библиотеки. Мы предполагали, что они различаются по возрасту, уровню образования и опыту общения с людьми с ограниченными возможностями здоровья. Менее 1% подписчиков группы библиотеки во «ВКонтакте» относится к возрастной категории «до 14 лет», более 14% – «14–25 лет», более 46% – «26–44», более 15% – «45–60 лет» и более 3% – «61 год
и старше».
Подписчики других пабликов и сообществ – молодёжь (учащиеся вузов), большинство не имеет высшего образования. В сообщество АНО «Время возможностей» входят волонтёры в сфере культуры.
В МОУ «Средняя школа № 14» г. Петрозаводска опрос проводился среди учащихся 5 классов (возрастная группа «до 14 лет»). В этой школе внедрена система инклюзивного образования.
После заполнения онлайн-анкет было получено 149 ответов. Таким образом, в результате проведённого анкетирования в печатной и электронной формах было получено 200 ответов.
Анализ результатов исследования
Cогласно Федеральному реестру инвалидов по состоянию на 1 августа 2019 г. в Санкт-Петербурге проживают 580 492 инвалида (более 10% от общего числа жителей города). Статистика называет причины получения инвалидности: общие заболевания, военные травмы, служба в армии, увечье на производстве, врождённые патологии и т.п. [3].
Ответы на первый вопрос показали, что 47,3% (95 респондентов) не имеют в своём окружении людей с инвалидностью. У 29,9%
(60 респондентов) есть инвалиды среди коллег и/или знакомых, и 22,9% (46 респондентов) – среди родственников и/или друзей.
90,6% (87 респондентов) из тех, кто имеет в своём окружении людей с инвалидностью, готовы участвовать в мероприятиях библиотеки вместе с людьми с ограниченными возможностями здоровья.
Большинство респондентов из выборочной совокупности (80,6%, 162 респондента) готовы посещать лекции, концерты, мастер-классы библиотеки, в которых принимают участие люди с ограниченными возможностями здоровья.
Более 70% из 39 респондентов (19,4%), тех, кто не готов присутствовать на мероприятиях с участием инвалидов, относятся к возрастным категориям «до 14 лет» и «14–25 лет» и имеют среднее образование.
Инвалидность у ведущего мероприятия не является критерием выбора для 74% (149 респондентов). Меньший процент ответов «нет, не является» обусловлено наличием нескольких вариантов ответов. Так, 18,4% (37 респондентов) выбрали пункт «затрудняюсь ответить», в то время как 7,5% (15 опрошенных) однозначно ответили, что инвалидность у ведущего является критерием при выборе мероприятия.
Примечательно, что 85,1% опрошенных (171 респондент) выразили готовность посещать мероприятия СПб ГСЦБС, ведущими которых являются люди с инвалидностью, несмотря на меньший процент респондентов, давших положительный ответ в предыдущем вопросе. Мы предполагаем, что это иллюстрирует доверие реальных и потенциальных пользователей к бренду библиотеки.
На вопрос «Как часто Вы посещаете библиотеки?» 38,8% (78 респондентов) выбрали вариант «несколько раз в году», 25,9% (52) ответили, что несколько раз в полугодие, 20,9% (42 респондента) – раз в месяц и чаще. 29 человек предложили свои варианты ответов на вопрос, среди которых: «хочу посещать, но некогда»; «посещаю только мероприятия, читаю электронные книги», «есть своя домашняя библиотека, но иногда посещаю районную», «я работаю в РНБ». В некоторых ответах были предложены свои варианты относительно частоты посещения библиотек – «раз в несколько лет» и «крайне редко».
В анкетировании приняли участие респонденты женского пола (71,6%, 144 респондента) и мужского пола (28,4%, 57 респондентов). Исследования Высшей школы экономики показывают, что в целом мужчины более охотно участвуют в различных опросах [4. С. 123–126]. В случае с опросом «Готовность к инклюзии в библиотеке» участие большего процента представителей женского пола объясняется спецификой каналов распространения информации об анкете. Так, среди подписчиков аккаунтов СПб ГСЦБС в социальных сетях больше женщин. Аналогичная ситуация в пабликах «Подслушано в Герцена», «Подслушано в ЛГУ им. А. С. Пушкина», в тематических пабликах Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина.
Большинство респондентов относятся к возрастной категории «14–25 лет» (43,8%, 88 респондентов), на втором месте – категория «26–44 лет» (19,9%, 40 респондентов), далее «до 14 лет» (16,4%, 33 респондента). Меньше всего получено ответов от респондентов в возрастной категории «45–60 лет» (11,4%, 23 респондента) и «61 год и старше» (8,5%, 17 респондентов).
Наиболее активное участие в опросе молодёжи объясняется спецификой каналов распространения информации: более 40% ответов было получено благодаря распространению анкеты в тематических сообществах вузов города.
С возрастом страх перед опросами возрастает. Большинство людей старшего возраста опасаются последствий, к которым могут привести их ответы. Респонденты не уверены в себе, боятся сказать что-нибудь не так. Чем старше респондент, тем важнее для него канал, по которому обращается интервьюер. Эту категорию респондентов предпочтительнее опрашивать по телефону или по почте, так как у них нет уверенности при пользовании персональным компьютером в интернете.
Из-за специфики каналов распространения информации большинство ответов получено от респондентов с высшим образованием (52,2%, 102 респондента). На втором месте – респонденты со средним образованием, в том числе студенты вузов (35,3%, 71 респондент). Наименьшее количество ответов получено от респондентов со средним специальным образованием (9,5%, 19 респондентов), а также от респондентов, которые имеют учёную степень (3%, 6 респондентов).
Выводы
Исследование, направленное на определение готовности к инклюзии в библиотеке, позволяет сделать следующие выводы:
1. Люди готовы принимать участие в инклюзивных мероприятиях вне зависимости от гендерной принадлежности, возраста, уровня полученного образования.
Респонденты, подчеркнувшие свою неготовность к участию в таких мероприятиях, не имеют сформированных ценностных установок, опыта какой-либо деятельности и компетенций в связи с возрастом или уровнем полученного образования.
2. Инвалиды могут участвовать в мероприятиях на равных. Это не вызывает негативных эмоций у общественности.
Среди людей с инвалидностью много талантливых специалистов в различных отраслях. Привлечение их в качестве спикеров может стать отправной точкой в формировании инклюзивного общества. Это позволит не только передать знания и необходимую информацию участникам мероприятий, внести большой вклад в становление толерантного общества, но и предоставит человеку с инвалидностью широкий спектр возможностей для самореализации.
3. Личный опыт коммуникации с людьми с инвалидностью формирует готовность к инклюзии в библиотеке.
Инклюзивные проекты, реализуемые специальными библиотеками, позволяют сформировать личную готовность к инклюзии у посетителей библиотек, а также внести неоценимый вклад в становление инклюзивного общества.
4. Представители общественности готовы посещать инклюзивные мероприятия специальных библиотек.
Положительный образ библиотеки, её бренда способствуют доверительным отношениям между реальными и потенциальными пользователями библиотеки. Успешная коммуникация с общественностью с использованием маркетинговых инструментов создаёт положительный имидж конкретной библиотеки, реализуемых ею проектов и программ, направленных на формирование толерантного общества.
Проведённое исследование показало, что вне зависимости от гендерной принадлежности, возраста, уровня образования, реальные и потенциальные пользователи СПб ГСЦБС готовы принимать участие в инклюзивных мероприятиях.
Инклюзивные программы и проекты библиотеки способствуют социокультурной реабилитации пользователей с инвалидностью и повышают толерантность общества.
| 104 |
20250604.txt | Federal University Publishers
Cite: Plotnikova I. Y., Klimova O. V. Do the academic publishers need branding? Analyzing the UFU Press visibility // Scientific and technical libraries. 2025. No. 6, pp. 95–122. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-6-95-122
Почти в каждом университете имеются издательские подразделения, занимающиеся выпуском учебных и научных изданий с целью обеспечения публикационной деятельности вуза. Некоторые вузовские издательства стали самостоятельными коммерческими подразделениями, существующими на самофинансировании, некоторые остались дотационными отделами, полностью зависящими от решений руководства вуза [1]. Есть издательства, получившие статус самостоятельного структурного подразделения вуза с правом ведения коммерческой деятельности. Примером такого типа издательства является Издательско-полиграфический центр (ИПЦ) Уральского федерального университета (УрФУ), входящий в структуру вуза.
Цель исследования – проанализировать сегмент учебной и научной литературы на книжном рынке. На основе предпринятого анализа литературных источников определить составляющие издательского бренда, выявить проблемы узнаваемости вузовских издательств и их продукции, предложить варианты продвижения вузовского издательства на примере УрФУ.
Как показывают статистические данные Российской книжной палаты (РКП), свыше 15% общего объёма печатного рынка России составляют учебные и научные произведения: за 9 месяцев 2024 г. в РФ было выпущено 11 859 учебных и методических изданий для высшей школы тиражом 2 420,57 тыс. экз. [2].
Анализ статистических отчётов РКП позволил выявить интересный факт: за последние три года самым крупным сегментом книжного рынка стали учебные издания, а издательства «Просвещение» и «Лань» лидируют как по тиражам, так и по количеству наименований выпущенных книг. Таким образом, можно предположить, что спрос на учебную и научную литературу достаточно высок.
Рассмотрим статистику РКП за последние три года.
В 2021 г. лидером по числу изданий (среди 4677 издательств и издательских групп, предоставивших свои обязательные экземпляры в РКП) стало «Эксмо», далее идут «Просвещение», АСТ, «Азбука-Аттикус» и петербургское издательство «Лань», специализирующееся на выпуске учебной литературы для вузов [3].
А. Н. Воропаев приводит сравнительные статистические данные и отмечает, что в 2021 г. тиражи издательства «Просвещение» составили более трети (33,75%) совокупного национального тиража [4] (табл. 1).
Таблица 1
Данные статистического отчёта РКП за 2021 г. [4, фрагмент]
Наименование
Число изданий (печ. ед.)
Общий тираж (тыс. экз.)
«Эксмо»
8619
39 724,9
«Просвещение»
8358
131 449,8
АСТ
8348
37 717,9
В 2022 г. лидером по числу выпущенных книг остаётся издательская группа «Эксмо-АСТ», далее – «Просвещение», с сильным отрывом за ним следуют «Азбука-Аттикус» и петербургское издательство «Лань». При этом по общему тиражу традиционно лидирует «Просвещение» [5] (табл. 2).
Таблица 2
Данные статистического отчёта РКП за 2022 г. [6]
Наименование
Число изданий (печ. ед.)
Общий тираж (тыс. экз.)
АСТ
9650
42 916,41
«Эксмо»
9414
46 828,74
«Просвещение»
7401
125 340,76
«Азбука-Аттикус»
3101
18 942,60
«Лань»
2332
139,03
В 2023 г. в пятёрку лидеров из 4382 издательств также вошли издательства АСТ, «Эксмо», «Просвещение», «Лань» и «Азбука-Атикус» [7] (табл. 3).
Таблица 3
Данные статистического отчёта РКП за 2023 г. [6]
Наименование
Число изданий (печ. ед.)
Общий тираж (тыс. экз.)
АСТ
8847
35 834,11
«Эксмо»
8643
41 830,99
«Просвещение»
5541
120 562,21
Издательство «Лань»
2845
168,64
«Азбука-Аттикус»
2627
14 020,60
Таким образом, учебные и научные издания входят в число самых востребованных изданий российского книжного рынка (косвенно это доказывают высокие статистические показатели), а значит издательства, публикующие эти виды литературы, оказывают существенное влияние на книжную отрасль. Лидеры среди крупнейших издательств России известны. Но кто ещё «играет» в этом сегменте?
Опубликованные отчёты РКП позволяют проанализировать статистику по числу изданий и количеству оттисков в субъектах РФ [8].
Так, например, в 2023 г. из 21 издательства Свердловской области
11 являлись редакционно-издательскими подразделениями вузов (табл. 4).
Таблица 4
Данные статистического отчёта РКП
по Свердловской области за 2023 г. [8]
Издательства
Число изданий (печ. ед.)
Тираж
(тыс. экз.)
Печ. л.-оттиск (тыс.)
«Издательские решения»
807
48,68
0,08
Уральский федеральный университет им. первого Президента России
Б. Н. Ельцина
159
11,82
167,28
Уральский юридический институт МВД РФ
77
6,81
48,7
ВИП
54
0
0
Окончание таблицы 4
Издательства
Число изданий (печ. ед.)
Тираж
(тыс. экз.)
Печ. л.-оттиск (тыс.)
«Альфа Принт»
45
11,1
178,94
Типография «Ситипринт»
41
78,15
590,8
Уральский государственный аграрный университет
31
15,5
179,5
Российский государственный профессионально-педагогический университет
29
12,03
118,73
«Артефакт»
27
56
1056
«Ажур» (ИД)
24
9,77
118,61
Типография «Для Вас»
21
4,52
11,27
АМБ
20
8,35
96,73
Издательство Учебно-методический центр УПИ
20
3,32
38,99
Уральский государственный лесотехнический университет
19
0,65
4,6
Уральский государственный университет путей сообщения
18
1,28
38,53
Уральский рабочий
17
11,95
339,75
Уральский государственный педагогический университет
14
6,2
52,8
Уральский государственный медицинский университет
14
1,6
31,95
Институт экономики УрО РАН
13
4,39
114,92
Уральский государственный экономический университет
12
4,28
70,67
Уральский государственный архитектурно-художественный университет (УрГАХУ Архитектон)
12
1,35
20,55
Итого
1675
432,64
4821,83
Среди вузовских издательств региона издательство УрФУ является крупнейшим по таким показателям, как число наименований изданных книг и тиражность. На втором месте – Уральский юридический университет, на третьем – Уральский государственный аграрный университет.
Кто, кроме авторов, сотрудников издательств и студентов, знает
о выпускаемой этими вузами продукции и их издательских возможностях?
В каждом регионе вузовскими издательствами ежемесячно печатаются малотиражные учебные и научные издания, среди которых имеются очень качественные книги. В сложившейся ситуации самостоятельный выход вузовских издательств на книжный рынок практически невозможен (малые тиражи, сложность финансирования, оплата за вход на площадку продаж, законодательство), и поэтому качественные вузовские книги остаются в тени.
Современные реалии книжного рынка вынуждают специалистов издательской сферы задуматься над тем, как увеличить продажи своей продукции [9].
Один из способов заявить о себе более широкой аудитории – создать издательский бренд и продвигать его среди читателей и в профессиональной среде. Немаловажными в этом процессе являются репутация издательства, его достижения.
Серьёзной поддержкой для продвижения университетских издательств и их продукции становятся издательские конкурсы, организуемые журналами «Университетская книга» и «Лучшие учебные издания (АСКИ)», на которых можно увидеть лучшие вузовские книги.
Ещё одним способом продвижения вузовских изданий становится перепродажа исключительных прав на издания крупным коммерческим издательствам: «Лань», «Флинта», «ИНФРА-М» и др. для их переиздания и выхода на более широкий сегмент потребителей.
Переизданные в этих издательствах книги различных университетов получают новую жизнь, продаются на крупных маркетплейсах («Озон», «Читай-город», «BOOK24», «ЯндексМаркет»), становятся более доступными.
Собственный издательский бренд и логотип позволяют узнавать продукцию издательства, могут ассоциироваться с качеством продукции и его услугами.
На примере ИПЦ УрФУ изучим узнаваемость вузовского издательства и его продукции.
В Уральском федеральном университете ситуация с узнаваемостью издательства довольно сложная. УрФУ был создан в 2010 г. слиянием двух крупных уральских вузов – Уральского государственного технического университета (УГТУ-УПИ им. С. М. Кирова, преемник Уральского политехнического института) и Уральского государственного университета им. А. Горького (УрГУ). В 2011 г. приказом ректора был сформирован ИПЦ, в состав которого вошли редакционно-издательские отделы (РИО) УГТУ-УПИ и УрГУ, полиграфическая база издательства УрГУ, отделы по работе с заказчиками и предпечатной подготовки, бухгалтерия.
Таким образом, узнаваемыми были издательство УрГУ (образовано в 1986 г.), РИО УрГУ (появилось как самостоятельное подразделение в 1960 г.) и РИО УГТУ-УПИ (упоминается в документах с 1953 г.). Все эти структуры стали частью нового ИПЦ. При создании ИПЦ УрФУ было решено оставить существующий бренд Издательства Уральского университета, чтобы сохранить узнаваемость.
С момента создания ИПЦ УрФУ прошло 13 лет, однако сотрудники вуза всё так же обращаются в РИО «напечатать книжечку», хотя сейчас РИО ИПЦ осуществляет работы только по предпечатной подготовке.
В структуре ИПЦ имеется специальный отдел по работе с заказчиком, который должен обрабатывать все заявки от сотрудников и подразделений вуза, удовлетворяющие спрос на полиграфическую продукцию в университете.
С целью изучения степени узнаваемости ИПЦ УрФУ в 20201 и 2024 гг. были проведены опросы среди сотрудников и студентов вуза. Вопросы анкет разных лет частично дублируют друг друга, а ответы респондентов показали, что с течением времени ситуация с низкой узнаваемостью ИПЦ УрФУ не изменилась.
В 2020 г. в опросе приняли участие 112 человек, а именно:
67 студентов и преподавателей (59,8%), 19 выпускников вуза (17%) и
26 сторонних респондентов (23,2%) (табл. 5).
50 респондентов (44,6%) – студенты старших курсов (3–4 курс), 24 человека (21,4%) – студенты 1–2 курсов, 22 (19,6%) – выпускники университета, 9 (8%) – преподаватели и другие сотрудники вуза,
7 (6,3%) – студенты магистратуры и аспиранты.
Таблица 5
Данные опроса об узнаваемости издательства УрФУ
Вопросы анкеты
Количество ответивших
чел.
%
1. Являетесь ли Вы студентом или сотрудником УрФУ?
112
100
Да
67
59,8
Нет
26
23,2
Ранее учился, работал
19
17
2. Сотрудником или студентом какого курса Вы являетесь?
112
100
Студент старших курсов (3–4)
50
44,6
Студент младших курсов (1–2)
24
21,4
Выпускник университета
22
19,6
Преподаватель или сотрудник вуза
9
8
Студент магистратуры/аспирант
7
6,3
3. Связана ли ваша деятельность с гуманитарной сферой?
112
100
Да
64
57,1
Нет
25
22,3
Частично
23
20,5
4. Знаете ли Вы, что в УрФУ есть издательство?
112
100
Да
51
45,5
Нет
48
42,9
Возможно
13
11,6
5. Откуда Вы узнали об издательстве?
47
100
Сотрудничаю с издательством
7
14,7
Публиковался в издательстве
6
12,6
Пользуюсь учебниками, пособиями
3
6,4
В ЗНБ
1
2,1
Продукция с атрибутами вуза (единичные ответы), «От друзей», «От других студентов», «От преподавателей», «Есть ручка»,
«На блокноте написано», «Пишу ручкой с логотипом УрФУ», «Есть блокнот», «На тетради логотип», «В брошюре при
поступлении», «Видел книгу с логотипом УрФУ» и др.
30
64,2
6. Знакомы ли Вы с деятельностью издательства?
67
100
Да
29
43,3
Нет
14
20,9
Частично
24
35,8
Окончание таблицы 5
Вопросы анкеты
Количество ответивших
чел.
%
7. Есть ли у Вас какая-либо продукция издательства УрФУ? Что именно?
64
100
Нет
42
65,5
Что-то есть из продукции
22
34,5
8. Как Вы считаете, необходимо ли продвижение издательства и его продукции/услуг в социальных сетях?
112
100
Да
84
75
Нет
5
4,5
Затрудняюсь ответить
23
20,5
Опрос показал, что деятельность большинства респондентов
64 (57,1%) связана с гуманитарной сферой, 25 человек (22,3%) не соотносят свою деятельность с гуманитарной сферой, а 23 (20,5%)
совмещают в своей работе/учёбе гуманитарное и техническое направления.
Различия в аудитории респондентов, выявленные при опросе, позволили отследить, как изменяются ответы в зависимости от возраста и сферы деятельности.
В полученных данных прослеживается закономерность: деятельность более половины респондентов, ответивших «нет», не связана с гуманитарной сферой. Другая часть респондентов, ответивших отрицательно, является студентами первых или вторых курсов. Это позволяет предположить, что студенты узнают о наличии издательства в университете уже на старших курсах. Возможно, это связано с тем, что студенты на начальном этапе не пользуются литературой, подготовленной издательством УрФУ, или не совсем представляют, чем оно занимается и какую продукцию выпускает. Отметим, что при поступлении в вуз студенты получают всю необходимую им канцелярскую продукцию с атрибутикой УрФУ, подготовленную непосредственно ИПЦ, но при этом не сопоставляют данные товары с издательством.
Вопрос 4 направлен непосредственно на узнаваемость бренда ИПЦ УрФУ среди потенциальных потребителей: 51 респондент (45,5%)
подтвердил, что знает об издательстве УрФУ, 48 человек (42,9%) ответили, что не знают о существовании издательства, 13 (11,6%) затруднились с ответом. Результаты свидетельствуют, что лишь малая часть опрошенных пользуется изданиями, подготовленными нашим издательством. При этом важно отметить, что часть респондентов не работает и не учится в УрФУ.
Вопрос 5 «Откуда Вы узнали об издательстве?» имел свободную форму для ответов. На этот вопрос ответили 47 человек (из 51), указавших, что знакомы с издательством. 30 респондентов (64,2%) ответили, что узнали об издательстве от друзей и/или других студентов университета, 9 из них сообщили, что узнали об издательстве от преподавателей (эти студенты заняты в гуманитарной сфере деятельности). Популярный ответ – анкетируемые пользовались ручками, блокнотами, тетрадями и прочей продукцией с атрибутами вуза, подаренными им университетом. Таким образом, часть опрошенных соотносит издательство и сувенирную продукцию. 7 человек (14,7%) объяснили своё знакомство с издательством непосредственным сотрудничеством с ним, 6 (12,6%) публиковались в издательстве, 3 (6,4%) пользовались учебными материалами издательства, 1 респондент (2,1%) узнал об издательстве в Зональной научной библиотеке.
На шестой вопрос «Знакомы ли Вы с деятельностью издательства?» положительно ответили только 29 (43,3%) респондентов,
14 (20,9%) ответили отрицательно, 24 (35,8%) смогли дать лишь частично положительный ответ. Стоит отметить, что на этот вопрос отвечали лишь те, кто знает о существовании в УрФУ издательства, т. е. даже они не могут до конца определиться, чем именно оно занимается.
Седьмой вопрос направлен на то, чтобы выявить, имеется ли какая-либо продукция издательства у респондентов. На этот вопрос получено 64 ответа (100%), из которых 42 (65,6%) отрицательных.
10 человек (15,6%) отметили, что имеют книги, методички, сборники и другую научную литературу, изданную издательством УрФУ, а
12 (18,9%) упомянули, что имеют ручки, блокноты, толстовки и другую сувенирную продукцию.
В последнем вопросе респондентов спросили, нужно ли продвижение издательства и его продукции/услуг в соцсетях. 84 (75%) опрошенных ответили положительно, у 23 (20,5%) респондентов вопрос вызвал затруднения, 5 (4,5%) ответили отрицательно. Вариант «Затрудняюсь ответить» преимущественно был выбран категорией респондентов «преподаватель или другой сотрудник», то есть старшая аудитория сомневается в надобности и, возможно, эффективности продвижения издательства в социальных сетях. Студенты или выпускники имеют однозначно положительное мнение по этому вопросу, поскольку являются уверенными пользователями соцсетей.
Таким образом, большинство участников опроса подтвердили предположение об отсутствии информации о деятельности издательства университета, его продукции и возможностях.
В 2024 г. авторами статьи было проведено повторное анкетирование с целью уточнения ситуации с узнаваемостью бренда издательства УрФУ. Опросная анкета была несколько изменена и расширена. Так, сохранились вопросы о контингенте респондентов (табл. 5, вопрос 1) и продукции, выпускаемой издательством (табл. 5., вопрос 7; табл. 6, вопрос 9), существенно расширен блок вопросов об издательстве УрФУ (табл. 5, вопросы 5–8, табл. 6, вопросы 2–8, 10–11).
В повторном опросе приняли участие 150 человек, из них 4 (2,7%) не имели отношения к вузу, 30 (20 %) являлись сотрудниками университета, 116 (77,3%) – студентами.
Результаты опроса представлены в табл. 6.
Таблица 6
Результаты опроса об узнаваемости издательства УрФУ (бренд ИПЦ УрФУ)
Вопрос анкеты
Ответы респондентов
чел.
%
1. Вы являетесь:
Студентом УрФУ
116
77,3
Сотрудником УрФУ
30
20
Не имею отношения к УрФУ
4
2,7
2. Есть ли в УрФУ редакционно-издательский отдел (РИО)?
Да
104
69,3
Нет
5
3,3
Не знаю
41
27,3
3. Есть ли в УрФУ Издательско-полиграфический центр (ИПЦ)?
Да
83
55,3
Нет
4
2,7
Не знаю
63
42
Окончание таблицы 6
Вопрос анкеты
Ответы респондентов
чел.
%
4. Есть ли в УрФУ Издательство Уральского университета?
Да
120
80
Нет
5
3,3
Не знаю
25
16,7
5. Знаете ли Вы, что издательство Уральского университета и ИПЦ – это одно и то же?
Да
95
63,3
Нет
55
36,7
6. Выберите правильный ответ:
РИО – это часть ИПЦ
78
52
РИО – это отдельное подразделение УрФУ
72
48
7. Знаком ли Вам этот логотип?
Да
61
40,7
Нет
89
59,3
8. Кому принадлежит этот логотип?
ИПЦ
18
12
РИО
13
8,7
Издательству Уральского университета
119
79,3
9. Какую продукцию ИПЦ Вы знаете?
Сувенирная продукция (футболки, ручки, шоперы и др.)
70
46,7
Продукция по сопровождению учебного процесса (журналы, тетради, студенческие билеты и др.)
73
48,7
Учебные книги (учебники УрФУ, учебные пособия и др.)
111
74
Научные издания (монография, сборник и др.)
79
52,7
Научные журналы УрФУ
67
44,7
Художественная литература
22
14,7
Детская книга
8
5,3
10. Обращались ли Вы в РИО?
Да
27
18
Нет
123
82
11. Довольны ли Вы качеством оказанных РИО услуг?
Да
37
24,7
Нет
5
3,3
Затрудняюсь с ответом
108
72
На вопрос, «Есть ли в УрФУ редакционно-издательский отдел?» 104 респондента (69,3%) ответили утвердительно, 5 (3,3%) – отрицательно, а 41 (27,3%) не знает о существовании такого отдела в вузе.
По третьему вопросу получена следующая информация: 63 опрошенных (42%) не знают о существовании ИПЦ УрФУ, а 4 человека (2,7%) считают, что такого центра в вузе не существует.
Издательство Уральского университета более узнаваемо: 120 респондентов (80%) знают о нём, 25 опрошенных (16,7%) затрудняются с ответом, 5 (3,3%) считают, что такого издательства не существует.
95 респондентов (63,3%) не видят ничего общего между ИПЦ и издательством Уральского университета, 55 человек (36,7%) считают это единым названием.
На вопрос, является ли РИО частью ИПЦ, 78 человек (52%) ответили утвердительно, 72 респондента (48%) считают РИО отдельным подразделением вуза, не входящим в состав ИПЦ УрФУ. Такая полярность мнений наглядно показывает серьёзную проблему брендирования издательского подразделения УрФУ.
Логотип издательства Уральского университета узнал только 61 респондент (40,7%), в то время как большинству участников опроса – 89 (59,3%) этот бренд не знаком. Подавляющее большинство опрошенных – 119 (79,3%) отметили, что логотип принадлежит издательству Уральского университета (табл. 6, вопрос 8), потому что именно оно и указано на рисунке. Однако это лишний раз подтверждает, что бренд издательства не знают даже сотрудники и студенты университета, не говоря уже о внешних участниках книжного рынка. Только небольшая часть респондентов (18 (12%) и 13 ответов (8,7%)) отметили, что это логотип ИПЦ или РИО соответственно.
Учебные издания в качестве продукции ИПЦ знает большинство респондентов – 111 (74%), научные издания стоят на втором месте
(79 ответов (52,7%)), далее по убыванию идёт сопровождающая продукция (тетради, журналы посещаемости, рабочие блокноты и др.) –
73 ответа (48,7%), сувенирная продукция – 70 (46,7%) и научные журналы – 67 (44,7%). Мало кто знает, что в ИПЦ выпускается также художественная (22 ответа, 14,7%) и детская (8 ответов, 5,3%) литература.
Корректность ответов о бренде Издательства Уральского университета, а также продукции ИПЦ в полной мере подтверждают два последних вопроса анкеты – о сотрудничестве респондентов с издательством (27 человек из 150 (18%)) и о качестве оказанных услуг
(37 (24,7% довольны качеством)), 108 (72% затруднились ответить).
Проведённый опрос подтвердил сведения, полученные в ходе анкетирования 2020 г.: за время существования ИПЦ (13 лет) ассоциация между РИО, Издательством Уральского университета и ИПЦ не возникла; большинство сотрудников и студентов не видят связи между подразделениями и обращаются за печатью книг в РИО, а ИПЦ не ассоциируют с издательством; мало кто из участников опроса знаком с услугами и продукцией ИПЦ; логотип издательства не знаком большинству участников опроса.
Таким образом, за последние пять лет при отсутствии политики продвижения и брендирования Издательства Уральского университета во внутренней и внешней среде организации ситуация с узнаваемостью ИПЦ не изменилась.
При этом ИПЦ УрФУ (Издательство Уральского университета) является одним из крупнейших издающих подразделений в Уральском регионе (табл. 4 свидетельствует, что после сервиса «Ридеро» («Издательские решения»), который специализируется на публикациях самиздата преимущественно в электронном виде, ИПЦ УрФУ занимает первое место в регионе [8]).
В связи с этим реальной необходимостью становится брендирование вузовского издательства как самостоятельного подразделения, оказывающего качественные коммерческие услуги сторонним организациям и физлицам, повышение узнаваемости его книг, продвижение его публикаций в вузе и за его пределами.
Отметим, что брендирование является обязательным элементом продвижения издательства, а также его продукции и услуг (издательских и полиграфических) в интернет-пространстве. В настоящее время чаще всего брендирование осуществляется через соцсеть «ВКонтакте» и/или мессенджер Telegram [9]. В 2024 г. в список популярных соцсетей вошли девять площадок: «ВКонтакте», YouTube, Telegram, «Дзен», TikTok, «Одноклассники», Instagram2, Facebook, Rutube [10]. Это связано с тем, что во втором десятилетии XXI в. социальные сети и интернет-пространство стали одним из самых востребованных способов общения и передачи информации не только для отдельных лиц, но и целых бизнес-компаний. В соцсетях реклама находит своего адресата быстрее, чем с помощью любых других способов, например рекламных баннеров или роликов на радио и телевидении. Согласно ежегодным глобальным исследованиям We Are Social и Hootsuite 76% (106,9 млн) населения России пользуются интернетом, а более 40% используют его именно в качестве платформы для покупки или продажи какой-либо продукции или услуги [11].
«Если прежде для издательства было важно иметь сайт и каталог, то сегодня на первый план выходят наличие аккаунтов в социальных сетях и их активность» [12. C. 120].
В настоящее время нет глубоких исследований, посвящённых технологии брендинга в области издательского дела. Издатели наращивают практическую составляющую, основанную на общей теории брендирования товаров [13–16].
Согласно исследованию Д. П. Зылевича, основными инструментами брендинга являются: 1) редакционная политика, 2) фирменный стиль издательства, 3) нейминг, 4) продвижение товара (PR в СМИ, соцсетях и реклама), 5) бренд серии или тематического направления, 6) бренд автора, 7) бренд персонажа, 8) событийные мероприятия [16–18].
Поскольку издательское дело призвано отражать и удовлетворять информационную, образовательную, научную, культурную и другие потребности населения, то и его брендирование будет специфичным.
На примере издательства УрФУ рассмотрим подробнее применение вышеперечисленных инструментов бренда.
1. Редакционная политика Издательства Уральского университета – выпуск качественных научных и учебных изданий (четыре премии «Лидер университетского книгоиздания» за последние 20 лет говорят о высоком качестве продукции и услуг).
2. Фирменный стиль УрФУ: каждый институт имеет логотип в своей цветовой гамме, который используются при оформлении обложек книг. Обложки оформляются в едином стиле [19].
Основным элементом логотипа в УрФУ стала буква У как образ нового университета, который несёт в себе уникальность, универсальность, уверенность, умения, ум, университетский уровень и убедительность (рис. 2) [20].
Рис. 2. Логотип УрФУ [20]
Для издательства вуза и оформления его продукции также используется фирменный стиль университета, а не самого издательства, что снижает узнаваемость ИПЦ УрФУ (рис. 3).
а б
Рис. 3. Логотипы институтов УрФУ:
а) Уральского энергетического института,
б) Уральского гуманитарного института [21]
3. Нейминг издательства УрФУ – основная нерешённая на сегодняшний день проблема, так как он должен быть максимально содержательным. Названия многих издающих организаций говорят об их специализации [22], отражают специфику публикуемой продукции (например, «Кабинетный учёный», Екатеринбург).
Для ИПЦ УрФУ название «Издательство Уральского университета», с одной стороны, достаточно удачно, поскольку имя должно быть узнаваемым на книжном рынке, с другой, – почти никто не воспринимает издательство как ИПЦ, а РИО не воспринимается как часть издательства. Задача создать единый узнаваемый ассоциируемый бренд является сегодня первостепенной для ИПЦ УрФУ.
4. Продвижение товара (PR в СМИ, соцсетях и реклама). Издательство Уральского университета в последний год активно продвигает свою продукцию в соцсети «ВКонтакте» [23] и мессенджере Telegram [24], однако законодательно университет обязан обеспечивать образовательный процесс необходимыми учебными материалами. Все учебные издания, публикующиеся в рамках заказа вуза на изготовление книг, бесплатно размещаются в Электронном научном архиве УрФУ (elar.urfu.ru) и доступны любому пользователю в любой точке мира без регистрации.
5. Бренд серии или тематического направления наиболее привычен для читателя. В УрФУ ежегодно публикуется от двух до семи книг в серии «Учебник УрФУ». Серия основана в 2017 г. и призвана вывести лучшие книги университета на общемировой публикационный уровень. Экспертиза книг в данной серии осуществляется редакционной коллегией из числа ведущих учёных вуза. Учебники публикуются только при условии соответствия установленным нормативным требованиям с одобрения научного сообщества (решение о публикации рассматривается на расширенном заседании методического совета университета).
6. Бренд автора при выпуске учебной и научной литературы – его известность в научном сообществе. Среди мэтров УрФУ можно назвать члена-корреспондента РАН, профессора Е. Л. Березович, доктора экономических наук Н. Р. Кельчевскую, докторов технических наук С. Е. Щеклеина, О. Л. Ташлыкова, К. Г. Земляного и многих других. Отметим, что
в настоящее время научная и учебная литература, особенно изданная
в регионах, с трудом находит своего читателя, а научные сообщества
в большинстве своём являются закрытыми для широкой аудитории [25].
7. Бренд персонажа больше всего распространён в детской литературе. Ребёнок запоминает полюбившегося ему персонажа, как бы вырывает его из контекста конкретной книги, помещает в новые обстоятельства и организует с ним игру [16].
Для учебной вузовской литературы разработать бренд персонажа практически невозможно, поскольку разнообразная тематика книг, авторов, научный стиль изложения текста, особенность структуры и методическая проработка контента оказывают существенное влияние на выпускаемую продукцию. Однако в настоящее время придуман персонаж для серии книг кафедры УрФУ «Турбины и двигатели» – собирательный образ педагога и исследователя, прототипом которого послужил бывший заведующий кафедрой, доктор технических наук, профессор Ю. М. Бродов, учёный с мировым именем (рис. 4).
Рис. 4. Собирательный образ педагога
в книге, выпущенной издательством УрФУ [26]. Прототип –
доктор технических наук, профессор Ю. М. Бродов
8. Событийные мероприятия. Издательство УрФУ ежегодно принимает активное участие в различных мероприятиях регионального и всероссийского уровня.
Ежегодно в Екатеринбурге проводится региональный конкурс «Книга года», в котором всегда участвуют книги, подготовленные ИПЦ УрФУ. В 2023 г. на базе университета впервые был проведён общероссийский семинар «Современный издатель: специфика работы», посвящённый проблемам вузовского книгоиздания [27], в котором приняли участие представители издательств Екатеринбурга, Москвы, Новосибирска. В 2023 г. в Екатеринбурге учреждён международный книжный фестиваль «Красная строка» [28], в котором Издательство Уральского университета принимает активное участие. Уже дважды УрФУ становился площадкой для общероссийского книжного конкурса «Университетская книга». Ежегодно издательство участвует в «Днях науки», проводимых Зональной научной библиотекой УрФУ [29]. Ежегодно сотрудники ИПЦ УрФУ являются членами оргкомитета общероссийского Уральского полиграфического форума [30].
Издательство Уральского университета входит в число лучших издательств в номинации «Лучшие книги года» на общероссийском конкурсе АСКИ3. С 2015 г. оно неоднократно становилось победителем общероссийского конкурса «Университетская книга» и было отмечено как «Лидер университетского книгоиздания» (2015, 2018, 2020, 2022, 2024 гг.).
Для ИПЦ УрФУ важно начать формировать бренд издательства, повышая узнаваемость своих книг, своих авторов и вуза в общемировом публикационном пространстве.
Выводы
Анализ российского книжного рынка выявил значимость учебной и научной литературы в области книгоиздания, однако региональные вузовские издательства незначительно влияют на книжный рынок.
Вузовские издательства и их продукция неизвестны широкому читателю и поэтому невостребованны. Этот вывод подтверждают исследования, проведённые в УрФУ: издательство Уральского университета и
его продукция не знакомы студентам и преподавателям вуза, о предоставляемых издательством услугах известно незначительному числу потребителей. Сложившуюся ситуацию можно изменить с помощью
продвижения.
Подводя итоги анализа рынка российской учебной и научной литературы и результатов опросов, можно сказать:
вузовская книга является значимой для регионального книгоиздания;
информация о публикующихся в вузе материалах неизвестна
читателю;
вузовские издательства не занимаются продвижением себя и своей продукции на книжном рынке;
сотрудники и руководство вуза не заинтересованы в продвижении продукции и услуг вузовских издательств. Некоторые вузовские издательства пытаются изменить ситуацию самостоятельно, но занимаются продвижением не системно.
Анализ инструментов брендирования показал неравноценность различных составляющих издательского бренда для вузовского издательства: из восьми выделенных инструментов брендинга [16–18] важнейшими являются нейминг, фирменный стиль издательства, бренд автора и продвижение издательской продукции.
1) Для полноценного продвижения издательства УрФУ необходимо:
решить проблему с неймингом;
2) доработать собственный фирменный стиль, который будет использован при оформлении;
3) активно заняться продвижением издательства, его услуг и продукции в соцсетях, что позволит повысить лояльность уже имеющейся аудитории и привлечёт внимание потенциальных потребителей;
4) построить концепцию и стратегию самого продвижения, организовать этот процесс и контролировать его;
5) изыскать финансовые и кадровые ресурсы для поддержки грамотно выстроенного процесса брендирования, привлечь к работе специалистов по SMM-менеджменту;
6) расширить партнёрские отношения на книжном рынке с целью выхода на более широкую читательскую аудиторию.
В настоящее время УрФУ предпринимает незначительные шаги по выстраиванию бренда ИПЦ, увеличению числа читателей и привлечению потенциальных заказчиков.
| 570 |
20201108.txt |
Введение
Задачи, функции и спектр предоставляемых услуг НТБ или ин-формационной службы зависят от многих факторов. Один из них – ме-сто в организационной структуре предприятия. НТБ может быть само-стоятельной структурной единицей, но более распространена ситуация, при которой библиотека функционирует в составе более крупного подразделения (редакционного, отдела персонала или по связям с общественностью или др.).
Основное подразделение может выполнять функции, не связанные напрямую с информационным обеспечением. Именно его функциональное назначение определяет направление деятельности каждой входящей в него структурной единицы. Это, безусловно, оказывает значительное влияние на работу НТБ. Поясним это на примерах.
НТБ, функционирующая в составе корпоративного университета или учебного центра, в большей степени ориентирована на поддержку образовательных процессов, что отражается и на профиле комплектования, и на ассортименте предоставляемых услуг. За библиотекой, входящей в пресс-центр или отдел по связям с общественностью, может быть закреплено написание отчётов или пресс-релизов, а также содержательное наполнение сайта предприятия. Возникает опасность растворения библиотеки и утраты понимания ее социального предназначения.
Сотрудники библиотеки находятся в подчинении начальника функционального подразделения, не являющегося специалистом в библиотечной сфере. Определяя круг задач и полномочия внутри отдела, такой руководитель может просто не понимать, что потенциально может делать библиотекарь. Поэтому библиотеке необходимо позиционировать себя действительно важным звеном и наглядно демонстрировать значимость своей работы, свои сильные стороны.
В статье представлен опыт работы НТБ КГНЦ, функционирующей в составе информационно-издательского центра (ИИЦ).
Библиотека в составе издательства
До развития интернет-коммуникаций научные журналы и сборни-ки были основным каналом распространения результатов исследова-ний и передового опыта. Издательская деятельность является традиционным направлением работы КГНЦ, как и многих отраслевых НИИ. Первые труды Крыловского центра были изданы в мае 1941 г. По сей день сборники трудов и монографии, выходящие в издательстве, пользуются заслуженным авторитетом среди специалистов отрасли. В сборниках публикуются работы не только сотрудников предприятия, но и специалистов других организаций, в том числе соискателей на учёную степень в области судостроения.
В 2012 г. издательский отдел и НТБ были объединены в единое подразделение − ИИЦ. При этом библиотека получила ряд преимуществ преимуществ, главные из которых – регулярное пополнение фонда (как традиционного, так и фонда электронных ресурсов) и возможность быть в курсе направлений научных исследований предприятия. Благодаря профессиональным навыкам сотрудников библиотеки НТБ полноправно участвует в процессе подготовки рукописи к изданию.
Различным аспектам деятельности библиотеки в составе ИИЦ КГНЦ посвящены работы А. А. Крулева [1, 2]. Поднимаемые им вопросы (информационное посредничество, поддержка публикационной активности и наукометрические исследования, продвижение научных работ сотрудников родительской организации и др.) являются для
библиотек предприятий очень значимыми и перспективными.
В этой статье хочется затронуть вполне традиционное направление библиотечной работы – библиографическое оформление научных работ сотрудников.
Традиционный жизненный цикл публикации общеизвестен. Мы не будем останавливаться на вопросах соответствия статьи тематике журнала и рецензирования. Отметим, что при подготовке статьи авторы зачастую придают важное значение содержанию работы, но достаточно небрежно оформляют ссылки на использованные источники.
На предприятии разработан стандарт, регламентирующий процессы взаимодействия редакторов, авторов и других лиц. Среди прочего, стандарт включает раздел, содержащий правила оформления рукописей статей, и приложение с примерами библиографического описания наиболее распространённых видов документов в соответствии
с ГОСТом Р 7.0.5–2008 «Библиографическая ссылка. Общие требования». Почему авторы не используют предложенные шаблоны, остаётся загадкой. Возможно, из-за невнимательности или нежелания читать достаточно объёмный документ до конца. За библиографической помощью авторы обращаются редко. Представляется, что это происходит
именно из-за недостаточного уровня информационной культуры и непонимания значения библиографической информации. В результате качество пристатейных списков литературы зачастую оставляет желать лучшего.
В требованиях к оформлению рукописей всех авторитетных журналов, как правило, значатся корректное цитирование и правильное оформление списка литературы. Это требование лежит в плоскости как издательской (и шире – информационной) этики, так и культуры научного труда. Его несоблюдение может стать причиной отказа от рукописи.
С развитием электронных коммуникаций появилось мнение, что подобные стандарты и нормы неактуальны и должны уйти в прошлое. Зачем утруждать себя описанием документа, если электронный идентификатор или определитель местонахождения ресурса (URL) позволяет заинтересованным специалистам мгновенно перейти к источнику?
И хотя для журнала в традиционном полиграфическом исполнении этот аргумент работает слабо, а динамичность интернет-среды не гарантирует сохранность процитированного документа, приведённая точка зрения, несомненно ошибочная, поддерживается некоторыми отраслевыми специалистами и даже представителями издательской сферы.
Мы полностью разделяем мнение авторов пособия «Информационно-этические ситуации в научной деятельности вуза» о том, что надлежащее оформление ссылок на источники – это проявление уважения членов научного (в оригинале – вузовского) сообщества [3. С. 9].
В работе упоминается переписывание студентами библиографических ссылок, что признаётся разновидностью плагиата. Добавим, что это явление, как и ненужное цитирование, присутствует и в научных работах вполне состоявшихся специалистов. Представляется, что вывод авторов о размытости норм академической этики справедлив не только для вузовского (академического) сообщества, но и для всех авторов, в том числе специалистов-практиков.
Недостаток информационной культуры имеет вполне реальные последствия. Иногда неправильно оформленная, содержащая неточ-ность или ошибочные сведения ссылка переходит из одной статьи в другую. А ведь ошибки в описании или несоблюдение правил библиографического описания влияют на наукометрические показатели, ус-ложняют поиск документов и информации о них, снижают ценность журнала как источника достоверной информации. Высокий уровень организации и представления библиографической информации повышает степень информативности и полезности издания в целом, так как позволяет учёным и специалистам увидеть полезные, но не замеченные ранее документы. Казалось бы, это очевидно. Тем не менее проблемы информационной культуры, включая библиографическую, и информационной этики сегодня как никогда актуальны.
Качество (актуальность, достоверность, точность) не только научного текста, но и библиографической информации должно служить критерием отграничения серьёзного научного издания от так называемого «мусорного», так как свидетельствует о высоком уровне информационной культуры редакции. Отметим имиджевый аспект, ведь
выпускаемый журнал – это и показатель научного уровня всего
предприятия.
Именно поэтому НТБ КГНЦ позиционирует библиографическое оформление научных работ как уникальную услугу. Помощь в уточнении библиографических сведений в процессе справочно-библиографического обслуживания оказывает любая библиотека. Но это направление, вполне традиционное, не воспринимается как значимая услуга.
Мы обеспечиваем точность, достоверность и единообразие представления библиографической информации, выделив это направление как важное ценностное предложение библиотеки и акцентировав внимание на его значимости для подразделения и организации в целом. Одно из неоспоримых преимуществ услуги – сэкономленное время, ведь поиск информации о документах иногда требует больших временных затрат. Включение этих разысканий, а также форматирования в соответствии со стандартами предоставленных авторами материалов в зону ответственности НТБ не только позволило разгрузить специалистов редакции, но и существенно повлияло на восприятие библиотеки сотрудниками и руководством ИИЦ, а также специалистами – авторами научных работ.
Коррекция пристатейных библиографических списков:
из опыта работы
Проиллюстрируем примерами основные «узкие места», вызывающие затруднения не только у специалистов – авторов научных работ, но иногда и у сотрудников библиотеки.
Выявление и описание специальных видов документов. Значительную часть источников, используемых специалистами судостроительной отрасли, составляют специальные виды документов: технические отчёты, стандарты, нормы и правила федеральных органов исполнительной власти, патентные документы, правила, рекомендации и процедуры, принятые международными организациями, и т.д. Разновидностей таких документов очень много, их описание имеет свою специфику, и без профессиональной подготовки оформить ссылку на подобные источники достаточно сложно.
Многие из этих документов очень динамичны. Например, стандарты и правила регулярно пересматриваются и переиздаются, в них вносятся изменения. Показателем актуальности и достоверности информации, содержащейся в научной работе, является ссылка на действующий документ (или редакцию документа). Исключение составляют обзорные или исторические статьи. Иногда автор не успевает отследить изменения, но довольно часто просто не утруждает себя проверкой актуальности. И это вопрос тоже из области информационной культуры.
Как правило, авторы указывают минимальный набор сведений о документе. Требуется уточнение или выявление недостающих библиографических сведений. Ниже представлены довольно типичные примеры оформления ссылок из реальных научных статей (с сохранением орфографии и пунктуации авторов):
Правила классификации и постройки морских судов, часть I «Классификация» НД:2-020101-124. Последнее обновление: 01.01.2020.
ITTC 2014 “Final Report and Recommendations to the 27-th ITTC by Resistance Committee”. Proceeding of 27-th ITTC Full Conference August 31–September 5, Copenhagen, Denmark, 46 р. Site ittc.info.
Russian – Norwegian Oil & Gas industry cooperation in the High North. Environmental protection, monitoring systems and oil spill contingency INTSOK Norwegian Ol and Gas Partners, RU-NO Barents Project, Environmental Protection, Monitoring Systems and Oil Spill Contingency-Report, 12. May 2014, 117 p.
Уточнение сведений об отечественных документах не вызывает затруднений, а вот при разыскании зарубежных иногда возникают трудности. В сферах судостроения и судоходства действует целый ряд организаций (ассоциаций и агентств, классификационных и иных обществ, комитетов) разного уровня, деятельность которых связана с разработкой норм, правил, распространением лучших практик и рекомендаций. В каталогах библиотек эти документы отражаются редко, а описания в пристатейных библиографических списках содержат неточности. Многие разработчики выкладывают электронные версии документов (или их фрагменты) для всеобщего использования, но не редки случаи, когда доступ к ним имеют специалисты или организации – члены сообщества. В данном случае сведения о документе, представленные на сайте, не всегда указываются с необходимой полнотой.
И тогда уточняющий поиск занимает довольно много времени.
В списках использованной литературы существенно увеличилось число ссылок на программные продукты (различные инструменты для проектирования, численного моделирования, инженерных расчётов) зарубежных производителей. При корректировке ссылок на подобные источники главная трудность заключается в том, что ознакомиться с ними de visu не представляется возможным. А описание производителя малоинформативно и преследует преимущественно рекламные цели.
В большинстве случаев в процессе уточняющих бесед становится понятно, что автор ссылается не на собственно программный продукт, а на руководство или обучающий материал.
Правильное представление имён иностранных авторов. В статье [4] специалистов БЕН РАН раскрыты проблемы, возникающие при индексировании имён и фамилий авторов испано- и португалоязычных стран. По мнению авторов, именно «на издателей (и генераторов международных БД) ложится ответственность за то, чтобы имена авторов таких статей были представлены и использованы в дальнейшем
правильно при цитировании публикаций, создании библиографических указателей, при поиске статей» [4. С. 223].
С аналогичными проблемами сталкиваемся и мы. Понимание арабских, индийских, китайских имён и фамилий зачастую либо затруднительно, либо вызывает затруднения. Как справедливо отмечено в процитированной выше работе, редакции журналов придерживаются разных принципов и стилей представления блока имя – фамилия, в том числе и в разделе Referents: первым может стоять как имя, так и фамилия. Проверить эти данные можно, обратившись к наукометрическим БД или электронным каталогам, поискав профиль автора в Google Академия (Google Scholar) или ORCID. Однако в силу незнания или неумения использовать современные инструменты информационного поиска, а может быть и дефицита времени авторы далеко не всегда предпринимают подобные попытки.
Так, в списке литературы к монографии была указана ссылка на работу Lamayaa A. El-Gabry, где в качестве фамилии значилось Lamayaa. Обычно артикль El- ставится в начале фамилии, а не имени, и поиск в WorldCat подтвердил правильность этого представления. Интересно, что в отечественной печати единственная ссылка на эту работу была в статье самого автора монографии, опубликованной в «Вестнике» одного из ведущих университетов. Видимо, для редакции библиографический список – не настолько значимая часть статьи, чтобы уделять ей пристальное внимание.
Выявление и оформление ссылок на материалы конференций. Современные специалисты участвуют в международных и российских отраслевых конференциях и активно используют в своих исследованиях их материалы. При оформлении ссылок на подобные источники довольно распространены ошибки в названиях зарубежных конференций и их организаторов. Очень часто место проведения конференции указывается в качестве места издания сборников докладов, например:
Simonsen C., Otzen J., Stern F. EFD and CFD for KCS heaving and pitching in regular head waves // Proc. 27th Symp. Naval Hydrodynamics. Seoul, Korea, 2008.
На самом деле труды были изданы в США в издательстве Curran Associates (Red Hook), специализирующемся на печати и распространении материалов конференций, что было указано на обороте титульного листа сборника.
Зачастую вызывает трудности оформление сведений о местоположении доклада в идентифицирующем ресурсе. Доклады многих конференций имеют непривычную для нас пагинацию: у каждого доклада свой собственный код, например: ICES2001-100, где первая часть – название и год проведения мероприятия, а вторая – уникальный номер доклада. Это сбивает авторов, и они не указывают страницы совсем.
В представленных примерах можно увидеть небрежности в пунктуации: опущены предписанные разделительные знаки, позволяющие идентифицировать журнал или иной источник; неверно расставлены или пропущены знаки пунктуации.
Различия в требованиях, предъявляемых редакциями к оформлению рукописей, а также различия в требованиях стандартов к представлению библиографических данных. Редакции журналов самостоятельно определяют правила оформления пристатейных списков литературы, и иногда эти требования несколько противоречивы. Осложняет ситуацию наличие нескольких действующих стандартов, регламентирующих составление библиографического описания: ГОСТ 7.1–2003 Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления»*, ГОСТ 7.82–2001 «Библиографическая запись. Библиографическое описание электронных ресурсов. Общие требования и правила составления», ГОСТ Р 7.05–2008 «Библиографическая ссылка. Общие требования и правила составления», ГОСТ Р 7.0.100−2018 «Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления».
Неспециалистам сложно сориентироваться в таком многообразии, иногда непонятно, каким же документом руководствоваться при оформлении списка литературы. Нам не раз приходилось давать разъяснения авторам статей, возмущённым тем, что редакция ссылается на «неправильный» ГОСТ, или тем, что в других журналах библиография оформляется по новому ГОСТу.
Сказанное свидетельствует о том, что необходимо обучение как пишущих, так и потенциальных авторов, а также популяризация библиографических знаний.
Обучение читателей как ниша для НТБ
Зарубежные исследователи подчёркивают, что образовательную роль специальных библиотек, которые являются такой же частью образовательной экосистемы, как и публичные, необходимо усиливать. Во-первых, обучение пользователей работе с доступными инструментами − хороший способ продемонстрировать соответствующие навыки и компетенции библиотечного специалиста. Во-вторых, современное общество характеризуется высоким уровнем развития и интенсивным использованием информационных технологий. Появляются всё новые и новые ресурсы, каналы, инструменты работы с информацией. Таким образом, для библиотеки организации актуальность данного направления обусловлена развитием информационного обслуживания. Можно предположить, что такие услуги будут востребованы.
Безусловно, обучение читателей в НТБ – не новая идея. В советское время в задачи таких библиотек входили не только пропаганда технических знаний, но и воспитание культуры потребления информации, содействие образованию и самообразованию, разрабатывались соответствующие методики. В качестве примера сошлёмся на сборник трудов ЛГИК, посвящённый воспитательной функции НТБ [5].
Каким образом библиотека предприятия может реализовать эту функцию в условиях кадровых и иных ограничений? Многие традиционные методы популяризации библиографических знаний − обзоры и списки рекомендуемой литературы, дни информации (специалиста), стенды и плакаты − активно используются и сегодня. Сотрудники библиотеки предприятия могут взять на себя:
разработку кратких рекомендаций по оформлению библиографической информации и их размещение в разделе для авторов на сайте журнала, а также на сайте НТБ в локальной сети;
обеспечение активной консультативной поддержки по вопросам использования электронных каталогов библиотек, наукометрических БД и других ресурсов удалённого доступа как источников достоверной библиографической информации. Консультирование может осуществляться в процессе обслуживания, как в личной беседе, так и дистанционно;
демонстрацию обучающих видеоматериалов. В настоящее время многие компании − поставщики информационных продуктов и услуг (Elsevier, «Антиплагиат», EBSCO и др.) и крупные библиотеки организуют множество бесплатных обучающих мероприятий, в том числе в формате вебинаров и видеолекций. Видеозаписи мероприятий, предоставленные организаторами для широкого ознакомления, может использовать в своей работе и библиотека.
Возможно, на практике библиотеки организаций используют и другие формы обучения пользователей. Очень хотелось бы ознакомиться с этим опытом.
Заключение
В настоящей работе освещён опыт функционирования НТБ в составе ИИЦ. Для повышения «видимости» вклада НТБ в деятельность предприятия можно использовать разные формы и методы работы. Один из таких инструментов – применение библиографических знаний и навыков.
Взаимодействие издательства и НТБ в составе одного подразделения может быть эффективным, если их действия в процессе поддержки специалистов будут согласованы, если удастся наладить партнёрские отношения. Профессиональные библиографические знания дают возможность библиотеке организации выступать равноправной стороной такого партнёрства.
НТБ необходимо прикладывать усилия по позиционированию себя в локальном сообществе, уметь демонстрировать свои сильные
стороны.
| 135 |
20220603.txt |
Cite: Dmitrieva E. Yu., Pronina T. A., Smirnova O. V., Smyslova I. S., Startseva O. B., Terekhova E. S. On the single networked links between classifications of sci-tech information. (Part 1. “The converters” between classifications) / E. Yu. Dmitrieva,
T. A. Pronina, O. V. Smirnova, I. S. Smyslova, I. S. Startseva, E. S. Terekhova //
Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 6. P. 60–75. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-6-60-75
В современных условиях информационное сопровождение научных исследований предполагает решение ряда проблем, связанных прежде всего с совместимостью, интеграцией, тематической систематизацией разобщённых информационных ресурсов и с переходом к семантически и понятийно-терминологически значимому представлению научных знаний в едином информационном пространстве.
Насущная потребность информационной совместимости и интеграции научных подпространств в единое целое, а также потребность проведения тематического поиска среди разобщённых источников обусловили необходимость разработки универсальных подходов к представлению научных знаний. Важным шагом на пути к реализации этих подходов является построение онтологии единого информационного пространства научных знаний. Под онтологией в данном контексте понимается формализованное описание многоуровневой системы научных знаний, представленное в виде структурированной совокупности «перекрёстных» кодов взаимосвязанных классификаций научно-технической информации (НТИ) и предметных индексов тематических рубрик – ключевых терминов. Речь идёт об открытой системе, характеризующейся иерархической и динамической структуризацией взаимных отражений классификационных кодов, которая позволяет получать по коду одного классификатора соответствующие ему коды из другого классификатора.
Алгоритмы навигации, поиска и сбора информации на основе понятийно-терминологических и семантических связей классификационных кодов, зафиксированных в онтологии научного и технического знания, реализуют доступ к документальной информации с использованием метаданных документа, которые включают результаты интеллектуального анализа его содержания. В данном случае метаданные – это предметные и классификационные индексы, которыми снабжают практически все документы в информационном пространстве науки и техники. Решение задачи тематической навигации в интегральном информационном пространстве, объединяющем источники, систематизированные разными классификациями, предполагает формирование единой сети связей рубрик используемых классификационных систем с привязкой к ним ключевых терминов, индексирующих документы конкретных рубрик.
Формирование сети рубрикационных и предметных соответствий между различными классификаторами заключается в использовании механизма, надстроенного над существующими классификационными системами, который обеспечивает:
тематический поиск в информационных массивах, систематизированных различными классификациями;
установление соответствия между классами, в том числе научными объектами различных категорий (организациями, результатами НИР, НИОКР, объектами интеллектуальной собственности, научными публикациями, монографиями, журналами, персоналиями и пр.), создаваемыми в информационных массивах при помощи различных классификаций;
формирование новых «синтетических» проблемно-ориентированных классификаторов по заданным тематикам приоритетных направлений развития науки, технологий и техники.
Такой механизм построения единой сети связей классификаций реализован в ГПНТБ России на основе метода сопоставительного интеллектуального анализа лексических и понятийно-терминологических связей между классификациями, а также лексикографического анализа тематических профилей классификационных систем.
«Ядром», то есть базовой классификационной системой формируемой единой сети связей классификаций для сравнения содержательного, структурного, терминологического и кодового соответствия, является Государственный рубрикатор научно-технической информации (ГРНТИ) в версии 2021 г. Он включает 4 раздела, 70 тематических классов (рубрики 1-го уровня), 861 рубрику 2-го уровня и 7 017 рубрик 3-го уровня [1]. Выбор ГРНТИ в качестве базового функционального компонента обусловлен статусом ГРНТИ как рубрикатора Государственной системы научно-технической информации (ГСНТИ), а также обязательностью ГРНТИ для обозначения тематического содержания научных материалов в автоматизированных информационных системах.
Версия ГРНТИ 2021 г. подготовлена специалистами ГПНТБ России на основе издания ГРНТИ 2007 г. (издание ВИНИТИ РАН) и предложений по развитию государственного рубрикатора, поступивших в Методический совет по классификационным системам НТИ за период
с 2008 г. по апрель 2021 г. В соответствии с национальным стандартом ГОСТ Р 7.0.49 [2] Методический совет действует при Техническом комитете по стандартизации «Научно-техническая информация, библиотечное и издательское дело» – ТК191, головной организацией которого является ГПНТБ России (Приказ Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии Российской Федерации от 02.04.2021 г. № 451).
Основные направления исследований по созданию единой сети связей классификаций можно сформулировать следующим образом:
актуализация и развитие ГРНТИ в соответствии с критериями системообразующей составляющей архитектуры комплекса рубрикационных кодов и ключевых терминов «перекрёстной» тематической систематизации;
понятийно-терминологический и лексикографический анализ тематических профилей актуальных версий сопоставляемых с ГРНТИ классификаций;
установление попарных смысловых соответствий рубрик ГРНТИ с кодами других классификаций;
построение на основе единой сети связей классификаций новых проблемно-ориентированных рубрикаторов по направлениям развития фундаментальных и поисковых научных исследований.
Объектами для сопоставления ГРНТИ первоначально определены следующие классификаторы:
Универсальная десятичная классификация (УДК), версия 2018 г. таблиц УДК на русском языке. УДК – наиболее развитая классификационная система универсального охвата знания, используемая во многих странах мира. В России УДК обязательна для индексирования всех фондов научно-технической литературы;
Общероссийский классификатор специальностей высшей научной квалификации (ВАК), версия 2021 г. Классификатор ВАК определяет области компетенции специалистов высшего уровня и систематизирует фонды сведений об их научных достижениях, отражённых
в диссертациях;
Международный классификатор Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), версия 2015 г. Классификатор ОЭСР систематизирует широкие области знаний, по которым собирается статистика о развитии науки и образования в рамках ООН и ЮНЭСКО;
Классификации Web of Science (WoS), версия 2020 г., перечни предметных областей и предметных категорий для систематизации источников информации, обрабатываемых компанией Clarivate.
Классификации WoS представляют собой схемы организации сведений о наиболее авторитетных в мире научных публикациях, их авторах, организациях, где выполнена конкретная работа, спонсирующих работы фондах и цитируемости результатов научных исследований [3].
Связи ГРНТИ с рубриками сопоставляемых классификаторов, глубина развития и дробность которых сильно варьируются (от перечня нескольких десятков рубрик в классификаторе ОЭСР до практически бесконечной возможности углубления и комбинирования иерархий
в рубриках в УДК), устанавливаются с учётом сущности предметных областей и принципов их рубрицирования, а также смысла устанавливаемых отношений, терминологических, структурных и семантических особенностей представления понятий в классификациях.
В процессе установления видов семантических связей рубрик ГРНТИ и сопоставляемых классификаций, помимо выделения классов релевантных документов, осуществляется анализ содержания и формы представления ключевых слов и словосочетаний, относящихся к предметным описаниям сопоставляемых рубрик. Это значит, что решение о соответствии рубрик и виде соответствия принимается на основе экспертного анализа содержания рубрики и сущностных понятий – ключевых терминов, описывающих тематику. Словесное оформление наименования рубрик не является решающим признаком для установления соответствия. Таким образом, смысловые соответствия между рубриками ГРНТИ и кодами других классификаций определяются как отношения логического совпадения, включения и пересечения объёмов понятий, в том числе и объёмов сущностных понятий. В соответствии
с требованиями международного стандарта ISO 25964-2:2013 [4] устанавливаются три меры смысловых соответствий:
эквивалентность – при совпадении объёмов понятий;
иерархическая подчинённость – при включении объёмов понятий;
ассоциация – при значительном пересечении объёмов понятий.
Предпочтительным соответствием является эквивалентность, когда вся тематика каждой из сопоставляемых рубрик входит в тематику другой. При наличии такого соответствия можно было бы не искать других соответствующих рубрик в данном классификаторе, но зачастую в пределах одной классификационной системы отсутствует чёткое разграничение тематик, и многие рубрики сильно пересекаются друг с другом по содержанию. В таких случаях наличие связей по эквивалентности не исключает указание и других рубрик сопоставляемой классификации, которые содержат также заметную часть тематики данной рубрики ГРНТИ.
При отсутствии в сопоставляемой классификации рубрики, эквивалентной данной рубрике ГРНТИ, определяются две категории рубрик иерархической подчиненности:
вышестоящая рубрика – тематика рубрики ГРНТИ включается в тематику рубрики сопоставляемой классификации;
нижестоящая рубрика – тематика рубрики ГРНТИ охватывает тематику рубрики сопоставляемой классификации.
При этом в качестве соответствующих указывается перечень включённых рубрик, наиболее полно исчерпывающих содержание данной рубрики ГРНТИ и не включённых друг в друга, а также одна рубрика, наиболее точно охватывающая содержание рассматриваемой рубрики ГРНТИ. В случае отсутствия охватывающих рубрик ГРНТИ сопоставление проводится только по нижестоящим рубрикам. Рубрики, существенно пересекающиеся по содержанию с рассматриваемой рубрикой ГРНТИ, которые указываются как соответствующие рубрике ГРНТИ при отсутствии у нее «вышестоящих» и «нижестоящих» рубрик, получают статус «ассоциативные».
Все виды смысловых соответствий рубрик, их характеристики и символьные обозначения приведены в таблице [5].
Смысловые связи рубрик сопоставляемых классификаций
Символ
Название связи
Значение смысловой связи
=
Эквивалентность (совпадение)
Тематика рубрик совпадает. Документ, отнесённый к одной рубрике, входит также в тематику другой. Термины обозначают тождественные или почти тождественные множества реалий (синонимы).
>
Нижестоящая рубрика
Сопоставленная рубрика имеет более низкую степень общности, чем рубрика ГРНТИ. Документ из сопоставленной рубрики также входит в тематику данной рубрики ГРНТИ, которая, однако, содержит и документы по другим темам. Термины рубрик ГРНТИ обозначают множество реалий,
в которое включено множество реалий, обозначаемых термином сопоставленной рубрики. Объёмы этих множеств соизмеримы.
<
Вышестоящая рубрика
Сопоставленная рубрика имеет более высокую степень общности, чем рубрика ГРНТИ. Документ из рубрики ГРНТИ также входит в тематику сопоставленной рубрики, которая содержит также документы по иным темам. Термин рубрики ГРНТИ обозначает множество реалий, включённое во множество реалий, обозначаемых термином сопоставленной рубрики, причём объёмы этих множеств соизмеримы.
><
или
X
Ассоциация (пересечение)
Тематика рубрик пересекается в существенной части.
Многие документы, отнесённые к каждой из рубрик, входят также в тематику другой рубрики. Реалии, обозначаемые термином ГРНТИ и термином сопоставленной рубрики, связаны прагматическими связями. Но их множества, вероятно, не пересекаются, поскольку относятся к различным онтологическим категориям.
В данной работе для установления смысловых связей используется информация из РИНЦ, представленного на платформе elibrary.ru, и международного индекса цитирования Web of Science (Core Соllection, Russian Science Citation Index). Такая информация, используемая для сопоставительного интеллектуального анализа, равномерно покрывает все тематики общественных, естественных, точных, технических и прикладных наук. Сопоставление ГРНТИ с другими классификаторами осуществляется по всем трём уровням государственного рубрикатора, а не только по тематическим классам (рубрикам 1-го уровня), как представлено в результатах исследований, выполненных ранее в ВИНИТИ РАН [6].
Построение сети смысловых связей рубрик, освещающих содержание документов в аспекте различных систем классификации научного и технического знания, отражается в табличном формате. Это удобно, поскольку таблица показывает непосредственно связи рубрик одного классификатора с рубриками других классификаторов.
В таблицах «перекрёстных» кодов ГРНТИ – ОЭСР и ГРНТИ – WoS представлены соответствующие научные переводы, выполненные специалистами ГПНТБ России, поскольку официальных переводов классификаций ОЭСР и WoS в настоящее время не зарегистрировано.
Примеры шаблонов таблиц смысловых связей между рубриками ГРНТИ и кодами сопоставляемых классификаций приведены ниже.
Установлены смысловые связи рубрик ГРНТИ с кодами других классификаций:
ГРНТИ – УДК (по первому уровню ГРНТИ)
Раздел ГРНТИ «Общественные науки». Проанализировано 20 тематических классов. Установлено 27 соответствий.
Раздел ГРНТИ «Естественные и точные науки». Проанализировано 12 тематических классов. Установлено 12 соответствий.
Раздел ГРНТИ «Технические и прикладные науки. Отрасли экономики». Проанализировано 28 тематических классов. Установлено
63 соответствия.
Раздел ГРНТИ «Межотраслевые проблемы». Проанализировано
10 тематических классов. Установлено 42 соответствия.
ГРНТИ – классификатор ВАК (по всем уровням ГРНТИ)
Раздел ГРНТИ «Общественные науки». Проанализировано 20 тематических классов, 259 рубрик 2-го уровня, 1 505 рубрик 3-го уровня. Установлено 3 984 соответствия.
Раздел ГРНТИ «Естественные и точные науки». Проанализировано 12 тематических классов, 141 рубрика 2-го уровня, 1 285 рубрик 3-го уровня. Установлено 2 745 соответствий.
ГРНТИ – классификатор ОЭСР (по всем уровням ГРНТИ)
Раздел ГРНТИ «Общественные науки». Проанализировано 20 тематических классов, 259 рубрик 2-го уровня, 1 505 рубрик 3-го уровня. Установлено 2 202 соответствий.
Раздел ГРНТИ «Естественные и точные науки». Проанализировано 12 тематических классов, 141 рубрика 2-го уровня, 1 285 рубрик 3-го уровня. Установлено 2 146 соответствий.
Раздел ГРНТИ «Технические и прикладные науки. Отрасли экономики». Проанализировано 28 тематических классов, 370 рубрик 2-го уровня, 3 603 рубрика 3-го уровня. Установлено 5 749 соответствий.
Раздел ГРНТИ «Межотраслевые проблемы». Проанализировано
10 тематических классов, 91 рубрика 2-го уровня, 624 рубрики 3-го уровня. Установлено 1 438 соответствий.
ГРНТИ – классификации WoS (по всем уровням ГРНТИ)
Раздел ГРНТИ «Общественные науки». Проанализировано 20 тематических классов, 259 рубрик 2-го уровня, 1 505 рубрик 3-го уровня. Установлено 2 847 соответствий.
Раздел ГРНТИ «Естественные и точные науки». Проанализировано 12 тематических классов, 141 рубрика 2-го уровня, 1 285 рубрик 3-го уровня. Установлено 2 582 соответствия.
Раздел ГРНТИ «Технические и прикладные науки. Отрасли экономики». Проанализировано 28 тематических классов, 370 рубрик 2-го уровня, 3 603 рубрики 3-го уровня. Установлено 10 067 соответствий.
Раздел ГРНТИ «Межотраслевые проблемы». Проанализировано
10 тематических классов, 91 рубрика 2-го уровня, 624 рубрики 3-го уровня. Установлено 2 750 соответствий.
Таким образом, в рамках построения единой сети связей классификаций создаются «переходники», обеспечивающие информационную совместимость и интеграцию тематических подпространств информационных источников, систематизированных различными классификациями: ГРНТИ, УДК, ВАК, ОЭСР, WoS. На сегодняшний день комплексный функционал «переходников» включает 36 654 взаимных отражений рубрик ГРНТИ и кодов сопоставляемых классификаций.
| 291 |
20220101.txt |
Cite: Stolyarov Yu. N. Artificial intellect and the book library industry: Vectors for problem development / Yu. N. Stolyarov // Scientific and technical libraries. 2022. No. 1. P. 17–34. https//doi.org/10.33186/1027-3689-2022-1-17-34
Пролегомены
Понятие искусственного интеллекта, в 1956 г. предложенное американским информатиком Джоном Маккарти (John McCarthy; 04.09.1927, Бостон – 24.10.2011, Стэнфорд, США), означает комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека.
Правда, в русском языке с переводом, как водится, произошла накладка: словосочетанию artificial intelligence (буквально «умение рассуждать разумно») придали антропоморфный оттенок, для которого в английском языке есть аналог intellect. Когда-нибудь эта неточность непременно приведёт к ошибочным направлениям в разработке проблемы или, как минимум, к взаимному недопониманию между нашими и англоязычными коллегами. Следствием будет выпадение отечественных исследований из общего русла их проведения в мире. Но пока придётся пользоваться термином, упрочившимся в русскоязычной практике.
В 1997 г. компьютер впервые смог обыграть в шахматы человека, и с того времени к нейронным сетям (математическим моделям, а также их программному или аппаратному воплощению, построенным по принципу организации и функционирования биологических нейронных сетей, или сетей нервных клеток живого организма) стали относиться вполне серьёзно, инвестируя в их разработку щедрые финансовые и интеллектуальные вливания. Основными свойствами искусственного интеллекта (ИИ) считаются: понимание языка, самообучаемость, способность применять полученные знания. Искусственные нейронные сети применяются в тех областях, где есть большой объём накопленных данных.
Через полвека после возникновения проблема создания ИИ стала осознаваться отечественными специалистами, началась её активная разработка на фундаментальном и прикладном уровнях. Свидетельством разработки на первом уровне может служить создание в 2005 г. при Президиуме РАН Научного совета по методологии искусственного интеллекта и когнитивных исследований, который к данному моменту провёл уже свыше ста заседаний. Сейчас Советом руководит академик В. А. Лекторский (р. 1932).
Осмысление идеи ИИ в библиотековедении
Возможность использовать ИИ осознаётся и специалистами в области книжного, библиотечного дела. Пионером в этом отношении правомерно считать В. К. Степанова (доцент МГИК; р. 1962): в 1996 г. он опубликовал статью «Искусственный интеллект и возможности его применения в библиотеках» [1]. Он обратил внимание, что в то время элементы ИИ уже фрагментарно применялись в библиотеках в виде модулей, встроенных в библиотечные программные продукты. Они автоматически обеспечивают соблюдение стандартов библиографических записей и отчётных документов. Программа сама формирует заголовок библиографической записи в зависимости от количества авторов (если у книги один-два автора, оба отражаются в заголовке; если авторов три-четыре, то одного – первого – машина помещает в заголовок, а остальных – в поле ответственности; при пяти и более автомат делает описание на заглавие, а трёх первых авторов указывает в поле ответственности) и, кроме того, при формировании инвентарной книги предлагает добавить соответствующий инвентарный номер.
Это, однако, является лишь первым этапом внедрения ИИ в библиотеки. Он характеризуется тем, что уже созданные и разрабатываемые ныне компьютерные системы ориентированы главным образом на то, чтобы интенсифицировать нынешние библиотечные технологии
в том виде, в котором они представлены в библиотеках. Эти приложения ИИ качественно не меняют природу библиотеки, они делают библиотечные процессы лишь более эффективными и экономичными.
Однако переход на электронные технологии повлечёт за собой настолько глубокие изменения, что, если не принять их во внимание, библиотека как социальный институт будет заменена более прогрессивными системами.
По убеждению В. К. Степанова, использование систем ИИ должно составлять основу всей работы библиотеки. В автоматическом режиме следует осуществлять все технологические процессы, начиная от персонального приветствия каждого читателя при его входе в библиотеку или напоминания ему, на каком фрагменте он прервал работу с документом в прошлый раз, вплоть до регулирования температурного режима и влажности в помещениях в зависимости от количества находящихся в них людей. В настоящий момент мы действительно имеем дело лишь с отдельными эмпирическими прорывами проявления элементов ИИ в этой области.
Призыв к полному отказу от традиционных технологий представляется чересчур радикальным, но и недооценка возможностей ИИ действительно чревата крайне негативными последствиями для всей библиотечной работы.
«Стратегия развития библиотечного дела в Российской Федерации на период до 2030 года» [2] перечисляет наиболее крупные технологические и общественные вызовы, с которыми библиотеки столкнулись в своей деятельности в последние десятилетия, но ИИ среди них не значится. Лишь в разделе «Развитие информационных технологий и цифровая трансформация деятельности библиотек» поставлена частная задача: с использованием методов ИИ разработать и внедрить автоматическую классификацию и предметизацию полнотекстовых документов. Широкое внедрение ИИ не просматривается ни в базовом, ни даже в инновационном сценарии развития библиотечного дела.
Соответственно библиотекари в этом отношении дезориентированы, хотя в случае проведения страусиной политики им действительно угрожает уход с исторической сцены развития общества. И в этом отношении первостепенной представляется задача всестороннего теоретического обоснования возможностей и границ применения ИИ в книжном, библиотечном и библиографическом деле.
Но задача не ограничивается только необходимостью самосохранения библиотечного социального института в условиях, когда ИИ стремительно захватывает в нашей сфере всё новые и новые области без нашего участия. Эта задача значительно шире и социально ответственнее: библиотеки обязаны вписаться в государственную стратегическую программу разработки и внедрения ИИ во все области народного хозяйства.
Место библиотек
в национальной стратегии развития ИИ
Прогресс ИИ обеспечивает «Национальная стратегия развития искусственного интеллекта до 2030 года» (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490) [3]. Целью ставятся обеспечение роста благосостояния и качества жизни населения, национальной безопасности и правопорядка, достижение устойчивой конкурентоспособности российской экономики, в том числе лидирующих позиций в мире в области собственно ИИ. Расчёт делается на то, что использование технологий ИИ в социальной сфере создаст условия для улучшения уровня жизни населения.
В этом документе намечено провести комплекс технологических мероприятий, включающий создание информационно-коммуникационной инфраструктуры, программного обеспечения, процессов и сервисов по обработке данных и поиску решений; технологий, основанных на использовании ИИ, включая компьютерное зрение, обработку естественного языка, распознавание и синтез речи, интеллектуальную поддержку принятия решений; перспективных методов, направленных на создание принципиально новой научно-технической продукции, в том числе автоматического дизайна физических объектов, автоматического машинного обучения, алгоритмов решения задач и др.
Как отдельная стратегическая задача рассматривается создание открытой библиотеки ИИ – полного набора обработанных и структурированных обезличенных данных для машинного обучения. При хорошо известной общественной недооценке библиотечного социального института всё же, как только дело доходит до наименования стратегически важного понятия, составители тут же вспоминают о термине библиотека и используют его в качестве хорошо раскрученного бренда. В данном случае этому термину придано значение размещённого в интернете набора алгоритмов, предназначенных для разработки технологических решений на основе языков программирования. Но кто, как не классические библиографы, могут наилучшим образом справиться с задачей исчерпывающей инвентаризации таких алгоритмов во всемирном масштабе.
Если же они уклонятся от выполнения этого задания, за них это непременно сделают другие, менее квалифицированные специалисты Альянса по развитию искусственного интеллекта, в который входят «Сбер», МТС, Яндекс, Mail.ru Group, «Газпром нефть» и Российский фонд перспективных исследований, а профессиональные библиографы потерпят очередное поражение в своём влиянии на ход исторического прогресса, как это случилось при разработке автоматизированных поисковых систем в интернете.
Поскольку одним из основных направлений обеспечения рынка технологий ИИ квалифицированными кадрами и уровня информированности населения о возможных сферах использования таких технологий являются разработка и внедрение образовательных модулей в рамках образовательных программ всех уровней образования, программ повышения квалификации и профессиональной переподготовки для получения гражданами знаний, приобретения ими компетенций и навыков в области математики, программирования, анализа данных, машинного обучения, способствующих развитию ИИ, библиотеки должны непременно вписаться в это направление. Так они поступали всегда на протяжении своей истории: были основной силой в просвещении народа, ликвидации безграмотности взрослого населения, вовлечении жителей в государственные программы повышения культуры. И сегодня библиотеки служат важным институтом, например, безвозмездно обучающим желающих новым компьютерным технологиям.
Особое внимание в Стратегии придаётся повышению качества математического и естественно-научного образования обучающихся, его интеграции с социально-гуманитарным образованием, созданию условий для углублённой подготовки по этим направлениям. Привлечение организаций, ведущих деятельность в области ИИ, к участию в мероприятиях, направленных на развитие общего и профессионального образования, прямо предусмотрено в Стратегии.
Как известно, в понимании сути ИИ среди специалистов существует очень большой разнобой, многократно увеличивающийся оттого, что к нему приобщились малокомпетентные журналисты, которые в погоне за сенсациями многое домысливают от себя, сильно искажают, преувеличивают и демонизируют возможности этого научного направления. Собрать, систематизировать и отреферировать такого рода публикации – прямая задача библиографов, но результаты их деятельности сильно облегчат как специалистам, так и широкой аудитории мониторинг публикаций для его последующего анализа на профессиональном уровне.
Библиотеки могут принять на себя задачу широкого просвещения населения, включая учёных, специалистов, менеджеров, бизнесменов, во всём спектре вопросов, связанных с ИИ и со Стратегией его развития, чтобы наш читатель правильно осознавал поставленные задачи и был активным участником государственной политики в этом отношении.
Среди основных направлений создания комплексной системы регулирования общественных отношений, возникающих в связи с развитием и внедрением технологий ИИ, названа и оптимизация подбора и обучения кадров, в чём прямо заинтересована и наша отрасль.
Представителям нашей отрасли было бы чрезвычайно полезно вписаться и в направление, связанное с разработкой технологий ИИ обучения специалистов, чтобы готовить квалифицированные кадры книжных и библиотечных работников, способных подчинить возможности ИИ для решения, с одной стороны, своих профессиональных задач, а с другой – чтобы использовать свои знания для обучения начинающих читателей. Без этого стремление вписаться в новые реалии окажется чистой маниловщиной.
Тому, кто возьмётся за решение поставленной задачи, гарантирована государственная поддержка и, в частности, финансовое обеспечение её разработки. Исходить следует из того, что развитие фундаментальных и прикладных научных исследований в области ИИ обеспечивается приоритетной долгосрочной поддержкой, включая увеличение штатной численности научного и инженерного персонала; стимулирование междисциплинарных исследовательских проектов; изменение подхода к оценке исследователей, в том числе посредством применения новых критериев результативности их деятельности (т. е. помимо пресловутого индекса Хирша). Специалистам в области ИИ создаются необходимые условия для участия в российских и международных конференциях.
Существенно важно, что намечается введение упрощённого режима реализации пилотных проектов и других условий для создания открытых библиотек ИИ, в том числе стимулирование (включая материальное) специалистов к участию в российских и международных проектах по их созданию; признание успешного участия специалистов в создании открытых библиотек ИИ в качестве научного достижения. Если в дополнение к основной задаче удастся распространить технологии ИИ на создание самих открытых библиотек, разработчики свою задачу перевыполнят!
Лучшим способом обучения, как это страстно проповедовал ещё Н. А. Рубакин, является самообразование. И библиотеки в этом плане – наиболее существенное подспорье желающим приобщиться к самому современному направлению общественного развития. Государство заинтересовано в стимулировании, в том числе материальном, работодателей к принятию мер, направленных на приобретение сотрудниками компетенций в области ИИ и в смежных областях его использования.
К 2024 г. число граждан, имеющих компетенции в области ИИ и
в смежных областях его использования, должно заметно увеличиться.
А библиотеки накопили вековой опыт в проведении всевозможных конкурсов и олимпиад, направленных на развитие интеллектуальных и творческих способностей обучающихся, и им вполне по плечу увеличить количество и повысить привлекательность таких мероприятий – если, конечно, библиотеки заявят о своей готовности стать акторами этого направления деятельности и получат от государства соответствующую поддержку. Сначала это должны осознать сами библиотекари, затем – их учредители, а также методические центры. На местах можно разработать и принять локальные стратегии участия библиотек в общегосударственной Стратегии развития ИИ.
Видится здесь и возможность упрочить статус библиотековедения, библиографоведения и книговедения как научной специальности, поскольку государством ставится задача существенно увеличить количество аспирантов и специалистов в области ИИ, имеющих учёную степень. Эта установка будет подкрепляться высоким уровнем их заработной платы и созданием благоприятных условий для работы.
Времени на включение в Стратегию и реализацию обозначенной стратегически важной задачи отводится совсем мало: уровень участия российских специалистов в международном обмене знаниями, их вклад в создание открытых библиотек ИИ должен существенно повыситься уже к 2024 г. К этому времени должны быть созданы координируемые российскими исследователями открытые библиотеки и программное обеспечение, в которых используются технологии ИИ. К этому же сроку нашим организациям должны стать доступны наборы данных, которые соответствуют методологиям их сбора и разметки и хранятся на общедоступных платформах. К 2030 г. объём таких опубликованных на общедоступных платформах наборов данных должен быть достаточным для решения всех актуальных задач в области ИИ, в том числе (это специально оговорено в Стратегии) благодаря публикации звуковых, речевых, медицинских, метеорологических, промышленных данных и данных систем видеонаблюдения.
Возможности применения ИИ в библиотеках
В настоящее время имеются только отдельные примеры вкрапления ИИ в книжные и библиотечно-библиографические процессы. Это первоначальное общение в стенах библиотеки робота-библиотекаря с детьми; автоматическое отслеживание новой литературы по заданной тематике с дифференцированным сообщением о нужных изданиях всем заинтересованным читателям; установка обучающих систем по пользованию библиотекой и её справочным аппаратом; автоматический контроль исполнения сроков возврата читателями взятой литературы с напоминанием по электронной почте или мобильной связи; мгновенное получение библиотечной статистики.
В 2018 г. в Москве появилась первая массовая библиотека, громко объявившая себя смарт-библиотекой. На самом деле в ней просто применяются многие из существующих прогрессивных инфотехнологий, которых нет у многих других: очки виртуальной реальности; множительный центр, где можно распечатать собственную книгу, предоставляемая читателям студия для производства видеоконтента и др.
Всё это, однако, лишь первые подходы к тому, чем действительно должен заниматься ИИ. Здесь представляет интерес опыт Библиотеки Конгресса США, которая в 2017 г. на основе ИИ разработала инструмент под названием «Газетный навигатор». В основу положена технология, оправдавшая себя при создании «Google книг»: оптическое распознавание, позволяющее определять отпечатанные и рукописные символы даже со сканов. Но новая программа накапливает массивы данных и со временем улучшает качество своей работы. Получив начальные данные первоначально на небольшом массиве газет, программа «поняла» суть работы. И всего за 19 дней «Газетный навигатор» сумел самостоятельно обработать и классифицировать более 16 млн газетных страниц. Системе достаточно задать слово или предложение, и она найдёт все материалы, в которых есть искомые данные. Особенно удобно это при необходимости, например, найти опубликованные ранее материалы или фотографии по интересующим читателя параметрам.
Американская компания Amazon, обрабатывая спрос и другие доступные ей данные своих пользователей, довольно точно предугадывает, что им хотелось бы прочитать.
В России тоже планируют использовать нейросети в электронных библиотечных системах. Например, ООО «Лань» (Санкт-Петербург), именующее себя электронной библиотечной системой, разработало программу, которая позволит автоматизировать процесс распределения литературы по областям знаний и увеличить скорость загрузки книг в систему. Получая большие массивы литературы, нейросеть самостоятельно их классифицирует и распределяет по областям знаний. В перспективе пользователи будут получать автоматизированные подборки книг по своим запросам и интересам.
Библиотеки могут перенять, адаптируя под свои потребности, интеллектуальные разработки музеев и выставочных центров: интерактивные экраны; структуризацию большого количества данных, установление зависимостей между ними для оптимизации поисковых запросов на основе истории запросов других посетителей и выдачу рекомендаций или даже автоматически составленной подборки документов по интересующей теме [4].
В интернете прочно освоена технология, при которой поисковые системы отслеживают запросы пользователей и затем автоматически выдают им похожую информацию, особенно рекламного характера. СМИ сообщают об успешном применении самообучаемых чат-ботов для ответа посетителям библиотек на часто спрашиваемые темы. Могут эти технические средства использоваться и для нативной рекламы (от англ. native advertising – естественная, как бы самородная, своя реклама) – скрытой или тонко встроенной в пограничную область между сознанием и подсознанием, не вызывающей рефлекторного отторжения, воспринимаемой тем самым как нечто родное. Если она уже широко используется в рекламе и социальных сетях, почему библиотеки должны отставать, ведь они будут использовать её для пропаганды высших гуманистических ценностей. Перспективно также внедрение в библиотечную сферу интеллектуальных самообучаемых экспертных систем, работа которых основана на большом массиве полных библиографических записей и полнотекстовых первичных документов [5].
Многим читателям при общении с библиотекарем проще сформулировать запрос устно, чем вводить его вручную по жёстким правилам. Для таких случаев на помощь приходит голосовой поиск – специальная технология по распознаванию речи, которая позволяет создавать запросы поисковым системам без использования клавиатуры. Эту функцию, именуемую «Алиса», поддерживают поисковики от Google и Яндекс. ИИ способен анимировать фотографии человека, и эта технология чрезвычайно перспективна для библиотек.
«Российская газета» (Иван Черноусов) постоянно сообщает о всё новых и новых достижениях в технологии ИИ, в том числе в книжном деле. Вот несколько выдержек из таких сообщений: «Искусственный интеллект научили читать книги. Аудиокнигу, озвученную с помощью ИИ, можно прослушать на сайте или в приложениях ЛитРес»; «Компания "Яндекс" запустила сервис “Балабоба” – он умеет продолжать тексты на любую тему, сохраняя связанность и заданный стиль». Та же нейросеть используется и в голосовом помощнике «Алиса». Использование технологий ИИ позволит дополнить электронные книги аудиоверсиями: на создание более 150 книг, например, потребовалось всего 10 часов. Озвученные в рамках проекта произведения опубликованы в книжном сервисе с пометкой «авточтец» и бесплатно доступны пользователю при покупке электронной версии.
Самым перспективным из всех направлений разработки и внедрения ИИ в книжную и библиотечную область видится создание «умной библиотеки» и в особенности «умного библиотекаря». Под этим видится прежде всего создание модели фонда, наиболее адекватно отражающей решаемые библиотекой задачи и специфику информационных потребностей и психических особенностей её читателей. Первая заявка на это была сделана ещё в 1975 г. [6], но тогда желаемое выдавалось за действительное. В настоящее время в постановочном плане концепция, именуемая «Библиотека 4.0», в методологически правильном ключе выстраивается Ю. Ю. Чёрным [7]. Теперь мы действительно вплотную подошли к реальной возможности попытаться решить эту задачу на научной и технологической основе.
Создав «умную» модель фонда, смарт-комплектатор может поставить следующую задачу: каждый потенциальный документ проверять на соответствие модели и выдавать рекомендации по отбору нужной литературы, сообразуясь с финансовыми и иными ограничениями.
Самой трудной, но и самой важной задачей при этом станет выявление, согласно библиопсихологической теории Н. А. Рубакина, психологии: а) автора книги; б) заложенных в неё идей; в) библиотекаря, отбирающего и/или рекомендующего книгу; г) личности читателя. Лишь при совпадении всех или хотя бы большинства психологических характеристик названных субъектов может установиться соответствие между книгой и читателем, и книга поведёт читателя в нужном направлении. Сам Н. А. Рубакин из проанализированных им более 200 тыс. книг по различным отраслям науки и литературы отобрал наиболее соответствующие критерию, как он считал, истины и справедливости, распределил их по степени трудности изложения и доступности понимания разными типами читателей.
Теперь эту работу способен выполнить ИИ, надо только задать ему однозначные критерии и определения. Практические предпосылки для решения этой задачи уже имеются в виде документного массива НЭБ. ИИ способен в течение короткого времени прочитать все книги из этого массива, причём чем больше он их освоит, тем точнее окажутся его рекомендации.
Из необозримого множества психологических качеств Н. А. Рубакин считал важнейшими по меньшей мере следующие восемь:
П – понятия, отвлечённые идеи;
О – образы (конкретный тип);
Ощ – ощущения;
Э – эмоции;
Ор – органические чувства;
С – стремления, желания (хотения);
Д – действия (степень активности);
И – инстинкты.
Высчитав величину каждого свойства, можно вывести формулу соответственно каждого автора, каждой написанной им книги – с учётом психологических переживаний, вложенных в неё редактором, издателем, художником; библиотекаря и, наконец, читателя. И далее дело остаётся за малым: каждому читателю предложить подходящую именно для него книгу, а для каждой книги определить собственный круг читателей [8. С. 142].
Для изучения психологии конкретного читателя и его отношения к чтению Н. А. Рубакин выработал 21 последовательный шаг, требующий скрупулёзного мониторинга читательского поведения и содержания читаемых книг на протяжении длительного времени [Там же.
С. 202–217]. Библиопсихологию он считал точной энциклопедической наукой и утверждал, что подлинно научные выводы можно сделать лишь при опоре, помимо собственно психологии, на философию (сам он был сторонником взглядов Огюста Конта (1798–1857) и почти все свои умозаключения обосновывал его взглядами) и другие общественные (особенно социологию), исторические науки; естествознание и математику; библиографию и библиологию; различные прикладные науки [Там же. С. 39].
Реализовать такой подход вручную под силу только таким уникумам, каким был сам Н. А. Рубакин. Поэтому неудивительно, что с его смертью приостановилось и развитие библиопсихологии. Но в настоящее время безграничные возможности умных технологий позволяют справиться с громоздким сбором и обработкой исходного материала,
чем его больше, тем быстрее они самообучаются и тем более точные выдают результаты.
Существует принципиальная возможность на каждой книге проставлять её библиопсихологическое уравнение – наподобие того, как в настоящее время проставляются классификационные индексы и авторские знаки. Искусственный библиотечный интеллект согласует это уравнение с уравнением читателя и автоматически предложит набор именно тех книг, которые могут заинтересовать именно данного читателя и принести максимальную пользу именно ему. Разумеется, этим возможность свободного выбора никоим образом не ограничивается.
Мыслительная способность искусственных систем возрастает стремительно и в перспективе степень их использования в библиотеках будет всё больше распространяться на новые области.
В итоге можно констатировать, что библиопсихологическая теория Н. А. Рубакина востребована сегодня в гораздо более широких масштабах, чем это было при его жизни, поскольку даёт подлинно научный подход к изучению читательских вкусов и возможностей и позволяет, по выражению создателя этой теории, стрелять каждой книгой наверняка, со снайперской меткостью.
Выводы
Главная польза от внедрения ИИ в библиотечную деятельность видится в том, что существенно повысится качество взаимоотношения авторов, издателей, библиотекарей, библиографов с конечным потребителем документной продукции. Книжные магазины освободятся от завалов невостребованной продукции, в библиотеках останется только активно спрашиваемая литература, общий уровень читательской культуры стремительно возрастёт, так что появится реальная возможность вновь сделать нашу нацию самой читающей в мире.
Вместе с тем легко предвидеть, что в современных условиях для реализации провидческой теории и методики Н. А. Рубакина потребуется сделать не 21 шаг, а гораздо больше. И рассчитывать на скоропалительный успех было бы крайне опрометчиво. Но начинать-то уже пора, для этого созрели социальные и технологические условия.
В заключение сделаю ещё одно важное предупреждение. Блага, которые сулит использование ИИ, настолько велики и очевидны, что хочется немедленно приступить к разработке и реализации программ искусственного сверхразума. Литература пестрит описанием чудодейственных преимуществ, которыми он готов облагодетельствовать человечество. Из последних свидетельств этого рода достаточно обратиться к сборнику статей «Цифровая трансформация общества. Современные концепции общественного развития и новая терминология» под редакцией К. К. Колина (р. 1935) [9]. Но при всей важности и грядущих неисчислимых плюсах ИИ надо заблаговременно озаботиться и теми угрозами, которые он за собой влечёт, потому что, как известно, всякое техническое новшество может иметь негативные последствия, сопоставимые с их преимуществами или даже превосходящие чрезвычайно разрушительными последствиями задуманный позитивный эффект, подчас в непредсказуемых поначалу областях.
Библиотекари должны предусмотреть ситуации, в которых робот их заменить не сможет, в которых последнее слово всегда останется за библиотекарем.
| 248 |
20240702.txt |
Cite: Chavykin Y. I. Assessing Russian scientific journals in agriculture // Scientific and technical libraries. 2024. No. 7, pp. 26–39. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-7-26-39
Сельское хозяйство – одна из приоритетных отраслей российской экономики, демонстрирующая в последние годы уверенный рост.
Однако, несмотря на достигнутые успехи, в агропромышленном комплексе сохраняется ряд нерешённых проблем, которые сдерживают темпы экономического роста и снижают эффективность сельскохозяйственного производства [1].
Их решение невозможно без научного обеспечения [2]. Предстоит выполнить большой объём фундаментальных, поисковых и прикладных исследований.
В связи с этим возрастает роль научно-технической информации. Одним из наиболее приоритетных источников её получения являются периодические и продолжающиеся издания. Они остаются одними из самых значимых и влиятельных средств распространения информации о результатах научных исследований.
Важная роль научных журналов в системе научной деятельности обусловливает необходимость проведения исследований по их оценке и выбору ведущих изданий, наиболее значимых в любой отрасли
знания.
Такие работы уже есть в области математики [3], физики [4], строительства и архитектуры [5], а также по другим дисциплинам. Что касается сельского хозяйства, примеры есть лишь по отдельным его секторам: почвоведению [6], агроинженерии [7, 8].
Цель настоящей работы – дать оценку значимости отечественных научных сельскохозяйственных журналов, входящих в рубрику ГРНТИ 68.00.00. «Сельское и лесное хозяйство».
Источником получения необходимых данных стала национальная библиографическая БД научного цитирования РИНЦ. В частности, основной список изданий, а также входящих в Перечень ВАК и RCSI,
получен по Каталогу журналов РИНЦ через параметры «Сведения о включении в РИНЦ», «Входит в Перечень ВАК», «Входит в базу данных RSCI» (по состоянию на 01.10.2023).
Чтобы поставить журналы в равные условия, все значения рассматриваемых показателей (за исключением числа опубликованных в них статей) взяты за 2022 г.
В качестве основного показателя для сравнения и ранжирования журналов использован импакт-фактор. Он относится к базовым наукометрическим показателям цитируемости и считается одним из главных библиометрических показателей, характеризующих значимость научных журналов. Не случайно он признан одним из ключевых показателей по оценке журналов РИНЦ. Кроме того, он учитывается при формировании Перечня ВАК и БД RSCI. Импакт-фактор выступает одним из основных параметров и рейтинга SI, в котором ему «устанавливается максимальный вес» [9]. Не отрицая значимости других библиометрических показателей, в данном исследовании мы приняли его как основной индикатор при оценке журналов по сельскому хозяйству.
При этом в работе был использован пятилетний импакт-фактор. По мнению специалистов, статистические данные за более длительный период времени повышают качество оценки анализируемых изданий. Другой плюс – сглаживается «выброс» от отдельных статей с аномальной цитируемостью.
Но импакт-фактор, в том числе и пятилетний, критикуют за возможность его увеличения за счёт самоцитирования. Это заметно по многим журналам, в том числе и сельскохозяйственным. Например, пятилетний импакт-фактор журнала «Труды Кубанского аграрного университета» в 2022 г. за счёт самоцитирования вырос с 0,279 до 0,495.
Чтобы нивелировать эффект от самоцитирования, в данном исследовании был использован пятилетний импакт-фактор без самоцитирования (далее – 5ИФбс). Его численные значения взяты в РИНЦ (раздел «Инструменты», рубрика «Сравнение библиометрических показателей журнала»).
Несколько слов об информационных возможностях исследуемого массива.
За весь период формирования НЭБ в ней прошла регистрация
704 журналов по сельскому и лесному хозяйству (далее – сельхозжурналы). К настоящему времени многие из них перестали издаваться.
В 2022 г. в РФ выходило 3333 научных журнала, в том числе 242
по сельскому хозяйству [10], 235 из них индексируются в РИНЦ.
Многие из них имеют десятилетний и более период издания, некоторые ещё «молодые». Они отличаются как по числу выпусков и количеству опубликованных статей, так и по доступности.
Одним из показателей информационной значимости периодического издания признаётся число статей, предлагаемых журналом научному сообществу.
Как показал анализ, из общего числа сельхозжурналов в РИНЦ нашли отражение 32 издания, в которых было опубликовано от 3 тыс. до 8 тыс. и более статей, 78 изданий, содержащих от 1 тыс. до 3 тыс. статей, 55 – от 500 до 1 тыс., 59 – от 100 до 500 и 11 – менее ста публикаций.
Первая группа журналов включает свыше 148 тыс. статей – более 43% от общего числа статей, отражённых в РИНЦ.
Наибольшее число публикаций, представленных в РИНЦ, имеют следующие издания: «Политематический сетевой электронный журнал Кубанского государственного аграрного университета» – 8505, «Известия Оренбургского государственного аграрного университета» – 8368, «Вестник КрасГАУ» – 8216, «Вестник Алтайского ГАУ» – 6893, «Защита и карантин растений» – 5582, «Ветеринария» – 5570, «Пчеловодство» – 5429, «Достижения науки и техники АПК» – 5351, «Почвоведение» – 5106, «Труды Кубанского ГАУ» – 5036.
В числе отстающих по этому показателю (менее ста статей): «Аграрная история», «Агронаука», «Технические культуры», «Самара АгроВектор», «Садоводство России» и др.
Доступность журналов в РИНЦ
Как показал выборочный анализ (на примере журналов ВАК),
в настоящее время доступ к полному тексту документов имеют лишь 112 изданий (65%). По остальным журналам картина следующая: у шести изданий доступ к полному тексту закрыт, у пяти доступен лишь на сайте издателя. У 15 журналов полный текст отсутствует, у 35 может быть получен лишь через систему заказа.
Косвенно это повлияло на использование изданий в той или иной форме не лучшим образом, особенно при необходимости просмотра: лишь 11 журналов имели очень большое число просмотров
(30–84 тыс.), 18 – 20–30 тыс., 70 – 10–20 тыс. Более чем у половины изданий (54%) число просмотров составило 1–10 тыс.
Наиболее важное значение при оценке изданий имеет их активность цитирования, показателем которого в нашем случае выступает 5ИФбс.
Из 226 изданий по сельскому хозяйству, по которым имелись сведения в РИНЦ, значения больше единицы имели шесть журналов (табл. 1, графа 2).
Таблица 1
Число научных сельскохозяйственных журналов по значению 5ИФбс,
включённых в РИНЦ, Перечень ВАК и БД RSCI
Значение 5ИФбс
(по убыванию)
Число журналов
РИНЦ
ВАК
RSCI
1
2
3
4
≥ 1
6
6
4
≥ 0,9
3
3
2
≥ 0,8
9
9
9
≥ 0,7
10
10
8
≥ 0,6
14
14
9
≥ 0,5
14
14
7
≥ 0,4
28
27
9
≥ 0,3
44
40
9
≥ 0,2
38
25
5
≥ 0,1
41
14
1
< 0,1
19
2
–
Всего
226
164
63
Такие издания авторы работы [11] относят к высокоцитируемым. Импакт-фактор 122-х журналов (54%) находится в границах от 0,3 по 0,9. Назовём среднецитируемые. Если согласиться с автором упомянутой выше работы, который считает журнал с импакт-фактором менее 0,3 низкоцитируемым, то доля таких по тематике сельского и лесного хозяйства составляет 43%. Это много.
В топ-10 по наибольшему значению этого показателя вошли следующие журналы: «Продовольственная безопасность и политика» – 1,700, «Почвоведение» – 1,663, «Сельскохозяйственная биология» – 1,358, «Биотехнология и селекция растений» – 1,328, «Nature Conservation Research. Заповедная наука» – 1,264, «Земледелие» – 1,121, «Вавиловский журнал генетики и селекции» – 0,973, «Молочное и мясное скотоводство» – 0,932, «Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий» – 0,909, «Достижения науки и техники АПК» – 0,888.
Но среди сельхозжурналов немало изданий и с низким 5ИФбс.
В частности, его значение менее 0,1 имеют 19 журналов. Среди них: «Леса России и хозяйство» (0,073), «Северо-Запад в аграрной истории России» (0,061), «Молодая наука аграрного Дона» (0,033), «Защита растений» (0,018), «Новое сельское хозяйство» (0,003) и др.
Среднее значение 5ИФбс всех изданий по сельскому хозяйству
в 2022 г. составило 0,381. Это немного выше средневзвешенного импакт-фактора российских журналов за последние пять лет – 0,357 [12]. Если сравнивать значение показателя сельхозжурналов с 2018 г. (0,285), то, как видим, увеличение более значимое.
Следует отметить, что рассмотренные показатели по использованию у некоторых журналов могли бы быть более высокими при наличии открытого доступа. Он чаще позитивно влияет как на количество просмотров, так и на цитирование. По некоторым данным, в научных журналах по сельскохозяйственной тематике средний показатель цитирования для статей открытого доступа составил 1,73, а для доступных по подписке 0,28 [13]. Может быть, по этой причине более 26% сельхозжурналов имеют 5ИФбс менее 0,2.
В настоящее время оценка отечественной научной периодики нередко основывается по её принадлежности к определённой коллекции. Среди российских таковыми являются Перечень ВАК и БД RCSI.
По замыслу создателей, в них должны включаться наиболее ценные отечественные научные журналы. Однако используемые ими методы оценки изданий не позволяют, как отмечается в ряде работ [9, 14, 15], обеспечить полноту и объективность отбора. Как следствие, в списки признанных авторитетных журналов попадают издания с невысокими библиометрическими показателями, включая импакт-фактор. Напрашивается вопрос: как представлены в них сельскохозяйственные журналы (на примере 5ИФбс)?
Результаты анализа по Перечню ВАК следующие: по данным РИНЦ, в него включено 173 журнала по сельскому хозяйству (79% от общего числа). На наш взгляд, это большая цифра.
Число журналов с соответствующим 5ИФбс отражено в табл. 1, графа 2. Этот перечень включает более значимые издания по импакт-фактору. Если его среднее значение для всех сельхозжурналов, как отмечалось выше, 0,381, то у изданий, отобранных в Перечень ВАК, – 0,470. Примечательно, что в него вошли все десять журналов, имеющих максимальное значение 5ИФбс (табл. 2, графа 4).
Но это не относится ко всем включенным в Перечень ВАК журналам по сельскому хозяйству. С одной стороны, в нём есть 117 среднецитируемых журналов (71%), которые имеют 5ИФбс от 1 до 0,3. Согласимся, что это неплохой показатель. В то же время издания, имеющие импакт-фактор менее 0,3, считаются малоцитируемыми. В Перечне ВАК таких оказалось 41 (25%). Это много. Среди них 14 журналов, которые имеют 5ИФбс – ≥ 0,1 и два – менее 0,1. Вряд ли их можно признать ценными.
Вызывает недоумение включение в Перечень ВАК девяти журналов, по которым в РИНЦ отсутствуют сведения о 5ИФбс. Среди них: «АПК: инновационные технологии», «Вестник ветеринарии», «Вестник Чувашского ГАУ» и др. Конечно, это снижает авторитетность перечня. Сразу заметим, что это стало причиной анализа по импакт-фактору не всех включённых журналов в РИНЦ и Перечень ВАК, а лишь соответственно 226 и 164.
Как видим, высказанные ранее замечания по составу входящих в ВАК журналов [9] остаются верными и в нашем случае.
Конечно, значимость сельхозизданий, вошедших в Перечень ВАК, существенно повышается за счёт журналов, оказавшихся в списке БД RCSI.
По данным РИНЦ, на период исследования в эту БД было включено 934 российских журнала, в числе которых 63 (6,7%) по сельскому хозяйству. Это почти в два раза больше (было 35), чем в 2017 г. [14]. По замыслу разработчиков, в RCSI должны включаться наиболее ценные журналы. Что касается изданий по сельскому хозяйству, то этот принцип, исходя из значения 5ИФбс, в целом выдерживается. В RCSI в основном вошли издания с высоким уровнем цитирования (табл. 1, графа 4; табл. 2, графа 6). Подтверждением этому является тот факт, что среднее значение 5ИФбс таких изданий в RCSI – 0,623, тогда как у сельхозжурналов в РИНЦ – 0,381, а в Перечне ВАК – 0,470.
Как известно, при отборе журналов в БД RCSI используется расширенный набор библиометрических показателей, что позволяет надеяться на попадание в БД лучших изданий. Несмотря на это, и она не лишена недостатков [14, 16]. В частности, включаются издания с низким библиометрическим показателем. Вероятно, справедливо замечание автора работы [17. C. 18] о том, что «ни один набор формальных критериев не может служить абсолютной гарантией того, что соответствующий ему журнал действительно обладает высоким научным уровнем».
Подтверждением этому является включение в состав RCSI ряда сельхозжурналов, имеющих низкий 5ИФбс: «Международный вестник ветеринарии» – 0,253, российский журнал «Проблемы ветеринарной санитарии, гигиены и экологии» – 0,271, «Труды Кубанского ГАУ» – 0,279, «Труды Санкт-Петербургского НИИ лесного хозяйства» – 0,252, «Свиноводство» – 0,102.
Можно только сожалеть, что по принятой методике отбора изданий в эту базу не попали три журнала с большим значением 5ИФбс: «Продовольственная политика и безопасность» – 1,700, «Биотехнология и селекция растений» – 1,328 и «Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий» – 0,909.
Аккумулирующим показателем значимости журнала признаётся занимаемое им место в рейтинге SI. Интегральный показатель журнала SI используется при построении рейтинга российских журналов и рассчитывается по определённой методике. Несмотря на критику [9, 14], он используется для оценки качества издания во многих подобных исследованиях.
Как показал анализ представленных сельхозжурналов в Перечне ВАК и RCSI, в целом они отобраны с учётом интегрального показателя SI.
В частности, в топ-10 двух этих списков вошли журналы, получившие первые десять мест по рейтингу SI: «Почвоведение», «Сельскохозяйственная биология», «Агрохимия», «Земледелие», «Достижения науки и техники АПК», «АПК: экономика, управление», «Вавиловский журнал генетики», «Бюллетень Почвенного института им. В. В. Докучаева», «Агрохимический вестник» и «Аграрный научный журнал» (табл. 2, графа 6, 7).
Однако среди них есть и такие, которые по рейтингу SI занимают невысокие позиции. Например, включённые в Перечень ВАК журналы «Коневодство и конный спорт» (180-е место), «Деревообрабатывающая промышленность» (183-е), «Известия сельскохозяйственной науки Тавриды» (187-е), «Леса России и хозяйство в них» (190-е), «Известия Дагестанского ГАУ» (204-е).
Невысокие места занимает ряд журналов и в RCSI: «Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Агрономия и животноводство» (105-е), «Труды Санкт-Петербургского НИИ лесного хозяйства» (114-е). Это можно объяснить и невысоким значением 5ИФбс по каждому из них. Но почему «Аграрный научный журнал», имея очень низкий 5ИФбс (0,387), занял 10-е место в рейтинге SI и, как следствие, попал в топ-10 лучших журналов? В то же время есть высокоцитируемые издания, получившие далеко не призовые места по рейтингу SI. Например, журналы «Биотехнология и селекция» и «Продовольственная политика и безопасность», у которых 5ИФбс 1,328 и 1,700 соответственно в SI заняли лишь 71-е и 92-е места. Более высокие места могли бы занять, например, журналы «Вестник Курской сельскохозяйственной академии» (5ИФбс – 0,799, 93-е место), «Вопросы лесной науки» (0,766 и 104-е соответственно).
Важным показателем ценности журналов считается включение их в международные БД, в частности в WoS и Scopus. В них включено соответственно четыре и одиннадцать российских журналов по сельскому хозяйству. Исходя из этого, к выявленным ранее значимым изданиям можно добавить ещё восемь: два журнала из WoS – «Вестник Томского госуниверситета. Биология» и «Известия высших учебных заведений. Лесной журнал» и шесть из Scopus – “Siberian Journal of Life Sciences and Agricultur”, «Крестьяноведение», «Лесоведение», «Тракторы и сельхозмашины», «Труды по прикладной ботанике, генетики селекции» и «Экологическая генетика».
Если оценивать их по 5ИФбс, то шесть из них имеют значение от 0,7 до 0,9, а два («Крестьяноведение» и «Тракторы и сельхозмашины») – лишь 0,402 и 0,446.
Заключение
В России сложилась сеть журналов по сельскому хозяйству. Среди них есть немало значимых, авторитетных, активно используемых учёными и специалистами изданий. В частности, в топ-10 журналов вошли тринадцать изданий, выявленных по 5ИФбс в РИНЦ, Перечне ВАК и RSCI, а также три по рейтингу SI. В то же время существует немало изданий, которые имеют низкие значения ряда библиометрических показателей, в частности по числу публикуемых статей, просмотрам, а также по такому важному критерию оценки изданий, как 5ИФбс (выявлено 43% низкоцитируемых журналов).
Показатель оценки качества журналов 5ИФбс, на наш взгляд, подтвердил свою надёжность. Выявленные на его основе издания вошли в топ-10 журналов Перечня ВАК, семь – в первую десятку изданий из перечня RCSI и пять в первую десятку по рейтингу SI. Для рассматриваемой выборки журналов использование принятого нами импакт-фактора по одной отрасли считается вполне корректным.
Полученные результаты ещё раз продемонстрировали, что разные методики отбора журналов не дают однозначной оценки их значимости, искажают её. Это ещё раз подтверждает, что разработка и принятие единой методики ранжирования журналов и создание в России на её основе «национальной наукометрической базы данных научной периодики» [16. С. 365] совершенно необходимы.
| 490 |
20250202.txt |
Acknowledgements: the article is prepared within the framework of the projects “The status and trends of Russian science communications with the society”; Code FWZE-2022-0012, Reg. No. R&D 1021053106841-4-1.2.1;5.8.3.
Cite: Yudina I. G. Origins and development of the state regulation of science popularization in Russia. (Part 2) // Scientific and technical libraries. 2025. No. 2,
pp. 36–54. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-2-36-54
Издательское дело
Основой распространения научных знаний посредством библиотеки является её фонд. Возникновение отечественной научной популяризации через печать связывают с именем Петра I, осуществившего реформу кириллического алфавита. Указом от 29 января (9 февраля) 1710 г. были утверждены новая гражданская азбука и гражданский шрифт, что способствовало резкому увеличению объёма выпуска печатной продукции светского содержания и повышению доступности печатного слова для читающей публики. Это ускорило процесс распространения грамотности среди разных слоёв населения и способствовало повышению уровня образования в обществе. Первоначально научное просвещение общества в доступной для него форме шло преимущественно через первую печатную русскую газету «Ведомости»1.
Первая Академическая типография2 как издательский орган Академии наук была учреждена 4 (15) октября 1727 г. указом Верховного Тайного Совета «О бытии в Санкт-Петербурге типографиям только при Сенате и при Академии, о переводе в Москву для печатания церковных книг типографий, находившихся при Сенате и при Александровском монастыре» «для печатания исторических книг, которые на российский язык переведены»3. В первом «Регламенте Академии наук» (1747) также уделялось отдельное внимание издательскому делу, которое было тесно связано с выпуском и распространением научных и научно-популярных изданий: «Всяк из академиков читать должен новых авторов в своей науке, и как скоро о книге какой уведает, то оные требовать должен из библиотеки, а потом, зделав на оную свои примечания, объявить в Собрании, и буде что достопамятно, то президент прикажет перевесть на российской язык и напечатать» – и ещё: «…своим трудом академики сочинять должны в своей науке книги, которые бы в славу и пользу России могли на российской язык переведены быть и напечатаны»4.
Первые научно-популярные издания Академии наук, подавляющее большинство которых составляли переводные обзоры, появляются
в начале XVIII в. По мере накопления отечественных научных знаний
о России переводные сочинения стали вытесняться оригинальными.
Во второй четверти XVIII в. под надзором Академии наук и стараниями её учёных сформировались типологические признаки естественно-научной популярной литературы, определились особенности научно-популярного журнала. Становление научно-популярных произведений как вида литературы шло параллельно формированию её других видов – учебной, справочной, научной [1. С. 62–63].
Во второй половине XVIII в. на смену старопечатной книге, обслуживающей нужды церкви, пришли книги Академии наук, Московского университета и «вольных типографий», разнообразные по содержанию, доступные по цене и широко распространяющиеся по всей территории Российской империи [2. С. 44]. В связи с этим нельзя обойти вниманием указ Екатерины II «О вольных типографиях»5 от 15 (26) января 1783 г., которым разрешалось заниматься издательской деятельностью частным лицам. Этот документ стал мощным импульсом к развитию издательского дела как в больших городах, так и в провинции. Кроме этого, в стране стали появляться первые частные журналы просветительского характера [3. С. 81].
В период царствования Павла I (1796–1801) ужесточился контроль за печатной продукцией, что было связано с целью недопущения ущерба православной вере, законам империи и оскорбления императорской фамилии. 16 сентября 1796 г. был издан указ «Об ограничении свободы книгопечатания и ввоза иностранных книг; об учреждении на сей конец цензур в городах: Санкт-Петербурге, Москве, Риге, Одессе и при Радзивиловской таможне и об упразднении частных типографий»6, которым вводились репрессивные меры по отношению ко всей отечественной типографской продукции и изданиям, ввозимым из-за
рубежа.
С приходом к власти императора Александра I (1801–1825) сложилась более благоприятная общественно-политическая ситуация
в стране. Были введены некоторые цензурные послабления для печати. Стали появляться новые периодические издания, в том числе научно-популярного характера. Среди нормативных актов, касающихся стимулирования выпуска научно-популярных изданий, отметим два именных указа Александра I от 12 и 21 февраля 1802 г., адресованных президенту Академии наук барону Николаю [Новосильцеву]: первый –
«О извлечении из иностранных журналов и сочинений всего относящегося до открытий по разным частям ремесел, художеств и земледелий; о переводе оных на Российский язык и о издавании при публичных ведомостях» и второй – «О помещении в публичных ведомостях кратких понятий о всех новых открытиях в разных частях науки», в которых выражалось пожелание Императора, чтобы «описание <…> открытий в Академии наук из иностранных журналов и сочинений были извлекаемы и, по переводе их на российский язык, издаваемы при публичных ведомостях, <…> чтобы слог их и образ изложения был, сколько можно, прост и приспособлен к практическому употреблению»7 и «…чтобы
в издании при ведомостях любопытных известий Академия <…> помещала бы в них краткие понятия о всех новых открытиях в разных частях наук, а особливо к познанию природы относящиеся и могущие служить к возбуждению общей деятельности испытаний и вкуса к просвещению»8. Таким образом, в начале XIX в. законодательно было утверждено требование к учёным заниматься переводами на русский язык и популяризацией важнейших достижений зарубежных учёных с тем, чтобы активизировать естественно-научные исследования в России и повысить интерес общества к знаниям.
В XIX в. в России происходит становление научно-популярной журналистики, возникают так называемые научно-популярные журналы и научно-художественная литература. В 1830-х гг. научная популяризация становится неотъемлемой частью любого энциклопедического, литературного, а впоследствии общественно-политического издания
[3. С. 110–114; 148].
Отмена крепостного права ускорила развитие капитализма в стране. Начинается новый этап развития отечественной науки и техники. Капитализм проникает и в книжное дело: возникают крупные издательские, полиграфические и книготорговые предприятия, что приводит к росту печатной продукции и расширению тематики изданий.
Возросло количество общедоступных изданий для народа, для интеллигенции, занимающейся самообразованием. В 1860-е гг. в Петербурге появились первые специализированные издательства и книжные магазины, ориентированные на литературу определённой научной тематики: медицину, естественные науки, сельское хозяйство, технологии и проч. В эти годы начали свою издательскую деятельность организации, созданные для руководства просвещением народа, – товарищество «Общественная польза», Московский и Петербургский комитеты грамотности и др.
Таким образом, в рассмотренный временной период за счёт государственной поддержки издательского дела происходит развитие репертуара печатной продукции для последующего формирования научно-популярных библиотечных коллекций. Тем не менее вплоть до 1917 г. распространению научной и научно-популярной информации
в Российской империи препятствовал усиливающийся контроль государства за изданиями печати.
Влияние государственной цензурной политики на библиотеки
В определённые периоды истории российские правители были вынуждены заниматься ограничением распространения нежелательной для них информации путём принятия законодательных мер, оказавших негативное влияние на развитие научно-просветительской миссии библиотек. Считается, что первым правовым актом, узаконившим
в России цензуру, стал указ Петра I от 5 октября 1720 г. «Об именовании Киево-Печерского и Черниговского монастырей, во всех книгах,
Ставропигию Всероссийских Патриархов, и непечатании новых книг без позволения Духовной Коллегии», согласно которому было запрещено печатать религиозные книги без цензуры Духовной коллегии [4].
С 1728 по 1755 г. в типографии Академии наук, единственной
в стране, издавались книги светского содержания. Роль «цензоров» научной и научно-популярной литературы первоначально выполняли сами академики, что было закреплено в первом «Регламенте Академии наук»: «…никакая книга в печать отдана быть не может, пока вся
не прочитана по листам в Собрании перед всеми академиками или от тех, кому сие поручено будет от президента»9.
Во время царствования Елизаветы I (1741–1761) в Библиотеке академии наук была создана «секретная камора», в которой хранились книги, изъятые из обращения. Книги с нежелательным содержанием, изданные в Академической типографии, также отправлялись в «секретные» фонды библиотеки. Отделение для хранения запрещённых книг и рукописей действовало и в Петербургской Императорской Публичной библиотеке10 с момента её открытия в 1814 г.
Препятствием на пути развития научной мысли в России, а соответственно и её популяризации, стало формирование на протяжении всего XIX в. цензурного законодательства. Уставы о цензуре являлись частью внутренней государственной политики Александра I (1801–1825), Николая I (1825–1855) и Александра II (1855–1881). Так, период активного становления научной и научно-популярной литературы в России в XVIII в. сменяется в начале следующего века усилением вмешательства духовной цензуры в издательскую деятельность и преследованием общедоступных естественно-научных сочинений.
Кроме этого, некоторые государственные деятели стали выступать за сокращение образования для низших сословий. При Александре I был введён первый Устав о цензуре от 9 (21) июля 1804 г., который обозначил её цель – «доставить обществу книги и сочинения, способствующие истинному просвещению ума и образованию нравов, и удалить книги и сочинения, противные сему намерению»11. Этот документ признавался наиболее либеральным из всех законодательных актов, предназначенных для контроля над издательской деятельностью в государстве.
С 1825 по 1860 г., в условиях жесточайшей реакции во всех сферах жизни, научно-популярные издания становятся ведущим средством просвещения общества. В отличие от предыдущих периодов правительство не только преследовало популяризацию достижений науки, но и делало попытки использовать этот вид литературы для насаждения охранительных12 и религиозных идей [1. С. 142]. Устав о цензуре от 22 (10) июня 1826 г., принятый вскоре после восстания декабристов как реакционная мера правительства, вводил цензуру с тем, «чтобы произведениям словесности, наук и искусств, при издании их в свет <…> дать полезное или, по крайней мере, безвредное для блага Отечества направление», а также выделял три основных «попечения» цензуры:
«а) о науках и воспитании юношества; б) о нравах и внутренней безопасности, и в) о направлении общественного мнения, согласно с настоящими политическими обстоятельствами и видами Правительства…»13 Особый инспекторский надзор должен был осуществляться над типографиями, книжными магазинами и библиотеками. Руководство цензурой в государстве осуществляло Главное управление цензуры Министерства народного просвещения, а право на проведение цензурных мероприятий оставалось за Академией наук и университетами.
22 апреля (4 мая) 1828 г. вышел очередной Устав о цензуре14,
в котором делался акцент на изменение задач цензуры, заключающихся не в доставлении обществу полезных книг, а в пресечении вредных. Помимо прочего, цензурирующим органам предписывалось не оценивать научную литературу по тем же правилам, что и массовую. За издание, распространение и хранение изданий, не прошедших цензурный контроль, владельцы типографий, библиотек и книготорговцы должны были отвечать перед судом. Важно, что указом императора от 14 (26) января 1863 г. «О передаче Цензурных Комитетов и отдельных цензоров из Министерства народного просвещения в Министерство внутренних дел» общий контроль над всей печатью в стране был возложен на Министерство внутренних дел15.
С расширением влияния средств массовой информации на общественное мнение во второй половине XIX в. возникла необходимость реформирования отношений государства и печати. Итоговыми документами цензурной реформы стали указы «О даровании некоторых облегчений и удобств отечественной печати» и «О некоторых переменах и дополнениях в действующих ныне цензурных постановлениях» от 6 (18) апреля 1865 г., которыми от предварительной цензуры были освобождены периодические издания, сочинения объёмом не менее десяти печатных листов, переводы объёмом не менее двадцати печатных листов, а также выходившие «б) Повсеместно: 1) все издания правительственные; 2) все издания Академий, Университетов и учёных обществ и установлений; 3) все издания на древних классических языках и переводы с сих языков; 4) чертежи, планы и карты»16. Однако основным посылом реформы стал переход от предварительной цензуры к системе предупреждений и запрещений, следующих после выхода изданий в свет. Согласно второму уставу было создано Главное управление по делам печати, ужесточался цензурный надзор над типографиями, заведениями книжной торговли и театрами17. В период зарождения в России социал-демократического движения царское правительство ужесточило политику надзора за деятельностью общественных организаций и библиотек18.
Таким образом, царское правительство в XIX в. начало осуществлять жёсткий контроль над содержанием, изданием и распространением печатной информации, в том числе научной и научно-популярной, путём создания цензурного аппарата. Со стороны власти было разработано и принято большое количество указов, распоряжений, правил, инструкций и прочих нормативных документов, посредством которых проводилась цензурная политика государства. Меры правительства по надзору за изданием и распространением печати в стране негативно отразились на работе типографий, книготорговых организаций и библиотек и в целом препятствовали просвещению общества и распространению научных знаний.
Развитие библиотек при научных обществах
Особую роль не только во внутренней, но и во внешней научной коммуникации российских учёных играли научные общества, при которых, как правило, учреждались специализированные библиотеки. Первые научные общественные организации появляются в период правления Екатерины II (1762–1796). Так, согласно Высочайшему рескрипту Императрицы Екатерины II от 31 октября 1765 г. было основано Вольное экономическое общество, целью которого являлось распространение «общеполезных сведений и наставлений по части земледелия и домостроительства и вообще по всем ветвям экономии» в Российской империи [5. С. 5–6]. Обществу было пожаловано шесть тысяч рублей «на нанятие пристойного дому» как для проведения собраний, так и для учреждения в нём экономической библиотеки [6. С. 59].
Среди пятнадцати учредителей общества четверо являлись представителями Академии наук, в том числе И. И. Тауберт (1717–1753) – действительный член Академии наук, статский советник, библиотекарь императрицы. Примечательно, что «Трудах Вольного экономического общества» публиковались не только оригинальные статьи членов Общества, но и библиографические списки литературы рекомендательного характера [7]. Библиотека Общества, основанная в 1766 г., была открыта для всех желающих.
Вольное экономическое общество сыграло большую роль в создании публичных библиотек в губернских и уездных городах России. Царское правительство одобрило идею Н. С. Мордвинова, президента Общества (1823–1840), который писал: «Учреждение подобных библиотек возродит дух общественности, откроет большой сбыт для хороших сочинений по части наук и промышленности» [8].
В середине XIX в. большой популярностью в Петербурге пользовались публичные лекции Вольного общества. Для чтения лекций приглашались специалисты по наиболее актуальным отраслям знаний: ботанике, физике, химии, сельскому хозяйству, политической экономии и другим дисциплинам. Лекционные мероприятия сопровождались демонстрациями, опытами, раздачей информационных материалов или семян и саженцев редких растений. Сразу после реформы 1861 г. при Вольном экономическом обществе были созданы два профильных комитета, занимавшихся исключительно просветительной деятельностью: комитет грамотности занимался распространением знаний среди простого народа, а на заседаниях Политико-экономического комитета собирались ведущие учёные и мыслители своего времени и обсуждали тенденции социальных и экономических преобразований в Российской империи и в зарубежных странах [6. С. 101–102; 197–198].
Научные общества вели активную книгоиздательскую деятельность, занимались распространением своих сочинений библиотечным и учебным заведениям. Помимо общедоступных библиотек, многие общества имели в своём составе музеи, которые также становились средствами популяризации науки.
Одной из главных заслуг Вольного экономического общества является выработка форм и методов работы, послуживших основой для создания и развития в России всех последующих общественных организаций любителей наук, таких как: императорское Лифляндское общеполезное и экономическое общество в Риге (1796 г.), Вольное общество любителей словесности, наук и художеств (1801 г.), Московское общество истории и древностей российских при Московском университете (1804 г.), Археографическая комиссия при Министерстве народного просвещения (1834 г.), Императорское русское географическое общество (1845 г.), Императорское русское археологическое общество (1846 г.), Императорское русское историческое общество (1866 г.), Русское техническое общество (1866 г.), Русское физико-химическое общество (1868 г.) – и многих других [Там же. С. 27].
Создание научных обществ приобрело массовый характер и к началу XX в. в Российской империи действовало 350 сообществ разной научной специализации, основной целью которых было содействие проведению исследований и распространению научных знаний в России. Каждое научное общество, как правило, имело в своём распоряжении специализированный фонд печатных изданий. До революции 1917 г. была создана мощная и разветвлённая система специальных библиотек, принадлежащих различным общественным организациям: общественно-политическим, научным, сословным, благотворительным, просветительным и др. Их значение было велико: они предоставляли своим читателям возможности для самообразования, творческой и научной деятельности [9, 10].
Народные университеты:
от пропаганды научных знаний к подготовке библиотечных кадров
Первое общество народных университетов появилось в Москве в 1906 г. и выполняло исключительно просветительские задачи. Члены общества организовывали просветительские мероприятия – лектории по различным научным дисциплинам, арендуя помещения в библиотеках, музеях, театрах, на заводах и фабриках. Слушателями лекций становились граждане без различия пола, возраста и вероисповедания, которые не могли учиться в настоящих университетах из-за низкого сословия и нехватки базового образования. В состав лекторов входили известные деятели науки, которые сообщали о научных достижениях доступным для понимания языком [11. С. 49–52]. Народные общества открывали народные университеты, которые по сути своей являлись общественными просветительскими организациями. Деятельность обществ народных университетов регулировалась уставами.
4 (17) марта 1906 г. Николаем II был издан Указ «О временных правилах об обществах и союзах»19, в рамках действия которого как альтернатива государственным высшим учебным заведениям и при финансовом участии благотворителей стали создаваться народные университеты. Согласно указу, профессиональные общества могли заниматься «<…> г) устройством библиотек, профессиональных школ, курсов и чтений». Так, в 1908 г. в Москве был открыт первый народный университет, просуществовавший до 1920 г. 31 июля 1908 г. было утверждено «Положение о Московском Городском народном университете имени Альфонса Леоновича Шанявского», основной целью которого значилось «…служить широкому распространению высшего научного образования и привлечению симпатий народа к науке и знанию»20. С 1916 г. аналогичные учебные заведения начали свою работу в Петрограде и Поволжье, а 7 октября 1912 г. в Томске, по инициативе и при финансовом участии П. И. Макушина, был открыт Дом науки.
В 1916 г. был утверждён Устав Томского городского народного университета имени Петра Ивановича Макушина21 [11. С. 95].
Для организации работы по популяризации и пропаганде научных знаний в народных университетах применялось несколько стратегий.
В качестве одной из форм такого образования служили научно-популярные отделения, предназначенные для базовой подготовки слушателей. Научно-популярная подготовка играла большую роль
в приобщении населения к основам научных знаний, расширяла кругозор и познавательный интерес слушателей. Важным направлением деятельности народных университетов в области популяризации знаний «для всех» стали лекции, которые сопровождались демонстрацией кинофильмов и диапозитивов [Там же. С. 161]. Помимо прочего, сотрудники университетов занимались изданием курсов лекций, брошюр и научно-популярных книг.
Университет Шанявского имел большую популярность среди всего населения страны. Учебный процесс народного университета было невозможно представить без библиотек, созданием которых занимались члены попечительского совета. В 1910 г. фонд библиотеки разделился на три отделения: фундаментальное, учебное и научно-популярное. При этом книги из научно-популярной библиотеки можно было брать на дом под залог [12].
Одной из новых для того времени форм распространения и популяризации знаний в народных университетах стала организация специальных курсов по разным тематическим направлениям. Курсы по библиотечному делу, открытые в Университете Шанявского в 1913 г., стали первыми в стране занятиями по подготовке работников библиотек; их организатором была Л. Б. Хавкина. Именно с этих библиотечных курсов берёт своё начало профессиональное обучение библиотекарей в России [13]. После революции народные университеты, как и общества народных университетов, были закрыты.
Итак, мы установили, что деятельность таких просветительских организаций, как народные университеты, способствовала не только появлению нового типа библиотек, но и стала основой для возникновения первых библиотечных курсов для подготовки квалифицированных специалистов в сфере неформального образования.
Общие выводы
Изучение истории развития законотворческой деятельности
в Российской империи на основе комплекса правовых документов, в содержании которых были отражены идеи продвижения научно-популярных знаний в общество, позволило сделать следующие выводы:
1. Первые нормативные документы, в которых одним из предметов рассмотрения (прямо или косвенно) являлась научно-просветительская деятельность, появились в начале XVIII в. и были адресованы Академии наук. Последующие правовые акты подобного содержания относились к библиотекам, музеям, издательствам (включая цензуру), научным обществам и народным университетам, то есть институтам, участвующим в неформальном образовании. Специальных правовых актов, полностью посвящённых популяризации науки, нами не выявлено.
2. Особый вклад в развитие идей научного просвещения народа
в формате государственного законодательства внесли Пётр I, Екатерина II и Александр I. При этом отношение представителей власти к научно-просветительской деятельности менялось в зависимости от социально-экономической ситуации в стране: от одобрения и поддержки до введения жёстких цензурных ограничений.
3. Среди многообразия типов выявленных законодательных актов, в которых была закреплена государственная политика в области популяризации научных знаний, можно выделить такие, как: указ, рескрипт, регламент, устав, положение, правила, циркуляр и др.
4. Согласно анализу содержания массива правовых документов, общепринятое современное выражение «популяризация науки» обозначалось следующими устойчивыми словосочетаниями, характерными для рассмотренного исторического периода: «распространение наук» и «возбуждение <…> вкуса к просвещению» (1802 г.), «распространение просвещения» (1803 г., 1836 г.), «распространение наук и просвещения» и «просвещение ума и образование нравов» (1804 г.), «широкое распространение научного образования и привлечение симпатий народа к науке и знанию» (1908 г.).
5. Начало XVIII в. характеризуется зарождением первых научных библиотек и музеев. Просветительские функции этих учреждений первоначально реализовывались за счёт организации публичного доступа к фондам и экспозициям, а также через проведение экскурсионной работы.
6. К исторически первым, законодательно зафиксированным формам популяризации науки можно отнести публичные лекции учёных, музейные экспозиции, экскурсии, выпуск переводных научно-популярных обзоров и научно-популярных изданий.
7. Широкому распространению печатной продукции, в том числе научной и научно-популярной тематики, способствовали многочисленные законодательные инициативы российских правителей в сфере издательского дела.
8. В XIX – начале XX в. негативное влияние на развитие научного просвещения в стране оказало цензурное законодательство, затронувшее деятельность всех участников процесса распространения знаний: Академию наук, издательское дело, библиотеки, научные общества и народные университеты.
9. Государственная политика, стимулировавшая создание в стране музеев, научных обществ и народных университетов, привела к появлению при данных учреждениях специальных библиотек, реализация просветительской функции которых осуществлялась прежде всего через целенаправленное формирование книжных коллекций научно-популярного характера.
10. В Российской империи за весь период её существования государственное регулирование науки и её популяризации носило несистемный характер. В дореволюционной России не существовало специального законодательства, регулирующего исключительно популяризацию науки, в том числе через библиотечные учреждения, а действовали лишь отдельные нормативные акты, относящиеся к различным сферам неформального образования.
| 542 |
20200503.txt |
Лондонская книжная ярмарка 2019 г. прошла 12–14 марта в выставочном комплексе «Олимпия». Ее девиз был таким: «Расширяя наше понимание слов, переданных в разных медиа» (Taking word sfurther: content across media). Почетным гостем мероприятия стала Индонезия. По словам Джекс Томас, директора ярмарки, за три дня работы ее посетили 25 тыс. человек из 130 стран. Сердце выставки, по ее мнению, – продажи прав и интеллектуальной собственности литературными агентами и издателями продюсерам телевизионных программ. С учетом того, что (как показал обзор компании Nielsen) телевидение и производство кинофильмов в цифровом формате очень быстро растут, колоссально увеличивается потребность в закупках прав на переработку контента.
На ярмарке традиционно сообщается об итогах предыдущего года, обсуждаются тенденции и цитируются обзоры региональной и мировой издательской индустрии. В обзорах за 2018 г. несколько раз упоминались российские издатели в связи с планируемым снижением числа новых книг (из-за удорожания бумаги), открытием новых книжных магазинов в результате слияния сетей «Читай-город» и «Буквоед» (журнал Publishing Perspectives, Spring 2019. P. 2, 21).
Проанализировав прошедшие семинары, слушания и презентации, можно выделить несколько базовых тем, в первую очередь интересных библиотечным работникам:
Проблемы развития издательского бизнеса в целом; статистика роста выпуска изданий; бурный и непрерывный рост продаж аудиокниг; использование больших данных (big data), в частности данных о покупателях для наращивания доходов; использование элементов искусственного интеллекта и технологий блокчейна (в данном случае – прямой связи автора и читателя посредством так называемого «умного контракта» (smart contract). Характерно расширение области интересов издателей за пределы собственно книги – об этом свидетельствуют и девиз выставки, и названия нескольких семинаров, например: «Не только печатный контент» (Content beyond Print), «Смена модели научных публикаций: не только книги и журналы» (Breaking the Mouldin Scholarly Publishing: Moving Beyond Booksand Journals).
Конечно, для многих участников Лондонской книжной ярмарки тема последствий выхода Великобритании из Европейского союза, получившего название «Брексит» (Brexit), является актуальной, прежде всего с учетом предстоящих изменений в законодательстве об авторском праве и подготовки Европейского союза к формированию Единого цифрового рынка. В 2018 г. объем американского рынка изданий для широкой публики составил 17 млрд долларов США.
Проблемы научного и вузовского издательства, внедрение цифровых технологий в издательский процесс (digital transformation), привлечение молодых авторов к изданию научно-технической литературы.
Открытый доступ. Какие группы выигрывают от его использования, в какой мере он является глобальным?
Авторское право, изменение национального законодательства, развитие бизнес-моделей оплаты редакторского труда (APCcost, APCcharge).
Проблемы развития издательского бизнеса
Как утверждается в специальном выпуске журнала The Digital Spotlight за март 2019 г., издатели, участвовавшие в Лондонской книжной ярмарке, чувствовали себя очень уверенно в плане традиционных технологий. Уже четвертый год подряд продажи печатной продукции растут. По данным службы NPD BookScan компании NPD2, объем продаж печатных книг в США за 2018 г. увеличился на 1,3% и составил 695 млн единиц. Заметное влияние на рынок продаж печатной
продукции в США оказали политически ориентированные книги:
Майкл Вольф «Огонь и ярость: в Белом доме при Трампе» (Michael Wolff. Fireand Fury: Insidethe Trump White House), в первые недели продано более миллиона экземпляров; Боб Вудворд «Страх» (Bob Woodward. Fear).
Столь же успешно продавалась книга «Становление» Мишель Обамы (Michelle Obama. Becoming) – в 2018 г. продано 3,4 млн экз.
В Великобритании рост продаж составил более 2,1% (190 млн экз.). Если в Великобритании продажи традиционных электронных книг растут, а в США уже второй год падают (в 2018 г. – на 3,6%), то выгружаемые аудиокниги продолжают поддерживать издательский бизнес двузначными цифрами роста (на 37,1% в 2018 г.).
В 2018 г. вице-президент Международной ассоциации издателей Хьюго Зетцер (Hugo Setzer) избран ее президентом. Одно из первых его выступлений – «О социальной ответственности издателей».
Вот отрывок из интервью Х. Зетцера, вошедшего в статью «Разработчики программ Международной ассоциации издателей: взгляд на 2019 год», опубликованную в журнале Publishers Perspectives (Spring 2019): «В эпоху изобилия информации и фейковых новостей работа издателей в качестве “вратарей”, кураторов доверительной, достоверной и надежной информации столь же необходима, как и всегда».
Конечно, есть и сложности: президентство Дональда Трампа вызывает разные мнения в США; проблемы Брексита, безусловно, касаются и издателей; новые инициативы по открытому доступу в Европе угрожают развитию сложившейся системы научных публикаций, а пересмотр системы законодательства по копирайту сулит ожесточенные политические битвы в ходе предстоящих в Европе парламентских выборов. Законодатели всего мира самым внимательным образом изучают возможности воздействия на технологический сектор, включая в этот сектор таких гигантов, как Amazon, Facebook, Google.
Еще на закрытии Лондонской ярмарки 2017 г. директор издательства Pan Macmillan Энтони Уотсон (Anthony Watson) заявил, что издатели подпитывают хаосом весь внешний мир. В 2019 г. это звучит столь же верно и актуально.
Книжный рынок в США
Семинар «Доступ на рынок США: обзор розничных продаж, дистрибуции и поставок в библиотеки» (Accessing US Market: An Overview of the Retail, Distribution and Library Markets in the USA) в переполненной аудитории зала «Олимпия» провели Джо Мэтьюз (Joe Matthews), руководитель компании Independent Publishers Group (IPG), специализирующейся на поставках печатных книг, и Стивен Розато (Steven Rosato) из OverDrive – компании, поставляющей электронные книги (в основном в библиотеки).
Проект BookMap был запущен несколько лет назад постоянным участником Лондонской книжной ярмарки Рудигером Вишенбартом (Rüdiger Wischenbart) – экспертом, ежегодно выпускающим отчет Global Ebook Report. Этот проект отражает стремление расширить охват книжной индустрии, регулярно собирая данные и информацию по различным книжным рынкам, выявляя тренды и проводя анализ глобальной издательской индустрии.
Насколько велик глобальный книжный рынок, точно сказать невозможно.По оценкам BookMap, к концу 2017 г. он достиг 122 млрд евро (143,4 млрд долларов США) в розничных ценах. При таком объеме книгоиздательство выглядит мощнее, чем индустрии музыки, видеоигр или кинофильмов, хотя значительно скромнее, чем домашние видеоразвлечения. Правда, в мировом масштабе оно не растет так уверенно, как видеоигры, домашние видеоразвлечения и даже кинематограф, но и не падает так сильно, как газетный или журнальный рынок.
Если говорить об американском рынке, то он отличается хорошо налаженным сбором данных о продажах и предпочтениях читателей,
в том числе с помощью компании Amazon, с целью прогноза продаж. Книжный рынок США каждый год ставит новые рекорды, в 2019 г. вышли в свет 1 млн книг. На рынке находится место как крупным, так и небольшим издательским домам, американским и зарубежным.
В 2018 г. объем рынка составил 17 млрд долларов. Помимо книжных магазинов и онлайн-каналов, книги продаются в розничных магазинах, подобных Walmart, Sam's Club, а также в специализированных некнижных, где может стоять всего один стол или шкаф с книгами.
Помимо книжных ярмарок, книги выставляются на ярмарках подарков.
Рынок печатных и цифровых форматов сейчас рассматривают как общий, смешанный (blended). Стало привычным выпускать одновременно и печатную книгу, и ее электронную версию. Общий объем продаж американских издательств достиг 9,5 млрд долларов.
На американском рынке в 2018 г. четко прослеживались следующие тренды: рост продаж аудиокниг через скачивание (37,1%
в 2018 г.), скромный рост продаж печатных книг (на 1,3%), увеличение количества продаж через розничные каналы с одновременным сокращением оптовых поставок, хорошие продажи популярных книг через магазины масс-маркета, в целом продолжающийся рост продаж книг во всех форматах (на 4,5% – для взрослых, на 1,5% – детских (в последнее время их продажи росли опережающими темпами, что свидетельствует о выравнивании рынков).
Библиотеки в США представляют собой очень крупный сегмент книжного рынка. Приведем его ключевые показатели по данным компании OverDrive за 2019 г.: 8 864 центральных публичных библиотек, 7 641 их отделений и книгомобилей, 98 460 школьных, 3 094 университетских библиотек.
Аудиокниги
Аудиокниги остаются самым быстрорастущим сегментом издательского рынка. Признаков замедления пока не заметно. Один из факторов роста – большое количество издаваемых аудиокниг: сейчас практически все крупные издательства имеют подразделения, занимающиеся их выпуском. Как сообщила на семинаре «Аудиокнижный бум: что способствует росту?» (The Audiobook Boom: Whatis Driving Growth?) Мишель Кобб (Michele Cobb), исполнительный директор Американской ассоциации аудиоиздателей, в 2013–2017 гг. количество издаваемых аудиокниг ежегодно удваивалось и достигло 46 тыс.
Более чем десятипроцентный рост отмечен как в тиражах, так и в долларовом выражении. Пик роста пришелся на 2016 г. (33,9% прироста количества аудиокниг), все индикаторы указывают на то, что он продолжится. Согласно полученной от издательств информации, примерные продажи аудиокниг в 2017 г. достигли 2,5 млрд долларов США, что означает рост на 22,7% с 2016 г.
Ежегодный обзор продаж аудиокниг в США был выполнен независимой исследовательской фирмой Management Practice по заказу Американской ассоциации аудиоиздателей.
По словам Мэри-Бет Рош (Mary Beth Roche), президента Macmillan Audio, аудиокниги стали фокусом издательской стратегии.
Демографическое исследование слушателей аудиокниг Edison Research, проведенное в США в 2018 г., выявило следующие ключевые статистические данные: сведения 20-летней давности о том, что это в основном женщины средних лет с высшим образованием, устарели.
Произошли большие перемены, аудиокниги все больше читает, вернее слушает, молодежь. В США 54% пользователей аудиокниг – люди от
18 до 44 лет. Слушатели аудиокниг также являются и читателями: 83% из них прочли хотя бы одну печатную книгу за последний год, а 79% – электронную книгу. В среднем слушатели аудиокниг за последний год прослушали 15 книг (это немало!) и согласились, что это помогает закончить большее количество начатых книг. Очевидно, что границы между форматами стираются: люди читают/слушают книги в тех форматах, какие им удобны, с легкостью переходя от одного к другому.
А что же оставшиеся 13% (те, кто за год не прочел ни одной печатной книги)? Они (в основном молодежь) пришли к аудиокнигам через подкасты. 44% регулярных слушателей подкастов – люди в возрасте до 35 лет (данные Podcast Insights). Интересно, что слушатели подкастов, в отличие от тех, кто к ним не обращается, прослушивают
в среднем вдвое больше аудиокниг (данные Edison Research).
Как и где слушают? Смартфоны продолжают доминировать – их использовали 73% опрошенных, произошел также рост числа тех, кто использует смартфоны наиболее часто (47% в 2018 г. против 29%
в 2017 г. и 22% в 2015 г.).
Росту популярности аудиокниг способствуют и улучшающиеся технологии, особенно распространение «умных» колонок (smart speakers), таких как Amazon Echo или Google Home. 24% опрошенных сообщили, что слушали аудиокниги через «умные» колонки, а 5% – что чаще всего слушают через них.
Следующий пункт опроса слушателей – выяснить, где слушают
аудиокниги, и результаты оказались неожиданными. Люди все чаще слушают книги дома в вечерние часы, по мнению 71% опрошенных, это становится важной формой проведения досуга. Опросы проведены в Филадельфии и Нью-Йорке, где жители стремятся проводить время
с пользой и не терять ни одной минуты. Тем не менее они считают важным приятное времяпрепровождение с аудиокнигой. По данным Amazon, пик прослушивания аудиокниг приходится на 9–12 часов ночи.
Результаты опроса: 71% слушают аудиокниги дома, 69% – в личном автомобиле, 30% – в самолете, 26% – на свежем воздухе, 23% – в иных местах вне дома, 20% – в поезде/автобусе, 19% – в спортивном зале, 19% – на работе. Популярность аудиокниг во многом объясняется естественным стремлением современного человека дать отдых глазам, на которые приходится основная нагрузка от воспринимаемой информации. Среди других основных причин были названы следующие:
1) позволяют одновременно делать другие дела; 2) аудиокниги портативны, слушать их можно везде; 3) людям нравится, когда им читают.
В формате аудиокниг издают не только беллетристику, но и техническую литературу. При этом графики и схемы прилагаются как файлы в формате PDF. Часто аудиокниги выпускают как компаньоны к тексту. Рынок аудиокниг сейчас настолько развит, что потребители считают: любую книгу можно приобрести в аудиоформате. Если десять лет назад издатели выбирали книги для создания аудиоверсии по таким критериям, как подходящий тип книги, известный автор, хорошие печатные продажи, то сейчас рынок стал настолько зрелым, что любой текст может стать аудиопродуктом.
Основные потребители аудиокниг – люди с доходом выше среднего и с хорошим образованием. Самые популярные жанры аудиокниг в США – детективы/саспенс/триллеры, научная фантастика и романы.
Модели приобретения электронных книг, в том числе аудиокниг, сильно различаются и быстро меняются год от года, что говорит о молодости этого рынка. Книги доступны для бессрочной продажи по лицензии, по модели подписки, также предлагается услуга manufacture-on-demand (изготовление по требованию), являющаяся развитием модели print-on-demand (печать по требованию), когда по заказу клиента выпускается книга в любом формате.
По-прежнему выходят книги на CD, занимая внушительные 11% рынка. Окончание эры CD, по-видимому, будет похоже на окончание эры кассет – производители перестанут выпускать их раньше,
чем пользователи будут готовы с ними расстаться. Например, новые модели автомобилей уже не имеют встроенных CD-плейеров.
Очень большим спросом пользуются аудиокниги в библиотеках, которые покупают их у издателей. Аудиокниги в основном выдаются по той же модели, что и печатные, т.е. «одна книга – один читатель».
Рекомендации библиотек играют большую роль в маркетинге новых названий и авторов: они открывают для читателей новые форматы, новых авторов и, в конечном счете, издателей. 52% опрошенных сказали, что получение аудиокниги в библиотеке или скачивание ее через библиотечный веб-сайт были «важны» или «очень важны» для обнаружения новой аудиокниги. 43% слушателей ответили, что загружали
аудиокнигу из библиотеки, а 14% сообщили, что это является их основным каналом получения аудиокниг.
Другой мощный канал маркетинга и распространения информации о новых аудиокнигах – социальные сети.
Каждое крупное издательство сейчас имеет подразделение, занимающееся выпуском аудиокниг. Некоторые аудио- и мультимедиакомпании ориентируются исключительно на библиотечный рынок, хотя прямые продажи клиентам тоже присутствуют. Все производимые
аудиокниги должны быть высокого качества. Если слушателю не понравится книга, голос, его можно потерять как пользователя. Для записи книг привлекают прекрасных актеров, и в этой области есть немало инноваций. Например, сайт ahab.us содержит обширную базу данных актеров, где представлены всевозможные голоса и акценты. Актеры – члены этого сообщества – имеют возможность отправить образцы – выдержки из книг, прочитанных их голосом, в издательства и продюсерам аудиокниг. В США появилась новая профессия – чтец аудиокниг (audiobook narrator).
Технически пользоваться аудиокнигами можно по-разному: есть модель загрузки (download), а есть облачная модель, когда файл книги находится в облаке и прослушивается в потоковом режиме (streaming). Большинство производителей предлагают оба варианта, особенно для библиотечного рынка.
В каком случае покупатели книг выбирают электронную версию?
Сотрудница компании Nielsen Book Research Джэки Своп (Jackie Swope) в своей статье в журнале London Show Daily (13 марта,
с. 24) опубликовала выдержки из двух обзоров компании 2018 г.: «Обзор потребителей аудиокниг в Великобритании» и «Обзор потребителей электронных книг в Великобритании».
В 2018 г. книжный рынок Великобритании доказал возможность сосуществования печатных, аудио и электронных форматов, предоставляя читателям возможность выбора наиболее подходящего. Некоторые читатели используют только один формат: например, читатели
в возрасте 55+ демонстрируют тенденцию отказа от покупки печатных книг в пользу электронных; 30% пользователей аудиокниг отмечают, что стали меньше читать печатные книги. При этом значительное число пользователей электронных книг могут возвращаться к печатным форматам – в зависимости от таких факторов, как цена, автор, жанр или планы по дальнейшему использованию книги: 48% тех, кто предпочитает электронные книги, но покупает и печатные, для занятий или для работы выберут печатную версию, а 45% – возьмут печатную книгу с произведением любимого автора. Примерно такое же количество пользователей обратится к электронному варианту, если идет речь о чтении в общественном транспорте или в пути.
Иную схему мотиваций демонстрируют пользователи аудиокниг – они с большой вероятностью выберут аудиокниги и для получения удовольствия, и для чтения перед сном, и для ознакомления с неизвестным автором.
Фактор цены сказывается при покупке книг любых форматов: люди, как правило, выбирают наиболее дешевый вариант.
Более подробно результаты анализа рынка Великобритании, выполненного компанией Nielsen Book Research, были рассмотрены в презентации «Тенденции издательского бизнеса – 2018 и прогноз на 2019 г.» (Publishing trend sand sales in 2018 and ahead into 2019). Данные представила Хейзл Кеньон (Hazel Kenyon), директор подразделения Nielsen Book Research. Продажи на рынке печатных книг выросли
на 2,1% в стоимостном выражении и на 0,3% в количественном по сравнению с 2017 г. Рынок остается стабильным с 2014 г. Всего в 2018 г. было продано 190,9 млн книг.
В общей структуре продаж печатных и электронных книг
в Великобритании электронные заняли 31% (художественная литература – 55%, нехудожественная – 21%, литература для детей и юношества – 7%).
На рынке выявлены две растущие категории литературы, пользующейся спросом: информативные книги для детей и юношества, посвященные познанию мира и человека, и книги по самосовершенствованию. Это долгосрочные тенденции. Как с иронией сказала Х. Кеньон, человек хочет «познать мир, в котором мы живем, а потом сбежать от него». Еще одна тенденция: люди покупают книги, предназначенные не для глубокого изучения узких вопросов, а для развития широкого кругозора. В растущую категорию вошли издания: кулинарные по вегетарианской кухне, книги о достижении хорошего самочувствия, об экологии планеты, а также пазлы и викторины (форма эскапизма). Продолжает расти спрос на поэзию. Детская литература по-прежнему занимает сильные позиции.
В категории художественной литературы наибольшей популярностью в Великобритании пользуются криминальные рассказы и триллеры, далее идет беллетристика без выделения жанра, растут продажи книг по истории и мифологии (романы от них отстают), а также
переводной литературы (среди языков продолжает лидировать французский).
Роль издательств в мире фактов и вымыслов
Совместно с Международной ассоциацией издателей на Лондонской книжной ярмарке был организован второй семинар, посвященный свободе публикаций, – «За все надо платить: нужно ли верить истине или это устаревшая модель?» (Paying the Price: Is Truth to be Trusted,
or Just an Outdated Trend?). Он стал продолжением успешного и вызвавшего большой интерес семинара 2018 г. о роли издательств в меняющемся издательском и медийном ландшафте.
Директор Лондонской книжной ярмарки Джекс Томас поприветствовала участников; с докладом выступил новый президент Международной ассоциации издателей Хьюго Зетцер, сменивший Микела Колмана. В Международную ассоциацию издателей, базирующуюся в Женеве, входит 81 организация из 69 стран Европы, Америки, Азии,
Африки и Австралии. Цель ассоциации – обеспечение благоприятной бизнес-среды для издателей по всему миру на основе свободы публикаций и уважения к авторскому праву. В эру изобилия информации
и фейковых новостей роль издателей как источников и кураторов
заслуживающей доверия, надежной информации не теряет своего
значения.
Из выступлений на этом и других семинарах Лондонской книжной ярмарки можно было сделать вывод о том, что издательский и литературный мир становится сложно структурированным.
В обществе находится все больше групп, которые считают тот или иной контент противоречивым, а значит, снижается количество продаж. Появилась гибридная модель издательства: если находится достаточное количество людей, считающих, что контент интересный (какая-нибудь тема или книга), и готовых за него платить, то это можно
издавать.
Остаются или даже растут угрозы свободе публикаций, цензуры и самоцензуры. Это относится и к изданию научной литературы. Законы о защите частной жизни используются для запрета публикации определенного контента. Истина исчезает и становится оспариваемой сущностью. К счастью, по-прежнему наибольшее уважение и доверие вызывают печатные труды ученых и профессоров. Участники семинара высказали мнение о том, что следует не замалчивать проблемы, касающиеся в частности научных вопросов, а обсуждать их.
Научные исследования по-прежнему необходимы. В эпоху изобилия фейковых новостей результаты качественных научных исследований важны для принятия взвешенных решений (например, в области экологии). Нужны стандарты и процедуры, которые помогут определить достоверность научных исследований: кросс-чекинг и факт-чекинг, отслеживание источника информации, публикация в академических или «хищнических» журналах, создание «белого списка» и «черного списка» журналов, отделение спонсируемого контента от научного.
Но главное – это образование людей, оно важнее, чем любые инструменты. Необходимо развивать критическое мышление, начиная с начальной школы.
Растет число независимых книжных магазинов, это касается не только США, но и Великобритании. По информации Американской ассоциации книготорговцев (American Book sellers Association), обнародованной летом 2018 г., в США было 1 835 книжных магазинов – членов Ассоциации в 2 470 населенных пунктах, что значительно больше, чем десять лет назад, – 1 401 магазин. В 2018 г. рост составил 5%. Наблюдается заметное увеличение числа молодых владельцев книжных магазинов, что вселяет надежду. В то же время в главной книжной сети США Barnes&Noble продажи снижаются.
В Великобритании процесс закрытия книжных магазинов продолжается 20 лет: в 1995 г. было 1 894 независимых книжных магазина,
к 2016 г. осталось всего 867. Но с 2017 г. начался небольшой, но постоянный рост. Часто новые магазины открываются в районах, где ощущалась их нехватка, инициаторы – энтузиасты из местных жителей.
Независимый книжный магазин BrOOK’s в городке Пиннер, графство Миддлсекс (Pinner, Middlesex) имеет лицензию на продажу алкоголя. Идея получить ее пришла владельцам после посещения «книжного бара с шампанским» во время тура по США. Местные жители приходят в BrOOK’s, чтобы полистать книги за бокалом вина, поболтать и выбрать книгу или подарок.
Независимые магазины сами подбирают ассортимент книг исходя из интересов своего сообщества. Хорошие магазины воспитывают в своих посетителях любовь к чтению на протяжении всей жизни.
По словам Мэрил Холлз (Meryl Halls), управляющего директора Ассоциации книготорговцев, «радостно видеть успех независимых книжных магазинов в 2018 г., демонстрирующий креативность и предприимчивость продавцов книг перед лицом серьезных вызовов» (The Guardian, 2019, 7 January).
Познавательным было выступление команды специалистов Кембриджского университета «Ломая границы в научном издательстве: за границами книг и журналов» (Breaking the Mouldin Scholarly Publishing: Moving Beyond Books and Journals).
Устоявшиеся за многие годы модели научных публикаций препятствовали изданию огромного числа работ, которые не соответствовали принятым форматам книги или журнала, например, были чрезмерно большими для статьи либо слишком малыми для книги. Появление технологий цифрового издательства или издания по требованию устранило эти барьеры. Сейчас система Cambridge Elements предоставляет возможность выпустить точную, авторитетную и реферированную работу по любым вузовским дисциплинам в течение 12 недель с момента принятия в печать.
Продолжение в следующем номере.
| 78 |
20211104.txt |
Воздействие интенсивного развития цифровой среды и конвергенции информационно-коммуникативных технологий (ИКТ) на создание и использование научных произведений подчёркивает значимость защиты авторских прав в качестве стимула для научного творчества.
В то же время признаётся необходимость поддержания баланса интересов авторов и широкой общественности в сфере культуры, образования, научных исследований и доступа к информации. Законодательство государств должно предусматривать ограничения или исключения из прав, предоставляемых авторам. Они касаются ряда определённых случаев, которые не должны ни создавать препятствия для нормального использования охраняемых работ, ни необоснованно ущемлять законные интересы авторов.
Режим исключений и ограничений
По мнению развитых стран, широкий перечень исключений и ограничений, будучи общеобязательным для подписавших его государств – членов Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), приведёт к явному дисбалансу между правообладателями и пользователями в интересах последних, что ослабит достигнутый уровень авторско-правовой охраны соответствующего творческого контента и защиты авторских и смежных прав. А это грозит, с точки зрения достаточно консолидированной позиции государств Европейского союза, негативными последствиями для креативной индустрии ЕС
и других интересов европейских государств. Эту точку зрения отстаивают и делегаты от Международной ассоциации издателей (International Publishers Association – IPA), которые представляют интересы правообладателей.
Действительно, несбалансированное расширение указанного перечня не вполне соответствует основополагающим принципам и целям режимов ограничений и исключений и их применения, а именно – сбалансированности частных и публичных интересов, направленной на обеспечение выполнения главной миссии авторско-правовой охраны результатов литературного и художественного творчества, в создании дополнительных стимулов [1].
Добиться понимания между разными группами стран не удаётся. Напротив, в ряде случаев возникают конфликтные ситуации. Например, предложения IPA входят в противоречие с позицией ИФЛА (International Federation of Library Associations – Международная федерация библиотечных ассоциаций и учреждений). Главной причиной подобной ситуации является то, что данные режимы редко выступали объектом нормотворческой деятельности на международном уровне [2]. В соответствии с подходом, который заложен в международных соглашениях, изъятия и ограничения имеют факультативный характер по сравнению с охраной авторских прав.
Необходима разработка соглашения и типовых для всех стран норм и правил об исключениях из авторского права при использовании охраняемых произведений в библиотечно-информационных учреждениях и архивах. Введение единых принципов по рассматриваемому вопросу подвигло многие страны обратиться в ВОИС с просьбой рассмотреть разработку договора, предусматривающего существенные исключения из авторского права и смежных прав, позволяющих свободно использовать соответствующие охраняемые объекты, которые были бы закреплены в едином своде правил.
Однако вместо унификации подобных видов исключений предлагается на национальном уровне устанавливать какие-либо ограничения или исключения из предусмотренных в стране особых случаев, которые не наносят ущерба нормальному использованию произведения и не ущемляют законные интересы автора. Сложность такого решения заключается в том, что, в частности, нет согласованного определения понятия особые случаи. Вследствие этого содержание таких случаев представляется «туманным» для государств, в которых существует открытая система исключений и оговорок о «добросовестном использовании». Неопределённость характерна и для понятия нормальное использование. Так, в Договоре ВОИС по авторскому праву речь идёт о непричинении ущерба законным интересам автора [3].
Вполне очевидно, что обновлённая система должна быть устойчивой и гибкой и ни в коем случае не должна рассматриваться в качестве обстоятельства, затрудняющего создание искомой системы изъятий и ограничений, которая была бы нацелена на эффективное осуществление прав человека в области культуры, науки и образования, а также связанного с ними права на свободу выражения мнений. Поэтому некоторые аналитики предлагают отразить в международном авторском праве базовый набор минимально требуемых исключений и ограничений, которые признаются в настоящее время в большинстве государств (например, цитирование и приведение выдержек; использование в личных целях; воспроизведение библиотеками и архивами для целей хранения и восполнения). Высказываются также предложения принять на международном уровне гибкие положения о «добросовестном использовании», содержащие эксплицитное разрешение и руководящие указания относительно разработки тех дополнительных изъятий и ограничений, которые невозможно предусмотреть на данном этапе [4].
«Добросовестное использование» (fair use) – правовая доктрина, широко используемая в США и некоторых странах англосаксонской системы. Она описывает случаи, когда исключительные права автора могут быть ограничены, и допускает свободное использование произведений, охраняемых авторским правом, третьими лицами при соблюдении определённых условий, в том числе если такое использование не наносит ущерба автору.
Верховный суд США по одному из дел указал: «С момента зарождения защиты авторским правом определённая возможность добросовестного использования защищённых авторским правом материалов считается необходимой для достижения самой цели авторского права – содействовать прогрессу науки и полезных искусств… – Конституция США, ст. 1, 8 п. 8». Суд отметил: «В литературе, науке и искусстве почти нет и не может быть абсолютно нового и оригинального в абстрактном смысле. Каждая книга в литературе, науке и искусстве заимствует… и использует многое из того, что было известно и использовано ранее» [5].
В системе российского гражданского законодательства применительно к отношениям, возникающим между субъектами авторского права (авторами, правообладателями) и пользователями в процессе создания и использования произведений, охраняемых авторским правом, закреплён принцип «свободного использования» произведений.
Безусловно, нельзя поставить знак равенства между добросовестным использованием в доктринальной системе США и российским принципом свободного использования. Доктрина добросовестного использования является источником права в системе общего права. Кроме того, в её основе лежат общие принципы определения добросовестности, благодаря чему доктрина имеет более чёткую и стройную систему ограничений реализации прав.
В российском праве доктрина как некое учение или же сложившийся комплекс прецедентов официально не имеет силы источника права, хотя фактически может использоваться в качестве такового.
По большей части принцип свободного использования является набором исключений из сложившейся в России системы авторского права, что законодательно закреплено относительно недавно: первоначально в 1993 г. в Законе «Об авторском и смежных правах» в виде набора исключений, таких как свободное использование в личных, судебных целях, свободное использование произведений, постоянно расположенных в местах, открытых для свободного посещения и т. п., а затем – и в части IV Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –
ГК РФ) [6. С. 235–241].
Статья 1274 ГК РФ расширяет круг пользователей, но ограничивает пределы использования перечнем конкретных целей, которым оно должно соответствовать, а именно – информационные, научные, культурные и образовательные цели, конкретизирует применительно
к произведениям способы использования (цитирование в научных изданиях, публичное живое исполнение и т. п.), а также вводит обязательные стандарты такого использования: ссылки на авторов и источники заимствования, цитирование в объёме, оправданном его целью.
Статья 1275 ГК РФ описывает правила использования произведений только для определённой категории пользователей – библиотечных, архивных и образовательных организаций и т. п. [7]. По сути, законодатель в России изначально пошёл по пути изложения возможности свободного использования применительно к конкретной ситуации, группе субъектов и типу объекта прав, сужая пределы свободного использования.
«Сдерживающий фактор в процессе работы библиотек с ресурсами ОД (открытого доступа) – недостаточное правовое обеспечение этого вопроса. Первый шаг к его решению сделан в марте 2014 г.
В российском законодательстве было закреплено понятие “открытая лицензия” по отношению к произведениям науки. В ГК РФ были внесены соответствующие поправки. Открытой лицензией признаётся упрощённая форма лицензионного договора, который заключён на условиях присоединения, безвозмездности. Предметом открытой лицензии является право на использование произведения. Регулируются также сублицензионные вопросы – безвозмездное предоставление третьим лицам права на использование произведения на условиях открытой лицензии (п. 4 ст. 1286 ГК РФ). Особое значение это нововведение имеет для библиотек: появилась легальная возможность не только отбирать, но и копировать, сохранять и включать в свои коллекции научные ресурсы, размещённые в ОД. Важный аспект легитимности работы библиотек с ресурсами открытого доступа – предоставление созданных на их основе информационных продуктов в ОД.
Большинство материалов, являющихся объектами авторских прав, доступны в интернете без указания лицензионных условий. При работе с ними библиотеки используют два подхода: ограничиваются включением ссылок в справочно-поисковый аппарат библиотеки (в том числе в навигаторы по открытым ресурсам) либо заключают с владельцем контента договор на безвозмездную передачу файлов. Перспективный подход – заключение с владельцами контента договора на распределённое хранение ресурса, условия которого могут предусматривать, что владелец уведомит о намерении закрыть платформу и передаст в библиотеку нужные файлы» [8. С. 87].
По этому пути пошла ГПНТБ СО РАН при создании архива научных материалов по тематическому направлению «Сельскохозяйственные науки». Электронный архив представляет собой архив цифровых версий выпусков научных журналов по выбранному тематическому направлению, включая полные тексты его публикаций и их метаданные. Основой архива стала коллекция российских научных журналов по соответствующей тематике, в том числе метаданных публикаций, полных текстов статей или прямых ссылок на них на сайтах издателей. Важная часть работы – создание цифровых исторических архивов ряда изданий в виде скан-копий. В коллекции также отражены материалы научных конференций, включая видеозаписи лекций и докладов.
При подготовке материалов учитывались приоритетные направления, утверждённые Стратегией научно-технологического развития России; тематические области издаваемых журналов. Авторами статей выступают известные российские учёные, сделавшие открытие или проводившие иной вид научной работы, послужившей поводом для публикации и имеющий международное признание. Журналы и материалы конференции обработаны более чем за пять лет (http://www.spsl.
nsc.ru/news-item/opublikovan-elektronnyj-arxiv-proekta-agronauka/).
Электронный архив выпусков научных журналов по тематическому направлению «Сельскохозяйственные науки» создан в результате работ по государственному контракту № 13.597.11.0047 в рамках мероприятия «Развитие системы демонстрации и популяризации результатов и достижений науки» Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы» (http://agriscience.spsl.nsc.ru/).
И ещё один немаловажный аспект. Поскольку исключения и ограничения представляют собой условия для реализации разнообразных нормативных элементов прав человека на науку, культуру, образование и информацию, то соответствующие международные обязательства государств в данной сфере должны предполагать гарантии того, чтобы на национальном уровне судебные или административные процедуры обеспечивали бы общественности и отдельным лицам возможность не только использовать исключения и ограничения, но и расширение их перечня [9]. Весьма важно, чтобы предусмотренные законодательством исключения и ограничения не могли бы отменяться на основании заключаемых контрактов или же ослабляться в результате использования мер технической защиты.
Применительно к международным соглашениям вполне можно говорить лишь о минимальных стандартах исключений и ограничений, имплементация которых в национальное законодательство носит добровольный характер. Здесь возникает опасность для библиотек, поскольку подобного рода минимализм может приводить к тому, что пользователи информации становятся своего рода жертвами возможного акцента законодательства на интересах правообладателей. Хотя, с другой стороны, действительно необходимо реализовать основную цель, а именно – поощрять творчество и инновации.
Специалисты в области авторского права исходят из того, что сбалансированная модель авторского права предполагает такие критерии ограничений, как гибкость, определённость и открытый характер их перечня, который одновременно благоприятствовал бы деятельности таких учреждений, как музеи, научно-исследовательские учреждения. Пример позитивного решения важного вопроса об ограничениях и исключениях – заключение предложенного ИФЛА Марракешского договора, к которому в 2017 г. присоединилась Россия с тем, чтобы можно было воспроизводить, распространять и сделать общедоступными опубликованные произведения в форматах, доступных для лиц с нарушениями зрения.
Развивая сотрудничество в сферах культуры, науки и образования, следует помнить, что ст. 15.2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах предусматривает право на благоприятные условия научного и культурного обмена в международном масштабе [10]. Думается, что совершенствование системы исключений и ограничений непосредственным образом соотносится с международными обязательствами государств в сфере обеспечения и защиты соответствующих прав человека. Данное обязательство относится к числу так называемых позитивных обязательств, предполагающих осуществление комплекса мер в отличие от негативных обязательств, предполагающих отсутствие вмешательства в осуществление прав.
Нацеленность исключений и ограничений на обеспечение реализации прав человека не вызывает сомнения. Об этом свидетельствует, например, обсуждение данного вопроса в Совете Европы и в России. Так, доцент факультета права НИУ ВШЭ Александр Савельев отметил: «Во многих странах закон об авторском праве и защите ноу-хау не позволяет полноценно исследовать алгоритм обработки данных». По его словам, исключением стала только Канада: «Юрисдикция этой страны уникальна, поскольку в ней был принят закон Directiveon Automated Decision-Making (ст. 6.2.5.1–6.2.5.3), предусматривающий обязательную аудируемость компаний, создающих алгоритмы для обработки данных и анализа алгоритмов на отсутствие дискриминации. Этот нормативный акт полностью перекрывает законы об интеллектуальной собственности. Также есть пример Италии и Испании, где человек может применить закон о доступе к информации и попытаться исследовать алгоритм. В США и России такие попытки пресекаются нормативными актами об авторском праве, защите ноу-хау и коммерческой тайне, поэтому необходимо создать перечень исключений из законов об интеллектуальной собственности, которые бы позволили человеку полноценно реализовывать свои права и интересы» [11].
Влияние процесса цифровизации
В научных публикациях сегодня особое внимание уделяется изучению информационных ресурсов библиотек и отмечается, что на инновационный процесс оказывает влияние не только объём информационных ресурсов, но и прежде всего качество предоставляемых услуг. Поэтому продуманная аргументация системы ограничений и исключений из авторского права должна учитывать фактор динамичного роста цифровизации [12, 13].
Библиотеки по разным причинам очень осторожно относятся к размещению электронных произведений на своих платформах. Если в отношении объектов, защищённых авторским правом, такой подход можно назвать обоснованным, то в случае с общественным достоянием призрачный страх потерять приоритет в обслуживании читателя играет с электронными ресурсами библиотек злую шутку.
Одна из самых распространённых проблем, связанных с размещением контента на сайтах библиотек, – плохое качество отсканированных документов, которые остаются нераспознанными. Такие эксперименты с оцифрованными произведениями затрудняют их использование. Работать с документами часто крайне сложно, так как поиск по ключевым словам невозможен, текст произведения скачивается только в формате PDF.
Большинство библиотечных ресурсов также требует авторизации для работы с любыми коллекциями, в том числе с общественно значимым достоянием, более того, для некоторых необходима установка специальных программ, которые сложны в использовании для неподготовленного читателя. Также, как правило, отсутствуют решения для разных операционных систем, в частности для Linux и Android. В результате установки различных систем защиты возникает сложность находить произведения через привычные поисковые системы. В таких случаях контент библиотек остаётся попросту недоступным, что, безусловно, сказывается на сокращении аудитории потребителей, заинтересованных в библиотечных ресурсах [14].
Ещё одна распространённая проблема, в целом характерная для русскоязычной части интернета, – отсутствие указания, на каких условиях может использоваться произведение, перешло ли оно в общественное достояние или ещё нет. Для читателя, нашедшего книгу в каталоге библиотеки, это может быть не так важно, однако подобное упущение значительно затрудняет дальнейшее распространение оцифрованных коллекций, их продвижение и популяризацию. Причём важно понимать, что информация о правовом статусе должна быть доступна как человеку, так и компьютеру. Именно в этом состоит различие между доступом бесплатным и действительно открытым, условием которого является возможность как минимум свободного распространения произведения, либо находящегося в общественном достоянии, либо опубликованного на условиях открытых лицензий [15].
Перед современными библиотеками возникла ещё одна проблема защиты авторских прав, в том числе в сети интернет [16, 17]. Суть этой проблемы заключается в том, что в настоящее время в интернете наряду с целым рядом официальных сайтов, на которых указаны адреса и телефоны владельца сайта, выступающего правообладателем, существует целая зона серых, сомнительных сайтов, где нередко публикуются произведения без согласия правообладателей, а также без ссылки на автора и источник заимствования.
Возникают, во-первых, ситуация, когда автор узнаёт о том, что его произведение используется без ссылки на автора и источник заимствования; во-вторых, правомерные вопросы, каким образом он может защитить свои права и каким образом должна быть организована защита авторских прав в интернете? Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо обратить внимание на ряд положений действующего гражданского законодательства в области защиты авторских прав: согласно абз. 2 п. 1 ст. 1275 ГК РФ, «экземпляры произведений в электронной форме могут предоставляться во временное безвозмездное пользование только в помещении библиотеки или архива при условии исключения возможности дальнейшего создания копий произведений в электронной форме».
Согласно действующему гражданскому законодательству (п. 1 ст. 1251 ГК РФ), «в случае нарушения личных неимущественных прав автора их защита осуществляется, в частности, путём признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, компенсации морального вреда, публикации решения суда о допущенном нарушении».
В эпоху глобализации мировой экономики и развития современных технологий все виды литературного творчества приобретают всё большее распространение на территории большого числа стран. Это приводит к тому, что произведение одного автора может использоваться в разных уголках мира, и порой он даже не подозревает об этом. Естественно, что автору в одиночку трудно контролировать использование своего произведения во всех странах. С другой стороны, добросовестному пользователю также сложно найти правообладателя, который – в другом государстве.
Реализация прав указанных субъектов авторского и смежных прав на легальных основаниях требует заключения пользователем договоров с каждым правообладателем. Совершенно очевидно, что сделать это весьма затруднительно. Именно необходимость разрешения таких ситуаций обусловила создание организаций коллективного управления авторскими и смежными правами (ОКУП), которые являются реальной системой осуществления и защиты прав правообладателей [18].
Таким образом, ОКУП выступают в качестве посредников между авторами произведений и их пользователями. С учётом того, что коллективное управление авторскими и смежными правами получило широкое распространение на международной арене, ВОИС и Бюро ООН по вопросам науки и культуры (ЮНЕСКО) уделяют большое внимание данным вопросам, подчёркивая важность развития института коллективного управления как наиболее простого и эффективного механизма, направленного на противодействие нарушениям авторского и смежных прав при массовом использовании объектов интеллектуальной собственности.
Однако сможет ли гражданин каким-либо образом защитить свои авторские права теми способами, которые предусмотрены действующим законодательством, когда сайт – анонимный, т. е. неизвестно, где он расположен и кто его владелец. Как истец может заполнить сведения, предусмотренные подп. 3 п. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса РФ [19], если неизвестно, кто является нарушителем его права, а также неизвестны адрес и место нахождения организации ответчика. Очевидно, что старая система до сих пор никак не адаптирована к новым условиям, поэтому большая часть мер, предпринимаемых крупными правообладателями, остаётся неэффективной. Более того, такая система уже не выглядит разумной или обоснованной, сейчас самое подходящее для неё определение (особенно в российских реалиях) – неуместная [20].
В настоящее время содержание законов об авторском праве следует подвергнуть корректировке хотя бы потому, что появляются технические инновации, которые приводят к новым формам использования информации в стране [21] и за рубежом [22]. На смену бумаге пришла цифра, и теперь важно определиться, от кого и что мы защищаем: авторов от пиратства; интеллектуальную собственность от плагиата; читателей от доступной информации.
Сегодня можно наблюдать интерес к решению этой задачи. Так, например, в монографии, посвящённой анализу зарубежных и отечественных концепций управления знаниями, эксперты подчёркивают: «Конкурентоспособность компаний определяется в первую очередь не столько материальными составляющими бизнеса… а в большей степени нематериальными факторами, такими как умение правильно организовать и выстроить комплексную систему управления всеми действующими подсистемами компании в условиях современного рынка, т. е. бизнес-знаниями» [23. С. 33]. Это обстоятельство подчёркивает тот факт, что по мере научного прогресса в области современных информационных технологий открываются и новые возможности. Таким образом распространение знаний выступает ключевым ресурсом развития общества.
Проблемы доступа к информации
Библиотеки помнят о своей миссии не только накопления и сохранения, но и распространения того, что на самом деле принадлежит всем российским гражданам. Сам институт общедоступных библиотек нацелен на реализацию конституционного права граждан на свободный доступ к информации. Это ещё раз подтвердил Арбитражный суд Новосибирской области, вынеся 10.02.2009 г. решение об отказе в удовлетворении иска о компенсации за нарушение авторского права Автономной некоммерческой организации (АНО) «Сибирский Медиа Центр» к Государственной публичной научно-технической библиотеке СО РАН, дело № А45-19260/2008 [24].
В конце июня 2008 г. в подшивке газеты «Аргументы и Факты» («АиФ»), находящейся в зале текущей периодики ГПНТБ СО РАН, представитель истца обнаружил экземпляр газеты «АиФ» № 26 (1443) от 25.06.2008. В верхней части его страницы № 27 размещён переработанный, по мнению истца, фотоколлаж, автором которого является
С. И. Бакушина, а исключительные права на его использование принадлежат АНО по лицензионному договору № 01/2008 от 26.05.2008.
Истец полагал, что произведение С. И. Бакушиной в составе «АиФ» № 26 (1443) от 25.06.2008 г. было введено в гражданский оборот неправомерно, следовательно, ГПНТБ СО РАН организовало публичный показ фотоколлажа в составе указанного печатного издания газеты «АиФ», не имея на то права, поэтому ГПНТБ СО РАН нарушила исключительное авторское право на воспроизведение, распространение, переработку и публичный показ произведения, принадлежащее АНО.
Судом было установлено, что в подшивке «АиФ» хранятся вышедшие в свет экземпляры этой газеты, правомерно введённые в гражданский оборот. Следовательно, библиотека не имеет никакого отношения ни к размещению фотоколлажа в еженедельнике «АиФ», ни к его выпуску. Разместив газету в читальном зале, ГПНТБ СО РАН не нарушила исключительное право истца, реализуя право граждан на свободный доступ к информации.
Аналогичные решения можно найти в практике зарубежных судов. Так, в качестве примера, крупную интернет-библиотеку закрыли по иску правообладателей в Ирландии. В результате пострадали пользователи. Ежедневно ресурс посещали 80 тыс. человек, которые в совокупности просматривали более 1 млн страниц [25].
22 мая 2001 г. в целях реализации Договора ВОИС по авторскому праву и гармонизации различных аспектов авторского права по всей Европе, в том числе ограничений и исключений в области авторского права, была принята Директива 2001/29/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О гармонизации некоторых аспектов авторских и смежных прав в информационном обществе» [26].
Относительно возможностей библиотек использовать объекты авторских прав в эпоху цифровизации в России отметим следующее: с 2014 г. появилась возможность, основанная на введении в ГК РФ статьи 1286.1, озаглавленной «Открытая лицензия на использование произведения науки, литературы или искусства». Суть новшества заключается во введении в практику упрощённого порядка заключения лицензионного договора на использование произведения на условиях, размещённых таким образом, чтобы лицензиат мог ознакомиться с ними перед началом использования произведения. В открытой лицензии могут содержаться указания на действия, совершение которых будет считаться акцептом, – в этом случае письменная форма договора будет считаться соблюдённой.
Заключение
По утверждению доктора юридических наук, профессора
С. Ю. Суменкова, «Для права как особой совокупности социальных норм, выполняющего роль государственного регулятора, исключения из правил необходимы так же, как и сами правила. Игнорирование разнообразного характера общественных отношений, фактических обстоятельств, личности людей в конечном итоге приведёт к несправедливости» [27].
На наш взгляд, процесс цифровизации российского общества уже необратим, но не просчитаны его последствия для социума, зажатого в строгие рамки правовых ограничений. В частности, Г. А. Малышева считает: «Для России универсализм инновационно-технологических процессов в сочетании с их повышенной рискогенностью создаёт целый комплекс проблем и угроз, которые, если они будут игнорироваться властями, могут привести к вызреванию в социуме предпосылок будущих конфликтов и к нарушению сложившегося баланса общественно-политических интересов» [28].
Отличительная характеристика информационного общества – в нём обеспечиваются эффективное взаимодействие людей и доступ к мировым информационными ресурсам. Каждый член общества имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. В таких условиях исключительное право отдельных лиц на произведения науки, литературы и искусства не должно становиться препятствием для доступа к этим произведениям хотя бы для некоторых категорий, например, учащихся, инвалидов, учёных, преподавателей. Особенно к произведениям в цифровой форме.
В существующей юридической практике закон не спрашивает желания автора быть обладателем исключительного права – для этого достаточно заявления создателя произведения о том, что оно передаётся в общественное достояние, чтобы с этим произведением мог знакомиться любой член общества.
Соблюдение баланса интересов общества и автора имеет свою логику и опосредованно связано с социальными изменениями, развитием экономики, политики, культуры и других сфер жизни общества.
| 235 |
20191103.txt |
The purpose of this study is to analyze the federal library sites in terms of their search engine optimization. The data for analysis used were obtained using the seo-analysis service PR-CY.ru. The urgency of the problem of optimization of electronic information resources is confirmed by the analysis of the document flow on the topic under consideration. According to the data of the Scientific Electronic Library e-Library.ru, a steady interest of researchers is observed in the problem of search engine optimization of sites. The structure of the analyzed document flow is distributed as follows: articles from periodicals account for 60.7% (235 items), from collections of scientific papers and conference materials – 37%, books and study guides – 1.8%, dissertations and deposited manuscripts – 0.5% each. Studies on search engine optimization sites of library institutions, make up a small fraction of the analyzed array (2.3%) and are mainly represented by articles from periodicals. In 2018, in connection with the development of search engine ranking algorithms, instead of a thematic citation index, which was calculated by the number of links to the site from other resources, but lost its relevance as unreliable, Yandex introduced a new indicator – site quality index – a comprehensive indicator that allows you to evaluate the quality of the site and taking into account a large number of criteria related primarily to the requirements of usefulness and usability of the information resource. When calculating site quality index, data from Yandex services are used and the uniqueness of the content, the speed of loading the site, its adaptability to mobile devices, the number of visitors to the resource, the time of their presence on the site, etc. are taken into account. This parameter is updated monthly. The group of sites with the highest site quality index includes following federal libraries: Russian State Library (4700), Russian National Library (2100), the Yeltsin Presidential Library (1600), State Public Historical Library (1300), State Children's Library (1200). The highest stability of users ’visits to the library’s website was noted at Central Medical Library (64.61%), Children's Library (46.57%), the Library of Natural Sciences RAS (45.64%).
Создание и продвижение сайтов, выступающих в качестве их виртуальных представительств, – одно из значимых направлений деятельности современных библиотек. Сайт библиотеки становится дополнительной площадкой для обслуживания и привлечения пользователей. Библиотеки активно используют веб-технологии: создают различные электронные информационные ресурсы, адаптируют их под конечного пользователя, что повышает привлекательность сайта, эффективность работы и информационного взаимодействия.
Активную деятельность по предоставлению пользователям расширенного набора возможностей для информационного поиска и получения необходимых им полнотекстовых изданий ведёт ГПНТБ России. В работе [1] освещена её деятельность по разработке системы открытого архива, не только предоставляющего доступ к собственным информационным ресурсам и к ресурсам Национальной электронной библиотеки, базам данных других библиотек, но и призванного в перспективе создать технологическую среду для хранения и использования открытых научных данных.
Исследователи характеризуют различные аспекты создания и продвижения библиотечных сайтов. Так, в [2] проанализировано в целом влияние веб-технологий как инструментов информационно-технологического развития библиотеки на все её технологические циклы.
Количественную оценку основных направлений работы библиотек в виртуальной среде позволяют дать веб-аналитические технологии, предоставляющие широкие возможности по сбору и анализу статистических данных сайта. Н. С. Редькина [3, 4] отмечает значимость применения инструментов веб-аналитики при оценке эффективности работы библиотеки в виртуальном пространстве, востребованности библиотечно-информационных продуктов и услуг, определении стратегии её развития.
А. И. Земсков и К. А. Колосов [5] представили опыт получения библиометрической информации на основе интегрированной библиотечной системы автоматизации. Сбор статистической информации и её анализ позволяют изучить статистику посещений, выявить тематику наиболее посещаемых ресурсов электронного архива ГПНТБ России, получить информацию о востребованности и трудов отдельных авторов, и конкретных журналов.
По мнению О. М. Ударцевой, библиотечный сайт должен решать три основные задачи: привлечение пользователей, их «конвертирование» в читателей и удержание [6]. Всё это возможно при наличии качественного информационного ресурса. Особое внимание исследователей привлекает проблема оценки качества библиотечных сайтов [7–12].
Для того чтобы оценить степень разработанности проблемы оценки качества сайтов библиотек, был проанализирован документный поток, отражённый в Научной электронной библиотеке eLibrary.ru, за период с 2009 по 2018 г. В результате установлено, что среди публикаций преобладают статьи из периодической печати, сборников научных трудов и материалов конференций.
Наряду с оценкой качества библиотечных сайтов самостоятельной проблемой является привлечение пользователей на эти сайты. Согласно данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (https://wciom.
ru/news/ratings/polzovanie_internetom/), в России ежегодно наблюдается рост доли ежедневных интернет-пользователей: в 2016 г. она составляла 53%,
в 2017 г. – 58%, в 2018 г. – 63%, в 2019 г. – 67%.
Для привлечения пользователей на свой информационный ресурс библиотеки задействуют различные средства коммуникации: создание сообществ в социальных сетях, обмен ссылками, интернет-PR, контекстная реклама, а также развитие системы обслуживания интернет-пользователей на основе технологии личного кабинета, генерация и представление на сайте востребованных ресурсов [13].
Важные инструменты привлечения пользователей – это поисковая оптимизация и техническая поддержка своих ресурсов. Однако библиотеки не уделяют этому достаточного внимания.
Цель проведённого исследования – анализ современного состояния сайтов федеральных библиотек с точки зрения их поисковой оптимизации. Данные для анализа получены с помощью сервиса SEO-анализа PR-CY.ru.
Как известно, поисковая оптимизация (SEO, Search Engines Optimization) – это комплекс мероприятий для поднятия позиций сайта в результатах выдачи поисковых систем по определённым запросам пользователей с целью увеличения посещаемости информационного ресурса.
Придание сайту характеристик, благодаря которым его страницы в наибольшей степени будут соответствовать поисковым алгоритмам, приведёт к его приоритетности в выдаче результатов по соответствующим запросам, что в конечном итоге повысит осведомлённость пользователей об информационном ресурсе и послужит одним из инструментов для их привлечения.
Актуальность проблемы оптимизации электронных информационных ресурсов подтверждает анализ документного потока по рассматриваемой тематике. Согласно данным Научной электронной библиотеки eLibrary.ru, к проблеме поисковой оптимизации сайтов наблюдается устойчивый интерес исследователей. В табл. 1 представлена динамика документного потока по обозначенной проблеме за период с 2009 по 2018 г.
Таблица 1
Динамика публикаций
по проблеме поисковой оптимизации сайтов по годам
Год
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
Итого
Количество, ед.
10
13
13
18
23
28
47
69
89
77
387
Выявлена видовая структура анализируемого документного потока: статьи в периодических изданиях – 60,7% (235 наименований), публикациях в сборниках научных трудов и материалов конференций – 37%, книги и учебные пособия – 1,8%, на диссертации и депонированные рукописи –
по 0,5%.
Исследования, посвящённые поисковой оптимизации сайтов учреждений библиотечной сферы, составляют небольшую долю анализируемого массива (2,3%) и в основном представлены статьями в периодической печати.
В обзоре публикаций, освещающих тенденции развития библиотечных сайтов, подчёркнута важность использования библиотеками методов поисковой оптимизации для продвижения своих информационных ресурсов и привлечения пользователей [14]. В [15, 16] представлен опыт оптимизации сайтов библиотек для продвижения библиотечных ресурсов. В [15] автор отмечает, что после оптимизации сайта ГПНТБ СО РАН повысился его рейтинг и увеличилось число посещений через поисковые системы.
Качество информационных ресурсов и показатели их оптимизированности под поисковые системы позволяют оценить сервисы SEO-анализа, или маркетинговые инструменты. Одно из важных преимуществ таких инструментов веб-аналитики – отсутствие ограничений, связанных с доступом пользователей к статистике информационного ресурса [6]. К примеру, для получения статистических данных сайта с помощью таких систем веб-аналитики, как Яндекс.Метрика и Google Analytics, необходимо установить на ресурс фрагмент кода, с помощью которого осуществляется сбор статистики, что ограничивает получение информации для конечного пользователя. Анализ сайтов федеральных библиотек показал: соответствующая информация открыта только на 3 из 15 сайтов, что составляет 20% от всего массива информационных ресурсов.
Один из популярных инструментов веб-аналитики – условно-бесплатный сервис SEO-анализа PR-CY.ru, позволяющий любому пользователю проводить оценку сайта по многим критериям [6, 17].
В 2018 г. в связи с развитием алгоритмов ранжирования поисковых систем вместо тематического индекса цитирования (ТИЦ), который рассчитывался по количеству ссылок на сайт с других ресурсов, но утратил свою актуальность как недостоверный, Яндекс ввёл новый показатель – индекс качества сайтов (ИКС).
ИКС – комплексный показатель, позволяющий оценить качество сайта и учитывающий большое количество критериев, связанных в первую очередь с требованиями полезности и удобства использования информационного ресурса. При расчёте ИКС используются данные сервисов Яндекса и учитываются уникальность контента, скорость загрузки сайта, его адаптивность к мобильным устройствам, количество посетителей ресурса, время их присутствия на сайте и т.д. Этот параметр – динамичный, он обновляется ежемесячно.
Пользователи также могут узнать ИКС с помощью сервиса Яндекс. Вебмастер (https://webmaster.yandex.ru/). Согласно мнениям SEO-специалистов, значение ИКС от 500 считается удовлетворительным [18]. Чтобы исключить искусственное увеличение показателя, механизм расчёта ИКС не раскрывается для пользователей. Этот показатель может служить одним из инструментов оценки качества информационного ресурса.
Сравнительный анализ исследуемых сайтов федеральных библиотек по показателю ИКС, а также по таким критериям поисковой оптимизации, как количество внешних ссылок на ресурс, общая социальная активность, адаптивность сайта для мобильных устройств, представлен в табл. 2.
Таблица 2
Индекс качества сайта и показатели оптимизации
сайтов федеральных библиотек под поисковые системы
(апрель 2019 г.)
Название
федеральной библиотеки
Индекс качества сайта
Количество внешних
ссылок
на сайт
Общая
социальная активность
Адаптивность для
мобильных
устройств
Полное
Сокращённое
(используемое
в данном
исследовании)
ФГБУ науки «Библиотека по естественным наукам РАН»
БЕН РАН
120
2 119
589
+
ФГБУК «Всероссийская
государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино»
Библиотека иностранной литературы
600
6 261
48
+
Федеральное государственное бюджетное
научное учреждение «Научная педагогическая библиотека
им. К. Д. Ушинского»
НПБ
им. К. Д. Ушинского
–
3 200
279
–
ФГБУК «Государственная публичная историческая библиотека России»
Государственная публичная историческая библиотека России
1 300
3 958
918
–
ФГБУ
«Государственная публичная научно-техническая библиотека России»
ГПНТБ России
700
11 788
625
+
ФГБУК «Российская государственная библиотека для молодежи»
РГБМ
600
4 378
898
–
Продолжение таблицы 2
Название
федеральной библиотеки
Индекс качества сайта
Количество внешних
ссылок
на сайт
Общая
социальная активность
Адаптивность для
мобильных
устройств
Полное
Сокращённое
(используемое
в данном
исследовании)
ФГБУ
«Российская государственная библиотека»
ФГБУ «РГБ»
4 700
15 048
263
–
ФГБУК
«Российская государственная библиотека для слепых»
Российская государственная библиотека для слепых
110
751
45
–
ФГБУК
«Российская государственная библиотека
искусств»
РГБИ
250
5 027
840
–
ФГБУК
«Российская
государственная детская
библиотека»
Российская государственная детская библиотека
1 200
5 393
0
–
Центральная научная
медицинская библиотека ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова
ЦНМБ
800
1 400
132
–
ФБУ
«Центральная научно-техническая библиотека по строительству и архитектуре»
ФБУ «ЦНТБ СиА»
30
129
3
+
ФГБУ «Научная библиотека при Российской академии
художеств»
Научная библиотека при Российской академии художеств
20
46
0
+
Окончание таблицы 2
Название
федеральной библиотеки
Индекс качества сайта
Количество внешних
ссылок
на сайт
Общая
социальная активность
Адаптивность для
мобильных
устройств
Полное
Сокращённое
(используемое
в данном
исследовании)
ФГБУ «Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина»
Президентская библиотека
1 600
26 086
701
+
ФГБУ «Российская национальная библиотека»
РНБ
2 100
26 396
1102
–
На рис. 1 представлен сравнительный анализ показателя ИКС для сайтов федеральных библиотек на апрель 2019 г.
Рис. 1. Индекс качества сайтов федеральных библиотек
По показателю ИКС сайты федеральных библиотек можно разделить на следующие группы: со значением ИКС до 500, от 500 до 1 000 и от 1 000
и выше.
Как видно из табл. 2 и рис. 1, одна треть (33,3%) анализируемых сайтов имеет значение ИКС, превышающее 1 000, у другой трети сайтов ИКС не достигает 500 (33,3%), у четырёх федеральных библиотек (26,7%) ИКС находится в пределах от 500 до 1 000. Для НПБ им. К. Д. Ушинского ИКС не определён. Однако отсутствие ИКС не говорит о том, что сайт бесполезен для пользователя или что его контент не содержит значимых информационных ресурсов. Причины, по которым ИКС может быть не определён: ресурс создан недавно (робот Яндекса не успел его заиндексировать), сайт изначально не внесён в базу данных Яндекса.
В группу с наибольшим показателем ИКС входят сайты следующих федеральных библиотек: РГБ (4 700), РНБ (2 100), Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина (1 600), Государственная публичная историческая библиотека России (1 300), Российская государственная детская библиотека
(1 200). Сайты этих библиотек более 15 лет имеют высокий ИКС, сайт Президентской библиотеки – 10 лет.
На рис. 2 представлена статистика посещений сайтов федеральных библиотек за месяц (апрель 2019 г.). Прослеживается корреляция между показателем ИКС и количеством посетителей ресурса. Так, число посетителей сайта РГБ, имеющего максимальный ИКС (4 700), за апрель 2019 г. – 2 123 873.
Рис. 2. Количество посетителей сайтов федеральных библиотек (за апрель 2019 г.)
В ходе исследования с использованием сервиса SEO-анализа PR-CY.ru проанализированы информационные каналы, по которым пользователи попадают на сайты федеральных библиотек (табл. 3). Такую информацию сервис PR-CY.ru предоставляет на платной основе. Методика её получения связана с проверкой статистических данных счётчиков статистики LiveInternet и Яндекс. Метрика, установленных на сайтах анализируемых ресурсов. При их отсутствии используются данные с сервиса Alexa. Однако в условиях технических ограничений, связанных с доступом к статистической информации ресурсов (требуется установка), полученные данные позволяют библиотекам составить общее представление о структуре трафика сайта, что имеет решающее значение для продвижения их информационных ресурсов [6, 17].
Таблица 3
Информационные каналы, по которым пользователи
попадают на сайты федеральных библиотек
Название федеральной
библиотеки
Прямые заходы, %
Поисковые системы, %
Ссылки на сайтах, %
Социальные сети,
%
Почтовые рассылки, %
Полное
Сокращённое
(используемое
при проведении анализа)
ФГБУ науки «Библиотека по естественным наукам РАН»
БЕН РАН
45,64
27,89
25,06
0,45
0,96
ФГБУК «Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино»
Библиотека иностранной литературы
34,23
50,27
7,14
5,4
2,96
Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научная педагогическая библиотека им. К. Д. Ушинского»
НПБ им.
К. Д. Ушинского
22,71
69,48
5,4
2,01
0,39
ФГБУК «Государственная публичная историческая библиотека России»
Государственная публичная историческая библиотека России
32,07
50,71
9,97
4,25
3,01
ФГБУ «Государственная публичная научно-техническая библиотека России»
ГПНТБ России
23,73
66,39
5,61
2,24
2,04
ФГБУК «Российская государственная библиотека для молодежи»
РГБМ
30,4
55,82
6,37
5,71
1,69
Продолжение таблицы 3
Название федеральной
библиотеки
Прямые заходы, %
Поисковые системы, %
Ссылки на сайтах, %
Социальные
сети,
%
Почтовые рассылки, %
Полное
Сокращённое
(используемое
при проведении
анализа)
ФГБУ «Российская государственная библиотека»
ФГБУ «РГБ»
24,52
64,79
7,1
2,16
1,43
ФГБУК «Российская государственная библиотека для слепых»
Российская
государственная
библиотека
для слепых
17,36
69,59
12,4
0,02
0,63
ФГБУК «Российская государственная библиотека искусств»
РГБИ
27,56
62,9
4,98
3,3
1,17
ФГБУК «Российская государственная детская библиотека»
Российская
государственная
детская библиотека
46,57
33,93
8,27
7,52
3,71
Центральная научная
медицинская библиотека
ФГАОУ ВО Первый
МГМУ им. И. М. Сеченова
ЦНМБ
64,61
21,26
13,25
0,89
–
ФБУ «Центральная
научно-техническая библиотека по строительству и архитектуре»
ФБУ «ЦНТБ СиА»
13,16
74,06
10,55
2,23
–
ФГБУ «Научная библиотека при Российской академии художеств»
Научная
библиотека при
Российской
академии
художеств
24,57
73,73
1,19
0,51
–
Окончание таблицы 3
Название федеральной
библиотеки
Прямые заходы, %
Поисковые системы, %
Ссылки на сайтах, %
Социальные
сети,
%
Почтовые рассылки, %
Полное
Сокращённое
(используемое
при проведении
анализа)
ФГБУ «Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина»
Президентская
библиотека
26,68
61,57
5,51
4,5
1,74
ФГБУ «Российская национальная библиотека»
РНБ
36,01
48,14
7,99
5,44
2,42
Как видно из табл. 3, на большинство сайтов (80%) пользователи заходят из поисковых систем, что обусловливает актуальность проведения библиотеками поисковой оптимизации своих информационных ресурсов.
Прямые заходы, когда посетитель вводит адрес сайта в браузере или использует закладки браузера, преобладают у ЦНМБ (64,61%), Российской государственной детской библиотеки (46,57%), БЕН РАН (45,64%). Этот информационный канал отображает посещения постоянных читателей.
При поисковой оптимизации немаловажное значение имеют внешние ссылки на информационный ресурс, способствующие увеличению позиций сайта в поисковых системах, трафика на сайт и, как следствие, росту числа целевых пользователей. По количеству внешних ссылок на сайт лидируют РНБ и Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина (рис. 3).
Рис. 3. Количество внешних ссылок на сайты федеральных библиотек
(за апрель 2019 г.)
Общая социальная активность определяет количество ссылок на сайт из социальных сетей. Из рис. 4 видно, что наибольшие число ссылок из социальных сетей у РНБ (1 102), ГПИБ (918), РГБМ (898) и РГБИ (840).
Рис. 4. Показатель общей социальной активности
на сайтах федеральных библиотек (за апрель 2019 г.)
Согласно данным исследовательской компании «GFK», в 2019 г.
32 млн россиян пользуются интернетом только на мобильных устройствах, что составляет 35% от всех пользователей сети [19]. Следовательно, оптимизация сайта для мобильных устройств даёт большие преимущества для привлечения пользователей на сайт.
Наше исследование показало, что 60% сайтов (9 из 15) федеральных библиотек не оптимизированы для использования на мобильных устройствах, что, безусловно, сказывается на качестве информационного ресурса и количестве его посетителей.
Одна из основных проблем, связанных с отображением информационных ресурсов на мобильных устройствах, – это превышение ширины страницы области экрана, вследствие чего пользователь вынужден прокручивать страницу по горизонтали. Для корректного отображения сайта на мобильном устройстве следует указать область просмотра с помощью метатега viewport следующим образом: <meta name="viewport" content="width=device-width">. При этом тег <meta> должен находиться внутри контейнера <head>…</head>. Значение атрибута content тега <meta>, равное width=device-width, предназначено для того, чтобы адаптировать ширину окна просмотра к экрану устройства.
Способствовать повышению привлекательности ресурса может и мини-логотип, отображаемый в закладке браузера и в выдаче поисковых систем («favicon» – Favorites Icon). Этот атрибут ресурса позволит сделать его узнаваемым и может быть полезен для быстрого визуального поиска сайта среди закладок. Согласно данным исследования, 80% сайтов федеральных библиотек имеют такой атрибут.
Исследование позволило сделать выводы:
1. Наиболее качественные сайты с высоким ИКС у таких федеральных библиотек, как РГБ (4 700), РНБ (2 100), Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина (1 600), ГПИБ (1 300), РГДБ (1 200).
2. Лидирующие позиции по количеству внешних ссылок на сайт занимают РНБ и Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина.
3. На 80% анализируемых сайтов больше всего пользователей приходит из поисковых систем; переходы с других сайтов на информационный ресурс преобладают у БЕН РАН (25,06%).
4. Наиболее стабильное количество обращений пользователей на сайты ЦНМБ (64,61%), РГДБ (46,57%), БЕН РАН (45,64%).
5. Наиболее активная реакция пользователей из социальных сетей отмечена для сайтов РНБ, ГПИБ, РГБМ и РГБИ.
6. Оптимизированы для мобильных устройств лишь 40% сайтов, что не только не способствует привлечению новых пользователей, но и может привести к потере целевой аудитории.
Таким образом, для того, чтобы сайт библиотечного учреждения превратился в эффективный инструмент работы, необходимы не только актуальный контент и продуманный дизайн, но и оптимизация информационного ресурса. Для библиотек как центров представления информации огромное значение имеет и мониторинг сайтов средствами веб-аналитики, позволяющий выявить их недостатки, существенно снижающие возможности и качество информационных ресурсов.
| 29 |
20241108.txt |
Cite: Rykhtorova A. E. Readiness of the graduates’ of Library and Information Activities Departments for open science facilitation // Scientific and technical libraries. 2024. No. 11, pp. 141–159. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-11-141-159
Введение
Научное сообщество признало преимущества открытого доступа (ОД). Появляется всё больше инициатив, связанных с его развитием: Center for Open Science (COS) предоставляет учёным возможность публиковать рабочие документы и препринты на платформе OSF;
The Open Library of Humanities расширяет портфель изданий ОД; Министерство высшего образования и научных исследований Франции предлагает Глобальную исследовательскую инициативу по открытой науке (GRIOS); Публичная научная библиотека (PLOS) и Европейский совет докторантов и молодых исследователей (Eurodoc) объявляют о стратегическом партнёрстве между организациями, направленном на повышение осведомлённости об открытой науке, её принципах и внедрении в исследовательскую практику. Инвестиции в открытую инфраструктуру, поддерживающую интеграцию PID*, экономят время исследователей и деньги исследовательских организаций [1]. Инициатив и премий становится всё больше. Эта тенденция отмечена в докладе
Я. Л. Шрайберга [2]: публикация результатов научных исследований или статей в ОД всё чаще становится нормой научных исследований, чему способствует и принятие Берлинской декларации об открытом доступе к научным и гуманитарным знаниям, и инициативной деятельностью Коалиции S. Являясь наиболее известной инициативой движения открытой науки, обеспечение ОД к знаниям стало основной темой исследований работы библиотек. Как отмечает Н. С. Редькина, «движение открытой науки в его разнообразных формах меняет информационную экосистему и представляет собой перспективное направление для библиотек, которые всегда играли важную роль в цикле производства, обмена и распространения информации и знаний» [3. C. 83].
Однако открытая наука не ограничивается ОД [4]. В частности, в недавнем докладе ЮНЕСКО “Open science outlook 1: status and trends around the world” («Перспективы открытой науки 1: состояние и тенденции во всём мире») отмечается, что «имеются признаки растущего взаимодействия учёных с общественными субъектами за пределами традиционного научного сообщества и диалога с другими системами знаний» [5. С. 11]. Активно развиваются и получают всё большее признание гражданская наука и научное волонтёрство: сеть сообществ по сотрудничеству в области дождя, града и снега (CoCoRaHS), созданная в партнёрстве с управлением образования Национального управления океанических и атмосферных исследований (NOAA) США представили Data Explorer – инструмент, позволяющий общественности работать с экологическими данными; правительство Южной Австралии учредило Фонд гражданской науки, чтобы поощрять и поддерживать научные исследования состояния окружающей среды; Open Science NL выделила грант в размере 1,1 млн евро сети Citizen Science Netherlands
(CS-NL) для поддержания и развития сети гражданской науки, а Zooniverse, платформа научного волонтёрства, получила премию Белого дома за открытую науку.
Структура научного процесса, адаптирующегося под концепцию открытой науки, активно изменяется. Предполагается, что участником таких изменений являются библиотека и библиотекари [6], занимающиеся как поддержкой инфраструктуры открытой науки и управлением данными исследований, так и обучением, поддержкой исследователей, заинтересованных в её принципах, продвижением открытой науки, поддержкой гражданской науки и научного волонтёрства, а также распространением знаний о них среди всех категорий граждан. Учитывая объёмы и разнообразную специфику компетенций, которые могут быть необходимы библиотекарю-библиографу для работы в рамках открытой науки, на данном этапе предлагается разделение такой работы на несколько основных направлений: методическая поддержка, аналитическая деятельность, а также популяризация открытой науки. Такое разделение коррелирует с распределением деятельности академических библиотек в рамках открытой науки [7], где на ОД приходится 32,31%, на управление исследовательскими данными – 30,77%, на открытую науку в целом – 20,00%, а на открытые образовательные ресурсы и гражданскую науку – 12,31% и 4,62% соответственно.
Вопросы, касающиеся компетенций библиотечных специалистов, связанных с методической поддержкой и аналитической деятельностью в рамках открытой науки, разработаны достаточно серьёзно [8]. Цель данной работы – составить представление о компетенциях, необходимых для популяризации открытой науки, а также оценить, насколько новые поколения библиотечных специалистов готовы к такой деятельности.
Компетенции библиотекаря-библиографа –
популяризатора открытой науки
Для выделения необходимых компетенций стоит уточнить, что в данной работе популяризация рассматривается как деятельность не столько по распространению знания, сколько по его интерпретации, она направлена «на трансформацию сложной, трудной для восприятия информации в форму, понятную и доступную массовому читателю» [9. С. 166]. Популяризацией открытой науки в данном контексте является, например, реализация таких проектов, как «Гражданская наука по субботам» (Citizen Science Saturdays, https://www.batavialibrary.org/events/
citizen-science-part-2, организатор – Мемориальная библиотека Ричмонда) и «Клуб научных действий» (Science Action Club, https://
scistarter.org/science-action-club-1, организатор – библиотека парка Пасифика Шарп (Pacifica Sharp Park Library)), Ярмарка гражданской науки в библиотеке Сан-Рамон, Калифорния (https://scistarter.org/
citizen-science-fair-at-san-ramon-library-ca).
Такие мероприятия направлены на распространение и разъяснение информации о проектах гражданской науки и формирование устойчивого интереса к участию в них представителей различных возрастных категорий. Кроме того, они тесно связаны с популяризацией науки в целом – требуют овладения навыками научной коммуникации, навыками организации мероприятий для различных возрастов, осведомлённости о проектах гражданской науки в регионе.
В данном контексте стоит отметить деятельность Европейской академии гражданских наук. Например, в рамках онлайн-интенсива «Гражданская наука в вашей публичной библиотеке» (https://scistarter.
org/citizen-science-at-your-public-library-an-online-i) объясняется роль библиотеки в реализации гражданской науки и научного волонтёрства – это также является популяризацией открытой науки и открытого участия социальных акторов в ней, но уже для другой целевой аудитории – библиотечных специалистов. Кроме того, рабочая группа по вопросам реализации гражданской науки LIBER с 2021 г. публикует руководство по кооперации библиотек с проектами гражданской науки, делая особый акцент на управлении проектами гражданской науки [10] и необходимые библиотечным сотрудникам навыки.
Исследователи [11, 12] указывают, что в библиотечном сообществе распространено представление о необходимости таких навыков, как координация проектов, управление проектами, оценка, публикация данных FAIR, хранение данных и протоколов; также важны коммуникативные навыки, навыки рекламы, организации мероприятий и проведения семинаров. Управление исследовательскими данными рассматривается как наиболее перспективное направление [13], однако, на наш взгляд, оно больше связано с методической поддержкой, чем с популяризацией в значении, используемом в данной статье. Усилия же по продвижению открытой науки сопоставляются с её основными инициативами [14, 15]: распространение новых исследовательских практик, включающих пререгистрацию методов в открытых репозиториях, открытое рецензирование и практику ОД с акцентом на высокой коммуникативности и социальной ориентированности таких практик. Такой подход нашёл отражение в мероприятиях COS (Center for Open Science, часть экосистемы Open Science Framework; https://www.
cos.io/events), представляющих преимущественно обучающую информацию по циклу научных исследований, интеграции открытых ресурсов в образовательный процесс, работе с данными и ОД.
Популяризатору открытой науки в библиотеке необходимы, например, умения и знания, связанные с проектной и коммуникативной деятельностью, социальным партнёрством, поддержкой открытых научных исследований и исследовательских практик, формированием и представлением контента, включая медиаконтент, методики массовой работы. Популяризация открытой науки предполагает, в первую очередь, высокие коммуникативные навыки специалиста и овладение специфическими знаниями. В соответствии с заложенными во ФГОС 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность» [16] универсальными и общепрофессиональными компетенциями, а также с учебными программами вузов, обучающих направлению «Библиотечно-информационная деятельность», были выделены следующие компетенции библиотекаря-библиографа, популяризатора открытой науки и соответствующие им индикаторы освоения:
1. Ориентируется в тенденциях развития открытой науки:
знает инфраструктуру открытой науки, типы ОД, принципы FAIR, мировой рынок ресурсов ОД;
умеет ориентироваться в мировых ресурсах ОД, применять принципы FAIR на практике;
владеет навыками поиска в различных ресурсах ОД.
2. Способен организовать деятельность в рамках гражданской науки и социального партнёрства с соблюдением действующих правовых норм в области авторских и смежных прав, законодательства о персональных данных:
знает актуальные проекты гражданской науки и научного волонтёрства в регионе; теорию и региональную практику социального партнёрства; основы законодательства об авторских и смежных правах, правовых нормах относительно персональных данных;
может консультировать по вопросам применения принципов FAIR для данных; пользоваться положениями законодательства об авторском и смежных правах при использовании произведений в ОД; применять законодательство о персональных данных при публикации и сборе качественных данных в рамках проектов гражданской науки и научного волонтёрства;
владеет навыками научной коммуникации (science communication), координации проектов, управления проектами гражданской науки и исследовательскими данными, в частности, данными проектов гражданской науки и научного волонтёрства, включая публикацию данных FAIR.
3. Готов к организации научно-просветительских мероприятий, проведению мероприятий в рамках проектов гражданской науки, созданию и распространению контента, объясняющего принципы открытой науки для различных категорий общества:
знает основы рекламной и маркетинговой деятельности, формирования и представления контента, включая медиаконтент;
умеет спланировать многофункциональное библиотечное пространство, его зонирование и навигацию с целью обеспечения комфорта пользователей при организации хабов гражданской науки или центров научного сотрудничества; формировать и представлять контент и медиаконтент;
владеет навыками и методиками научной коммуникации (science communication), организации массовых мероприятий для различных возрастов на онлайн- и офлайн-площадках.
4. Способен понимать и воспроизводить современные формы и методы популяризации открытой науки:
знает разнообразные форматы популяризации науки и умеет их реализовывать (science-art, science drama, научные кафе, фестивали науки и др.);
владеет навыками научной коммуникации (science communication), формирования и представления контента, включая медиаконтент и поиск в научных соцсетях.
Можно отметить, что компетенции для популяризации открытой науки во многом являются конкретизацией более общих компетенций, особенно те из них, что относятся к технологиям массовой работы и социального партнёрства. Именно такая конкретизация и позволяет реализовывать весь потенциал библиотеки в рамках открытой науки. Однако достаточно ли компетенций, получаемых бакалаврами библиотечно-информационной деятельности, для такой работы?
(Не)достаточность компетенций бакалавров
Для ответа на этот вопрос в феврале-марте 2024 г. Отдел научных исследований открытой науки (ОНИОН) ГПНТБ СО РАН провёл анкетирование среди бакалавров 4 курса по направлению подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность». Анкета была составлена в сервисе Google Формы и разослана по всем вузам России, осуществляющим подготовку бакалавров по направлению 51.03.06.
Было получено 54 ответа из 11 вузов:
Санкт-Петербургский Государственный институт культуры, СПбГИК (19 респондентов),
Московский государственный институт культуры, МГИК (8),
Воронежский государственный университет, ВГУ (6),
Кемеровский государственный институт культуры, КемГИК (6),
Смоленский государственный институт искусств, СГИИ (4),
Алтайский государственный институт культуры, АГИК (3),
Восточно-Сибирский государственный институт культуры, ВСГИК (2),
Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва, МГУ им. Огарёва (2),
Новосибирский государственный педагогический университет, НГПУ (2),
Дагестанский государственный университет, ДГУ (1),
Орловский государственный институт культуры, ОГИК (1).
Обработка ответов показала отсутствие корреляций с местом обучения, а в некоторых случаях наблюдались небольшие корреляции с направлением подготовки (рис. 1).
Рис. 1. Распределение респондентов по направлениям подготовки
Вопросы формулировались в рамках выделенных во ФГОС компетенций и в соотнесении с учебными программами вузов. С учётом разницы учебных планов они зачастую содержали в себе подсказки к ответам. Например, проблемы авторского права в рамках открытой науки (соотнесена с УК-2) в ряде вузов предполагались к рассмотрению в последнем семестре 4 курса. Соответственно, часть вопросов была сформулирована таким образом, чтобы студент, не начавший ещё курс авторского и смежных прав, мог сориентироваться. Например, вопрос об использовании произведения под свободной лицензией выглядел таким образом:
«В описании лицензии на статью указано следующее:
NonCommercial (некоммерческая) – Вы не вправе использовать этот материал в коммерческих целях.
NoDerivatives (без производных произведений) – если Вы перерабатываете, преобразовываете материал или берёте его за основу для производного произведения, Вы не можете распространять изменённый материал.
Что библиотека может сделать с таким произведением? (Варианты ответа.)»
То есть вопрос содержал объяснение, что произведение не может быть использовано в коммерческих целях (например, на сувенирной продукции библиотеки) и не может быть изменено (сокращено, переведено и др.). Другая часть вопросов правового раздела предполагала знание основ интеллектуальной собственности; аналогичное построение вопросов было сделано и для других разделов.
С целью дополнения представлений респондентов об открытой науке, для вопросов, предполагающих наличие точного ответа, по завершении анкетирования демонстрировался верный ответ.
Вводная часть анкеты состояла из общих вопросов и выполняла две задачи (помимо сбора основной информации о респондентах). Во-первых, дать представление о теме анкетирования через вопросы вида «Открытое знание – это общедоступное, свободно распространяемое знание, содержащее такую же общедоступную систему его критической оценки. Выберите элементы открытой науки, соответствующие этому определению (выберите один или несколько правильных вариантов):
открытые научные публикации;
открытые образовательные ресурсы;
репозитории ОД;
ничего из вышеперечисленного».
Во-вторых, получить представление о том, какие знания и умения студенты считают необходимыми для работы библиотекаря в экосистеме открытой науки. Как было указано ранее, в профессиональном сообществе это знания и умения, связанные с коммуникациями, организацией массовой работы, социальным партнёрством и т. д. Респонденты же, соглашаясь с тем, что библиотека является научным коммуникатором (50 ответов, 92,6%), в вопросе о том, развитие каких умений и навыков предполагает деятельность библиотекаря в области открытой науки, на первое место поставили умение использовать ИКТ в библиотечно-информационной деятельности (42 ответа, 77,8%). Знания и умения, связанные с коммуникациями, популяризаторской деятельностью и т. д., оказались гораздо менее популярными вариантами (рис. 2). Более важным респонденты признали умение ориентироваться в правовых нормах, связанных с распространением и использованием открытой информации (61,1%, 33 ответа). Умение организовывать многофункциональное библиотечное пространство с целью обеспечения комфорта пользователей при организации хабов гражданской науки или центров научного сотрудничества отметили 20 человек (37%), умение создавать презентации и иные демонстрационные материалы в обучающих целях – 16 человек (29,6%). Знание технологий организации и проведения популяризаторских мероприятий различных форматов назвали 14 респондентов (25,9%), основ проектного менеджмента, социальной и возрастной психологии, педагогики, социологии чтения и социальных коммуникаций – 12 (22,2%), технологий организации социального партнёрства и сетевого взаимодействия – 11 (20,4%).
Рис. 2. Представление респондентов о коммуникативной составляющей
и социальной ориентации открытой науки
Говоря о достоинствах ОД, респонденты сосредоточили внимание на расширении возможностей для самообразования (53 ответа, 98,1%) и росте инновационного потенциала страны (43 ответа, 79,6%). При этом студенты в основном направлений «Информационно-аналитические технологии» и «Информационное обеспечение профессиональной деятельности» назвали такие преимущества, как увеличение цитирований работ в ОД (37 ответов, 68,5%) и исключение дублирующих исследований (26 ответов, 48,1%) – варианты, связанные с реализацией научных коммуникаций в академической среде.
Также к вопросу о коммуникативной составляющей и социальной ориентации открытой науки относятся ответы респондентов о том, в каком виде, на их взгляд, лучше проводить популяризаторские мероприятия: более зрелищно, чтобы привлечь больше внимания (11 ответов, 20,4%); наиболее корректно, чтобы не исказить факты (27 ответов, 50%); соблюдая баланс (16 ответов, 29,6%). К более зрелищным мероприятиям склоняются студенты направления «Библиотечно-информационное обеспечение потребителей информации» (рис. 3).
Рис. 3. Выбор между зрелищностью и корректностью изложения фактов
при проведении популяризаторских мероприятий
С этой темой также тесно связан блок вопросов, посвящённых организации деятельности библиотеки в рамках гражданской науки, социального партнёрства. Так, 12 респондентов (22,2%) имеют представление о планировании финансирования проекта, включающего волонтёрскую деятельность. 28 респондентов (51,9%) затрудняются в определении руководящей роли исследователей в рамках проекта гражданской науки, а 26 (48,1%) – в определении инициатора проекта гражданской науки. Однако 45 участников анкетирования (83,3%) осведомлены о том, что проекты гражданской науки и научного волонтёрства включены в деятельность библиотек различных типов и видов, без привязки к, например, только детским; 50 опрошенных (92,6%) осознают, чем организация мероприятий при работе с проектами научного волонтёрства и гражданской науки отличается от организации иных массовых мероприятий. Также 41 респондент (75,9%) ориентируется в возможных путях дополнения технологий коммуникации науки и общества библиотечными видами деятельности.
Для такой работы зачастую требуется представление о правовых основаниях открытой науки, в частности – о вопросах лицензирования. О том, что такое доведение результатов интеллектуальной деятельности до всеобщего сведения на момент опроса имели представление 27 респондентов (50%), 30 (55,6%) могли наиболее корректно указать авторство произведения (в этом вопросе заметна небольшая корреляция со специальностями: 24 респондента (60%) от ответивших неверно, «не знаю» или давших неполный ответ обучаются по направлениям «Информационно-аналитические технологии» (21%) и «Информационное обеспечение профессиональной деятельности» (39%)). Что такое производное произведение и его некоммерческое использование, ответили 33 респондента (61,1%); разницу в использовании для произведений, переведённых в общественное достояние, заметили 37 (68,5%). В вопросе о лицензировании программного обеспечения (лицензии FOSS (free and open-source software) не относятся к монографиям и статьям) смогли сориентироваться 44 бакалавра (81,5%).
Заключение
Соотнесение полученных результатов анкетирования со сформулированными ранее компетенциями позволяет говорить о том, что выпускники 4 курса бакалавриата по направлению подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность» способны понимать коммуникативную составляющую и, в некоторой степени, социальную ориентацию открытой науки, а также готовы к организации научно-просветительских мероприятий и распространению контента, объясняющего принципы ОД. Однако они испытывают затруднения относительно организации деятельности в рамках гражданской науки и социального партнёрства; соблюдения действующих правовых норм в области авторских и смежных прав, транслирования коммуникативной составляющей и социальной ориентации открытой науки.
Часть затруднений, предположительно, впоследствии будет нивелирована практическим опытом работы в библиотеке. Для облегчения этого процесса по итогам анкетирования был разработан мини-курс на платформе Stepik – Школа будущего библиотекаря «Библиотека для открытой науки» (https://stepik.org/course/200509/promo), освещающий основные моменты, вызвавшие затруднения у респондентов. Все респонденты, изъявившие желание во время анкетирования, получили на него ссылку. Следующий шаг данной работы – разработка углублённого курса, который позволит актуализировать компетенции не только выпускников, но и работающих специалистов, заинтересованных в продвижении открытой науки.
| 524 |
20240806.txt |
Cite: Sukhorukova E. M., Karaychentseva S. A., Sukhorukov K. M. Book publishing in the languages of the peoples of Russia: The problems and perspectives
on the basis of statistics 2019-2023 // Scientific and technical libraries. 2024. No. 8, pp. 118–131. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-8-118-131
История вопроса
Применительно к теме данной статьи необходимо охарактеризовать ёмкий термин «национальная книга». Он основывается на системе «автор – издатель – язык – читатель» и включает в себя книгу не только по языковому, авторскому, издательскому и прочим признакам, но и по функционированию в данном этнокультурном контексте и органической включённости в конкретную национальную культуру [1]. Заметим, что здесь не говорится о территории как признаке. Этому определению отвечают далеко не все книги на языках народов РФ, хотя в сферу издания на национальных языках может включаться и книжная продукция на русском языке, если она органически связана с жизнью и историей коренного этноса [2].
Согласно переписи населения, в 2021 г. в РФ постоянно проживало 147 млн чел., из которых 130 млн указали свою национальность. Большинство населения (более 80%) – русские, за ними следуют татары, чеченцы, башкиры. По итогам данного опроса насчитали 198 национальностей (проживающих не только в России).
Почти половина населения царской России (65 млн из 140) русскими не являлась. Свыше 40 народов и народностей не имели своей письменности [3]. Например, в Башкирии или Калмыкии книг на национальном языке не было вообще. А к концу 1920-х гг. все народы СССР уже получили возможность читать книги и газеты на родном языке. Кроме того, в ряде тюрко-татарских языков сложная арабская графика была заменена сначала латинской, а затем – русской (в начале 1940-х гг.).
Библиографический и статистический учёт с выделением книг на языках народов России был налажен в текущем государственном библиографическом указателе («Книжной летописи») с 1934 г. В наиболее продуктивные периоды советской власти на территории РСФСР работало 120 издательств, из которых около 20 относились к автономным республикам и областям России [2; 4]. Именно они выпускали книги и брошюры в основном на национальных языках (как оригинальные, так и переводные). Ежегодно выходило около 1100–1200 названий книг общим тиражом 9–9,5 млн экз. [5].
Старейшим было Татарское книжное издательство, основанное
в Казани в 1919 г. Башкирское книжное издательство работало в Уфе
с 1922 г. В Дагестане аналогичное издательство появилось в 1921 г.,
в Бурятии – в 1923 г. В Дагестане было два издательства, выпускавших книжную продукцию на соответствующем(их) языке(ах) внутри своего региона [6]. В 1980-е гг. начался постепенный переход на хозрасчётные отношения, но лишь после принятия постановления Совмина РСФСР (№ 211 от 17 апреля 1991 г.) «О регулировании издательской деятельности в РСФСР» стали появляться конкуренты в лице коммерческих и ведомственных издателей или общественных органов.
Все они самостоятельно планировали свою деятельность, однако государство и регион при помощи субсидий и грантов в рамках программ и проектов поддерживали выпуск так называемой социально значимой литературы. Проблемы возникли в другом звене – в книжной торговле. Именно здесь в рыночных условиях особо важна продуманная и избирательная поддержка приоритетной книги вообще, а на национальных языках – в частности [7].
Особые проблемы всегда были (а в рыночных условиях они резко усилились) в сфере книгоиздания на языках малочисленных народов Севера и Дальнего Востока. Такие книги никогда не были безубыточными, издателю требовалась компенсация от государства или спонсора проекта [8].
Проблемы книгоиздания, статистика и терминология
Сегодня в РФ насчитывается более 80 языков, имеющих письменность. На более чем 40 из них создаются и издаются произведения художественной литературы. 29 февраля 2016 г. была утверждена «Стратегия государственной культурной политики на период до 2030 года» (распоряжение Правительства РФ № 326-р), реализацию которой должна обеспечить поддержка книгоиздания и распространения книг, а также периодической печати. Планировалось совершенствование инфраструктуры чтения для сохранения и развития единого культурного пространства России. Стратегия предполагает увеличение объёма продажи книг на душу населения с 3 (в 2014 г.) до 7 (в 2030 г.), а количество книжных магазинов должно вырасти с 14,5 до 38,2
на 1 млн человек [9]. Если пересчитать это количество в абсолютных цифрах, то речь идёт примерно о 2100 магазинах в 2014 г. и 5600
в 2030 г. Но пока что мы видим сокращение количества таких торговых предприятий в городах-миллионниках. Да и само понятие «книжный магазин» очень расплывчато (если говорить и о торговой площади, и о книготорговом репертуаре в общем ассортименте товаров).
Сегодня в РФ имеется более 5,5 тыс. регулярно работающих издательств, а ещё более 15 тыс. – это различные общественные и ведомственные организации, получившие право на такую деятельность после отмены лицензирования в этой сфере в 2002 г. Эти и другие статистические сведения почерпнуты нами из различных официальных печатных и электронных источников [10] и баз данных Книжной палаты.
В постсоветское время количество названий оригинальных, а не переводных книг на национальных языках России выросло на 20–30%, а в крупнейших субъектах РФ – даже вдвое. Но суммарный тираж этих книг сократился ещё в начале XXI в. в пять и более раз [11]. На татарском языке, например, в 1988 г. вышло 192 книги тиражом
2,41 млн экз. В 2022 г. вышло 307 книг тиражом 0,47 млн экз., а в 2023 г. – 241 и 0,33 млн экз. соответственно. Падение тиражей не прекращается. Эта тенденция очевидна и в общенациональном книгоиздании. Та же ситуация и в сфере периодики. В 1966 г. в РСФСР выходило 3028 названий журналов, из которых 2889 на русском языке, то есть на долю остальных приходилось 119 названий. Для газет эта пропорция соответственно 4013 названий, из них на русском языке – 3740, а на других языках – 273 [12].
Перейдём к конкретным цифрам за последнее пятилетие.
Таблица 1
Книгоиздание на языках народов РФ
Год
Количество языков
Количество названий
книг и брошюр
Общий тираж,
млн экз.
2019
92
1084
2,54
2020
64
941
1,59
2021
59
1026
1,42
2022
69
1115
1,56
2023
73
1760
2,49
Таблица 2
Пять самых популярных языков народов РФ в книгоиздании
Язык
Год
Количество названий
книг и брошюр
Общий тираж,
тыс. экз.
Татарский
2019
272
466,9
2020
216
324,9
2021
257
433,6
2022
307
467,8
2023
241
329,7
Якутский (саха)
2019
161
394,3
2020
96
155,9
2021
67
110,3
2022
154
281,8
2023
160
292,8
Башкирский
2019
153
719,0
2020
136
541,5
2021
115
401,8
2022
158
392,1
2023
70
321,1
Чувашский
2019
49
67,4
2020
48
52,2
2021
68
117,9
2022
47
67,1
2023
65
128,4
Окончание таблицы 2
Язык
Год
Количество названий
книг и брошюр
Общий тираж,
тыс. экз.
Удмуртский
2019
33
26,7
2020
26
19,1
2021
55
51,5
2022
8
4,5
2023
16
5,3
Среди явных аутсайдеров за этот период такие редкие языки, как удэгейский, рутульский, ижорский, водский, бежтинский, андийский (на каждом языке всего 1–2 книги за пять лет).
Укажем издателей – лидеров по выпуску национальной книги, которая, повторим ещё раз, может выходить не только на языке того или иного народа, но и на русском.
Таблица 3
Издатели-лидеры (национальные книги и брошюры)
в 2019–2023 гг.
Язык издания
Издательство
Количество
названий
книг и брошюр
Татарский и русский
Татарское книжное издательство (Казань)
571
Башкирское издательство «Китап»
им. Зайнаб Биишевой (Уфа)
97
Издательство Института языка, литературы
и искусства им. Г. Ибрагимова АН Республики Татарстан (Казань)
88
«Ак Буре» (Казань)
59
ИД «Хузур-Спокойствие» (Казань)
56
Якутский и русский
Национальная издательская компания
им. С. А. Новгородова «Айар» (до 2021 г.
издательство «Бичик») (Якутск)
378
Якутское книжное издательство «Бичик»
им. С. А. Новгородова (Якутск)
262
Издательство Северо-Восточного Федерального университета им. М. К. Аммосова (Якутск)
38
«Сфера» (Якутск)
10
Медиахолдинг «Якутия» (Якутск)
8
Окончание таблицы 3
Язык издания
Издательство
Количество
названий
книг и брошюр
Башкирский
и русский
Башкирское издательство «Китап»
им. Зайнаб Биишевой (Уфа)
519
Сибайский информационный центр – филиал ИД «Республика Башкортостан» (Сибай)
29
Издательство Башкирского государственного
университета (Уфа)
25
«Башкирская энциклопедия» (Уфа)
18
Издательство Института истории, языка и
литературы Уфимского федерального
исследовательского центра РАН (Уфа)
15
Чувашский и русский
Чувашское книжное издательство (Чебоксары)
278
Типография «Новое время» (ИП Сорокин А. В.) (Чебоксары)
14
«Просвещение» (Москва)
9
«Детиздат» (Москва)
6
Издательско-полиграфический комплекс
«Чувашия» (Чебоксары)
5
Удмуртский и русский
«Удмуртия» (Ижевск)
128
Издательский центр «Jus est» Удмуртского
государственного университета (Ижевск)
9
Издательство Удмуртского федерального
исследовательского центра УрО РАН (Ижевск)
8
Издательство «Ижевского института
компьютерных исследований» (Ижевск)
7
Издательство «Шелест» (Ижевск)
5
Что касается периодики, то здесь показатели стабильны, но налицо застой. За последние пять лет по базам данных РКП журналы издаются на 35 языках народов РФ, газеты – на 59. Количество названий таких изданий непрерывно и плавно сокращается. Если в 2019 г. выходило 146 журналов подобного рода, то в 2023 г. – 128. Для газет эти цифры – 555 и 515 соответственно.
Самые популярные языки печатной периодики те же самые, что и в книжных изданиях. Безусловный лидер – татарский язык (28 и 159 названий соответственно в 2023 г.), за ним с большим отставанием идут башкирский (11 и 42) и якутский (9 и 29) [12].
Выводы и предложения
Подытожим сказанное. Весь учёт печатной продукции в России (библиографический и статистический) строится на обязательном экземпляре печатных изданий. Однако издание изданию рознь.
В общем ассортименте издательской продукции всегда существуют издания, обладающие невысокой социальной значимостью. Их количество резко возросло после отмены лицензирования издательской деятельности и «бума» самиздата. Автор-любитель всё чаще выполняет функции редактора, корректора и издателя книжной продукции, которую правильнее было бы именовать публикацией, а не изданием. Под последним подразумеваются документы, прошедшие профессиональную редакционно-издательскую подготовку. Отметим попутно, что «социальная значимость» – не вполне точное обозначение явления, так как социальной значимостью в той или иной степени обладают все издания и документы, коль скоро они выпускаются и функционируют в социуме. Тем не менее в российской юриспруденции и в действующем законодательстве фигурирует именно это обозначение, без альтернативных и синонимичных вариантов. Но более оправданным применительно к книжному делу был бы термин «государственно приоритетные издания», если государство заинтересовано в развитии того сектора книжного дела, который способствует функционированию и прогрессу национальной экономики, обороноспособности, культуры, науки, просвещения и образования (в отличие от социума в целом, который заинтересован преимущественно в развлекательных, интеллектуально необременительных изданиях, а потому и «социально значимых»). Поэтому все ориентированные на развитие государства и человеческой личности издания, в особенности на национальных языках, должны быть выделены в особую группу в давно предлагаемом нами базовом законе о книжном деле и книжной культуре. Этот документ должен гарантировать стабильную государственную поддержку именно для подобного рода изданий. В противном случае печатное издание обречено на поражение в конкуренции с другими каналами массовых коммуникаций, а внутри всего издательского репертуара – с изданиями массового спроса.
Дадим некоторые пояснения и укажем основные тенденции. Сегодня, например, более трёх четвертей татар живут вне Татарстана. Степень владения национальным языком в разных регионах и у разных народов очень различна. Многое зависит от соотношения численности титульной нации и прочих национальностей. На языках малочисленных народов Севера и Дальнего Востока и в 1985–1991 гг. часто не выходило ни одной книги за год. Например, за все эти годы их не увидели нивхи, шорцы, ульги, кеты, только один раз за семь лет получили «свои» книги тофалары и телеуты, от одной до семи книг за год – все прочие народы. Мало что изменилось и в постсоветское время.
В советское время читательское поведение было идентичным почти во всех национальных республиках: отдавалось предпочтение классической художественной литературе на русском языке. Но в постсоветское время интерес сместился в сторону религиозной и детской литературы, причём на национальных языках. Оказывают своё влияние и национальные книжные традиции. Ещё одна тенденция – выпуск двуязычных книг (на русском и национальном): фольклор, учебная и детская литература.
Есть противоречащие друг другу факторы воздействия. Это российский патриотизм и региональный национализм, глобализация/унификация и национальная традиция/специфика, а также ассимиляция (поглощение) и интеграция с сохранением своей культуры и автономии. Очень сильно влияет урбанизация, ломающая многие вековые устои и особенно быстро «поглощающая» малочисленные народы.
В целом происходит «атомизация» чтения, увеличивается разрыв между культурными поколениями. Репертуар чтения формируется обычно случайным образом, доминирует лёгкое чтение (в том числе комиксы и манги). Мотивации к развивающему личность чтению, как и навигации по книжному миру сегодня практически нет. Об этом не раз говорилось и на ежегодных форумах «Языковая политика в Российской Федерации», проводимых Федеральным агентством по делам национальностей.
Последний, VII форум состоялся в Москве 7–8 декабря 2023 г., материалы предыдущего опубликованы в печати в 2023 г. [13].
Рыночные отношения чрезвычайно негативно действуют именно в этой сфере книгоиздания, самой уязвимой и обречённой на убыточность. Возможно, что-то можно исправить либо на базе кооперации ряда бывших автономных территорий в сфере книгоиздания (например, в масштабах федерального округа), либо вернувшись к пресловутому советскому централизму, создав одно общероссийское издательство «Дружба народов» с соответствующими ресурсами. В любом случае, подобного рода издательская деятельность должна учитывать, прежде всего, лингвистическую ситуацию с языком конкретного народа, то есть реалии нынешнего времени.
Книжное дело всегда требовало, а ещё более требует сегодня – в условиях рыночных отношений – адекватного информационного сопровождения и обеспечения на пути издания от автора к читателю. Очень многое здесь зависит от библиографического учёта – оперативного и полного. Однако в большинстве бывших автономий (а ныне субъектов РФ) именно национальная библиография является самым слабым звеном. Она в силу отсутствия требуемых ресурсов и кадров либо очень отстаёт по хронологии охвата соответствующих изданий, либо вообще фактически прекращена как процесс.
Есть надежда, что создание в одной из самых технически оснащённых национальных библиотек в Республике Саха (Якутия) фонда депозитарного хранения всех изданий на языках народов Севера, Сибири и Дальнего Востока существенно улучшит ситуацию. Такая ресурсная база позволит сформировать общую национальную библиографию малочисленных и наименее обеспеченных своей книгой народов России [14].
| 501 |
20200406.txt |
Социально-экономические преобразования, развитие новых информационных технологий способствовали изменению ценностных ориентиров и предпочтений общества и вместе с тем требований к библиотеке как к социальному институту. Возросла значимость научно-исследовательской составляющей как важнейшего элемента в структуре деятельности современной библиотеки.
Библиотеки прямо или косвенно включены в научно-исследовательскую работу. Это может быть изучение пользователей, создание современных информационных продуктов и услуг, в том числе и аналитических, формирование ресурсной основы для обслуживания пользователей, проведение специальных исследований, подготовка и организация мероприятий по формированию положительного имиджа библиотеки и т.д.
Проведение научного исследования требует выбора адекватных методов, обеспечивающих его полноту и достоверность. Поэтому выявление методов исследования, используемых в библиотечно-информационной сфере, актуально.
Базой сбора эмпирических данных стал реферативный журнал (далее – РЖ) ВИНИТИ РАН «Информатика» за 2008–2018 гг. Поиск и отбор необходимой информации осуществлялись методом сплошного просмотра предметного указателя к РЖ ВИНИТИ. Проведены лексический (формализованный) анализ для выявления предметных рубрик, имеющих отношение к методам исследования, и подсчет их наполняемости в динамике за 10 лет. Кроме того, для подтверждения включенности современных библиотек в научно-исследовательскую работу дополнительно проанализирована наполняемость предметной рубрики
«Научные исследования» в предметном указателе к РЖ. Количество выявленных документов по теме в динамике за 10 лет представлено
на рис. 1.
Рис. 1. Динамика числа публикаций по теме «Методы исследования»
На основе публикаций, представленных в РЖ ВИНИТИ РАН «Информатика», за анализируемый период выявлено 116 методов исследований, применяемых в библиотечной науке и практике.
Данные, отраженные на рис. 1, демонстрируют устойчивый интерес библиотечного сообщества к исследовательской работе. Начиная с 2014 г. документопоток постоянно растет. Средняя скорость роста в целом равна 0,071. Средняя скорость за последние пять лет (2014–2018 гг.) – 0,23. Несмотря на то что для тематического направления
в целом характерны замедленные темпы роста, за последние пять лет по сравнению с предыдущим периодом они увеличились более чем
в два раза. Полученные данные позволяют сделать вывод о том,
что научно-исследовательская составляющая все более характерна для библиотечно-информационного сообщества.
Достоверность и значимость научного исследования зависят от многих факторов, среди которых немалое значение имеет выбор адекватных методов его проведения. Не существует универсального метода исследования: в разных случаях используются различные методы, обеспечивающие получение необходимых результатов; каждый создается для решения определенных познавательных задач.
Необходимое условие для проведения научно-исследовательской работы в библиотеке – использование разнообразных методов исследования. Исследователь обязан знать все научные методы, имеющиеся в библиотечно-информационной сфере, а также уметь выявлять необходимые методы исследования в других науках и адаптировать для своей работы. Как совершенно обоснованно отметил В. С. Крейденко, методы являются сердцевиной научной деятельности, представляют собой основной способ сбора, обработки или анализа данных, полученных в процессе познавательных действий [1].
Методы исследования привлекают внимание ученых и практиков, которые рассматривают их определение, терминологическую систему [1–5], классификацию [6, 7], использование в диссертационных исследованиях [8].
О значимости научных исследований можно судить и по числу посвященных им конференций разного статуса: международных («Научные исследования и разработки: международная научно-практическая конференция», Уфа, 2015 г.), всероссийских («Современные направления научных исследований: тенденции и перспективы» – научно-практическая конференция с международным участием, Челябинск, 2014 г.; «Информационная поддержка науки и образования: наукометрия и библиометрия», Москва, 2017 г.), межрегиональных («Теория и практика научных исследований в библиотеках», Абакан, 2015 г.) и др. Методам исследования посвящены и сборники трудов [9, 10].
Библиотечная теория и практика располагают большим количеством исследовательских методов, однако в библиотечно-информационной работе используется весьма узкий их спектр.
Современную ситуацию в научно-исследовательской работе отрасли, на наш взгляд, достоверно осветила профессор О. Л. Лаврик [11]; она отмечает, что аналитическая и исследовательская работа – это одно из направлений деятельности библиотек всех типов.
Однако основное место среди публикаций занимают статьи, в которых анализируется практический опыт конкретной библиотеки. Методы исследования, как одно из основных направлений НИР, рассматриваются лишь в работах сотрудников академических библиотек и преподавателей вузов.
Цель нашей работы – выявление методов исследования, используемых в современной библиотечно-информационной сфере.
Многообразие ранее существующих методов и появление новых привели к терминологическому разнообразию их трактовки. Некоторые методы не выделены в предметном указателе РЖ. Они могут быть представлены в других рубриках. Как правило, такие методы единичны. Так, библиографический метод исследования применительно к документным потокам находит свое выражение в метрических методах, например под предметной рубрикой «Библиометрия».
Исторический метод исследования как комплексный не выделен в отдельную предметную рубрику, однако историко-типологический и историко-сравнительный включены в рубрики «Типология» и «Сравнение». Кроме того, исторические исследования представлены в отдельных подрубриках – они единичны (генетический анализ, диахронический анализ). Это демонстрирует отсутствие единообразия в типологии методов, что свидетельствует об относительной новизне и постоянном интересе к этой теме со стороны библиотечно-информационного сообщества.
За 10 лет было опубликовано 6 880 работ, посвященных методам исследования, что составляет примерно 6% от общего массива РЖ.
В целом рассматриваемый документопоток развивался динамично (рис. 2). За исследуемый период он вырос в два раза – с 506 (2008 г.) до 1 054 (2018 г.).
Рис. 2. Динамика документопотока по теме «Методы исследования»
Период удвоения объема, таким образом, составляет 10 лет. Период удвоения 10–20 лет характерен для документопотоков средних темпов развития. Показатели роста – ближе к 10-летнему периоду удвоения, что позволяет отметить приближенность документопотока по темпам роста к отраслям ускоренного развития.
Рассмотрение документопотока в динамике показывает определенную стабильность количественного распределения документов по теме: чаще всего в год выходит около 500 работ. Вместе с тем для первичного документного потока характерны годы всплеска публикационной активности. Выявлены пики в динамике первичного документного потока (2011, 2014, 2016, 2018 гг.).
Средняя скорость роста за исследуемый период составляет 0,1; за последние пять лет она несколько увеличилась – до 0,12. Полученные сведения свидетельствуют о постепенном росте интереса библиотечно-информационного сообщества к научно-исследовательской работе, а, следовательно, и к методам ее осуществления.
Анализ предметных рубрик РЖ «Информатика» позволил выявить 116 методов исследования за 10 лет.
Количественное распределение наиболее часто встречающихся методов за 10 лет (2008–2018 гг.) представлено на рис. 3.
Рис. 3. Наиболее распространенные методы исследования
В постоянных рубриках в РЖ «Информатика» представлено
23 метода исследования. Сформировалось несколько устойчивых
направлений в методах исследования. Представленные предметные рубрики являют собой документные шлейфы наиболее употребляемых методов. Преобладают метрические (библиометрический и наукометрический анализ, цитирование) и социологические (анкетирование,
интервьюирование) методы, интерес к ним растет (рис. 3). Значимость этих методов подчеркнута в ряде работ [12–15].
О распространении метрических методов в сети свидетельствует появление вебометрии, сайтометрии, альтметрики; они отражают интенсивное использование интернет-коммуникаций и перспективы в развитии библиотечно-информационных исследований.
Использование методов вебометрического анализа позволяет оценить полноту и актуальность представленных в сети данных об объекте изучения, проанализировать динамику обращений к ресурсам библиотек, представленным в сети (сайт, социальные сети и др.). Снижение количества публикаций по вебометрии в 2017 г. может быть связано с появлением новых методик анализа информации в интернете (например, методы поисковой оптимизации или аудит сайтов). К настоящему времени они еще не оформились в самостоятельные предметные рубрики, поэтому выявить их в документном потоке довольно трудно.
Можно зафиксировать пересечение методик вебометрии, наукометрии, библиометрии. Об этом свидетельствуют публикации, которые позволяют оценивать информационные потоки, научную коммуникацию и распространение научных знаний в виртуальном пространстве. Так, в [16] описана методика использования библиометрии и вебометрии и обоснована важность этих методов для библиотековедческих исследований.
Исчезновение рубрик «Вебометрия», «Информационный анализ», «Контент-анализ», «Онтологический анализ» в РЖ за 2018 г. говорит не об отсутствии соответствующих документов, а о том, что они представлены под другой рубрикой. Метод вебометрии встречается единично в рубрике «Наукометрический анализ». Онтологической анализ представлен в рубрике «Анализ текста» и упоминается в трех публикациях за 2018 г. Метод контент-анализа отражен в рубрике «Контент» (три документа). Метод информационного анализа не представлен в рубриках «Анализ» или «Анализ текстов». Исчезновение специальной предметной рубрики косвенно свидетельствует об уменьшении интереса к этому методу.
Ни один метод исследования не позволил выявить положительную динамику на протяжении всего периода исследования. Можно отметить пульсирующую динамику использования метода терминологического анализа. В 2013 и 2016 гг. отмечен рост числа публикаций
(72 и 78 соответственно), а в 2011 и 2017 гг. этот метод упоминается реже в два раза.
Пульсирующие документопотоки характерны для методов семантического и статистического анализа. Нерегулярно в публикациях ученых и специалистов библиотечно-информационной сферы встречается достаточно известный метод проектирования. Так, в 2011, 2014 и 2015 гг. предметная рубрика «Проектирование» вообще не выявлена.
Изучение документного потока показывает проявление интереса к анализу текста. Выявлены методы: смысловой и семантический анализ, анализ тональности текстов, высказываний, интеллектуальный анализ сообщений, анализ полярных текстов и др. Можно отметить появление новых методов анализа текстов, таких как интеллектуальный и морфологический. В отдельную предметную рубрику выделено обобщенное упоминание метода анализа текстов. Интерес к анализу текстов (сообщений, высказываний) говорит о возрастании значимости текстовой информации, представленной как на бумажных носителях, так и в интернет-источниках.
Выявлен интерес к методам информационного мониторинга и ранжирования. Основной поток публикаций посвящен вопросам использования методов в библиотечно-информационной практике, построению алгоритмов мониторинга, осуществлению выборки данных при ранжировании.
Несмотря на увеличение числа методов, многие из них встречаются нерегулярно. Для изучаемого документопотока характерно наличие мобильных микропотоков, отличающихся малым объемом, прерывистостью в развитии, неустоявшейся терминологией и рассеянием по основным предметным рубрикам.
Следует отметить недостаточное внимание к методам прогнозирования и экспертным методикам. Единично встречаются такие, как
экспертная оценка, фокус-группа, метод Дельфи. Это связанно в большей степени с их сложностью, неготовностью специалистов к их использованию.
Мобильны документопотоки, которые отражают новые методы исследования, заимствованные из других отраслей, – так называемые смежнопрофильные. За период 2008–2018 гг. они упоминаются в предметных рубриках не более 12 раз (рис. 4). К ним относятся методы: перцентилей, эпистемологический, дельфийский, бенчмаркинг, ближайшего соседа, нечетных множеств.
Можно отметить достаточно частое заимствование методов из экономики и менеджмента: бенчмаркинг, SWOT-анализ, дерево решений, стохастические и т.д. Как правило, использование заимствованных, не характерных ранее для библиотечной сферы методов нацелено на эффективное управление современной библиотекой [17, 18].
Рис. 4. Единично встречающиеся методы
Пульсирующее развитие первичного документного потока характерно для новых методов исследования, заимствованных из других отраслей.
В библиотечную практику включаются новые методы с большим потенциалом развития. Рост продуктивности предметных рубрик свидетельствует о возрастающей актуальности темы. Предметные рубрики отражают новые зарождающиеся направления. В них представлены единичные публикации в одном или двух последних периодах наблюдения, возвращенные предметные рубрики. Это позволяет сделать вывод: новые, заимствованные из других отраслей методы исследований деятельности имеют большие перспективы в библиотечно-информационной отрасли. Каждая появившаяся или возвращенная предметная рубрика означает введение в научный оборот нового знания, и вполне возможно, что оно получит развитие в дальнейшем.
Установлен рост документопотока по теме «Научно-исследовательская деятельность», что демонстрирует рост интереса библиотечно-информационного сообщества к исследовательской работе.
Это обстоятельство повлияло на особенности развития микропотока «Методы исследования». Динамика его роста близка к десятилетнему показателю, что свидетельствует о стабильных темпах развития.
Тематическое направление «Методы научных исследований» актуально и постоянно развивается. Выявлено более 100 методов исследования. В тематической структуре документного потока можно выделить стабильную часть, включающую 23 метода исследования, что отражает формирование устойчивых направлений в их развитии.
Можно выделить ядро методов, которые освоены библиотечно-информационным сообществом. Среди них основное место занимают метрические методы, в том числе используемые в электронной среде. Стабильная часть документопотока остается достаточно децентрализованной и включает в себя много новых направлений, которые, несмотря на актуальность, пока еще не нашли своего места в научно-исследовательской работе библиотек.
Мобильные документопотоки характерны для новых методов исследования, которые, как правило, заимствованы из других отраслей и используются пока эпизодически. Появление новых методов исследования свидетельствует о развитии научного потенциала библиотечно-информационной отрасли, отдельных ее направлений и укреплении ее научно-методической базы.
| 72 |
20250903.txt |
Cite: Ilyina I. E., Kostina O. V., Slizovskaya M. A. A review of the legislation on scientific and technical expertise in Russia and the CIS countries // Scientific and technical libraries. 2025. No. 9, pp. 72–101. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-9-72-101
Введение
Актуальность настоящего исследования обосновывается необходимостью выполнения поручения Президента Российской Федерации о внесении в законодательство Российской Федерации изменений, предусматривающих определение понятия «научная (научно-техническая) экспертиза», а также установление критериев и механизмов проведения этой экспертизы» (п. 2 перечня поручений Президента Российской Федерации от 18.04.2021 № Пр-632 [1]).
В связи с этим настоящее исследование направлено на решение следующих задач:
анализ подходов к организации экспертизы в России и странах Содружества независимых государств (далее – СНГ) на основе данных о нормативно-правовом регулировании организации экспертизы, направлениях использования результатов экспертизы, субъектах и объектах проведения экспертизы, информационных площадках проведения экспертизы, механизмах проведения экспертиз экспертными организациями (в интересах органов государственной власти, крупных компаний), подходах к определению критериев экспертизы;
разработка предложений по совершенствованию системы правового регулирования научной (научно-технической) экспертизы в Российской Федерации.
1. Обзор законодательства о научной (научно-технической)
экспертизе в России
В России нормативно закреплено осуществление более 20 видов экспертной деятельности, вопросы их организации и проведения освещены в отраслевых федеральных законах, подзаконных нормативных актах, включая национальные стандарты. Примерами могут служить Федеральный закон от 23.11.1995 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе» [2], Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ
«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» [3], ГОСТ Р 57424-2017 [4].
Федеральный закон от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» [5] (далее – Закон о науке) не содержит определения понятия «научная (научно-техническая) экспертиза», при этом ст. 14 закона посвящена организации и проведению экспертизы научной и научно-технической деятельности. В качестве объектов экспертизы предусматриваются научные и научно-технические программы и проекты, финансируемые за счёт средств бюджета.
К субъектам экспертизы можно отнести федеральные органы государственной власти и органы государственной власти субъектов Российской Федерации, которые организуют проведение экспертизы, а также организации, осуществляющие независимую экспертизу, другие организации, экспертов с участием организаций, финансирующих научную и научно-техническую деятельность. К случаям, в которых проводится такая экспертиза, относятся: выбор приоритетных направлений государственной научно-технической политики, а также развития науки, технологий и техники; формирование научных и научно-технических программ и проектов; проведение конкурсов на участие в научных и научно-технических программах и проектах, контроль за их осуществлением и использованием полученных научных и (или) научно-технических результатов в экономике государства.
Примером подобной экспертизы являются экспертизы, проводимые Российской академией наук (далее – РАН) в соответствии с Правилами направления научно-технических программ и проектов на экспертизу в федеральное государственное бюджетное учреждение «Российская академия наук», которые утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.2014 № 718 [6].
Положения ст. 14 Закона о науке находят своё развитие в ряде других нормативных правовых актов, регулирующих проведение экспертиз при формировании научных и научно-технических программ и проектов и при проведении конкурсов на участие в научных и научно-технических программах и проектах. Примерами таких актов являются: Правила осуществления федеральным государственным бюджетным учреждением «Российская академия наук» научного и научно-методического руководства научной и научно-технической деятельностью научных организаций и образовательных организаций высшего образования, а также экспертизы научных и научно-технических результатов, полученных этими организациями, утверждённые постановлением Правительства Российской Федерации от 30.12.2018 № 1781 [7], Федеральный закон от 02.11.2013 № 291-ФЗ «О Российском научном фонде и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [8], приказ Минобрнауки России от 30.09.2020 № 1249 «Об утверждении порядка проведения научно-технической экспертизы проектов, предлагаемых к реализации в рамках федеральной научно-технической программы развития синхротронных и нейтронных исследований и исследовательской инфраструктуры на 2019–2027 годы», Положение «Об экспертизе проектов Фонда перспективных исследований», утверждённое приказом Фонда перспективных исследований от 28.09.2017 № 172 (далее – Положение о ФПИ) [9].
Следует отметить, что реализация закрепленных в п. 2 ст. 14 Закона о науке экспертиз научной и научно-технической деятельности при выборе приоритетных направлений государственной научно-технической политики, а также развития науки, технологий и техники в иных актах не предусмотрена.
Основным требованием, предъявляемым к эксперту, является отсутствие личной заинтересованности в её результатах (п. 3 ст. 14 Закона о науке). Аналогичные нормы установлены, например, п. 8 Порядка проведения экспертизы научных, научно-технических программ и проектов Российским научным фондом [10], п. 5.2.5 Положения о ФПИ [9]. Пункт 3.3 Положения о порядке отбора экспертов для реализации экспертных функций РАН, об утверждении Списка экспертов РАН, о формировании, актуализации и ведении Реестра экспертов РАН, утверждённого распоряжением РАН от 23.10.2020 № 10110-971, предусматривает исключение эксперта из Списка экспертов РАН в случае нарушения экспертом РАН принципа отсутствия конфликта интересов.
Пункт 5 ст. 14 Закона о науке содержит положение о проведении обязательной государственной экспертизы научно-технических программ и проектов в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях. Примерами таких актов являются: постановление Правительства Российской Федерации от 05.03.2007 № 145 «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий» [11], Положение о проведении конкурсного отбора на предоставление грантов на государственную поддержку центров Национальной технологической инициативы на базе образовательных организаций высшего образования и научных организаций, утверждённое постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2017 № 1251 [12], Положение о проведении конкурсного отбора для финансового обеспечения реализации некоммерческими организациями, осуществляющими функции инфраструктурных центров, программ по развитию отдельных направлений Национальной технологической инициативы, утверждённое постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2018 № 402 [13].
Таким образом, нормативно-правовая база государственной системы научной (научно-технической) экспертизы в Российской Федерации имеет значительные правовые пробелы, а именно: отсутствует общее регулирование научной (научно-технической) экспертизы на федеральном уровне; экспертиза научных и научно-технических программ и проектов и обязательная государственная экспертиза научно-технических программ и проектов, предусмотренные ст. 14 Закона о науке, по своему существу являются отдельными видами научной (научно-технической) экспертизы.
2. Обзор законодательства о научной (научно-технической)
экспертизе в государствах – участниках СНГ
В настоящее время статус государства – участника СНГ официально имеют девять стран: Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдавия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Ещё две страны (Туркменистан и Украина) имеют иной статус. Далее будут рассмотрены основные подходы к организации экспертизы в государствах, являющихся официальными участниками СНГ (за исключением Российской Федерации, рассмотренной ранее). Основные аспекты правового регулирования научной (научно-технической) экспертизы в указанных странах представлены в Приложении (табл.).
Азербайджанская Республика
Правовые основы организации и проведения экспертизы изложены в Законе Азербайджанской Республики от 14.06.2016 № 271-VQ «О науке» [14] (далее – Закон АР о науке), при этом в нём отсутствуют положения, связанные с направлениями использования научной экспертизы или экспертизы научных программ и проектов. Перечень случаев, в которых проводится экспертиза научной и научно-технической деятельности, является закрытым и отражён в ст. 27 Закона АР о науке. Закон также выделяет три вида экспертной деятельности в научно-технической сфере: научная экспертиза, экспертиза научных программ и проектов, экспертиза научной и научно-технической деятельности. Объекты научной экспертизы установлены в п. 1.0.7 ст. 1 Закона АР о науке. Перечень субъектов экспертной деятельности представлен в Приложении (табл.). Одним из основных требований, предъявляемых к экспертам, осуществляющим экспертизу научной и научно-технической деятельности, является отсутствие заинтересованности в результатах экспертизы (п. 27.5 ст. 27 Закона АР о науке).
В Азербайджанской Республике на уровне нормативно-правового регулирования заложены лишь основы для проведения экспертной деятельности в научно-технической сфере. В Законе АР о науке определены три разных вида экспертиз с разной сущностью, субъектами и объектами экспертизы, а также критериями оценки, но ни по одной из них в открытом доступе нет информации о механизмах проведения и информационных площадках проведения экспертизы.
Республика Армения
Основными нормативными правовыми актами в данной сфере являются: Закон Республики Армения от 22.04.2015 № ЗР-23 «О научной и научно-технической экспертизе» [15] (далее – Закон РА о НТЭ),
Закон Республики Армения от 26.12.2000 № ЗР-119 «О научной и научно-технической деятельности» [16]. Основными задачами экспертизы являются: комплексное изучение объекта экспертизы, а также подготовка и предоставление обоснованного экспертного заключения; в случае внедрения объекта экспертизы – проверка его соответствия нормам и требованиям законодательства Республики Армения; оценивание научного и (или) научно-технического уровня объекта экспертизы и, в случае его внедрения, прогноз научно-технических, социальных, экономических, экологических, финансовых и правовых последствий (ст. 3 Закона РА о НТЭ).
Перечень объектов обязательной экспертизы является закрытым и закреплен в ст. 6 Закона РА о НТЭ. Перечень субъектов экспертизы отражён в Приложении. В зависимости от инициатора или заказчика, целей проведения и характера экспертного заключения выделяется три формы экспертизы: государственная экспертиза, общественная экспертиза, профессиональная экспертиза (п. 1 ст. 5 и ст. 12 Закона РА о НТЭ). Видами экспертизы являются: предварительная, основная, повторная и дополнительная.
Единые критерии проведения экспертизы отсутствуют, система критериев оценивания объекта экспертизы определяется в договоре о её организации и осуществлении (подп. 3 п. 2 ст. 10 Закона РА о НТЭ).
В Республике Армения положения об экспертной деятельности раскрываются в специальном законе. В открытом доступе отсутствуют конкретные механизмы проведения экспертизы, нормативно-правовое регулирование ограничивается общими положениями.
Республика Беларусь
Перечень основных нормативных правовых актов в рассматриваемой сфере представлен в Приложении. В рамках единой системы государственной научной и государственной научно-технической экспертиз (далее – ЕСГЭ) предусмотрено проведение: государственной научной экспертизы; государственной научно-технической экспертизы; ведомственной научно-технической экспертизы. Частная научно-техническая и (или) научная экспертиза не предусмотрены. ЕСГЭ используется для анализа и оценки возможных последствий, социального эффекта от использования (реализации) объекта экспертизы, а также принятия государственными органами решений, связанных с научной, научно-технической и инновационной деятельностью (п. 1.3 Указа Президента Республики Беларусь от 27.05.2019 № 197 [17]). Перечень объектов экспертизы установлен п. 8 Положения о порядке функционирования единой системы государственной научной и государственной научно-технической экспертиз (утверждено постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 22.05.2015 № 431 [18]) и является закрытым. Перечень субъектов научно-технической экспертизы представлен в Приложении. Назначение экспертов для проведения конкретной экспертизы осуществляется уполномоченным должностным лицом Государственного комитета по науке и технологиям Республики Беларусь (ГКНТ) на основе кандидатур, представленных Председателем государственного экспертного совета исходя из тематики объекта государственной экспертизы (п. 23, 26 Инструкции о порядке проведения экспертизы).
Критерии проведения экспертизы установлены п. 9.1–9.11 Положения о единой системе экспертиз и зависят от объекта экспертизы, при этом только три из 15 объектов обладают одинаковыми критериями. Автоматизация основных процессов проведения государственной экспертизы обеспечивается информационно-аналитической системой «Единая экспертиза».
В нормативно-правовых актах Беларуси отражены положения, детально регламентирующие как непосредственно организацию и проведение экспертизы, её основные задачи и принципы, перечень объектов, так и конкретные полномочия субъектов экспертизы; на уровне законодательства отсутствуют положения о проведении научной и (или) научно-технической экспертизы в интересах частных заказчиков; обеспечение функционирования ЕСГЭ осуществляется республиканским органом государственного управления ГКНТ.
Республика Казахстан
Основные нормативные правовые акты в рассматриваемой сфере отражены в Приложении. Организатором государственной научно-технической экспертизы является акционерное общество «Национальный центр государственной научно-технической экспертизы» (далее соответственно – ГНТЭ, АО «НЦГНТЭ»), учреждённое Правительством Республики Казахстан [19]. Заказчиком экспертизы является уполномоченный орган в области науки, иные юридические и физические лица не входят в перечень заказчиков (п. 2 Правил организации и проведения ГНТЭ).
Правила организации и проведения ГНТЭ (утверждены приказом Министра науки и высшего образования Республики Казахстан от 07.11.2024 № 517 [20]) не предусматривают условия об обязательности проведения ГНТЭ. Тем не менее в соответствии с пп. 23–24 Положения о национальных научных советах (утверждено приказом Министра науки и высшего образования Республики Казахстан от 25.09.2023 № 487 [21]) заключение ГНТЭ является основанием для оценки национальными научными советами научной новизны, научно-технического уровня и перспективности предлагаемых научных, научно-технических проектов и программ, а также заявок на финансирование фундаментальных научных исследований научных организаций, осуществляющих фундаментальные научные исследования, а также оценки обоснованности запрашиваемого объёма финансирования.
Перечень объектов ГНТЭ является закрытым, он закреплён в п. 4 Правил организации и проведения ГНТЭ. Перечень субъектов ГНТЭ представлен в Приложении. Подбор эксперта для проведения ГНТЭ предусматривает использование баз данных «Зарубежный эксперт» и «Казахстанский эксперт» или Web of Knowledge, Scopus и т. д. для поиска схожих по тематике работ, опубликованных в рейтинговых мировых журналах, на основании анализа содержания заявки и приведённых ключевых слов, а также по рекомендациям ведущих университетов и научных организаций или по рекомендациям экспертов, имеющих публикации в ведущих мировых научных журналах. Установлена система критериев проведения ГНТЭ, дифференцированная в зависимости от объекта проведения ГНТЭ (Приложения 3–9, 11, 12 Правил организации и проведения ГНТЭ). Для некоторых объектов ГНТЭ допускается использование дополнительных критериев, представляемых заказчиком. В соответствии с Правилами оказания услуги ГНТЭ для приёма документов и выдачи результатов экспертизы используется автоматизированная информационная система.
В Республике Казахстан ГНТЭ осуществляется только в интересах государственных органов; организатором ГНТЭ выступает АО «НЦГНТЭ», учреждённое Правительством Республики Казахстан; назначение экспертов для проведения экспертизы осуществляется организатором ГНТЭ с использованием соответствующих баз данных.
Кыргызская Республика
Основу регулирования в данной сфере составляют: закон Кыргызской Республики от 08.08.2023 № 170 «О науке» (далее – Закон КР
о науке) [22], Положение о порядке организации и проведения государственной (независимой) научно-технической экспертизы проектов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (далее – Положение о ГНТЭ) [23]. Задачи независимой экспертизы и перечень субъектов проведения экспертизы отражены в Приложении. Объектом экспертизы являются проекты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, которые предлагаются к реализации за счёт средств республиканского бюджета в составе государственных научно-технических программ как задания или как отдельные научно-технические проекты (п. 1 Положения о ГНТЭ).
В Кыргызской Республике установлен чёткий механизм проведения экспертизы, с порядком и сроками, которые отражены в едином нормативном правовом акте. При этом в законодательстве Кыргызской Республики отсутствуют подходы к определению критериев экспертизы.
Республика Молдова
Основные положения об экспертизе в научно-технической сфере раскрываются в кодексе Республики Молдова «О науке и инновациях» от 15.07.2004 № 259-XV [24] (далее – Кодекс РМ о науке), а также Методологии финансирования проектов в областях исследований и инноваций, утверждённой постановлением Правительства Республики Молдова от 01.08.2019 № 382 (далее – Методология) [25]. Согласно ст. 9 Кодекса РМ о науке экспертиза представляет собой оценку программ, проектов и их исполнителей, а также результатов научных исследований. При этом в данном акте нет упоминания о научно-технической экспертизе. Перечень субъектов проведения экспертизы отражен в Приложении. Объектом экспертизы выступают программы, проекты и результаты научных исследований (ст. 9 Кодекса РМ о науке). Методология содержит закрытый перечень типов таких проектов и порядок проведения конкурсов по отбору проектов в областях исследований и инноваций, организатором которых является Национальное агентство по исследованиям и разработкам. Критерии экспертной оценки проектных предложений установлены в п. 36 Методологии.
Законодательство Республики Молдова закрепляет содержание основных понятий в сфере экспертизы, определяет механизм и критерии экспертной оценки проектов в областях исследований и инноваций для предоставления финансирования из государственного бюджета.
Республика Таджикистан
Основными нормативными правовыми актами в данной сфере являются: закон Республики Таджикистан от 18.03.2015 № 1197
«О научной деятельности и государственной научно-технической политике» [26], закон Республики Таджикистан от 12.01.2010 № 593
«О научной и научно-технической экспертизе» (далее – Закон РТ
о НТЭ) [27]. Экспертиза представляет собой вид научно-исследовательской деятельности по проведению научных исследований, анализа и оценки объектов НТЭ, по подготовке и оформлению экспертных заключений относительно этих объектов, необходимых для принятия общественно значимых решений (ст. 1 Закона РТ о НТЭ).
Виды экспертизы: государственная, общественная, специальная; первичная, повторная, дополнительная; комиссионная экспертиза (ст. 14–15 Закона РТ о НТЭ). Основные задачи экспертизы и перечень субъектов проведения экспертизы отражены в Приложении. Специальные требования для организаций, имеющих возможность осуществлять государственную экспертизу, не предусмотрены. В то же время предусмотрена система сертификации, аттестации и аккредитации экспертной деятельности, основы которой заложены ст. 8 Закона РТ о НТЭ. Закрытый перечень объектов, в отношении которых предусмотрено проведение обязательной экспертизы, установлен ст. 6 Закона РТ о НТЭ. Единые критерии проведения экспертизы отсутствуют, при этом согласно ч. 3 ст. 13 Закона РТ о НТЭ обязательной частью договора
о проведении экспертизы является задание на проведение экспертизы, в котором должны быть определены предмет и критерии оценки объекта экспертизы.
Таким образом, в Республике Таджикистан осуществляется несколько различных видов экспертизы, также предусмотрено обязательное проведение экспертизы; предусмотрен достаточно широкий перечень объектов экспертизы, отсутствует единый перечень критериев проведения экспертизы, критерии определяются для каждой конкретной экспертизы в соответствии с потребностями заказчика и отражаются в договоре на проведение экспертизы.
Республика Узбекистан
Основы правового регулирования заложены в следующих актах: закон Республики Узбекистан от 29.10.2019 № ЗРУ-576 «О науке и научной деятельности» (далее – Закон РУ о науке) [28], закон Республики Узбекистан от 24.07.2020 № ЗРУ-630 «Об инновационной деятельности» (далее – Закон РУ об инновационной деятельности) [29]. Основные задачи научной экспертизы отражены в Приложении. Объектом технической и научной экспертизы является инновационный проект (ст. 13 Закона РУ об инновационной деятельности). Информация о субъектах проведения экспертизы, информационных площадках её проведения, а также механизмах проведения экспертиз экспертными организациями (в интересах органов государственной власти, крупных компаний) отсутствует в открытом доступе. Критерии проведения научной экспертизы установлены ст. 13 Закона РУ об инновационной деятельности.
Таким образом, в Республике Узбекистан предусмотрено проведение научной и технической экспертизы, закреплён единый перечень критериев для проведения научной экспертизы инновационных проектов. Однако в нормативных правовых актах не удалось найти информацию о порядке проведения экспертизы, её субъектах и информационных площадках.
Заключение
Проведённый анализ отечественного законодательства о научной (научно-технической) экспертизе, а также законодательства стран СНГ позволяет сделать вывод о том, что состояние отечественной нормативно-правовой базы государственной системы научной (научно-технической) экспертизы носит частичный характер, на федеральном уровне отсутствует общее регулирование научной (научно-технической) экспертизы.
Анализ законодательства стран СНГ в рассматриваемой сфере в целом позволяет отметить относительно слабую проработанность вопросов организации и проведения экспертизы: в шести государствах есть специальные акты, регламентирующие экспертизу, в двух случаях это законы (Армения, Таджикистан), в четырёх других – подзаконные акты (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова); в остальных странах основные положения, касающиеся экспертизы, отражены в законах о науке, о государственной научно-технической политике или об инновационной деятельности. Механизмы проведения экспертизы экспертными организациями установлены только в Беларуси, Казахстане, Кыргызстане и Молдове. В Республике Таджикистан заложены лишь основы для проведения экспертизы; в остальных странах информация по данному вопросу в открытом доступе отсутствует. Критерии оценки установлены в Азербайджане, Узбекистане, Беларуси, Казахстане и Молдове, в Армении и Таджикистане отсутствуют единые критерии оценки объекта экспертизы, при этом они являются обязательной частью договора о проведении НТЭ. Сведения об информационных площадках проведения экспертизы в открытом доступе наличествуют только по Беларуси и Казахстану.
Успешный опыт государств, которые ввели в свои правовые системы законы об экспертизе, может быть использован при разработке отечественного законодательного акта федерального уровня, однозначно трактующего используемые при проведении научной (научно-технической) экспертизы понятия, регламентирующего процедуры организации и проведения научной (научно-технической) экспертизы, устанавливающего основные положения, определяющие статус и особенности осуществления этого вида деятельности в современных условиях.
Поставленную задачу предлагается решить путём внесения изменений в Закон о науке посредством закрепления понятия «научная (научно-техническая) экспертиза» и раскрытия основ её регулирования, которые включают в себя цель и принципы проведения, общее определение заказчика, исполнителя, результата научной (научно-технической) экспертизы, условия соблюдения требований законодательства Российской Федерации о государственной и об иной охраняемой законом тайне при организации и проведении такой экспертизы, а также особенности проведения научной (научно-технической) экспертизы для мониторинга и (или) оценки эффективности расходования средств федерального бюджета, направляемых на государственную поддержку научных исследований и (или) экспериментальных разработок гражданского назначения. Кроме того, предлагается установить полномочие Правительства Российской Федерации по утверждению подзаконного акта – Положения о научной (научно-технической) экспертизе, в котором будут регламентированы организационные модели, перечень объектов, механизмы проведения, критерии оценки и основные требования к экспертам.
| 590 |
20250904.txt |
Cite: Shevchenko L. B. Monitoring of open science perception by Russian researchers // Scientific and technical libraries. 2025. No. 9, pp. 102–121. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-9-102-121
Введение и обзор литературы
Открытая наука (ОН) – обобщающая концепция, объединяющая разнообразные инициативы и движения, направленные на обеспечение открытости, доступности и многократного использования научных знаний, укрепление международного сотрудничества и обмена информацией ради прогресса науки и общества, а также на вовлечение
в процессы создания, оценки и распространения знаний социальных групп за пределами академического сообщества [1]. Данная концепция охватывает все области научной деятельности – от фундаментальных и прикладных исследований до естественных, социальных и гуманитарных наук, и основывается на следующих ключевых принципах: открытый доступ (ОД) к научным знаниям, прозрачность научной инфраструктуры, свободная коммуникация внутри научного сообщества, инклюзивное участие общества в научных процессах.
В последние годы в исследовательском сообществе выросло понимание важности воспроизводимых исследований и ОН. Воспроизводимые исследования и открытые научные практики обладают потенциалом для ускорения научного прогресса, позволяя другим повторно использовать результаты исследований и поощряя строгие исследования, которые с большей вероятностью дадут заслуживающие доверия результаты [2–5]. Отношение исследователей к ОН – открытому обмену данными, препринтам, открытому рецензированию влияет на участие учёных в этих практиках. Проводится множество исследований, где обосновывается, почему это важно и каким образом изучается отношение учёных к ОН. Чаще всего это выясняется с помощью опросов из одного или нескольких вопросов. Согласно исследованиям по результатам опросов, доля вузов и научных организаций, высоко оценивающих важность ОН на институциональном уровне и внедряющих политику ОН, увеличивается, что стимулирует активное применение соответствующих практик в этой сфере. При этом отмечается, что респонденты знают об ОН, но не все вовлечены в её практики [6–9].
Отношение исследователей к практикам ОН изучается во всём мире, тем не менее полного понимания того, в какой степени и по каким причинам исследователи одобряют или не одобряют такие практики, не появилось. В рамках исследования, организованного Обществом Макса Планка, был проведён онлайн-опрос среди начинающих учёных с целью изучения их взглядов на принципы ОН. Результаты показали, что большинство участников положительно оценивает такие практики и выражает желание углубить свои знания в этой области. Анализ данных также подчеркнул важность активного продвижения образовательных программ, которые помогут исследователям лучше понимать как преимущества, так и потенциальные риски, связанные с открытой научной деятельностью [10].
Исследования в области открытого обмена данными свидетельствуют, что большинство учёных поддерживают эту инициативу, оценивая её как значимую или крайне важную для научного прогресса. Многие исследователи отмечают, что внедрение принципов ОН стимулирует развитие исследований, а следование этим принципам повышает уровень доверия в академическом сообществе [11–13]. Однако часть опросов показывает нейтральное отношение к таким аспектам ОН, как открытые данные, препринты и открытое рецензирование, либо указывает на их ограниченное распространение в научной практике.
При этом результаты нередко демонстрируют поляризацию мнений относительно внедрения практик ОН, что, вероятно, связано с низкой информированностью учёных и опасениями публиковать работы в журналах ОД. Учёные делают акцент на важности расширения исследований отношения научного сообщества к ОН в международном контексте и мониторинга эволюции этих взглядов в долгосрочной перспективе [14–16].
В России также проводятся исследования по изучению отношения российского научного сообщества к ОД. Отмечается, что российские учёные положительно относятся к ОН, но недостаточно осведомлены о применимости политик и методов использования открытых научных данных. Тем не менее мониторинг изменения отношения учёных к ОН подтверждает значимый рост положительных ответов на вопросы о знакомстве с инициативой ОД, положительного отношения к ОД и готовности учёных поддержать ОД, размещая работы в репозиториях своих организаций [17–22].
Методы исследования
Для исследования изменения отношения российских учёных к ОН были проанализированы наборы открытых необработанных данных по анкете, разработанной Springer Nature, Figshare и Digital Science
[23, 24]. Наборы данных включают ответы на опрос «State of Open Data» исследователей из 192 стран за 2016–2022 гг. и из 123 стран за 2024 г. Было задано 53 вопроса, преимущественно направленных на уточнение позиции учёных в отношении обмена данными и управления ими, а также мер стимулирования за предоставление своих данных. Для цели нашего исследования из них были выбраны десять вопросов, касающихся отношения учёных к концепции и принципам ОН:
В какой организации Вы работаете?
Ваша основная область интересов.
В какой стране Вы находитесь?
Ваше отношение к открытой науке.
Осведомлённость о принципах открытых данных. Знакомы ли Вы с принципами данных FAIR (находимость, доступность, совместимость и повторное использование)?
Отношение к обмену данными. Какие обстоятельства могут побудить Вас поделиться своими данными?
Какие проблемы возникают у Вас в связи с обменом наборами данных?
В каких областях Вам нужна помощь в отношении обеспечения открытого доступа к данным Ваших исследований?
Использовали ли Вы повторно данные?
Если Вам потребуется помощь в управлении или предоставлении ОД к Вашим исследовательским данным, к кому Вы обратитесь?
Для анализа были выбраны 55 ответов учёных из России за 2021 г. В 2024 г. было всего 23 ответа российских учёных.
На вопросы анкеты отвечали учёные из различных организаций: университетов, медицинских образовательных учреждений, научно-исследовательских учреждений, частных компаний, медицинских учреждений. Области основных интересов респондентов – астрономия, биология, химия, науки о Земле и окружающей среде, инжиниринг, материаловедение, медицина, физика, общественные науки, искусство и гуманитарные науки.
Исследование отношения учёных Сибирского отделения РАН (СО РАН) к ОН проводилось методом онлайн-опроса представителей научного сообщества в рамках проекта НИР «Разработка модели функционирования научной библиотеки в информационной экосистеме открытой науки» в 2023 г. и в 2025 г.
Цель опроса 2025 г. – выявить изменения в отношении к ОН, произошедшие за два года, получить ответы на новые вопросы относительно развития практик открытой науки, а также осознать новые векторы развития системы поддержки открытых научных исследований на платформе «Библиотека для открытой науки».
При проведении исследования ставились две основные задачи:
количественно оценить и сопоставить с результатами 2023 г. показатели, характеризующие отношение учёных СО РАН к ОН как системе ОД, открытых данных, открытого программного обеспечения, открытой кооперации между учёными, открытого процесса рецензирования, а также осведомлённость о принципах открытых данных (обмен данными, использование репозиториев, помощь в управлении данными и продвижении результатов исследований);
выяснить мнение респондентов о создании в библиотеках систем информационной поддержки ОН (поиск литературы, управление данными, публикации, распространении результатов исследования).
Опрос проводился в марте-апреле 2023 г. Учёным секретарям четырёх НИУ СО РАН было разослано предложение о проведении для научных сотрудников вебинаров, посвящённых открытым ресурсам и инструментам поддержки научных исследований, а также участии в небольшом онлайн-опросе об отношении к ОН (заполнить анонимную анкету из семи вопросов через Google-формы). Небольшое количество вопросов обусловлено, с одной стороны, желанием узнать отношение учёных к применению ключевых практик ОН, с другой – не занимать у них много времени. В феврале-марте 2025 г. также были проведены вебинары для учёных СО РАН, за которыми последовал опрос, состоящий из шести вопросов.
Опрос 2023 г. содержал семь вопросов:
Ваше отношение к открытой науке как системе открытого доступа, открытых данных, открытого программного обеспечения, открытой кооперации между учёными, открытого процесса рецензирования?
Осведомлённость о принципах открытых данных. Знакомы ли Вы с принципами данных FAIR (находимость, доступность, совместимость и повторное использование)?
Отношение к обмену данными. Делитесь ли своими данными?
Используете открытые данные?
Пользуетесь ли Вы репозиториями (Zenodo, B2Share, re3date, Dimensions)?
Есть ли потребность в помощи в управлении данными, в продвижении результатов исследований в профессиональных социальных сетях и размещении в репозиториях открытого доступа?
Если потребуется такая помощь, обратитесь ли Вы к библиотекарю?
Как Вы считаете, есть ли необходимость в создании в библиотеках систем информационной поддержки открытой науки (поиск литературы, управление данными, публикации, распространение)?
Опрос 2025 г. включал шесть вопросов, некоторые были изменены в связи с уточнением задач исследования. Например, вместо вопроса об осведомлённости о принципах FAIR был включён вопрос об использовании ресурсов ОД, что необходимо для понимания направлений дальнейшего развития системы поддержки открытых научных исследований на платформе «Библиотека для открытой науки»; вместо вопроса о помощи в управлении данными – вопрос об использовании серверов препринтов для размещения результатов своего исследования, что связано с возросшей ролью препринтов в открытой научной коммуникации и перспективах их использования в качестве альтернативной модели публикации результатов научных исследований [25].
Было получено 52 ответа в 2023 г. и 56 – в 2025 г. Области основных интересов респондентов – физика, биология, химия, науки о Земле, инжиниринг, материаловедение, медицина, общественные науки, астрономия, социальные науки.
Результаты
Данные опроса «State of Open Data» показывают, что отношение к ОН значительно улучшилось с 2021 г. (см. таблицу).
Отношение к открытой науке по данным опроса «State of Open Data»
В какой степени Вы согласны /
не согласны
с утверждениями?
2021
2024
2021
2024
2021
2024
2024
Согласен /
в некоторой степени
согласен, %
Нейтрален /
нет мнения, %
Не согласен /
в некоторой степени
не согласен, %
Не знаком с этой практикой, %
ОД к исследовательским статьям должен стать
обычной научной практикой
47
78
18
9
5
13
0
Предоставление ОД к данным исследований должно быть обычной научной практикой
37
74
27
4
5
22
0
Препринт должен быть общепринятой научной практикой
Нет данных
52
Нет данных
22
Нет данных
17
9
Открытое рецензирование должно стать общепринятой научной практикой
Нет данных
65
Нет данных
17
Нет данных
9
9
Большинство учёных поддерживает ОД ко всем результатам исследований: в 2021 г. 47% российских учёных считали, что ОД к исследовательским статьям должен стать общепринятой научной практикой; в 2024 г. так считали уже 78% исследователей. При этом предоставление ОД к данным и препринтам поддерживают 74% и 52% соответственно, а 65% считают, что открытое рецензирование необходимо. Это подтверждается данными OpenAlex, которые демонстрирует, что количество препринтов российских авторов неизменно растет (рис. 1), причём 66% из них в ОД1.
Рис. 1. Количество препринтов российских авторов
по данным OpenAlex
Что касается наборов данных, то поиск в поисковой системе Dateno, предоставляющей доступ к более чем 22 млн открытых наборов данных по всему миру, показал результат 244,9 тыс. наборов данных, то есть всего около 1%2. Если провести поиск по наборам данных на русском языке в поисковой системе DataCite Commons, то можно увидеть, как постепенно растёт их количество3 (рис. 2).
Рис. 2. Количество наборов данных на русском языке
в системе DataCite Commons
О принципах данных FAIR (находимость, доступность, совместимость и повторное использование) в 2021 г. были осведомлены 74% анкетируемых российских учёных, в 2024 г. – 82%. Эти цифры указывают на то, что в долгосрочной перспективе может быть меньше беспокойства по поводу обмена данными, так как они будут соответствовать принципам FAIR и будут максимально доступными и пригодными для повторного использования.
Пока совместное использование наборов данных вызывает у респондентов растущее беспокойство из-за неправомерного использования данных (24% российских учёных в 2021 г. и 39% – в 2024 г.), при этом неуверенность в авторских правах и лицензировании немного снизилась (33% и 30% соответственно). Часть респондентов не знает, какой репозиторий использовать для размещения своих данных (22% в 2021 г. и 8% в 2024 г.). В 2024 г. 35% опрошенных отметили, что у них нет опасений по поводу обмена данными (в 2021 г. – 18%). Одной из причин, почему учёные не делятся своими данными, была названа нехватка времени – 29% и 32% соответственно. В основном респонденты (70%) делятся своими данными с помощью дополнительной информации к статье. Стоит отметить, что 61% анкетируемых исследователей пользуется своими данными, 35% – открытыми данными, предоставленными другими учёными.
34% российских учёных в 2021 г. и 26% в 2024 г. при открытии доступа к исследовательским данным полагались на репозитории; на издателей – 42% и 52% соответственно, на библиотеки учреждения, 25% и 22%. Поэтому крайне важно, чтобы эти организации могли предоставить необходимую поддержку и ресурсы для исследователей. За помощью к коллегам обращались 34% и 35% учёных соответственно, к веб-поиску прибегали 33% и 30% исследователей.
По данным опроса, учёным чаще всего требовалась помощь в таких областях, как авторское право и лицензирование (42% – 2021 г., 91% – 2024 г.), поиск подходящих репозиториев (33% и 30% соответственно) и управление данными (34% и 35%). Авторское право и лицензирование по-прежнему являются областью, где требуется наибольшая помощь.
Результаты анализа ответов сибирских учёных показывают, что практически все относятся к ОН хорошо и очень хорошо – 84,6% и 89,3% соответственно (рис. 3).
Рис. 3. Показатели отношения сибирских учёных
к открытой науке
О принципах FAIR в 2023 г. были осведомлены только 9,6% опрошенных, большинство (51,9%) только слышали о них.
Ответы об отношении к открытым данным показали, что доля учёных, использующих открытые данные и делящихся своими данными, выросла почти в два раза (28,6% и 46,4%), а тех, кто не делится и не использует открытые данные, – уменьшилась почти вдвое (26,9% и 14,3%) (рис. 4).
Рис. 4. Показатели использования сибирскими учёными
практики обмена данными
Учёные СО РАН стали активнее пользоваться репозиториями (практически половина респондентов) (рис. 5). Но серверы препринтов используют только около четверти опрошенных в 2025 г. (рис. 6).
Рис. 5. Использование учёными СО РАН репозиториев
Рис. 6. Использование учёными СО РАН серверов препринтов
Около 80% респондентов и в 2023 г. и в 2025 г. считали необходимым создавать в библиотеках системы информационной поддержки ОН для поиска открытых публикаций, управления данными, распространения результатов исследований. При этом в некоторых ответах было высказано сомнение в наличии данных компетенций у сотрудников библиотек (рис. 7).
Рис. 7. Необходимость библиотечной системы
информационной поддержки учёных
Обсуждение и заключение
Результаты опросов 2024 г. и 2025 г. отличаются высокими (по сравнению с предыдущими) значениями всех показателей. Но есть тенденция к снижению активности участников: в опросе «State of Open Data» за 2021 г. приняли участие исследователи из 192 стран, в 2024 г. – из 123. Число российских учёных, участвующих в международном опросе, снизилось, что, вероятно, можно объяснить их реакцией на ограничения в отношении нашей страны. Тем не менее полученные результаты свидетельствует о положительной динамике поддержки практик ОН со стороны российского научного сообщества, а также об успешном опыте российских учёных в размещении результатов своих исследований в ОД – росте количества препринтов и открытых данных.
Беспокойство за авторские права и неправомерное использование открытых данных говорят о необходимости уделять внимание правовому просвещению авторов, в частности, знакомить с лицензиями Creative Commons. Мы предполагаем, что некоторые из этих опасений могут быть смягчены с помощью мер, направленных на повышение уровня осведомлённости в области ОН (обучающие программы по вопросам лицензирования ОД, применение открытых ресурсов и сервисов для проведения исследовательской работы).
Результаты анализа данных онлайн-опроса в рамках проекта НИР об изменении отношения российских учёных к концепции ОН и опроса «State of Open Data» в основном совпадают. Сравнение данных за 2023 г. и 2025 г. демонстрирует, что число учёных СО РАН, делящихся своими данными и использующих открытые данные, выросло до 46%. Примерно одинаковое количество российских и сибирских учёных (около 35%) пользуются открытыми данными, предоставленными другими исследователями.
Недостаточная популярность репозиториев у авторов научных трудов уже отмечалась в профессиональной литературе. Можно согласиться с предположением, что стимулом к размещению работ в репозиториях могут стать создание национального репозитория и разработка регламентирующих документов национального уровня [26, 17]. Создание российских серверов препринтов также может стимулировать учёных открывать свои предварительные публикации.
Рост показателей использования практик ОН можно объяснить продвижением её идей в российском обществе. Так, например, в течение двух лет в рамках проекта ГПНТБ СО РАН «Разработка модели функционирования научной библиотеки в информационной экосистеме открытой науки» были проведены 17 вебинаров, мастер-классы, онлайн-лекции по актуальным проблемам, ресурсам, инструментам ОН, управлению исследовательскими данными4. В мероприятиях приняли участие более 1500 сотрудников различных научных организаций, в том числе институтов СО РАН.
Примерно треть опрошенных российских учёных выразили опасения, что участие в практиках ОН может отнимать значительное время. Одним из решений может стать интеграция библиотечных специалистов в исследовательский процесс, что позволит снизить нагрузку на учёных за счёт распределения задач [27]. На необходимость создания систем библиотечной поддержки указывают и 80% опрошенных учёных. По нашему мнению, создание подобных систем в научных библиотеках поможет преодолеть дефицит знаний о доступных ресурсах и тонкостях применения конкретных практик ОН. Результаты опроса учёных СО РАН позволили усовершенствовать систему инструментов для поддержки открытых исследований на платформе «Библиотека для открытой науки» ГПНТБ СО РАН. Созданы короткие видеоподкасты, содержащие рекомендации по использованию открытых инструментов и сервисов поддержки научных исследований и применению практик ОН.
Несмотря на то, что в России политики ОН внедряются недостаточно активно, отмечаются отдельные положительные сдвиги в области ОД к исследовательским данным, использованию препринтов и внедрению открытого рецензирования. Основным барьером, как представляется, является недостаточная осведомлённость научного сообщества о возможностях и критериях ОН. Для преодоления этого разрыва требуются системные меры: образовательные программы, создание национального репозитория и более чёткие политики в отношении данных. Реализация инициатив, сочетающих ресурсную базу, обучение и инфраструктурные решения, могла бы стимулировать вовлечённость исследователей.
Важную роль способны сыграть библиотеки, несмотря на их текущую низкую востребованность в этом контексте. Как показывают опросы, исследователи заинтересованы в создании на базе библиотек профильных служб помощи. Примером может служить проект «Библиотека для открытой науки» Государственной публичной научно-технической библиотеки СО РАН5, который предоставляет информацию об открытых информационных ресурсах, продуктах, научных публикациях, инструментах поддержки научных исследований, обучающих, методических и аналитических материалах о практиках ОН для учёных. Распространению информации и продвижению идей ОН в российском обществе также способствуют проводимые участниками проекта различные онлайн- и офлайн-мероприятия для учёных и библиотекарей.
| 591 |
20250401.txt | activities of libraries, research effectiveness, scientometrics, central library
of the RF entity
Cite: Lodygina P. A. Organizing scientific workflows in the central libraries
of the RF entities (findings of the 2024 survey) // Scientific and technical libraries. 2025. No. 4, pp. 13–36. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-4-13-36
В 2024 г. в рамках государственного задания Министерства культуры РФ Российская национальная библиотека (РНБ) провела исследование организации и основных направлений научной работы в центральных библиотеках субъектов Российской Федерации (ЦБ субъектов РФ). Данное исследование является частью работ, проводимых РНБ совместно с Российской государственной библиотекой по организации научной деятельности в библиотеках России. Причины, обусловливающие необходимость активизации научно-исследовательской работы в библиотеках, проанализированы нами в ряде публикаций [1, 2].
Основные заключаются в следующем: повышение значимости социальных и гуманитарных наук в условиях происходящих цивилизационных и культурных трансформаций и необходимость определения новых функций библиотек.
В последние годы по тематике научно-исследовательской деятельности (НИД) библиотек было выпущено несколько изданий: монография «Научные исследования в библиотеках: тематика, организация, представление результатов» [3], сборник «Нормативно-правовое обеспечение научно-исследовательской деятельности библиотек» (серия «Библиотека и закон») [4], сборник «Научно-исследовательская деятельность в региональных библиотеках: содержание и организация» [5]. Были проведены I Всероссийское совещание заместителей директоров библиотек по научной и методической работе (27–28 сентября 2023 г.), Международная научно-практическая конференция «Молодые лидеры библиотечной науки» (28–29 сентября 2022 г., Москва), Международная научно-практическая конференция «Библиотечная наука
в XXI веке: содержание, организация, цифровизация и наукометрия» (19–20 октября 2021 г.), разработана и проведена в 2022 г. программа дополнительного профессионального образования «Организация научно-исследовательской деятельности в библиотеках». В 2024 г. РНБ провела цикл вебинаров «Библиотека как научный и методический центр», в которых приняло участие более 200 ведущих организаторов науки и учёных библиотечной отрасли.
В рамках данных работ внимание исследователей сосредоточено не на онтологических и гносеологических проблемах науки (объект, предмет, границы, методы), а на организационных проблемах ведения научной работы в библиотеках. В соответствии с Федеральным законом № 78-ФЗ «О библиотечном деле» национальные библиотеки России – Российская национальная библиотека, Российская государственная библиотека и Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина – «являются научно-исследовательскими учреждениями по библиотековедению, библиографоведению и книговедению» [6]. Национальные библиотеки имеют высокие рейтинги среди научно-исследовательских учреждений России. Так, по данным РИНЦ среди 2253 зарегистрированных в РИНЦ организаций РНБ входит во вторую сотню научных учреждений РФ и занимает 156-е место (h-индекс 110), а РГБ – 121-е место (h-индекс 123). В референтной группе научно-исследовательских учреждений Министерства культуры Российской Федерации обе организации занимают первые места. В научной работе участвуют федеральные библиотеки, подведомственные Министерству культуры Российской Федерации. Значительную научную деятельность ведут Государственная публичная научно-техническая библиотека России и академические библиотеки – Государственная публичная научно-техническая библиотека Сибирского отделения РАН, Библиотека Российской академии наук и Библиотека по естественным наукам РАН, деятельность которых регулируется в соответствии с порядком, применяемым в академических организациях науки.
При всей значимости деятельности библиотек федерального уровня характер и содержание библиотечного обслуживания в стране во многом определяются центральными (универсальными) библиотеками субъектов РФ. Именно они как научные, научно-методические
и координационные центры являются основными системообразующими факторами совокупности общедоступных библиотек России.
В последние десятилетия XX в. научная и научно-методическая работа ЦБ субъектов РФ была предметом внимания на федеральном уровне. В 1970–1990-е гг. данной работе уделялось большое внимание со стороны РНБ (в те годы – Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина): так, проводилось централизованное исследование «Оптимизация функционирования библиотечных систем» [7], изучались вопросы эффективности научно-методической работы библиотек России [8]. Об этом писали О. Д. Голубева [9],
Б. Ф. Володин [10, 11], среди современных авторов – П. А. Лодыгина и В. Р. Фирсов [12, 13].
В 2008–2009 гг. научная работа ЦБ субъектов РФ изучалась Российской государственной библиотекой [14, 15]. В 2015 г. данная тема затрагивалась в рамках подготовленного Российской государственной библиотекой сборника «Областные библиотеки России на современном этапе» [16].
В утверждённой Правительством РФ в 2021 г. «Стратегии развития библиотечного дела в Российской Федерации на период до 2030 года» в разделе 6 «Научное и методическое обеспечение деятельности библиотек» определено, что в настоящее время «приоритетное значение получает региональное звено системы» [17].
Несмотря на достаточно обширные результаты исследований деятельности ЦБ субъектов РФ и положений Стратегии, их научная работа, с нашей точки зрения, продолжает оставаться недооценённой – как в рамках массового профессионального сознания, так и с точки зрения государственной политики. Именно поэтому в 2021 г. изучение научной работы ЦБ субъектов РФ вошло в планы работы РНБ, а с 2022 г. ведётся в рамках государственного задания.
В 2021 г. РНБ в соответствии с решением Всероссийского совещания руководителей федеральных и центральных региональных библиотек России было проведено анкетирование для определения текущего состояния научно-исследовательского потенциала ЦБ субъектов РФ. Его результаты были представлены в публикациях [18, 19] и легли в основу «Примерного положения об организации научно-исследовательской деятельности центральной библиотеки субъекта РФ», утверждённого в 2023 г. Российской библиотечной ассоциацией в качестве общественно-профессионального рекомендательного акта [20].
В 2024 г. РНБ был проведён опрос об организации и основных направлениях научной работы в ЦБ субъектов РФ. В соответствии
с «Примерным положением об организации научно-исследовательской деятельности в ЦБ субъекта РФ» к научно-исследовательской деятельности библиотек относятся исследования в области библиотековедения, библиографоведения и книговедения в соответствии с Паспортом научной специальности 5.10.4, а также исследования историко-культурного характера, в том числе в виде подготовки библиографических ресурсов в печатной и электронной формах (национальная, научно-вспомогательная библиография, ретроспективные указатели (каталоги, сводные каталоги) местных изданий, коллекций, имеющих историко-культурное значение, и другие библиографические ресурсы, при создании которых применяются научные методы библиографирования и библиографической эвристики).
Анкета была разработана отделом межбиблиотечного взаимодействия и отделом библиографии и краеведения РНБ и включала 20 вопросов. В основном вопросы содержали несколько вариантов ответов на выбор либо имели открытую форму. Некоторые вопросы дублировались из предшествующей анкеты, что позволило выявить произошедшие изменения.
Анкеты были разосланы в 89 центральных региональных библиотек – по числу субъектов РФ. За время проведения анкетирования поступили ответы из 56 библиотек, что практически идентично результатам предшествующего анкетирования (в 2021 г. приняло участие
54 библиотеки). Принимая во внимание этот факт, можно предположить, что постоянными респондентами является сформировавшийся круг центральных региональных библиотек, рассматривающих научную деятельность в числе приоритетных направлений работы. То, что количество ответов составило более 60% от числа ЦБ субъектов РФ, свидетельствует об их значительной заинтересованности.
В соответствии со статьёй 5 Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике» № 127-ФЗ «Научными организациями признаются юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы и формы собственности, общественное объединение научных работников, осуществляющие в качестве основной деятельности научную и (или) научно-техническую деятельность» [21]. Именно поэтому вопрос № 2 опросного листа – «Наличие в уставе библиотеки указания на осуществление научно-исследовательской деятельности» – имел важное значение.
В основные виды деятельности НИД включили 52 ЦБ субъектов РФ. Приведём примеры формулировок: «научно-исследовательская работа в области библиотековедения и книговедения» (устав Челябинской областной универсальной научной библиотеки, утв. приказом министра культуры Челябинской области от 28.12.2016 г. № 667), «ведение библиографической, исследовательской и методической деятельности в области библиотечного дела, библиографии, книжного дела
и смежных наук» (устав Мурманской государственной областной универсальной научной библиотеки, утв. приказом Министерства культуры Мурманской области от 11.07.2024 г. № 164). Подчеркнём, что основные виды деятельности – это те, для исполнения которых учредитель создаёт организацию. Учредитель при этом руководствуется как Гражданским кодексом (ст. 52), так и положением статьи 13 Федерального закона «О библиотечном деле».
В большинстве библиотек есть должности, в обязанности которых входит организация научной работы. Так, в 25 библиотеках это
должности заместителя директора по научной работе. В 29 библиотеках есть должность учёного секретаря, в 15 – должности научных
сотрудников.
Однако в большинстве библиотек научную работу осуществляют сотрудники, занятые в должностях библиотекарей, библиографов, методистов (52 библиотеки). Сложившаяся практика имеет правовое обоснование. Так, в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 30.03.2011 № 251н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих» (раздел «Квалификационные характеристики должностей работников культуры, искусства и кинематографии») ведение научной работы («участвуют в научных исследованиях», «принимают участие в научно-методической работе») закреплено за данными должностями
[3. С. 20–21]. Подтверждает это положение и введённый в действие профессиональный стандарт «Специалист по библиотечно-информационной деятельности», раздел 3.6 которого регулирует обязанности научных сотрудников библиотеки. Однако при этом в обязанности библиотечных должностей входят такие виды деятельности, как изучение информационных потребностей, учёт и анализ отказов читателей и т. п.
Полученные данные свидетельствуют о значительном научно-квалификационном потенциале ЦБ субъектов РФ. В 56 принявших участие в опросе библиотеках трудится 125 сотрудников, имеющих учёную степень кандидата или доктора наук (доктора наук присутствуют
в штате семи библиотек).
В структуре девяти библиотек есть специализированные научно-исследовательские подразделения. Приведём примеры: отдел историко-культурного наследия, отдел научно-методической работы и библиотечных инноваций, отдел научно-исследовательской и научно-методической работы, сектор научно-исследовательских работ, сектор книжных памятников. В 48 библиотеках научная работа ведётся в подразделениях производственного характера – библиографии, комплектования, обслуживания и других.
Роль НИД среди других видов деятельности библиотек определяет наличие государственного задания. В течение последних десяти лет после принятия Российской библиотечной ассоциацией в 2015 г. примерного положения «Научно-методическая деятельность центральной библиотеки субъекта Российской Федерации», научно-методическая работа (в формулировке «научное и методическое обеспечение деятельности библиотек») вошла в государственное задание практически всех ЦБ субъектов РФ. По данным опроса научно-исследовательская деятельность входит в государственное задание двух библиотек. Это означает, что в остальных библиотеках научная работа по согласованию с учредителем является составной частью других, предусмотренных государственным заданием работ. Так, например, изучение читателей является составной частью работы по обслуживанию читателей; изучение книги или подготовка научной библиографии – часть работ по формированию фондов и т. д. [3. С. 16–17].
В 43 библиотеках научная работа включена в общий план работы. В семи библиотеках готовится отдельный план научной работы.
Опрос позволил определить количество тем, разрабатываемых библиотеками в течение года: 2021 г. – 329 тем, 2022 г. – 349, 2023 г. – 395, 2024 г. – 365.
Сложности планирования, отсутствие рекомендаций и единых требований допускают возможность различных подходов к учёту направлений, тем, проблем, работ, изданий и т. д. Но незначительный разброс цифр по годам свидетельствует о сложившихся и устоявшихся подходах.
В 35 библиотеках – участницах опроса существуют локальные нормативные акты, определяющие различные аспекты организации НИД в библиотеке. Это документы различного характера. Среди них: «Положение об организации научно-исследовательской деятельности
в КГБУ “Алтайская краевая универсальная научная библиотека
им. В. Я. Шишкова”», «Положение об организации научной деятельности в ГБУ Ивановской области “Центральная универсальная научная библиотека”», «Положение о научно-методической деятельности ГБУК КК ККУНБ им. А. С. Пушкина», «Положение об экспертном совете ГБУК КК ККУНБ им. А. С. Пушкина по комплектованию книжных фондов», «Положение о научно-методическом совете Краевого государственного автономного упреждения культуры “Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края”», «Положение о редакционно-издательском совете Краевого государственного автономного упреждения культуры “Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края”», «Положение о работе отдела научно-исследовательской и научно-методической работы Государственного бюджетного учреждения культуры города Москвы “Центральная универсальная научная библиотека им. Н. А. Некрасова”».
Принятие Российской библиотечной ассоциацией в 2023 г. «Примерного положения об организации научно-исследовательской деятельности центральной библиотеки субъекта РФ» в определённой мере активизировало разработку аналогичных документов в регионах.
В перспективе это имеет значение, прежде всего, для унификации учёта проводимых работ и возможности формирования сводной картины НИР в Российской Федерации.
Опрос также позволил выявить основные направления НИР библиотек за последние пять лет. С нашей точки зрения полученные данные информативны и интересны, так как отражают не только актуализацию тех или иных тем, но и (учитывая временной отрезок в пять лет) востребованность исследовательских направлений (табл. 1).
Таблица 1
Направление
Количество библиотек
Краеведение
50
История библиотек и библиотечного дела
43
Муниципальные библиотеки
37
Библиографические ресурсы
35
Библиотечные кадры
33
Чтение, читатель, читательский интерес и спрос
33
Книжные памятники
33
Книжное дело, книгоиздание, книговедение
32
Фонды
30
Библиотечное обслуживание
29
Информационные технологии и ресурсы
24
Библиотечное дело в правовом пространстве, нормативное обеспечение деятельности библиотек
24
Персоналии в библиотечном деле
21
Библиографоведение (то есть изучение библиографической деятельности в целом, её отдельных направлений, процессов библиографической работы, деятельности выдающихся
библиографов)
19
Детское чтение и чтение молодёжи
13
PR библиотек и профессии библиотечного работника
13
Библиофильство
10
Платные (и дополнительные) услуги
7
Специальные библиотеки
4
Национальная книга за рубежом
3
Как видим, наибольшее внимание в научной работе библиотеки уделяют краеведению и изучению истории библиотек и библиотечного дела. Краеведение является одним из основных направлений научной работы для библиотек в течение уже нескольких десятилетий. В большинстве регионов при отсутствии специализированных НИИ культуры ЦБ субъектов РФ являются центрами изучения региональной истории и культуры, причём не только в плане её библиографического обеспечения. В Российской Федерации действует подготовленное под руководством РНБ и утверждённое РБА «Руководство по краеведческой деятельности центральной библиотеки субъекта РФ» (2017 г.), ежегодно проходят специализированные конкурсы (Всероссийский конкурс краеведческих изданий библиотек «Авторский знак», Всероссийский конкурс на лучшее библиографическое и библиографоведческое издание отечественных библиотек). Интерес исследователей к библиотечной истории активизировался в 1990-е гг. как стремление воссоздать связь времён. Приоритетное внимание к этим двум направлениям обусловлено также неизменной сутью общедоступной библиотеки как гуманитарного учреждения, значимость которого актуализируется в связи
с самыми современными задачами исторического просвещения [22, 23].
Третья наиболее распространённая тема – изучение деятельности муниципальных библиотек, так как именно они являются главным объектом внимания ЦБ субъектов РФ как региональных методических центров. Это требует постоянного мониторинга сети библиотек и изучения проблем формирования модельных библиотек, разработки новых стандартов деятельности и др.
С тематикой проводимых научных работ тесно связан вопрос
о научных изданиях библиотек. Как мы уже отмечали, издательская деятельность в соответствии с уставами отнесена к основным видам деятельности в большинстве ЦБ субъектов РФ [24]. О научном уровне издаваемых работ свидетельствует то, что на авторитетных профессиональных конкурсах изданий в области библиотечного дела работы ЦБ субъектов РФ регулярно отмечаются в числе лучших.
Так, на прошедшем в 2023 г. Всероссийском конкурсе научных работ по библиотековедению, библиографии и книговедению были отмечены работы Рязанской областной универсальной научной библиотеки им. Горького, Национальной библиотеки Республики Марий Эл им. С. Г. Чавайна, Государственной универсальной научной библиотеки Красноярского края, Национальной библиотеки Республики Саха (Якутия), Национальной библиотеки Республики Коми.
На XII Всероссийском конкурсе «Лучшая профессиональная книга года – 2024» были отмечены работы Нижегородской государственной областной универсальной научной библиотеки им. В. И. Ленина, Тамбовской областной универсальной научной библиотеки им. А. С. Пушкина, Кировской ордена Почёта государственной универсальной областной научной библиотеки им. А. И. Герцена.
Чтобы продемонстрировать широту тематики научных изданий ЦБ субъектов РФ, приведём следующие примеры:
Планирование работы муниципальных публичных (общедоступных) библиотек Костромской области: методические рекомендации по составлению годового плана деятельности муниципальных публичных (общедоступных) библиотек на 2021 г. / ОГБУК «Костромская областная универсальная научная библиотека»; составитель И. Е. Журавлёва; ответственный за выпуск Н. В. Львова. Кострома, КОУНБ, 2020. 18 с.
с прил.
Имидж библиотек и библиотекарей: как изменить стереотипы: материалы межрегионального круглого стола (г. Брянск, 25 февр. 2021 г.) / Брян. обл. науч. универс. б-ка им. Ф. И. Тютчева. Брянск, 2021. 126 с.: ил.
Литературная династия: к 80-летию Бориса Николаевича Блинова: биобиблиографический указатель / Мурманская государственная областная универсальная научная библиотека; составитель Михайлова Е. Р.; редколлегия: Вовк О. С. (председатель) [и др.]. 2-е изд., доп. Мурманск : МГОУНБ, 2020. 63 с.: ил., цв. ил., портр. (Серия биобиблиографий «Писатели Земли Кольской»).
Мельникова С. В. Мемуары сибирского православного духовенства XIX – начала XX века: судьбы, тексты, стили : монография /
С. В. Мельникова; науч. ред. И. А. Айзикова. Иркутск : ИОГУНБ, 2023. 186 с.
Петрова Т. А. Главная библиотека республики: пора становления, 1918–1936 : историко-архивное расследование / Т. А. Петрова ; Нац. б-ка им. С. Г. Чавайна. Йошкар-Ола, 2022. 288 с. (На БиблиоОрбите. Серия первая. Actis testantibus – Как свидетельствуют документы ; вып. 2).
Меня влечёт к томам старинным…»: из книжного наследия
Г. В. Юдина / составитель, автор текста и вступительной статьи
А. Б. Шиндина; редактор Т. И. Матвеева; Красноярская библиотечная ассоциация, Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края. Красноярск, 2020. 149, [1] с. : цв. ил.
В 50 библиотеках при определении тематики научной работы руководствуются, прежде всего, предложениями специалистов (экспертов). Это могут быть «предложения совета по НИД библиотеки», «приоритетные направления научных исследований в регионе», или анализ «тематик общероссийских конференций, проводимых федеральными научными центрами». В основе предложений к планированию также лежит анализ указов Президента РФ и глав региональной власти, перечень юбилейных и памятных дат, содержание государственной политики в области библиотечного дела региона. В 20 библиотеках отметили, что при определении тематик руководствуются указаниями учредителя, 17 выбрали «другое» (предложения партнёров из научно-исследовательских, образовательных учреждений, учреждений культуры, архивов, музеев; «традиции исследовательской работы библиотек» и др.). Как было отмечено, партнёры участвуют не только в определении тематики исследований, но и в их проведении. Так, в 33 библиотеках отметили, что проводят исследования совместно с другими организациями. Среди партнёров библиотек, например: Волгоградский областной научно-производственный центр по охране памятников истории и культуры, Госархив Вологодской области, Иркутский государственный университет, военкомат Липецка, Мосгортур, МГУ им. М. В. Ломоносова, Омский научный центр СО РАН, Фонд им. В. И. Вернадского, Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории, Самарский национальный исследовательский университет им. академика С. П. Королёва, Ставропольский государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей-заповедник им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве, Академия наук Чеченской Республики, Чувашский государственный институт гуманитарных наук и многие другие. Как видно, библиотеки активно сотрудничают с организациями различных типов и ведомств.
При формировании представления об организации и основных направлениях научно-исследовательской работы важнейшее значение имеет определение социальной значимости проводимой в библиотеках НИД.
Данная проблема имеет большое значение не только для определения социальной полезности исследований библиотек, но и для определения эффективности научной деятельности в целом: для формирования научной политики, определения результативности деятельности научных организаций и учёных и т. д.
Применительно к библиотечной науке эта проблема практически не затрагивается. Анализ ситуации мы предприняли в недавно опубликованной статье [25]. Среди недавних статей по этой теме статьи
А. В. Глушановского [26], Е. В. Бескаравайной [27] и Ю. В. Масловой,
С. Д. Бородина и А. Р. Мансурова [28].
За прошедшие несколько десятилетий подходы к определению социальной эффективности науки претерпели принципиальную трансформацию. Если в 1960–1980-е гг. основным критерием полезности науки было внедрение в практику её результатов [29], что выразилось в известном лозунге «Наука – непосредственная производительная сила общества», то в последние десятилетия прочно утвердилось положение, что в основе наукометрических показателей лежит, прежде всего, публикационная активность.
Учитывая неоднозначность подходов к оценке результативности научной деятельности, которая «особенно в области гуманитарных наук представляется крайне сложной задачей» [30. С. 111], в проведённом опросе мы ставили иную задачу – определить социальную эффективность библиотечных исследований. Социальная эффективность определялась нами не на основании фактов, подтверждённых документально, а на основании мнений, то есть экспертной оценки организаторов науки, участвующих в заполнении опросного листа.
Таблица 2
Вопрос 14. Проводимая библиотекой НИР
способствует решению социальных проблем:
Количество
библиотек
обеспечению культурной преемственности;
48
укреплению роли традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти;
45
повышению уровня образованности населения;
40
повышению уровня информационной грамотности населения;
33
обеспечению межкультурного взаимопонимания;
22
формированию гармонично развитой и социально ответственной личности;
21
снижению уровня социальной напряженности и неравенства;
7
другое.
5
Приведённые данные органично сочетаются со следующим вопросом. Респондентам было предложено оценить социальную значимость проводимой библиотеками НИР по балльной системе. Социальную полезность результатов НИР в области библиотечного дела на высший балл оценили 55% респондентов, 4 балла поставили 17%,
3 – 11%, 2 – 3%.
Высшую оценку социальной значимости историко-культурных исследований дали в большинстве случаев (71%), 4 балла – 19%, оценили как среднюю и ниже средней – 1,9%.
Важное значение имеют полученные данные об используемости результатов НИР. Они свидетельствуют, что «библиотековедческие исследования, ориентированные на организационную и управленческую модернизацию всех направлений деятельности, занимают ведущее место… в научной работе» [31. С. 40–43].
Таблица 3
Вопрос 13. Результаты НИР используются:
Количество библиотек
при организации методической помощи библиотекам
региона;
53
формировании стратегий и планов развития библиотеки и/или библиотек региона;
51
организации системы повышения квалификации;
40
формировании планов обслуживания;
36
формировании региональной культурной политики
(разработка программ, стратегий, концепций);
31
аналитическом обеспечении органов управления;
30
формировании библиотечных фондов;
29
обосновании финансовых планов;
12
формировании структуры и штата библиотеки;
8
другое.
4
Интересно также, что результаты НИР находят и совершенно практическое использование – при формировании структуры и штата библиотеки, при обосновании финансовых планов.
Большое значение в деятельности ЦБ субъектов РФ занимает научно-организационная работа по подготовке различного рода научных мероприятий. На сайте РБА ежегодно представляется сводный план основных профессиональных мероприятий в области библиотечного дела. Анализ показывает, что в основе его – мероприятия, организуемые ЦБ субъектов РФ. В 2020 г. план включал 169 мероприятий,
в 2023 г. – 174, в 2024 г. – 180.
При определении роли ЦБ субъекта РФ в качестве регионального научного и научно-методического центра ответы распределились следующим образом (табл. 4).
Таблица 4
Вопрос 18. Как ваша библиотека выполняет роль
научного и научно-методического центра
для библиотек региона?
Количество
библиотек
Проводит научные конференции и семинары регионального характера.
54
Организует повышение квалификации в системе
дополнительного профессионального образования.
39
Организует совместные исследования.
29
Организует совместные издания научных работ.
16
В заключение ЦБ субъектов РФ было предложено назвать основные условия, которые могли бы способствовать повышению эффективности НИР. Полученные ответы свидетельствуют о стремлении как к повышению эффективности, так и к увеличению объёмов НИР (табл. 5).
Таблица 5
Вопрос 16. Укажите основные условия
повышения эффективности НИР библиотек:
Количество
библиотек
Увеличение количества кадров, занятых НИР.
43
Создание многоуровневой системы повышения квалификации.
32
Формирование государственного задания на НИР.
25
Расширение возможностей публикации результатов НИР.
20
Другое.
4
Приведём полностью ответ, полученный из Омской государственной областной научной библиотеки им. А. С. Пушкина:
«Повышение престижа НИР в библиотеках и в отрасли культуры
в целом, материальное и моральное стимулирование НИР, в том числе:
создание подразделений, нацеленных на НИР, укрепление их кадрами небиблиотечных специальностей, перераспределение рабочего времени в пользу исследовательской работы в отделах обслуживания, создания комплексных отделов-центров;
создание организационных условий, наличие финансирования издательских и командировочных расходов из бюджета, выделение научных грантов региональным библиотекам (в том числе со стороны Министерства культуры, Министерства просвещения, Министерства образования и науки РФ);
разработка показателей, нацеленных на интенсификацию НИР, разработку и утверждение локальных Положений о НИД библиотеки (на основе типового)».
В заключение ЦБ субъектов РФ сформировали предложения по методической и организационной помощи их научной деятельности со стороны Министерства культуры РФ и федеральных библиотек – методических центров. Вот некоторые из них:
проведение научно-практических конференций, семинаров с целью обзора и анализа НИР в ЦБ субъектов РФ;
дистанционные обучающие мероприятия по разработке, организации, проведению исследований, обработке результатов;
формирование программы курсов, организация повышения квалификации для научных работников библиотек;
организация всероссийских исследований в области книги
и чтения.
Очевидно, что эти пожелания адресованы прежде всего крупным библиотекам – методическим центрам.
Для оценки значимости полученных данных обратим внимание на следующее. При опросе только две библиотеки (Национальная библиотека Ямало-Ненецкого автономного округа и Херсонская областная универсальная научная библиотека) отметили, что «в библиотеке НИД не ведётся».
Необходимо отметить, что данные проведённого нами опроса могут являться лишь частью формирующегося ландшафта научной работы ЦБ субъектов РФ. Для создания целостного видения нами также изучались регулирующие документы (уставы, планы, отчёты) и публикации
в издаваемых ЦБ субъектов РФ и профессиональных научных изданиях. Формирующаяся картина свидетельствует как о значительном научном потенциале, так и реальном вкладе ЦБ субъектов РФ в совершенствование работы библиотек и в изучение и раскрытие культурного
наследия.
| 556 |
20220808.txt |
Cite: Sokolov A. V. Strategist of the libraries of the future. To the 70th anniversary of Yakov L. Shrayberg // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 8.
P. 122–140. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-8-122-140
Термины «стратегия» и «стратег» являются неологизмами в библиотечном лексиконе, поэтому резонно пояснить соображения, побудившие нас именовать Якова Леонидовича Шрайберга «стратегом библиотек будущего». Я. Л. Шрайберг – личность многогранная: практик библиотечной автоматизации и информатизации, руководитель крупнейшей федеральной библиотеки, теоретик библиотечно-информационной деятельности, доктор наук, профессор, педагог высшей школы и член-корреспондент Отделения философии образования и теоретической педагогики Российской академии образования, инициатор и организатор международных профессиональных форумов, наконец, президент Национальной библиотечной ассоциации «Библиотеки будущего». В этом впечатляющем, хотя и формальном перечне не хватает, на мой взгляд, ещё одного личностного атрибута – «библиотечный стратег». Полагаю, что сегодня, как справедливо заметил Яков Леонидович, «в связи с нарастающей цифровизацией и целями устойчивого развития общества библиотеки находятся на передовом фланге общественного развития и не просто поддерживают, но и реально обеспечивают многие цели устойчивого развития государства» [1].
Обеспечение устойчивого развития России в динамичном, противоречивом и многоликом мире не может сводиться только к повышению качества библиотечно-библиографического обслуживания населения, а требует творческого подхода со стороны библиотечных стратегов, осознающих свою ответственность за сохранение культурного наследия и будущее развитие российской цивилизации. Поэтому, используя юбилейную биоретроспективу Якова Леонидовича Шрайберга, одного из ярких представителей плеяды современных библиотечных стратегов, попробуем проследить динамику политики библиотек в России, включая их зарождение, современное состояние и перспективы.
С чего начинается библиотечная стратегия
Известно, что в Древней Греции стратегия понималась как высшее проявление искусства военачальника (стратега), нацеленное на достижение преимущества над противником при ограниченных затратах имеющихся ресурсов. Тактика трактовалась как инструмент реализации стратегии, нужная для того, чтобы выиграть битву, а стратегия – чтобы выиграть войну. В новейшее время стратегиями интересуются не только военные теоретики, но и политики, экономисты, идеологи, коммерсанты, менеджеры, культурологи и прочие обществоведы. Стратегические программы широко используются в области национальной безопасности, бизнеса, интеллектуальных игр, государственного управления национальной культурой, включая библиосферу, в том числе книгоиздание и книжный бизнес, библиографию и библиотечное дело.
Стратегическое мышление возникло не спонтанно, а благодаря формированию в культуре материальных и духовных ресурсов, требующих целевого управления со стороны стратега. В контексте научно-революционных трансформаций стратегия выступает как долговременная программа разумно организованных действий, обеспечивающая эффективное использование имеющихся ресурсов для достижения желаемых целей. Типичными компонентами стратегии являются: во-первых, цели, во-вторых, ресурсы. Достижение стратегических целей зависит от качества и количества ресурсов, которыми располагает общество. Ресурсы представляют собой материальные или духовные ценности национальной культуры. Материальные ценности – это документные фонды, в которых воплощены результаты умственной деятельности современных и прошлых поколений, а также технологические средства, служащие для создания, сохранения, распространения произведений письменности и полиграфии, включая радиоэлектронные и цифровые сообщения. Духовные ресурсы воплощены в виде человеческого капитала, под которым подразумеваются способности и таланты, накопленные знания, умения, опыт, образование и квалификация работников. Главной ценностью человеческого капитала библиосферы являются профессиональные или непрофессиональные интеллигенты-книжники, обладающие стратегическим мышлением и способные выступить в качестве стратегов. Можно сказать, что библиотечная стратегия началась с формирования когорты библиотечных стратегов, и биография Я. Л. Шрайберга подтверждает этот вывод.
Научно-техническая революция с её девизом превращения науки в непосредственную производительную силу и стремлением внедрить кибернетическую технику не только в материальное производство, но и в управленческую деятельность, в коммуникацию, культуру, образование стала в 1960–70 гг. полигоном для развития стратегического мышления, нацеленного на ускорение социально-экономического развития СССР. На этом экзотическом полигоне происходило формирование творческой личности будущего библиотечного стратега Я. Л. Шрайберга, который, по собственному его признанию, постоянно искал путь в науку. Довольно продолжительные поиски увенчались фантастической удачей.
В 1978 г. Яков Шрайберг, выпускник факультета вычислительных и управляющих систем Казанского авиационного института, оказался желанным и весьма полезным сотрудником ГПНТБ СССР. В то время перспективы развития советских библиотек неизменно усматривались в автоматизации библиотечно-библиографических процессов, в построении интегральных автоматизированных систем на основе электронных вычислительных машин второго поколения. Лидером была ГПНТБ СССР, располагавшая командой энтузиастов библиотечного прогресса и собственным вычислительным центром. Здесь Яков Леонидович приобщился к библиотечной системологии и в 1984 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Модели разомкнутых систем массового обслуживания в информационно-вычислительных системах» по специальности «Техническая кибернетика и теория информации». Прилежно овладевая библиотечной спецификой, Я. Л. Шрайберг иногда с гордостью констатировал, что при отсутствии базового библиотечного образования получил его самостоятельно и без проблем достиг взаимопонимания с профессиональными библиотекарями.
Неудивительно, что кибернетик-самоучка быстро стал одним из ведущих разработчиков Автоматизированной системы библиотеки и в 1988 г., пройдя по конкурсу, возглавил самое крупное научно-иссле
довательское подразделение – отдел исследований и разработки автоматизированных библиотечно-информационных систем и сетей.
В 1991 г. он стал заместителем директора по научной работе и автоматизации, затем – первым заместителем директора. ГПНТБ СССР в эти годы превратилась в крупнейшее информационное и научное учреждение, в главную научно-техническую библиотеку страны, руководство которой требовало стратегического мышления, тактической интуиции, прогностического предвидения. По сути дела он прошёл неформальную высшую школу библиотечного стратега, которая задокументирована в научных публикациях главного конструктора Автоматизированной системы библиотеки, а с 2006 г. – генерального директора ФГУ ГПНТБ России. Однако до разработки отраслевой стратегии развития российских научно-технических библиотек дело как-то не доходило, хотя со многими стратегическими новациями генеральному директору приходилось сталкиваться повседневно.
Существенное значение для отечественного библиотечного дела имеет опыт создания системы библиотечной автоматизации полного цикла. В библиотеке минимизированы ручные операции, ликвидированы традиционные карточные каталоги и в полной мере используются онлайн-сервисы, электронные коллекции, штрихкоды и RFID-метки. Стратегическое мышление не ограничивается локальными масштабами отдельной библиотеки, и несомненной заслугой искусного стратега
Я. Л. Шрайберга является международный авторитет, завоёванный
в ГПНТБ благодаря активному участию в основных комитетах ИФЛА по информационным технологиям, межбиблиотечному сотрудничеству и авторскому праву. Уникальной визитной карточкой в мировом библиотечном сообществе стали международные конференции «Крым» и «LIBCOM», которые превратились в крупнейшие ежегодные события в области книжной коммуникации, науки, культуры и образования. Как известно, многие зарубежные коллеги стали постоянными участниками крымских форумов, чтобы выслушать Ежегодный доклад неизменного Председателя оргкомитета конференции Я. Л. Шрайберга и поприсутствовать на традиционном вечернем мюзикле, где в качестве и актёра, и сценариста, и продюсера выступает незаменимый стратег.
Ежегодные доклады Я. Л. Шрайберга – ценный фонд стратегического значения, отражающий отечественные публикации и частично зарубежные издания, ресурсы интернета, дайджесты, а также частные сообщения коллег. В них не только подводятся итоги текущего состояния дел и анализируются новейшие информационно-технологические достижения, входящие в практику библиотек, но и уделяется внимание основным трендам и перспективам развития книжного и библиотечно-библиографического дела. В пленарных докладах 1990-х гг. стратегическое мышление Я. Л. Шрайберга, сконцентрированное на теме «Библиотеки и ассоциации в меняющемся мире: новые технологии и новые формы сотрудничества», ориентировалось на равноправное сотрудничество России с западными странами и отстаивало идею «дальнейшего развития России по пути демократического гражданского общества».
В докладе 2001 г. утверждалось, что одна из главных тенденций развития современного библиотечного дела – содействие превращению общества в информационное. Доклад завершался оптимистически: «Нет сомнения в том, что тенденции развития общества и библиотечно-информационных технологий приведут к увеличению статуса, роли и материального уровня библиотек. Но только при условии их активного вмешательства в этот процесс. Мы должны хотеть чего-то великого, но нужно также уметь совершать великое; в противном случае это – ничтожное желание» [2. С. 79].
Подводя итог становления личности библиотечного стратега
Я. Л. Шрайберга, можно заметить изначально воспринятые им две стратегические цели. Первая цель: на базе информационных технологий активно содействовать возрастанию социальной значимости библиотек, повышению их вклада в развитие образования, науки и культуры, в формирование общественного согласия и политической стабильности. Вторая цель: реальной перспективой сохранения в будущем традиционных книг и библиотек является их сосуществование с электронными библиотеками. Стратег библиотек будущего не устаёт повторять: «Пусть библиотеки приобретают новые очертания, осваивают новые технологии, применяют интернет и мобильную связь, всё равно книга, одно из чудес, созданных человечеством, и библиотека будут неразрывны» [2. С. 137].
Типология стратегий
Разработку библиотечных стратегий нельзя понимать как локальное упражнение библиотечного гения. Библиотечные стратегии должны занять своё место в системе стратегических программ цивилизованного человечества. Отсюда потребность в типологии стратегий, которая предопределяется субъектами (стратегами) и содержанием (целями и ресурсами) создаваемых программ. В зависимости от смысловой направленности различаются три типа стратегий: а) глобальные, решающие проблемы всего человечества; б) национальные, охватывающие регионально ограниченную государственную и социально-этническую проблематику; в) отраслевые, сосредоточенные на отдельных отраслях национального производства и культуры. Субъектами стратегических разработок являются: международные организации глобального или регионального масштаба типа ООН; национальные органы государственного управления (администрация президента, парламент); ведомственные и отраслевые органы управления, например Министерство культуры. Главным содержанием каждой стратегии являются: во-первых, разумно обоснованный выбор целей, во-вторых, определение материальных и духовных ресурсов, которые потенциально доступны действующим субъектам. Очевидно, что содержание глобальных, национальных, отраслевых стратегий различно, но вместе с тем цели и ресурсы стратегий разных типов взаимосвязаны и исторически обусловлены. Поэтому библиотечным стратегам необходимо иметь представление о глобальных и национальных аналогах, чтобы во взаимосвязи с ними осмыслить стратегические цели и ресурсы российской книжной культуры.
Идеологической основой глобальных стратегий в конце ХХ в. стали концепции глобализации, в рамках которых социальные стратеги стремились преодолеть так называемые глобальные проблемы человечества, среди которых ядерное, химическое и биологическое оружие; голод, нищета, инфекционные болезни, исчерпаемость ресурсов и экологическая деградация; терроризм и насилие внутри государств, геноцид и массовые нарушения прав человека; транснациональная организованная преступность. Идея глобализации стала популярной, поскольку информационная коммуникация позволила связать воедино отдельные регионы планеты, а крушение коммунистической идеологии создало иллюзию победы либеральных ценностей в мировом масштабе. Глобализация преподносилась как средство повсеместного распространения западных ценностей и инструмент формирования общемирового сообщества, как залог быстрого освоения повсюду в мире научно-технических достижений и вовлечения периферийных регионов планеты в мировое хозяйство. Стратегическим ресурсом построения новой цивилизации считалось повсеместное утверждение общечеловеческих ценностей и демократических принципов.
В июне 1992 г. на Всемирном саммите ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро, участниками которого стали 8 тыс. делегатов из 179 стран, был принят стратегический документ «Повестка дня на XXI век», содержащий концепцию так называемого «устойчивого развития» (sustainable development). Концепция устойчивого развития была представлена как способ преодоления экологической угрозы для современной цивилизации, связанной с перенаселением, с невосполнимым расходованием природных ресурсов и с загрязнением окружающей среды. В июне 2012 г., спустя 20 лет после конференции по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро, вновь прошла встреча стран на саммите «Рио + 20», где обсудили возникшие проблемы «зелёной» экономики, устойчивого развития и искоренения
бедности. Несмотря на многочисленные всемирные саммиты и декларации, экологическая проблематика остаётся в повестке дня большинства государств, в том числе России.
8 сентября 2000 г. Генеральная Ассамблея Организации Объединённых Наций приняла Декларацию тысячелетия, где глобализация провозглашалась актуальной стратегической целью и позитивным фактором для всех народов мира. Отмечалось, что глобализация может обрести полностью всеохватывающий и справедливый характер лишь посредством широкомасштабных и настойчивых усилий по формированию общего будущего рода человеческого во всём его многообразии, включая развивающиеся страны и страны с переходной экономикой. Фундаментальную стратегическую ценность имеют права и свободы человека, провозглашённые в Декларации, а именно: Свобода – мужчины и женщины имеют право жить и растить своих детей в достойных человека условиях, свободных от голода и страха насилия, угнетения и несправедливости; Равенство – должно быть гарантировано равенство прав и возможностей мужчин и женщин; Солидарность – глобальные проблемы должны решаться при справедливом распределении издержек и бремени; Терпимость – следует активно поощрять культуру мира и диалог между всеми цивилизациями; Охрана окружающей среды в соответствии с постулатами устойчивого развития. Декларация тысячелетия провозгласила, что главную роль по управлению глобальным экономическим и социальным развитием, а также устранению угроз международному миру и безопасности должна играть ООН как наиболее универсальная и самая представительная организация в мире.
Нельзя не заметить, что в своей теоретической и практической деятельности библиотечный стратег Я. Л. Шрайберг постоянно обращается к глобальным стратегическим документам ООН, подчёркивая, что библиотеки являются важным и естественным партнёром в решении общественно значимых задач, в особенности тех, которые относятся к образованию. Авторитетным стратегическим документом глобального уровня является «Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года», принятая Генеральной ассамблеей ООН 25 сентября 2015 г. Этот документ представляет собой беспрецедентную международную стратегию, которая включает 17 целей и 169 задач,
охватывающих главные приоритеты развития человечества: экономический рост, социальную интеграцию и охрану окружающей среды. Цели устойчивого развития (ЦУР), в число которых входят повсеместная ликвидация нищеты во всех её формах, обеспечение продовольственной безопасности, возможность обучения на протяжении жизни для всех, гендерное равенство, сокращение социального неравенства, рациональное использование водных ресурсов, защита и восстановление экологии суши, борьба с опустыниванием и изменениями климата, активизация глобального партнёрства в интересах устойчивого развития и другие вековечные мечты человечества.
Я. Л. Шрайберг как стратег библиотек будущего доходчиво поясняет: «Ооновская Повестка дня вкупе с переходом к Шестой информационной революции – это главные, но не единственные факторы развития современной информационной цифровой среды. Работники музеев, архивов, библиотек вместе с издателями и книгораспространителями должны честно спросить себя: а что мы ещё должны сделать, чтобы стать полезными и интересными для современного поколения, живущего в цифровом окружении и хорошо владеющего его возможностями?» [3. С. 32]. Чтобы ответить на этот вопрос, помимо глобальных стратегий, резонно обратиться к стратегиям национального типа.
Национальное стратегическое планирование является приоритетным направлением государственного управления. В 2014 г. был принят Федеральный закон № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации», в котором установлено, что стратегическое планирование представляет собой деятельность на федеральном уровне, уровне субъектов РФ, а также отраслей экономики и муниципального управления по целеполаганию, программированию социально-экономического развития и обеспечению национальной безопасности страны. Принятые решения оформляются в виде документа стратегического планирования, который утверждается (одобряется) соответствующим органом государственной власти в качестве политического источника права.
Е. Н. Гусева в 2019 г. насчитала более сотни российских документов стратегического планирования, в том числе две федеральные Стратегии культурной политики на долгосрочную перспективу и несколько документов по стратегическому развитию отдельных отраслей культуры и видов искусства [4]. Кроме того, более десяти стратегий экономического и социального развития предусматривают обращение к библиотекам как стратегическим ресурсам. В итоге Е. Н. Гусева делает вывод, что «роль современных библиотек достаточно чётко и подробно прописана в основных федеральных стратегических документах, обладающих юридической силой. Исходя из сформулированных в них целей и задач формируются региональные и отраслевые программы развития» [Там же. С. 28].
Однако надо признать, что отсутствие федеральной Стратегии книжной культуры в условиях постиндустриальной цивилизации XXI в. воспринимается как пробел, хотя у нас есть Указ Президента «Об утверждении Основ государственной культурной политики» (2014), Распоряжение Правительства РФ «Об утверждении Стратегии государственной культурной политики на период до 2030 года» (2016), Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», подписанный В. В. Путиным
7 мая 2018 г., в день его инаугурации, где предусматривается осуществление 12 приоритетных национальных проектов (программ) по направлениям: демография, здравоохранение, образование, жильё и городская среда, экология, автомобильные дороги, производительность труда, наука, цифровая экономика, культура, малое и среднее предпринимательство, международная кооперация и экспорт. Согласно президентским указам, культура является важнейшим фактором роста качества жизни и гармонизации общественных отношений, залогом динамичного социально-экономического развития, гарантом сохранения многонационального культурного пространства и территориальной целостности России. Главным условием достижения национальных целей и стратегических задач президент назвал культурное и гуманитарное развитие населения в качестве основы экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны и формирование модели нравственной, ответственной, самостоятельно мыслящей, творческой личности.
Реализуя президентские директивы, Министерство культуры России, со своей стороны, разработало отраслевую Стратегию развития библиотечного дела в Российской Федерации на период до 2030 г., которую Правительство утвердило 13 марта 2021 г. Стратегия исходит из постулата, что в период кардинальных технологических перемен, процессов глобализации и беспрецедентного роста объёмов информации необходимо устойчивое развитие библиотечной сети для обеспечения выполнения конституционных прав граждан на свободный доступ к информации, приобщение к ценностям российской и мировой культуры, практическим и фундаментальным знаниям, а также на творческую самореализацию. Для достижения данной цели требуется решить целый ряд сложных задач, таких как разработка нормативно-правовой базы для модернизации библиотек; создание информационных систем и платформ федерального, регионального и корпоративного уровней; подготовка и переподготовка кадров; формирование системы научной и методической поддержки деятельности библиотек всех уровней и ведомственной принадлежности. В качестве стратегических целей предусмотрены: реализация Национальной электронной библиотеки (НЭБ); формирование модельных общедоступных библиотек; обсуждается идея создания Национальной книжной платформы (НКП), объединяющей всех участников книжного рынка.
Однако нельзя не заметить, что, делая акцент на технологической модернизации российских библиотек, создатели Стратегии не озаботились кризисными явлениями в библиосфере, угрожающими национальной безопасности государства вследствие дегуманизации населения. Очевидно, что цифровая экономика и глобальная трансформация библиосферы в инфосферу – мир электронной культуры и информационных технологий, не смогут духовно-нравственно обогатить русских людей. Кажется неоправданным отсутствие принципа научности среди стратегических принципов развития российского библиотечного дела на период до 2030 г., а термины библиографоведение, библиотековедение, книговедение нигде не упоминаются на страницах Стратегии. Это упущение не прошло мимо критического взгляда библиотечного стратега Я. Л. Шрайберга, который справедливо заметил в одном из своих откровенных выступлений: «Развитие или разрушение человеческой цивилизации с помощью информационных технологий зависит от количественного проявления положительных или отрицательных форм влияния этих технологий на жизнедеятельность социума. Мы перестаём читать, встречаться, обсуждать прочитанное, а ведь есть только одно средство стать культурным человеком, это – чтение… Виртуальный мир ни в коем случае не сможет заменить живое общение. Мы теряем общечеловеческие ценности, человеческие коммуникации, мы теряем себя. Надо встречаться, общаться, сопереживать – во имя нас, во имя наших детей, внуков, друзей, во имя правильного развития нашего общества и процветания нашей страны» [3. С. 70–71]. В многообразной научной, педагогической, организационно-практической деятельности и в личном дружеском общении Яков Леонидович неизменно следовал сформулированным им нравственным принципам, всегда достигая стратегических целей и творчески реализуя имеющиеся ресурсы. Вспомним некоторые наиболее яркие эпизоды последних лет.
О коренных и революционных трансформациях всех секторов и комплексов современной цивилизации, включая преобразование классической книжной культуры в постклассическую цифровую культуру, напомнила нам монография «Открытый доступ: история, современное состояние и путь к открытой науке», подготовленная коллективом авторов под общей и научной редакцией нашего библиотечного стратега Я. Л. Шрайберга [5]. Монография посвящена истории появления и развития Открытого доступа, Открытых архивов и Открытой науки. Научная ценность данного издания заключается в обобщении знаний об Открытом архиве, Открытой науке и Открытом доступе на современном этапе развития экономики, науки, технологии, правовых и организационно-управленческих норм в Российской Федерации. Она подытоживает практический опыт реализации некоторых концепций Открытой науки на технологической площадке ГПНТБ России силами её творческого коллектива. Стратегическое значение имеет идея перестройки научной коммуникации путём массового перехода научных журналов на модель Открытого доступа. Авторы увлечённо доказывают: «Система подписки – атавизм эпохи печатного пресса, не дающий полностью реализовать потенциал цифровой среды и не отвечающий потребностям исследовательского процесса в XXI веке, который должен основываться на возможностях свободного распространения результатов научной деятельности по всему миру. Нам нужны новые издательские сервисы, которые позволят улучшить исследовательский процесс, а не будут ему препятствовать» [Там же. С. 90].
Сменяются поколения библиотечной интеллигенции, и многое исчезает во тьме времён и суете повседневности. Но надолго останется символом доброй библиотечной памяти уникальный научно-мемориальный проект Якова Леонидовича Шрайберга, включивший подготовку и издание трёхтомника, посвящённого Великому Библиотекарю и Человеку Культуры Екатерине Юрьевне Гениевой [6]. Тираж книги составил тысячу экземпляров! Подобных изданий ни по форме
(1 694 страницы, богато иллюстрированные цветными фотографиями), ни по содержанию отечественная словесность до сих пор не знала. Каждый из трёх томов представляет собой произведение полиграфического искусства, способное украсить книжную выставку или даже музей редкой книги.
В данном мемориальном издании Екатерина Юрьевна Гениева (1946–2015) является эпической героиней, ибо ей посвящены встречи, беседы, интервью, воспоминания, публикации, которые субъективно отобраны «генеральным продюсером» и лирическим автором трёхтомника Я. Л. Шрайбергом. Личное отношение к «другу Кате Гениевой» он выразил одним предложением, в котором звучит добрая библиотечная память: «Для меня Катя – великий деятель культуры и библиотечного дела, уникальный творец и созидатель, человек огромного организаторского таланта, неповторимый генератор и воплотитель новых и блестящих идей, библиотекарь-реформатор, учёный-филолог и гуманитарий» [6. С. 176]. Литературоведчески атрибутировать трёхтомник «Мой друг Катя Гениева» можно как синтез эпоса и лирики, то есть как лирическую эпопею книжного мира. Уникальный мемориал, посвящённый памяти Великого Библиотекаря и Человека Культуры Екатерины Юрьевны Гениевой, правомерно считать одной из ярких страниц в истории российской книжной культуры. Но этого мало. Кроме культурно-исторической грани, изданная Я. Л. Шрайбергом эпопея обладает стратегической гранью, свидетельствующей об актуальности сохранения библиотечной памяти и книжного наследия в динамичную эпоху формирования цифровой ноосферы.
Формальное амплуа библиотечного стратега Яков Леонидович приобрёл в 2016 г., когда выступил инициатором образования Национальной библиотечной ассоциации «Библиотеки будущего» (НАББ). НАББ позиционируется как социально ориентированная некоммерческая организация, объединяющая библиотеки, университеты, другие российские организации сферы образования, науки и культуры. Уставная стратегическая миссия НАББ – содействие развитию библиотек в информационном обществе и обеспечение их эффективного взаимодействия с другими субъектами рынка услуг и общества в целом. Основными задачами НАББ являются: расширение доступа к библиотечно-информационным ресурсам нации с помощью электронных сервисов, систем электронной подписки и систем открытого доступа к информации; расширение спектра услуг, предоставляемых библиотеками населению с учётом информационно-коммуникационных сервисов; содействие росту числа читателей, содействие развитию привлекательности библиотек как места работы, самообразования, саморазвития. Ключевыми программами НАББ являются: Национальная электронная библиотека, электронные информационные ресурсы в сфере образования, науки и культуры, модельные стандарты, благотворительные программы, негосударственные библиотеки, экология и устойчивое развитие, Школа НАББ и др. Нетрудно заметить, что ключевые программы НАББ взаимосвязаны с глобальными и национальными российскими стратегиями, реализуемыми в настоящее время. В качестве президента НАББ Я. Л. Шрайберг участвует в Совете библиотек при Министерстве культуры РФ, и его стратегическая позиция учитывается при обсуждении таких вопросов, как развитие Стратегии библиотечного дела в стране, формирование Национального библиографического ресурса, разработка профессиональных стандартов. Таким образом, в лице опытного библиотечного стратега Я. Л. Шрайберга осуществляется общественно-государственное партнёрство в области отраслевой библиотечно-информационной стратегии Российской Федерации.
Потребность в совершенствовании общественно-государственного стратегического партнёрства в библиотечном деле особенно возросла из-за обострения геополитической обстановки в связи с проведением специальной военной операции по демилитаризации и денацификации на Украине, начатой 24 февраля 2022 г. Вызовы, с которыми пришлось столкнуться России, не имеют аналогов в нашей истории. США и их союзники готовят стратегическое поражение России, имея своей целью исключить её из мировой политики и полностью разрушить российскую экономику. Произошли фундаментальное размежевание и конфронтация, обвальный разрыв всех связей, усиление давления Запада на Россию в области бизнеса, науки, образования, техники, искусства, культуры.
Европейское сообщество в области высшего образования (European Higher Education Area – EHEA), известное с 1999 г. как Болонский процесс (система), решительно осудило военную акцию России, посчитав её фундаментальным нарушением либерально-демократических принципов Болонского процесса, делающим невозможным сотрудничество европейских стран и России в рамках EHEA. В мае 2022 г. Министерство науки и высшего образования России объявило о намерении выйти из общеевропейского образовательного сообщества. В области геополитики наша цель состоит в том, чтобы укреплять самостоятельность России в качестве страны-цивилизации, крупного независимого игрока мирового уровня, обеспечивать приемлемый уровень безопасности и создавать благоприятные условия для всестороннего развития. Чтобы добиться этой цели, необходима комплексная национальная стратегия, включающая идеологические, военные, экономические, технологические и культурные тенденции и традиции. Разумеется, в комплексной национальной стратегии должны найти своё место не только цифровые технологии и искусственный разум, но и отраслевая стратегия книжной культуры, созданная трудом и талантом стратегов Библиотеки будущего.
Чтобы учесть отличительные особенности стратегического планирования от типичной административно-управленческой модернизации, потребуется обратиться к типологии стратегий. Прославленный стратег библиотек будущего Я. Л. Шрайберг хорошо выразил суть стратегических проблем российского библиотечного мира в наши дни: «Современные реалии продолжают укреплять доминанту копирайта, но для новой, современной, я бы сказал, человекоориентированной гуманной стратегии» [7].
| 312 |
20220405.txt |
Cite: Bezpalova A. V. On the method of bibliographic reconstruction of lost library collections (case study of Orenburg Theological Seminary) / A. V. Bezpalova // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 4. P. 90–104. https://doi.org/
10.33186/1027-3689-2022-4-90-104
Огромный пласт культуры нашего народа – документальное наследие, важнейшая составляющая социальной памяти общества. Сохранение документального наследия остаётся актуальной проблемой в течение многих лет. В последние десятилетия наблюдается повышенный спрос на архивы, личные библиотеки выдающихся учёных, общественных деятелей, людей, внёсших значительный вклад в развитие страны или типичных представителей какого-либо сословия, обусловленный подъёмом общественного сознания, возрастанием интереса к истории после экономических и социальных потрясений, связанных с трансформацией общественного строя нашей страны в 1990-е гг. Общество осознало значение культуры как базового элемента духовной жизни, его нравственного возрождения. Настоящее и будущее нашего общества во многом зависят от того, как люди используют свой духовный потенциал, заложенный в прошлом. С конца XX в. наблюдается устойчивый интерес к истории нашей страны, культурному наследию и возрождению духовности.
Одним из способов сохранения документального наследия является восстановление утраченных архивов, библиотек, книжных собраний, то есть их реконструкция. В настоящее время существует две группы методик, направленных на восстановление утраченных архивных фондов: 1) методы реконструкции, направленные на восстановление содержания фонда в виде описи, то есть установление того, какие именно документы входили в реконструируемый фонд; 2) методы физического воссоединения документов, ранее входящих в один массив. В архивоведении методы реконструкции архивных фондов разрабатываются достаточно давно и успешно. Начиная с 1950-х гг. в архивоведении стал использоваться термин «реконструкция архива», предложенный С. О. Шмидтом в работе, посвящённой восстановлению Царского архива [1]. Как самостоятельная задача реконструкция утраченного архивного фонда в целях научного исследования его состава и содержания была поставлена В. Н. Автократовым и решена на примере фонда Военного приказа. В этой работе сформулировано и определение понятия «реконструкция архивного фонда»: «Речь идёт не о собирании вообще источников по истории конкретного приказа и не о физическом восстановлении утраченной документации, а о гипотетическом воспроизведении фонда, т. е. той совокупности делопроизводственных материалов, которая отложилась в результате деятельности учреждения фондообразователя» [2. С. 151]. Вышедшее в 1988 г. второе издание «Словаря современной архивной терминологии социалистических стран» закрепило понятие «реконструкция архивного фонда» в двух значениях: 1) «восстановление основного содержания частично или полностью утраченного архивного фонда в его первоначальном или близком к первоначальному виде с помощью идеальной описи»; 2) «воссоединение в одном архиве разрозненных частей раздробленного архивного фонда и составление его реальной описи»
[3. С. 143]. Сегодня в архивоведении под реконструкцией архивного фонда понимается комплекс научно-исследовательских работ, «направленных на выявление, изучение и информирование научного сообщества о составе и содержании нескольких фондов одного фондообразователя, распылённых между несколькими архивами» [4. С. 159]. В библиотековедении как общепринятые библиотековедческие отсутствуют методики реконструкции библиотечных фондов, при этом на практике работа по восстановлению библиотек ведётся активно. В основном это касается реконструкции личных библиотек, о чём свидетельствует достаточно большое количество публикаций в профессиональных печатных изданиях [5−13]. Активно исследуется история возникновения библиотек, изучаются сведения об их владельцах, количественные и содержательные характеристики и др. Первоначально их изучением занимались историки, филологи, искусствоведы, библиофилы; в настоящее время данная проблематика входит в круг интересов профессиональных библиотековедов, книговедов, библиографов. В основном при изучении личных библиотек исследователи пользуются методом мультипрофильного моделирования, предложенным Н. А. Бессоновой и включающим в себя четыре аспекта-профиля: персонологический, когнитивный, количественный и аксиологический [14]. Частная библиотека исследуется через призму личности её владельца, содержательного состава, репрезентативности и исторической ценности коллекции.
Такие исследования имеют важное научное и общественное значение, являются незаменимым историко-культурным источником познания личности и духовных ценностей эпохи.
Значительный вклад в возрождение русской культуры вносит Русская православная церковь, исторически выступающая оплотом духовности, культуры, просвещения. В настоящее время наблюдается повышенный интерес к библиотекам духовных учреждений, в частности к библиотекам духовных образовательных заведений, составляющих малоизученный пласт нашей культуры. Работ, касающихся восстановления утраченных фондов таких библиотек, совсем немного. Среди них публикации В. В. Денисова, П. В. Пичугина, А. А. Валитова, А. А. Соловьёва, Н. А. Меренковой и др. [15−23]. Нами предпринята попытка реконструкции фонда библиотеки Оренбургской духовной семинарии.
Библиотечный фонд XIX – начала XX в. – это собрание книг и периодической печати в традиционной (бумажной) форме, то есть массив документов определённого срока хранения. Поэтому к нему справедливо применять методику воссоздания архивных фондов, так как можно сказать, что архив – это массив документов продолжительного либо постоянного хранения.
Для реконструкции фонда библиотеки Оренбургской духовной семинарии, по нашему мнению, оптимальной является группа методов, в основе которой будет лежать метод архивной реконструкции. Эти методы направлены на описательное воссоздание библиотечного фонда, то есть физическим результатом исследования будет являться каталог. Такой выбор связан с тем, что книги, бывшие собственностью семинарии, на данный момент принадлежат другим организациям и/или людям и не могут быть отчуждены в пользу изначального владельца.
Как отмечал И. А. Курляндский, методика реконструкции фонда учреждения опирается на знание истории фонда и его учредителя; на выявление источников реконструкции, их последующие исследование и систематизацию; на источниковедческий, а также текстологический анализ; на изучение источников, не связанных напрямую с исследуемым фондом; на использование в качестве основы реконструкции учётных документов, списков и т. д. [24].
Работа над реконструкцией библиотеки Оренбургской духовной семинарии началась с поиска источников информации о книгах, составляющих фонд библиотеки на момент закрытия учебного заведения в 1919 г. Так как на начало исследования количество известных данных по теме было невелико (время существования семинарии, её миссия, приблизительная структура, причины закрытия), а времени с интересующего периода прошло достаточно (около ста лет), работа по поиску информации началась сразу в двух направлениях: в областном архиве, куда рано или поздно попадают документы практически по всем событиям, происходившим сначала на территории Оренбургской губернии, а затем и области; и в самой вновь открытой духовной семинарии, позиционирующей себя как единое целое с семинарией, существовавшей в конце XIX – начале XX в.
Итогом работы в областном архиве стало выявление источников, касающихся истории создания, деятельности и причин закрытия духовной семинарии. Было установлено, что к 1913 г. фонд библиотеки данного учебного заведения в совокупности составлял более 17 тыс. экземпляров: в это число вошли как книги, так и периодические издания. В самой духовной семинарии, помимо работы в архиве, исследовался редкий фонд библиотеки, в результате чего были выявлены книги, изначально входившие в библиотечный фонд дореволюционной семинарии.
В ходе архивных и иных изысканий установлено, что та часть семинарского архива, документы из которой относятся ко времени закрытия семинарии (период с 1917 до 1920 г.), в областной архив не сдавалась, как и не была передана какой-либо организацией или частным лицом во вновь открытое высшее духовное учебное заведение. Скорее всего, после лишения семинарии её зданий, архив какое-то время хранился у преподавательского состава. Впоследствии он частично был передан в областной архив, а частично утерян. Инвентарные книги библиотеки не сохранились, как не сохранились и каталоги книг, входящих в библиотечный фонд. Основным маркером, позволяющим отнести ту или иную книгу к реконструируемой библиотеке, стала библиотечная печать того времени, то есть экслибрис. Благодаря этому атрибуту было установлено, что библиотека семинарии делилась на две части: экслибрис первой имел надпись «Библиотека Оренбургской духовной семинарии», а экслибрис второй – «Учебная библиотека Оренбургской духовной семинарии». Такое деление было вызвано тем, что в основную библиотеку поступали книги, закупленные на деньги епархии, а в фонд второй – на деньги самих семинаристов.
Изучая историю РСФСР и СССР, в частности Оренбургской губернии, а затем и области, можно утверждать, что события, происходившие с Оренбургской духовной семинарией в общем и с её библиотекой в частности, были типичными для того времени. Недвижимое имущество, такое как учебные корпуса, часовня, общежитие и территория, на которой всё это расположено, переходило в собственность государства и впоследствии отдавалось под государственные учреждения или жильё. Библиотеки также реквизировались для последующей сортировки и передачи книг в конкретные учреждения. В конце 1920 г., а именно 3 ноября, был утверждён декрет Совета Народных Комиссаров «О централизации библиотечного дела в РСФСР», который, помимо прочего, утверждал для всех библиотек (за исключением специальных) бесплатное снабжение книгами. Реализовываться это должно было путём централизованного распределения через специальные библиотечные коллекторы. Руководила процессом межведомственная библиотечная комиссия, которая и принимала решения о перераспределении книжных богатств [25]. В рамках данного декрета был организован и оренбургский библиотечный коллектор. Именно в него попала, по крайней мере, часть книг из библиотеки духовной семинарии. Документов, подтверждающих это, нет, как нет и документов о распределении этих книг по другим учреждениям.
Исходя из специфики семинарской библиотеки и того факта, что на данный момент времени эти книги относятся к категории ценных, было принято решение об их поиске в редких фондах и коллекциях учебных заведений, музеев и архивов Оренбургской области.
Такой метод реконструкции – поиск сохранившихся остатков – является очень распространённым и практически традиционным способом выявления необходимых для воссоздания фонда материалов. Он нашёл воплощение в работах И. Я. Гурлянда, А. Н. Сперанского, С. К. Богоявленского и др., исследовавших и реконструировавших архивные фонды учреждений. Однако, по мнению В. Н. Автократова, одним из самых эффективных методов воссоздания архивного фонда, при котором происходит не физическое восстановление, а создание модели того, каким архив был в интересующий период времени, является реконструкция по описям фонда. Такие описи могли быть переданы в другие учреждения и выявиться уже при работе с фондами этих заведений [2].
В библиотеках роль описей играют каталоги, прообразом которых являются так называемые «списки» из библиотек; практика их составления в нашем государстве сложилась уже к XVI в. Такие списки представляли собой перечни книг, хранящихся в библиотеке, с элементами систематизации. Книги в перечне могли быть сгруппированы по какому-либо признаку, например, сначала шли только библейские тексты, а за ними уже все остальные. Наряду с каталогами не менее информативны и инвентарные книги, в которых указаны наименования книг, присваиваемые им номера, время и источник поступления. Информация, содержащаяся в таких источниках, несёт библиографический характер, соответственно и реконструкция, проводимая в их отношении, будет являться библиографической. Подобный метод – метод библиографической реконструкции – впервые сформулировала и применила в своих работах А. Н. Маслова, понимая под ним метод восстановления, продолжения и завершения библиографических работ, созданных ранее, но не оконченных или не изданных [26–28]. Библиографическая реконструкция, по мнению Т. В. Кульматовой, бывает двух типов: к первому относятся работы по наиболее точному воспроизведению
аутентичного текста, этот тип реконструкции называют «восстанавливающим». Второй тип обозначается термином «переустраивающий» и ориентирован на унификацию и/или достраивание текста, его совершенствование, что в конечном итоге помогает в восприятии смысла реконструируемого источника [29].
Именно второй тип библиографической реконструкции наиболее применим при воссоздании библиографической модели библиотеки Оренбургской духовной семинарии, так как даже отрывков каталогов дореволюционного периода библиотеки не сохранилось. Таким образом, вновь создаваемый каталог будет организован в соответствии с современными требованиями в части описания и классификации. Так как реконструируемая библиотека относится к духовным, модель её фонда будет организована в соответствии со спецификой церковных библиотек.
Ещё одним ценным источником информации для реконструкции библиотеки являются, по мнению Л. П. Машенцевой, описи имущества, которые составлялись в основном при продаже, наследовании, передаче (безвозмездно или в счёт долга), решении имущественных споров, реквизировании или экспроприации. Такие описи со временем передаются в архивы, где впоследствии и хранятся, при этом, если библиотека изначально принадлежала частному лицу или группе лиц (например, какому-то роду), то её описи могут находиться в ряде архивов разных городов, так как библиотека перемещается вслед за владельцем, а физическое лицо более мобильно, чем юридическое (какая-либо организация). Если же библиотека принадлежала какому-то учреждению, то информация о ней, в том числе и описи (при их наличии), будет находиться в архиве или архивах преимущественно одного города или области (республики, края).
Данное исследование, по причине не дошедших до наших дней каталогов, инвентарных книг и описи библиотеки Оренбургской духовной семинарии, опирается в основном на метод реконструкции, заключающийся в поиске физически сохранившихся остатков книг. Для этого была проведена работа в ряде старейших учебных заведений Оренбуржья, обладающих фондами или просто единичными экземплярами
редких книг, в музеях, архивах и библиотеках Оренбургской области. Итогом её стал перечень книг (371 экземпляр), которые с полной уверенностью можно отнести к фонду библиотеки семинарии. Как уже было сказано, каталогов и описей библиотеки не сохранилось, но нами был найден ещё один источник реконструкции – отчёты преподавателей семинарии за учебный год [30]. В них, помимо другой информации, имеются сведения об учебниках и учебных пособиях, по которым преподавались различные дисциплины. На данный момент установлено более 70 наименований книг, ни одна из которых не встречается среди выявленных сохранившихся экземпляров. В основном это учебники по истории церкви, богословским наукам, обличению ереси и т. п., то есть литература, не представляющая на то время для власти культурной и исторической ценности. Существует большая вероятность того, что они физически не сохранились, так как были уничтожены. Поэтому восстановление библиографических записей на эти документы будет проводиться по сохранившимся библиографическим сведениям. Как правило, это заглавие и автор книги. Основной источниковой базой воссоздания библиографической записи на утраченную книгу, по нашему мнению, будут являться каталоги национальных библиотек и библиотек духовных семинарий. Каталоги семинарских библиотек занимают особое место в этом процессе, так как учебный процесс в них осуществлялся по приблизительно одинаковым образовательным программам, соответственно, можно предположить, что использовались одни и те же учебники и учебные пособия по истории церкви, богословским наукам, обличению ереси. После принятия в 1867 г. нового устава духовных семинарий произошёл переход на шестилетнее обучение. За первые четыре года обучения учащиеся проходили гимназический курс (с добавлением некоторых богословских предметов), а два последних года посвящались исключительно богословским наукам.
В основу общего образования было положено изучение классических языков и математики. В ряде семинарий, в том числе и Оренбургской, воспитанникам преподавали языки коренных народов: татарский, монгольский, калмыцкий, чувашский, мордовский и др. При обращении к каталогу той или иной семинарии необходимо учитывать два фактора:
существование семинарии в рассматриваемый период и её территориальное положение. Так, нами были использованы каталоги Саратовской, Пензенской, Тамбовской, Астраханской духовных семинарий и Казанской духовной академии [31].
Таким образом, мы можем сказать, что метод архивной реконструкции применяется и в библиотековедческих исследованиях при воссоздании описательной модели фонда утерянной библиотеки. Исходя из специфики используемых средств, его можно называть методом библиографической реконструкции библиотечных фондов. Именно такой метод был использован нами при работе над восстановлением утраченного фонда библиотеки Оренбургской духовной семинарии.
| 277 |
20210801.txt |
Постановка задачи
Документивные коллизии
В начале 2021 г. на страницах журнала «Научные и технические библиотеки» опубликованы две профессионально-мировоззренческих статьи Ю. Н. Столярова, посвящённые появлению и этапам развития документологии [1] и обоснованию основополагающих понятий всеобщей теории документа [2]. Обращение к научным основаниям книжного и библиотечного дела, так или иначе связанным с понятием документ, привлекает внимание. Осмысление документологии как всеобщей теории документа продиктовано потребностями разумной организации документных коммуникаций и библиотечно-информационного образования.
Известно более дюжины академически признанных наук о документе, в том числе архивоведение, библиографоведение, библиотековедение, документалистика, документоведение, документология, журналистика, источниковедение, книговедение, криминалистика, музееведение и др. (перечень далеко не завершён). Кроме того, существует десяток так называемых вспомогательных (специальных) исторических дисциплин – бонистика, геральдика, дипломатика, инкунабуловедение, нумизматика, палеография, сфрагистика, эпиграфика и других, изучающих отдельные виды документов.
Документосфера – область социально-культурного производства, в которой создаются, передаются, хранятся и используются сообщения смысловой коммуникации – документы, развивается стихийно, хаотично, что, естественно, порождает коллизии.
Коллизия обычно понимается как столкновение противоположных взглядов, стремлений, интересов; в юриспруденции – как противоречие законодательных актов; в научном познании – как несовместимость выводов и рекомендаций различных исследований. Неологизм «документивный» мы заимствуем из документологического тезауруса Ю. Н. Столярова, в котором «документивность» означает «приоритет документа» [Там же. С. 25]. Отсюда понятие документивная коллизия, отражающее противоречия между теоретической документологией и
другими документными науками, прежде всего документоведением и книговедением. Представители последних мыслят эмпирично и
прагматично, как правило, жалуясь на кризисное состояние документооборота и книжного дела. Приведём примеры документивных коллизий.
Идея науки о документе родилась в недрах архивоведения, но изначально презентовала себя не как отрасль архивоведения, а как самостоятельная теория документа и документирования, охватывающая архивные документы, но не ограничивающаяся этим. История отечественного документоведения началась со статьи профессора К. Г. Митяева (1902–1969) «Документоведение, его задачи и перспективы развития», опубликованной в 1964 г.
В 1966 г. был организован Всесоюзный научно-исследовательский институт документоведения и архивного дела (ВНИИДАД), сосредоточившийся на изучении функций документов в управленческой деятельности и построении конкретных систем делопроизводства – предмете так называемого управленческого документоведения. Почти 50 лет спустя директор ВНИИДАД М. В. Ларин не без горечи признавал в одном из выступлений: «Документоведение как научная дисциплина только ещё складывается… предстоит определиться с сущностными характеристиками главных объектов и предметов для изучения – документов и систем документации». Он предлагал не включать книговедение в документоведение и отказаться от концепции, «согласно которой документ – это универсальное понятие, любая записанная информация» [4].
Документивная коллизия отчётливо просматривается в работах теоретиков управленческого документоведения, утверждающих: «Документ и книга – два совершенно разных информационных объекта, которые имеют разные цели, предназначены для решения разных социальных задач и различаются технологиями создания, хранения и использования». Принципиальное различие между ними в том, что «всякий официальный документ или частное письмо – правдивый, объективный свидетель прошлого, его материальный остаток; всякая же рукопись литературного, научного и исторического характера есть лишь мнение о фактах и явлениях, по своей природе всегда субъективное» [5]. Следовательно, отношение между документами и книгами – это отношение первичного и вторичного, ибо архивы хранят достоверную «первичную информацию», а библиотеки распространяют в обществе мнения авторов «вторичной информации». Поэтому решительно отметаются претензии библиотечных документологов на разработку общей теории документа и рассмотрение книг как разновидности документов.
Налицо стремление управленческого документоведения к гегемонии в документосфере – типичный повод для коллизии, а то и конфликта в среде интеллигентов-книжников. Однако библиотечные документоведы оказались более миролюбивыми, чем управленцы-архивисты, о чём свидетельствует общепрофессиональный курс «Документоведение», изучаемый в библиотечно-информационной школе.
Курс призван сформировать у студентов представления о документах, их видах, областях применения, процессах функционирования и истории развития, об элементах, структуре и закономерностях документальных потоков. В основе курса – две сложившихся во второй половине ХХ в. дисциплины «Книговедение. История книги» и «Информатика, документалистика». Почему-то библиотечные документоведы позабыли о теории документологии. Тем не менее нельзя не признать достижением библиотечно-информационного образования подготовку двух солидных учебников: [6, 7].
В этих учебниках утверждается: понятие документ неоднозначно, констатируется (вслед за Г. Н. Швецовой-Водкой) существование восьми типов документов, используемых в институтах социального познания, социальной коммуникации, социального управления, в том числе любой материальный объект для передачи информации в обществе и любая запись информации [8]. В итоге в библиотечно-информационном учебнике по общему документоведению документ определяется как «информация, зафиксированная на материальном носителе и предназначенная для её сохранения и передачи во времени и в пространстве» [6. С. 69]. Из определения следует, что документ – это разновидность овеществлённой социальной смысловой информации, предназначенной для коммуникации в общественном пространстве и в историческом времени. Примем это к сведению.
В европейской философии коммуникации в минувшем столетии сложились два независимых, конкурирующих тренда. Назовём их условно: «линия Поля Отле» и «линия Маршалла Маклюэна».
«Гениальный мечтатель» Поль Отле (1868–1944) – основоположник документации как международного культурно-коммуникационного движения. В 1895 г. он инициировал организацию международного Библиографического института в Брюсселе, цель которого – создание Всемирного библиографического репертуара, охватывающего все виды печатной продукции. Универсальная десятичная классификация (УДК) была задумана как классификационная система фондов Всемирного репертуара, который не ограничивался бы книгами, а распространялся и на газеты, журналы, фирменные отчёты и прочие «микроиздания», имеющие практическую ценность в индустриальном обществе.
Таким образом, документация преодолела ограничение библиографии книжной продукцией и выступила универсальной библиографической службой, комплектующей как «макро-», так и «микродокументы». Поскольку европейские и американские фирмы нуждались в подобном информационном сервисе, Библиографический институт быстро превратился в Институт документации, а в 1938 г. – в Международную федерацию по документации, просуществовавшую до 2002 г.
Призывы Б. С. Боднарского (1874–1968) в первые годы советской власти «организовать документацию» не были услышаны. Только в 1960-е гг., в процессе построения Государственной системы научно-технической информации, Поль Отле был признан «пионером информатики и документалистики». Сегодня, в условиях постиндустриальной цивилизации, его идеи развивает научная школа документологии
Ю. Н. Столярова.
Пророческое дарование канадского философа, литературоведа, теоретика коммуникации Маршалла Маклюэна (1911–1980) принесло ему репутацию «медиума медиа». Термин медиум («средний», «промежуточный») в спиритизме понимается как «посредник в коммуникации со сверхъестественными силами». Media – множественное число от лат. медиум. В лучшем сочинении Маклюэна – «Галактике Гутенберга» [9] – космическая эволюция человечества делится на три эры в зависимости от коммуникационных медиа. Первая – «золотой век» дописьменного варварства, когда жизнь первобытного общества была детерминирована устными средствами естественной аудиовизуальной коммуникации.
Вторая – эра Галактики Гутенберга – характеризуется господством письменности и печати, исказившем природу человека и ставшем причиной кризисов современной цивилизации. С появлением печатного станка в обществе распространились схоластика, индивидуализм и национализм, породившие «типографского и индустриального» эгоиста. Надежду возродить первобытную гармонию Маклюэн связывал с эрой электричества (Галактика Маркони), когда на смену книжной коммуникации придут телевидение и другие электрические медиа.
Славу теоретика медиа и основоположника медиалогии как научной дисциплины Маклюэну принёс бестселлер «Понимание Медиа: Внешние расширения человека» [10]. Исходя из афоризма «The Medium is the Message» («Средство коммуникации есть сообщение»), классик медиалогии утверждал, что всё окружающее нас может служить медиумом, если только с его помощью нам хотят что-то сообщить. На этом основании Маклюэн относил к медиа не только книги и печатную продукцию (Галактику Гутенберга), но и телефон, кино, радио, телевидение (Галактику Маркони), а также речь, числа, деньги, одежду, жилище, дороги, транспорт (от велосипеда до самолёта) и прочие «технические расширения человека». В 1990-е гг., с наступлением эпохи интернета, слова Маклюэна о мире как «глобальной деревне» стала созвучна времени. Работы медиума применяют при познании практических процессов медиакоммуникации, происходящих в отраслевых социальных институтах индустриально-информационного общества, при анализе медиакультуры в целом.
Отечественные книговеды-новаторы, поставившие вопрос о сущностном и масштабном обновлении документально-коммуникационных дисциплин, не прошли мимо наследия «пророка из Торонто». Сформирована научная школа, которую возглавил заведующий кафедрой медиалогии и литературы Санкт-Петербургского государственного института культуры Д. А. Эльяшевич. Констатируя кризис Галактики Гутенберга, представители школы заявили: «Совершенно очевидно, что в переосмыслении нуждается концепт “книга”, на протяжении многих столетий являвшийся основой системы медиакоммуникаций и ключевым агентом социальных, культурных, политических изменений»
[11. С. 44].
Казалось бы, переосмысление концепта «книга» логично начать с обращения к понятию документ и уточнения соотношения «документ – книга», однако учёные-книжники пошли иным путём. Д. А. Эльяшевич в статье [12] объяснил причины современного кризиса российского книговедения губительной подменой книговедения документологией – «методологически беспомощной псевдонаукой… иллюзией, у которой нет будущего». Он призвал рассматривать книговедение как составную часть медиалогии – науки о средствах и способах коммуникации, используемых для производства, фиксации и распространения символических форм во времени и в пространстве, без обращения к документам [11. С. 43]. Таким образом, современный документивный конфликт обусловлен стремлением школы Маклюэна исключить понятие документ из терминологии «нового книговедения», с чем последователи Поля Отле не могут согласиться. Электронная книга представляет собой не только один из видов книги наряду с печатной и рукописной, но и мультимедийный сектор документосферы, воплощающий «дерзкие идеи Поля Отле о всемирной энциклопедии и Герберта Уэллса о мировом мозге» [7. С. 450–458].
Итак, более чем столетние дискуссии книговедов, библиографов, библиотековедов, архивистов, информатиков и интеллигентов-книжников различных отраслей знания привели к конфликтогенному пониманию сущности документа и структуры документосферы. Впрочем, нет и однозначных ответов на вопросы «Что есть книга?», «Что есть медиа?». Наивно думать, что в конфликтах виновато несчастное нынешнее поколение теоретиков, практиков и педагогов библиотечно-книжного дела. Сложившаяся ситуация не случайна, а закономерна. Чтобы не заблудиться в хаосе стихийного познания, желательно, во-первых, систематизировать знания, полученные в результате познавательного процесса; во-вторых, оценить достижения и пробелы познания; в-третьих, наметить завтрашнюю и послезавтрашнюю повестку.
Уровни познания документа
Эпистемология документознания
Проблема уровней научного знания – одна из главных тем современной философии науки и эпистемологии (теории познания) [13]. Наибольшим признанием пользуется трёхуровневая модель: эмпирическое, теоретическое, философское научное знание.
Эмпирическое знание – результат интерпретации чувственных данных, полученных в ходе наблюдения и экспериментов, и оформленное в виде описаний фактов и законов. Эмпирические факты и законы – результат индуктивного обобщения (восхождения от частного к общему), дающего предположительное, вероятностное знание, поэтому эмпирическое знание считается гипотетическим. Эмпирической дисциплиной является классическое книговедение, изучающее книжное дело – системный комплекс, включающий издательское дело, полиграфию, книжную торговлю, библиотечное дело и библиографию. Для их исследования применяются типичные эмпирические методы: описательный, статистический, сравнительный, типологический, палеографический, типографический, библиографический [7. С. 10–15].
Об эмпиризме книговедения прекрасно сказано в учебнике для бакалавров библиотечно-информационной деятельности: «Главным, основополагающим источником знаний для книговеда служит сама книга как таковая. Книга является не только составной частью объекта книговедения как науки, но и источником информации о себе самой.
В этом – её уникальность и непреходящее значение» [Там же. С. 18, 19]. Несмотря на гипотетичность эмпирического знания, «современный уровень развития источниковедения и историографии книговедения и истории книги позволяет говорить о них как о вполне зрелых и состоявшихся науках гуманитарного и библиотечно-информационного циклов» [Там же. С. 27].
Благодаря эрудированным авторам эмпирические книговедческие дисциплины в нашей стране и за рубежом используют многочисленные частные дефиниции понятия книга, а сущностное неформальное определение феномена «книга» пока не разработано. Зачастую приходится
довольствоваться элементарной формулировкой: «непериодическое издание в форме кодекса не менее 48 страниц, не считая обложки», достоинство которой в том, что она позволяет легко отличить книгу от «не-книги».
Другое дело – документы. На основе чувственных методов наблюдения и эксперимента трудно удостовериться, что данный объект есть именно документ. Почему? Потому что чувственно воспринимаемые документы, в отличие от книг и прочих произведений письменности и печати, вообще отсутствуют в эмпирической действительности. Дело в том, что документ – элемент не эмпирического, а теоретического уровня знания.
Теоретическое мышление посредством идеализации (интеллектуальной интуиции) создаёт духовные предметы, называемые «идеальными объектами»; их мир образует теоретический уровень знания, качественно отличающийся от эмпирического. Идеальные объекты невозможно наблюдать, они постигаются только умозрительною. Можно подарить книгу, а идеальный объект подарить нельзя. Его познавательная ценность заключается в том, что он объективно фиксирует и описывает сущностное содержание мира, тогда как эмпирическое знание ограничивается миром явлений.
По этой причине понятие документ в эмпирических дисциплинах (библиотечное документоведение, классическое книговедение) должно трактоваться иначе, чем в общей теории документа, представленной в документологии, разрабатываемой научной школой Ю. Н. Столярова. Стало быть, закономерно должна проявляться коллизия между уровнем эмпирического знания и теоретическим уровнем. Но, как ни странно, в современных документных науках и библиотечно-информационном образовании этого не происходит. Рассмотрим почему.
Документ в библиотечном документоведении, как уже отмечалось, – это «информация, зафиксированная на материальном носителе и предназначенная для её сохранения и передачи во времени и пространстве» [6. С. 69]. Приятно, что взгляды документоведов-библиотековедов совпадают с позицией профессора Томского университета Н. С. Ларькова, озабоченного формированием науки о документе, способной обеспечить «глубокое проникновение в социальную и информационную сущность документа». Авторитетный учёный определяет документ как «включённую в социальную коммуникацию семантическую структурированную информацию, искусственно закреплённую на материальном носителе в стабильной знаковой форме» [14. С. 42].
Недоумение возникает из-за того, что эмпирические документоведческие определения документа, вопреки ожиданиям, хорошо согласуются с классической теоретической формулировкой, предложенной Ю. Н. Столяровым в 2013 г.: «Документ – это информация на материальном носителе, зафиксированная искусственным способом в знаковой форме» [15. С. 125]. Налицо замечательный факт: закономерная документивная коллизия между документоведением и документологией при определении понятия документ не состоялась. Во всех определениях документ единогласно трактуется как разновидность информации, материально зафиксированная в знаковой форме.
На каком же уровне научного знания локализуется понятие документ? То ли оно элемент эмпирического знания, т.е. реальный эмпирический факт, то ли созданный теоретическим мышлением идеальный объект, умопостигаемый, но не наблюдаемый? В первом случае документ – понятие эмпирического документоведения; во втором – теории документологии. Эта эпистемологическая дилемма решается в пользу документологии, потому что информация – столь же типичный идеальный объект, как и сам документ, а эмпирический предмет не может быть разновидностью идеального объекта, как алфавит не может быть разновидностью мысли.
Следовательно, теоретический, а никак не эмпирический уровень является основным и определяющим в познании сущности и закономерностей документа. Поэтому определение документа как идеального объекта, принятое в теории документологии, следует принять в качестве исходного в познании документосферы. О познавательной ценности идеального документа свидетельствуют, во-первых, факт безусловного (безоговорочного) заимствования его эмпирическим документоведением в качестве аксиоматической истины; во-вторых, формирование не в поле эмпирической практики, а в пространстве теоретического познания документа методологических направлений, продолжающих «линию Отле» или «линию Маклюэна». Остановимся кратко на этих направлениях, поскольку именно они определяют современное содержание документологии и перспективы её развития.
1. Информационная методология документологии. Поиску ответа на вопрос «Что есть информация?» я посвятил 13 статей – информатических опусов, опубликованных в 2010–2013 гг. на страницах журнала «Научные и технические библиотеки». В 2020 г. опусы были обобщены в монографии [16]. Исследования показали, что информация как общенаучная категория (идеальный теоретический объект) представляет собой амбивалентный (идеально-материальный) феномен, выражающий смыслы в коммуникабельной знаковой форме.
Амбивалентность (двойственность) природы информации обусловливает единство идеального содержания и материального носителя всех информационных явлений, включая мышление, живую речь, знаки и символы, коммуникацию, компьютерные сети и т.д. Очевидно, что документы всех типов и видов – также явления амбивалентные, причём информация первична, а документ вторичен, ибо информация может существовать независимо от документов, а документы всегда информативны. Какие типы информации известны и какие из них могут быть документированы?
Толковые словари почти единогласно утверждают, что информация – это сведения (знания, сообщения), передаваемые в процессе коммуникации. Подобный тип информации известен как семантическая информация, представляющая собой способ выражения духовных смыслов (знаний, умений, эмоций, волевых стимулов, фантазий), человекочитаемыми коммуникабельными знаками. Учитывая знаковую форму семантической информации, её можно назвать знаковой или семиотической.
Изобретение в XIX в. телеграфа, телефона, затем радио и компьютерной техники обусловило появление машинной информации, понимаемой как способ передачи машиночитаемых кодов посредством коммуникабельных сигналов. Машинная информация именуется также сигнальной или кодированной (цифровой, дискретной, континуальной).
Семантическую и машинную информацию, учитывая их социальную природу, можно считать родственными типами социальной информации, циркулирующей в обществе и изучаемой общественными (социальными) и техническими науками.
Известны и другие типы информации: математическая, трактуемая как «снятая неопределённость» и измеряемая количественно в битах, байтах и т.п.; биологическая (генетическая), характеризующая естественные процессы в биосфере; элементарная, свойственная неживой материи. Кроме того, в научной литературе мелькают метафоры: информация – это мера «разнообразия», «сложности структур», «организации»; «средство создания порядка из беспорядка» и др.
Документировать можно не все типы информации, а только семантическую (знаковую) и машинную (машиночитаемую), так как они могут быть зафиксированы на материальном носителе для передачи в социальном пространстве и времени. Документалист-кибернетик
Г. Г. Воробьёв выдвинул «критерий документоспособности» информации: «Под документом понимается семантическая информация, выраженная на любом языке и зафиксированная любым способом на любом носителе с целью её обращения в динамической системе, иными словами, всё то, что в принципе может храниться в архивах, библиотеках, музеях» [17. С. 6].
Этот критерий не является формально-поверхностным, как может показаться. Архивы, библиотеки, музеи – исторически сформировавшиеся институты общественной памяти, хранилища фондов социально ценной семантической (смысловой) информации. Именно её и нужно документировать в качестве современного культурного наследия, учитывая, разумеется, что реальный документ не может из века в век оставаться идентичным.
Библиотечным бакалаврам полезно иметь в виду замечание
Р. С. Гиляревского об интернете, который «создаёт совершенно новое пространство как бы единой научной книги или журнала и служит воплощением дерзких идей Поля Отле о всемирной энциклопедии и Герберта Уэллса о мировом мозге» [7. С. 453].
Ю. Н. Столяров в одной из своих книговедческих статей пророчески заметил: «Если книговедение перестанет занимать в электронной книжной культуре позицию стороннего наблюдателя, а возглавит идущие в ней процессы, оно будет шагать в ногу со временем» [18. С. 41]. Этот призыв в полной мере относится к научной школе документологии, возглавляемой самим Юрием Николаевичем.
Значительным вкладом в информационную методологию документологии является докторская диссертация Е. В. Динер «Теоретико-методологические подходы к обоснованию электронной книги как книговедческой категории», защищённая в 2015 г. по специальности 05.25.03 Библиотековедение, библиографоведение, книговедение [19]. Диссертант рассматривает феномен книги эмпирически, как реальный объект, участвующий в коммуникации, и теоретически, как научную категорию документологии. Е. В. Динер исходит из того, что электронная книга является типом электронного документа так же, как книга как таковая – типом документа как такового, и подчёркивает, что материальный носитель не меняет сущностных свойств книги, а только определяет специфику передачи и восприятия информации.
Для обоснования методологии документивных исследований важен вывод автора о том, что логический объём понятия книга, как и понятия документ, является размытым множеством, состоящим из предметов, в различной степени обладающих свойствами книги или документа. Этот вывод имеет ключевое значение для определения понятия электронная книга.
Вслед за своим учителем Ю. Н. Столяровым книговед-методолог
Е. В. Динер подчёркивает: термин электронная книга, как и термин нонэлектронная книга, может быть употреблён в субстанциональном и функциональном значениях и обладает относительностью, условностью и конвенциональностью. Таким образом, в теории документологии информационный подход смыкается с конвенциональным.
2. Конвенциональная методология документологии. О ней чётко и категорично заявил Ю. Н. Столяров: «Понятие документа в своей сущности относительное, конвенциональное и условное» [15. С. 126–136]. Напрашиваются уточнения с точки зрения теории познания. Если относительность понятия документ принимать как утверждение, что определения документоведов и документологов являются не абсолютной (незыблемой) истиной, а относительной, поскольку уровень познания ограничен историко-культурными условиями, то нет смысла лишний раз напоминать об этом. Тем более что границы понятия в виде размытого множества устанавливаются по договорённости.
Следует иметь в виду, что логика не знает условных понятий; она оперирует наблюдаемыми и измеряемыми объёмами и содержаниями, а не условными конвенциями. Поэтому «условный документ» в коммуникационном процессе выглядит как ложь, выдающая себя за правду, а правдивое сообщение – всегда «безусловный документ». Во всяком случае, в документосфере бытуют как условные, так и безусловные документы, и совсем не обязательно считать сущность документа условной. Допустимо оперировать условностями в этикете или художественном творчестве, но неправомерно категорически заявлять в общей теории документа, что «понятие документа в своей сущности условное». Однако нельзя вообще отказаться от конвенций в документологии.
В философии науки признаётся конвенционализм – методологический приём, согласно которому решение эмпирических проблем в рамках научных теорий вытекает из ранее принятых понятийных (терминологических) соглашений. К этим соглашениям не применяются критерии истинности; они обусловлены соображениями удобства, простоты, эстетического совершенства и т.п. [20].
Методы конвенционализма используются в логическом позитивизме, признающем, что конвенции заключаются авторитетными, образующими элитную группу, учёными, формулирующими ценности, следование которым полагается целесообразным и потому рациональным. Сила конвенции не в логической или эмпирической доказательности, а в таком психологическом воздействии, как вера: «бессознательная уверенность в чём-либо, не основанная на том или ином конкретном знании» (Свенцицкий А. Л. Краткий психологический словарь. – М. : Проспект, 2009. – С. 62).
В документологии конвенции могут служить промежуточным звеном между эмпирическим и теоретическим знанием, преодолевая формально-логические запреты. Так, Ю. Н. Столяров замечает, что одна и та же книга в какой-то библиотеке получает статус документа, так как есть уверенность в её полезности, а в другой интереса не представляет и документом не признаётся [2. С. 18].
Эмпирический факт: «Приключения Буратино» − документ для детской библиотеки, а для научно-технической – «недокумент».
Конвенционализм легко примиряется с истинностью подобного факта, тогда как по законам формальной логики она неприемлема, потому что данный факт противоречит закону исключённого третьего (два противоречивых суждения об одном и том же объекте не могут быть одновременно и ложными, и истинными); одна и та же книга не может быть и документом и «недокументом» одновременно. Этот элементарный пример показывает, что конвенциональность в документологии нуждается в уточнении области её действия.
3. Медиалогический подход в документологии. Пересечение линий Отле и Маклюэна. Библиотеки и библиография не спешили приобщиться к медиакоммуникации. Только в 2016 г. М. Г. Вохрышева опубликовала проблемную статью, в которой осмысливает концепт «медиа» как фундаментальное понятие библиографической науки [21]. Исходя из философско-культурологического методологического подхода, она предлагает собственное понимание медиа в виде культурной универсалии, выступающей в целостном культурно-информационном пространстве как средство передачи информации, источник информации и её содержание (контент). Автор подчёркивает, что медиа не ограничивается прессой, кино, радио и телевидением, а охватывает совокупность баз и банков данных, информационно-телекоммуникационных систем и сетей.
Это обстоятельство обязывает библиографию включить медиа в свою систему, что означает рождение новой библиографической реальности, которую М. Г. Вохрышева именует медиабиблиографией и определяет как культурную практику в системе медиакоммуникаций, связанную с производством, переработкой, хранением и распространением библиографического медиапродукта. По мнению автора, для полноценного включения библиографии в систему медиакоммуникаций нужны специалисты-библиографы нового типа, владеющие творческим подходом к процессам медиапроизводства и медиапотребления. Их подготовка пока не предусмотрена образовательной программой.
В современном книговедении признаются максимы: «всякая книга есть медиа»; «электронная книга – медиа цифровой культуры»; «библиографический документ – медиа»; «любая библиотека – это медиа».
Отсюда следует постулат: «Библиосфера – сфера существования книги, одновременно является сектором медиасферы».
С какими вызовами сегодня сталкивается книга в условиях цифровой медиареволюции? Чтобы ответить на этот вопрос, нужны междисциплинарные культурологические исследования, посящённые не только книжной культуре, но и всей медиакультуре, которая образовалась как совокупность книжных, аудиальных, визуальных, аудиовизуальных, экранных, цифровых и прочих информационно-коммуникативных медиа, созданных человечеством в ходе культурно-исторической эволюции. Культурологи определяют её как «особый тип культуры информационной эпохи, являющейся посредником между обществом и государством, личностью и социумом, разными странами и континентами» [22. С. 459]. Главная стратегическая цель медиакультуры – формирование гуманистического общества, соответствующего требованиям информационной постиндустриальной ноосферы.
Признанный лидер отечественной медиакультурологии Н. Б. Кириллова считает: «Сегодня очевидно, что на рубеже XX–XXI веков рождается новая наука – медиалогия, начинающая обосновываться в теоретическом пространстве. Речь идёт о синтетической науке, которая опирается на основы культурологии и семиотики, философии и политологии, педагогики и менеджмента» [23. С. 6]. Основная идея автора заключается в том, что объектом медиалогии как синтеза гуманитарных наук является триада «общество, медиа, человек» в условиях глобализма и интенсивного развития информационно-коммуникационных технологий, влияющих на общественное сознание и определяющих социализацию личности. Сегодня преждевременно говорить о формировании библиомедиалогии, обобщающей медиапроцессы в отдельных секторах документосферы, включая библиотечное дело и библиографию. Однако уместно обратить внимание на «медиальный поворот» в отечественной философии.
Более 15 лет при кафедре философии Санкт-Петербургского государственного университета существует Центр медиафилософии, который возглавляет доктор философских наук В. В. Савчук [24]. Центр выпустил антологию по проблеме медиа, 12 сборников статей, несколько
монографий и около 20 философских статей. Тематическое поле исследований Центра медиафилософии – философские проблемы медиалогии и медиакультуры, в том числе: методологические проблемы изучения медиареальности, топология медийных пространств и эпистемология новых медиа, медиа постинформационного общества и медиаэкология социального пространства, медиа как условие глобализации, эстетика медиреальности и др. В этом перечне отсутствуют медиаподходы документологии, что является досадным пробелом. Но позволим себе надеяться, что ликвидация этого пробела будет предусмотрена в завтрашней повестке дня российской документосферы.
Повестка дня на завтра
Документ – удостоверение человечности
Повестка завтрашнего дня российской документосферы пишется на разных языках: на эмпирическом языке административной культурной политики и на языках научных теорий, не забывающих о традициях Поля Отле и Маршалла Маклюэна. Эмпирическая культурная политика воплощена в «Стратегии развития библиотечного дела в Российской Федерации на период до 2030 года». Документ исходит из того, что в период кардинальных технологических перемен, глобализации и беспрецедентного роста объёмов информации необходимо устойчивое развитие библиотечной сети, обеспечивающей реализацию конституционных прав граждан на свободный доступ к информации, приобщение к ценностям российской и мировой культуры, практическим и фундаментальным знаниям, а также на творческую самореализацию.
Для достижения названных целей требуется решить целый ряд политических задач: разработка нормативно-правовой базы для модернизации библиотек; создание информационных систем и платформ федерального, регионального и корпоративного уровней; подготовка и переподготовка кадров; формирование системы научной и методической поддержки деятельности библиотек всех уровней и ведомственной принадлежности.
Эмпирическая сущность правительственной культурной политики проявляется в том, что, несмотря на декларацию научно-методической поддержки, научное обоснование стратегических решений начисто отсутствует.
Термины библиотековедение, библиографоведение, книговедение, не говоря уже о документологии или документософии, не упоминаются в тексте «Стратегии». Даже принцип научности не назван среди стратегических принципов развития российского библиотечного дела. Игнорируется необходимость развитой документально-книжной инфраструктуры для обеспечения национальной безопасности страны.
Мы считаем, что декларированная политическая стратегия библиотечного дела в Российской Федерации должна быть дополнена научной стратегией, направленной на прогресс всех уровней научного познания документа, т.е. уровней эмпирического, теоретического и философского знания. Планируя завтрашнюю повестку, будем учитывать исторически сложившуюся неравномерность развития разных уровней познания и актуальные стратегические задачи каждого уровня. Наиболее обширным и практически востребованным является эмпирическое знание, полученное в процессе многовековой социальной практики письменности и книгопечатания, книжного и библиотечно-библиографического дела.
В ХХ в. сформировались классические эмпирические дисциплины – библиографоведение, библиотековедение, книговедение, традиционно изучаемые в библиотечной школе. Эти дисциплины всегда присутствовали в государственном перечне научных специальностей. Так, в номенклатуре, утверждённой в октябре 2017 г., в области социальных и гуманитарных наук была предусмотрена специальность 05.25.03 Библиотековедение, библиографоведение и книговедение, по которой присуждались степени кандидатов и докторов наук.
Однако сегодня возникла скандальная ситуация: в новейшем перечне научных специальностей, утверждённом 24 февр. 2021 г. приказом министра науки и высшего образования, библиотечно-библиографическая и книговедческая специальности отсутствуют. Нашлось место для документалистики, документоведения, архивоведения, музееведения, медиакоммуникации и журналистики, теории и истории культуры, информационных технологий и искусственного интеллекта, а вот теория и история книги, книжная коммуникация и культура показались министерским экспертам устаревшими и архаичными. Теперь в научной стратегии актуализируется борьба с дискриминацией книжно-библиотечной отрасли в структуре российской науки.
Теоретический уровень познания документа омрачается документивной коллизией между документологией, продолжающей «линию Отле» [15], и новым книговедением, развивающим «линию Маклюэна» [11]. В чем суть коллизии? Интеллигент-книжник Ю. Н. Столяров исповедует высокую гуманистическую миссию отечественной документологии: «Документ как социальный феномен представляет собой вершину человеческой мысли как в ноосферном, так и в материальном отношении, и именно документ представляет собой движущую силу цивилизационного прогресса» [2. С. 36].
Новое книговедение утверждает «гносеологически плодотворное представление о гуманитаристике как о расходящемся дискурсе» и ратует за «междисциплинарный синтез книговедения с жизнеспособными и активно развивающимися научными направлениями современной медиалогии, коммуникативистики, социологии, который, несомненно, будет способствовать обогащению науки, выявлению новых закономерностей функционирования книги и книжного дела в информационной системе ”культура”» [11. С. 48].
На мой взгляд, в ХXI в., когда документосфера подверглась нашествию технотронных, аудиовизуальных, электронных документов, научное познание сущности документа на основе гуманитаристического синтеза приобрело повышенную актуальность, о чём напомнили статьи Ю. Н. Столярова [1, 2]. Поэтому в повестке завтрашнего дня документосферы целесообразно предусмотреть издание второй, дополненной и исправленной редакции учебника по документологии и подготовку учебника по библиомедиалогии (книжной медиалогии) на базе нового книговедения. Также необходим толковый словарь документознания. Но этого недостаточно для научного познания документа.
Мы вынуждены констатировать отсутствие философского уровня в повестке будущего познания документа. В настоящее время мы располагаем обширными массивами эмпирического знания о всевозможных документах и активно развивающимися, хотя и размытыми документными теориями. При этом документосфера никогда не рассматривалась как объект философской рефлексии. В книговедческой науке известна библиософия – философия книги (дальше сбивчивых трактовок
этого термина дело не продвинулось), а в документоведческих опусах философия документа – документософия даже никогда не упоминалась. Возникает вопрос: нужно ли философское познание документа для решения стратегических вызовов завтрашнего дня?
И. Кант (1724–1804) считал, что всякое познание начинается с чувств, переходит затем к рассудку и разуму [25]. Рассудок – первая ступень рационального познания в виде субъективного мнения, основанного на привычных стереотипах обыденного опыта и индивидуальном здравом смысле. Разум – вторая ступень рационального познания, оперирующая достоверными фактами и логическими законами. Типичным продуктом разума является теоретическое знание, которое характеризуется объективностью, универсальностью и претендует на истинность благодаря логической обоснованности, проверяемости, воспроизводимости результатов и исключению противоречий. Третья ступень – философская мудрость, непосредственно постигающая смысловое единство противоречий и противоположностей [26].
Нетрудно заметить следующую корреляцию: рассудок – рациональная основа эмпирического познания вообще и познания документа в частности; разум – рациональная основа теоретического познания документосферы документологическими школами; философская мудрость – не востребована, и единство противоречий и противоположностей, свойственных документу, не учитывается. Следовательно, познание феномена документа, документных потоков, документных фондов и документосферы в целом получается односторонне рационалистическим в духе классического позитивизма Огюста Конта (1798–1857).
Мудрость неклассической философии заключается в том, что в процессе познания учитывается как рациональная, так и противоположная ей иррациональная сторона изучаемых реалий. Рациональная сторона дана в ощущениях, осознаётся рассудком и разумом, а иррациональная постигается умозрительно посредством эмоциональных переживаний (любовь, ненависть, зависть), интуиции, воображения, и т.п. Современные психоаналитики признают за документами, прежде всего за литературой, иррациональную магическую силу, источниками которой считаются как коллективное бессознательное рода-племени, воплощённое в естественном языке и механизме воображения, так и личная творческая энергетика автора.
В 1930 г. писатель-гуманист Герман Гессе (1877–1962) в эссе «Магия книги» написал: «Без слова, без письменности и без книг нет истории, нет понятия человечества. У всех народов слово и письмо есть нечто священное и магическое, и письмо повсюду превозносилось как дар божественного происхождения» [27. С. 133]. Учитывая рациональные и иррациональные качества документа, можно предложить философское определение: документ – удостоверение человечности, существующей в социальном пространстве и историческом времени. Достоинство этого определения в том, что оно предполагает не только антропологические или национальные вариации homo sapiens, но и философское понимание человечности как единства противоположностей материального и идеального начал мироздания.
Призывая, вслед за Ю. Н. Столяровым, к дальнейшей разработке теоретического уровня познания документа, прошу не забывать о документософии, которая ожидает внимания со стороны будущих философов документосферы и магии книги.
| 209 |
20210707.txt |
Карл Казимирович Косцюшко-Валюжинич (1847−1907) − первый заведующий раскопками и официальный представитель Императорской археологической комиссии (ИАК) в Херсонесе, основатель музея «Склад местных древностей», популяризатор истории Крыма. Его имя хорошо известно историкам, археологам и краеведам, в чью сферу интересов входят история науки, музееведение и история полуострова в различные эпохи. Сотни трудов − от общих до узкоспециальных − посвящены разнообразной деятельности К. К. Косцюшко-Валюжинича. Общепризнанно, что Карл Казимирович – организатор систематических раскопок в Херсонесе [1. С. 24−39; 2. С. 14−18; 3. С. 217;
4. С. 27−34; 5; 6. С. 68−90].
Наиболее интересны сюжеты о взаимодействии археолога с монастырской администрацией и военными, финансовые аспекты науки [10−12]. Его отчёты, хранящиеся в архиве Института истории материальной культуры РАН и Государственном музее-заповеднике «Херсонес Таврический» (и частично опубликованные графом А. А. Боб-ринским в «Отчётах Императорской Археологической Комиссии»), востребованы по сей день. Велики заслуги учёного в музейном строительстве на юге России − в Севастополе [7−9].
Яркая и неординарная личность Косцюшко-Валюжинича – поляка на русской службе, католика в православной стране, изучавшего уникальный для античного и византийского периодов памятник, по-прежнему привлекает историков: количество биографических исследований с каждым годом растёт [6. С. 69−74; 13−15].
Этот интерес подпитывает не только деятельная и харизматич-ная личность учёного, но, в первую очередь, его солидное научное наследие. Археологические отчёты, переписка, дневники, богатейший фотоархив, материалы раскопок до сих пор до конца не изучены. Исследователи продолжают вводить в научный оборот архивные материалы из различных собраний, однако некоторые аспекты деятельности учёного ещё не освещены. Например, такие, как история формирования книжной коллекции Херсонесского музея в конце XIX – начале XX в.
Библиотека в музее К. К. Косцюшко-Валюжинича имела особое научно-практическое значение, но в литературе нет подробных данных о её возникновении, наполнении и составе, а ведь эти сведения могли бы пролить свет на взаимоотношения руководителя раскопок с ведущими учёными того времени – как отечественными, так и зарубежными. Библиотека, собранная при жизни К. К. Косцюшко-Валюжинича, отражает его исследовательскую деятельность, литературные вкусы и предпочтения, научные интересы. Благодаря этим книгам Карл Казимирович существенно продвинулся в изучении истории Херсонеса.
Давно назрела необходимость заполнить существующий пробел в историографии, касающейся формирования и состава книжного собрания при Херсонесском музее – основы его научной библиотеки.
В нашем распоряжении имеются документы из научного архива музея-заповедника: накладные и счета из типографий и переплётных мастерских с перечнем изданий для библиотеки музея, которые и послужили источниковой базой для настоящего исследования. В официальной переписке К. К. Косцюшко-Валюжинича с ИАК, научными сообществами и отдельными учёными упоминаются подаренные музейной библиотеке книги.
Удалось составить предварительный список изданий, вошедших в первое собрание при музее. Многие из них имеют владельческие знаки, дарственные надписи, штампы других библиотек. Первые ре-зультаты исследования были представлены на выставке «Неархеологические ценности археологического музея», прошедшей в Государственном музее-заповеднике «Херсонес Таврический» (15 июля –
5 сентября 2020 г.).
Сегодня научная библиотека музея-заповедника обладает вну-шительным собранием: около 40 тыс. томов.
4 февраля 1893 г. Карл Казимирович написал в ИАК письмо о «библиотеке при Херсонесском музее», в котором привёл перечень имеющихся в собрании книг (к сожалению, этот список в научном архиве не сохранился).
Заведующий ходатайствовал о пополнении библиотеки сочинениями, поступающими в ИАК в двух экземплярах, подчёркивая важность собрания научных трудов при музее. 4 февраля считается датой основания библиотеки. Тогда же, в феврале 1893 г., по заказу Косцюшко-Валюжинича был изготовлен полированный ольховый книжный шкаф – возникла стационарная музейная библиотека [16].
Однако первые упоминания о библиотеке появляются в документах за 1892 г. В одном из финансовых отчётов в адрес ИАК значится оплата мастерской Зелигмана 4 руб. 40 коп. за переплёты четырёх книг.
Эти книги – сочинения Орешникова, Мальберга, Кулаковского и «Отчёт ИАК» с атласом – были приобретены им для временного Херсонесского музея и вошли в фонд будущей библиотеки [17]. В конце 1892 г. был оплачен переплёт ещё пяти книг – на этот раз, подчеркнём, с уже конкретной формулировкой – для «библиотеки при Херсонесском музее» [18]. В дальнейшем незначительные суммы из каждого денежного перевода на археологические раскопки тратились на книги.
В основе книжной коллекции – сочинения по истории и археологии Крыма, приобретённые на средства ИАК и лично Косцюшко-Валюжинича; книги, подаренные библиотеке. Из личной переписки заведующего музеем следует, что интерес к древней истории не был для него обычным увлечением. Известный ценитель старины
К. К. Косцюшко-Валюжинич был организатором Кружка любителей истории и древностей Крыма, действительным членом Императорского Одесского общества истории и древностей, членом ИАК, действительным членом и членом-корреспондентом многих научных обществ того времени, в том числе Московского нумизматического общества, Таврической учёной архивной комиссии. В сфере его научных интересов – древняя история Херсонеса, Крыма и юга России. Этим объясняется разнообразие книг, пополнявших книжное собрание Херсонесского музея.
Карл Казимирович, не имевший исторического образования, старался восполнять пробелы в знаниях чтением общеисторических трудов и специальных исследований. Находясь вдалеке от столичных библиотек, он покупал нужную литературу, заказывал книги в типографиях. После основания археологической станции в Херсонесе возникла идея собрать труды по истории Херсонеса и близких ему по общности истории и культуры регионов.
Помещение библиотеки располагалось в одной из трёх комнат музея «Склад местных древностей», построенного в 1892 г. на берегу Карантинной бухты [20]. Судя по плану, составленному Карлом Казимировичем, одно большое окно библиотеки выходило на Херсонесский монастырь и собор [21]. Была заказана специальная мебель. За ольховый шкаф
ысотой в три аршина (2, 13 м) заведующий музеем заплатил столяру
З. С. Лубяницкому 30 руб. В 1897 г. тот же мастер сделал для библиотеки стеклянный шкаф и две полированные книжные полки.
Книги из личного собрания Карл Казимирович помечал в правом верхнем углу форзаца именным штампом: оттиск фиолетовыми чернилами в две строки «Карл Казимирович Косцюшко-Валюжинич». После его смерти некоторые издания остались в библиотеке при музее. Например, «Beschreibung der unedirten und wenig bekannten Münzen von Sarmatia Europaea, Chersonesus Taurica und Bosporus Cimmerius, aus der Sammlung A. M. Podschiwalow’s» («Описание малоизвестных монет Европейской Сарматии, Херсонеса Таврического и Боспора Киммерийского из собрания А. М. Подшивалова» Москва, 1882).
Этот подробный каталог, описывающий более 300 монет древнегреческих городов и Босфорского царства из собрания Московского публичного и Румянцевского музеев, и был, надо полагать, одним из первых сочинений, вошедших в библиотеку К. К. Косцюшко-Валюжинича, а затем и Херсонесского музея. На авантитуле дарственная надпись: «Москва 28.07.1882 [год]. Милостивый государь Карл Казимирович! Посылаю Вам один экземпляр моего сочинения, который и прошу принять как мой первый опыт в нумизматике Босфора. С большим интересом дожидаюсь я открытия Общества Истории и Археологии Крыма и готов принести свой посильный труд ему. Я надеюсь, что Вы будете столь добры и вышлите мне устав Общества, как будет возможно. С истинным почтением готовый к услугам А. Подшивалов»1.
В библиотеке музея было немало периодических изданий. Среди них и основные печатные документы организационного и научного центра отечественной дореволюционной археологии – ИАК: ежегодные «Отчёты Императорской Археологической Комиссии» (под ре-дакцией председателя ИАК графа А. А. Бобринского); «Известия Императорской Археологической Комиссии» (издавались в Санкт-Петербурге в 1901–1918 гг. по инициативе академика В. В. Латышева); «Материалы по археологии России» – бесценное собрание трудов по археологии, издававшееся ИАК на протяжении почти 50 лет
(1866–1918). Эти издания освещали и раскопки Херсонеса
Таврического.
Книги были основным научным инструментом, источником знаний и даже собеседниками Карла Казимировича. Не имея возможности полемизировать с коллегами очно, он на страницах книг делал пометки, задавал вопросы, выдвигал контраргументы. О разговорах заведующего раскопками с сотрудниками во время личных встреч также можно судить по ремаркам на страницах книг.
К. К. Косцюшко-Валюжинич переписывался с видными учёными того времени – историками, искусствоведами, нумизматами, филологами. Библиотеке, лично К. К. Косцюшко-Валюжиничу, а также его соратнику – чертёжнику Херсонесского музея Мартину Ивановичу Скубетову дарили книги А. В. Орешников, В. И. Модестов, Ф. Ф. Зелинский,
С. И. Чижов, Ю. А. Кулаковский, В. В. Латышев и другие [22]. На многих изданиях сохранились дарственные надписи.
В библиотеку Херсонесского музея попадали книги из личных собраний. Отдельно отметим конволют (сборник, составленный его владельцем из различных самостоятельных изданий – книг, журналов, брошюр, оттисков статей – или рукописей и переплетённый в единый том) историка Никодима Павловича Кондакова. Этот сборник владельческий – отмечен экслибрисом Никодима Павловича в левом верхнем углу форзаца. На части аллигатов стоит личный штамп Никодима Павловича − фиолетовый прямоугольник 35 × 10 мм в левом верхнем углу обложки. Номер сборника в личной библиотеке Кондакова – 648. На корешке золотое тиснение − «Древности готские». Конволют состоит из 17 частей, самая ранняя из которых датирована 1851 г., а самая поздняя – 1892 г. В каком году владелец объединил аллигаты под одной обложкой, неизвестно; Н. П. Кондаков сыграл определяющую роль в назначении К. К. Косцюшко-Валюжинича на должность заведующего раскопками в Херсонесе.
Автор семи частей конволюта – Жозеф де Бай или Амур-Огюст-Луи-Жозеф Бертло, барон де Бай (Joseph de Baye; 1853−1931) − французский археолог и путешественник, член Парижского географического общества, почётный член Уральского общества любителей естествознания, член Комитета по устройству в Москве Музея 1812 г.
Он посещал Россию много раз, называл себя «полуфранцузом-полурусским» [23−27]. Барон де Бай был в Херсонесе дважды − в 1894 и в 1905 гг., лично общался с К. К. Косцюшко-Валюжиничем.
Книги барона де Бая были в числе первых приобретений Карла Казимировича, на части книг – автографы барона. Например, на сочинении «Note sur des bijoux barbares en forme de mouches par le baron de Baye» (Paris, 1895) им оставлена следующая надпись: «Господину Косцюшко, руководителю археологических раскопок Херсонеса в Севастополе. Барон де Бай».
Книжное собрание К. К. Косцюшко-Валюжинича – уникальная коллекция, которая в силу своей культурно-исторической значимости подлежит регистрации в реестре книжных памятников.
Отечественная историография пополнялась фундаментальными трудами по истории Херсонеса, которые не могли не заинтересовать Карла Казимировича. Например, работа А. Л. Бертье-Делагарда «О Херсонесе» (1907) с описанием результатов историко-археологических исследований города, сборник А. И. Маркевича «Опыт указателя сочинений, касающихся Крыма и Таврической губернии вообще» (1902),
в котором представлен индекс наиболее известных на тот момент работ о крымских древностях. Эти и другие труды появились на книжных полках музея.
Как и в начале XX в., библиотека остаётся важной частью музея и центром научно-творческой деятельности. Сотрудники пополняют книжные полки трудами, отражающими передовые достижения отечественной и мировой науки в изучении Херсонеса.
Государственный музей-заповедник «Херсонес Таврический» ставит своей задачей популяризацию истории музея, уделяя внимание и таким малоизвестным темам, как история музейной повседневности.
Вкладу К. К. Косцюшко-Валюжинича в формирование научной библиотеки Херсонесского музея была посвящена выставка «Неархеологические ценности археологического музея». Цель выставки – привлечь внимание посетителей к научной библиотеке музея-заповедника,
осветить историю формирования книжного собрания. Особое внимание уделено первым книгам, приобретённым основателем музея.
Главные экспонаты − подлинные издания конца XIX − начала XX в. Экспозиция была рассчитана на широкий круг посетителей и состояла из четырёх разделов. Первый посвящён деятельности К. К. Косцюшко-Валюжинича по собиранию коллекции книг (представлены также письма, счета из типографий и переплётных мастерских). Второй рассказывает о первых раскопках и том, как они освещались в научной литературе того времени. Основу этой части экспозиции составили периодические издания конца XIX в. В третьем разделе были представлены подаренные библиотеке книги. Четвёртый раздел посвящён изданиям, приобретённым К. К. Косцюшко-Валюжиничем в конце жизни.
На выставке было представлено 26 книг, четыре дела с архивными документами, около 20 фотографий конца XIX − начала XX в.,
14 предметов из фондов музея-заповедника. Все материалы – подлинники, за исключением репродукций фотографий. По теме экспозиции был снят короткометражный фильм. Выставку посетили свыше
13 тыс. человек.
| 208 |
20250103.txt |
Cite: Selivanova I. V., Blinov P. Y., Malysheva A. V., Kosyakov D. V. Classifying the UN SDGs research: The problems, approaches and prospects for generative artificial intelligence // Scientific and technical libraries. 2025.
No. 1, pp. 56–78. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-1-56-78
Введение
В 1960–1970-х гг. мировое сообщество стало осознавать ограниченность природных ресурсов и последствия загрязнения окружающей среды. На конференции ООН по окружающей среде в Стокгольме (1972) была разработана Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП) для координации усилий в этой области [1]. В 1987 г. Всемирная комиссия по окружающей среде и развитию под руководством Гру Харлем Брундтланд представила доклад «Наше общее будущее» [2].
В нём впервые прозвучало определение устойчивого развития: удовлетворение потребностей настоящего времени без ущерба для будущих поколений. Этот доклад стал основой для дальнейшего международного сотрудничества. На Саммите Земли в Рио-де-Жанейро в 1992 г. был принят ряд ключевых документов, включая «Повестку дня на XXI век» [3]. На Саммите тысячелетия ООН были установлены восемь целей развития тысячелетия (ЦРТ), направленных на борьбу с бедностью, улучшение здравоохранения, обеспечение образования и гендерного равенства [4]. Эти цели действовали до 2015 г., но их реализация выявила необходимость комплексного подхода. На конференции «Рио + 20» (2012) было принято решение о разработке новых целей, охватывающих все аспекты устойчивого развития [5]. После трёх лет переговоров на Саммите ООН (2015) был принят документ «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года», содержащий 17 целей устойчивого развития (ЦУР, Sustainable Development Goals, SDG) и необходимых для их достижения 169 задач (targets). Цели охватывают три ключевых измерения устойчивого развития: экономическое развитие – ликвидация бедности, обеспечение достойной работы, инновации; социальное развитие – качественное образование, гендерное равенство, здоровье; экологическая устойчивость – борьба с изменением климата, сохранение экосистем суши и океанов.
Россия активно участвовала в формировании ЦУР, была одной из 193 стран, которые утвердили ЦУР на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2015 г. Представители нашей страны участвуют в работе тематических групп. Россия включила задачи ЦУР в свои национальные проекты: из 169 задач Повестки-2030 российские национальные проекты напрямую или косвенно охватывают 107 [6]. В июле 2020 г. Россия представила Добровольный национальный обзор (ДНО) о прогрессе в достижении ЦУР на Политическом форуме ООН [7]. Доклад был подготовлен аналитическим центром при Правительстве РФ совместно с Минэкономразвития, МИД России, Росстатом и другими ведомствами. На форуме был представлен также независимый гражданский обзор ЦУР «2020–2030: Десятилетие действий для ЦУР в России. Вызовы и решения» [8].
Научные исследования играют ключевую роль в достижении ЦУР – они обеспечивают необходимыми знаниями, технологиями и решениями для эффективного и сбалансированного прогресса, инструментами для оценки текущих условий и прогнозирования будущих изменений. Ряд ЦУР напрямую зависят от прогресса в науке, на некоторые из них результаты научных исследований влияют наряду с другими факторами или оказывают косвенное воздействие. Отслеживание прогресса в научных исследованиях в контексте ЦУР является важной задачей мониторинга устойчивого развития и само является предметом многих исследований [9, 10]. Значимую роль в этом процессе играют университеты [2, 11], поскольку они выступают не только как центры генерации новых знаний, но и как платформы для обучения, внедрения инноваций и установления международного сотрудничества.
Классификация публикаций по ЦУР:
проблемы и подходы
Классификация научных публикаций играет ключевую роль в измерении и понимании вклада науки в достижение ЦУР и значительно облегчает навигацию по научной литературе для исследователей.
Однако такая классификация является нетривиальной задачей в силу самой природы ЦУР: цели представляют собой сложные системы, включающие множество взаимосвязанных подцелей, направлений и индикаторов, взаимодействие между которыми носит как синергетический, так и компромиссный характер [12]. Цели и задачи сформулированы достаточно широко, повестка устойчивого развития быстро прогрессирует, так же, как и научные исследования, что приводит к сложностям и частым изменениям их детализации. Как отмечает Кэролайн Армитаж с коллегами [13], ЦУР обсуждаются в различных контекстах, разными заинтересованными сторонами и с разных позиций, имеют несколько версий названий (краткие и полные формы), а перевод на разные языки порой смещает смысловые акценты.
Классификация методом библиографического поиска
Библиографический поиск по терминам в названиях, аннотациях и ключевых словах статей – привычный инструмент формирования выборок для научных обзоров и библиометрического анализа. В 2019 г. компания Elsevier разработала и опубликовала первую версию библиометрических запросов для отбора публикаций по каждой ЦУР [14]. Но использование в них достаточно общих терминов без контекстуального уточнения и отсутствие механизмов для исключения публикаций, которые не относятся к тематике, даже если содержат релевантные термины, многозначность многих использовавшихся терминов приводили, с одной стороны, к недостаточной точности, значительному объёму неправильно классифицированных публикаций, с другой –
к недостаточной полноте, неспособности выявить публикации, которые использовали альтернативные термины или подходы к описанию тематики. Альянс Европейских университетов Aurora начал разработку своего подхода в 2017 г. [15] в рамках рабочей группы «Влияние на общество и актуальность исследований». Подход быстро эволюционировал в разработку отдельных запросов по каждой из 169 задач, ассоциированных с ЦУР с их последующим объединением. Компания SIRIS Academic также предложила свой вариант библиографических запросов в 2019 г. [16], есть ещё ряд проектов подобного рода. Elsevier
в партнёрстве с Университетом Южной Дании, Vrije Universiteit Amsterdam (Aurora Network) и Университетом Окленда в 2020 г. запустила SDG Research Mapping Initiative – международный проект, направленный на создание и развитие базы данных научных публикаций, связанных с ЦУР [17].
Этот проект также базируется на библиографическом поиске для классификации научных публикаций, который основан на пошаговой, экспертно-ориентированной разработке тематических поисковых запросов «снизу вверх» [18]. В процессе разработки поисковых запросов приоритет отдавался показателю точности классификации (не менее 95%), что иногда приводило к снижению показателя полноты (менее 60% в некоторых случаях). Результаты этой работы доступны через платформу SciVal, используются в рейтингах THE Impact Rankings, запросы также опубликованы в открытом доступе, что способствует прозрачности и воспроизводимости исследований [19].
Поиск научных статей по терминам имеет ряд недостатков, связанных с семантическим значением слов, а также с тем, что некоторые аспекты исследований могут быть выражены неявно. В статье может использоваться избыточное количество терминов, не отражающих суть представленной работы. В результате часть научных публикаций, вносящих вклад в достижение ЦУР, может не получить классификацию, и, наоборот, некоторые статьи могут быть ошибочно классифицированы. По нашим расчётам, из публикаций с участием аффилированных с Россией авторов за 2019–2023 гг. только около 24% отнесены к одной или нескольким ЦУР. Большая их часть – около 82% – относится к одной ЦУР, однако есть публикации, соотнесённые с двумя и более ЦУР, 25 статьям присвоены 7 ЦУР, 5 – 8 ЦУР и двум – 9 ЦУР. Исследование может затрагивать сразу большое количество ЦУР, но, зачастую, такая ситуация связана с общим обсуждением проблем устойчивого развития. На рис. 1 приведён пример статьи, декларирующей ориентацию на ЦУР 2, но классифицированный ещё по восьми ЦУР.
Классификация по ЦУР доступна в Scopus только в карточке документа, полноценная работа с этой классификацией возможна на аналитической платформе SciVal.
Классификация на основе методов машинного обучения
Методы обработки текстов на естественных языках [20] и методы классификации, основанные на машинном обучении [21] также нашли применение в задачах классификации научных текстов по ЦУР.
В основе этих методов часто лежит метрика TF-IDF (Term Frequency-Inverse Document Frequency), которая используется для оценки значимости слова в документе относительно коллекции документов и позволяет выявить набор терминов, характерный именно для этой коллекции. В [17] результаты работы классификатора, основанного на библиографических запросах в Scopus, дополняются с использованием классификатора на основе логистической регрессии, работающей с TF-IDF представлениями, сформированными из названий, аннотаций, ключевых слов с опциональным добавлением ключевых слов, извлечённых из полного текста и названий статей.
Машинное обучение применяется ещё в ряде проектов по классификации научных публикаций по ЦУР [22], прежде всего в системе Dimensions компании Digital Science. Dimensions с самого начала придерживалась подходов к постатейной тематической классификации на основе машинного обучения в отличие от классификации по источникам, принятой в Scopus и Web of Science [23]. Классификация по ЦУР в Dimensions происходила в два этапа [24] – на первом этапе релевантные публикации классифицировались только по пяти ЦУР, второй этап включал в себя классификацию уже по всем 17 целям. Для создания обучающих выборок использовались составленные экспертами библиографические запросы [25]. Digital Science не раскрывает конкретных методов машинного обучения, использующихся в этом подходе.
У этого подхода можно также выделить ряд недостатков [26, 27]. Классификация, так же как и в библиографическом подходе, основана на терминах и их сочетаниях, при этом мы не можем быть уверены
в том, что термин, употреблённый в том или ином контексте, несёт нужную смысловую нагрузку, что он релевантен тематике исследования. Хотя в Dimensions обучающий набор для классификации по ЦУР и был сформирован экспертами, не исключено попадание в наборы публикаций, которые могут содержать терминологию из разных ЦУР. Это могло внести дополнительный шум при классификации. Существенным недостатком подхода также является невозможность воспроизвести и верифицировать результаты классификации. Результат классификации обеспечил невысокий охват: к одной или нескольким целям были отнесены менее 5% документов из 109 млн, проиндексированных к тому времени [28].
В Dimensions классификация по ЦУР доступна в фильтрах отбора даже в бесплатной версии, но, к сожалению, эта информация отсутствует в карточках документа.
Классификация через кластеризацию
В основе ряда попыток классификации научных публикаций по ЦУР лежат разные методы кластеризации, то есть выделения различными методиками подмножеств тематически связанных документов с последующим их соотнесением с ЦУР. Для кластеризации текстов активно используется тематическое моделирование, основанное на Latent Dirichlet Allcocation (LDA) или сходных методах. Этот подход был применён в проекте SDGClassy [29, 30]. Но более интересным вариантом является кластеризация по цитатным связям, использованная Clarivate для классификации по ЦУР в Web of Science (WoS).
Классификация по ЦУР в WoS основана на топиках цитирования, которые представляют собой схему классификации публикаций на уровне отдельных документов, основанную на анализе графа цитирований. Этот инструмент был разработан в сотрудничестве с Центром исследований науки и технологий (CWTS) Лейденского университета и Институтом научной информации (ISI). Для реализации этого подхода был использован Лейденский алгоритм выделения связанных сообществ [31], который зарекомендовал себя в задачах построения таксономий и карт науки [32]. Он позволяет группировать статьи в кластеры на основе их взаимных связей через цитирования, отражая активные области научного взаимодействия. Топики цитирования разделены на три иерархических уровня: 10 макротопиков, 326 мезотопиков и 2444 микротопиков. Макротопики и мезотопики были промаркированы вручную экспертами, микротопики, ввиду их количества – автоматически [33]. Для классификации по ЦУР эксперты сопоставили микротопики с целями. В одну цель могут включаться несколько топиков, некоторые топики могут при этом относиться к нескольким целям.
Важным отличием от рассмотренных ранее систем классификации является то, что цитатные связи отражают семантику, объединяя близкие по тематике исследований публикации и не обращая внимание на термины, используемые в названии, аннотации и ключевых словах.
Это приводит к тому, что в WoS к публикации могут быть привязаны цели, полностью отличные от ЦУР в Scopus или Dimensions. Охват результирующей классификации заметно шире, чем в Scopus и Dimensions, – почти 50% российских публикаций за 2019–2023 гг. привязаны в WoS к одной или нескольким ЦУР. Также как и в Scopus, публикация может относиться к нескольким целям, наши расчёты показывают, что чуть больше 81% российских публикаций за указанный период относится к одной ЦУР, но 61 публикация классифицирована по семи целям, 111 – по восьми и 122 – по девяти.
Классификация по ЦУР доступна в WoS в поиске и фасетной навигации, информация о привязанных ЦУР представлена в карточке публикации, из которой доступен быстрый переход на общий список публикаций по конкретной цели.
Сравнение результатов кластеризации
Мы сопоставили результаты отнесения к ЦУР российских публикаций в WoS и Scopus за 2019–2023 гг., связав их по идентификатору DOI. Было найдено почти 172 тыс. совпадающих по DOI записей, все они связаны с одной или несколькими ЦУР в WoS, но у 70% из них нет ЦУР в Scopus. Полностью совпали результаты классификации у 53% из оставшихся 50 с небольшим тысяч документов, классификация в WoS включает все ЦУР из Scopus и добавляет к ним одну или более целей у 12,4%, обратная ситуация, когда классификация Scopus шире, чем у WoS – у 5,2% документов, для 4,8% документов обнаружено частичное совпадение, а у 24,6% не найдено ни одной совпадающей ЦУР.
Анализ классификации в Dimensions затруднён ограниченным функционалом доступной нам бесплатной версии, поэтому мы выполнили выгрузку публикаций из нескольких журналов открытого доступа объёмом 4680 документов. В этом наборе документов только 29% были классифицированы по ЦУР, но даже среди этой небольшой выборки нашлось 25 документов (почти 2%), у которых результаты классификации во всех трёх системах полностью не совпадают.
Помочь разобраться в причинах столь существенных различий в результатах трёх подходов к классификации по ЦУР нам могут конкретные примеры. Статья «Экологические вызовы в регионе: анализ, пути предотвращения рисков и снижения угроз», опубликованная в журнале «Экономика региона» в 2021 г. (https://doi.org/10.17059/
ekon.reg. 2021-1-19) посвящена анализу экологических вызовов в ресурсных регионах нового хозяйственного освоения на примере Нижнего Приангарья в Красноярском крае и поиску мер по предотвращению рисков и снижению угроз. Автор О. П. Бурматова рассматривает взаимосвязь экологических проблем с социально-экономическими условиями территорий, анализирует причины экологических вызовов и предлагает комплексные подходы для прогнозирования и управления экологической ситуацией. Цель исследования заключается в выявлении и анализе основных экологических вызовов, характерных для Нижнего Приангарья, с учётом социально-экономических и природно-климатических особенностей региона, а также в разработке рекомендаций по оптимизации природоохранных мероприятий для достижения устойчивого развития региона. В Scopus эта статья относится к трём целям, в WoS – к шести, а алгоритм Dimensions отнёс ее к одной ЦУР. Все эти связи могут быть в той или иной степени обоснованы. Библиографические запросы, используемые в Scopus, среагировали на термины, связанные с зелёной экономикой, промышленным производством, окружающей средой, стратегиям устойчивого развития в названии, аннотации и ключевых словах статьи. Алгоритм Dimensions, вероятно, проигнорировал широко распространённые и неспецифичные термины, относящиеся к охране окружающей среды и вопросам устойчивого развития и среагировал на термины, связанные с гидроэнергетикой.
В WoS статья по цитатным связям отнесена к микротопику 6.153.2227 Strategic Environmental Assessment, что вполне оправдано, так как 4 из 5 распознанных ссылок из её списка литературы и цитирующая её статья посвящены темам комплексной экологической оценки. Эксперты WoS связали этот микротопик сразу с шестью ЦУР, поэтому почти 5,5 тыс. публикаций, составляющие этот микротопик, ассоциированы с ними.
Этот пример позволяет продемонстрировать целый ряд объективных сложностей, связанных с классификацией научных публикаций по ЦУР и проблем, связанных с конкретными методами. Повестка устойчивого развития оказывает заметное влияние на мировую и российскую науку, количество российских публикаций, классифицированных по одной или нескольким ЦУР в WoS, более чем удвоилось с 2015 по 2020 гг., а в Scopus – утроилось. Мы полагаем, что часть этого прироста связана с формулировкой целей и задач исследований, выбором терминов, используемых авторами в названиях, аннотациях и ключевых словах статей. Авторы вписывают свои исследования в широкий контекст повестки устойчивого развития, что вызывает срабатывание алгоритмов классификации. При этом частое употребление определённых терминов, связанных с устойчивым развитием в разных контекстах, снижает их значимость для классификации методами машинного обучения, применяемыми в том числе в Dimensions, так как они становятся менее специфичными для отдельных ЦУР.
Встречаются также примеры ложных срабатываний алгоритмов классификации. Например, статья, опубликованная в журнале «Вопросы истории» в 2021 г. (https://doi.org/10.31166/VoprosyIstorii202112
Statyi38) в Dimensions отнесена к ЦУР 8: «Достойная работа и экономический рост», в WoS – к ЦУР 3: «Крепкое здоровье и благополучие» а в Scopus – к целям 8 и 16: «Мир, правосудие и эффективные институты». Статья носит название «Вопросы организации питания и медицинского сопровождения «восточных рабочих» в Третьем рейхе (1941–1945 гг.)» и показывает рациональный подход к организации эксплуатации труда остарбайтеров в экономике воюющего нацистского государства. Отнесение этого, безусловно важного исторического исследования к ЦУР может выглядеть злой иронией, хотя оно вполне обосновано с учётом использованной терминологии (если не обращать внимание на исторический и общественно-политический контекст).
Основным недостатком алгоритмических методов классификации является невозможность или крайняя ограниченность учёта семантики, так как даже сложные классические методы машинного обучения опираются на статистические закономерности частоты слов или их сочетаний. Алгоритмы упускают связь между понятиями, особенно если она выражена неявно или зависит от специфического контекста. Одни и те же термины могут использоваться в разных значениях в зависимости от предметной области или даже конкретной публикации. Некоторые термины и их комбинации понятны только экспертам и могут быть неправильно интерпретированы алгоритмами. До недавнего времени единственным решением этой проблемы было привлечение экспертов. Однако экспертная классификация также характеризуется рядом проблем, прежде всего в силу своей трудоёмкости. Это обуславливает высокую стоимость экспертной классификации, недостаточную производительность, которая затрудняет классификацию миллионов публикующихся ежегодно научных статей. Кроме того, экспертная классификация всегда субъективна, мнение нескольких экспертов часто не совпадает, возрастает риск того, что разные наборы документов могут быть классифицированы с искажениями с учётом квалификации и настроя задействованных экспертов, что снижает ценность такой классификации в задачах сравнительного анализа.
Генеративный ИИ для тематической классификации
Стремительное развитие технологий генеративного ИИ, больших языковых моделей (LLM), открывает новые возможности в автоматической классификации научных текстов. Модели обучаются на очень больших корпусах текстов, что позволяет им учитывать контекст и выявлять глубокие семантические связи между терминами, могут анализировать текст на уровне предложения, абзаца и целого документа, выделяя как детали, так и общую направленность. LLM показали высокую эффективность в ряде задач, традиционно выполняющихся людьми, в том числе в задачах классификации текстов [34, 35]. Не удивительно, что уже появились оценки возможности применения LLM в задаче классификации по ЦУР [36, 37]. При этом LLM хорошо осведомлены о повестке устойчивого развития. По результатам теста SULITEST, ChatGPT набрал 117 баллов из 120 (97,5%), что, как отмечают авторы исследования [38], свидетельствует о его высокой грамотности в области ЦУР. Это обстоятельство позволяет строить промпты для классификации без включения в них необходимого в иных случаях контекста
в виде формулировок и описаний целей, задач, индикаторов устойчивого развития.
При использовании ChatGPT (модель 4o) простой промпт вида
«К каким целям устойчивого развития относится данная статья» предлагает широкую классификацию. В публикации из журнала «Экономика региона», которая была упомянута выше, многие из ЦУР имеют только косвенное отношение к рассматриваемому исследованию, а в некотором смысле столь широкая классификация отражает комплексный и взаимосвязанный характер самих ЦУР. Но небольшая модификация промпта, призыв быть более консервативным в оценках и исключить косвенные связи, приводят к сужению классификации к трём целям:
6, 9 и 12. При попытке классификации упомянутой выше статьи в журнале «Вопросы истории» CharGPT отмечает, что «статья не является напрямую посвящённой ЦУР, однако её содержание может быть использовано для осмысления исторических уроков в контексте этих целей, особенно в сферах защиты прав человека, борьбы с неравенством и обеспечения справедливости».
Публикационное давление, оказываемое системами аттестации, стимулирования, оценкой результативности научной деятельности по количеству публикаций [39, 40] мотивируют некоторых российских авторов к публикации работ, не вносящих никакого существенного вклада в науку. Часто такие публикации выходят в изданиях, предъявляющих сниженные требования к рецензированию или вообще его не выполняющих, что со временем приводит к их исключению из индексирования в МНБД. Алгоритмы классификации, используемые в МНБД, могут относить такие публикации к ЦУР на основе терминологии. Классификация с использованием LLM может помочь справиться с подобными проблемами. Для этого нужно работать с полным текстом и разделить процесс на части. На первом этапе сделать структурированную аннотацию с выявлением целей, задач и методов исследования. Уже на этом этапе можно получить обоснованный вывод, что статья не является результатом исследования, носит концептуальный характер. Само по себе это не является основанием исключать её из классификации, так как такого рода публикации могут стать основой для будущих экспериментальных работ и технологий и, таким образом, тоже вносят вклад в достижение ЦУР. Но в сочетании с дополнительными характеристиками, такими, как цитирование, качество источника, а особенно факт его исключения из индексации это позволяет принять хорошо обоснованное решение. Мы не приводим примеров таких статей по этическим соображениям.
Большей определённости и обоснованности результатов классификации можно добиться просьбой указать конкретные задачи в составе ЦУР, индикаторы, на которые воздействует анализируемое исследование и объяснить решение. Такая тонкая настройка промпта в совокупности с консервативным подходом даёт обоснованные и интерпретируемые результаты, которые легко могут быть проверены экспертом. Для удобства автоматизированной обработки можно попросить выдавать результат в виде структурированных данных в CSV или даже XML или JSON. Работа с прикладным программным интерфейсом позволяет автоматизировать обращение к LLM и сохранение результатов классификации в базе данных. В дизайне промптов также может помочь ChatGPT старшей модели 4o1. На рис. 2 приведён предложенный им вариант и результат классификации.
Необходимо отметить, что результаты классификации с использованием LLM гораздо ближе к экспертной классификации, чем к алгоритмической, в них могут присутствовать этапы предварительного анализа, классификация может быть детализирована, приведены обоснования, в том числе верифицируемые, с цитатами из исходного текста анализируемой статьи. Тем не менее, как и в случае с алгоритмическими классификаторами, постоянный пересмотр и уточнение концепции устойчивого развития, прогресс в разных областях научных исследований будут требовать регулярного пересмотра классификации.
Рис. 2. Вариант промпта для классификации, предложенный ChatGPT 4o1
Заключение
Методы алгоритмической классификации научных публикаций по ЦУР, основанные на сложных библиографических запросах, машинном обучении и привязке тематически связанных документов, становятся важным инструментом в исследованиях, аналитике и МНБД. Несмотря на их доказанную работоспособность, актуальными остаются вопросы расхождений в результатах классификации, недостаточной точности и охвата. В условиях растущего внимания к повестке устойчивого развития корректная классификация научного потока приобретает особую значимость. Современные технологии генеративного ИИ открывают новые возможности решения этой задачи, но требуют критического осмысления методических подходов, сопоставления результатов с альтернативными методами и экспертной оценкой.
Использование LLM для классификации научных текстов демонстрирует значительный потенциал, поскольку позволяет достичь уровня, близкого к экспертной оценке. Модели способны предоставлять детализированные результаты с обоснованиями, что делает их удобным инструментом анализа. Однако разные модели или даже одна и та же модель в разное время в спорных случаях могут давать отличающиеся результаты, которые могут заметно зависеть от содержания и стиля инструкций в промпте. Но с такими же проблемами мы сталкиваемся и при работе с экспертами-людьми. Для преодоления этого недостатка и улучшения качества классификации могут быть применены подходы вроде «смеси экспертов» (Mixture of Experts, MoE) при котором комбинируются результаты классификации нескольких «экспертов» – разных моделей или модели с разными промптами.
Тематическая классификация научных текстов применима при широком круге задач: от мониторинга научной активности и поддержки исследований до создания специализированных информационных систем и аналитических инструментов. Научные библиотеки занимают особое место в этой деятельности благодаря своей роли в систематизации, сохранении и распространении научного знания. Технологии генеративного ИИ имеют потенциал для широкого круга задач, связанных с научной обработкой документов, включая тематическое индексирование, аннотирование, создание семантических баз знаний, выявление исследовательских трендов и аналитическую поддержку научных проектов. Это открывает новые возможности для научных библиотек в формировании интеллектуальных сервисов для исследователей и более активного участия в обеспечении национальных и международных целей развития.
| 536 |
20230203.txt |
Cite: Trofimova I. N. Publication activities within the context of scientific policy goals: The bibliometric analysis // Scientific and Technical Libraries. 2023. No. 2. P. 59–79. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-2-59-79
Введение
Федеральный закон № 127-ФЗ определяет государственную научно-техническую политику как составную часть социально-экономической политики, указывает цели, направления и формы деятельности органов государственной власти в области науки и техники [1]. Данный закон рассматривает научные публикации как продукты научной и (или) научно-технической деятельности, содержащие новые знания или решения и зафиксированные на любом информационном носителе; при этом не акцентируется внимание на какой-то особой их роли. Значение публикационной активности как части научно-исследовательской деятельности будет расти по мере признания роли науки в жизни современного общества и усиления глобальной научно-технологической конкуренции.
Публикации в авторитетных международных изданиях являются показателем успешной деятельности учёного и научных коллективов. Эти работы доступны для рецензирования, анализа и экспериментальной проверки со стороны коллег, имеющих разные сферы научных интересов и подходы к рассматриваемой проблеме. Такая практика является основой целостности и общественной ценности науки и, в конечном счёте, доверия к науке и научному методу [2]. Открытость статей для ознакомления и оценки позволяет судить об актуальности и перспективности проводимых исследований. Количество цитирований, ссылок и просмотров свидетельствует о степени интереса и признания результатов.
Научные труды привлекают внимание и широкой общественности. Взрывной рост публикаций, связанных с распространением COVID-19, который мы наблюдали в последние три года, является тому подтверждением. Поскольку пандемия коснулась значительной части населения планеты, интерес к науке, особенно к медицине, вырос повсеместно: не только обычные граждане и СМИ отслеживали проверенную информацию, но и сами исследователи обращались к непосредственному опыту людей.
Между тем существует ряд внутренних и внешних факторов, оказывающих влияние на развитие публикационной активности в сфере науки. Отмечено, что рост числа публикаций зависит от увеличения численности учёных, повышения расходов на их содержание и исследовательскую деятельность в целом [3. С. 115, 116]. Однако, несмотря на проактивную политику государства, ситуация в российской науке складывалась достаточно противоречивая. По данным статистики, существенно увеличилось число публикаций, тогда как расходы бюджета выросли незначительно, а численность исследователей в стране и вовсе сократилась [4. С. 58, 106, 256, 257].
К внешним факторам относится, прежде всего, глобальное научно-технологическое неравенство, одним из следствий которого является монополизация мировых рынков интеллектуальной собственности, включая патенты и научные публикации; узкий круг транснациональных компаний, ориентированных на интересы стран – лидеров научно-технологического развития [5. С. 5]. Для преодоления противоречий развития научной отрасли внутри страны и улучшения её международных позиций нужна последовательная реализация долгосрочной научно-технической политики. Изучение массива публикаций в изданиях, признанных мировым сообществом, даёт возможность выявить степень соответствия результатов интеллектуальной деятельности целевым ориентирам государственной научно-технической политики и сравнить позиции и потенциал разных стран.
Объект исследования – публикационная активность российских учёных, предмет – массив документов, представленных в научных изданиях, индексируемых в авторитетной зарубежной базе цитирования Scopus. Цель работы – анализ публикационной активности в контексте целевых ориентиров государственной научно-технической политики.
В перечень задач входят: 1) анализ структуры и динамики публикационной активности; 2) определение уровня цитируемости публикаций; 3) оценка конкурентоспособности и потенциала публикационной активности российских учёных в сравнении с учёными других стран.
Теория и методология
Библиометрические методы оценки результативности научной деятельности достаточно широко распространены в мире. Сначала они применялись для изучения показателей в естественных, технических, инженерных и медицинских науках (Science, Technology, Engineering, Medicine – STEM), а с начала XXI в. стали использоваться также в гуманитарных и социальных областях (Humanities, Arts, Social Sciences – HASS). Несмотря на различия в публикационной активности и сложившихся практиках цитирования, библиометрические методы сегодня широко применяются в обоих подполях. При корректном использовании эти методы могут отобразить объективные тенденции развития отечественной и мировой науки. Для оценки результативности труда учёных и организаций чаще всего оперируют такими показателями, как число изданных работ, общее количество цитирований и среднее количество цитирований на одну публикацию [6. С. 230]. Важным моментом является также определение дисциплинарного профиля авторов, исследовательских групп, научных и образовательных учреждений и в целом научной сферы страны [7, 8].
Библиометрические исследования показывают позитивные тенденции как для всего массива публикаций российских авторов, так и для отдельных направлений [9]. Вместе с тем, отмечая присутствие наших учёных в глобальных исследовательских фронтах (естественные, технические и медико-биологические науки) как подтверждение высокого научного потенциала России, авторы указывают на неравномерность развития отечественной науки [10].
Необходимо учитывать, что особенности организации глобальной научно-издательской среды обусловливают заметные отличия публикационной активности в разных странах. Так, анализ национального массива публикаций российских учёных позволил сделать вывод, что невысокий уровень цитируемости определяется низким импакт-фактором журналов, в которых они издаются: 75% работ отечественных авторов представлены в журналах с импакт-фактором менее 1 [11. С. 77]. Публикация в издании с более высоким импакт-фактором даёт формальное основание говорить о потенциально более высокой цитируемости. Однако, рассматривая квартильность журнала – категорию, определяющую уровень цитируемости журнала, следует учитывать усреднённость такого подхода [12].
Для решения задач, заявленных в статье, внимание было сосредоточено на том, как проблема публикационной активности актуализирована в нормативных документах и реализована на практике. Основным источником статистической информации стал информационный ресурс SCImago Journal & Country Rank, который основан на базе данных (БД) Scopus, по состоянию на 15 июня 2022 г.
Анализ охватывает доступный массив публикаций российских авторов с 1996 по 2021 г. с акцентом на последнем десятилетии. Хотя компания Elsevier запустила Scopus как инструмент поиска и анализа библиографических данных только в 2004 г., исключать период второй половины 1990-х гг., когда Россия имела достаточно высокие позиции в общемировом рейтинге стран по количеству публикаций, было бы не объективно [13]. Тем более надо учитывать последующий рост числа наименований журналов, приведший соответственно и к росту числа публикаций. Только с 2004 по 2021 г. количество журналов увеличилось с 20 211 до 27 339 наименований, в том числе российских –
с 194 до 460.
В статье прослеживается эволюция в подходах к возможностям библиометрии и наукометрии в контексте изменения приоритетов государственной научно-технической политики. Анализ доли публикаций и их цитируемости позволяет выявить степень востребованности результатов исследований в отдельных предметных областях. Соотношение таких показателей, как количество, цитируемость работ и авторитетность изданий, в которых они изданы, даёт представление о распределении исследований по разным направлениям.
Публикационная активность как объект научной политики
Понимание важности публикаций для оценки результативности научной деятельности в нашей стране складывалось постепенно.
В «Основах политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу», утверждённых Президентом РФ 30 марта 2002 г., Пр 576, ещё ничего не говорится о публикационной активности [14]. В «Стратегии развития науки и инноваций в Российской Федерации на период до 2015 г.» показатель публикаций возникает в контексте проблемы управления научно-технологическим развитием страны [15]. Отсутствие объективных критериев оценки результатов деятельности научных организаций рассматривалось как причина, не позволявшая сконцентрировать ресурсы на поддержке ведущих институтов, университетов, научно-педагогических школ и обеспечении опережающего развития их материально-технической базы и кадрового потенциала.
Начало активного использования библиометрических методов в России относится к 2009 г. Среди целевых индикаторов появляется удельный вес страны в общем числе публикаций в ведущих научных журналах мира. Такие показатели, как количество публикаций, цитируемость, импакт-фактор научных изданий, вошли в обязательный перечень условий для оценки результатов реализации научных проектов, деятельности Российского фонда фундаментальных исследований и Российского государственного научного фонда, академических институтов.
С начала 2010-х гг. библиометрические показатели неразрывно связаны с целевыми ориентирами государственной научно-технической политики, что произошло на фоне заметного отставания России от стран-лидеров. «Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 г.» от 8 декабря 2011 г. № 2227-р определяет своими целями увеличение к 2020 г. доли публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах до 3% и увеличение количества цитирований в расчёте на одну публикацию российских исследователей в научных журналах, индексируемых в БД Web of Science (WoS), до четырёх ссылок [16]. При этом публикационная активность, в том числе международная, становится ключевым критерием для оценки деятельности вузов, научных коллективов и отдельных учёных.
Государственная программа Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013–2020 гг. от 20 декабря 2012 г. № 2433 р помимо количества и цитируемости публикаций российских авторов в научных журналах, индексируемых в БД WoS и Scopus, акцентирует внимание на международном сотрудничестве, вводя такой показатель, как удельный вес публикаций в соавторстве с зарубежными учёными. Далее эти показатели будут конкретизироваться в цифровом выражении, утверждаться в изменённых временных рамках и программах применительно к разным отраслям и направлениям научно-технологического развития.
Интересно, что более высокая оценка результатов научной деятельности ориентировалась на зарубежные БД WoS и Scopus, хотя уже в 2005 г. был создан, а в 2010 г. начал действовать аналогичный отечественный механизм индексирования научных статей – Российский индекс научного цитирования (РИНЦ). Подобный подход свидетельствовал о признании государством растущей роли международных стандартов и разделении мировой науки на две группы: ограниченную группу стран, доминирующих в исследованиях и разработках, и научно-технологическую периферию. Более того, «Программа 2030» в части «Исследовательское лидерство» усилила механизм селекции, введя показатели количества публикаций в наиболее авторитетных журналах из I и II квартиля БД Web of Science Core Collection и Scopus, тогда как в части «Территориальное и (или) отраслевое лидерство» требования оказались иными – количество публикаций за последние три года на одного научно-педагогического работника [17].
Подобная селекция свидетельствовала о том, что приоритетом государственной политики стала поддержка ведущих, зарекомендовавших себя на международной арене научных коллективов. Всё-таки в России две трети всех внутренних затрат на разработки и исследования составляют бюджетные средства и менее трети – средства предпринимательского сектора [4. С. 113]. Какие бы меры ни применялись за последние годы, ситуация принципиально не изменилась, поэтому, будучи основным источником финансирования науки, государство сделало вынужденный, но обоснованный выбор.
К поддержке исследовательского лидерства подтолкнули также противоречивые результаты научно-технической политики. В «Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации» отмечается низкая результативность исследовательских организаций, если рассматривать объём публикаций в высокорейтинговых журналах, по сравнению с таковыми в странах-лидерах [18]. В Государственной программе «Научно-технологическое развитие Российской Федерации», утверждённой 29 марта 2019 г., № 377, отмечалось, что с 2012 по 2020 г. число публикаций российских авторов, индексируемых в Web of Science Core Collection, выросло почти в два раза, но на фоне усилившейся международной конкуренции эти результаты выглядели достаточно скромно. В 2020 г. удельный вес Российской Федерации
в общемировом числе публикаций, индексируемых в Web of Science Core Collection, составил 2,9%, тогда как удельный вес Китая и США – 22,3% и 21,8% всех публикаций мира соответственно [19].
Согласно целевым показателям, отражённым в паспорте Государственной программы «Научно-технологическое развитие Российской Федерации», наша страна по удельному весу общего числа статей
в приоритетных областях научно-технологического развития, в изданиях, индексируемых в международных БД, должна занимать следующие места: 2020 г. – 11-е, 2021 г. – 10-е, 2022 г. – 8-е, 2023 г. – 6-е.
Эти ориентиры предполагали высокую динамику и достижение заметных результатов по многим и/или по нескольким фронтирным направлениям исследований. Хотя по некоторым показателям и отмечались позитивные изменения (например, рост числа публикаций в журналах I квартиля), практика обернулась общим снижением позиции страны. Исследователи констатируют, что только у США, Китая и Европейского Союза достаточно ресурсов, чтобы поддерживать большую часть научных направлений, перед остальными странами стоит задача выбора приоритетов [20. С. 123].
Публикационная активность российских исследователей
Анализ БД Scopus показывает рост публикационной активности российских авторов: в 1996 г. число работ всех типов составило 32 388, в 2021 г. – 123 849. Однако на фоне роста публикационной активности учёных других стран, прежде всего Китая, эти успехи можно назвать относительными. Если в 1996 г. Россия занимала 8-е место в мире, то в 2021 г. – уже 11-е, тогда как Китай занимал соответственно 9-е и 1-е места, при этом группа стран-лидеров оставалась достаточно устойчивой – США, Великобритания, Япония, Германия. Не менее заметный скачок по числу публикаций осуществила Индия – с 13-го места в 1996 г. на 4-е в 2021 г. Успехи Китая и Индии повлияли на позиции России внутри БРИКС. Если среди всех стран России удалось немного увеличить долю публикаций, то внутри группы БРИКС её доля значительно снизилась (см. табл. 1).
Таблица 1
Удельный вес публикаций российских авторов
в научных изданиях, индексируемых в Scopus, %
Группы стран
Годы
1996
2000
2005
2010
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Среди всех стран
2,73
2,66
2,1
1,65
2,03
2,38
2,78
2,96
3,29
3,53
3,61
3,26
Среди стран БРИКС
32,76
26,17
13,92
7,65
7,67
8,96
9,94
10,12
10,31
10,23
10,06
8,95
Источник: БД Scopus по состоянию на 15 июня 2022 г. https://www.scimagojr.com/countrysearch.php?country=RU
Из таблицы видно, что минимальные значения показателей приходятся на 2010–2012 гг., после чего заметен постепенный рост. Максимальные значения по удельному весу России среди всех стран приходятся на 2020 г. – 3,61%, а в группе стран БРИКС максимальные значения так и остались в прошлом. Наконец, после 2020 г. наметился небольшой спад. В качестве причины можно было бы назвать обстоятельства, связанные с пандемией COVID-19, которая снизила активность научных коллективов и отдельных учёных в условиях режима изоляции. Отчасти так оно и есть: доля США, к примеру, уменьшилась
с 19,77% в 2020 г. до 19,15% в 2021 г., а Японии – с 3,88% до 3,82% соответственно. Но этого нельзя сказать применительно к Китаю, чья доля среди всех стран повысилась с 21,77% в 2020 г. до 22,67%
в 2021 г., или к Индии с её ростом с 6% до 6,26% соответственно.
Очевидно, что публикационная активность китайских и индийских исследователей выросла или, по крайней мере, сохранила свой прежний уровень.
Что касается импакт-фактора научных журналов, то здесь бесспорное лидерство принадлежит США. По индексу Хирша (H index) Соединённые Штаты более чем в два раза опережают Китай – 2 711 против 1 112, а в группу лидеров входят также Великобритания, Германия, Канада, Франция. Для сравнения: Китай занимает по этому показателю 11-е место, а Россия – 25-е. Не оставляет сомнений в научном лидерстве США и тот факт, что на сегодняшний день они занимают первое место по индексу Хирша по всем предметным областям научных исследований. Особенно заметными являются результаты американских исследователей по трём направлениям: медицине; биохимии, генетике и молекулярной биологии; физике и астрономии. Конкуренцию по большинству предметных областей им составляют прежде всего исследователи из Великобритании и стран Евросоюза.
Лучшие позиции России по индексу Хирша также относятся к этим предметным областям: медицине (368); биохимии, генетике и молекулярной биологии (324); физике и астрономии (459). Как и в целом, доля российских публикаций среди всех стран по этим направлениям снижалась вплоть до начала 2010-х гг., после чего начала расти.
По удельному весу публикаций российских авторов ситуация складывается иная. Здесь лидируют традиционные области – науки
о Земле и планетах, физика и астрономия, материаловедение, математика, энергетика, химия. Но если по медицине, а также биохимии, генетике и молекулярной биологии доля публикаций в 2021 г. превысила значения 1996 г., то по традиционным направлениям она, скорее, восстановилась или даже снизилась. Из традиционных областей наиболее заметный рост по доле публикаций отмечается в науках о Земле и планетах (с 5,99% в 1996 г. до 8,56% в 2021 г.), из относительно новых – в науках об окружающей среде (с 1,47% в 1996 г. до 4,73% в 2021 г.). Наибольшее снижение коснулось химии и материаловедения –
с 6,02% до 3,9% и с 6,53% до 4,46% соответственно (см. табл. 2).
Таблица 2
Доля публикаций российских авторов среди всех стран, %
(ранжировано по 2021 г.)
Предметные области
1996
2000
2010
2021
Науки о Земле и планетах
5,99
5,61
4,24
8,56
Физика и астрономия
7,92
7,66
4,91
7,95
Науки об окружающей среде
1,47
1,39
1,05
4,73
Материаловедение
6,53
5,78
3,1
4,46
Математика
4,85
4,56
2,95
4,43
Энергетика
5,04
2,58
2,3
4,36
Химия
6,02
5,56
3,58
3,9
Химическая инженерия
4,78
3,39
2,41
3,4
Инженерия
3,44
3,12
1,39
3,13
Информатика
2,57
2,22
0,83
3,1
Сельскохозяйственные и биологические науки
2,1
2,19
1,4
2,53
Иммунология и микробиология
2,12
2,74
1,28
2,32
Биохимия, генетика и молекулярная биология
1,96
2,31
1,48
2,12
Медицина
0,77
0,95
0,53
1,73
Фармакология, токсикология, фармацевтика
0,95
0,96
0,64
1,67
Неврология
0,83
0,97
0,64
1,26
Источник: БД Scopus по состоянию на 15 июня 2022 г. https://www.scimagojr.com/countrysearch.php?country=RU
Визуальное сравнение предметных областей по доле публикаций и цитируемости показывает более «высокую отдачу» публикаций по биохимии, генетике и молекулярной биологии, неврологии, иммунологии и микробиологии и относительно «низкую отдачу» по информатике, инженерии и математике (см. рис.).
Визуальное соотношение показателей
по предметным областям публикаций российских авторов
Рост цитируемости публикаций по биохимии, генетике и молекулярной биологии, неврологии, иммунологии и микробиологии объясняется прежде всего их междисциплинарностью. Именно междисциплинарные исследования привлекают внимание большего числа учёных и заинтересованных читателей, могут иметь широкий общественный отклик – тем более, что результаты многих исследований имеют прямое или косвенное отношение к повседневной жизни людей, их насущным проблемам. С этим связано второе обстоятельство, стимулирующее исследовательскую активность в указанных областях, – пандемия вируса COVID-19. Многие исследования получили финансовую поддержку своих правительств, коммерческих компаний, научных фондов, а
ведущие научные издательства обеспечивали быстрое рецензирование рукописей и публикацию результатов исследований «вне очереди» [21].
Научно-издательская геополитика
Международный научно-издательский процесс в полной мере можно отнести к сфере геополитики, где сталкиваются интересы стран-лидеров и периферии научно-технологического развития. Основная масса научных журналов издаётся транснациональными компаниями со штаб-квартирами в США, Великобритании и Европейском Союзе, абсолютное большинство авторитетных изданий размещает публикации на английском языке – эти обстоятельства в немалой степени определяют возможности авторов и исследовательских коллективов приблизиться к элите мировой науки, добиться признания результатов их деятельности, оказать научное и общественное влияние.
Научно-издательская геополитика заметна, прежде всего, в конкуренции журналов по фронтирным, то есть передовым направлениям исследований. Здесь о сильных и слабых позициях России говорит соотношение таких показателей, как количество, цитируемость публикаций и авторитетность изданий, в которых они вышли. Тематика
14 журналов из первой двадцатки по уровню цитируемости в БД Scopus (всего 27 339 журналов из 43 685 наименований изданий) прямо или косвенно относится именно к биохимии, генетике и молекулярной биологии, неврологии, иммунологии и микробиологии и двух журналов – к физике и астрономии.
Данные Scimago дают возможность увидеть, что большее число публикаций по физике и астрономии размещены в журналах с более высоким H-индексом, хотя доля цитируемых среди них меньше, чем, например, по иммунологии и микробиологии, а наибольший процент цитируемых документов относится к области междисциплинарных исследований.
При этом следует иметь в виду, что если для стран-лидеров научно-издательская политика нацелена на «удержание и перетягивание умов», то есть привлечение ведущих исследователей и научных коллективов в наиболее авторитетные издания, то для периферии преобладающей стратегией является создание благоприятных условий, которые могут заинтересовать перспективных авторов, и укрепление своих позиций в новых направлениях. Об этом говорит рост числа наименований научных изданий за последние годы, в том числе и по предметным областям, где у России лучшие показатели по количеству цитат на одну публикацию. С 1999 г. по 2021 г. прирост числа наименований изданий по биохимии, генетике и молекулярной биологии составил 35%, по физике и астрономии – 22%, по медицине – 18%. Взрывной рост числа наименований журналов отмечен в Китае (по биохимии, генетике и молекулярной биологии в 3,5 раза, по медицине в 3 раза) и Индии (в 4 раза и в 2,8 раза соответственно), однако по данным на 2021 г. перевес пока остаётся в пользу США и Великобритании – на них приходится более половины всех изданий в мире (см. табл. 3).
Таблица 3
Число научных журналов по предметным областям в разных странах
Страны
Биохимия, генетика
и молекулярная биология
Медицина
Физика
и астрономия
Российская Федерация
30
145
25
Индия
53
194
13
Китай
59
190
63
Великобритания
515
1619
243
США
599
1897
352
Во всех странах
2 014
7 118
1 119
Источник: БД Scopus по состоянию на 15 июня 2022 г. https://www.scimagojr.com/countrysearch.php?country=RU
На текущий момент складывается особая геополитическая ситуация в связи с ужесточением санкций в отношении России. Дело даже не в возможных последствиях в виде отказа в приёме рукописей наших авторов в наиболее престижные зарубежные издания, запрета на доступ к информационным базам и архивам публикаций, исключения из международных авторских и редакционных коллективов [22]. Абсолютное большинство научных организаций, фондов и объединений воздерживаются от любых форм ограничений, в том числе по признакам национальности и гражданства. Политизация науки вследствие обострения международных отношений может нанести урон научному сотрудничеству на институциональном уровне.
Позитивным следствием ситуации можно считать возможность переориентации публикационной активности на сотрудничество со странами, не участвующими в санкциях, но имеющими большой научный потенциал, прежде всего Китаем и Индией.
Заключение
Публикационная активность российских исследователей — важный показатель успешности государственной научной политики. Об этом говорит изменение в подходах – от простого подсчёта количества публикаций для оценки результатов научно-исследовательской деятельности до признания их инструментом управления научно-технической сферой и повышения научного авторитета страны на международной арене. Библиометрический анализ даёт возможность получить комплексную оценку публикационной деятельности: выявить структуру, динамику и импакт-фактор в целом и по предметным областям, оценить конкурентоспособность и потенциал российских исследователей в сравнении с учёными других стран, определить роль международного сотрудничества в научно-издательской сфере.
Анализ документов в изданиях из БД Scopus выявил противоречивый по динамике и неравномерный по структуре и импакт-фактору массив публикаций. В глобальных масштабах позиции России имели небольшой, но позитивный рост, но в группе стран БРИКС, и особенно по сравнению с Китаем и Индией, наблюдалась отрицательная динамика. Массив публикаций показывает большую сосредоточенность на фронтирных исследованиях по традиционным (физика и астрономия, инженерия, энергетика, химия) и новым направлениям (биохимия, иммунология, фармакология, науки об окружающей среде) и меньшую на таких направлениях, как сельскохозяйственные науки и ветеринария. Традиционные направления сохраняют свои позиции по доле публикаций в ведущих журналах, быстро развивающаяся область наук о жизни отмечена ростом общего числа работ, а самыми перспективными по части научного влияния становятся результаты междисциплинарных исследований.
Библиометрический анализ в целом показал, что проактивная государственная научно-техническая политика находит положительный отклик в виде роста числа публикаций и цитирований работ по приоритетным направлениям исследований. Это говорит о большом потенциале и конкурентоспособности российской науки. Однако в текущих условиях ужесточения санкционной политики со стороны ряда западных стран отечественная наука оказалась перед лицом новых вызовов. Несмотря на сохраняющиеся академические связи, такие задачи государственной научно-технической политики, как достижение лидерских позиций и интеграция российской науки в мировую науку, могут иметь более отдалённую перспективу.
| 357 |
20250101.txt |
Acknowledgements: The article is prepared within the framework of the projects “The status and trends of Russian science communications with the society”; Code FWZE-2022-0012, Reg. No. R&D 1021053106841-4-1.2.1;5.8.3.
Cite: Yudina I. G. Origins and development of the state regulation of science popularization in Russia. (Part 1) // Scientific and technical libraries. 2025. No. 1,
pp. 15–32. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-1-15-32
Введение
История науки и её популяризации, в том числе средствами библиотечного дела, а также эволюция законодательного обеспечения этого процесса тесно связаны с историей общественно-экономического, политического и культурного развития государства [1. С. 9]. Формирование российской науки и первых форм научного просвещения происходит с момента возникновения Российской империи. Именно в этот период были заложены и правовые основы научной и научно-просветительной деятельности. Политическая система Российской империи – абсолютной монархии – предполагала значимую роль правящего монарха в инициировании и принятии значительной части правовых документов, при этом условия законотворческой деятельности властей с течением времени претерпевали определённые изменения. На протяжении XIX – начала XX в. общественно-политическое развитие России обусловливало динамику законодательства и процедуры его формирования. Соответственно трансформировалось и содержание законотворческой инициативы, изменялся состав субъектов её реализации, полномочия этих субъектов [2].
В настоящее время влияние государства на популяризацию науки как одну из форм просвещения общества остаётся недостаточно изученным. Особенно это касается периода XVIII–XIX вв. Как показал анализ научных публикаций, большинство исследований посвящено изучению специфики законодательных основ популяризации науки в СССР (с 1917 по 1991 г.) [3, 4] и в современной России (с 1991 г. по настоящее время) [5–8]. В связи с этим целью нашего исследования стали выявление и анализ нормативных правовых документов Российской империи (1724–1917 гг.), которые в той или иной степени повлияли на появление и развитие отдельных направлений популяризации науки. Отметим, что в исследуемый исторический период распространение научных знаний в обществе было основано на идее просветительства народа1. Законодательная база этого процесса формировалась на основе документов, регламентирующих преимущественно деятельность Академии наук, библиотечное и издательское дело, включая цензуру. Кроме того, рассмотрены документы, касающиеся музейного дела, научных обществ и народных университетов, как правило, имеющих в своей структуре библиотечные фонды. В первой части статьи изложены результаты анализа контента правовых документов, регулирующих сферу деятельности Академии наук, библиотечное и музейное дело. Интерпретация тех или иных положений законодательных актов проводилась с позиции, что популяризация науки – это процесс распространения научных знаний в доступной форме для широкого круга людей.
Создание Академии наук2
В России профессия учёного и наука как социальный институт возникли при Петре I, когда согласно указу «Об учреждении Академии и о назначении для содержания оной доходов таможенных и лицентных, собираемых с городов Нарвы, Дерпта, Пернова и Аренсбуга»3 от 28 января (8 февраля) 1724 г. была открыта Академия наук и художеств в Санкт-Петербурге. По замыслу Петра I она должна была стать не только центром науки, но и центром развития образования и просвещения. Согласно указу, в состав Академии были включены «библиотека и натуральных вещей камора [Кунсткамера]».
Академия с первых дней существования старалась привлечь к себе внимание правящих кругов и общественности. Сохранились документы, описывающие посещение Академии «знатными особами», которым, как правило, показывали коллекции Кунсткамеры и библиотеки, демонстрировали опыты в лабораториях («кабинетах») [9. С. 142]. Так происходило зарождение начальных форм популяризации науки. Кунсткамера по праву считается первым русским музеем, ставшим впоследствии самостоятельным научным и просветительским учреждением, а библиотека, основанная Петром I ещё в 1714 г.4 и вошедшая в состав Академии в 1724 г., – первой научной библиотекой страны.
Во второй половине XVIII столетия российская наука окончательно оформилась, чему во многом способствовала деятельность М. В. Ломоносова и других членов Академии наук, а также поддержка государства. Важнейшим нормативным документом, оказавшим влияние на дальнейшую популяризацию науки того времени, стал первый «Регламент Академии наук» 1747 г., в котором были сформулированы её основные задачи: «Академия собственно называется собрание учёных людей, которые стараются познавать и разыскивать различные действия и свойствы всех в свете пребывающих тел и чрез своё испытание и науку один другому показывать, а потом общим согласием издавать в народ»5. Таким образом, производство и распространение знаний официально были признаны одной из основных функций всех членов Академии с момента её основания.
В XVIII в. сложились основные направления и формы научно-просветительной деятельности, используемые и по сей день. В частности, следуя положениям «Регламента…», члены Академии наук начали систематически проводить «публичные ассамблеи» и представлять на них результаты своих исследований на двух языках: сначала на латинском, а затем на русском. За короткое время научные лекции стали привычной практикой взаимодействия учёных с обществом. М. В. Ломоносов, выступая в Академии наук, не забывал о составе аудитории и выстраивал свою речь так, чтобы она была понятной и для наименее подготовленных слушателей. С целью привлечения посетителей объявления о предстоящих событиях размещались в газете «Санкт-Петербургские ведомости», рассылались во все учебные заведения Санкт-Петербурга и расклеивались на улицах города [10]. В объявлении Академии наук о первых научных лекциях от 14 января
1726 г. помимо прочего было сказано: «Библиотека государственная во дни: вторник и пятницу, с 1 до 4 часа по полудни, отперта будет» [11. С. 1]. Таким образом, библиотечный фонд становился доступным не только для государственных деятелей и членов Академии, но и для всех желающих приобщиться к научным знаниям.
Практика чтения публичных лекций («публичных наставлений») по разным научным дисциплинам: математике, физике, химии, естественной истории была продолжена и в последующие годы. В 1784 г. по инициативе Е. Р. Дашковой6, оказавшей существенное влияние на формирование государственной политики в области науки и просвещения, впервые был учреждён благотворительный фонд для оплаты труда академиков, читавших публичные лекции.
В XIX в. начался новый этап развития государственной политики в области управления образованием, научной деятельностью и распространением знаний в России, связанный с законотворческой деятельностью императора Александра I. Так, 8 сентября 1802 г. был издан Манифест «Об учреждении Министерств», согласно которому было учреждено Министерство Народного Просвещения во главе с «Министром Народного Просвещения, воспитания юношества и распространения наук». В ведение вновь созданного министерства вошли: Академии наук, учебные заведения, издательское дело, а также библиотеки, музеи и другие учреждения, которые способствовали формальному и неформальному распространению научных знаний7. На данном этапе исторического развития страны просветительская деятельность перечисленных социальных институтов начала обретать централизованный и регулируемый характер.
25 июня 1803 г. Александром I был утверждён новый «Регламент Императорской Академии наук» с изменениями, касающимися учебно-просветительной деятельности: «Главнейшие обязанности Академии <…> расширять пределы знаний человеческих, усовершенствовать науки, обогащать их новыми открытиями, распространять просвещение». Регламентом за Академией закреплялась необходимость «деятельного участия в распространении полезных знаний»8.
В обновленном тексте Устава Академии наук от 1836 г. было отмечено, что Академия «имеет попечение о распространении просвещения вообще и о направлении оного ко благу общему»9. Этот вариант устава действовал вплоть до 1927 г., когда был принят Устав Академии наук СССР [12. С. 145].
Таким образом, начиная с момента учреждения Академии наук, отношение государства к науке и популяризации научных достижений выражалось в разработке и принятии ряда законодательных документов, в которых члены Академии наук признавались основными участниками процесса производства и распространения знаний в стране. Одновременно с Академией наук были основаны первый государственный музей и научная библиотека. В нормативных документах начала XVIII в. были зафиксированы первые формы популяризации науки: чтение учёными публичных лекций, организация музейных экспозиций, проведение экскурсий.
Библиотечное дело
Отношение российской власти к библиотекам претерпевало значительные изменения в разные исторические периоды. На примере избранных правовых документов проследим, как зарождалась и развивалась идея научного просвещения через библиотеки.
Первая государственная общедоступная научная библиотека10
в России была создана в 1714 г., а через десять лет она была передана в состав Академии наук по указу Петра I «Об учреждении Академии…» 1724 г. Отметим, что в тексте этого указа отсутствует прямое упоминание о необходимости осуществления академической библиотекой каких-либо особых функций, в том числе по распространению научных знаний. Однако некоторые факты, зафиксированные в научных изданиях, дают нам право утверждать, что уже в то время библиотека принимала участие в процессе научного просвещения. Во-первых, если считать экскурсионную работу способом научной популяризации, то известно, что библиотека и Кунсткамера в первые годы существования Академии наук многократно посещались зарубежными послами
[13. С. 63–90]. Во-вторых, в проекте Положения об учреждении Академии Наук и Художеств говорилось, чтобы члены Академии рассматривали библиотеку как свою творческую лабораторию и «каждый академик обязан в своей науке добрых авторов, которые в иных государствах издаются, читать. И так ему легко будет экстракт из оных сочинить. Сии экстракты, с прочими изобретениями и рассуждениями, имеют от Академии в назначенные времена в печать отданы быть»11, то есть библиотечные фонды служили основой для реализации первой государственной программы реферирования научной литературы, предназначенной для распространения в научно-популярной форме достижений науки, чтобы российскому народу «яснее понять можно было, в чем именно авторы сих рассуждений о приращении наук прилагали старание» [14].
Во второй половине XVIII – начале XIX в. последовал ряд законодательных инициатив российских правителей по развитию библиотечного дела в стране. Итогом стало создание крупнейших библиотек. Так, 12 (23) января 1755 г. императрица Елизавета Петровна подписала указ «Об учреждении Московского Университета»12, одновременно с которым была создана научная библиотека с целью «служить учёным пособием профессорам и студентам» [15]. Важно, что с первых дней своего существования библиотека была публичной.
16 (27) мая 1795 г. Екатерина II издала указ «Об основании
в Санкт-Петербурге Императорской публичной библиотеки»13, официально открывшейся лишь в 1814 г. для того, чтобы «умножить существующие в России способы просвещения сим новым обильнейшим источником человеческих познаний»14. В первые годы после открытия библиотеки была определена её миссия – содействие просвещению широкой публики через создание в библиотеке музея по истории письменности, книгопечатания и гравирования, а также организацию экскурсий и выставок [16]. В 1870 г. была выработана инструкция для библиотекарей, руководивших экскурсиями. Кроме того, библиотека стала предоставлять книги, рукописи и гравюры для некоторых выставок, устраивавшихся за её пределами русскими научным обществами и другими учреждениями [17. С. 107].
В первой половине XIX в. интерес русского общества к просвещению вырос. Благодаря реформе народного образования собственные книжные коллекции стали появляться при гимназиях, уездных училищах, научных обществах, а также при университетах Дерпта, Казани, Киева, Санкт-Петербурга и Харькова. Стала формироваться нормативная база, регулирующая порядок открытия военно-медицинских и сельских библиотек («Об учреждении военно-медицинских библиотек» от 10 мая 1847 г.; «Положение о сельских школах С.-Петербургского Воспитательного дома, Учительской семинарии для приготовления,
из числа питомцев, учителей для сих школ и о сельских библиотеках» от 7/19 июня 1867 г.), а также публичных библиотек в губернских городах России (циркуляр Николая I «Об открытии 52 публичных библиотек» от 5 июля 1830 г. и распоряжение № 777 «Об учреждении
в губернских городах публичных библиотек для чтения»).
Негативное влияние на распространение просвещения через библиотеки оказали законодательные акты, принятые во второй половине ХIХ в. с целью усиления надзора и контроля над деятельностью публичных библиотек введением «разрешительного порядка» их открытия. Библиотечные нормативные акты стали являться частью системы законодательства о цензуре. В 1867 г. все городские и общественные публичные библиотеки из Министерства народного просвещения были переданы в ведение Министерства внутренних дел, в подчинение Главному управлению по делам печати. В публичные библиотеки и в розничную продажу не допускались книги, признанные «вредными» для народа. 5 января 1884 г. был утверждён закон «О временных мерах по отношению к открытию и содержанию публичных библиотек и
кабинетов для чтения»15, которым городским администрациям делегировались широкие полномочия по контролю за библиотеками, в фонде которых могли быть обнаружены запрещённые книги. В том же году были изданы первые «Алфавитные списки произведений печати, которые не должны быть допускаемы в публичных библиотеках и общественных читальнях». Периодически обновляемые «Алфавитные списки» издавались вплоть до 1914 г. В «Правилах о бесплатных народных читальнях и порядке надзора за ними» от 15 мая 1890 г., разработанных совместно Министерствами народного просвещения, внутренних дел и духовного ведомства, устанавливался порядок открытия бесплатных читален и наблюдения за ними. Помимо прочих требований, в народных читальнях могли находиться только издания, одобренные Учёным комитетом Министерства народного просвещения и перечисленные в списке рекомендованных книг [18. С. 226–227]. Правила действовали вплоть до начала XX в., оказывая регламентирующее воздействие на репертуар чтения населения страны. В 1912 г. были изданы новые «Правила о надзоре за народными библиотеками и читальнями» для ограничения возможности влияния революционных сил страны на народные массы [19. С. 159–160].
Таким образом, стремление монархов предоставить для всех желающих доступ к фондам библиотек можно рассматривать как государственную поддержку научного просвещения народа. Первоначально лишь в деятельность академической библиотеки законодательно закладывалась просветительная функция. При этом если для XVIII – начала XIX в. характерно появление многочисленных правовых актов, касающихся учреждения библиотек разных типов и регламентирующих содержание их работы, то во второй половине XIX – начале XX в. наблюдается политика управления библиотечным делом путём внедрения цензуры. В этот период меняется тематико-целевое содержание законодательных актов: вводится жёсткий контроль не только над процессом создания библиотек разного уровня, но и накладываются цензурные ограничения на состав их фондов, что становится сдерживающим фактором осуществления научно-просветительной деятельности.
Музейное дело и библиотеки
С момента основания Академии наук библиотечная и музейно-выставочная деятельность развивались в очень тесном взаимодействии. Роль правящих монархов в организации и патронаже музейного дела во все периоды существования Российской империи была значительной. 31 января 1714 г. принято считать датой основания первого в России научного музея – Кунсткамеры16. С основанием Академии наук Кунсткамера была передана в ведение Академии и превратилась в центральное научно-просветительное учреждение страны. Заботясь о её просветительных задачах, Пётр I распорядился «…впредь всякого желающего оную смотреть, пускать и водить показывая и изъясняя вещи» [20. С. 13]. В 1803 г., согласно второму Регламенту Академии наук, Кунсткамера распалась на естественно-научный Музей ботаники, зоологии и минералогии и Кабинет медалей и редкостей17. К 1831 г. на основе коллекций Кунсткамеры образовались самостоятельные музеи: Зоологический, Сравнительной анатомии, Нумизматики, Минералогический, Ботанический, Этнографический, Кабинет Петра I и др. Согласно Уставу Императорской Санкт-Петербургской Академии наук 1836 г. «Президент [Академии] назначает два дня в неделю для входа в библиотеку и в музеи всем, желающим видеть оные»18. Несмотря на то, что каждый музей в своей области знания был уникален, к началу XX в. все вместе они представляли собой единый научно-просветительный комплекс, а Академия наук предпринимала множество усилий для того, чтобы сделать фонды своих музеев и библиотеки как можно более доступными для общества [21].
В зарождении и развитии многих российских библиотек большую роль играли представители Академии наук, сотрудники музеев. Так, например, в 1864 г. Обществом любителей естествознания19 было принято решение о создании собственной библиотеки, пополнение фонда которой осуществлялось за счёт международного книгообмена, а также даров от отдельных учёных и от научных, учебных и общественных организаций. Большое количество ценной литературы поступало с отечественных и международных выставок, в том числе с Политехнической выставки 1872 г. На основе экспонатов этой выставки был создан Музей прикладных знаний, ныне – Политехнический музей20, который стал центром пропаганды научно-технических знаний. Учёные, возглавлявшие отделы музея, занимались созданием специализированных библиотек: физической, технической, архитектурной и др. Между библиотекой Общества и специализированными библиотеками музея установилась тесная связь. Они стали проводить общедоступные лекции и воскресные чтения. Чтение лекций сопровождалось показом диапозитивов, приборов, демонстрацией опытов21.
Вторая половина XIX в. отмечена появлением первых библиотек-музеев, мемориальных экспозиций в библиотеках, посвящённых выдающимся деятелям культуры22, а также возникновением ведомственных музеев. Так, приказом по военному ведомству от 26 августа 1881 г. было введено «Положение об офицерских собраниях в отдельных частях войск», узаконившее организацию военно-исторических и воинских музеев, которые играли важную роль в развитии военно-исторической науки и пропаганде военных знаний [22. С. 48]. Первые полковые музеи начали создаваться преимущественно при офицерских библиотеках [23].
Наряду с библиотеками публичный музей стал одним из самых действенных средств продвижения народного образования, популяризатором научных знаний в обществе. Если ранние музеи всецело появлялись по инициативе монархов, то в последующие годы в организацию музеев вовлекались научные общества, а также российская аристократия и широкие слои населения [24]. Всего к 1917 г. в России существовало около 500 частных и государственных музеев, большинство которых было открыто для публичного доступа.
Таким образом, регулирование музейно-выставочной деятельности во время правления Петра I, а также других российских императоров становится частью политики государства в области культуры и просвещения [20. С. 10]. Основание музейных учреждений, как правило, сопровождалось разработкой и принятием определённых нормативных документов: положений, правил, указов, уставов и пр. Рассматриваемый в нашей работе исторический период характеризуется появлением первых публичных музеев, которые зачастую создавались на базе библиотек, либо совместно со специальными библиотеками. Популяризация научных знаний была основой деятельности первых музеев.
| 534 |
20220402.txt |
Cite: Zharova E. N. Scientometrics in the sociohumanistic sciences: Problems
and solutions / E. N. Zharova // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 4.
P. 34–53. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-4-34-53
В условиях современных глобальных вызовов наука и образование становятся ключевыми инструментами научно-технологического лидерства государства. Уже реализуются механизмы и инструменты, в том числе финансовые, направленные на стимулирование деятельности вузов и научных организаций, повышение научно-образовательного потенциала вузовской науки, обеспечение сбалансированного территориального и регионального развития (Указ Президента Российской Федерации «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации» [1], государственная программа «Научно-технологическое развитие Российской Федерации» [2], Национальный проект «Наука и университеты» [3], Программа академического стратегического лидерства «Приоритет 2030» [4]). Однако, несмотря на значительное внимание государства к развитию науки и привлечению человеческого капитала в сектор исследований и разработок, совокупное количество исследователей с 2015 г. по 2019 г. снизилось на 8,2% (рис. 1) [5].
Приток человеческого капитала в научно-образовательный сектор может обеспечить, в частности, модернизация модели управления наукой при помощи такого значимого инструмента, как наукометрия.
Если рассматривать проблему в разрезе научных областей, то в естественных и технических науках наблюдается заметное преобладание количества исследователей (рис. 1) [5].
Уменьшение количества исследователей не повлияло на долю публикаций российских учёных в общем объёме публикаций (по данным Web of Science, WoS): к 2019 г. она увеличилась с 2,5% до 2,9%, что обусловлено политикой государства, направленной на повышение количества публикаций в международных БД WoS и Scopus (рис. 2) [6].
Количество публикаций в области социогуманитарных наук значительно ниже, чем в естественно-технической (в 2019 г. – 16,9% и 83,1% соответственно), что объясняется и значительной разницей в количестве исследователей по данным областям наук (рис. 1). Таким образом, применение одного и того же подхода к оценке научной продуктивности исследователя, ведущего свою деятельность в области социогуманитарных наук и в области естественно-технических наук, некорректно.
За исследуемый период выявлен положительный тренд и по другим анализируемым показателям: доли публикаций в области социогуманитарных наук в совокупном объёме1 и в общем объёме российских публикаций.
В настоящее время мнения о целесообразности применения наукометрических подходов при оценке продуктивности научной деятельности расходятся. С одной стороны, наукометрия, безусловно, нужна и важна при количественном учёте научных результатов работы сотрудников вузов и научных организаций. С другой, имеется ряд вопросов о том, насколько обосновано применение таких инструментов при проведении оценки научной продуктивности исследователя, в частности в социогуманитарной сфере.
В ходе исследования автор проанализировал мнение ряда экспертов, занимающихся вопросами наукометрии, что позволило выявить проблемы, возникающие при применении наукометрических показателей в социогуманитарных науках. Некоторые учёные считают, что использование таких показателей в большей степени оправданно в естественно-технических науках, чем в социогуманитарных [8–12].
Одна из проблем, выделяемых учёными, – более длительный период научной коммуникации и, следовательно, более низкий уровень цитирования в области социогуманитарных наук по сравнению с естественно-техническими. В связи с тем, что значительная часть ссылок в публикациях приходится не на статьи, а на монографии, книги и дискуссии, а также на материалы, опубликованные в более поздние периоды, такие работы могут быть процитированы лишь через продолжительный период времени (до 10 лет и более). Данная проблема отражена у авторов А. А. Оносова, С. В. Туманова, Н. Е. Савиной [13], в статьях В. В. Пислякова и О. В. Москалевой [7], Д. А. Функа [14],
И. А. Стерлигова [9]. Авторы пишут и о сложности оценки значимости работ в социогуманитарных науках [8, 13], связанной с менее чётко обозначенной целью исследования, отсутствием практического результата (например, в виде патента) или его слабой выраженностью. Более низкая цитируемость в социогуманитарных науках обусловлена слабой представленностью российских книжных издательств, а также отечественных журналов в БД WoS и Scopus [7, 13, 15, 16].
Публикации российских исследователей в зарубежных журналах препятствует низкий уровень знания учёными иностранного языка. Написание работ на английском сопряжено с определёнными трудностями, связанными в том числе с тем, чтобы корректно передать смысл
[9, 17, 18].
Отличительная черта социогуманитарных наук – небольшое количество участников научных коллективов и соавторов. Данное обстоятельство «в принципе уменьшает количество статей по сравнению
с представителями естественных и точных наук, работающих группами, что диктуется спецификой исследований в этих областях знания» [16]. Например, в статьях по физике может быть до 3 тыс. авторов (в коллаборациях ЦЕРНа), по математике и механике чаще всего от двух до пяти авторов; по химии, биологии и геологии – от шести до десяти [7]. В большинстве социогуманитарных исследований один-два автора.
Существует ещё одна важная проблема, напрямую касающаяся корректности применения наукометрических подходов при оценке продуктивности учёного, ведущего свою деятельность в области социогуманитарных наук.
В настоящее время в вузах внедрён и активно реализуется эффективный контракт, при котором наукометрические показатели непосредственно влияют на оплату труда профессорско-преподавательского состава (ППС) и научно-педагогических работников (НПР).
Распределение финансирования с учётом наукометрических показателей для представителей социогуманитарных наук зачастую несправедливо. «Во многих гуманитарных областях наукометрические показатели кричащим образом не соответствуют той ценности учёного, которая определяется основным во все века механизмом оценки качества научного труда – репутационным. Возможно, в естественно-научных сферах дела обстоят по-другому, но для гуманитариев (по крайней мере лингвистов) это именно так» [19]. Индекс Хирша у выдающегося лингвиста бывает ниже, чем у учёного, замеченного в плагиате, а исследователь, работающий в очень узкой, но крайне важной области, может иметь низкие показатели цитирования.
Приведём позицию некоторых зарубежных вузов по отношению к наукометрическим инструментам, применяемым в социогуманитарных науках. Так, «во многих развитых странах (США, Великобритания, Германия, Франция), в их лучших вузах и институтах (Гарварде, Оксфорде, Берлине, Мюнхене, Сорбонне, французской CNRS и ряде иных), наукометрические методы вообще не используются в гуманитарных, да и во многих общественных науках (Modzelewski 2015)» [18].
Автор работы [20] приводит несколько цитат. Так, директор Institute for Advanced Study (Принстон, США), в котором преподаются не только физика и математика, но и история и социальные науки, заявил: «Мы не используем ни при приёме на работу, ни в приглашениях кого-то, ни в отчётах вышестоящим организациям никаких наукометрических показателей во всех этих сферах». А руководитель математического отдела CNRS с множеством лабораторий, в которых трудятся десятки тысяч исследователей, в том числе и гуманитарных специальностей, сказал, что «ни в математике, ни в гуманитарных науках никакой наукометрии не используется».
В Утрехтском университете (Нидерланды) импакт-фактор не учитывается при приёме на работу и продвижении по службе. С начала 2022 г. на всех факультетах университета учёные оцениваются по другим стандартам, включая приверженность командной работе и усилия по продвижению открытой науки [21].
Автор исследования проанализировал количество цитирований и публикаций в разрезе языков, на которых они в наибольшей степени представлены в БД WoS, в области социогуманитарных и естественно-технических наук [6].
Для наибольшего временного охвата цитирований и анализа динамики их количества по социогуманитарным наукам был выбран период 1980–2020 гг.
Необходимо отметить, что аналитический отчёт по количеству цитирований в WoS предоставляется только для публикаций до 10 тыс. ед. Поэтому автором проведён анализ по таким социогуманитарным наукам, как экономика, лингвистика, философия, социология и культурология. Так как по истории количество публикаций в 1980 г. превысило 10 тыс. (19 974 ед.), данное направление не включено в анализ (рис. 3).
Наибольшее количество цитирований по всем анализируемым научным областям приходится на конец исследуемого периода.
Пик количества цитирований в области экономики приходится на 2019 г. (5 635 ед.), при этом в начале периода – в 1983 г. и 1985 г. – также наблюдаются незначительные скачки цитируемости (3 516 ед. и 3 414 ед. соответственно). На период с 1986 г. по 2002 г. приходится спад цитируемости, с 2003 г. по 2020 г. данный показатель растёт.
Аналогичная динамика наблюдается и в других областях: лингвистике, философии, социологии и культурологии. В 1982 г. наблюдается рост количества цитирований в философии (661 ед.), в 1984 г. – в социологии и лингвистике (1 883 и 1 206 ед. соответственно), в 1986 г. – в культурологии (54 ед.), затем следуют спад и новый рост количества цитирований: в 2017 г. – в философии (687 ед.), в 2018 г. – в лингвистике (1 098 ед.), в 2019 г. – в социологии (1 711 ед.) и культурологии (159 ед.).
По естественно-техническим наукам был выбран период с 1975 г., поскольку начиная с 1976 г. количество публикаций стало превышать 10 тыс. ед. Область науки «Математика» представлена в анализе за 1977 г., так как в 1975 г. и 1976 г. по данному научному направлению опубликовано свыше 10 тыс. работ. В связи с высоким количеством публикаций в анализ динамики количества цитирований не попала биология (41 339 ед.) (рис. 4).
Количество цитирований в естественно-технических науках гораздо выше, чем в социогуманитарных. Лидером является прикладная физика, причём количество цитирований по физике на пике больше, чем по экономике в 2,6 раза.
Пик количества цитирований по прикладной физике, астрономии и астрофизике, прикладной химии приходится на 1977 г., затем следует снижение. В 1977 г. наблюдается также пик цитирований по информационным системам, в 1981 г. – по математике. Но наибольшее количество цитирований приходится на более поздний период – 2016 г. и 2020 г. соответственно.
Таким образом, в естественно-технических науках наибольшее количество цитирований на публикации приходится на первые
2–3 года. Предположение учёных о том, что в социогуманитарных науках более длительный период цитирования, чем в естественно-технических, а также меньшее количество цитирований, подтверждается.
Автор проанализировал распределение количества публикаций в разрезе языков по социогуманитарным и естественно-техническим наукам за 1980–2020 гг. [6]. Для выявления совокупных трендов были выбраны отдельные периоды – 1980 г., 2000 г. и 2020 г., а также топ-5 иностранных языков, на которых опубликовано наибольшее количество работ. В области социогуманитарных наук были проанализированы такие направления, как «Лингвистика», «Экономика бизнеса», «История», в области естественно-технических – «Химия», «Физика», «Математика».
Анализ позволил сделать следующие выводы:
1. Основная доля публикаций, содержащихся в БД WoS, приходится на работы на английском языке.
2. Направление «История» – единственное из анализируемых, в котором доля публикаций на английском языке за исследуемый период снизилась с 71,4% до 67,1%, а на русском увеличилась с 2,8% до 6,2%.
3. Доля публикаций на русском языке к 2020 г. увеличилась по таким направлениям, как «Лингвистика» и «История». По направлению «Экономика бизнеса» публикации на русском языке появились лишь в 2020 г.; в 1980 г. и 2000 г. они отсутствовали.
4. Доля публикаций на английском языке в естественно-технических науках выше, чем в социогуманитарных. К 2020 г. она составила почти 100% (в частности по математике).
5. Доля публикаций на русском языке с 1980 г. по 2020 г. по всем представленным направлениям естественно-технической области имела тенденцию к снижению (по химии – с 7,5% до 0,1%, физике –
с 8,1% до 0,1%, математике – с 2,3% до 0,34%).
Преобладание в WoS публикаций на английском языке непосредственно влияет на мировой научный ландшафт, однозначно препятствуя популяризации российской науки за рубежом.
Анализ мнений экспертов в области наукометрии, а также статистических и аналитических данных показывает, что применение наукометрических показателей в социогуманитарных науках для оценки научной продуктивности исследователей не является корректным
в связи со спецификой данной научной сферы. Необходимо пересмотреть подход к оценке учёного, ведущего свою деятельность в области социогуманитарных наук, а также к системе управления наукой в вузах.
Для снижения воздействия фактора времени на количество цитирований и, как следствие, динамику индекса Хирша автор статьи предлагает для расчёта индекса цитируемости публикаций, а также показателя средней цитируемости в социогуманитарных науках использовать период не менее десяти лет.
Как известно, вузы предоставляют сведения по научной деятельности с показателями публикационной активности. К ним относятся отчёт о научной деятельности вуза и сведения для мониторинга по основным направлениям деятельности образовательной организации высшего образования (Форма № 1-Мониторинг).
В отчёте, в таблице «Основные показатели результативности исследований и разработок, кадрового потенциала и подготовки кадров высшей квалификации по международной системе классификации», необходимо предоставить сведения о количестве цитирований публикаций за последние пять лет по данным WoS, Scopus и РИНЦ в разрезе
направлений: естественные и точные науки, техника и технологии, медицинские науки и общественное здравоохранение, сельскохозяйственные науки, социальные науки, гуманитарные науки.
Предлагается учитывать данные показатели по социальным и гуманитарным наукам за десятилетний период. Для этого необходимо заменить формулировку показателя «количество цитирований публикаций, изданных за последние 5 лет» на «количество цитирований публикаций, изданных за последние 5 лет, в области социальных и гуманитарных наук, изданных за последние 10 лет».
При заполнении Формы № 1-Мониторинг вузы предоставляют такой показатель, как «Количество цитирований публикаций организации, относящихся к типам Article, Review, Letter, Note, Proceeding Paper, Conference Paper, изданных за последние 5 лет, индексируемых в информационно-аналитических системах научного цитирования: Web of Science Core Collection RSCI, Scopus, РИНЦ» в разрезе областей наук: математические и естественные науки, инженерное дело, технологии и технические науки, здравоохранение и медицинские науки, сельское хозяйство и сельскохозяйственные науки, науки об обществе, образование и педагогические науки, гуманитарные науки, искусство и культура, оборона и безопасность государства, военные науки.
В данной форме автор также предлагает рассчитывать показатель количества цитирований по социальным и гуманитарным наукам (науки об обществе, образование и педагогические науки, гуманитарные науки, искусство и культура) за 10 лет. Предлагается следующая формулировка показателя: «Количество цитирований публикаций организации, относящихся к типам Article, Review, Letter, Note, Proceeding Paper, Conference Paper, изданных за последние 5 лет, а по социогуманитарным наукам – изданных за последние 10 лет, индексируемых в информационно-аналитических системах научного цитирования: Web of Science Core Collection RSCI, Scopus, РИНЦ».
По результатам сведений, представленных вузами по Форме
№ 1-Мониторинг, складываются показатели количества цитирований публикаций, изданных за последние 5 лет, индексируемых в информационно-аналитических системах научного цитирования Web of Science Core Collection, Scopus и РИНЦ в расчёте на 100 НПР [22]. Автор предлагает внести соответствующие изменения в формулировки вышеуказанных показателей: «количество цитирований публикаций, изданных за последние 5 лет (по социогуманитарным наукам – изданных за последние 10 лет), индексируемых в информационно-аналитической системе научного цитирования Web of Science Core Collection Scopus и РИНЦ в расчёте на 100 НПР».
Для справедливого распределения финансирования в условиях эффективного контракта для ППС и НПР, ведущих свою деятельность в области социогуманитарных наук, предлагаем при расчёте индекса цитируемости публикаций, а также показателя средней цитируемости учитывать временной период в 10 лет. На наш взгляд, решением проблемы могла бы стать переориентация акцента с публикаций в журналах, индексируемых в WoS и Scopus, на публикации в журналах, индексируемых в РИНЦ.
Жёсткая привязка к зарубежным БД и оценка на их основе отечественных учёных неоднозначна. Почему российские учёные должны публиковать результаты своих исследований именно в журналах с высоким импакт-фактором, цитируемым в международных БД, испытывая при этом массу трудностей? Такая публикация будет считаться более значимой, чем публикация в отечественном журнале с более низким импакт-фактором. На наш взгляд, в России необходимо развивать отечественные БД, аналогичные WoS и Scopus.
В настоящее время такой БД является РИНЦ. Она содержит более 6 тыс. российских журналов и более 11 млн публикаций российских учёных [23]. Недостатки РИНЦ (в частности включение недобросовестных журналов) устраняемы, уже проводится инвентаризация журналов на предмет соответствия всем требованиям, необходимым для включения в РИНЦ, и качества представленных статей.
Показателем качества может выступать публикация в отечественных журналах с высоким импакт-фактором, а также в журналах, входящих в Перечень ВАК. Это благоприятно скажется на развитии российских журналов. Автор не исключает оценку учёного на основе публикаций в журналах, индексируемых в WoS и Scopus, однако она не должна считаться более значимой, чем публикация в индексируемом в РИНЦ отечественном журнале с высоким импакт- фактором.
Одно из направлений решения проблем в области оценки продуктивности учёных в социогуманитарных науках – признание монографий, книг, статей в сборниках, материалах конференций базовым элементом оценки публикационной активности в социогуманитарных науках. Их включение в БД WoS расширит границы наукометрических исследований в социогуманитарной сфере.
Для стимулирования продвижения отечественных работ в мировое научное пространство необходимо увеличить количество англоязычных версий российских журналов для социогуманитарных наук. Это позволит донести результаты российских исследователей до специалистов других стран, а в случае публикаций зарубежных учёных в таких журналах (с последующим переводом на русский язык) – даст возможность отечественным учёным расширить свои знания по определённой проблематике с учётом взгляда иностранных экспертов.
Сводить продуктивность работы учёного лишь к нескольким количественным наукометрическим показателям и составлять на их основе рейтинги, а также распределять финансирование в рамках эффективных контрактов по меньшей мере некорректно. Измерять эффективность как учёного, так и научного коллектива необходимо на основе системы показателей, включающей и количественную, и качественную составляющую (научную значимость публикации должны оценивать эксперты). Количество публикаций и цитирований не должно быть характеристикой научного потенциала государства, оно может быть лишь элементом сравнительного межстранового анализа.
| 274 |
20250307.txt |
Cite: Kapterev A. I., Tikunova I. P. The library agenda in the regional strategies of digital transformation of the RF entities // Scientific and technical libraries. 2025. No. 3, pp. 161–180. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-3-161-180
Введение
В недавно утверждённой «Стратегии государственной культурной политики на период до 2030 года» в качестве основных проблем названы:
«неравномерное социально-экономическое развитие территорий, различные уровни обеспеченности населения субъектов Российской Федерации учреждениями и организациями культуры,
…недостаточная эффективность межведомственной координации и взаимодействия органов власти всех уровней (федерального, регионального, муниципального) по вопросам реализации государственной культурной политики» [1].
В «Стратегическом направлении в области цифровой трансформации отрасли культуры Российской Федерации до 2030 года», утверждённом распоряжением Правительства Российской Федерации от
11 декабря 2023 г. № 3550-р, в качестве общих целей обозначены:
«…достижение высокого уровня цифровой зрелости во взаимодействии посетителей и учреждений культуры, обеспечение удобства, доступности и эффективности использования культурных ценностей в цифровом формате;
разработка и внедрение единой государственной системы информационного обеспечения культурной деятельности для обеспечения эффективного и современного управления процессами и ресурсами на основе государственных данных» [2].
В «Стратегии развития библиотечного дела в Российской Федерации на период до 2030 года» названы следствия цифровой трансформации библиотек:
«…перевод основных процессов, обеспечивающих жизнедеятельность библиотек, на цифровые технологии;
формирование цифровой среды библиотеки, ориентированной на потребности разных групп населения;
выравнивание ситуации по активности и уровню цифровизации библиотек по сравнению с другими учреждениями культуры и науки;
формирование у IT-сообщества отношения к библиотеке как к равноправному и перспективному партнёру;
встраивание библиотек в цифровую среду» [3].
Развитие информационных технологий и цифровая трансформация деятельности библиотек выделены как отдельный стратегический приоритет, предусматривающий:
«глубокую цифровую трансформацию деятельности библиотек;
создание и развитие национального цифрового библиографического ресурса;
разработку государственных цифровых систем и цифровых платформ для совместной работы библиотек всех уровней;
объединение библиотечных, архивных и музейных информационных ресурсов в единое национальное цифровое культурное пространство на основе связанных данных;
обеспечение развития информационной инфраструктуры для равного доступа пользователей библиотек к государственным услугам, информации о культурной, духовной, научной, экономической жизни общества, пространству знаний в электронной среде, в том числе с использованием возможностей электронного правительства и Национальной электронной библиотеки» [Там же. С. 15].
11 декабря 2024 г. Президент РФ Владимир Путин на 9-й ежегодной международной конференции «Путешествие в мир искусственного интеллекта» предложил провести в России стратегическую сессию о будущем искусственного интеллекта. Во исполнение п. 2 перечня поручений Президента РФ от 31 декабря 2020 г. № Пр-2242 по итогам
5-й конференции в 2020 г. [4] субъектами Российской Федерации были утверждены региональные стратегии цифровой трансформации ключевых отраслей экономики, социальной сферы, государственного управления. В региональные стратегии включены шесть направлений цифровой трансформации: здравоохранение, образование, транспорт, развитие городской среды, государственное управление и социальная сфера. Попытаемся проанализировать отражение библиотечной тематики в упомянутых региональных стратегиях. Подчеркнём, что в этих документах речь идёт о различных типах библиотек, а не только об общедоступных.
Методология исследования
Российские библиотековеды продолжают вносить свой вклад в исследования цифровой гуманитаристики. В библиотековедческой литературе к этой проблеме в разное время обращались А. Б. Антопольский [5], В. В. Брежнева [6], Н. И. Гендина, Н. И. Колкова, Л. Н. Рябцева [7], А. Е. Гуськов, Д. В. Косяков, О. В. Макеева [8], Н. В. Кубрак [9],
О. А. Лаврёнова и А. А. Винберг [10], М. Ю. Нещерет [11], Н. А. Сергеева [12], И. П. Тикунова [13, 14], E. В. Шалыгина [15], Я. Л. Шрайберг [16, 17] и целый ряд других специалистов. Среди иностранных авторов можно назвать Cox A. M. [18], Hawkins D. [19], Hervieux S. and Wheatley A. [20], Massis B. [21], B. Venkat Mani [22] и мн. др. В своих работах мы неоднократно рассматривали проблемы цифровой трансформации библиотек (ЦТБ) [23, 24]. Цифровая трансформация (ЦТ) – принципиально новое явление в развитии современного социума, перспективы и риски которого изучены в недостаточной степени. Для адекватной оценки данного феномена необходимо рассматривать его в неразрывном единстве с изменениями, происходящими в важнейших сферах социального функционирования (экономике, политике, науке, культуре, образовании).
В силу существенного регионального разнообразия нашей огромной страны при сравнительном анализе направлений ЦТБ и уровней цифровой зрелости библиотек необходимо учитывать:
принадлежность региона к конкретной группе по валовому региональному продукту;
число библиотек различных систем и ведомств и их региональное распределение;
число пользователей библиотек разных типов и видов в регионе, в том числе подключающихся удалённо;
количество библиотечных специалистов, в том числе в возрастном и квалификационном разрезах;
величину средней заработной платы в регионе и в отрасли;
наличие библиотечных факультетов и отделений в региональных вузах;
соотношение числа муниципальных, в том числе модельных и специальных библиотек региона.
Оценка цифровой зрелости библиотек сопряжена с многочисленными проблемами и сомнениями самих работников. Хотя матрицы оценки цифровой зрелости обеспечивают структурированный подход, существует несколько проблем, которые необходимо решить.
1. Субъективность и сложность. Оценка цифровой зрелости предполагает множество аспектов. У заинтересованных сторон (администраторов, работодателей, библиотекарей, пользователей) могут быть разные точки зрения на то, что представляет собой цифровая зрелость, а это приводит к трудностям в определении критериев и показателей, адекватно отражающих различные аспекты цифровых возможностей.
2. Отсутствие стандартизации. Стандартизированные методики и критерии оценки ЦЗ в библиотеках сегодня отсутствуют, что создаёт проблемы для проведения бенчмаркинга. Библиотеки могут использовать разные критерии и матрицы, что затрудняет создание согласованных систем оценки или выявление общих проблемных областей.
3. Ограниченность ресурсов. Проведение всесторонних оценок цифровой зрелости требует значительных временных и финансовых затрат, экспертных знаний. Библиотеки, особенно небольшие или не обеспеченные достаточными ресурсами, могут столкнуться с трудностями при проведении детальных оценок.
4. Развитие технологий. Цифровой ландшафт быстро меняется, постоянно появляются новые технологии. Это затрудняет эффективную оценку цифровой зрелости, поскольку системы оценки должны постоянно адаптироваться к технологическим достижениям.
5. Доступность и качество данных. Сбор точных и актуальных данных для оценки цифровой зрелости – непростая задача. Библиотеки могут столкнуться с проблемами доступности, согласованности и надёжности данных, которые могут повлиять на точность и достоверность результатов оценки.
В процессе сравнительного анализа ЦТБ, на наш взгляд, важно учесть сбалансированное отражение объектов ЦТБ: а) ресурсы и инфраструктура; б) процессы и технологии; в) продукты и услуги; г) данные и коммуникации; д) компетенции специалистов [5]. Модель управления ЦТБ подробно рассмотрена в данной работе. Этот перечень объектов вполне можно рассматривать как своеобразный инвариантный модуль, который можно использовать при разработке региональных стратегий на следующий временной период. В зависимости от специфики региона к нему могли бы присоединяться вариативные модули. Этот инвариантный модуль смоделирован нами в результате анализа моделей цифровой зрелости отечественных и зарубежных компаний: Минцифры РФ, Всемирного Банка, консалтинговых МакКинси (McKinsey) и Форрестер (Forrester), Объединённого комитета по информационным системам JISC1, Института цифровой зрелости CMMI, Канадской ассоциации исследовательских библиотек (CARL), Австралийской библиотечно-информационной ассоциации (ALIA) [23].
Результаты исследования
Если проанализировать отражение ЦТБ в региональных стратегиях ЦТ, рассчитанных на три года (2022–2024 гг.)2, то окажется, что
в 21 регионе (18,5%) библиотеки не упомянуты ни в каком контексте,
а ещё 45 регионов (39,6%) включили в свои стратегии только «библиотеки цифрового образовательного контента», имеющие отношение
не к библиотечной деятельности, а к информатизации образования. Шесть регионов (5,3%) упомянули библиотеки в общем списке организаций, предназначенных для ЦТ в рубрике «Организации – Деятельность в области культуры (творческая деятельность, в области искусства, библиотеки, архивы)» без детализации.
Только в 13 регионах3 (11,4%) (Республика Мордовия, Республика Саха (Якутия), Удмуртская Республика, Забайкальский край, Пермский край, Архангельская обл., Белгородская обл., Новгородская обл., Новосибирская обл., Рязанская обл., Самарская обл., Ульяновская обл., Ярославская обл.) в той или иной степени указали на необходимость ЦТБ. Мы привели примеры деятельности в области ЦТБ, отражённые в отчётах названных выше 13 регионов РФ (см. табл.).
Фрагменты ЦТБ в стратегиях цифровой трансформации регионов РФ
Объекты ЦТБ
Изменения,
вызванные цифровизацией
Регион РФ
Ресурсы
и инфра-структура
Оцифровка книжных памятников для включения в Национальную электронную библиотеку (по 100 ежегодно).
Республика Мордовия
Работа республиканской площадки цифровизации библиотечного дела на базе Учебно-научной библиотеки УДГУ, где внедряются цифровые технологии для обеспечения доступности, сохранности библиотечных фондов и автоматизированного обслуживания читателей.
Удмуртская Республика
Создание единой цифровой среды библиотек РС(Я), направленной на интеграцию информационных ресурсов библиотек республики в единую поисковую среду, позволяющую расширить доступность библиотечных ресурсов путём создания и обеспечения доступа к единому фонду электронных документов;
создание Центра цифровизации языкового и культурного наследия народов Якутии на базе Национальной библиотеки Республики Саха (Якутия);
комплексное развитие и модернизация информационного библиотечного пространства Республики Саха (Якутия) в условиях быстрого развития информационных технологий, выравнивание ситуации по активности и уровню цифровизации библиотек республики.
Республика Саха (Якутия)
Доведение доли объёма библиотечных каталогов, переведённых в электронный формат, в общем объёме библиотечных каталогов до 43% (2022–2023 гг.) и 44% (2024 г.); доведение количества библиотек, в которых внедрена технология автоматизированной выдачи документов, до 13% (2022–2023 гг.) и до 20% (2024 г.);
предоставление читателям возможности посещения государственных библиотек Архангельской области с помощью одного читательского билета, интегрированного в единую карту жителя Архангельской области;
создание и использование единой базы пользователей библиотек, упрощение процесса регистрации пользователя (ускоренный поиск профиля посетителя), упрощение процесса регистрации пользователя в системе, удобство регистрации.
Архангельская область
Продолжение таблицы
Объекты ЦТБ
Изменения,
вызванные цифровизацией
Регион РФ
Оснащение библиотек оборудованием для оцифровки библиотечных фондов;
увеличение количества библиотек, имеющих автоматизированную библиотечную информационную систему (АБИС).
Белгородская область
Модернизация оснащения центра оцифровки библиотечного фонда на базе центральной библиотеки субъекта Российской Федерации;
оснащение библиотек оборудованием и программами для создания мультимедийного контента, обучения и повышения квалификации персонала;
развёртывание программной платформы и создание электронной библиотеки Новосибирской области для цифровых ресурсов библиотек, музеев, архивов, домов творчества;
создание центра цифрового микрофильмирования и хранения микрофильмов на базе центральной библиотеки субъекта Российской Федерации.
Новосибирская область
Повышение эффективности функционирования системы библиотечного обслуживания населения Рязанской области на основе единой цифровой системы.
Рязанская область
Использование автоматизированной интегрированной библиотечной системы (АИБС) «МегаПро» как единой информационной платформы для работы библиотек.
Ульяновская область
Процессы и технологии
Постепенный перевод в цифровую форму объектов фондов библиотек, музеев, архивов, культурных центров и др.
Республика Мордовия
Наличие техники для модельных библиотек, в том числе робота RBot 100 Plus, который умеет проводить экскурсии и презентации для посетителей, фотографировать и отправлять фото с логотипом на принтер или электронную почту, может найти фотографию в аккаунтах соцсетей, записывает короткие видео, играет, запоминает лица и имена.
Удмуртская Республика
Продолжение таблицы
Объекты ЦТБ
Изменения,
вызванные цифровизацией
Регион РФ
Внедрение технологии единого читательского билета для расширения доступности библиотечно-информационных электронных услуг путём создания единой облачной платформы, обеспечения библиотек республики «Автоматизированной библиотечной информационной системой», сбора и обработки статистических данных о функционировании библиотек республики и механизмов Единой цифровой среды библиотек.
Республика Саха (Якутия)
Повышение качества оцифровки библиотечных книг и разработка цифровых сервисов, обеспечивающих оцифровку библиотечных книг с элементами распознавания сложночитаемых текстов и обеспечением хранения книжных экземпляров в цифровом виде.
Пермский край
Автоматизация библиотечных процессов в общедоступных библиотеках, автоматизированная книговыдача, в том числе с внедрением RFID-технологии;
автоматизация процесса работы библиотек, в том числе автоматизированное библиотечное обслуживание 55% жителей Архангельской области к 2026 г.;
оцифровка 10% книг-памятников Архангельской области и создание возможности изучения 34% краеведческих книг и документов (к 2030 г.);
оцифровка библиотечных фондов, в том числе сохранение в цифровой версии и создание возможности изучения краеведческих книг и документов, доведение доли оцифрованных документов в общем количестве краеведческих документов, хранящихся в библиотечных фондах, подлежащих оцифровке до 28% (2022–2023 гг.) и до 29% (2024 г.);
проведение ретроконверсии карточных каталогов и электронная каталогизация 50% библиотек до 2030 г.
Архангельская область
Оцифровка книжных памятников для включения в Национальную электронную библиотеку (по 100 ежегодно).
Самарская область
Внедрение RFID-технологии, позволившей сократить время выбора, поиска и выдачи книг.
Ульяновская область
Продукты и услуги
Предоставление доступа в модельных библиотеках к электронным ресурсам, электронный читательский билет, бесплатный Wi-Fi, интерактивные творческие площадки, клуб любителей AR и VR, зал информационных технологий, обучение основам графического дизайна, консультации по использованию программного обеспечения.
Удмуртская Республика
Продолжение таблицы
Объекты ЦТБ
Изменения,
вызванные цифровизацией
Регион РФ
Возможность пользования цифровыми образовательными продуктами (конференц-курсы, симуляторы, виртуальные лаборатории), цифровыми библиотечными ресурсами, цифровыми сервисами для выбора курсов и специализаций студентами в рамках персональной траектории;
увеличение числа обращений к информационным ресурсам библиотек удалённых пользователей.
Республика Саха (Якутия)
Обеспечение обучающихся и учителей бесплатным доступом к верифицированному цифровому образовательному контенту и сервисам, позволяющим реализовать программы общего образования.
Забайкальский край
Повышение доступности материалов оцифрованных библиотечных книг, обеспечение возможности цифрового доступа к редким, ценным или теряющим физическую целостность изданиям (книжным экземплярам, материалам и документам) в электронном виде;
обеспечение посетителей электронных библиотек сервисами быстрого и точного поиска необходимого экземпляра книги для прочтения.
Пермский край
Создание цифровых двойников для сохранения и изучения книг-памятников, краеведческих книг и документов.
Архангельская область
Создание электронных библиотек и цифровых коллекций.
Белгородская область
Увеличение числа обращений к цифровым ресурсам в сфере культуры «Культура в цифре».
Новгородская область
Виртуальные экскурсии на основе локального краеведческого контента и природных достопримечательностей;
создание в государственных и муниципальных библиотеках Новосибирской области условий для выпуска креативных мультимедийных продуктов (контента) на базе оцифрованного печатного и нематериального культурного наследия, природных памятников (видеогиды, виртуальные экскурсии и AR); создание единой электронной биб лиотеки региона и современного портала доступа к её ресурсам с применением технологий распознавания речи, естественного языка и текстов;
создание региональной электронной библиотеки Новосибирской области «Цифровая библиотека региона “НовоСибирь”».
Новосибирская область
Окончание таблицы
Объекты ЦТБ
Изменения,
вызванные цифровизацией
Регион РФ
Увеличение количества посещений областных библиотек и оптимизация доступа читателей к культурным ценностям.
Рязанская область
Рост числа оказанных услуг, в том числе разработка системы поддержки принятия решений и рекомендательных систем.
Ульяновская область
Данные и коммуникации
Предоставление доступа в модельных библиотеках к современному оборудованию (проекторы, аудиосистема, ноутбуки, VR-шлемы и т. д.).
Удмуртская Республика
Удалённый доступ к современным отечественным информационным ресурсам научного и художественного содержания, периодической печати (eLIBRARY.RU, «Литрес», правовые базы данных), через точки доступа к национальной электронной библиотеке (НЭБ) и электронной библиотеке диссертаций.
Забайкальский край
Повышение эффективности информационного взаимодействия населения с электронными библиотеками;
оптимизация хранения книжных экземпляров в цифровом виде.
Пермский край
Внесение книг всех библиотек в единый каталог, с помощью которого читатели могут определить, в какой библиотеке находится необходимая им книга.
Архангельская область
Повышение доступности услуг в сфере культуры путём создания уверенного покрытия сети Wi-Fi во всех учебных помещениях, в том числе в школьных библиотеках.
Новгородская область
Обеспечение долгосрочной сохранности цифровых копий региональной части национального библиотечного фонда, в том числе создание фонда страховых копий на материальных носителях.
Новосибирская область
Внедрение в областных библиотеках RFID-технологий.
Рязанская область
Обеспечение сохранности книжных памятников Ярославской области путём получения доступа пользователей библиотек Ярославской области к электронным версиям книжных памятников Ярославской области.
Ярославская область
Компетен-ции
специалистов
Запланированное обеспечение работников библиотек республики единой цифровой платформой для развития профессиональных компетенций.
Республика Саха (Якутия)
Таким образом, мы вынуждены констатировать уже неоднократно отмеченное специалистами неравномерное развитие библиотек в различных регионах РФ, что проявилось и в таком важном направлении библиотечного строительства, как ЦТ. Можно утверждать, что ни один регион не наметил мероприятий одновременно по всем пяти, выделенным нами, направлениям ЦТБ. По четырём из пяти направлений ЦТБ мероприятия проводятся в трёх регионах: Удмуртской Республике,
Архангельской и Новосибирской областях. По трём направлениям запланирована активность в четырёх регионах: Республика Саха (Якутия), Пермский край, Рязанская и Ульяновская области; по двум направлениям – в трёх регионах: Белгородской и Новгородской областях,
Забайкальском крае. Мероприятия по одному направлению работы запланированы в трёх регионах: в Республике Мордовия, Самарской и Ярославской областях. Отдельно отметим, что меньше всего внимания к ЦТБ в стратегиях уделено кадровому блоку, а ведь без новых компетенций персонала ЦТ невозможна. В то же время не исключено, что стратегии цифровизации субъектов РФ далеко не всегда отражают направления ЦТБ библиотек, поскольку к разработке этих документов, к сожалению, библиотеки привлекаются редко.
Заключение
В целях преодоления информационного и социокультурного неравенства, грозящего катастрофическими последствиями для социально-экономической, политической и культурной сфер, необходимо:
проводить маркетинговые исследования спроса пользователей библиотек с привлечением методов интеллектуального анализа данных и прогнозирования траекторий их потребностей [17];
использовать возможности мониторинга информационных запросов, имеющиеся в сетевых поисковых системах, в аналитической, методической и организационной работе библиотек [7];
переходить к стратегическому планированию ЦТБ, ведь понимая свои текущие цифровые возможности и пробелы, библиотеки смогут разрабатывать стратегические дорожные карты и тактические планы действий по цифровой трансформации, приводя свои стратегии в соответствие с целями организации и потребностями пользователей, как реальных, так и потенциальных [8];
распределять ресурсы в соответствии с отраслевыми и региональными приоритетами в ЦТБ, что позволяет определять критические области, требующие внимания, такие как модернизация инфраструктуры, аудит имеющихся ресурсов, реинжиниринг процессов и технологий, оценка эффективности предоставляемых продуктов и услуг, переподготовка опытных специалистов и обучение вспомогательного персонала;
ускорить темпы обеспечения общедоступных библиотек России компьютерной техникой, оргтехникой и средствами доступа к сетевым ресурсам за счёт бюджетных средств [13, 14];
согласовать под эгидой РБА применяемые методы оценки ЦТ и цифровой зрелости отдельных библиотек, что позволит сравнить свою динамику с установленными критериями и лучшими практиками [24];
организовать в профильных журналах разделы по оценке ЦТБ, так как, участвуя в мероприятиях по оценке цифровой зрелости, библиотеки смогут эффективнее перенимать опыт, обмениваться передовыми практиками и развивать совместные инициативы [26];
усилить координацию и кооперацию в комплектовании и предоставлении ресурсов библиотек в целях эффективного использования бюджетных средств и более полного удовлетворения запросов граждан [16];
создавать и развивать библиотечные сети виртуальных справочных служб правового, научно-познавательного, общественно-политического содержания [11, 22];
активнее вовлекать в ЦТБ все заинтересованные стороны (в работах [24, 26] мы показали, что матрицы оценки цифровой зрелости позволят более объективно анализировать темпы её достижения, наглядно их демонстрировать, привлекая тем самым потенциальных спонсоров и оправдывая информационно-рекламные усилия). Библиотеки смогут использовать результаты оценки для информирования региональной администрации, политиков и спонсоров о своих потребностях в трансформации, что приведёт к увеличению поддержки и более эффективному поиску ресурсов для различных инициатив.
Опыт передовых в плане ЦТ библиотек показывает, что производительность библиотечных операций растёт, повышается оперативный контроль движения фонда, автоматизируется книговыдача, значительно улучшающая качество услуг, предоставляемых библиотечными учреждениями. ЦТ обеспечит сохранность региональной части распределённого национального библиотечного фонда. Укрепление единой информационно-коммуникационной инфраструктуры позволит библиотекам соответствовать современным требованиям и сформировать позитивный имидж.
Примером общероссийского социологического исследования цифровизации общедоступных библиотек является недавно опубликованная работа, выполненная научно-аналитическим отделом главного информационно-вычислительного центра Минкультуры РФ [27]. Следует отметить важность регулярного проведения аналогичных исследований межведомственного характера, в том числе по изучению проблем ЦТ библиотек.
| 555 |
20230107.txt |
Cite: Babieva N. A., Maslova Yu. V., Matveeva G. V. Axiological aspects of transforming library profession in the aspect of professional education // Scientific and technical libraries. 2023. No. 1. P. 120–135. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-1-120-135
Введение
Глобальная цифровизация, основанная на цифровых технологиях, как вид экономической деятельности охватывает все сферы жизни и производства (быт, социальную сферу, работу, бизнес, госструктуры
и т. п.). Процесс, кардинально меняющий нашу жизнь, принято называть цифровой трансформацией.
Президент РФ Владимир Путин на «Прямой линии» в 2017 г. подчеркнул, что переход России на цифровую экономику является приоритетной задачей правительства. «Без цифровой экономики страна не сможет перейти к следующему технологическому укладу, а без этого перехода у российской экономики нет будущего. Поэтому это задача номер один в сфере экономики, которую мы должны решить…
Мы сможем это сделать!» [1].
Системная трансформация общества перестраивает высшее профессиональное библиотечное образование. Инфраструктура библиотечно-информационной деятельности меняется на технологическом, социальном и культурном уровнях. Это связано с переходом к цифровой эпохе. Существует ряд проблем, требующих пристального внимания. Во-первых, основная миссия библиотеки – сохранять и передавать культурные ценности от поколения к поколению – сейчас «размывается». Реформы затрагивают библиотеку только как институт цифровой культуры. Во-вторых, интерес выпускников школ к профессии библиотекаря падает, что приводит к кадровому голоду. Трансформация библиотечной профессии требует пристального внимания библиотечного сообщества. Этот процесс необходимо рассматривать в контексте таких процессов, как цифровая трансформация, трансформация отраслей, мышления, рынка труда в цифровой экономике.
Материалы и методы
Методологическая база представленного в статье исследования, проведённого в марте 2022 г., – сравнительный и системный методы, контент-анализ, синтез, абстракция результатов, а также сопоставление и сравнение с результатами работ других авторов, определение релевантных индикаторов и разработка критериев оценки контента сайтов вузов, выпускающих специалистов в области библиотечного дела; опыт авторов с применением метода интерпретации данных.
Исследование проводилось на базе следующих ФГБОУ ВО: «Казанский государственный институт культуры», «Краснодарский государственный институт культуры», «Московский государственный институт культуры», «Самарский государственный институт культуры», «Санкт-Петербургский государственный институт культуры», «Пермский государственный институт культуры», а также БОУ ВО «Чувашский государственный институт культуры и искусств».
Обзор литературы
Существенные особенности понятия «цифровая трансформация» подробно рассмотрены в работах А. Прохорова, Л. Коник [2], А. А. Пономаренко [3], М. М. Ковалева [4], Н. С. Матвеевой [5] и многих других. Исследования данных авторов внесли весомый вклад в изучение феномена «цифровая трансформация», полученные ими результаты позволяют заключить, что содержание термина развивалось вместе с цифровыми технологиями и не имеет единого толкования. Кроме того, у каждой отрасли своя специфика трансформирующих технологий и организационных мер.
Особый интерес представляет трансформация мышления, формирующегося в цифровой среде. Отмечается различие мышления представителей цифровой и доцифровой эпохи [6]. Отличительные черты цифрового поколения и его специфические потребности всесторонне рассмотрены в работе [4], в которой названы сильные и слабые стороны «цифровых людей», так называемого поколения Google. В частности, к их достоинствам авторы относят «многозадачность и способность одновременно заниматься несколькими делами», к недостаткам – «неспособность концентрироваться и анализировать, стремление получать короткую и наглядную информацию». Президент и председатель правления Сбербанка Герман Греф, говоря об изменениях человека в цифровую эпоху, отмечает следующее: «Постепенно вы, как реальный человек, будете интересовать мир всё меньше и меньше, а значение вашего цифрового аватара, наоборот, станет неуклонно повышаться, поскольку он очень много сможет о вас сказать. Всех будет интересовать ваша цифровая копия, которая хранится в облаках, а не вы… это ключевой тренд на ближайшие годы» [7].
Научный руководитель Лаборатории нейронаук и поведения человека Сбербанка Андрей Курпатов на традиционном деловом завтраке, организованном Сбербанком в рамках Всемирного экономического форума в Давосе (Швейцария, 2020 г.), отметил, что зависимость человека от цифровых технологий является фатальной, человечество, по сути, переживает «эпидемию цифрового аутизма».
Исследовательская часть
При кажущейся многоаспектности и обширности исследований многие свойства и механизмы цифровой трансформации, её влияние на личность требуют дополнительного рассмотрения. Подрастающее digital-поколение будет составлять основу цифровой экономики страны, и в этом контексте представляется актуальным выявление тенденций цифровой экономики, влияющих на трансформацию рынка труда в целом и библиотечное сообщество в частности.
Цифровая экономика предъявляет новые требования к навыкам и компетенциям. Для расширения бизнеса, как на национальном, так и на международном уровне, а также для эффективного использования цифровых технологий организациям необходимы сотрудники, у которых присутствуют технические, творческие, межличностные и деловые навыки. Сейчас недостаточно обладать лишь базовыми навыками. Наличие гибких навыков (soft skills) сегодня становится приоритетным для работодателя. Среди таких навыков: критическое мышление, взаимодействие с людьми, любознательность, способность решать сложные задачи, инициативность и т. п. Согласимся с Г. Г. Головенчик, которая в своём исследовании «Трансформация рынка труда в цифровой экономике» [8] отмечает, что в недалёком будущем множество профессий будет вытеснено машинами. Это связано, в том числе, с развитием робототехники и искусственного интеллекта.
Руководители некоторых крупных организаций отмечают, что наличие дипломов и сертификатов об образовании становится необязательным. Ряд лидирующих компаний, таких как Apple, Google, IBM, при приёме на работу ориентируются на соответствующий опыт работы у кандидата, не требуя диплом о высшем образовании.
Перед системой образования сегодня стоит важнейшая задача – подготовка специалистов, обладающих компетенциями и навыками, позволяющими занять достойные позиции на рынке труда. При этом вузам приходится работать в условиях жёсткой конкуренции. Главной особенностью трансформации является тенденция к объединению гуманитарных вузов с техническими, в результате чего появится новое поколение «гуманитариев» и «технарей», обладающих hard skills и soft skills. Кроме того, наблюдается бурное развитие цифрового образовательного пространства, представленного массовыми открытыми онлайн-курсами (МООК) и облачными образовательными платформами. Сетевое образовательное пространство формирует «цифровые двойники» университетов, способные работать во взаимодействии с традиционным вузом, а также предлагать свою образовательную траекторию.
Рынок платных МООК стирает границы между формальным и неформальным образованием. В контексте происходящего для классической системы образования единственно верным решением для обеспечения конкурентоспособного образования является развитие сетевого обучения и партнёрства с компаниями. Однако трансформация системы образования является предметом самостоятельного исследования, выходящего за рамки нашей работы, поэтому мы остановимся на будущем библиотечной профессии.
Привычный для нас термин «библиотека» больше не отражает сути данного информационного института, как бы печально это ни звучало. Исторически сложилось так, что библиотеки являются источником знаний, а миссия библиотекарей заключается в том, чтобы эти знания передавать [9]. Сегодня большинство пользователей находит знания не в книгах, книги являются лишь одной из составляющих фонда этого информационного института. Чтобы не просто выжить, а занять важное место в развивающейся цифровой среде, достичь максимальной эффективности деятельности, библиотеке, как «центру информационного наследия», необходимо пройти цифровую трансформацию, затрагивающую все сферы деятельности: производственные и организационные операции, технологические процессы, а также представление о миссии сотрудников и организации в целом [10].
Необходимость цифровой трансформации библиотеки сегодня признают не только работодатели, но и вузы, готовящие специалистов для этой отрасли. Изменившиеся потребности рынка труда нашли своё отражение в учебных планах и образовательных программах, разрабатываемых учебными заведениями.
В марте 2022 г. авторами проведено исследование на базе следующих ФГБОУ ВО: «Казанский государственный институт культуры», «Краснодарский государственный институт культуры», «Московский государственный институт культуры», «Самарский государственный институт культуры», «Санкт-Петербургский государственный институт культуры», «Пермский государственный институт культуры», а также БОУ ВО «Чувашский государственный институт культуры и искусств». Сравнительный анализ образовательных программ по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность» среди ведущих вузов культуры показал, что лидирует по количеству дисциплин, формирующих цифровую компетенцию, Казанский государственный институт культуры – 37 зачётных единиц (з. е.).
Цифровые компетенции в вузах формируются в ходе изучения следующих дисциплин (см. табл.).
Дисциплины, формирующие цифровую компетенцию
Вуз (ФГБОУ ВО)
Примеры дисциплин, формирующих
цифровую компетенцию (з. е.)
Казанский
государственный институт
культуры
Информационные технологии и защита информации (3)
Лингвистические средства библиотечных и информационных
технологий (5)
Автоматизированные библиотечно-информационные системы (3)
Интернет-технологии в библиотечно-информационной
деятельности (2)
Электронные библиотеки (3)
Корпоративные библиотечные сети (3)
Мультимедиатехнологии в библиотечно-информационной
деятельности (3)
Продолжение таблицы
Вуз (ФГБОУ ВО)
Примеры дисциплин, формирующих
цифровую компетенцию (з. е.)
Библиотека как субъект здоровьесбережения в цифровой
среде (3)
Электронный документооборот (3)
Управление разработкой и развитием автоматизированных
библиотечно-информационных систем (5)
Электронные информационно-библиографические продукты:
практикум (2)
Искусственный интеллект и большие данные (2)
БОУ ВО
«Чувашский
государственный институт культуры и искусств»
Информационная безопасность и защита информации (3)
Информационная культура и информатика (5)
Программные и технические средства библиотечно-информационных технологий (3)
Информационные технологии (5)
Корпоративные и библиотечные сети и системы (2)
Лингвистические средства библиотечных и информационных
технологий (3)
Автоматизированные библиотечно-информационные системы (5)
Электронные библиотеки (2)
Веб-технологии (3)
Краснодарский государственный институт культуры
Введение в информационные технологии (6)
Мультимедийные технологии в современной библиотеке (3)
Электронные библиотеки и электронные издания (3)
Защита информации и информационная безопасность
в библиотеке (6)
Организация и технология деятельности АБИС (6)
Московский
государственный
институт культуры
Теоретические основы информатики (7)
Информационная культура (4)
Прикладная информатика в библиотечном деле (10)
Технология мультимедиа (2)
Самарский
государственный
институт культуры
Информационные технологии (2)
Автоматизированные библиотечно-информационные системы (3)
Лингвистические средства библиотечных и информационных технологий (2)
Информационно-библиографическая культура (3)
Корпоративные библиотечно-информационные системы (6)
Базы данных (3)
Окончание таблицы
Вуз (ФГБОУ ВО)
Примеры дисциплин, формирующих
цифровую компетенцию (з. е.)
Санкт-Петербургский государственный институт культуры
Информационные технологии (2)
Корпоративные библиотечные сети (2)
Лингвистические средства библиотечных и информационных технологий (3)
Автоматизированные библиотечно-информационные системы (2)
Пермский государственный институт культуры
Информационно-коммуникационные технологии и информационная безопасность (4)
Информационные технологии в профессиональной
деятельности (5)
Меняющиеся потребности работодателей и цифрового общества сегодня напрямую отражаются в образовательных программах, разрабатываемых вузами. Сравнительный анализ перечня изучаемых дисциплин показал, что вузы в большей или меньшей степени учитывают требования новых правовых актов, определяющих содержание и структуру образовательных программ, потребности рынка труда.
Так, например, Казанский государственный институт культуры в числе первых отреагировал на принятие «Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 г.» (утверждена указом Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490) введением в образовательную программу дисциплины «Искусственный интеллект и большие данные». Но библиотечное сообщество сейчас, как никогда ранее, нуждается в профессиональном стандарте, который в ближайшем будущем определит взаимодействие рынка труда и системы образования и позволит ответить на многие вопросы библиотечной отрасли.
Обсуждение
Какие же специалисты нужны библиотекам сегодня? Для большинства профессионалов трансформация библиотек означает уклон в социокультурную деятельность. На наш взгляд, акцент должен делаться на информационную составляющую, и в связи с этим библиотеке потребуются программисты, аналитики, таргетологи, дизайнеры, специалисты в области управления знаниями, отраслевые специалисты, кураторы образовательных информационных ресурсов, то есть люди, способные трансформировать библиотеку в условиях цифровой среды.
Для современного потребителя цифровых технологий важны оперативность и доступность информации с мультимедийным контентом. Использование цифровых навыков в совокупности с надпрофессиональными «переформатирует» классического библиотекаря в специалиста, который использует цифровые устройства и средства, мобильные приложения и соцсети для поиска информации и управления ею, создаёт и распространяет цифровой контент, сотрудничает, обучается, взаимодействует и креативно реализуется [11].
Необходимо менять содержание профессиональной подготовки библиотечных специалистов. Всего пять лет назад в ИТ-сфере не существовало специальностей, спрос на которые сегодня исчисляется десятками тысяч вакансий. В ближайшие годы на стыке информационных технологий (ИТ) и других сфер деятельности появятся новые профессии, их будет всё больше и больше.
Современным библиотечным факультетам в дополнение к классическому библиотечному образованию необходимо готовить специалистов по следующим перспективным направлениям:
Таргетолог информационных ресурсов – специалист по отслеживанию запросов и доставки информационных ресурсов определённой целевой аудитории в соцсетях.
Архитектор виртуальных экопроектов – высококвалифицированный специалист, основной задачей которого является формирование экологической культуры: создание электронных коллекций экологических ресурсов, экологических сайтов, реализация и курирование виртуальных экологических проектов, проведение виртуальных экологических игр, конференций и других интерактивных мероприятий.
Куратор образовательных информационных ресурсов – специалист, в профессиональную деятельность которого входят поиск и отбор МООК, организация лучших учебных материалов, планирование и курирование траектории обучения определённой целевой аудитории. Огромное количество образовательных предложений, МООК, изобилие информации приводит к тому, что найти необходимые и надёжные ресурсы сложнее.
Модератор персональных исследовательских траекторий – специалист по созданию исследовательского «маршрута» учащегося, студента, учёного, педагога и т. д. на основе индивидуальных учебных планов, МООК и сетевого непрерывного профессионального образования.
Куратор виртуального центра информационного наследия сопровождает виртуальные обучающие курсы по истории и развитию современных наук для учащихся и студентов с использованием VR- и голографических технологий.
Сценарист интерактивного издательства составляет перспективные и годовые планы интерактивных изданий издательства на основе изучения конъюнктуры рынка и запросов потребителей.
Редактор контента интерактивного издания – специалист интерактивного издательства, который осуществляет отбор информационного контента, составление анонсов и пресс-релизов, контроль за выходом интерактивного издания, мониторинг читательской аудитории, изучение конъюнктуры рынка и конкурентов.
Инженер знаний – универсальный специалист, владеющий инструментами стратегического анализа среды знаний. Осуществляет её проектирование и разметку по предметным областям с использованием формальных языков человеко-машинного общения.
Библиолингвист переводит запросы на естественных языках на формальные языки человеко-машинного общения, достраивает, конкретизирует неопределённые запросы.
Сборщик инфосетов собирает и готовит информацию (данные), знания для человеко-машинной коммуникации. Владеет навыками человеко-машинного анализа и синтеза.
Археолог знаний обеспечивает научное изучение и сохранность материальных объектов книжной культуры в общем пространстве знаний, создаёт их виртуальные, в том числе многомерные копии. Обеспечивает преемственность передачи знаний при переходе от книгопечати к цифровой печати.
Архитектор событий организует локальные сообщества разных типов, инициирует местные инициативы и мероприятия. Проектирует и организует события на основе верифицированных знаниевых продуктов. Создаёт расписание массовых просветительских и развлекательных мероприятий в реальности и виртуальности.
Подготовка высококвалифицированных специалистов – очень важный вопрос в библиотечном деле. Настоящие специалисты своего дела, воспитанные на лучших традициях известных библиотековедов, обеспечивают стабильную работу библиотек различных типов и видов. Цифровые процессы в обществе определяют и темпы развития библиотек, пополнение их квалифицированными кадрами, которые соответствуют новому уровню информатизации [12].
Основной ответ библиотек на вызовы цифровизации:
теоретическое обоснование и актуальность транформации деятельности библиотек;
мобильность и адаптация высококвалифицированных специалистов;
внедрение в практику и инновационная специализация библиотек.
Заключение
Хочется отметить, что анализ образовательных программ вузов по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность» и мониторинг потребностей работодателей в специалистах отрасли показывают, что повсеместная цифровизация и грядущие изменения являются неизбежными, они затрагивают все отрасли экономики, ставя перед существующими моделями обучения и подготовки кадров сложную задачу. Особую значимость приобретает формирование профессиональных умений и навыков, связанных с цифровизацией.
В результате контент-анализа и проведённого исследования получен материал, позволяющий утверждать, что успех трансформации библиотечной профессии, её смысл и будущее во многом зависят от того, насколько быстро профессиональное сообщество поймёт необходимость гуманизации цифровой экономики с использованием передовых информационных технологий.
Радикальным преобразователям всего и вся хотелось бы напомнить, что невозможно разрушить бастион информационного и культурного наследия человечества одним щелчком мыши. Если сломать энергоинформационную систему страны или мира, то разом исчезнет доступ ко всем электронным ресурсам. В этом случае человечество будет вынуждено обратиться к бумажным источникам и библиотеке как к человеческой памяти. Книга является достоянием нашего народа.
Без неё нет истории, а без истории нет и самого народа.
В заключение хочется привести ироничный афоризм из статьи
А. Г. Кузичкиной и А. М. Мазурицкого: «Есть несколько типов людей: одни катят мир, другие бегут рядом и кричат: “Боже, куда катится этот мир?!”, третьи: “Остановлюсь – задавят!”, четвёртые: “Остановлюсь, обдумаю и начну что-то делать, иначе задавят”». Мы полагаем, что наиболее продуктивен четвёртый подход. Реалии быстро меняющегося мира требуют от специалистов библиотечной сферы обдуманной стратегии, гибкости и мобильности в осуществлении своей миссии» [13].
| 354 |
20230706.txt |
Acknowledgements: The author expresses her thanks to Marina A. Prokopovich, head of collection development and classofication department of Lomonosov University (MSU) Scientific Library for the idea and the provided opportunity to work with the collection.
Cite: Trofimova I. N. The inscriptions in G. A. Trofimenko’s book collection: Representation of the professional environment // Scientific and technical libraries. 2023. № 7. P. 102–121. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-7-102-121
Введение
Уровень профессионализма учёного определяется наличием научных открытий, количеством публикаций в авторитетных журналах и ссылок на них, числом защитившихся под его руководством кандидатов и докторов наук. Но существуют факты, скрытые от глаз публики и доступные лишь тем, кто имел возможность наблюдать частную жизнь учёного и его отношения в кругу близких коллег. В статье речь идёт о таком уникальном источнике, как авторские дарственные надписи – инскрипты – в книжной коллекции известного американиста, доктора исторических наук, профессора Генриха Александровича Трофименко (1929–2005).
Особенность коллекции заключается в том, что она почти полностью состоит из книг зарубежных авторов, преимущественно на английском языке, что неудивительно, учитывая профессиональные интересы учёного. При этом значительную её часть составляют книги, подаренные Г. А. Трофименко их авторами, среди которых известные государственные и общественные деятели, авторитетные учёные и исследователи, занимавшиеся проблематикой международных и двусторонних советско-американских отношений в годы холодной войны.
Так, коллекция включает книги с дарственными надписями и автографами Збигнева К. Бжезинского – советника по национальной безопасности президента США Дж. Картера, Джорджа Ф. Кеннана – посла США в СССР в 1952 г. и основателя Института Кеннана (наиболее известного как «архитектор холодной войны»), Джозефа С. Ная (младшего) – заместителя министра обороны США по вопросам международной безопасности в 1994–1995 гг., Сайруса Р. Вэнса – государственного секретаря США в 1977–1980 гг. (рис. 1).
Рис. 1. Дарственные надписи З. Бжезинского и С. Р. Вэнса
Перечень только этих имён говорит о специфике профессиональной среды, участником которой был Г. А. Трофименко. Если учесть, что авторы инскриптов прямо или косвенно были вовлечены в проблематику холодной войны, имея при этом разные, порой противоположные, точки зрения, то поражает, насколько высоким был уровень профессиональной культуры, требовавшей взаимного уважения и оставлявшей каналы для общения оппонентов во имя сохранения мира. Это делает изучение дарственных книжных надписей актуальным и сегодня.
Возможность работы с коллекцией появилась также благодаря дару. В 2022 г. наследники Г. А. Трофименко передали Научной библиотеке МГУ им. М. В. Ломоносова 805 книг, посвящённых различным аспектам внешней и внутренней политики США, СССР и ряда других стран, из которых 138 содержат дарственные надписи 115 авторов.
Теория и методология
Исследование инскриптов является междисциплинарной отраслью, в которой используются методы различных наук – биографики, библиографии, книговедения, историографии и ряда других дисциплин. По большей части эти работы посвящены биографии или творчеству отдельных лиц, историческим периодам, книжным коллекциям.
Профессиональная среда сравнительно редко становится предметом таких исследований, однако профессиональность, безусловно, является одной из возможных характеристик инскрипта [1. С. 55]. Работы в данном направлении сосредоточены на исследовании профессиональных и частных контактов в кругу адресата [2; 3].
Важным для понимания роли инскриптов в профессиональных коммуникациях является вывод А. И. Рейтблата о том, что функция подавляющего большинства из них – это интеграция системы на основе обмена знаками лояльности и фиксация статусов внутри системы
[4. С. 164]. В данном аспекте инскрипт репрезентирует как личные, так и деловые отношения участников профессиональной среды. Содержание текста дарственной или памятной надписи может быть имплицитным, понятным только адресанту и адресату, и эксплицитным, кричащим, рекламным, сигнальным, стремящимся стать достоянием многих [1. С. 55]. Распространённая практика указания адресата в полной форме, с фамилией, говорит о том, что инскрипт пишется не только для того человека, которому дарится книга, но и для потенциальных читателей, которым владелец пожелает её показать или которым она станет доступна после его смерти – в этом смысле потенциально публичны даже самые интимные и краткие надписи [4. С. 159].
Из этой двойственности инскрипта вытекает другая его особенность – сочетание формального и неформального. Уже к началу ХХ в. был выработан стандарт нейтральной дарственной надписи, любые отступления от которого допускались лишь в случае специфического характера отношений между дарителем и адресатом и были эмоционально маркированными [5. С. 6; 6. С. 373]. Авторы следуют определённым правилам, соблюдая общепринятые структуру, порядок, лексику, пунктуацию и даже место размещения дарственной надписи.
В профессиональной среде распространена стандартная форма инскрипта: импровизация и отклонение от правил заметны здесь больше всего. При этом уместно предположить, что они вызваны спецификой не столько личных, сколько профессиональных отношений.
Особенностью инскрипта в профессиональной среде является также его контекстуальность, то есть отражение обстоятельств, сопровождающих или определяющих акт дарения. Например, распространённой практикой является дарение авторами своих книг во время конференции, визита делегации, что фиксируется через указание конкретных мест, событий, мероприятий, учреждений. Датирование надписи позволяет поместить отдельный коммуникативный акт в череду других подобных событий, выявить периоды наиболее частых встреч с коллегами, то есть наиболее активный период профессиональной деятельности. Конечно, отдельные инскрипты не могут быть достаточно информативным источником для понимания особенностей профессиональной среды, но личные книжные коллекции дают уникальную возможность для выстраивания хронологии и географии сопутствующих событий и обстоятельств. При наличии изрядного корпуса инскриптов, адресованных одному лицу, можно составить достаточно полное представление как о самом реципиенте, так и об отношениях с коллегами [5. С. 6]. Кроме того, хронология и география инскриптов в составе коллекции приобретают особую значимость в сочетании с другими её характеристиками – вложенными в книги газетными вырезками, квитанциями о покупке, пропуском в отель и др.
Для профессиональной среды характерна открытость институциональной и страновой (в случае контактов с зарубежными коллегами) аффилированности автора-дарителя и адресата дарения. В большинстве случаев инскрипты не содержат указания места работы дарителя, но в случае авторского книжного инскрипта существует возможность достаточно точно определить его профессиональный статус и институциональную принадлежность. Данное обстоятельство делает инскрипт ещё в большей степени публичным и даже в какой-то мере интригующим. На первое место выходит скрытая от глаз широкой публики подоплёка событий. Например, в заметке о выставленной на продажу книжной коллекции Уильяма Сафира, спичрайтера президента Ричарда Никсона, об инскриптах говорится, что это «действительно самое интересное, вы словно спускаетесь в кроличью нору и начинаете заполнять пробелы в истории, и вы видите довольно невероятные вещи» [7].
Задачи настоящего исследования включают: 1) характеристику исторического контекста и профессиональной среды, участником которой был Г. А. Трофименко; 2) систематизацию и анализ структуры и содержания инскриптов; 3) характеристику институциональной принадлежности авторов через анализ открытых биографических данных в сети интернет; 4) определение особенностей репрезентации профессиональной среды в дарственных надписях.
Объектом исследования является профессиональная среда, участником которой был Г. А. Трофименко, предметом – авторские дарственные надписи в книжной коллекции учёного.
«Очень неортодоксальный мыслитель с очень ярким и парадоксальным умом» – такую характеристику дал своему научному руководителю Г. А. Трофименко доктор исторических наук, профессор, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ С. А. Караганов. Но, пожалуй, ещё более говорящей деталью является его воспоминание о напутствии учителя: «…имейте в виду, концепцию и дурак выдумает, вы давайте хорошую фактуру, и тогда уже будем думать о концепциях» [8]. Убеждённость в том, что научный анализ должен опираться на фактический материал, достоверную информацию о событии или явлении, Г. А. Трофименко пронёс через всю жизнь в профессии.
Два взаимосвязанных обстоятельства оказали решающее влияние на становление Г. А. Трофименко – возросшая потребность страны в специалистах-международниках после окончания Второй мировой войны и учёба в МГИМО. По воспоминаниям В. В. Журкина, их курс (1946–1951) был самым многочисленным со времени основания института в 1944 г. – 400 человек [9]. Особое значение имела подготовка специалистов в сфере двусторонних советско-американских отношений. Как отмечают авторы книги из коллекции Г. А. Трофименко, ядерное оружие тесно переплело судьбы двух великих наций: если погибнет одна, погибнет и другая [10. С. 158]. Подготовка американистов в количестве большем, чем страна имела до сих пор, привела к взрывному росту числа научных центров и исследований по многим аспектам американского общества и истории [11. С. 132]. В 1971 г.
Г. А. Трофименко начинает работать в Институте США и Канады и со временем становится руководителем отдела внешней политики.
Американские авторы отмечают, что в середине 1950-х гг. высшие партийные руководители призывали советских учёных отказываться от «догматических и упрощенческих» взглядов и более объективно оценивать внешний мир [12. С. 2, 3]. Многие из них подчёркивали реализм советских коллег, которые, несмотря на строгое следование постулатам марксизма-ленинизма и партийным принципам, выступали за предотвращение ядерного конфликта и развитие сотрудничества между странами. Реймонд Гартхофф, известный советолог и аналитик, считал, что взаимный учёт интересов и поиск компромиссов для предотвращения конфликтов сторон являлся ключевой позицией советских профессионалов [13. С. 57]. Они предлагали анализировать конкретные феномены американской жизни и политики, что могло бы смягчить культурное взаимопонимание между народами двух стран [11. С. 135].
Примечательно, что, объясняя политику США, американские авторы сами нередко ссылались на советского учёного, признавая тем самым его объективность. Например, в книге Мортона Шварца, бывшего старшего исследователя Госдепа США, приводится следующая ссылка на работу Г. А. Трофименко: «Подозрительность, насторожённость, крайняя осторожность, недоверие к искренности другой стороны и тому подобные традиции, порождённые условиями холодной войны, очень живы и прочно устоялись» [12. С. 131].
Г. А. Трофименко является ярким представителем поколения специалистов-международников, учёных, дипломатов, для которых внимание к деталям, понимание фактов, уважение к оппонентам стояли во главе угла. Дальнейший анализ показал, что инскрипты в полной мере отражают особенности профессиональной среды, к которой принадлежал Г. А. Трофименко.
Структура и содержание дарственных надписей
Рассмотрение инскрипта как репрезентации личных и деловых контактов возможно, прежде всего, путём выделения в нём признаков официальных и неофициальных отношений. К официальным признакам относится использование стандартной структуры дарственной надписи (обращение, основная часть, место, число, подпись). Большинство авторов дарственных надписей в коллекции придерживаются этой структуры, что в первую очередь обусловлено культурой и этикой профессиональных отношений.
Самый распространённый вид обращения в инскриптах: to/for dear Henry/Henry Trofimenko. Официальное обращение «to/for Professor/Dr. Henry Trofimenko» и дружеское «to my/good friend», встречаются почти в равных долях (табл. 1).
Таблица 1
Обращение в дарственных надписях
Особенности обращения
Доля в общем числе (%)
Официальное (с указанием имени и отчества и/или титулов)
19
Менее официальное (по имени, без указания титулов)
51
Дружеское, неформальное (с использованием слова «друг»)
18
Включает близких адресату людей
2
Без обращения
10
То, что половина инскриптов носит полуофициальный тон обращения к адресату, свидетельствует о симпатии и доброжелательном отношении зарубежных коллег к Г. А. Трофименко. Обращения к близким адресату людям связаны с личными встречами во время визитов в Москву. Инскрипты без обращения обычно представляют собой краткую надпись, что не делает их менее информативными.
Подпись может быть более (фамилия, имя автора) или менее официальной (краткий вариант его имени, что указывает на близкое знакомство или даже дружеские взаимоотношения). Например, книга
«The Making of America’s Soviet Policy», издателем которой является Джозеф С. Най, имеет следующую надпись: «For Henry, with equal security and more than equal respect for a fine scholar! Joe». На титульном листе книги «War and Politics. A mayor statement on the relations between military affairs and statecraft by the dean of American civilian strategists» мы видим пример более официального тона: «To Dr. Henry Trofimenko with admiration, deep regard, and very best wishes. Bernard Brodie».
Дарственные надписи различаются по социальной роли адресанта и общей адресатной направленности, что позволяет исследователям противопоставлять конгруэнтные «дружеские» и субординативные «официальные» надписи [1. С. 58]. В коллекции Г. А. Трофименко надписи с соблюдением конгруэтности встречаются чаще всего. Иногда встречаются надписи с небольшим расхождением, но не столько в силу субординации (автор и адресат принадлежат к разным институциям), сколько по причине культурных различий. Например: в подписи к книге «Public Opinion in Semisovereign Germany» Ричарда Мерритта заметно влияние американской культуры, в которой обращение по имени в профессиональной среде широко распространено: «10 November 1982. For Henry Trofimenko, so a taken of friendship, interpersonal and inter-institutional. Dick». В подтверждение этого Эдвард Колодзей, книги которого также есть в коллекции Г. А. Трофименко, вспоминает о Ричарде Мерритте: «’Dick’, as he was known to his friends and colleagues» [14. С. 369].
Важную часть дарственной надписи можно обозначить как комплимент – выражение автором одобрения, уважения, признания или восхищения адресатом. В книжной коллекции Г. А. Трофименко 10% надписей однозначно можно трактовать как комплимент. Большинство из них подчёркивает профессиональные качества учёного (табл. 2).
Таблица 2
Комплименты в дарственных надписях
Качества
Надписи
Профессиональные
The only analyst in Russia who understands American Strategy
Colleague and astute observer and critic of American foreign policy
One of heroes of the Cold War
Scholar extraordinaire: a keen and probing observer of the United States and Soviet Union
To a fellow-worker for peace
Colleague in analysis politico-military affairs,
который всё знает
Who brings good fun to our business
Creator of the famous “fifth scenario”
Friend and respectable colleague
With great respect for a world-class scholar
With warm regards and great admiration for your contribution to the study of international relations
With admiration for a fine scholar of international affairs
Человеческие
Который всегда относился к автору честно и приятно, даже во времена, когда это не было просто
A person whose intelligence, warmth of friendship and good will & appreciate and value greatly
Чаще всего авторы надписей отмечают профессиональные качества Г. А. Трофименко – учёного мирового класса в сфере международных отношений, что в переводе с английского подчёркивается такими фразами, как: «выдающийся учёный», «единственный аналитик, который понимает американскую стратегию», «проницательный наблюдатель и критик» и др. Кроме уважения и восхищения адресатом надписи фиксируют детализацию его роли. Кеннет Адельман, директор Агентства по контролю над вооружениями и разоружением при администрации Рональда Рейгана, ставивший во внешней политике компетентность выше идеологии, называет учёного «One of heroes of the Cold War», имея в виду его значительный вклад в исследование проблем войны и мира.
Специфика профессиональной среды проявляется также через выражение благодарности. Многие акты дарения происходят во время публичных мероприятий, когда коллеги выражают признательность за вклад в их проведение или за долгое плодотворное сотрудничество.
В инскриптах из коллекции Г. А. Трофименко имеются благодарности за помощь в проведении Конференции по женскому лидерству
(Вашингтон, 1–3 июня 1983 г.), XVI Дартмутской конференции (апрель 1989 г.), за участие в мероприятиях Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне (1984 г.), Школы перспективных международных исследований Университета Джона Хопкинса в Балтиморе и др.
В инскриптах подчёркивается стремление к миру с отсылкой на название или содержание преподносимой в дар книги, что можно проследить по следующим надписям (табл. 3).
Таблица 3
Репрезентация специфики профессиональной деятельности
в инскриптах
Автор
Название книги
Инскрипт
Richard K. Betts
Surprise Attack
With best wishes and hopes for only good surprises.
Joseph S. Nye,
Jr. ed.
The Making of America’s Soviet Policy
With equal security and more than equal respect for a fine scholar!
Окончание таблицы 3
Автор
Название книги
Инскрипт
Morton Schwartz
Soviet Perceptions of the United States
With warm regards to a keen observer of US policy.
Uwe Nerlich & James A. Thomson, eds.
The Soviet Problem in American-German Relations
With respect and hopes, that this will unravel the mystery US-German-Soviet triangle.
Edward A. Kolodziej
French International Policy under de Gaulle and Pompidou. The Politics of Grandeur
…de Gaulle, a rare individual who understands two different worlds – often better than the people inhabiting only one of these worlds.
Richard G. Lugar &
Robert E. Hunter, eds.
Adapting NATO’s Deterrent Posture
Best wishes and hope for a world in which deterrence is less important.
R. James Woolsey, ed.
Nuclear Arms. Ethics, Strategy, Politics
With hopes that all this does gone good.
Richard J. Barnet
Roots of War. The Men and Institutions behind U.S. Foreign Policy
And hopes for relations between our countries as good as between ourselves.
Arnold L. Horelick, ed.
US-Soviet Relations.
The Next Phase
With hope that two next phases in US-Soviet relations will be better than the last one.
Jonathan S. Lockwood & Kathleen O’Brien Lockwood
The Russian View of
U.S. Strategy. Its Past,
Its Future
To the only analyst in Russia who understands American Strategy. We’re lucky the Russian Government did not listen to you more, otherwise we would have been in trouble.
William R. Kintner
Soviet Global Strategy
With best regards and esteem despite the wars in between.
Richard H. Ullman
The Anglo-Soviet Accord
Everything you’re always wanted to hear about anglo-soviet relations…
Самая развёрнутая надпись сделана Джонатаном и Кэтлин Локвуд, американскими военными историками, которые полушутливо надписали свою книгу: «Единственному аналитику в России, который понимает американскую стратегию. Мы счастливы, что российское правительство не прислушивалось к Вам, иначе мы имели бы проблемы» (рис. 2).
Рис. 2. Дарственная надпись Дж. и К. Локвуд
В этом можно увидеть намёк на происходящие изменения в отношениях между странами. В своей книге, изданной в 1993 г., Локвуды довольно часто ссылаются на Г. А. Трофименко как аналитика Института США и Канады, авторитетного представителя той части профессиональной среды, которая считает, что военная сила США бесполезна при достижении политических целей [15. С. 125].
Заключительная часть инскриптов – это общепринятые и наиболее часто употребляемые в деловых коммуникациях фразы: with warm (good, best, very best) wishes, with great respect, with warm memories, with admiration (admission, compliment, esteem, appreciation), with warm (deep, cordial, professional, personal) regards.
Наконец, инскрипты содержат важную информацию о времени, когда была надписана книга. Хронологически наибольшая часть надписей (73) была сделана в 1980-е гг. – время наиболее частых контактов учёного с зарубежными коллегами. Восемь надписей были сделаны
в 1970-е гг., 15 – в 1990-е гг. В 64-х надписях дата отсутствует.
В большинстве надписей нет указания на место встречи, но там, где оно имеется, почти в равной степени указаны Москва (10) или города США (9), по одному разу – Хельсинки и Торонто. Это объясняется большим числом визитов Г. А. Трофименко в США и приёмом американских коллег в Москве.
Анализ показал, что авторские дарственные надписи в книжной коллекции учёного сочетают в себе признаки как личных, так и деловых отношений. К первым относятся полуформальный стиль обращения к адресату и подписи авторов, импровизации в части комплиментов и отсылок к профессиональной деятельности. Ко вторым – соблюдение структуры и порядка элементов дарственной надписи, указание титулов и полного имени адресата, общая лаконичность и сдержанность. При этом все надписи объединяют уважительное отношение к адресату, признание его авторитета и высокого профессионализма.
Институциональная принадлежность
авторов инскриптов
Профессиональную среду, участником которой был Г. А. Трофименко, пожалуй, в наибольшей степени характеризуют состав авторов инскриптов и их институциональная принадлежность. Непростые отношения между двумя ядерными сверхдержавами и общая ответственность за сохранение мира сделали из профессионалов в этой области своего рода «врагов-друзей». Как отмечают исследователи, инскрипты приобретают дополнительную смысловую нагрузку, если личные отношения адресанта и адресата осложнены научными конфликтами, тем более – конфликтами социально-политическими [3].
Многие авторы дарственных надписей имели прямое или косвенное отношение к «мозговым центрам» – различным научно-исследовательским центрам и аналитическим институтам, наиболее часто –
к корпорации RAND (RAND Corporation), старейшей американской некоммерческой организации, работающей по заказам правительства США и связанных с ним организаций, включая администрацию действующего президента, Государственный департамент, разведывательное управление Министерства обороны и др. 12 авторов-дарителей были сотрудниками или консультантами этой организации.
Также, согласно открытым биографическим данным, 15 авторов имели отношение к Государственному департаменту США, шесть –
к Центральному разведывательному управлению, другие – к Министерству обороны США, некоторые были ветеранами Второй мировой войны или имели опыт военной службы во Вьетнаме и Корее. Но основную часть составляли сотрудники государственных аналитических центров и институтов (Центр Вудро Вильсона, Институт Кеннана, Институт Гарримана, Брукингский институт) и академические учёные ведущих университетов (Гарвардский, Стэнфордский, Йельский, Колумбийский, Принстонский, Беркли и др.).
Многие авторы были известны Г. А. Трофименко до личной встречи. Он ссылается на тех [16; 17], кто позднее преподнесёт ему в дар свои книги, – Г. Кана, Б. Броди, У. Тейлора, Дж. Гэвина, Дж. Кеннана, Ч. Беннета, У. Кинтнера и др. Анализ контекста, в котором упоминаются эти имена, позволяет сделать вывод, что его зарубежные коллеги преимущественно придерживались «гибкой» позиции в отношении военной доктрины США [17. С. 91, 92].
Умеренных взглядов, в основном, придерживались и представители СМИ, например, Роберт Каллен (Robert Cullen) – бывший глава московского бюро «Newsweek» в Советском Союзе, Джозеф Р. Олсоп (Joseph Alsop) – обозреватель «Herald Tribune» и «Washington Post» в 1950–1970-е гг., Джеймс К. Чейс (James Chace) – главный редактор журналов «Interplay», «Foreign Affairs» и «World Policy Journal», Джеймс Фаллоуз (James M. Fallows) – национальный корреспондент «The Atlantic».
Дипломатичность и дружелюбие зарубежных коллег не повлияли на критику со стороны Г. А. Трофименко. Особенно это заметно по пометкам на полях прочитанных книг, которые, к слову, могут стать предметом отдельного исследования. Например, в книге с авторской подписью Сайруса Вэнса учёный так комментирует отрывок о политике США в Персидском заливе: «Потому что США слабаками оказались!
И играли против ЗЕ (Западной Европы. – Прим. авт.) начиная с Суэца», «иллюзия!». В книге, подаренной У. Такером, «The Purposes of American Power. An Essay on National Security» напротив абзаца о связи Уотергейта и окончания войны во Вьетнаме Г. А. Трофименко иронично пишет: «…сами же сделали из мухи слона!», «…провалились во Вьетнаме, чего брехать-то!».
Ещё одно доказательство признания высокого профессионализма Г. А. Трофименко – его участие в совместных публикациях. Примером может быть сборник «The art and practice of military strategy» под редакцией Дж. Э. Тибо (George E. Thibault), изданный в Университете национальной обороны в США (National Defense University) в 1984 г. Сборник был преподнесён в дар учёному в январе 1986 г. сотрудником университета и аналитического центра «Инициатива по предотвращению ядерной угрозы (Nuclear Threat Initiative)» полковником Робертом Берлсом (Robert Berls). Примечательно, что статья Г. А. Трофименко далека от изложения классовых основ внешней политики, как того можно было ожидать от представителя когорты советских учёных. Как пишут М. Гаррисон и Э. Глисон, «…никто из них не потерял из виду центральные догмы марксизма-ленинизма, и все продолжали руководствоваться ими» [10. С. 135]. Но Генрих Александрович блестяще вписался в общую проблематику сборника. Учитывая разнообразие мнений, он критикует сторонников «холодных математических расчётов» военных потенциалов и развивает идею «баланса национальных интересов на международной арене» [18. С. 564, 565].
Анализ институциональной принадлежности авторов инскриптов показывает, что профессиональная среда, участником которой был
Г. А. Трофименко, состояла из представителей военных, государственных, академических, коммерческих, журналистских и общественных кругов. Её отличали высочайший уровень образования, высокий должностной статус, профессионализм и большой опыт работы. Включённость Генриха Александровича в эту среду, несомненно, свидетельствует о признании его высокого профессионализма.
Заключение
Международные отношения – это, прежде всего, сфера деятельности государства, но её невозможно представить без высококвалифицированных специалистов, отношения между которыми образуют уникальную профессиональную среду. Инксрипты в книжной коллекции
Г. А. Трофименко репрезентуют её одновременно как дипломатичную и конфронтационную, динамичную в зависимости от внешнеполитических приоритетов стран и постоянную относительно предмета основной деятельности – предотвращения ядерного конфликта между двумя сверхдержавами.
Специфика профессиональной среды отразилась в структуре и содержании инскриптов, а также в биографии их авторов. Как показал анализ, инскрипты сочетают в себе признаки как личных, так и деловых отношений. К первым относятся полуформальный стиль обращения к адресату и подписи авторов, импровизации в части комплиментов и отсылок к профессиональной деятельности. Ко вторым – соблюдение структуры и порядка элементов дарственной надписи, указание титулов и полного имени адресата, общая лаконичность и сдержанность.
Несмотря на то, что авторы инскриптов являлись представителями разных институтов и выразителями порой противоположных мнений, их объединяет уважительное отношение к Генриху Александровичу Трофименко, признательность и благодарность учёному за его вклад в исследование вопросов войны и мира в один из самых драматичных периодов в истории отношений СССР и США.
| 395 |
20210207.txt |
20 февраля 2021 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Григорьевича Захарова – первого директора БЕН АН СССР (ныне – БЕН РАН). Александр Григорьевич возглавлял библиотеку более 30 лет. За короткий срок он превратил её в один из крупнейших, высокотехнологичных информационно-библиотечных центров страны, обеспечивающих информацией десятки тысяч сотрудников научных учреждений Академии наук. Авторы этой статьи работали с Александром Григорьевичем с середины 1970-х гг. вплоть до его ухода из жизни в 2010 г. и хотят рассказать о нём читателям журнала.
В профессиональной деятельности А. Г. Захарова можно выделить три основных периода: Великая Отечественная война, служба на космодроме, работа в БЕН.
А. Г. Захаров. Середина 1960-х гг.
А. Г. Захаров родился в Москве в 1921 г. Окончил 2-ю артиллерийскую спецшколу и 1-е Московское Краснознамённое артиллерийское
училище им. Л. Б. Красина (1940). Как отличник он имел право выбрать место службы – им стал приграничный Белорусский округ. Учёбу в военной академии, куда он успешно поступил перед войной, пришлось отложить. Всю Великую Отечественную войну Александр Григорьевич прошёл со своим артиллерийским полком. Сначала лейтенантом, а победу встретил в звании майора в должности начальника штаба полка.
Первый значительный боевой эпизод, характеризующий его неординарную личность, датируется июлем 1941 г. Полк А. Г. Захарова, ведущий кровопролитные оборонительные бои, оказался окружён в районе Новгород-Северского. После того как воинская часть лишилась командования, командир батареи, двадцатилетний лейтенант Захаров взял на себя руководство по выводу личного состава из огненного кольца. Ему удалось, вырвавшись из окружения, преодолеть линию фронта и привести в расположение наших войск две тысячи солдат полка и красноармейцев других частей.
Затем были битва за Москву, Орловско-Курское сражение, освобождение Белоруссии, Висло-Одерская операция и взятие Берлина.
За боевые отличия А. Г. Захаров награждён многими орденами и
медалями.
После войны, закончив Артиллерийскую академию им. Ф. Э. Дзержинского, А. Г. Захаров служил в различных должностях в частях артиллерии и затем в Ракетных войсках стратегического назначения (РВCН). В 1958–1965 гг. Александр Григорьевич непосредственно участвовал в испытаниях и эксплуатации ракетно-космической техники.
В мае 1961 г. он был назначен начальником космодрома. За время его командования полигоном в космос были выведены многие типы аппаратов, включая «Восток» с первым космонавтом Юрием Гагариным на борту, а также «Венера», «Марс», «Луна», «Восход» и др. Он участвовал в организации и выполнении запусков спутников связи, исследовательских спутников «Электрон», «Полёт» и «Протон», возглавлял Государственную комиссию по проведению лётных испытаний ракеты УР-200.
После запуска корабля с Ю. А. Гагариным 12 апр. 1961 г. именно полковник Захаров принял от маршала Советского Союза К. С. Москаленко Боевое Знамя полигона.
А. Г. Захаров – почётный гражданин Байконура (как и конструкторы С. П. Королёв, В. П. Глушко, В. Н. Челомей; космонавты Ю. А. Гагарин,
Г. С. Титов, А. Г. Николаев и многие другие). В 1996 г. он издал (к сожалению, маленьким тиражом) свои мемуары «Как это было: воспоминания начальника космодрома Байконур»1.
(В середине 1980-х гг., когда Александр Григорьевич уже работал в БЕН, он возглавил группу сотрудников библиотеки (в составе которой был один из авторов статьи), посетивших в рамках служебной поездки научный центр в Черноголовке. Центр находился недалеко от места, где погиб Ю. А. Гагарин. Александр Григорьевич попросил отвезти группу к скромному (тогда) памятнику, чтобы отдать дань памяти человеку, в организации полёта которого он участвовал.)
С марта 1965 г. А. Г. Захаров работал помощником, а затем – заместителем Главкома РВСН по вузам. Одновременно с этим он преподавал в Военной инженерной академии им. Ф. Э. Дзержинского. А. Г. Захаров – кандидат технических наук. За заслуги в области стратегического ракетостроения он награждён орденом Ленина (1961) и дважды – орденом Трудового Красного знамени (1960, 1966).
2 июня 1971 г. А. Г. Захаров уволился из Вооружённых сил в звании генерал-лейтенанта. Окончание военной службы совпало с основанием в Москве (по инициативе президента АН СССР академика М. В. Келдыша, академиков П. Л. Капицы, А. Н. Несмеянова, Н. Н. Семенова, В. В. Меннера и других) новой научной библиотеки по естественным наукам – БЕН АН СССР. В марте 1973 г. М. В. Келдыш пригласил А. Г. Захарова
на должность директора этой библиотеки.
Библиотека была создана на базе существовавшего в структуре
АН СССР Сектора сети специальных библиотек, в задачи которого входили комплектование библиотек нескольких десятков академических институтов и ведение сводного каталога их фондов. Собственного фонда и отдельного здания у Сектора в Москве не было. Используя свой
богатейший опыт руководителя и обладая незаурядными организаторскими способностями, Александр Григорьевич определил главные
задачи: создать заинтересованный в работе коллектив; получить и обустроить помещение, пригодное для обслуживания читателей и хранения фонда. Это было реализовано в кратчайшие сроки.
В первые же месяцы работы он глубоко вник в суть библиотечных процессов, оценил важность и трудоёмкость вопросов информационного обеспечения научных исследований; вместе с коллективом
«с нуля» создал фонд Центральной библиотеки (ЦБ), коррелируемый
с фондами библиотек системы. Это потребовало разработки концепции комплектования системы в целом, создания справочного аппарата на фонд ЦБ. В результате в ЦБС БЕН был создан уникальный единый библиотечный фонд естественно-научной тематики, причём его значительную часть (что крайне существенно для академических учреждений)
составила иностранная литература. Её поток увеличивался не только
за счёт бюджетных средств. Директор создал в БЕН службу международного книгообмена, установил контакты с партнёрами из многих стран мира, лично вёл с ними переговоры и заключал договоры.
В сложные для комплектования 1990-е гг. Александр Григорьевич использовал различные «приёмы». Как председатель учёного совета БЕН он организовывал с зарубежными партнёрами совместные научные исследования. В командировках устанавливал контакты с зарубежными библиотеками, информационными центрами, книготорговыми и книгоиздательскими фирмами; приглашал их в Россию для демонстрации продукции. Много лет ведущие издательства Европы, Азии и Америки проводили в БЕН (и, при её посредничестве, – в республиках СССР) выставки своих научных изданий. Книги для экспозиций предварительно отбирали эксперты АН СССР. По окончании выставок эту литературу дарили библиотеке. Таким образом в условиях «валютного голода» пополнялся фонд.
БЕН активно сотрудничала с Библиотекой Конгресса США, Национальной библиотекой Франции, фирмой Springer Verlag и др.
На переговорах с зарубежными партнёрами А. Г. Захаров проявлял себя
как дипломат и психолог. Будучи патриотом России, имея твёрдые идеологические убеждения, он всегда во главу угла ставил интересы библиотеки и информационного обеспечения академических институтов. Александр Григорьевич с большим достоинством проводил встречи с директорами национальных библиотек, конгрессменами, руководителями крупнейших информационных компаний мира того времени, добиваясь для своей библиотеки различных привилегий. В частности, был налажен прямой канал (кроме традиционного книгообмена и международного МБА) передачи необходимой для академических институтов информации из Библиотеки Конгресса США (при отсутствии развитого интернета). Этим каналом многократно пользовались учёные Дальнего Востока, Сибири и Москвы.
В БЕН успешно функционировали бюро Библиотеки Конгресса США и издательства Springer Verlag. В 1990-е гг., в условиях недофинансирования, это позволяло укреплять материальную и техническую базу БЕН РАН (в том числе получать только появляющиеся персональные компьютеры и информационные ресурсы на CD-ROM), комплектовать фонд зарубежной литературой. При А. Г. Захарове заключались и реализовывались десятки двусторонних соглашений с академическими библиотеками республик бывшего СССР, многих стран Европы и Азии (не только социалистического лагеря). Регулярно проводились научные конференции с участием зарубежных коллег, публиковались научные сборники
в области библиотечного дела и развития новых информационных
технологий.
Особенно большое внимание директор уделял формированию и укреплению ЦБС БЕН, которая к концу 1970-х гг. насчитывала более двухсот библиотек научных центров, институтов и научных станций
АН СССР. Он лично посетил все московские и десятки иногородних библиотек. Каждая поездка тщательно готовилась: составлялся план, в котором значительное время отводилось общению с руководством соответствующего научного центра или института. В каждую командировку отправлялась небольшая «команда» из сотрудников библиотеки с соответствующим профилем работы. В ходе встреч с коллективом учёных
принимающей организации Александр Григорьевич рассказывал о БЕН, её возможностях (применительно к данному центру) и одновременно выяснял информационные потребности специалистов и пожелания библиотеке.
А. Г. Захаров всегда стремился к тому, чтобы БЕН осваивала новые, современные средства работы с научной информацией. Его отличало умение направлять основные ресурсы на решение важнейших проблем и развитие библиотеки. Благодаря усилиям директора БЕН одной из первых в стране (в середине 1970-х гг.) была оснащена современной импортной копировальной техникой, что позволило учёным бесплатно копировать необходимые материалы из потока зарубежных изданий, поступающих в фонды.
Понимая перспективность автоматизированных технологий,
А. Г. Захаров менее чем через год после организации библиотеки создал в ней отдел автоматизации, отдав ряд помещений под машинный зал. Поскольку вопрос о применении вычислительной техники в библиотеках был в то время, мягко говоря, дискуссионным (в профессиональной печати писали о «мыльном пузыре автоматизации»), такое решение встретило определённое непонимание со стороны многих сотрудников, в том числе и весьма заслуженных. Александру Григорьевичу удалось переломить это отношение: он обладал замечательной способностью убеждать, не вступая в конфликт.
Только благодаря Александру Григорьевичу, умевшему отстоять своё решение и «пробить» его в соответствующих инстанциях, БЕН надолго стала лидером в области автоматизации основных библиотечно-информационных процессов. Здесь – в одной из первых библиотек в СССР – была установлена самая современная по тому времени ЭВМ серии ЕС; она использовалась для решения библиотечно-информационных задач. По инициативе директора, БЕН, одна из немногих, была включена в Государственную научно-техническую программу по созданию Государственной автоматизированной системы научно-технической информации. Качество разработок БЕН в этой области оценивалось межведомственными государственными комиссиями, в состав которых,
по предложению А. Г. Захарова, входили ведущие специалисты в области компьютерных технологий.
В начале 1980-х гг., по инициативе Александра Григорьевича, БЕН установила тесные контакты с Институтом научной информации (ISI)
в Филадельфии (США), который создал и поддерживал справочное
издание Science Citation Index (SCI) – прообраз нынешней Web of Science. Перед сотрудниками БЕН выступал директор ISI Юджин Гарфилд –
основатель SCI и один из основоположников наукометрии. В рамках
договора о сотрудничестве БЕН получала из ISI выпуски SCI на магнитных лентах, которые использовались для информационного обслуживания читателей. С появлением персональных компьютеров библиотека приобрела новейшую рабочую станцию на базе IBM PC и первой в стране стала снабжать читателей информацией по базе данных SCI на компакт-дисках.
БЕН подключилась к интернету на начальном этапе его распространения в нашей стране. В 1998 г. библиотека и лично А. Г. Захаров, совместно с немецким издательством Springer Verlag инициировали создание консорциума крупнейших библиотек страны с участием РФФИ
по организации доступа к полным текстам электронных версий зарубежных научных журналов (адрес оцифрованной видеозаписи фрагментов подписания соглашения: https://youtu.be/AMKu8-q0rmw; съёмка
Н. Е. Каленова).
А. Г. Захаров на собрании,
посвящённом подписанию соглашения о консорциуме
На видеозаписи можно увидеть А. Г. Захарова, зав. отделом иностранного комплектования БЕН РАН О. Л. Красикову, директора ГЦНМБ Б. Р. Логинова, директора РНБ В. Н. Зайцева, директора ГПНТБ России – А. И. Земскова; одного из руководителей издательства Springer Verlag
К. Михальца; представителя РГБ А. И. Вислого, ведущих сотрудников ВГБИЛ им. М. И. Рудомино, РФФИ, в/о Академинторг, руководителя Lange&Springer П. Хельфериха. Благодаря этому соглашению в стране появилась первая некоммерческая электронная библиотека на базе РФФИ.
Подписание соглашения о консорциуме, 1998 г.
В течение всей своей деятельности на посту директора БЕН
А. Г. Захаров был заместителем председателя Информационно-библиотечного совета (ИБС) Академии наук и председателем совета директоров академических библиотек. При этом был не «свадебным генералом», а активным организатором и участником всех мероприятий, проводимых этими структурами: регулярно выступал с актуальными докладами на совещаниях директоров академических библиотек; направлял работу ИБС.
В стиле руководства А. Г. Захарова не замечалось часто приписываемого военным стремления «построить всех в шеренгу и маршировать в одном направлении», хотя, если требовалось, он мог жёстко спросить за упущение в работе. Александр Григорьевич регулярно советовался
с профессионалами. Заседания дирекции и учёного совета БЕН были настоящей дискуссионной площадкой для принятия как стратегических, так и тактических решений.
Он делился с коллективом БЕН РАН своим опытом работы в космической отрасли, вспоминал общение с С. П. Королёвым, М. В. Келдышем, другими руководителями отечественной науки. В его стиле было поощрение инициативы сотрудников: внимание к их предложениям и предоставление свободы (при условии чётко поставленных задач). Он осуществлял общий контроль, но без лишней регламентации и мелочных придирок.
Александр Григорьевич Захаров руководил БЕН с 1973 по 2004 г. За это время он воспитал большую команду профессионалов, выведших БЕН РАН в авангард информационно-библиотечного обеспечения страны. Коллектив и сотрудники библиотеки неоднократно награждались медалями ВДНХ, ведомственными знаками отличия, зарубежными наградами. В 1981 г. за успехи в развитии ЦБС БЕН АН СССР А. Г. Захарову было присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР», в 1986 г. он награждён орденом Дружбы народов, в 1996 г. – орденом Почёта.
В 2001 г. отмечался 80-летний юбилей Александра Григорьевича. Его поздравляли коллектив библиотеки, включая заведующих всеми
отделениями БЕН; директора московских академических институтов; директор БАН В. П. Леонов, директор ГПНТБ СО РАН Б. С. Елепов; коллеги по космодрому и службе в армии. Речь о роли А. Г. Захарова в становлении и развитии БЕН произнёс академик Р. В. Петров (https://
youtu.be/C-WCK_sSG3w; съёмка Н. Е. Каленова).
После ухода с поста директора Александр Григорьевич работал
в БЕН РАН в должности старшего научного сотрудника вплоть до своей кончины 6 авг. 2010 г.
А. Г. Захаров похоронен на Троекуровском кладбище Москвы.
Память о нём увековечена в энциклопедии «Космонавтика», двухтомнике о стратегических ракетчиках2.
| 165 |
20210903.txt |
В конце первого десятилетия XXI в. информатизация общества, стремительно развивавшаяся в прошлом столетии как ключевая модель социального прогресса, вступила в новую фазу. Переходным этапом большинство исследователей считает полноценное использование в нашей жизни искусственного интеллекта – промежуточного звена между человеческим и искусственным разумом [1]. А. В. Соколов, рассматривая возможные варианты развития библиотек, приходит к выводу: использование цифровой культуры в сочетании с традиционной культурой книги позволит библиотекам не только сохранить себя и свои заслуги перед цивилизацией, но и «проложить виртуальную дорогу в постсовременность» [2. C. 29].
Реальность наглядно демонстрирует не только существующие риски постиндустриального общества, но и его очевидные преимущества. На парламентских слушаниях «Цифровизация в сфере культуры» (2018), состоявшихся по инициативе Комитета ГД по культуре, использование новейших цифровых технологий было названо одной из приоритетных задач развития организаций культуры в нашей стране [3].
Учреждения библиотечно-информационной сферы практически во всех развитых странах уверенно входят в информационный рынок, что обусловливает сверхдинамичное качественное изменение привычного ассортимента библиотечно-информационных продуктов и услуг; эволюцию коммуникационных процессов между специалистами библиотеки и читателями, технологий организации и использования документного фонда, методов обработки, хранения и использования информации, форм корпоративного, регионального, национального и международного профессионального сотрудничества. Основная тема
80-й Генеральной конференции ИФЛА – «Библиотеки, граждане, сообщество: слияние для знаний» (Лион, Франция, 16–22 авг. 2014) отразила направление развития библиотечно-информационного сообщества на десятилетия вперёд [4].
«Слияние для знаний» невозможно без использования библиотекой не только традиционных профессиональных технологий, но и технологий социальной модернизации, одной из которых на протяжении последних тридцати лет в отечественной и зарубежной практике выступает социокультурное проектирование.
В российских библиотеках проектная деятельность стала развиваться преимущественно как средство решения внутренних ресурсных проблем в 1990-е гг. За прошедшее время профессиональное сообщество не просто освоило эту технологию, – проекты библиотек приобрели ярко выраженную социальную направленность, появился синергетический эффект от участия в них представителей всех сфер общества. В Манифесте ЮНЕСКО 1994 г. о публичных библиотеках библиотека названа информационным центром, обеспечивающим оперативный
доступ к знаниям. Следовательно, в проектной работе библиотеки должны использоваться современные технологии [5].
В библиотечно-информационной деятельности всё чаще применяются технологии штрихкодирования и радиочастотной идентификации (RFID-технологии) [1]. Разновидность штрихкодирования –
QR-коды, обеспечивающие быстрый доступ к информации во многих сферах современной жизни.
QR-код (англ. Quick Responce, «код быстрого реагирования, отклика») разработан в 1994 г., является официально зарегистрированным товарным знаком Denso Wave Incorporated. QR-код описан как стандарт ISO и находится в свободном доступе на сайте компании. После апробации его стали использовать в автомобильной промышленности, что повысило результативность управленческого менеджмента: от производственных и логистических задач до контроля и анализа.
Эффективность и общедоступность новой технологии способствовала её быстрому распространению. Denso Wavе Incorporated, запатентовавшая изобретение, сделала его бесплатным для всех. QR-код стал массовым, расширил доступ к информации [6]. С 2002 г. он повсеместно используется в Японии, чему способствуют смартфоны с функцией считывания. Этот инструмент получения цифровой информации стал незаменимым в бизнесе и повседневной жизни [Там же]. Четыре основных типа кодировок подразделяются на цифровую (шифровка цифр), алфавитно-цифровую (цифр и символов), байтовую (данных) и кандзи (иероглифов). QR-код постоянно обновляется, появляются его более сложные типы. Так, для удовлетворения потребности в маленьких кодах был создан микро-QR-код [7].
Активные пользователи чаще выходят в сеть с помощью мобильных устройств, поэтому потенциал мобильных точек доступа побуждает профессионалов библиотечно-информационного дела искать новые способы обслуживания. Библиотеки всё чаще предлагают пользователям получать услуги с помощью мобильных устройств. Как отмечает Боген Ким, технический директор и адъюнкт-профессор библиотек Университета Род-Айленда, «библиотеки признают, что люди рассчитывают делать практически всё на мобильных устройствах, и что всё больше и больше людей используют мобильное устройство в качестве основной точки доступа в интернет», а мобильные библиотечные услуги – традиционные услуги, модифицированные для доступа с помощью мобильного устройства [8].
Существенный плюс QR-кодов – вместимость: он может содержать не только короткую фразу, но и небольшой текст в удобном машиночитаемом формате. Это преимущество было использовано при создании Федерального образовательно-просветительского проекта «Мобильная библиотека», начатого компанией МТС в партнёрстве с электронным ресурсом «СамоЛит». Апробация первого этапа проекта состоялась в 2013 г. в Санкт-Петербурге. В общедоступных местах были установлены баннеры с изображением книжных полок, на корешках книг указаны автор и название, а ниже расположен QR-код, по которому доступна ссылка на книгу.
Федеральный проект «Мобильная библиотека» быстро развивался в регионах: в нём участвовали Пермский край, Свердловская, Челябинская, Курганская, Кировская, Ростовская, Саратовская области, республики Татарстан и Башкортостан. Первый этап проекта реализовали более 30 участников. В 2015 г. МТС объявила о его продолжении. К партнёрам присоединилась электронная библиотека «ЛитРес» [9]. В это же время при поддержке Министерства культуры РФ QR-технологии начали активно использовать муниципальные и вузовские библиотеки.
Применение QR-кода во всех сферах библиотечной практики повышает комфортность библиотечной среды, делает более доступными библиотечно-информационные продукты и услуги; индивидуализирует обслуживание при конкретном поисковом запросе; формирует положительный имидж библиотеки и устойчивые общественные коммуникации.
Можно выделить несколько направлений использования QR-кода: библиотечно-информационный маркетинг, библиотечно-информационное обслуживание, организация массовых мероприятий, развитие кадрового потенциала.
Эта инновационная технология помогает реализовать задачи библиотечно-информационного маркетинга: делает библиотеку более привлекательной в глазах пользователей, подчёркивает информационную компетентность сотрудников, содействует популяризации книг, расширяет ассортимент библиотечно-информационных услуг и способствует их мобильности [10].
Важнейшая форма продвижения библиотечных услуг и фондов – библиотечная реклама: информация о библиотеке, её услугах и продукции. На выпускаемые библиотекой рекламно-информационные материалы – визитки, листовки, закладки, плакаты, приглашения – наносят QR-коды. По ссылке можно перейти на сайт библиотеки, просмотреть план мероприятий, перечень кружков и творческих объединений, войти в электронные БД и т. д. Посещения библиотеки будут более удобными, если на карте-схеме разместить QR-коды, с помощью которых можно узнать режим работы учреждения, расположение отделов; совершить виртуальную экскурсию.
Белгородская государственная универсальная научная библиотека (БГУНБ) является методическим, организационным центром библиотечных инноваций в Белгородской области. Начиная с 2000 г. она, совместно с Управлением культуры Белгородской области, проводит Всероссийскую школу библиотечной инноватики. В БГУНБ разработан проект «Развитие информационного сервиса в формате «Библиотека электронного века» [11] по внедрению технологий, обеспечивающих доступ пользователей к ресурсам библиотеки; формирующих личность, ориентирующуюся в информационном пространстве, пользующуюся возможностями информационного окружения, владеющую компьютерной грамотностью.
Инструментом продвижения книги в 2015–2016 гг. стали QR-код-акции. Одна из них – «Читаем Пушкина» – приурочена ко дню памяти поэта. Пользователи библиотеки, как новые, так и постоянные, получили читательский билет, на обратной стороне которого был размещён QR-код со ссылкой на роман «Евгений Онегин». QR-код-акции были посвящены С. Есенину, А. Куприну, К. Симонову [12].
Основное преимущество QR-кода – охват пользователей. Поскольку доступ к информации осуществляется с персонального мобильного устройства, она может быть сохранена для последующего использования, т. е. читатели могут обращаться к ресурсам библиотеки ещё долгое время после первоначального сканирования QR-кода [13].
Традиционные консультации, правила пользования библиотекой могут быть легко дополнены QR-кодами, размещёнными на видном месте. Разрабатываемые библиотеками указатели литературы, памятки, планы чтения можно перевести в QR-код и разместить на выставке, сайте или страницах библиотеки в соцсетях.
С 2017 г. в БГУНБ реализуется проект «Чтение вне библиотеки».
В зоне Wi-Fi размещены две книжные полки. С первой – «Книги до востребования» – можно взять печатные издания и не возвращать их. Здесь представлены как отечественные, так и зарубежные авторы. Вторая – QR-полка «Скачай и читай!». В QR-метках виртуальных книг содержится ссылка на электронную версию литературного произведения. Все произведения имеют статус общественного достояния и могут распространяться без ограничений. QR-полка обновляется ежемесячно [14. С. 138].
Библиотечно-информационное обслуживание в современных условиях претерпевает постоянные изменения. Массовые мероприятия, на которых применяются QR-коды, помогают пользователям наглядно и эмоционально воспринимать смысл и содержание как литературных произведений, так и явлений, событий. Интерес аудитории вызывают интерактивные игры, викторины и тематические конкурсы с использованием QR-кода [15].
Фонды библиотеки пополняются не только печатными книгами, но и электронными изданиями и ресурсами. Библиотеки могут создавать свой электронный фонд, в том числе QR-теку. Специалисты «Ресурсного центра» Новокуйбышевска (Самарская обл.) разработали и запустили проект «Территориальная справочно-библиографическая служба». Основная цель проекта – консолидация ресурсов для обеспечения удалённого доступа (в том числе к ресурсам, продуцируемым пользователями библиотек, предоставляемым в свободный доступ), удовлетворение информационно-библиографических запросов.
Один из этапов проекта – формирование виртуальной QR-теки, в которой размещены ресурсы свободного доступа. Она формируется при участии библиотекарей, учащихся, педагогов, пользователей территориальной справочно-библиографической службы. Кроме традиционного библиографического описания и аннотации, предлагается интерактивный плакат, посвящённый произведению, и QR-коды со ссылками на биографию авторов, рецензию на роман или фильм. Просмотреть предлагаемые ресурсы и поделиться ими можно с помощью гаджета [16].
Инновационный способ использования как традиционного карточного каталога, так и электронного – расположение QR-кода в библиографическом описании. Он может содержать ссылку на другие издания автора или биографическую справку об авторе, а также аудиозапись обзора произведения. QR-код сводит к минимуму время поиска необходимой информации.
В БГУНБ, совместно с муниципальными библиотеками Белгородской области, реализован проект «Военная история Белгородчины в QR-доступе» – навигатор по библиотечным ресурсам, позволяющий сделать информацию о событиях 1941–1945 гг. на Белгородской земле более доступной для пользователей. Навигатор представляет собой систематизированный список электронной продукции муниципальных библиотечных учреждений области, связанной с Великой Отечественной войной. Каждый ресурс снабжен QR-кодом, позволяющим попасть на страничку заинтересовавшего объекта и ознакомиться с подробной, доступно изложенной информацией [17. С. 6].
Информационные технологии содействуют повышению уровня профессионального мастерства библиотекарей. QR-код, например, позволяет преодолеть языковой барьер на международных конференциях, в том числе при обсуждении организационных вопросов. QR-код на информационном листке с адресами, событиями и контактами позволяет значительно уменьшить возникновение проблем в языковой коммуникации [18].
ГПНТБ России использовала QR-код в качестве путеводителя по международному профессиональному форуму «Крым» в 2019 г. и конференции «LIBCOM» в 2018 г. С помощью приложения участники оставались в курсе событий: под рукой всегда были программы, темы докладов, мероприятия и площадки, на которых они проходят. Удобный поиск позволял ориентироваться в обширной программе по авторам докладов, секциям, мероприятиям культурной программы, времени, месту и любым другим параметрам [19, 20].
Основное преимущество QR-кодов – многоаспектность использования. В условиях пандемии с их помощью контролировалось перемещение граждан. Правительство Москвы рекомендовало ввести
QR-коды для регистрации сотрудников и посетителей учреждений культуры с последующим информированием о возможном контакте
с заболевшим. Библиотеки МБУК «ЦБС» Георгиевска (Ставропольский край), наряду с другими муниципальными и государственными учреждениями, используют QR-код как пропуск в библиотеку. Пользователь предъявляет цифровой код, который сохраняется в базе. Если в течение двух недель у читателя выявляется вирус, то всех, кто одновременно с ним был в библиотеке, уведомят об этом [21].
Уникальность кодов заключается в объединении физического носителя с цифровым, интерактивности, возможности обратиться к нему в любое время. Среди его преимуществ – исключение возможных ошибок при перепечатывании интернет-ссылок, e-mail-адресов и т. д.
К минусам стоит отнести обязательное наличие смартфона с подключённым интернетом и понимание возможностей QR-кода.
Заслуживает внимания мнение Ю. П. Мелентьевой: «До сих пор слабой стороной деятельности библиотеки является отставание в области работы с электронными ресурсами, технологии поиска и дружелюбности интерфейса» [22]. Залог эффективного функционирования библиотек – доступ к полной и достоверной информации. Грамотный, всесторонний и систематический подход к использованию современных технологий позволит не только открыть новые грани привычных действий, но и сформировать информационную культуру с новым, определяемым требованиями времени, качеством. Библиотеки должны удовлетворять потребности пользователя, быть интересными молодому поколению, а значит – использовать новые информационные технологии, внедрение которых необходимо для получения преимуществ и устойчивого развития в современных условиях.
| 218 |
20250402.txt |
Cite: Mazuritsky A. M. Administering the library sector during the Great Patriotic War // Scientific and technical libraries. 2025. No. 4, pp. 37–59. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-4-37-59
Приближающееся 80-летие Великой Отечественной войны, безусловно, активизирует интерес к изучению истории отечественного библиотечного дела в военные годы. Эта тема имеет непреходящее значение и для поднятия имиджа библиотечной профессии. В преддверии Дня Победы в библиотеках страны будут проходить тысячи различных мероприятий, посвящённых этой знаменательной дате: вечера, конференции, выставки, посвящённые литературе военных лет, землякам, участникам войны, партизанскому движению, женщинам на войне и т. д. Одна тема, к сожалению, остаётся редким «гостем» на подобных мероприятиях – библиотека и библиотекари в военные годы. При этом есть библиотеки, вписавшие замечательные страницы в отечественную историю библиотечного дела.
Существуют различные аспекты библиотечной деятельности, не нашедшие должного отражения в библиотековедческой литературе. Одной из недостаточно изученных проблем является анализ организации управления библиотечным делом страны в военный период.
На наш взгляд, данная тема приобретает большое значение не только в связи с юбилеем победы советского народа в Великой Отечественной войне, но и в связи с тем, что у специалистов библиотечного дела накопилось много вопросов к управленческим решениям, принимаемым на различных уровнях властных структур. В частности, мы должны констатировать отсутствие документов, которые отражали бы государственную библиотечную политику в условиях проведения специальной военной операции (СВО). В данной статье мы попытаемся проанализировать действия различных организаций, имеющих отношение к принятию управленческих решений в военные годы.
В предвоенные годы одной из самых разветвлённых в стране была система массовых библиотек. К началу войны она насчитывала
95,4 тыс. библиотек с фондом около 185 млн томов. Самая разветвлённая сеть находилась на территории Российской Федерации
(56,1 тыс. библиотек с фондом 124,5 млн экз. [1].
Ведущее место среди библиотек республики занимали массовые библиотеки системы Народного комиссариата просвещения РСФСР (Наркомпрос). Хотелось бы отметить его особую роль в реорганизации деятельности библиотек в годы Великой Отечественной войны.
Деятельность Наркомпроса РСФСР в этот период имела большое значение не только для Российской Федерации, но и для союзных республик, во многом ориентировавшихся на рекомендации, подготовленные его специалистами. На данный период именно Российская Федерация обладала наиболее квалифицированными специалистами
в области теории и практики библиотечного дела. К разработке важнейших нормативных и руководящих документов привлекались высококвалифицированные специалисты из Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина (ныне Российская государственная библиотека) и Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ныне Российская государственная национальная библиотека). Наряду с этим использовался кадровый потенциал двух ведущих вузов СССР, осуществляющих подготовку специалистов библиотечного дела. Это Московский государственный библиотечный институт (ныне Московский государственный институт культуры) и Ленинградский государственный библиотечный институт (ныне Санкт-Петербургский государственный институт культуры).
Уже 28 июня 1941 г. Наркомпрос РСФСР и Центральный комитет профсоюза работников политико-просветительных учреждений выступили с обращением «Ко всем работникам просвещения РСФСР» [2],
в котором выражалась твёрдая уверенность в их мужестве и героизме в дни испытаний. Работников политико-просветительных учреждений призывали разъяснять цели и задачи войны, систематически знакомить население с постановлениями партии и правительства, сводками о положении на фронтах, развернуть сеть военных кружков, оказывать населению помощь в изучении правил противовоздушной обороны, содействовать мобилизации сил на перевыполнение производственных планов. Обращение стало одним из первых документов, в котором были сформулированы задачи, стоящие перед библиотеками и другими просветительными учреждениями. В нём были определены основные направления их деятельности в начальный период войны.
Надо сказать, что этот документ сыграл большую роль в реорганизации библиотечной деятельности не только на территории Российской Федерации, но и по всей стране. На его основе подобные обращения были приняты Наркомпросами Казахстана, Грузии, Киргизии, Узбекистана и других союзных республик [3].
Более детально задачи, стоявшие перед политико-просветительными учреждениями, в том числе и библиотеками, были определены в приказе Наркомпроса РСФСР от 2 сентября 1941 г. «О работе политико-просветительных учреждений в военное время». Приказ обязывал каждую библиотеку ежедневно проводить политические информации о ходе войны, пропагандировать героическое прошлое русского народа и его Красной армии, популяризировать образцы трудового героизма, помогать местным организациям в подготовке новых кадров из числа массовых квалификаций [4].
Следует отметить, что в Наркомпросе РСФСР изучался и анализировался опыт работы библиотек, который они накапливали в первые военные недели. Проведённый анализ позитивно сказывался на уточнении некоторых задач, которые ставились пред библиотеками.
Это нашло своё отражение в приказе от 27 октября 1941 г. «О работе массовых библиотек в военное время». Согласно ему перед библиотеками была поставлена задача активизировать агитационно-пропагандистскую работу среди населения страны. Библиотекам предписывалось пропагандировать литературу о героизме воинов на фронтах,
о героическом прошлом. Указывалось на необходимость развёртывания справочной работы по вопросам противовоздушной, противохимической и санитарной обороны. Большое внимание обращалось на обслуживание эвакуированного населения. Уже стало понятно, что война приобретает затяжной характер, поэтому приказ затронул все направления работы библиотек, включая методическую, справочно-библиографическую, организацию библиотечного обслуживания и подготовки кадров [5].
Сложившаяся тяжёлая обстановка начального периода Великой Отечественной войны не могла не сказаться негативно на состоянии библиотечной сети. Значительная часть библиотек западных регионов страны оказалась на временно оккупированной территории. Наряду с этим началось сокращение количества библиотек в регионах, далёких от линии фронта. Одним из отрицательных факторов, оказавшим негативное влияние на состояние сети массовых библиотек, следует назвать недооценку их деятельности со стороны ряда местных, советских организаций и органов народного образования. Исходя из создавшейся тяжёлой обстановки отдельные руководители пришли
к ошибочному выводу о необходимости свёртывания сети политико-просветительных учреждений, в том числе и библиотек, в военный период. В ряде регионов закрытие библиотек приняло массовый характер. Например, исполнительным комитетом Челябинской области была ликвидирована вся сеть сельских библиотек (236) и районных детских библиотек (34). Такие факты имели место в Кировской и Чкаловской (Оренбургской) областях [6].
В сентябре 1942 г. Народный комиссар просвещения РСФСР
В. П. Потёмкин писал в Совет народных комиссаров (СНК) РСФСР
о том, что ликвидация сети библиотек ведёт к ослаблению массово-политической работы среди населения в военное время [7].
Несмотря на определённую переоценку влияния руководящих партийных структур на все стороны жизни нашего общества, произошедшую в 1990-е гг., не стоит забывать о том, что именно они в годы Великой Отечественной войны определяли все аспекты политической, хозяйственной и культурной жизни страны. Практически только после вмешательства ЦК ВКП(б) на местах стали обращать внимание руководящих органов на значение роли библиотек в военное время. Управление агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) в специальной директиве (октябрь 1942 г.) указало на необходимость обеспечить бесперебойную работу библиотек [8].
Неоценимое значение для стабилизации работы библиотек имели
постановления ЦК BKП/б (1942 г.), касавшиеся культурно-просветительных учреждений Мордовской, Чувашской АССР, Грозненской, Омской, Свердловской, Челябинской областей. В документах от местных партийных организаций требовалось уделять больше внимания работе библиотек, указывалось на необходимость относиться к ним, как
к опорным пунктам массово- политической работы партийных организаций [9].
Из-за быстрого продвижения немецко-фашистских войск в начальный период войны одной из важнейших задач стала эвакуация населения, предприятий, исторических и культурных ценностей из западных областей страны. Согласно решению ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 24 июня 1941 г. был создан Совет по эвакуации. Задачей Совета явилась организация деятельности по эвакуации населения и материальных ценностей [10]. 27 июня 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества» [11].
Задача по эвакуации библиотечных фондов была весьма не простой. Необходимо было определить принципы отбора книг для первоочередной отправки, обозначить маршруты следования, установить места нового базирования, найти упаковочный материал и транспортные средства для перевозки. Всё это необходимо было сделать в сжатые сроки. В своё время автору статьи довелось беседовать с бывшим заместителем Наркома просвещения Н. Ф. Гавриловым по поводу организации эвакуации библиотечных фондов. План эвакуации крупнейших библиотек страны составлялся при его непосредственном участии.
Это один из первоначальных планов эвакуации библиотек, составленный Наркомпросом [12].
Наименование библиотеки
Место назначения
Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина
Горький
Библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина
Мелекес (Башкирская АССР)
Ростовская областная библиотека
Хвалынск (Саратовская область)
Краснодарская краевая библиотека
Чкалов
Сталинградская областная библиотека
Чкалов
Тульская областная библиотека
Казань
Тамбовская областная библиотека
Куйбышев
Ярославская областная библиотека
Омск
Научная библиотека МГУ
Саратов
Историческая библиотека
Кировская область
Эвакуация фондов Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина (ГБЛ) происходила в два этапа. В ходе первого этапа для отправки было отобрано более полумиллиона книг. Первая партия книг была погружена на баржу и отправлена по воде в июле 1941 г. Эвакуация книг, проводимая силами сотрудников библиотеки, проходила в сложнейших условиях. Баржа попала под бомбёжку вражеской авиации, но, к счастью, уцелела.
Книги первой партии были размещены в районном центре Горьковской области, в городе Бор. Однако резкое ухудшение обстановки на фронте, начавшиеся налёты вражеской авиации на Горький в ноябре 1941 г. обусловили решение об отправке раритетных книг из фонда ГБЛ вглубь страны, в Молотов (Пермь).
Второй этап эвакуации книг из ГБЛ относится к ноябрю-декабрю 1941 г., когда гитлеровские армии вплотную подошли к Москве. Вторая партия книг была отправлена в Молотов (Пермь), где разместилось около 750 тыс. экз. Книги из фондов ГБЛ находились там до 7 августа 1944 г.
Героические усилия по спасению книжных собраний прикладывали библиотекари Ленинграда. Так, в июле 1941 г. из Ленинграда был отправлен железнодорожный состав из 18 вагонов с книгами библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. В вагонах находилось свыше 2600 ящиков с рукописными и уникальными книжными фондами библиотеки. Отбор книг (около 350 тыс. единиц хранения) был произведён всего за три недели.
Были эвакуированы все рукописные собрания, в том числе «Остромирово Евангелие», «Изборник Святослава», Лаврентьевская летопись, фонды «Россика», «Польская печать», «Пушкинская коллекция», «Библиотека Вольтера», архивы и библиотека Г. В. Плеханова, Альды, Эльзевиров и т. д.
Таким образом, благодаря своевременно проведённой работе Наркомпроса по эвакуации книжных коллекций, героизму и мужеству советских библиотекарей было сохранено национальное достояние страны.
Обстановка военного времени негативно сказалась на состоянии библиотечных фондов и их комплектовании. Колоссальное количество книг осталось на территории, занятой врагом, определённая часть книжных фондов пострадала во время налётов вражеской авиации. Отсутствие необходимых материалов для ремонта книг исключало возможность их своевременной реставрации. Большие потери
литературы произошли в первые военные месяцы, они были связаны с тем, что читатели, мобилизованные в Красную армию, ушедшие
в народное ополчение и эвакуированные, не сумели возвратить книги
в библиотеки.
Сократилось количество новых поступлений. Это было обусловлено рядом причин. Значительно снизилась издательская деятельность. Если за три предвоенных года в странебыло издано 130,6 тыс. названий, то за 1941–1945 гг. всего 109,1 тыс., среднегодовой выпуск литературы упал с 43,5 тыс. до 21,8 тыс. [14].
В значительной мере изменился характер изданий, в основном выпускались брошюры военно-оборонного и производственного содержания. Средний объём каждой брошюры не превышал 2,1 печатного листа. Эта литература издавалась массовыми тиражами. В 1942 г. средний тираж каждого издания составлял около 23 тыс. экз. В первые военные годы текущее комплектование библиотек происходило в основном за счёт приобретения брошюр. Эта книжная продукция не имела хороших переплётов и после нескольких выдач часто приходила
в негодность, что способствовало увеличению потерь. К 1943 г. практически вся эта литература подлежала массовому изъятию в связи
с невозможностью использования. В 1942 г. из библиотек РСФСР по различным причинам (исключая ущерб, нанесённый военными действиями) выбыло 1 243 200 экз. [15].
Существенным образом изменился и процесс комплектования. Сложившаяся в довоенное время система обеспечения библиотек литературой была нарушена. Всесоюзная книжная палата практически прекратила отправку обязательных экземпляров крупным библиотекам. Эта функция была возложена на отдельные издательства и типографии, которые не всегда могли обеспечить своевременную отправку книг.
Серьёзные трудности в работе стали испытывать библиотечные коллекторы, сеть которых охватывала областные и краевые центры.
В довоенное время в систему КОГИЗа (Книготорговое объединение государственных издательств) входил 71 библиотечный коллектор.
В военный период их количество сократилось до 49 [16].
К сожалению, в этот период во многие районы перестала поступать новая литература. Она часто оседала в библиотеках республиканских и областных центров. Если крупные библиотеки могли использовать такой источник комплектования, как покупка литературы в магазинах и у населения, то районные, а тем более сельские, ввиду отсутствия денежных средств и ухудшения периферийного книжного рынка, были лишены такой возможности.
Проверка библиотек, проведённая Наркомпросом, показала, что в большинстве из них отсутствуют книги, выпущенные в 1941–1942 гг. Нужно было принимать меры.
Осенью 1942 г. Наркомпрос РСФСР обратился в управление КОГИЗаРСФСР с просьбой дать указание Госполитиздату, Сельхозгизу, Медгизу, другим центральным издательствам регулярно информировать Наркомпрос о намеченных к изданию книгах [17].
Такая информация была необходима для улучшения руководства комплектованием библиотек. По указанию Наркомпроса РСФСР, библиотечный отдел управления политпросветработы с конца 1942 г. начал рассылать на места списки для комплектования массовых библиотек. В них включался минимум политической, военной, художественной и другой литературы, которую в обязательном порядке должны иметь библиотеки. Отделы народного образования обязаны были обеспечить библиотеки литературой согласно данным списков [18].
Наркомпрос РСФСР и КОГИЗ обязали Наркомпросы автономных республик, краёв, облоно и областные отделения КОГИЗа усилить внимание к вопросам комплектования библиотек. При распределении поступающей литературы областные отделения КОГИЗа обязаны были выделять библиотечным коллекторам не менее 1–2 экз. каждого названия для каждой библиотеки системы Наркомпроса, обслуживаемой коллектором. Особое внимание уделялось комплектованию районных и сельских библиотек [19].
В условиях войны широкое распространение получило разовое комплектование, оно осуществлялось в форме рассылки районным и сельским библиотекам небольших комплектов актуальной литературы в периоды хозяйственно-политических кампаний. Рассылка книг проводилась через КОГИЗ, республиканскими Наркомпросами, партийными и комсомольскими организациями. В ситуации, когда было нарушено регулярное комплектование библиотек, разовое комплектование явилось действенным средством, позволявшим библиотекам пополняться новой, наиболее актуальной литературой. Большое значение для быстрого перехода библиотек на военные рельсы имела методическая работа. Наркомпрос организовал издание методических рекомендаций, к подготовке которых привлекались ведущие специалисты библиотечного дела страны. В самом начале войны Наркомпрос обратился в СНК РСФСР с просьбой о создании единого методического руководства работой всех политико-просветительных учреждений. Для этой цели предлагалось объединить Центральный методический кабинет библиотечной работы с Центральным методическим кабинетом политико-просветительной работы на базе последнего. Данная просьба получила одобрение [20].
Уже в 1941 г. управление политпросветработы Наркомпроса выпустило первые издания методических указаний, посвящённых ключевым вопросам реорганизации работы библиотек в условиях Великой Отечественной войны. Активное участие в издании сборника принял Центральный институт повышения квалификации политпросветработников. За годы войны вышло пять выпусков методических материалов.
Для перестройки деятельности библиотек на военный лад большое значение имела деятельность методических отделов и кабинетов областных и республиканских библиотек. Методическим отделом
Вологодской областной библиотеки в 1942 г. было проведено 60 методических совещаний, оказано около 200 консультаций и разослано
в библиотеки области 38 методических писем-рекомендаций по организации отдельных направлений работы библиотек. В свою очередь методисты из Горьковской областной библиотеки для оказания помощи вновь пришедшим специалистам организовали постоянные выезды в библиотеки районов [21].
В эти годы отмечалась работа методического кабинета Омской областной библиотеки. Омские методисты регулярно отправляли
в библиотеки районов области инструктивно-методические материалы, посвящённые различным аспектам деятельности библиотек в военное время. В конце 1941 г. – начале 1942 г. было отправлено более ста материалов [22].
На состоянии библиотечной сети отрицательно сказался недостаток квалифицированных специалистов, образовавшийся в связи с мобилизацией в Красную армию и уходом в народное ополчение опытных библиотекарей. Среди вновь пришедших сотрудников появились люди неподготовленные к библиотечной работе, некоторые из них не имели необходимой общеобразовательной подготовки. Анализ состояния кадров, проведённый в 1942 г. в библиотеках Молотовской (Пермской) области, показал, что более 60% сотрудников имели стаж работы менее года. Такое же положение было в Хабаровском крае и во многих других регионах страны [23].
Временно прекратил работу Ленинградский библиотечный институт, в сложных условиях работал библиотечный институт в Москве,
частично эвакуированный в Стерлитамак (Башкирская АССР) [24].
Значительно сократилась сеть библиотечных техникумов. В начале 1941 г. только в РСФСР функционировало 24 библиотечных техникума и 14 библиотечных отделений при педагогических училищах с общим контингентом учащихся 6368 чел. В 1942/43 учебном году в республике действовало лишь 14 учебных заведений, готовивших специалистов средней квалификации, в них обучалось около тысячи учащихся [25].
Проблема нехватки библиотечных кадров решалась через привлечение на работу в библиотеки юношей и девушек из комсомольского и читательского актива. Наряду с этим приглашали на работу по совместительству учителей. Чаще всего школьных учителей привлекали к работе в сельские библиотеки и избы-читальни.
Наркомпрос делал всё возможное для стабилизации кадрового состава библиотек. В условиях военного времени, когда трудно было отрывать людей от работы на длительное время, широкое распространение получила система проведения сессий, конференций, семинаров в целях подготовки и переподготовки библиотечных кадров. Эта система не требовала больших затрат, срок обучения составлял от 1 до 15 дней. Следует подчеркнуть, что работа техникумов и курсов оживилась только в 1944–1945 гг., на более ранних этапах войны проведение семинаров являлось единственной формой подготовки библиотекарей, повышения их квалификации.
Большое участие в обучении библиотекарей принял Центральный комитет профсоюза работников политико-просветительных учреждений. На организованных им семинарах только в 22 областях, краях и районах РСФСР в 1943 г. прошли подготовку 87 заведующих районными и 254 заведующих сельскими библиотеками, 711 избачей [26].
Важной проблемой являлось восстановление системы подготовки библиотечных кадров. В военные годы во Фрунзе открылся филиал Московского библиотечного института с вечерним и заочным отделениями. В 1944 г. при Ростовской областной библиотеке начал функционировать консультационный пункт института [27].
В решении задач подготовки специалистов средней квалификации важную роль сыграло восстановление системы библиотечных техникумов. К началу 1945 г. на территории РСФСР было восстановлено 16 библиотечных техникумов и восемь библиотечных отделений при педагогических училищах с общим количеством учащихся 2719 чел. [28].
Наркомпрос проводил большую работу для решения важнейших военно-оборонных задач, среди которых была организация библиотечного обслуживания раненых и болеющих воинов, находящихся на излечении в госпиталях. Необходимо было оказать всестороннее содействие их возвращению в строй. Благодаря героическим усилиям советских медиков в военные годы из общего количества раненых было возвращено в строй 72,3%, а из числа больных – 90,6% бойцов и командиров Красной армии [29].
Чтобы обеспечить раненых литературой, необходимо было в кратчайшие сроки организовать в госпиталях библиотеки, наладить систематическую доставку книг в санитарные учреждения Красной армии. Эта задача решалась путём создания стационарных библиотек при крупных госпиталях, организации при них филиалов библиотек системы Наркомпросов, бесперебойного снабжения передвижками, развитием книгоношества.
Одним из инициаторов движения за сбор литературы для госпиталей являлись работники библиотек. Они организовали приём книг от населения. Под девизом «Книгу – бойцу» библиотеки Молотова проводили широкую агитационно-пропагандистскую кампанию среди населения, давшую значительные результаты. Благодаря этой работе были укомплектованы библиотеки госпиталей города [30].
Чтобы наладить квалифицированное и бесперебойное обслуживание книгой госпитализированных воинов, необходима была всесторонняя помощь со стороны библиотек системы Наркомпроса.
Уже 18 июля 1941 г. по согласованию с ГлавПУРККА (Главное политическое управление Рабоче-крестьянской Красной армии) и культотделом ВЦСПС библиотекам системы Наркомпроса дано распоряжение об организации обслуживания госпиталей [31].
Помощь библиотек системы Наркомпроса заключалась в технической обработке книг, организации семинаров и консультаций, в составлении указателей литературы «В помощь библиотекарю госпиталя». На инструктажах и семинарах проводились занятия по вопросам деятельности библиотек в военно-санитарных учреждениях Красной армии.
Среди раненых были воины разных национальностей. Это требовало от библиотекарей активной работы с литературой на языках народов СССР, так как часть бойцов не умела читать на русском языке или читала плохо. Во многих библиотеках ощущалась нехватка изданий на языках народов СССР. Осенью 1942 г. Наркомпрос направил обращение в ГлавПУРККА, в котором говорилось о трудностях снабжения госпиталей литературой на национальных языках, и просил оказать помощь [32].
Работа в госпиталях требовала знаний не только в области технологий библиотечного обслуживания, но и в области психологии и медицины. Репертуар чтения во многом определялся состоянием здоровья и характером ранения военнослужащих. В целях обмена опытом и выработки наиболее оптимальных технологий обслуживания раненых Наркомпрос в декабре 1942 г. провёл совещание, в котором наряду с библиотекарями приняли участие представители Главного военно-санитарного управления госпиталей Наркомздрава РСФСР, ВЦСПС, КОГИЗА и других организаций [33].
В предвоенные годы в стране велась большая оборонно-массовая работа. Тяжёлая военная обстановка, сложившаяся в начальный период войны, потребовала её полной перестройки. Для разгрома гитлеровских захватчиков необходимо было всестороннее усиление боеспособности советских Вооружённых сил, создание крупных боевых резервов. Библиотекам предстояло провести большую работу с призывниками и допризывниками, с учебными пунктами Всеобуча и организациями Осоавиахима. В связи с подготовкой резервов для Красной армии возросло значение издания и распространения оборонной литературы. Следует подчеркнуть, что только в 1942 г. в свет вышло
11 млн экз. учебно-методических пособий Осоавиахима [34].
12 ноября 1941 г. был опубликован приказ Наркомпроса РСФСР «О работе библиотек, изб-читален и клубов в связи с постановлением Государственного Комитета Обороны о всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР» [35].
Одной из важнейших задач после освобождения территорий страны от немецко-фашистских захватчиков стало восстановление культурно- просветительных учреждений, в том числе библиотек.
Восстановительные работы проходили в крайне тяжёлых условиях,
в полуразрушенных зданиях, без отопления и света, остро не хватало книг. Библиотекари искали книги в подвалах, на развалинах домов, находили в изорванном, растерзанном виде, приводили в порядок.
Уже в начале 1942 г. начался сбор литературы для восстановления библиотек освобождённых районов. Этот почин поддержали
во всех регионах страны. Многие центральные и областные газеты публиковали призывы оказывать помощь библиотекам пострадавших районов. Но колоссальный ущерб, нанесённый библиотекам страны, нельзя было компенсировать разовыми отправками книг. Эти посылки состояли из несистематизированной литературы. Таким образом, восстановление библиотек затянулось бы на многие годы. Необходимо было создание системы восстановления библиотечных фондов, утраченных в военный период.
Для решения этой задачи 25 августа 1942 г. НКП РСФСР издал директиву «О создании фонда литературы для восстановления библиотек, разрушенных немецко-фашистскими оккупантами». Документ обязывал республиканские и городские библиотеки выделить литературу из дублетных экземпляров для освобожденных районов [36].
По мере продвижения Красной армии на запад объём восстановительных работ значительно увеличился. Это поставило вопрос о создании организации, которая в общегосударственном масштабе возглавила бы процесс восстановления библиотечной системы страны.
9 февраля 1943 г. ЦК ВКП(б) принял постановление о создании при Наркомпросе РСФСР Государственного книжного фонда для восстановления разрушенных библиотек. Документ имел большое значение для организации государственной помощи восстановлению библиотечной сети [37].
В целях реализации данного постановления Накромпрос РСФСР 18 февраля 1943 г. издал приказ «О создании при Наркомпросе РСФСР государственного фонда литературы для восстановления разрушенных фашистами библиотек» [38].
Структура госфонда состояла из центрального управления и
34 филиалов, организованных на базе областных и республиканских библиотек. Центральное управление координировало деятельность всех филиалов. Оно располагало данными о состоянии библиотечной сети на освобождённых территориях и давало соответствующие задания по сбору и отправке литературы. Руководство филиалами, как правило, осуществляли директора библиотек. При центральном управлении действовали сектора: новой литературы, литературы, собранной из дублетных экземпляров и иностранной литературы.
Сбор книг осуществлялся в соответствии с инструкциями госфонда о порядке выделения литературы из библиотек и организации её отправки на места. Вся литература комплектовалась с учётом уцелевшей части фонда той библиотеки, для которой она предназначалась, и применительно к условиям данного района или области. В областные библиотеки направлялся комплект из 25 тыс. томов, в районные – из 2,5 тыс., в городские – из 5 тыс. [39].
Стоит подчеркнуть, что именно благодаря госфонду в значительной степени была восстановлена сеть областных, городских и районных библиотек. Согласно первоначальному плану, ставилась задача собрать для освобождённых районов 4 млн томов. В результате к завершению Великой Отечественной войны было собрано 10 млн томов [40].
Большое внимание Наркомпрос уделял анализу восстановительных работ. Некоторые результаты обсуждались на семинаре директоров областных библиотек Ростовской, Калининской, Смоленской,
Орловской и Курской областей, который состоялся осенью 1943 г.
Наркомпрос не только восстанавливал библиотеки Российской Федерации, но и оказывал существенную помощь библиотекам союзных республик [41].
В мае 1943 г. Наркомпрос РСФСР обязал Новосибирскую областную библиотеку взять на хранение 12 печатных экземпляров всей печатной продукции, выпускаемой типографиями области. Эти издания предназначались для передачи в республиканские библиотеки Белоруссии и Украины [42].
В военные годы Наркомпрос взял на себя функции координирующего центра для всех ведомств и организаций, имевших в своей структуре библиотеки. На основании приказа Наркомпроса от 10 апреля 1942 г. был создан межведомственный библиотечный совет под председательством заместителя наркома просвещения Н. Ф. Гаврилова [43]. Можно только сожалеть, что документы о деятельности этой структуры до сих пор не изучены и не проанализированы отечественными библиотековедами.
В 1943 г., когда обстановка на фронтах Великой Отечественной войны изменилась, появились возможности для укрепления системы руководства библиотечным делом. Для ликвидации многочисленных трудностей, препятствовавших нормальному функционированию культурно-просветительных учреждений, необходимо было усилить руководство ими со стороны Наркомпросов областных, краевых, районных отделов народного образования. Начался процесс реорганизации Наркомпроса. Например, до марта 1943 г. библиотечным делом
в РСФСР руководил библиотечный отдел управления политико-просветительной работы Наркомпроса. Задачи, стоявшие перед библиотеками, требовали укрепления главного органа руководства библиотечным делом республики. В марте 1943 г. в Наркомпросе РСФСР было восстановлено Управление библиотек со штатом в 11 человек и двумя отделами: массовых библиотек и государственных публичных и научных библиотек [44].
Большое значение для восстановления руководящего аппарата имело постановление Совета народных комиссаров СССР от 30 ноября 1943 г. «О структуре и штатах управления политпросветработы, библиотек и музеев Наркомпроса РСФСР и секторов политпросветработы, областных, краевых отделов народного образования и Наркомпросов АССР». Согласно данному документу в Управлении библиотек был создан отдел учёта и подготовки кадров, увеличился штат (21 человек) [45].
Постановление имело громадное значение для восстановления органов руководства библиотеками на местах. Оно предусматривало расширение секторов политпросветработы в областных и краевых отделах народного образования, восстанавливало в районных отделах народного образования штатную должность инспектора по политпросветработе.
Культурно-просветительные учреждения внесли свой вклад в победу в Великой Отечественной войне. Их роль в жизни советского общества возросла. Вместе с тем были обнаружены некоторые проблемы в руководстве библиотеками со стороны Наркомпроса, который одновременно решал сложнейшие задачи народного образования.
Было очевидно, что после окончания войны культурно-просветительным учреждениям придётся решать важнейшие проблемы, связанные с восстановлением всего, что было утрачено в военный период. В связи с этим 6 февраля 1945 г. было принято постановление Совета Народных комиссаров СССР «О комитете по делам культурно-просветительных учреждений», в котором отмечалось: «В целях лучшего удовлетворения возросших культурных запросов населения РСФСР и усиления руководства работой культурно-просветительных учреждений республики организовать при СНК РСФСР Комитет по делам культурно-просветительных учреждений на правах республиканского наркомата» [46].
Система управления библиотечным делом страны в тяжелейших условиях Великой Отечественной войны полностью подтвердила свою дееспособность, показала умение быстро перестраиваться и реагировать на происходящие в стране события. Оценивая вклад библиотек
в достижение победы, необходимо отметить, что он был определён мужеством и героизмом библиотекарей страны и эффективностью управленческой системы библиотечным делом, значительную роль в которой играл Наркомпрос РСФСР.
Успешная работа Наркомпроса в военные годы определялась наличием высококвалифицированных специалистов. К сожалению, до настоящего времени не представляется возможным охарактеризовать персональный вклад сотрудников библиотечного отдела Наркомпроса в решение сложнейших задач военного времени. Исследования по данному вопросу не проводились. Есть сведения о работе в Наркомпросе Владимира Ефставьевича Васильченко, известного советского библиотековеда, специалиста в области истории библиотечного дела, создателя вузовского курса истории библиотечного дела в СССР.
В 1934–1961 гг. он преподавал в Московском государственном библиотечном институте. В суровые военные годы (с 1941 г. по 1945 г.) он совмещал педагогическую деятельность с работой в Наркомпросе
в качестве начальника библиотечного отдела. Качества талантливого организатора и незаурядного учёного-библиотековеда положительно сказались на деятельности отдела, которым ему довелось руководить в самые сложные годы его существования.
Данная статья – не только анализ одного из этапов истории библиотечного дела страны. К любому историческому опыту нужно подходить с точки зрения возможностей его использования в новых условиях.
После начала СВО в феврале 2022 г. произошли серьёзные изменения в жизни нашей страны и всего мира. Библиотеки России, как и
в годы Великой Отечественной войны, проводят значительную работу по поддержке СВО, и в этом отношении нет вопросов к большинству наших коллег. Основные вопросы адресованы к системе управления, как на федеральном уровне, так и на уровне учредителей библиотек
в значительной части регионов Российской Федерации. В настоящее время речь идёт о необходимости изменения государственной библиотечной политики в условиях проведения СВО – формированием стратегии библиотек в создавшейся обстановке. Опыт работы библиотек
в военные годы убедительно показывает, какой вклад могут внести библиотеки в решение важнейших военно-оборонных задач. В данной статье говорится о роли библиотек в пропаганде военно-оборонных знаний и в оказании содействия лечению раненых в госпиталях.
В настоящее время восстанавливаются библиотеки на освобождённой от власти нацистского режима Украины территорий. Скоро встанет вопрос и о восстановлении библиотечной системы Курской области. Опыт Великой Отечественной войны убедительно доказывает, что восстановительные работы не могут строиться только на основе хаотичных отправок бессистемных коллекций книг в пострадавшие районы. Необходима целенаправленная работа, связанная с управлением и координацией действий по организации восстановления библиотечной системы на освобождённых территориях.
Можно сделать вывод, что изучение опыта работы библиотек в годы Великой Отечественной войны имеет большое значение для развития теории и практики современного библиотечного дела.
| 557 |
20230105.txt |
Cite: Bunin M. S., Andreeva E. V. Shaping unified information space in industries: Problems and solutions (the case study of agro-industrial complex) // Scientific and technical libraries. 2023. No. 1. P. 85–103. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-1-85-103
Введение
Создание в России единого информационного пространства регламентируется рядом законодательных и нормативных документов.
«Концепция формирования единого информационного пространства России и соответствующих государственных информационных ресурсов» была одобрена решением Президента Российской Федерации от 23.11.1995 г. № Пр-1694. Документ определяет единое информационное пространство (ЕИП) как систему по принципу «единого окна доступа», обеспечивающую накопление, структурирование и доведение до пользователя информации по определённой тематике и состоящую из информационных ресурсов, фиксирующих на носителе данные, сведения и знания; организационных структур, обеспечивающих функционирование и развитие ЕИП (сбор, обработка, хранение, распространение, поиск и передача информации) [1].
Комиссия по информатизации при Государственном комитете Российской Федерации по связи и информатизации 28 мая 1999 г. одобрила Концепцию формирования информационного общества
в России [2], в которой к характерным чертам и признакам информационного общества было отнесено, в том числе, формирование единого информационно-коммуникационного пространства России как части мирового информационного пространства.
«Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации», утверждённая указом Президента России В. В. Путина от 7 февраля 2008 г. № Пр-212 провозгласила одну из основных задач государства – создание условий для равного доступа граждан к информации [3].
Указом Президента России от 9 мая 2017 г. № Пр-203 была утверждена «Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг.» [4]. В документе сформулированы основные принципы развития в России информационного общества: право граждан на доступ к информации; свобода выбора средств получения знаний; сохранение традиционных и привычных для граждан (отличных от цифровых) форм получения товаров и услуг и т. д.
В «Стратегии…» сформулирована основная цель – создание условий для формирования в стране общества знаний. Соблюдение национальных интересов обеспечит учёт потребностей граждан и общества в получении качественных и достоверных сведений; развитие информационной и коммуникационной инфраструктуры Российской Федерации; создание и применение российских информационных и коммуникационных технологий. В «Стратегии…» введено понятие ИПЗ. Формирование ИПЗ призвано обеспечить право граждан на объективную, достоверную, безопасную информацию, создание условий для удовлетворения их потребностей в постоянном развитии, получении качественных и достоверных сведений, новых компетенций, расширении кругозора.
Ранее положение о едином электронном пространстве знаний было закреплено в двух документах: «Основах государственной культурной политики» [5] и «Стратегии государственной культурной политики на период до 2030 г.», согласно которой единое российское электронное пространство знаний должно формироваться «на основе оцифрованных книжных, архивных, музейных фондов, собранных в Национальную электронную библиотеку и национальные электронные архивы по разным отраслям знания и творческой деятельности» [6].
Наконец, 8 ноября 2021 г. был принят указ Президента Российской Федерации «Об утверждении Основ государственной политики
в сфере стратегического планирования в Российской Федерации».
В указе определены основные задачи научно-методологического обеспечения стратегического планирования, в числе которых методическое обеспечение формирования и функционирования единого цифрового информационного пространства в интересах стратегического управления в Российской Федерации. Информационно-аналитическое обеспечение стратегического планирования осуществляется путём формирования единого цифрового информационного пространства в интересах стратегического управления в Российской Федерации, совершенствования управления информационными потоками, повышения эффективности использования распределённой информации, а также обеспечения совместимости информационных ресурсов и систем участников стратегического планирования и непротиворечивости содержащихся
в них сведений [7].
ЕИП представляет собой совокупность баз и банков данных, информации и знаний, технологий их ведения и использования, информационных систем и телекоммуникационных сетей, функционирующих на основе единых принципов и по общим правилам, обеспечивающим информационное взаимодействие организаций и граждан, а также удовлетворение их информационных потребностей.
ЕИП предполагает интеграцию информационных ресурсов, организационных, управленческих процессов, способствующих формированию баз данных (БД) и баз знаний, информационному сопровождению научных исследований, взаимодействию отдельных участников интеграционного процесса [3]. Для формирования ЕИП необходимы разработка концепции, организационных решений, информационно-технологических вопросов; создание технологий интеграции данных и знаний (автоматизированных информационных систем, систем классификаций, то есть программное и лингвистическое обеспечение формирования, структурирования поиска в информационных ресурсах); информационные ресурсы.
В нашей стране реализованы успешные корпоративные проекты, например, Российский сводный каталог по научно-технической литературе, содержащий сведения о зарубежных и отечественных книгах, периодических изданиях по естественным наукам, технике, сельскому хозяйству, медицине, экологии, бизнесу и праву, поступивших в Автоматизированную систему Российского сводного каталога по научно-технической литературе; систему корпоративной каталогизации «ЛИБНЕТ» – библиографическую БД, создаваемую Национальным информационно-библиографическим центром «ЛИБНЕТ» с помощью национальных, центральных региональных, отраслевых, вузовских и муниципальных библиотек (Центральная научная сельскохозяйственная библиотека (ЦНСХБ) активно участвует в обоих проектах) и др.
Создаются ЕИП регионов, областей, отраслей.
Например, ЕИП библиотек Белгородской области представляет собой единый комплекс организационных, технологических, технических и информационных средств, предназначенных для создания и использования объединённых информационных ресурсов библиотек Белгородской области с целью обеспечения равного доступа всех жителей области к интеллектуальным ресурсам [8]. Существует опыт создания корпоративных ресурсов в ГПНТБ СО РАН [9]. Предлагаются модели создания ЕИП отдельной научной библиотеки как основы для единого российского электронного пространства [10]. В рамках ЕИП обсуждались вопросы интеграции информационных ресурсов РАН, информационной поддержки научных исследований [11].
Существует концепция единой системы информационного обслуживания науки для научных учреждений, подведомственных ФАНО России. К крупным функциональным направлениям системы относятся формирование информационных ресурсов в традиционной и электронной формах, их поддержка и хранение (включая архивное).
Предусматривалось использование информационных ресурсов трёх категорий: первичных (традиционных и электронных – издания, неопубликованные документы, библиотеки, веб-сайты, мультимедийные продукты, копии музейных предметов), вторичных (БД, каталоги, реферативные издания, обзорно-аналитические ресурсы, указатели, каталоги интернет-ссылок, библиометрические ресурсы), специальных (базы знаний, словари, энциклопедии, биографические ресурсы и др.) [12].
Главные направления исследований в российской информатике связаны с созданием национальной инфраструктуры научно-технической информации и её ядра – единого цифрового пространства научных знаний (ЕЦПНЗ) [13], различными аспектами формирования и обработки его контента [14, 15]. Существующие концепции предусматривают включение в ЕЦПНЗ тематических подпространств, в том числе подпространство по лингвистике [16], по отраслям ТЭК [17].
Однако мы не обнаружили в источниках ничего, касающегося формирования отраслевого цифрового информационного пространства. Цель исследования – анализ современного состояния процесса формирования ЕИП знаний АПК.
Одним из вариантов решения проблемы является интеграция разных систем, уже используемых в отрасли.
Для создания ЕИП отрасли необходимо несколько системообразующих факторов:
разработка и принятие нормативных документов на уровне отрасли, решение на уровне учредителей;
создание методологической основы (разработка структуры и принципов функционирования);
создание или выбор общеотраслевого формата представления данных;
разработка или выбор программных средств формирования и поддержания системы или обеспечение совместимости разных программных средств, используемых в электронных каталогах и БД участников;
разработка или выбор общеотраслевых лингвистических средств, обеспечивающих структурирование, представление и поиск информации или обеспечение совместимости лингвистических средств, используемых в электронных каталогах и БД участников;
разработка схемы взаимодействия участников систем;
разработка принципов и системы управления системой.
Формирование, структурирование, обработка, хранение, поиск и пересылка информации в отраслевом ЕИП происходят по одним и тем же правилам и принципам с использованием единых форматов представления данных, предназначенных для их упорядочения и структурирования. ЕИП АПК создаётся научными учреждениями, библиотеками и информационными центрами. В отрасли работают 273 научных учреждения (НИУ): 181 научно-исследовательский институт (НИИ),
35 опытных станций и 57 вузов (рис. 1).
Рис. 1. Структура НИУ АПК
Все они проводят научные исследования, создают научные разработки, технологии, отражая результаты в публикациях, составляющих научный контент отрасли и содержательную основу информационного пространства отраслевых знаний. Исследования и их результаты должны отражаться в информационных ресурсах, создаваемых библиотеками и информационными центрами отрасли. Однако сегодня, после реорганизации РАН и Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН) далеко не все НИУ имеют в своей структуре библиотеки. Информационные учреждения отрасли представляют ЦНСХБ и Сибирская научная сельскохозяйственная библиотека (СибНСХБ – филиал ГПНТБ СО РАН), Российский научно-исследовательский институт информации и технико-экономических исследований по инженерно-техническому обеспечению агропромышленного комплекса (Росинформагротех), 113 библиотек НИУ и 57 библиотек вузов, которые создают собственные информационные ресурсы: каталоги, библиографические, реферативные, аналитико-обзорные печатные и электронные издания, библиографические, реферативные и полнотекстовые БД, электронные библиотеки.
Создание единого отраслевого цифрового пространства позволяет решить важнейшие задачи:
обеспечить удалённый доступ пользователей к ресурсам разной степени удалённости;
создать систематизированный, научно обработанный и надёжный контент научных знаний;
скоординировать оцифровку изданий;
обеспечить равный доступ граждан России к отраслевым информационным ресурсам;
сохранить научное наследие отрасли как достояние России;
обеспечить сохранность и долговременное хранение источников;
раскрыть содержание фондов научных сельскохозяйственных библиотек;
популяризировать научные и технологические достижения в области сельского хозяйства;
увеличить объём отраслевых электронных ресурсов.
Формирование ЕИП в АПК началось в 2012 г. В целях повышения качества работы в области создания и использования электронных ресурсов, направленных на оперативное обеспечение научных исследований и содействие подготовке научных кадров, президиум Россельхозакадемии постановил создать при ЦНСХБ (с участием СибНСХБ и библиотек научных учреждений) Централизованную электронную библиотечную систему (ЦЭБС) для развития Сводного каталога библиотек научных организаций Россельхозакадемии. ЦЭБС должна была стать системообразующей при формирования цифрового ЕИП отрасли. Положение о ЦЭБС было утверждено Постановлением Президиума Россельхозакадемии от 10 октября 2012 г. Цель создания ЦЭБС – формирование единого информационного ресурса. Информационная база ЦЭБС – совокупный распределённый ресурс научных библиотек, в том числе базы данных, Сводный каталог. В Положении закреплялось, что возглавляет ЦЭБС ЦНСХБ, на которую возложена координация деятельности участников по созданию совокупного распределённого электронного информационного ресурса. В Положении были прописаны принципы управления деятельностью ЦЭБС, её задачи и функции. Постановление Президиума Россельхозакадемии обязывало директоров подведомственных академии НИУ заключить с ЦНСХБ договоры на создание системообразующего Сводного каталога ЦЭБС.
При создании ЦЭБС был решён ряд методологических и технических проблем, обеспечивающих совместимость форматов представления данных, программных и лингвистических средств [18]. Было решено, что в библиотеках НИУ АПК используется единый формат – RUSMARC. На тот момент ни в одной библиотеке не было собственных программных средств, поэтому было решено использовать сервер и программные средства ЦНСХБ. Препятствием могло стать многообразие лингвистических средств, используемых в библиотеках при создании каталогов. В традиционных каталогах библиотек НИУ АПК использовали УДК и ББК, при создании электронных каталогов – язык ключевых слов, свободное индексирование, то есть индексирование практически без правил, что сказывалось на эффективности тематического поиска. Поскольку уже были созданы общеотраслевые лингвистические средства, было решено использовать их. ЦНСХБ взяла на себя формирование библиографической записи, в том числе индексирование документов, поступивших в фонд библиотек-участниц. Таким образом, в системе использовались единые лингвистические средства, вопрос об обеспечении их совместимости отпал.
ЦНСХБ создала систему на основе облачных технологий, позволяющих библиотекам формировать свои собственные электронные каталоги, которые являются составляющей сводного каталога, но при желании могут быть выгружены библиотекой [19]. В Сводном каталоге разработаны различные модули, обеспечивающие все библиотечные процессы от комплектования до работы с обменным фондом, межбиблиотечного документообмена и инвентаризации (рис. 2).
Рис. 2. Схема использования технологии малых облачных вычислений
при создании Сводного каталога научных библиотек АПК
На базе Сводного каталога создаются электронные библиотеки НИУ, что крайне важно, поскольку это обеспечивает формирование библиографической записи в электронной библиотеке с полным набором метаданных для полноценного и эффективного поиска. Библиотекам не нужны собственные программные средства ведения электронного каталога: всё создавалось на программных средствах, разработанных ЦНСХБ. В ЦЭБС используются отраслевые лингвистические средства, которые также были разработаны в ЦНСХБ: Отраслевой рубрикатор по сельскому хозяйству и продовольствию, созданный на основе Государственного рубрикатора по сельскому хозяйству и продовольствию, углублением его до пятого уровня, Отраслевой информационно-поисковый тезаурус по сельскому хозяйству и продовольствию. Они являются не только средствами индексирования документов, но и средствами поиска, встроенными в поисковую систему, что позволяет использовать их при автоматизированном формировании поискового предписания и обеспечивает релевантный и персистентный поиск. Пользователь может осуществлять поиск в Сводном каталоге или в любом сегменте системы, то есть в любом электронном каталоге отдельно взятого НИУ.
Итак, создание ЦЭБС позволило достичь:
методической совместимости (благодаря разработанному и утверждённому Президиумом Россельхозакадемии Положению о ЦЭБС, определяющему организацию системы, её функции, управление);
форматной совместимости (принят единый формат представления информации RUSMARC);
совместимости программного обеспечения (на программных средствах ЦНСХБ);
совместимости информационно-поисковых языков, используемых в системе.
В рамках ЦЭБС:
формируется сводный каталог отрасли;
создаются тематические электронные коллекции;
создаются электронные ресурсы (БД, электронные библиографические, реферативные пособия);
унифицируются библиографическая запись, библиографическое описание, информационный поиск;
осуществляется мониторинг формирования данных, востребованности и посещаемости ресурсов;
обеспечиваются доступ к электронным ресурсам и электронному каталогу, поиск по ресурсам из читальных залов библиотек АПК.
Всё это позволило повысить доступность электронных ресурсов отдельных библиотек, объединить ресурсы в одном месте (поиск из «единого окна»), унифицировать библиографическую запись, библиографическое описание, средства поиска в электронных ресурсах.
В связи с реформой РАН ситуация изменилась. Решения и распоряжения, принятые Россельхозакадемией, утратили силу, их выполнение не контролируется Минобрнауки и РАН. Директора НИУ перестали заключать договоры с ЦНСХБ на ведение Сводного каталога. Кроме того, организационные решения Россельхозакадемии распространялись только на подведомственные учреждения НИУ и не решали проблему межведомственного разграничения (в систему входят 9 НИУ,
57 вузов и 22 учреждения дополнительного профессионального образования, подведомственных Минсельхозу России).
Современное состояние проблемы. Сегодня, в соответствии со «Стратегией развития информационного общества», мы стремимся к созданию единого цифрового пространства научных знаний, основа которого заложена в ЦЭБС и Сводном каталоге.
На рис. 3 представлен интерфейс Сводного каталога.
Рис. 3. Интерфейс Сводного каталога
В Сводном каталоге зарегистрировано 165 библиотек, из которых лишь 11 активно ведут свои каталоги. Для поиска в каталогах библиотек АПК доступно 499 415 документов. В Сводном каталоге – 384 615 документов. Каталоги библиотек АПК включают 255 862 библиографических записи библиотек-участниц, из них 164 166 – заимствованные. Система даёт возможность мониторить пополняемость каталога: например, на момент обращения к ресурсу (14 апреля 2022 г.) добавлено 13 новых библиографических записей и сведения о 18 публикациях.
Создаётся электронная библиотека Сводного каталога библиотек АПК (рис. 4), в которой представлены тематические коллекции, создаваемые НИУ АПК (рис. 5).
Рис. 4. Интерфейс электронной библиотеки
Сводного каталога библиотек АПК
Рис. 5. Тематические коллекции НИУ
в электронной библиотеке Сводного каталога
Библиотека-участница получает возможность создавать и обслуживать собственный электронный каталог; вести книговыдачу в своей библиотеке; работать с межбиблиотечным абонементом; формировать заказы на комплектование; обеспечивать читателей электронными изданиями с ограниченным доступом, а также экономить средства на оборудовании (необходимы только компьютер, интернет, сканер (фотоаппарат) или мобильный телефон с камерой) и специализированном программном обеспечении, его модернизации, хостинге, технических специалистах; экономить время на запуске электронного каталога и его дальнейшем ведении. Кроме того, можно использовать библиографические записи ЦНСХБ для своей библиотеки; обучать сотрудников работе со Сводным каталогом библиотек АПК, знакомить их с новыми возможностями каталога.
К апрелю 2022 г. только 36 библиотек (21%) выставили на сайте своих НИУ электронные каталоги, 28 (16%) – электронные библиотеки, 24 (14%) – различные БД, в том числе полнотекстовые, 20 (12%) – списки интернет-ссылок, но создают электронные каталоги и электронные коллекции почти все библиотеки. Нужно отметить, что во многих библиотеках НИИ работают один-два сотрудника, техническое оснащение слабое.
Выводы
Инструмент и оболочка для формирования цифрового ЕИП научных знаний в области АПК – Сводный каталог НИУ АПК. Готова методическая составляющая, существует и апробирован единый формат представления данных, разработаны и используются единые программные и лингвистические средства. Необходимо принятие организационных решений на уровне учредителей (Минобрнауки и Минсельхоз России), а также желание участников процесса, чтобы система заработала в полную силу и дала быстрый результат – цифровое ЕИП сельскохозяйственных знаний. Распоряжением Правительства Российской Федерации № 17777-р от 30 июня 2022 г. НИУ, бывшие в подчинении Минсельхоза России (11 учреждений), и 11 вузов (пять государственных сельскохозяйственных академий и шесть государственных аграрных университетов) перешли в ведомство Минобрнауки России, однако остальные аграрные вузы сохранили прежнего учредителя. Таким образом, проблема межведомственного разобщения аграрных НИУ пока сохраняется.
| 352 |
20240209.txt |
Cite: Zverevich V. V. The 90-th anniversary of Arkady V. Sokolov // Scientific and technical libraries. 2024. No. 2, pp. 86–95. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-2-86-95
10 февраля 2024 г. Аркадию Васильевичу Соколову исполнилось бы 90 лет. Начиная с 2004 г. мне доводилось один раз в пять лет (впервые в 1994 г.) выступать на страницах журнала «Научные и технические библиотеки» с юбилейными материалами, посвящёнными Аркадию Васильевичу, провозглашать ему здравицы и желать ещё большей научной продуктивности, публикационной активности и вообще всего наилучшего. Сейчас, в 2024 г., к огромному сожалению, приходится писать «бы» и «был» и изменить стиль и тональность изложения.
Действительно, профессор А. В. Соколов был выдающимся учёным с мировым именем. Он широко известен в сфере информатики, библиотековедения, библиографоведения, книговедения и ряда смежных дисциплин. Особняком стоит разработанная им концепция научной и учебной дисциплины «Социальная информатика», позднее трансформировавшаяся в обобщающую метатеорию социальной коммуникации. По всем этим направлениям у А. В. Соколова есть целый ряд опубликованных трудов, прочитанных лекций и докладов на конференциях.
И если в руки попадается работа по указанным направлениям науки,
в списке использованной литературы к которой нет трудов Соколова,
то сразу возникает ощущение, что в ней чего-то не хватает. Опираясь на результаты своих исследований, профессор Соколов неоднократно критически рассуждал о проблемах библиотечной практики, библиотечной технологии, библиотечного образования, социально-политической ситуации вокруг библиотечной сферы в стране. Благодаря Аркадию Васильевичу терминологический аппарат нашей области научного знания обогатился такими понятиями, как «библиотечный (позднее – библиотечно-библиографический) социальный институт (БСИ-ББСИ)», «книжный социальный институт (КСИ)», «разбиблиотечивание», «библиотечная интеллигенция», «библиотечный гуманизм», «библиофутурология», «библиотечный кретинизм» наконец.
У каждого, кто хоть немного знал Аркадия Васильевича, есть «свой Соколов». Я отнюдь не исключение, «мой Соколов» есть и у меня.
Я с удовольствием делюсь с читателем этого материала частицей «своего Соколова».
Моё знакомство с А. В. Соколовым следует датировать октябрём 1981 г. В конце августа 1981 г. я был зачислен на первый курс библиотечного факультета Ленинградского государственного института культуры (ЛГИК, в то время – им. Н. К. Крупской). Среди предметов первого семестра первого курса в расписании значилось «Введение в информационно-поисковые системы (ИПС)». И предмет этот вёл… А. В. Соколов. В расписании стояло его имя. Ну а после того, как на первом занятии он представился группе, можно утверждать, что именно этот день и следует считать днём нашего знакомства. Которое продолжалось, как было угодно судьбе, 42 года.
На третьем курсе Аркадий Васильевич стал читать нам «Информатику». Это была социальная информатика в соответствии с его концепцией. На этих лекциях получила развитие основополагающая триада информатики «данные – информация – знание», а также термины «релевантность» и «пертинентность» информации. А. В. Соколов много говорил об информационных потребностях и способах их удовлетворения у разных категорий пользователей, о научных и социальных коммуникациях и др. Как впоследствии выяснилось, этот курс оказался предтечей другого – «Социальные коммуникации».
В дальнейшем мне не раз приходилось пересекаться с Аркадием Васильевичем. В частности, мы плотно сотрудничали в процессе подготовки и проведения учредительной конференции Ленинградского библиотечного общества – ЛБО (май 1989 г.) и Первого библиотечного съезда Ленинграда (декабрь 1989 г.). После моего переезда в Москву
в конце 1991 г. и начала работы в ГПНТБ России мы неоднократно встречались на конференциях, семинарах, защитах диссертаций и других профессиональных мероприятиях. Чаще всего я слушал его выступления. Каждый раз после общения с Аркадием Васильевичем я испытывал ощутимый эмоциональный подъём.
«В полном объёме», с самого начала и, опять приходится с сожалением говорить, до самого конца, я наблюдал покорение Аркадием Васильевичем «Крыма». Поначалу он довольно скептически относился к Крымской конференции. Из его полушутливых ответов на вопрос, почему он не участвует в конференции «Крым», можно было сделать вывод, что он не вполне понимает, как оказаться, как сейчас принято говорить, в общем тренде конференции, ориентированной в основном на автоматизацию библиотек, на то, какие программные и/или технические средства для этого используются, какие электронные ресурсы и/или электронные библиотеки создаются теми или иными агрегаторами (опять современное слово) и т. д. Но в 2000 г. Я. Л. Шрайбергу, бессменному председателю оргкомитета Крымских форумов, удалось уговорить Аркадия Васильевича приехать в Судак на конференцию «Крым-2000» и выступить с пленарным докладом. Тот доклад А. В. Соколова произвёл фурор! Эту конференцию следует считать началом «покорения Крыма».
Ниже приведён полный список Крымских конференций и форумов, в которых участвовал профессор А. В. Соколов, указаны формы его участия в каждом мероприятии.
7-я Международная конференция «Крым-2000». Доклад «Литературоцентризм и информатизация» (пленарное заседание); признан лучшим докладом конференции.
8-я Международная конференция «Крым-2001». Доклад «Спасёт ли красота мир? (Некоторые итоги изучения ценностных ориентаций постсоветского гуманитарного студенчества)» (секция «Библиотечные кадры, профессия и образование»). Включён в сборник «Десять конференций “Крым” – десять лучших докладов» (Москва : ГПНТБ России, 2003).
11-я Международная конференция «Крым-2004». Специальная лекция «Постсоветское поколение русской интеллигенции – спаситель или погубитель России?». Доклад «Интеллигенты и интеллектуалы в гуманитарной высшей школе постсоветской России» (секция «Библиотечные кадры, профессия и образование»).
19-я Международная конференция «Крым-2012». Открытая лекция «Библиофутурология. Будущее российской книжности. Эскизный проект». Презентация книги «Библиотека и гуманизм. Миссия библиотеки в глобальной техногенной цивилизации» (мероприятие издательства «Профессия»). Презентация книги «Российские библиотеки в информационном обществе. Профессионально-мировоззренческое пособие» (секция «Библиотековедение, библиографоведение и книговедение»). Интеллектуально-дискуссионная дуэль «К барьеру» (независимый эксперт).
1-й Международный профессиональный форум «Книга. Культура. Образование. Инновации» – «Крым-2015». Открытая лекция форума «Миражи. Россия. 2045. Библиофутурологическая лекция».
3-й Международный профессиональный форум «Книга. Культура. Образование. Инновации» – «Крым-2017». Открытая лекция форума «Идеологема ноосферы».
Как видим, вклад А. В. Соколова в программные мероприятия Крымских конференций и форумов был весьма значительным.
В своих выступлениях (особенно в двух последних лекциях) профессор Соколов обозначил основополагающие проблемы дальнейшего развития современного техногенного общества и наметил пути их преодоления. Выводы, которые сделал учёный, ещё ждут осмысления и
оценки. Теперь слово и дело за нами, сторонниками и последователями профессора А. В. Соколова.
Нельзя не сказать ещё об одном интересном проекте с участием Аркадия Васильевича. В 2019 г. Национальная библиотечная ассоциация «Библиотеки будущего» (НАББ) совместно с ГПНТБ России запустила новый проект по популяризации науки «Лекторий НАББ» (https://nabb.org.ru/novosti/145-lektotij-nabb.html). Идея проекта заключается в том, чтобы записывать на видео лекции известных учёных об актуальных проблемах в их сферах научной деятельности и затем размещать в свободном доступе на YouTube-канале НАББ. Аркадий Васильевич был одним из первых, кто согласился прочитать лекцию перед видеокамерой. В один из дней октября 2019 г. в Санкт-Петербурге, дома у Аркадия Васильевича была записана его лекция «Российские библиотеки на пороге постсовременности». Ниже привожу полностью текст аннотации к лекции А. В. Соколова, которую я составил в то время по просьбе руководства НАББ.
А. В. Соколов исходит из того, что в будущей России сохранятся и будут востребованы книжная коммуникация и библиотечный социальный институт. Профессиональным библиотекарям современной России, считает А. В. Соколов, нужно действовать следующим образом: «…во-первых, осмыслить генетические, антропологические и социально-исторические предпосылки современной книжной культуры; во-вторых, оценить противоречия Современности как этапа социально-культурной эволюции человечества; в-третьих, осмыслить колею книжной культуры и колею цифровой культуры, на пересечении которых находится дорога российских библиотек в будущую Постсовременность». Перечисленным выше проблемам посвящена настоящая лекция.
Лекция состоит из пяти блоков. Блок 1 «Человек – существо символическое». На протяжении своей истории люди смогли создать «символические формы» – языки, мифы, религии, науку, искусство, совокупность которых образует «символьную среду» – искусственный мир культуры. А мир книг, согласно философии символических форм представляющий собой библиосферу, является для культурного человека, как отмечает А. В. Соколов, «…столь же естественной и необходимой составляющей среды обитания, как пригодная для жизни экология. Поэтому разрушение библиотечного социального института представляет собой культурно-экологическую катастрофу». Блок 2 «Дорога в Постсовременность». По мнению А. В. Соколова, «…дорогу российских библиотек в Постсовременность можно представить в виде движения в историческом времени из Современности, символизируемой книжной культурой модернизма, к переходному периоду в виде постмодерна, символизируемого цифровой культурой XXI века». А. В. Соколов предлагает рабочую дефиницию книжной культуры, отталкиваясь от которой можно дальше строить теорию. «Книжная культура – это творческая и коммуникационная деятельность человеческого общества, осуществляемая посредством символов в книжной форме. Практикуемые людьми религия, литература, искусство, наука представляют собой культурно-коммуникационную деятельность, которая осуществляется в колее книжной культуры, которая проложена, в частности, и библиотеками». Поэтому на пути библиотек из настоящего в будущее просматриваются две колеи. Блок 3 «Колея книжной культуры» – классическое культурное наследие нации. Блок 4 «Колея цифровой культуры» проложена информационными технологиями. А. В. Соколов приходит к выводу, что «…современная библиосфера находится на перекрёстке культур, и дорога в Постсовременность проходит через этот исторически образовавшийся перекрёсток». Поэтому так и называется характеризующий современную ситуацию Блок 5 – «На перекрёстке культур». Наше время, как его характеризует А. В. Соколов, – это «новое осевое время всемирной истории, представляющее собой переходный период от постмодернизма, выражающего кризис Современности, к неведомой Постсовременности». Цифровая культура – это символ поворота человеческой цивилизации, открывающего перед человечеством такие перспективы, о которых прежде и подумать было нереально.
В итоге А. В. Соколов приходит к такому выводу: «Каждый тип библиотек не в меньшей степени, чем искусственный интеллект, способен обеспечивать формирование нравственного, ответственного, самостоятельно мыслящего, творческого поколения российских граждан. Отсюда – ответственность нынешней библиотечной интеллигенции перед современниками и потомками за сохранение книжной культуры как цели и использование цифровой культуры как средства прокладывания виртуальной дороги в Постсовременность». Этими словами
Аркадий Васильевич закончил свою лекцию. Прослушать лекцию можно
на плейлисте: https://www.youtube.com/watch?v=UMQRyynX6Po&list=
PLTDoF36MSI6ZWrLD9aUjl7Cq4svocsGJ7&index=1&t=44s.
Наконец, нужно назвать ещё один проект ГПНТБ России и НАББ, в котором А. В. Соколов участвовал с самого начала и до последнего для себя момента. Это научно-практическая конференция «БиблиоПитер» – «Буква и Цифра: библиотеки на пути к цифровизации». С 2020 г. эта конференция проводится в Санкт-Петербурге. Её главными организаторами являются ГПНТБ России, НАББ и Международная ассоциация пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (Ассоциация ЭБНИТ). На данный момент состоялось четыре конференции «БиблиоПитер». В 2020 г. мы успели провести её в первую неделю февраля, ещё до начала пандемии COVID-19, отмены очных публичных мероприятий и ухода на всеобщую удалёнку. В 2021 г. конференцию «БиблиоПитер» было решено провести в апреле, когда в Санкт-Петербурге был отменён запрет на публичные мероприятия и введены послабления пандемического режима. В последующие два года проведение конференции в первую неделю апреля стало традицией.
Аркадий Васильевич участвовал во всех состоявшихся на данный момент конференциях «БиблиоПитер», выступал с докладами. Он говорил о проблемах, возникших перед современным библиотечно-библиографическим и книжным социальным институтом в результате дегуманизации общества, неправомерных действий или бездействия органов власти и т. д. и предлагал пути их решения. Вот с такими докладами А. В. Соколов выступал на конференциях «БиблиоПитер»:
2020 г. «Библиотеки в умных городах». Дискуссионный круглый стол «Победит ли искусственный интеллект естественный» (модератор и вводный доклад);
2021 г. «Формула библиософии: космос – логос – медиа»;
2022 г. «Национальный проект ’’Культура” и книжная культура»;
2023 г. «Библиотечная магистратура и библиотечная аспирантура в техногенной среде».
А. В. Соколов – один из немногих представителей нашего профессионального сообщества, чьё мнение по любому вопросу было интересным просто потому, что это мнение профессора Соколова, даже если не все так считают. Можно было соглашаться или спорить с ним в разговоре или на страницах профессиональной печати, но игнорировать точку зрения профессора Соколова, совсем не обращать на неё внимание было никак нельзя. На страницах журнала «Научные и технические библиотеки» мне удалось отрецензировать две книги
А. В. Соколова*, за что я получил от него слова благодарности. Рецензии получились весьма подробными, одну даже пришлось «растянуть» на два номера. В нашей переписке Аркадий Васильевич назвал те рецензии «развёрнутыми рефератами» его книг.
Соколов был блистательным педагогом, которого любили многие поколения студентов, требовательным и справедливым научным руководителям (сужу по отзывам), отзывчивым и способным на похвалу старшим коллегой и товарищем, просто очень хорошим человеком.
Мне не довелось стать аспирантом или соискателем профессора А. В. Соколова и защитить под его научным руководством кандидатскую диссертацию. Но тем не менее я являюсь его учеником (студентом) и всё это время ощущаю себя полноправным участником его «невидимого колледжа» (термин Б. Ф. Володина), который продолжает функционировать, несмотря на уход Аркадия Васильевича. Я всегда старался читать работы профессора А. В. Соколова, где бы они ни были опубликованы. Мне импонировал его убедительный, интеллигентный и весьма уважительный к позиции оппонента стиль изложения материала. Я отнюдь не погрешу против истины, если скажу, что писать научные и другие профессиональные статьи я учился и, надеюсь, немного научился на его работах. Ещё я горжусь тем, что в моей домашней библиотеке 15 книг профессора А. В. Соколова с его автографом и добрыми словами напутствия.
Я очень рад, что мне довелось быть современником и единомышленником Аркадия Васильевича Соколова! Я горжусь этим и благодарю за это Бога и судьбу.
Покойтесь с миром, Аркадий Васильевич.
Рецензии В. В. Зверевича на книги А. В. Соколова
1. Зверевич В. В. Интеллигенты и интеллектуалы. Кто они? // Научные и технические библиотеки. 2007. № 12. С. 54–71.
2. Зверевич В. В. Информационное общество в виртуальной и социальной реальности. Что это за общество и как оно существует в этих реальностях? Рец. на кн.: Соколов А. В. Информационное общество в виртуальной и социальной реальности. Санкт-Петербург : Алетейя, 2012. 352 с. // Научные и технические библиотеки. 2013. № 6. С. 84–103; 2013. № 7. С. 54–75.
| 451 |
20200205.txt | Имидж библиотечной профессии в современном обществе
Высшее профессиональное библиотечное образование перестраивается, что обусловлено системными трансформациями общества. Переход к цифровой цивилизации и связанные с этим риски меняют всю инфраструктуру библиотечно-информационной деятельности на технологическом и социокультурном уровнях. С одной стороны, библиотека реформируется исключительно как институт цифровой культуры, а ее родовая миссия – сохранение и передача культурных ценностей от поколения к поколению – нивелируется. С другой стороны, обеспечение библиотек компетентными кадрами с профильным библиотечно-информационным образованием сокращается; интерес молодежи к профессии «библиотекарь» падает.
Существенный «вклад» в падение имиджа библиотечного специалиста вносят СМИ и интернет, публикуя списки профессий, которые в ближайшем будущем исчезнут: журналист, архитектор, библиотекарь, экономист, документовед, архивариус и др. [2. С. 51]. На наш взгляд, такие прогнозы не безусловны и не должны восприниматься как истина в последней инстанции.
Известно, что ежегодно в мире устаревает порядка 500 профессий, специальностей и специализаций. Но их «уход в небытие» – процесс длительный, без конкретной даты. Два главных критерия актуальности профессии – востребованность и перспективность – определяются практикой, общественными потребностями в полезном продукте и развитии науки, технологий, техники. Интерес к «уходящим» и «ушедшим» профессиям во многом вызван распространением следующей идеи: человек не может долгое время работать в одной профессиональной области; профессии, появившиеся когда-то в процессе разделения труда, становятся ненужными. Предполагается, что, получив образование, человек будет менять, возможно кардинально, специальность (профессию) много раз на протяжении всей жизни.
Поскольку знания и навыки устаревают с небывалой скоростью, работник должен воспитывать в себе трансформационную активность, способность перестраиваться и переформатировать компетенции в новых условиях жизнедеятельности. Авторы статьи не ставят цель оспаривать или поддерживать эту идею. Отметим только, что профессиональная мобильность для библиотечного специалиста не будет сложной, потому что библиотечное профессиональное образование формирует его как системного аналитика, владеющего:
самым универсальным и самым древним методом информационной деятельности;
самой совершенной в мире классификационной системой;
способностью адаптироваться ко всем видам поиска (ретроспективному, текущему, перспективному) в самой крупной по организации, структуре, объему авторитетных источников системе информационных ресурсов.
Анализируя будущее библиотечной профессии, Н. В. Лопатина справедливо утверждает: «…библиотечная профессия позволяет говорить о том, что информационные профессии, как способ социальной реализации и жизнеобеспечения, не являются продуктом информатизации, а существуют с древнейших времен, ибо лежащая в их основе информационная деятельность выступает одним из фундаментальных видов деятельности человека» [1].
В процессе обучения у библиотечного специалиста формируется не только готовность к обобщению профессионального опыта и выходу за рамки профессии, но и такие качества, как трансформационная активность и профессиональная мобильность. Он оперирует информационными ресурсами и на потребительском, и на репродуктивном, и на профессионально-созидательном уровнях. В то же время нельзя отрицать, что сейчас профессия библиотекаря, как и многие другие современные профессии, нуждается в модернизации функций и содержательного наполнения.
Библиотечное образование и функции современной библиотеки
Предпосылка модернизации как библиотечной профессии, так и современной библиотеки – активное развитие в библиотечной высшей школе междисциплинарности и трансдисциплинарности на основе конвергенции наук [3].
Исторически междисциплинарные связи трактовались как обогащение библиотековедения и библиографоведения достижениями родственных наук, а также педагогики, психологии, экономики, информатики и др. Сегодня ко всей образовательной системе применяется синергетическая теория. Она предполагает перенос знаний и методов из одной учебной дисциплины в другую, создание новых учебных дисциплин, модернизацию или исключение традиционных из образовательных программ и учебных планов.
Трансформационная активность библиотековедения и библиографоведения прослеживается в упрочении их теоретического потенциала как целостных наук, способных передать научным дисциплинам свои инновационные методы. В профессиональном образовании также создаются новые библиотечно-педагогические технологии, раскрывающие феномен института современной библиотеки.
Нельзя отрицать, что сегодня библиотечная сеть потеряла в глазах определенной части общества свое высокое предназначение. Тенденция нивелировать роль библиотеки обусловлена исторически сложившимися приоритетами ее культурной миссии. В советском обществе библиотека изначально была идеологическим институтом: управление – руководство воспитанием и просвещением взрослых и детей. В постсоветский период, в эпоху внедрения информационных технологий и цифровой культуры, работа отрасли направлена на совершенствование обслуживания, создание инновационных библиотечных продуктов, сервисов и услуг.
С одной стороны, цифровизация социума влечет за собой инволюцию социальных коммуникаций, что значительно сужает культурное пространство личности, трансформирует его ценностно-смысловое содержание (прежде всего – культуру чтения). С другой стороны, медиакоммуникации открывают новые возможности для библиотек, их развития в едином пространстве виртуальных и реальных коммуникативных практик населения. При этом понимание библиотечной сферы как гуманистической инфраструктуры сохраняется.
Результаты техногенной цивилизации – это не цель, а средство комфортного существования гармоничной личности на новой ценностной платформе. Следовательно, важнейшая функция – гуманизация общества цифровой культуры – не утрачивается, а сохраняется как уникальный способ удовлетворения и формирования социокультурных интересов и потребностей личности.
Необходимость сохранения культуры чтения и развития библиотеки – института социализации и инкультурации – не вызывает сомнения в профессиональном сообществе. В то же время общество амбивалентно: признает значимость воспитательной и просветительской работы библиотек и одновременно не считает их деятельность востребованной и перспективной.
В условиях системной трансформации, перехода к новым ценностным ориентациям сохранился стереотип восприятия библиотеки, главным образом массовой, как учреждения с ограниченными функциями (клуб, музей), относящегося к неэкономическому сектору, не способному обеспечивать устойчивое развитие страны. Этот стереотип по отношению к библиотеке продолжает отрицательно влиять на общественное мнение, деловую среду и управленческие решения власти.
Востребованность и перспективность профессии библиотекаря, социально-экономическая эффективность библиотечной деятельности зависят от функциональных связей в триаде «библиотека–вуз–наука». Переход к новой образовательной парадигме возможен, если будет развиваться инновационная деятельность библиотеки. Национальный проект «Культура» (2019–2024 гг.) актуализирует как развитие информационно-библиотечной сферы, являющейся важнейшей частью культурной среды (федеральный проект «Культурная среда»), так и создание условий для подготовки специалистов библиотечно-информационных организаций, являющихся центрами развития чтения, его продвижения в обществе посредством реализации творческого потенциала сотрудников, формирования профессиональных компетенций кадрового ресурса отрасли (федеральный проект «Творческие люди») [4].
Творческий потенциал нации обеспечивают в том числе и библиотечные специалисты. Проект «Культурная среда» отражает современные парадигмы развития общества: качественно новый уровень развития инфраструктуры культуры детерминирован цифровизацией услуг, формированием нового информационного пространства, созданием модельных библиотек.
Трансформация муниципальных библиотек в модельные на основе «Модельного стандарта деятельности общедоступной библиотеки» требует новых подходов в подготовке кадров: они должны владеть не только базовыми навыками проектной работы в области содержания, разработки и управления инновационно-проектной и грантовой деятельностью в библиотечной сфере, но и новыми компетенциями в научно-исследовательской работе, научных коммуникациях, уметь определять тенденции развития библиотечно-информационной деятельности. Именно на компетентностной основе может появиться креативная профессиональная среда – основа инновационного развития современной библиотеки, включая модельную.
Инновационная стратегия развития предполагает адаптацию библиотеки к перестройке функций. Т. Я. Кузнецова, анализируя отечественный и зарубежный опыт, отмечает, что библиотеки должны развиваться как «многофункциональные информационные, образовательные и культурно-просветительные медиакомплексы с богатым набором сервисных услуг и комфортной библиотечной средой, интегрированных в современное цифровое пространство, …социально ориентированные сервисы современных библиотек должны быть максимально ориентированы на все сферы жизнедеятельности окружающего социума, что поможет сделать библиотеки центрами притяжения для его членов» [5. С. 23].
Это означает, что надо искать нереализованные возможности по отношению к объекту библиотечного труда, создавать продукт по экономике, политике, культуре, науке и др., адекватный потребностям всех читательских групп, расширять связи библиотеки с образованием и наукой. Функция управления информационными ресурсами в системе сущностных функций библиотечно-информационной деятельности выводит библиотеку за рамки только библиотечной инфраструктуры.
В. В. Брежнева и Р. С. Гиляревский разработали проблематику информационного обслуживания и представили ее в трансдисциплинарном учебном курсе «Информационное обслуживание» [6].
Взаимодействие вуза и библиотеки
Функциональное единство библиотечной деятельности и библиотечного образования должно быть закреплено в нормативно-правовых документах. Однако проект профессионального стандарта «Специалист в области библиотечно-информационной деятельности» до сих пор не утвержден, несмотря на то, что был разработан в 2014 г., а в 2016 г. прошел новую редакцию. Он уже требует очередной корректировки
в контексте модернизации библиотечно-информационной сферы и системы высшего библиотечного профессионального образования [7].
В мае 2019 г. на XXIV Ежегодной сессии конференции РБА в Туле состоялось совместное заседание Секции центральных библиотек субъектов РФ и Секции библиотечной профессии, кадров и непрерывного образования, на котором вновь обсуждалась разработка профессионального стандарта «Специалист в области библиотечно-информационной деятельности».
В ходе активного обсуждения предлагаемых вариантов работы было принято решение: Совет РБА по профессиональным квалификациям и Секция библиотечной профессии, кадров и непрерывного образования должны приступить к разработке нескольких проектов профессиональных стандартов. Из шести предложенных Т. Я. Кузнецовой перечней в список для разработки вошли: «Специалист в области библиотечно-информационного обслуживания»; «Специалист по организации библиотечно-информационных ресурсов», «Специалист по справочно-библиографическому обслуживанию; информационным сервисам, навигации и консалтингу»; «Специалист научно-исследовательской, методической и проектной деятельности» [8].
Для библиотечно-информационной деятельности необходимы профессиональные стандарты нового поколения, сопоставимые с действующими ФГОС ВО бакалавриата и магистратуры «Библиотечно-информационная деятельность» [9]. При профильной подготовке бакалавров и магистров, которая предполагает взаимодействие с потенциальными работодателями, необходимо учитывать потребности рынка труда библиотечно-информационной сферы и его перспективы.
Постоянное сотрудничество учебного заведения и библиотеки наиболее ощутимо в процессе различных практик и контактов по линии «вуз–работодатель» [10]. Библиотека – база образовательных практик: учебной, производственной, включая научную, преддипломую и др. Все их программы ориентированы на освоение обучающимися инновационных форм библиотечно-информационной деятельности.
Наиболее эффективна для практикантов проектная деятельность – инструмент социокультурного проектирования посредством инновационных библиотечно-информационных средств. Подготовка современного специалиста подразумевает формирование профессиональных компетенций, позволяющих развивать библиотеку как центр общественной жизни, неотъемлемую часть социокультурной инфраструктуры муниципальной территории, региона с использованием современных технологий проектирования. Эта работа должна быть широко представлена в учебном процессе бакалавриата и магистратуры по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность». Отметим, что отечественные вузы культуры активно развивают подготовку библиотечных специалистов к проектной деятельности [11, 12].
Управление инновационно-проектной деятельностью в библиотечно-информационной сфере требует знаний в области классификации социокультурных проектов, социального и профессионального партнерства библиотек. Также необходимо иметь представление об этапах внедрения проекта, инновационных методах его реализации (краудсорсинговые, краудфандинговые и другие технологии); понимать специфику социально значимой деятельности библиотек.
Во ФГОС 3++ компетенции, связанные с библиотечной проектной деятельностью, представлены в общепрофессиональном и профессиональном блоках. Безусловно, их необходимо отразить в новом стандарте (стандартах): определить соответствие трудовых функций, связанных с социокультурным проектированием и реализацией программ комплексного развития отрасли, разработкой и внедрением технологий проектной деятельности библиотек уровням бакалавриата и магистратуры.
Введение профессионального стандарта «Специалист научно-исследовательской, методической и проектной деятельности» позволит внести ясность в распределение трудовых функций в таких должностях, как библиотекарь-исследователь, библиотекарь-аналитик, методист, руководитель библиотечных проектов (проект-менеджер), специалист по связям с общественностью; в реализацию трудовых функций, прописываемых в стандарте; в определение соответствующих квалификационных уровней в базовых дисциплинах бакалавриата и магистратуры.
Особого внимания, на наш взгляд, требуют описание объектов профессиональной деятельности магистров, установление единых подходов вузов к разработке профессиональных компетенций (научно-исследовательских, организационно-управленческих, проектных и др.) в рамках направления подготовки 51.04.06 – «Библиотечно-информационная деятельность».
Формирование проектных компетенций – часть социокультурного проектирования, с которым студент знакомится в библиотеке, осваивая программы учебной и производственной практик. Научная практика студента магистратуры прежде всего связана с его выпускной квалификационной работой и не всегда воспринимается библиотечными практиками как актуальная профессиональная деятельность.
Наличие кадров с магистерским дипломом позволяет планировать и развивать научные исследования в публичной библиотеке не только регионального, но и муниципального уровня. Выпускники – магистры меняют задачи библиотеки. Научно-практическое обоснование вклада библиотечных продуктов и услуг в перспективное социально-экономическое развитие страны – одна из таких задач. Социокультурное проектирование должно быть направлено на социальное партнерство с библиотекой при разработке концепции непрерывного библиотечного образования, определение его особенностей, значения и рисков, тезауруса и т.п. Среди актуальных проблем проектирования следует назвать взаимодействие вуза как субъекта рынка интеллектуальных услуг и библиотеки как субъекта найма на работу библиотечных кадров.
Диада «вуз–работодатель» отражает противоречия между социокультурной парадигмой высшего образования и прагматикой рынка, между шкалой оценок профессионального труда вузом и работодателем и т.п. Второе противоречие снимается посредством активного привлечения руководителей и специалистов библиотечно-информационных организаций к студенческим практикам, преподаванию учебных дисциплин в вузах культуры по направлению подготовки «Библиотечно-информационная деятельность».
Опыт взаимодействия вузов культуры с библиотеками регионов позволяет констатировать востребованность высококвалифицированных кадров, которые соответствуют задачам модернизации современной публичной библиотеки и создания новых модельных библиотек.
| 55 |
20200501.txt |
Современные обществоведы иногда для обозначения туманного будущего обращаются к понятию постсовременность. В наши дни о постсовременности приходится призадуматься, потому что российские библиотеки находятся в состоянии неопределенности, которое выражается дилеммой «Быть или не быть?».
Интеллигенты-книжники убеждены – в России будут востребованы книжная коммуникация и библиотечный социальный институт.
А библионигилисты пророчат: «Библиотеки дряхлеют, превращаются
в оплоты крайнего консерватизма и откровенной казенщины, обслуживая интересы самих библиотекарей, а не граждан, которые давно и совершенно справедливо избегают посещения подобных учреждений… Никакие финансовые вливания в устаревшую инфраструктуру
не спасут ее от окончательного разрушения, как никакая реновация не могла спасти сеть ямщицких почтовых станций после прокладки железной дороги» [1]. Всероссийские опросы показали – треть провинциальных респондентов и 40% жителей Москвы и Санкт-Петербурга считают, что через 10–15 лет традиционные библиотеки исчезнут [2].
Что же делать профессиональным библиотекарям? Выход в том, чтобы, не поддаваясь эмоциям и соблюдая собственное достоинство, настойчиво прокладывать дорогу из безрадостной cовременности
в манящую постсовременность. Для этого потребуется: осмыслить природные антропологические предпосылки книжной культуры; представить динамику социально-культурной эволюции человечества; проследить колею книжной и колею цифровой культуры, с пересечения которых начинается дорога российских библиотек в постсовременность. Перечисленным проблемам посвящена настоящая статья.
Человек – существо символическое. С античных времен ведутся споры о природе Homo sapiens и его сущностных отличительных особенностях. Вариантов много: «образ и подобие Божие»; «двуногое без перьев»; существо, обладающее разумом, волей, способностью к труду и коммуникации; «политическое животное»; субъект социально-культурной деятельности, демонстрирующий единство биологического и социального начал и т.д. Нам нужна трактовка природы и сущности человека, учитывающая культурно-историческое единство «человек–книга». В современной философии это символическая концепция культуры, разработанная Эрнстом Кассирером (1874–1945) – мыслителем, определившим облик философии ХХ в.
В трехтомном труде «Философия символических форм»
(1923–1929) отличительной способностью человека Э. Кассирер назвал не чистый разум или целесообразный труд, а способность трансформировать «сырые восприятия» в «артикулированные и организованные символы» – «грамматику культуры». Благодаря этой уникальной творческой способности люди смогли создать «символические формы» – языки, мифы, религии, науку, искусство, совокупность которых образует «символьную среду» – культуру. Она не имеет аналога
в чувственно воспринимаемой действительности, а культурный человек предстает «символическим существом».
Кассирер трактовал символ не как обозначение (значение) другого объекта (это присуще знаку), а как носитель мистического смысла, воздействующий на окружающую действительность. Получается, что книга как феномен культуры – это не просто стабильная совокупность знаков, а сложный символ, изменяющий мир [3]. Следовательно, согласно философии символических форм, мир книг – библиосфера – является для культурного человека столь же естественной и необходимой составляющей среды обитания, как пригодная для жизни экология.
Разрушение библиотечного социального института, которое пророчат невежественные библионигилисты, – такая же губительная для человечества катастрофа, как загрязнение Мирового океана.
Дорога в Постсовременность
Если признать Homo sapiens «существом символическим», то дорога в постсовременность – это культурно-исторический процесс
от палеолита до наших дней. Ему соответствуют следующие вехи книжности.
В верхнем палеолите 35–30 тыс. лет назад был совершен прорыв в изобразительном искусстве. В Испании, Франции, Италии найдено около 200 пещер с монументальными панно, включающими цветные росписи, графику, барельефы [4]. Исследователи пишут о «величавом слиянии искусства и природы», о «колдовском величии и покое», об «огромной жизненной достоверности», выраженной «удивительно сложной мифологической символикой» [5]. В нашей стране первобытное искусство представлено на скалистых берегах реки Лены (изображения лошадей и быков) и целой экспозицией палеолитического творчества в Каповой пещере заповедника на реке Белой. По сути, палеолитическое искусство – это эмпирическая дописьменная книжность, достоверное повествование без слов о думах, мечтах и заботах трудолюбивых и мужественных охотников на зубров, бизонов и мамонтов.
Неолитическая графика (VIII–III тыс. до н. э.), в которой преобладают круги, спирали, кресты, полумесяцы и прочие мистические символы, предшествует «рисуночному письму» (пиктографии). Со временем пиктограммы утрачивали изобразительный аспект и превращались
в умопостигаемые символы (логограммы). Древнейшими символическими формами считаются изобретенные в III тыс. до н. э. древнеегипетское иероглифическое письмо, шумерская клинопись, протоиндийская и крито-минойская письменность. Позже появилась китайская
иероглифика, сохранившаяся до наших дней. В конце II тыс. до н. э.
было изобретено буквенное (алфавитное) письмо. Изобретение письменности и формирование на ее основе рукописной книжности – переломная веха всемирной истории, не менее важная, чем развитие металлургии [6].
Эту веху вдумчивый философ-экзистенциалист Карл Ясперс (1883−1969) назвал «осевым временем человечества»: «Из темных глубин доистории, длящейся сотни тысячелетий, в тысячелетия, предшествующие нашей эре, в Месопотамии, Египте, в долине Инда и Хуанхэ возникают великие культуры древности. В масштабе всей земной поверхности это – островки света, разбросанные во всеобъемлющем мире первобытных народов. В великих культурах древности в осевое время, с 800 до 200 г. до н. э., формируется духовная основа человечества в трех различных местах – в Европе, в Индии и в Китае» [7].
С осевого времени начинаются воплощенные в письменной форме цивилизационные символы: мировые религии, оперирующие каноническими священными писаниями и писаниями отцов церкви; авторская литература, вытесняющая анонимный фольклор; философские учения и научные знания, записанные усердными учениками. Особенно знаменательно, что «возникла новая профессия открывателей, накопителей и хранителей знания, как бы они ни назывались в том или ином обществе» [8]. Поскольку библиотекари, библиографы, книгоиздатели, музейные и архивные работники относятся именно к этой когорте, правомерно считать, что эти профессии зародились в осевое время.
Последующие вехи на пути к постсовременности – античность, средневековье, эпоха Возрождения и Просвещения, Новая история и Новейшая история. С нашей точки зрения, Новая история (модерн) –
это первая фаза современности, начало которой положили распространение книгопечатания и формирование книжного рынка в эпоху Возрождения. Для эпохи модерна характерны индустриальная экономика, стремление к рациональному познанию и преобразованию мира, оптимистическая вера в прогресс и величие человека (антропоцентризм). Культурное наследие европейского модернизма – классическая литература и искусство, опытная наука, машинная техника, демократия и либеральные идеалы.
Вторая фаза современности – постмодерн – постиндустриальное явление второй половины ХХ в. Будучи поначалу литературоведческим понятием, постмодерн быстро вышел за рамки искусства и стал пониматься в экономике, социологии, политологии и философии как общество потребления, отличающееся информатизацией и цифровизацией.
Поскольку между модерном и постмодерном нет четкого разграничения, критически мыслящие культурологи считают, что постмодерн – не самостоятельная эпоха, а кризис [9] или конец [10] современности. Далее должна наступить гипотетическая постсовременность – новая эпоха всемирной истории, в которой существование библиотек находится под вопросом.
Путь российских библиотек в постсовременность можно представить как движение в историческом времени из современности, символизируемой книжной культурой модернизма, к постмодерну – переходному периоду, символизируемому цифровой культурой XXI в.
Образно говоря, в библиотечной дороге из настоящего в будущее просматриваются две колеи: книжной культуры, воплотившей классическое культурное наследие нации, и цифровой культуры, проложенной информационными технологиями. Возможно ли органичное сочетание книжной и цифровой культур в постсовременной библиосфере?
Эта проблема – главный вызов библиотечной теории и практике сегодня. Уточним постановку этой проблемы.
Колея книжной культуры
Как понимать колею книжной культуры? «Книжная культура» – один из неологизмов гуманитарных наук, которого нет в справочниках и учебниках ХХ в. Общенаучное признание эта проблематика
получила в начале XXI в., когда решением Президиума РАН был создан Научный центр исследований истории книжной культуры при Издательском центре «Наука». Опираясь на отечественную теорию культуры, Центр развернул активную научную работу в следующих направлениях: фундаментальные и прикладные исследования по истории и теории книжной культуры; исследования в области теории и методологии книговедения и актуализация научного наследия выдающихся отечественных и зарубежных ученых-книговедов; подготовка обобщающих работ по истории книгоиздательской и книгораспространительской деятельности Академии наук.
В своей докторской диссертации руководитель Научного центра РАН Владимир Иванович Васильев трактует книжную культуру как комплекс из трех системообразующих составляющих: культуры книги (издательская культура, искусство книги, типографское искусство, искусство переплета); культуры распространения книги в обществе; культуры чтения [11]. Другие культурологи добавили к этому человеческий фактор (авторов, издателей, библиографов, библиотекарей, библиофилов, полиграфистов и др.) [12]. Следовательно, Научный центр РАН рассматривает российскую книжную культуру как междисциплинарное научное направление на стыке книговедения, культурологии, истории науки и техники, социологии и ряда других дисциплин. Однако рабочей дефиниции понятия книжная культура в трудах Центра обнаружить не удалось. Попробуем сформулировать ее, отталкиваясь от философии символических форм Эрнста Кассирера
Очевидно, что книжная культура – составляющая человеческой культуры, воплощенной в виде символов. Ей, подобно культуре в целом, присуща творческая потенция, свойственная людям как «символическим существам» с рождения. Это способность создавать новые духовные смыслы (ценности) в виде знаний, технологий, верований, эмоций, волевых мотиваций, фантазий. Но этого мало. В дефиниции книжной культуры должны присутствовать атрибуты, отличающие ее от других видов и составляющих культуры. Таким атрибутом (необходимым, существенным свойством) является функциональное назначение. Функциональное назначение книжной культуры заключается не только в творческой деятельности, но и в смысловой социальной коммуникации (движение духовных ценностей, включая осмысленные сообщения, во времени и пространстве) [13]. Средствами практической реализации творческих и коммуникационных функций книжной культуры являются символы в книжной форме.
Таким образом, складывается следующая рабочая дефиниция: книжная культура – это творческая и коммуникационная деятельность человеческого общества, осуществляемая посредством символов
в книжной форме. Практикуемые людьми («символическими существами») религия, литература, искусство, наука представляют собой культурно-коммуникационную деятельность, цель которой – творчество и социальная коммуникация. В современности модерна и постмодерна эта деятельность осуществляется в колее книжной культуры, проложенной библиотеками. Однако нельзя забывать о цифровой культуре.
Колея цифровой культуры
Основная тенденция мирового экономического развития конца ХХ – начала XXI в. – переход от сырьевой и индустриальной экономики к цифровой, базирующейся на информационно-коммуникационных технологиях (ИКТ) [14]. Хотя общепринятая дефиниция цифровой экономики пока не выработана, во всех определениях отмечается, что она основана на интеграции компьютерных и коммуникационных технологий в сети интернет и цифровом кодировании своих символов.
Проблемы цифровой экономики обстоятельно и доходчиво рассмотрены в докладе специалистов Высшей школы экономики [15]
и в трудах академика С. Ю. Глазьева [16]. Становление цифровой экономики трактуется как «великая информационно-цифровая революция», началом которой считается появление электронных цифровых вычислительных машин в середине ХХ в. В XXI в. ожидаются кардинальные изменения в бизнесе, материальном производстве и социальной сфере благодаря внедрению таких технологий нового поколения, как робототехника, искусственный интеллект, «Интернет вещей»,
облачные вычисления, цифровое моделирование и других новаций.
В России ускоренное внедрение цифровых ИКТ – приоритетная государственная задача.
В день своей инаугурации, 7 мая 2018 г., Президент Российской Федерации В. В. Путин подписал Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Этот указ нацелен на «прорывное научно-технологическое и социально-экономическое развитие страны», для осуществления которого разработаны 12 приоритетных национальных проектов (программ) по направлениям: демография, здравоохранение, образование, жилье и городская среда, экология, автомобильные дороги, производительность труда, наука, цифровая экономика, культура, малое и среднее предпринимательство, международная кооперация и экспорт.
Для библиотечной отрасли особенно важны две стратегические задачи: переход к цифровым производственным технологиям (цифровой экономике), роботизированным системам, системам обработки больших объемов данных, внедрение машинного обучения и искусственного интеллекта; культурное и гуманитарное развитие населения в качестве основы экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны. Принципиально важно, что главным условием достижения национальных целей и стратегических задач названо формирование модели нравственной, ответственной, самостоятельно мыслящей, творческой личности.
Разработан Национальный проект «Культура», реализация которого началась 1 янв. 2019 г. Он включает три взаимосвязанных федеральных проекта: «Культурная среда», «Творческие люди» и «Цифровая культура». Первый проект – «Культурная среда» – направлен на модернизацию инфраструктуры, строительство новых и обновление существующих объектов культуры. До 2024 г. планируется создать 660 модельных библиотек – образцов библиотечного обслуживания, представляющих собой интеллектуальные центры, оснащенные скоростным интернетом, доступом к Национальной электронной библиотеке, электронной библиотеке диссертаций, оцифрованным ресурсам периодической печати. Ожидается, что обновление муниципальных библиотек увеличит их посещаемость не менее чем в два раза.
Федеральный проект «Творческие люди» призван продвигать талантливых детей и молодежь в сфере музыкального и театрального искусства, поддерживать самодеятельное народное творчество
и волонтерское движение. На базе ведущих творческих вузов предусмотрено создание 15 центров непрерывного образования и повышения квалификации для 200 тыс. творческих и управленческих кадров (24% работников отрасли культуры). Однако подготовка специалистов библиотечно-информационного профиля и, в частности, кадров, обеспечивающих цифровизацию учреждений культуры, проектом не предусмотрена.
В рамках проекта «Цифровая культура» создаются доступные условия для участия граждан в культурной жизни посредством цифровизации услуг культуры и формирования информационного пространства знаний. К 2024 г. предусмотрено увеличение числа обращений к цифровым ресурсам культуры в 10 раз за счет создания новых 500 виртуальных концертных залов и 550 выставочных проектов, снабженных цифровыми гидами в формате дополненной реальности. Ежегодно
будут производиться видеосъемка и онлайн-трансляция 100 мероприятий на портале «Культура РФ»; благодаря мультимедиагидам у музеев и выставочных пространств появится возможность рассказывать посетителям об объектах культурного наследия в формате дополненной реальности; фонд оцифрованных изданий Национальной электронной библиотеки будет пополнен 48 тыс. книжных памятников, на оцифровку которых решено выделить 480 млн рублей.
О российской книжной культуре в национальном проекте «Культура» не упоминается. Это тревожный факт. Он свидетельствует об идейных пробелах и стратегической дезориентации государственной библиотечной политики, которые способны усугубить дегуманизацию российской современности.
Передовые отечественные библиотеки, продолжая традиции книжной культуры, переходят от компьютеризации и информатизации к цифровизации технологических процессов.
Различные аспекты библиотечной цифровизации обстоятельно рассмотрены в докладе Я. Л. Шрайберга [17], который можно назвать экскурсом в постсовременную библиотеку. Опираясь на обширный массив отечественной и зарубежной литературы (более 100 названий),
Яков Леонидович формулирует главные отличия цифровизации
от информатизации и характеризует развитие цифровой экономики
в России и других странах.
Эрудированный автор анализирует основополагающие международные документы, способствовавшие глобальной цифровизации,
и принятые в России базовые документы, благодаря которым происходят цифровые трансформации. В докладе выявлены главные тренды цифровизации, влияющие на библиотечно-информационную отрасль,
а также задачи библиотек в цифровую эпоху. Рассмотрена проблема искусственного интеллекта как компонента цифровизации.
Рассуждая о ближайшем будущем библиотек, Я. Л. Шрайберг дает поучительные и конструктивные советы: «Квалифицированного пользователя должен встретить квалифицированный библиотекарь, поэтому сегодня, как никогда ранее, растут требования к качеству библиотечного образования» [17. С. 22]; «примем как данность, что книга – основа нашего воспитания, образования, фундамент нашей культуры» [Там же. С. 24]. В заключение подчеркнуто, что библиотека будущего – неотъемлемая часть глобальной цифровой культуры и вместе с тем – оплот национальной книжной культуры.
Современная библиосфера находится на перекрестке культур. Дорога в постсовременность проходит через этот исторически образовавшийся перекресток. Присмотримся внимательно к противоречиям сложившейся ситуации.
На перекрестке культур
Первый осевой поворот, о котором писал Карл Ясперс, привел
к распространению письменности; полиграфическая печать положила начало современности и классической книжной культуре. Наше время – новое осевое время всемирной истории – переходный период от отражающего кризис современности постмодернизма к неведомой постсовременности. Цифровая культура – символ фантастических перспектив, открывающихся перед человечеством. Каких именно?
В научном сообществе США сформировалось движение «позитивной сингулярности», лидером которого стал изобретатель и футуролог
Рэймонд Курцвейл (род. 1948). Р. Курцвейл – не мечтатель-фантаст,
а активный исследователь искусственного интеллекта, пользующийся заслуженной репутацией авторитетного технологического футуролога. В 2009 г. он возглавил Университет сингулярности, а с декабря 2012 г. занимает должность технического директора в компании Google.
Р. Курцвейл предсказал, что в 2020 г. персональные компьютеры достигнут вычислительной мощности человеческого мозга; в 2033 г. самоуправляемые автомобили заполнят дороги; в 2044 г. небиологический интеллект станет в миллиарды раз умнее биологического; в 2045 г. Земля превратится в один гигантский компьютер.
Скептики утверждают: глупо и наивно считать, что машина, которая в сотню или тысячу раз умнее человека, будет нас любить или защищать; машины лишены морали, а думать иначе опасно. На основании многочисленных интервью с учеными-кибернетиками, футурологами, писателями-фантастами американский режиссер Джеймс Баррат пришел к заключению: «В погоне за искусственным сверхинтеллектом исследователи получат разум более мощный, нежели их собственный; они не смогут ни контролировать его, ни даже до конца понять. Приготовьтесь к столкновению цивилизаций – мы с вами против искусственного суперинтеллекта» [18]. Таким образом, стихийное саморазвитие цифровой культуры может привести человечество к абсурдной постсовременности, где не будет места для недоумков семейства гоминид.
Россия не должна отставать от американских коллег. Президент
В. В. Путин 10 окт. 2019 г. утвердил «Национальную стратегию развития искусственного интеллекта на период до 2030 года» и поручил Правительству РФ разработку федерального проекта «Искусственный интеллект». Искусственный интеллект понимается как «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с разультатами интеллектуальной деятельности человека».
В прогнозах Р. Курцвейла такой интеллект соответствует уровню персонального компьютера 2020 г., вычислительная мощность которого как у человеческого мозга. Авторы российского проекта искусственного интеллекта – Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций и Сбербанк России.
Отечественный искусственный интеллект будет обладать компьютерным зрением, обрабатывать и синтезировать сообщения на естественном языке, управлять беспилотным транспортом и различной робототехникой, проводить машинное обучение, т.е. владеть технологией самосовершенствования. Приоритетные направления развития и использования – это технологии искусственного интеллекта, повышение эффективности процессов планирования, прогнозирования и принятия управленческих решений; лояльности и удовлетворенности потребителей; качества услуг в сфере здравоохранения и образования; качества государственных и муниципальных услуг, а также снижение затрат на их предоставление. О библиосфере и книжной культуре в «Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до
2030 года» не упоминается.
Вновь возникает нестыковка культурных стратегий. В президентском указе от 7 мая 2018 г. сказано, что «главным условием экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны» должны стать «нравственные творческие личности». А приоритет отдается не естественной человечности, а искусственному интеллекту, ибо национальной стратегии социально-культурного развития у нас нет, а на основе цифровой культуры нравственные символы не формируются.
Воспитание творцов и обитателей российской постсовременности – задача не биологическая, не технологическая, а педагогическая.
Ее нельзя решить декретами власти. Ни Государственная Дума, ни Правительство, ни Президент Российской Федерации не могут своими директивами сотворить «нравственную творческую личность», хотя могут содействовать ее появлению. Для этого требуются гуманитарно-педагогические технологии, которые свойственны книжной культуре и чужды цифровой. Общеизвестно, что ключевая роль в формировании, сохранении и распространении книжной культуры принадлежит библиотечной отрасли, которая призвана активизировать и направлять чтение нации (вспомним рекомендательную библиографию и библиотечную работу с читателями). Какое будущее уготовано библиотечной отрасли в эпоху цифровой экономики?
Автоматизация, роботизация, цифровизация интеллектуальных процессов, как правило, сопровождаются сокращением рабочего персонала. Библиотечная цифровизация не исключение. В «Атласе новых профессий» [19] говорится, что в течение ближайших 20 лет архивариусы и библиотекари будут заменены «роботами, компьютерными программами и другими автоматическими решениями». Аргументация незамысловата. На взгляд типичного технократа библиотечная деятельность состоит из легко алгоритмизируемых технологических процессов получения, расстановки, хранения, поиска, выдачи книг или других произведений печати. Поэтому логично превратить библиотеку в гибкую автоматизированную линию. Заменив библиотекаря библиотечными роботами, можно сократить производственные расходы, повысить скорость обслуживания и нарастить его объем, сэкономить площади и т.д.
Порочность технократической аргументации в том, что симуляция действий библиотечных работников при помощи роботов – это профанация сущности библиотеки как средства гуманизации (одухотворения) социума. Робот не может выражать сущность библиотеки, поскольку эта сущность человечна. Робот способен выдавать книги, но гуманистическую миссию библиотеки может реализовать только профессионал библиотечного дела. Поэтому проект «библиотека без библиотекаря» равноценен проекту «небиологического тела», свободного от угрызений совести.
Этот пример – одна из иллюстраций примитивного библиотечного нигилизма, встречающегося в коридорах власти. Библиотечной интеллигенции в эпоху нового осевого времени необходимо сохранять профессиональное достоинство. Библиотечная отрасль обладает значительным человеческим потенциалом, как в количественном, так и
в интеллектуальном отношении. Каждый тип библиотек не в меньшей степени, чем искусственный интеллект, способен формировать нравственное, ответственное, самостоятельно мыслящее, творческое поколение российских граждан. Нынешняя библиотечная интеллигенция
ответственна перед современниками и потомками за сохранение книжной культуры. Это цель. А цифровая культура – средство проложить виртуальную дорогу в постсовременность.
| 76 |
20190803.txt |
Scopus, Web of Science and Derwent databases were selected as information resources containing information on the number of publications of organizations conducting research and development, and the number of patents. Rightholders (Elsevier and Clarivate Analytics) supply raw data in XML format. The possibility of operating with raw data allowed to perform the general codification structure of Scopus, Web of Science and Derwent. Correspondence tables of codifications used in each database were created. The codification of the Web of Science is chosen as the basic one, since it practically corresponds to the popular OECD codification. As key parameters in determining organizations that are leaders in publishing and patent activity, it is proposed to use five main indicators:
1) the average number of scientific articles per researcher/scientific-pedagogical employee of a scientific organization/university; 2) the average number of scientific articles in journals of the first and second quartile per researcher/scientific and pedagogical employee of a scientific organization / university; 3) the average number of citation of scientific articles of the organization; 4) the average number of citation of scientific articles of the organization in journals of the first and second quartiles; 5) the average number of patents granted per researcher/scientific-pedagogical employee of a scientific organization/university. Analysis of organizations – leaders of publication activity according to Scopus and Web of Science allowed to identify the absolute leader in all scientific fields in the field of "Natural and Exact Sciences" – Moscow State University. The frequent coincidence of the lists of organizations according to the Web of Science and Scopus data provides a good base foe evaluations. The first positions of ratings of patent activity are mainly occupied by commercial companies (Rosatom, the Space Corporation Energia, etc.); scientific organizations and universities, in the research work of which there is a large proportion of applied research (Moscow State University, All-Russian Scientific Research Institute of Petrochemical Processes, St. Petersburg Mining University, etc.).
В первой части исследования [1] был проведён анализ национальных и локальных систем рейтингования организаций, выполняющих научные исследования и разработки.
Результаты анализа известных методологий рейтингования организаций положены в основу методического подхода, применимого для выбора организаций – лидеров публикационной и патентной активности. Так же, как и методология Лейденского рейтинга, предлагаемый метод рейтингования организаций будет основан на методе фракционного счёта, суть которого – определять вес публикаций и вес патентов, относящихся к конкретной организации, пропорционально числу аффилиаций, указанных в публикациях и патентах.
Подробно метод фракционного счёта и способы расчёта на его основе числа публикаций организации рассмотрены в статье «Публикационный ландшафт российской науки» [2]. Основное достоинство этого метода – «устранение проблемы искажения показателей публикационной активности» организации способом дедубликации. Модель расчёта числа публикаций организации предполагает: выявление публикаций с аффилиацей искомой организации за определённый период; расчёт доли публикаций, относящихся к анализируемой организации, пропорционально числу аффилиаций, указанных в публикации; расчёт общего числа публикаций организаций путём суммирования долей каждой публикации с аффилиацией искомой организации.
Аналогичный подход предложено применить к расчёту числа патентов организации. С точки зрения авторов статьи, число публикаций и число патентов, рассчитанные методом фракционного счёта, будут более корректно отражать количественные показатели организации. Дальнейшее развитие методики, возможно, потребует от авторов поиска общего знаменателя для публикаций и патентов. Пока эта задача не решена.
Методика проведения исследования
В качестве информационных ресурсов, содержащих сведения о числе публикаций организаций, выполняющих исследования и разработки, и числе патентов, выбраны базы данных Scopus, Web of Science и Derwent. Компании-правообладатели (Elsevier и Clarivate Analytics) в рамках лицензионных соглашений поставляют первичные – «сырые» – данные в формате XML
[3, 4] в Министерство науки и высшего образования Российской Федерации. Отличие передаваемой информации от имеющейся в интерфейсе БД Scopus, Web of Science и Derwent состоит в возможности проведения гибких инвариантных исследований на основе «сырого» массива данных в машиночитаемом формате.
Возможность оперирования первичными данными позволила привести к общей структуре кодификации Scopus, Web of Science и Derwent. Были созданы таблицы соответствия кодификаций, используемых в каждой БД.
Как базовая выбрана кодификация Web of Science, так как она практически соответствует популярной кодификации OECD, а специалисты считают, что она наиболее полно и сбалансированно отражает актуальные научные направления [5].
В качестве ключевых параметров при определении организаций – лидеров публикационной и патентной активности предложено использовать пять основных показателей:
1) среднее число научных статей на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза;
2) среднее число научных статей в журналах первого и второго квартилей на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза;
3) среднее число цитирования научных статей организации;
4) среднее число цитирования научных статей организации в журналах первого и второго квартилей;
5) среднее число выданных патентов на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза.
При выборе показателей публикационной активности авторы статьи ориентировались на количественные (1, 2 и 4) и качественные (2 и 3) показатели. Показатель «среднее число научных статей в журналах первого и второго квартилей на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза» характеризует одновременно количество научных статей и их качественный уровень (квартили журналов, в которых опубликованы статьи).
Расчёт среднего числа цитирования научных статей организации (Cср) предложено проводить по формуле:
где СЦ – совокупное число ссылок на научные статьи, аффилированные конкретной организацией за конкретный период (единицы); Nст – число научных статей, аффилированных с конкретной организацией за конкретный период (единицы).
Расчёт показателей публикационной активности проводился по типу публикации «Article/научная статья» на основе первичных данных Web of Science по следующим индексам научного цитирования: Science Citation Index Expanded (SCI-EXPANDED), Social Sciences Citation Index (SSCI), Arts & Humanities Citation Index (A&HCI), Emerging Sources Citation Index (ESCI).
Чтобы проводить арифметические действия со значениями показателей различных единиц измерения, рекомендовано провести их нормирование, суть которого – привести значения показателей к безразмерной единице измерения. Процесс нормирования предполагал следующие шаги:
построение ряда исходных данных;
выбор максимального значения из ряда исходных данных ;
нормирование данных по формуле [6]:
где – нормированное значение j-го показателя i-й организации; – значение j-го показателя i-й организации.
В результате нормирования значений показателей организаций из определённой выборки они приведены к безразмерной величине в диапазоне от 0 до 1.
Выявлять организации – лидеров публикационной и патентной активности авторы статьи предлагают по алгоритму, представленному на рис. 1.
Рис. 1. Алгоритм формирования перечня организаций – лидеров публикационной
и патентной активности
Сформулируем порядок расчёта интегрального показателя публикационной активности:
1. Расчёт и суммирование фракций (долей) научных статей, аффилированных с организацией, по каждому научному направлению за год.
2. Расчёт среднего числа научных статей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза . Численность исследователей и научно-педагогических работников организаций определена по данным Федеральной системы мониторинга результативности деятельности научных организаций, выполняющих научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы*.
3. Расчёт и суммирование фракций (долей) научных статей (первого и второго квартилей журналов), аффилированных с организацией, по каждому научному направлению за год.
4. Расчёт среднего числа научных статей в журналах первого и второго квартилей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза .
5. Определение совокупного числа ссылок на научные статьи организации по каждому научному направлению за год.
6. Расчёт среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год .
7. Определение совокупного числа ссылок на научные статьи (первого и второго квартилей) по каждому научному направлению за год.
8. Расчёт среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год .
9. Нормирование значений показателей публикационной активности организаций по каждому научному направлению.
10. Расчёт интегрального показателя публикационной активности организации по конкретному научному направлению за год как сумма нормированных значений показателей:
где n – период расчёта интегрального показателя (годы); – нормированное значение среднего числа научных статей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза (единицы); – нормированное значение среднего числа научных статей в журналах первого и второго квартилей, приходящегося на одного исследователя/научно-педагогического работника научной организации/вуза (единицы); – нормированное значение среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год (единицы); – нормированное значение среднего числа цитирований на одну научную статью организации по каждому научному направлению за год (единицы).
Расчёт интегрального показателя публикационной активности рекомендуется проводить за период не менее 5 лет, что гарантирует стабильность его значения.
На основе анализа значений интегральных показателей публикационной активности проводится ранжирование организаций. В зависимости от целей исследования составляются топ-20, топ-10 или топ-5 организаций – лидеров публикационной активности. Сравнение организаций – лидеров публикационной активности по данным Web of Science и Scopus в рамках одного тематического направления позволит повысить объективность результатов исследования.
Преимущества предложенного метода рейтингования по показателям публикационной и патентной активности в сравнении с существующими методиками заключаются в следующем:
сопоставимые показатели публикационной активности рассчитываются и по данным Scopus, и по данным Web of Science, благодаря чему организации оцениваются на основе данных двух глобальных индексов научного цитирования;
рейтинги организаций составляются по одной системе кодификации, что позволяет проводить их сравнительный анализ по одним и тем же направлениям;
количественные показатели организаций рассчитываются методом фракционного счёта, поэтому нет дублирования их научных статей и показана «чистая» научная производительность организаций;
показатели публикационной активности организаций рассчитываются за пятилетний период, что гарантирует стабильность их значений и устраняет периодические «всплески» или «провалы».
Выявлять организации – лидеров патентной активности мы предлагаем на основе расчёта методом фракционного счёта числа выданных патентов (по данным Derwent). Определение среднего числа выданных патентов по организациям (методом средней арифметической) за определённый период (не менее 5 лет) позволит, как и в случае с интегральным показателем публикационной активности, оценить стабильность показателя. На основе среднего числа выданных патентов ранжируются организации. В зависимости от целей исследования составляются топ-20, топ-10 или топ-5 организаций – лидеров патентной активности.
Результаты исследования
Апробация методического подхода к выявлению организаций – лидеров публикационной и патентной активности на основе метода фракционного счёта проведена по данным Scopus, Web of Science и Derwent.
За период 2013–2017 гг. по каждому научному направлению в области «Естественные и точные науки» на основе первичных – «сырых» – данных, поступающих из компаний Elsevier и Clarivate Analytics, рассчитаны: значения интегральных показателей публикационной активности и составлены топ-5 российских организаций – лидеров публикационной активности
(рис. 2, 3); средние значения показателей патентной активности; составлен топ-5 организаций – лидеров патентной активности (рис. 4).
Анализ организаций – лидеров публикационной активности по данным Scopus и Web of Science позволил выявить абсолютного лидера по всем научным направлениям в области «Естественные и точные науки» – это Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова.
Интересно отметить следующий расклад организаций в разрезе научных направлений:
стопроцентное совпадение наименований и позиций организаций в рейтингах топ-5 по данным Web of Science и Scopus в научном направлении «Математика»;
совпадение наименований (три и более) при расхождении по позициям организаций в рейтингах топ-5 по данным Web of Science и Scopus в научных направлениях «Физика и астрономия», «Химия», «Науки о Земле», «Биология».
Рис. 2. Организации – лидеры публикационной активности
в области «Естественные и точные науки»
(по данным Scopus, дата обращения: 26.09.2018)
Рис. 3. Организации – лидеры публикационной активности
в области «Естественные и точные науки»
(по данным Web of Science, дата обращения: 26.09.2018)
Рис. 4. Организации – лидеры патентной активности
в области «Естественные и точные науки»
(по данным Derwent, дата обращения: 26.09.2018)
Частое совпадение перечней организаций – лидеров публикационной активности в разрезе научных направлений по данным Web of Science и Scopus позволило сделать вывод: на топовые позиции в рейтингах публикационной активности глобальных индексов научного цитирования попадают практически одни и те же организации, занимающиеся фундаментальными исследованиями. Чего нельзя сказать про организации – лидеров патентной активности. Первые позиции рейтингов патентной активности в сопоставимых научных направлениях занимают в основном коммерческие компании; организации, специализирующиеся на прикладных исследованиях (например, госкорпорация «Росатом», ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С. П. Королёва и др.); научные организации и вузы, в научно-исследовательской работе которых велика доля прикладных исследований (МГУ им. М. В. Ломоносова, Всероссийский научно-исследовательский институт нефтехимических процессов, Санкт-Петербургский горный университет и др.).
Апробация методического подхода для выявления организаций – лидеров публикационной и патентной активности на основе метода фракционного счёта по данным Scopus, Web of Science и Derwent подтвердила адекватность и релевантность полученных данных.
Результаты исследования, содержащие перечни топ-5 по данным Scopus и по данным Web of Science в разрезе научных направлений шести областей наук, опубликованы в «Дайджесте показателей публикационной активности российских исследователей по данным Web of Science и Scopus» (декабрь 2018 г.) [7].
Выводы
В статье представлена методика выявления организаций – лидеров публикационной и патентной активности по данным Scopus, Web of Science и Derwent. Она основана на методе фракционного счёта, который позволяет исключить дублирование научных статей и патентов в разрезе организаций, выполняющих исследования и разработки, и повысить корректность используемых в процессе проведения исследования данных.
Выбор организаций – лидеров публикационной активности основан на оценке интегрального показателя публикационной активности за 5 лет по данным Scopus и Web of Science, организаций – лидеров патентной активности – на оценке среднего значения показателя патентной активности за 5 лет по данным Derwent.
В соответствии с представленным в статье алгоритмом сформированы перечни топ-5 организаций – лидеров публикационной и патентной активности в разрезе научных направлений области «Естественные и точные науки». Анализ полученных результатов подтвердил их адекватность и релевантность.
Предложенный инструментарий предназначен для определения центров компетенций или организаций – лидеров по направлениям научных исследований в области фундаментальной и прикладной науки.
| 10 |
20240103.txt |
Cite: Marshak I. I., Myakova N. A. Grants for the libraries: Where to look // Scientific and technical libraries. 2024. No. 1, pp. 68–87. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-1-68-87
Инвестиционная поддержка некоммерческих организаций (НКО) со стороны государства с одной стороны является следствием устойчивого экономического развития, а с другой – косвенным методом контроля и управления, формирования вектора тематической направленности экономической деятельности НКО. Грант – наиболее распространённый способ инвестиционной поддержки, позволяющий некоммерческим организациям успешно реализовывать проекты, направленные на поддержание и развитие как профессиональных, так и социальных групп общества. Любой грант – это материальные средства, получаемые безвозмездно на реализацию конкретной тематической программы, проекта. В ряде случаев грантовые материальные средства играют решающую роль в процессе реализации того или иного проекта. Поэтому крайне важно, чтобы идея предлагаемого проекта нашла поддержку у государства или меценатов. Получение гранта особенно актуально в условиях ограниченной финансовой поддержки со стороны учредителя. В этом контексте не являются исключением и НКО, аффилированные с библиотеками, такие как Национальная библиотечная ассоциация «Библиотеки будущего» (НАББ) и Международная ассоциация пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (Ассоциация ЭБНИТ), одним из учредителей которых является Государственная публичная научно-техническая библиотека России (ГПНТБ России).
Для получения гранта необходимо правильно определить грантодателя, чтобы вероятность получения гранта по заявляемой тематике была максимальной. С этой целью перед подачей заявки важно ознакомиться с существующими видами грантодателей, с их особенностями и рекомендациями по подаче заявки, тщательно изучить документы конкурса. При составлении и подаче заявки на получение гранта в том или ином фонде прежде всего нужно ориентироваться на требования и рекомендации грантодателя. Для понимания возможности получения гранта у конкретного грантодателя стоит ознакомиться с проектами, уже получившими гранты. При необходимости связаться с контактным подразделением фонда грантодателя для снятия вопросов. Кроме того, следует быть готовым к предоставлению подробного и обоснованного отчёта по использованию грантовых средств. В некоторых случаях, как правило, при получении достаточно крупного гранта, грантодатель может потребовать ежеквартальной отчётности, а иногда и проведения аудиторской проверки.
Грантодателей (фонды) можно разделить на четыре вида:
государственные,
частные,
посреднические,
корпоративные.
Государственные фонды – к этому виду грантодателей относятся организации, в том числе и правительственные, которые используют для инвестирования в грантовую деятельность государственные, бюджетные средства. У этих грантодателей чётко структурированная программа, подробные требования и рекомендации по оформлению заявки. Как правило, такие грантодатели предлагают готовую форму заявки, которую достаточно просто заполнить. Рассмотрение заявки обычно занимает длительное время, так как анализируется соответствие как заявителя, так и заявляемого проекта всем предъявляемым критериям и требованиям. Кроме того, государственные грантодатели, как правило, выдвигают строгие требования к подробной отчётности по использованию грантовых средств.
Частные фонды – такие грантодатели, как правило, представляют собой частные некоммерческие организации, во главе которых стоят крупные бизнесмены, общественные деятели, состоятельные семьи. Такие фонды финансируются за счёт денежных средств, получаемых в виде пожертвований от граждан, коммерческих организаций, меценатов, процентов с капитала состоятельных лиц. Обычно частные грантодатели предъявляют менее жёсткие, по сравнению с государтвенными, требования к оформлению заявки на получение гранта и, как следствие, к отчётности по использованию грантовых средств. В отдельных случаях грантовые средства могут выделяться частными грантодателями даже вне конкурса.
Посреднические фонды – организации, финансируемые из частных или государственных фондов с целью дальнейшего распределения грантовых средств между НКО. Грантовые средства в этом случае выделяются фондом-посредником тем НКО, проекты которых соответствуют целям, задачам и потребностям фонда.
Корпоративные фонды образованы финансово успешными компаниями, корпорациями. Эти фонды поддерживают заявителей, реализующих проекты, соответствующие профилю деятельности грантодателя. Такие фонды существуют главным образом за счёт прибыли от своей коммерческой деятельности, в отдельных случаях гранты могут предоставляться продукцией корпорации.
Ниже даны перечень и короткие описания наиболее популярных в настоящее время фондов-грантодателей.
Министерство науки и высшего образования Российской Федерации. Государственный благотворительный фонд [1]. Ежегодно предоставляет гранты в различных областях науки в форме субсидий из федерального бюджета на обеспечение проведения научных исследований научными и образовательными организациями высшего образования путём отбора грантополучателя на конкурсной основе.
Министерство культуры Российской Федерации. Государственный благотворительный фонд [2]. Ежегодно объявляет конкурс на предоставление ста грантов президента Российской Федерации для поддержки реализации творческих проектов национального значения в области культуры и искусства с целью содействия распространению и сохранению достижений российской культуры, поддержанию традиций многонациональной культуры России, приобщению всех слоев общества к культурным ценностям.
Российский научный фонд (РНФ). Государственный благотворительный фонд [3]. Финансирует научные и научно-технические программы и проекты в сфере фундаментальных исследований – исследований, направленных на получение новых знаний об основных закономерностях строения, функционирования и развития человека, общества, окружающей среды.
Фонд президентских грантов. Государственный благотворительный фонд [4]. Фонд является единым оператором грантов президента Российской Федерации, имеющих своей целью помощь в реализации проектов, направленных на развитие гражданского общества. Грантовые средства выделяются на конкурсной основе. Заявки на конкурс принимаются дважды в год: с 1 февраля по 15 марта – для проектов, которые могут начаться с 1 июля текущего года (результаты объявляются в июне текущего года); с 1 сентября по 31 октября – для проектов, которые стартуют начиная с 1 февраля следующего года (результаты объявляются в январе следующего года). Для НКО предоставляются гранты по следующим направлениям:
социальное обслуживание, социальная поддержка и защита граждан;
охрана здоровья граждан, пропаганда здорового образа жизни;
поддержка семьи, материнства, отцовства и детства;
поддержка молодёжных проектов;
поддержка проектов в области науки, образования, просвещения;
сохранение исторической памяти;
защита прав и свобод человека и гражданина, в том числе защита прав заключённых;
охрана окружающей среды и защита животных;
укрепление межнационального и межрелигиозного согласия;
развитие общественной дипломатии и поддержка соотечественников;
развитие институтов гражданского общества.
Итоги конкурса подводит Координационный комитет.
Президентский фонд культурных инициатив – государственный благотворительный фонд [5]. Он выделился в отдельную структуру из Фонда президентских грантов в 2021 г. с целью поддержки проектов в области культуры, искусства и творческих индустрий. Фонд принимает заявки не только от НКО. В конкурсе могут принимать участие муниципальные организации, индивидуальные предприниматели, творческие коллективы в форме коммерческих организаций. На конкурс принимаются:
проекты в области классического искусства;
кросс-культурные сетевые проекты;
образовательные и наставнические проекты в области культуры, искусства и творческих индустрий (в том числе IT, современная мода, дизайн, городская архитектура);
проекты по выявлению и поддержке молодых талантов;
проекты в самих творческих индустриях (новые медиа, мультимедийные технологии, урбанистика, кино, театр, компьютерные игры);
проекты, предусматривающие проведение премий, фестивалей, форумов в области культуры и искусства;
стартапы в области культуры и искусства;
проекты в области современной популярной культуры.
Конкурс ограничивается рамками восьми грантовых направлений: «Нация созидателей», «Великое русское слово», «Я горжусь», «Место силы», «Культурный код», «Молодые лидеры», «История страны» и «Многонациональный народ».
Российский фонд культуры – государственный благотворительный фонд [6]. Создан в 2016 г., фактически является преемником легендарного Советского фонда культуры. В рамках национального проекта «Культура» Российский фонд культуры поддерживает творческие проекты в сфере народного творчества, музыкального, театрального, хореографического, изобразительного, декоративно-прикладного искусства, музейного и библиотечного дела, направленные на укрепление российской гражданской идентичности на основе духовно-нравственных и культурных ценностей народов Российской Федерации.
Для проведения конкурсного отбора открыта электронная площадка, доступная по адресу https://konkurs.rcfoundation.ru/.
Благотворительный фонд «Русский мир» – государственный благотворительный фонд [7]. Целями фонда являются популяризация русского языка – национального достояния России и важной составляющей российской и мировой культуры, и поддержка программ изучения русского языка за рубежом. Гранты фонда «Русский мир» предоставляются на конкурсной основе по двум грантовым направлениям: проекты по продвижению русского языка и проекты культурно-гуманитарной направленности.
Заявки принимаются в течение весенней (с 1 февраля по 15 марта) и осенней (с 1 августа по 15 сентября) сессий.
В 2022 г. при определении победителей приоритет отдавался проектам:
1) по продвижению русского языка:
реализация за рубежом образовательных проектов и программ по русскому языку и русской литературе;
разработка современных учебно-методических комплексов по русскому языку как иностранному;
поддержка деятельности зарубежных организаций в сфере популяризации и продвижения русского языка и русской культуры, образования на русском языке;
2) гуманитарной направленности:
поддержка зарубежных русскоязычных СМИ;
подготовка и переподготовка, а также повышение квалификации кадров зарубежных образовательных организаций по направлению «русский язык и русская литература»;
распространение информации о событиях Русского мира и деятельности фонда «Русский мир».
Благотворительный фонд Владимира Потанина – частный благотворительный фонд [8], один из первых в современной России. Создан в 1999 г. Владимиром Потаниным для оказания помощи в реализации программ в сфере образования, культуры и развития филантропии.
В настоящее время открыт приём заявок по конкурсам:
«Музейный десант» – поддержка развития актуальных компетенций сотрудников музеев и организаций, осуществляющих музейную деятельность;
«Маршрут добра» – профессиональное развитие специалистов неправительственных некоммерческих организаций, осуществляющих социально значимую деятельность;
«Академический десант» – развитие актуальных компетенций преподавателей магистратуры;
«Спортивный десант» – развитие актуальных компетенций сотрудников организаций, осуществляющих деятельность в сфере здорового образа жизни, физкультуры и спорта;
«Исследовательские стажировки» – конкурс на изучение научных и прикладных вопросов в сфере филантропии.
Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко – частный благотворительный фонд [9]. Задачи и цели фонда заключаются в создании и осуществлении масштабных программ, направленных на интеллектуальное, духовное и физическое развитие людей всех поколений. Актуальные грантовые направления на октябрь 2022 г.:
«Голос ребёнка» – развитие практики участия детей и молодых взрослых из уязвимых групп при проведении социальных преобразований, направленных на улучшение детского благополучия в Российской Федерации;
«Ближний круг» – выявление, укрепление и тиражирование действующих практик заботы об уязвимых людях при активном участии местных сообществ; формирование и поддержка взаимодействия между «агентами помощи» – местными сообществами, социальными службами, НКО, бизнесом, волонтёрами; обмен опытом в профессиональном сообществе;
«Добрый лёд» – поддержка инициатив в области развития детского хоккея с шайбой, улучшающих возможности для занятия спортом для детей из малых городов и сельской местности;
«Семейная гавань» – содействие развитию в РФ эффективной системы профилактики социального сиротства, семейного неблагополучия и жестокого обращения с детьми.
Фонд Михаила Прохорова – частный благотворительный фонд [10]. Занимается системной поддержкой культуры российских регионов, их интеграцией в общемировое культурное пространство, повышением интеллектуального уровня и творческого потенциала местных сообществ. Проводит конкурсы по следующим грантовым направлениям:
новая роль библиотек в образовании – поддержка социокультурных проектов библиотек;
новый театр – конкурс на финансирование театральных постановок;
карамзинские стипендии – совместный проект с Российской академией народного хозяйства и государственной службы (Президентская академия) для поддержки молодых учёных;
целевая стипендиальная программа для специалистов из сферы культуры совместно с Московской высшей школой социальных и экономических наук (МВШСЭН – Шанинка);
школа культурной журналистики – совместная с фондом «ProArte» (Санкт-Петербург) программа развития культурной журналистики.
Благотворительный фонд «Искусство, наука и спорт» – частный благотворительный фонд [11]. Основан в 2006 г. российским предпринимателем и филантропом Алишером Усмановым. Фонд занимает лидирующие позиции среди крупнейших НКО России, поддерживающих культурное и социальное развитие страны. Среди партнёров Фонда все ключевые международно признанные институции России в области культуры и искусства: Мариинский театр под руководством Валерия Гергиева, Музей современного искусства «Гараж», Эрмитаж, Русский музей, Государственный академический ансамбль народного танца им. И. Моисеева, Национальный филармонический оркестр России под управлением Владимира Спивакова, Третьяковская галерея, Театр на Бронной, Малый драматический театр – театр Европы и др. Фонд «Искусство, наука и спорт» осуществляет деятельность в области устойчивого развития малых городов России и профессионализации регионального некоммерческого сектора. Занимается поддержкой любительского спорта, спортивной интеграцией людей с ограниченными возможностями здоровья, а также популяризацией здорового образа жизни. Являясь активным участником развития инклюзии и доступной среды, в том числе в области культуры и искусства, фонд предлагает людям с инвалидностью по зрению актуальные сервисные решения для самореализации, развития и интеграции в общество, реализуя программу «Особый взгляд».
Федеральное агентство по делам молодёжи (Росмолодёжь) – государственный благотворительный фонд [12]. Ключевое направление деятельности Росмолодёжи – грантовая поддержка проектных инициатив российской молодёжи. Поддерживаются проекты по различным темам: молодёжные творческие студии и театры, профориентационные инициативы для школьников, создание доступной среды для лиц с ограниченными возможностями здоровья, разработка туристических справочников и маршрутов, подкастов, онлайн-шоу и др. Гранты Росмолодёжи – это не просто финансовая помощь, а настоящий социальный лифт для молодых людей. Каждый грантополучатель (молодой человек в возрасте до 30 лет включительно) – менеджер проектного управления и тот, кто стремится реализовать свою мечту и сделать мир лучше.
Фонд поддержки публичной дипломатии им. А. М. Горчакова – государственный благотворительный фонд [13]. Учреждён в 2010 г. Министерством иностранных дел Российской Федерации. Фонд Горчакова оказывает поддержку российским и зарубежным некоммерческим организациям и научно-исследовательским центрам внешнеполитической направленности для осуществления проектов, соответствующих уставным целям фонда, в форме предоставления грантов по следующим направлениям:
содействие продвижению социальных, культурных, образовательных, научных и управленческих программ в международной сфере;
участие в анализе экономического и общественно-политического положения, инвестиционного и инновационного потенциала в России и за рубежом, консалтинге и мониторинге актуальных процессов публичной дипломатии;
организация и проведение конференций, семинаров, симпозиумов, деловых встреч, лекций;
участие в научно-образовательном процессе;
создание информационных центров по тематике деятельности;
содействие продвижению интеллектуального, культурного, научного и делового потенциала России за рубежом.
Рассмотрение заявок, а также выделение грантов происходит в соответствии с Положением о грантах; заявки принимаются дважды в год («зимнее окно» – с 15 января по 15 февраля – для реализации проектов в течение второго полугодия текущего года; «летнее окно» – с 15 июля по 15 августа – для реализации проектов в течение первого полугодия следующего года).
Кроме того, фонд проводит обучающие программы для начинающих некоммерческих организаций.
Фонд поддержки гуманитарных и просветительских инициатив «Соработничество» – частный благотворительный фонд [14].
Осуществляет свою деятельность по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. С 2005 г. в рамках фонда существует конкурс малых грантов «Православная инициатива», получивший в 2010 г. международный статус. Грантовые направления – образование и воспитание, социальное служение, культура, информационная деятельность.
Благотворительный фонд Центра социальных программ РУСАЛа – корпоративный благотворительный фонд [15]. Создан в 2004 г. для управления социальными проектами РУСАЛа. В настоящее время фонд реализует три программы социальных инвестиций, направленных на повышение качества социальной инфраструктуры, развитие городской среды, вовлечение жителей в овместную волонтёрскую и общественно полезную деятельность, а также на обучение будущих лидеров городских изменений передовым социальным технологиям – «Территория РУСАЛа», «Помогать просто», «Школа городских изменений».
Благотворительный фонд «Жить вместе» – частный благотворительный фонд [16]. С 2011 по 2021 г. – культурно-просветительский фонд «Преображение». В течение 10 лет поддерживал культурные проекты в сфере издательской, выставочной и просветительской деятельности. В настоящее время реализует программы:
«Социальный координатор» – финансирование программы дополнительного профессионального образования «Социальный координатор» Свято-Филаретовского института;
премия «Жить вместе» – поддержка социальных, культурных и церковных проектов, направленных на решение общественно значимых задач и формирование сообществ;
«Маршруты помощи» – программа по разработке комплексного плана помощи пожилым людям и их сопровождение силами социальных координаторов.
Выше приведён перечень наиболее востребованных фондов-грантодателей, который может быть полезен НКО при поиске дополнительного финансирования на реализацию проектов в сфере библиотечно-информационной деятельности.
Министерством культуры Российской Федерации совместно с Центром культурных стратегий и проектного управления и Дирекцией Санкт-Петербургского международного культурного форума был разработан и введён в эксплуатацию интернет-портал «Культура. Гранты России» [17].
Портал формирует единый федеральный информационный ресурс, содержащий достоверную и актуальную информацию о видах и порядке предоставления субсидий и грантов в области культуры и искусства.
В заключение следует отметить, что авторы статьи не ставили перед собой задачу включить в обзор все существующие на данный момент фонды-грантодатели. В статье представлены фонды, с которыми так или иначе приходилось сталкиваться в процессе оформления грантов.
Краткие рекомендации по подготовке заявки на получение гранта
При определении грантодателя прежде всего следует исходить из ограничений гранта. Гранты могут ограничиваться регионом реализации проекта, отраслью, статусом и наличием социальной ориентированности грантополучателя. Выбрать грантодателя проще всего с помощью интернет-ресурсов, например тех, что приведены выше. Кроме того, можно обратиться за помощью в ресурсные центры, существующие практически в каждом городе. Например, Санкт-Петербургский межрегиональный ресурсный центр [18] или Ресурсный центр поддержки НКО Новгородской области [19].
Также не следует пренебрегать вебинарами, онлайн-лекциями и другими специальными мероприятиями, которые фонды-грантодатели регулярно проводят как на коммерческой, так и на бесплатной основе.
Большой интерес для грантополучателя может представлять информация о проектах-победителях грантовых конкурсов, которую, в частности, можно найти на сайте Системы Культура [20].
Кроме того, существуют ресурсы, на которых публикуются в достаточной мере универсальные методики и рекомендации по подбору фонда-грантодателя и заполнению заявки на конкурс. Например, такая информация опубликована на сайте Российской академии наук [21] и портале Кухня НКО [22].
После того, как выбран благотворительный фонд с подходящими направлениями поддержки грантами, необходимо подготовить заявку на предоставление гранта. Прежде всего, следует тщательно изучить документы конкурса, подобрать необходимые документы, прилагаемые к заявке. Для повышения вероятности получения гранта у конкретного грантодателя нужно ознакомиться с методическими материалами, которые публикуются на сайте. Пример таких документов можно найти, в частности, на сайте Фонда президентских грантов [4] – https://президентскиегранты.рф/public/home/about/methodic-materials. При необходимости можно связаться с контактным подразделением фонда грантодателя для снятия вопросов по подготовке заявки.
Универсальной формы заявки на получение гранта в разных фондах нет. Основными сведениями, которые нужно привести в заявке, являются:
название проекта (должно привлекать внимание и запоминаться, но вместе с тем отражать его сущность);
актуальность проекта – актуальными считаются социально значимые проекты или проекты, в процессе выполнения которых создаются какие-либо материальные объекты (цель и задачи проекта вытекают из его актуальности);
софинансирование – обычно финансирование не менее 30% от стоимости проекта должно подтверждаться письмами из организаций;
опыт организации в выполнении аналогичных проектов или любых успешных проектов;
целевая аудитория проекта;
команда проекта – участники команды должны быть профессионалами отрасли;
организации-партнёры проекта;
указание количественных и качественных характеристик, соответствующих задачам, решаемым проектом;
короткая зрелищная презентация, отражающая основные этапы проекта и конечный результат;
опыт заявителя в области, по которой представляется заявка;
дальнейшее развитие проекта (на собственные и привлечённые средства);
календарный план, соответствующий задачам проекта;
бюджет проекта с обязательным указанием членов команды и привлечённых специалистов;
отзывы на проект.
При составлении заявки особое внимание следует обратить на возможность представления отчёта по её позициям.
Заявка может быть поддержана фондом, поддержана частично или отклонена. Если есть заинтересованность в получении гранта, следует оформить заявку с учётом предыдущего опыта и подать её в новую сессию приёма заявок. Некоторые фонды представляют результаты экспертизы, которые в случае отклонения заявки нужно изучить и внести изменения в позиции, не получившие высоких баллов от экспертов. Ниже приведены результаты экспертизы заявки, получившей отказ в Президентском фонде культурных инициатив.
Таблица 1
Результаты экспертизы: рейтинг 48,75
Критерий оценки
Балл
по критерию
Коэффициент
значимости
1. Актуальность и общественная значимость проекта
4
1.5
2. Соответствие творческой концепции проекта тематическим направлениям
4
1
3. Логическая связность и реализуемость проекта
4,5
1
4. Уникальность творческой концепции проекта
4,5
1,5
Окончание таблицы 1
Критерий оценки
Балл
по критерию
Коэффициент
значимости
5. Реалистичность бюджета проекта
6,5
1,5
6. Масштаб реализации проекта
3
0,5
7. Объём собственного вклада (привлекаемых ресурсов)
5
0,5
8. Значимость и успешность опыта заявителя по соответствующему направлению деятельности
6,5
0,5
9. Соответствие опыта и компетенций команды проекта планируемой деятельности и её масштабу
5,5
1
10. Партнёрская поддержка проекта
5
1
Как видно из приведённой выше таблицы, заявка на грант оценивается баллами от 1 до 10 по критериям, имеющим коэффициент значимости от 0,5 до 1,5. Результаты экспертизы показывают, на что следует обратить особое внимание при подаче последующих заявок в данный фонд.
Таким образом, получение гранта на проект реально.
За последние четыре года НКО, учреждённые ГПНТБ России, выиграли четыре конкурса на получение грантов (табл. 2).
Таблица 2
Заявки на конкурсы, получившие поддержку фондов
Название
Грантовое направление
Ссылка
на сайт
Сроки
реализации
Организация
Фонд президентских грантов
Всероссийский научно-познавательный проект «Детский Нобель»
Поддержка проектов
в области науки,
образования, просвещения
https://detnobel.gpntb.
ru/
20.07.2022 – 20.12.2023
Национальная библиотечная ассоциация «Библиотеки будущего»
Окончание таблицы 2
Название
Грантовое направление
Ссылка
на сайт
Сроки
реализации
Организация
Онлайн-школа НАББ «Цифровая библиотека будущего»
Библиотечное дело
https://digitallibrary.tilda.ws/page28909733.html
13.06.2022 – 10.11.2022
Национальная библиотечная ассоциация «Библиотеки будущего»
Школа библиотечного лидерства от Национальной библиотечной ассоциации «Библиотеки будущего»
Библиотечное дело
https://biblioleader.tilda.ws/
19.04.2020 – 19.09.2020
Национальная библиотечная ассоциация «Библиотеки будущего»
Фонд «Русский мир»
Подготовка и проведение VI Международного профессионального форума «Книга. Культура. Образование. Инновации» («Крым-2021»)
Проект
культурно-гуманитарной направленности
https://www.gpntb.ru/
win/
inter-events/
crimea2021/
5–13 июня 2021 г.
Международная ассоциация пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (Ассоциация ЭБНИТ)
Полученные средства способствовали и будут способствовать более полной и качественной реализации проектов, программ и сократят сроки их выполнения.
| 437 |
20201203.txt |
Использование библиометрических данных о публикационной активности – один из наиболее популярных методов оценки результативности учёных и организаций, отдельных территориальных единиц и всей страны. Однако в научной литературе часто встречается мнение: международные наукометрические базы данных не позволяют объективно оценивать научную деятельность российских учёных, поскольку отечественные публикации в них слабо представлены [1]. В связи
с этим многие российские научные организации и учёные анализируют публикационную активность на основе Российского индекса научного цитирования (РИНЦ).
По мнению авторов исследования, для популяризации российской науки в мировом пространстве необходимо размещать результаты научных исследований как в российских, так и в зарубежных журналах, индексируемых международными базами научного цитирования. Интеграция в мировое научное сообщество позволит сделать результаты работ российских исследователей открытыми и более заметными, несмотря на сопротивление со стороны некоторых учёных.
Цель исследования – разработка и обоснование методического подхода к определению ряда показателей публикационной активности российских учёных по регионам России по данным Web of Science Core Collection (WoS CC) и Scopus.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
проанализировать существующие подходы к определению показателей публикационной активности российских учёных по регионам России;
разработать методический подход к определению показателей публикационной активности российских учёных по регионам России (по данных WoS CC и Scopus);
апробировать методический подход к определению показателей публикационной активности российских учёных по регионам
России;
провести корреляционный анализ взаимосвязи между результирующими факторами публикационной активности российских исследователей и ресурсными факторами по каждому федеральному округу.
Исследование проведено на основе данных международных систем научного цитирования WoS CC и Scopus. Временной промежуток исследования – 2018 г.
Обзор публикаций
Научное сообщество уделяет большое внимание оценке публикационной активности российских учёных. Среди отечественных исследователей можно выделить И. В. Маршакову-Шайкевич: она оценивала библиометрические показатели российских исследователей в рамках российских вузов и в сравнении с другими странами [1–3]. Подобной проблематикой занималась и В. А. Маркусова, отметившая, что мониторинг публикационной активности и цитируемости учёных, в том числе в глобальных индексах научного цитирования WoS CC, Scopus, должен проводиться на базе вузов или научных организаций, в которых они работают [4–7]. Однако при оценке публикационной активности относительно территорий именно региональные вузы играют главную роль.
Крупнейший отечественный учёный, изучающий публикационную активность, – В. В. Арутюнов – главный редактор издания «Вестник РГГУ». В своих работах он подчёркивает, что цитируемость и публикуемость позволяют составить карты приоритетных региональных научных кластеров и научных коллективов для всех отраслей наук [8]. Исследованием этой проблематики, в том числе изучением публикационного профиля, анализом тематики публикаций и их цитирования на основе данных WoS CC и Scopus, активно занимался Н. А. Мазов.
Отсутствие специальных инструментов внутрирегинального анализа публикационной активности Российской Федерации в международных системах цитирования не позволило названным авторам уделить особое внимание публикационной активности в целом по всем регионам России с использованием WoS CC и Scopus [9–10].
Исследования по отдельным регионам страны проводились многими российскими авторами [11–16]. Как правило, анализировалась публикационная активность в рамках одного субъекта Российской Федерации [13], федерального округа [12] или нескольких областей [14]. Представленные результаты исследований основаны на анализе публикационной активности российских авторов, аффилированных с научными организациями и вузами, расположенными на изучаемой территории.
Источником данных о наукометрических показателях региональных научных организаций и вузов является база данных РИНЦ. Количество региональных публикаций определяется сложением публикаций всех научных организаций и вузов региона. Недостаток такого подхода – искусственное завышение публикационной активности по региону в связи с тем, что один автор может быть аффилирован с двумя и более организациями, следовательно, одна статья автора может быть учтена два и более раз.
Публикации, аффилированные с негосударственными организациями, не учитываются, так как при проведении подобных исследований рассматриваются в основном крупные государственные научные центры и университеты, зарегистрированные в РИНЦ [14]. На долю прочих организаций приходится около 10% научных статей (по данным WoS CC) [17]. Также, как правило, не учитываются «филиалы вузов, головные офисы которых находятся в других регионах… поскольку наукометрические показатели публикационной активности их штатных сотрудников отражаются в показателях для головных вузов» [14].
Тем самым завышаются показатели головных вузов соседних регионов и занижаются результаты исследуемого региона.
С таким подходом авторы статьи не согласны и предлагают использовать методику, учитывающую публикационную активность не только в головных и крупных вузах региона, но и во всех типах организаций всех форм собственности, включая филиалы, с которыми аффилированы авторы публикаций.
Существенный пробел в анализе территориальной публикационной активности – отсутствие единого подхода, позволяющего сравнивать все субъекты Российской Федерации между собой, а не каждый регион в отдельности или группу регионов. Это объясняется высокой трудоёмкостью описанного выше подхода с использованием РИНЦ в качестве базы статистических данных.
Е. Л. Дьяченко была сделана попытка проанализировать публикационную активность учёных из различных регионов России по данным WoS CC за 2012–2016 гг. [18]. Подход заключается в определении числа научных статей по месту работы автора в регионе. Однако точных методических указаний нет. Научные статьи, не имеющие аффилиации с конкретной организацией, привязанной к данному месту работы в регионе, не учитываются.
Авторы статьи предлагают методический подход, позволяющий устранить все перечисленные выше недостатки и учесть число научных статей по каждому региону страны независимо от корректности и полноты указания аффилиации в публикациях, опираясь на WoS CC и Scopus [19, 20]. Эти международные базы с помощью встроенных аналитических инструментов позволяют проводить сопоставительную территориальную наукометрическую аналитику по всем странам, кроме России [21–23], поэтому для определения публикационной активности российских учёных по регионам был разработан методический подход, изложенный в данной статье.
Кроме нехватки технических возможностей автоматического регионального анализа научных статей в международных БД, существует также проблема идентификации авторов. Ей посвящено исследование учёных из ВИНИТИ: А. Н. Либкинд, В. А. Маркусова и другие провели масштабное наукометрическое исследование массива российских публикаций по данным WoS CC для выявления количества отечественных учёных, участвоваших в их написании. Авторы отметили: «Несмотря на то, что WoS одна из лучших мировых информационных систем, её данные неточны, поскольку её методы идентификации авторов несовершенны». В ходе исследования «выяснилось, что отношение указываемых системой авторов к реальным учёным… составляет 1,36» [24].
Методика проведения исследования
Применение известных методических подходов, основанных на использовании данных РИНЦ, очень трудоёмко и не даёт общего представления о публикационной активности российских учёных по всем субъектам страны, а лишь по отдельным регионам или областям. Методических подходов, позволяющих дать полную картину публикационной активности по данным WoS CC и Scopus, для Российской Федерации пока не существует, так как в этих базах отсутствуют специальные инструменты.
Методический подход к анализу публикационной активности, по данным WoS CC по федеральным округам и субъектам, основан на использовании инструментов расширенного поиска по полю «Адрес» (AD). Для поискового запроса используются названия крупнейших городов, а также соответствующие федеральному округу или субъекту почтовые индексы.
Целесообразность их использования в одном поисковом запросе объясняется несколькими факторами. С одной стороны, поиск только по названиям городов ставит под вопрос точность результатов, поскольку они напрямую зависят от того, насколько перечень городов исчерпывающий. С другой стороны, почтовые индексы являются уникальным шифром, позволяющим идентифицировать регион, а также включить в результаты поиска публикации, в которых город не указан или указан некорректно.
Для уточнения результатов запроса применяется логический оператор «SAME», ограничивающий поисковый запрос до терминов, встречающихся в той же строке адреса в полной записи. Его использование позволяет получить более точные результаты поиска, исключая публикации из других стран. Таким образом, полный поисковый запрос в базе WoS CC выглядит следующим образом:
AD = ((«город 1» OR «город 2» OR … OR «город N» OR «почтовый индекс 1» OR «почтовый индекс 2» OR … OR «почтовый индекс M») SAME Russia),
где N – количество городов, используемых в запросе; M – количество почтовых индексов, используемых в запросе.
При определении публикационной активности федерального округа составляется единый поисковый запрос, включающий запросы входящих в округ субъектов. Такой способ позволяет избежать дублирования, которое возникло бы в случае суммирования данных по каждому субъекту.
Получение данных региональной публикационной активности в Scopus также необходимо, так как расчёт некоторых показателей государственной программы «Научно-технологическое развитие России» (ГП НТР РФ) и национального проекта «Наука» (НП «Наука») производится и на основе этой базы.
Методика Scopus основана на формировании расширенного поискового запроса с использованием названий городов и крупнейших локальных научных организаций и/или вузов. Формируемый расширенный запрос включает в себя следующие инструменты поиска Scopus: AFFILCITY – инструмент, выполняющий поиск по части адреса организации автора, обозначающей город; AF-ID – уникальный идентификационный номер, присваиваемый организациям, с которыми связаны авторы Scopus. То есть окончательный поисковый запрос должен включать в себя информацию о конкретных городах федерального округа и крупнейших научных организациях и вузах.
Таким образом, полный поисковый запрос в базе Scopus выглядит следующим образом:
(AFFILCITY («город 1») OR AFFILCITY («город 2») OR … OR AFFILCITY («город N») OR AF-ID («организация 1») OR AF-ID («организация 2») OR … OR AF-ID («организация M»)) AND AFFILCOUNTRY («Russian Federation»),
где N – количество городов, используемых в запросе; M – количество научных организаций и/или вузов.
По аналогии с методическим подходом WoS CC для определения публикационной активности федерального округа составляется единый поисковый запрос, предотвращающий дублирование.
Преимущества методического подхода Scopus – относительная простота при составлении запроса и дополнительная конкретизация (включение названий научных организаций и/или вузов для повышения качества результатов). Недостатки этого подхода: возможное совпадение с городами из других регионов и/или стран; зависимость от качества списка городов и организаций, включённых в запрос.
Для оценки региональной публикационной активности российских исследователей авторы статьи предлагают использовать имеющиеся инструменты международных баз научного цитирования WoS CC и Scopus с учётом их специфики и различий в инструментарии. Чтобы предотвратить завышение показателей публикационной активности в одном субъекте и занижение – в другом, предлагается одновременно использовать сочетание нескольких операторов. Это сочетание уникально для каждой БД.
Результаты исследования
Апробация методического подхода к оценке публикационной активности российских исследователей по федеральным округам и субъектам Российской Федерации на основе данных WoS CC и Scopus была проведена на примере показателей НП «Наука» и ГП НТР РФ (в части публикационной активности).
Данные федеральных округов по показателям НП «Наука» и
ГП НТР РФ за 2018 г. приведены в табл. 1. Результаты, полученные с помощью предложенного метода, по всем 85 субъектам не могут быть представлены из-за ограниченного формата статьи.
Таблица 1
Показатели публикационной активности
по федеральным округам по данным WoS CC за 2018 г.
Показатель
ЦФО
СЗФО
ПФО
СКФО
ЮФО
УФО
СФО
ДВФО
Численность российских и зарубежных учёных, работающих в российских организациях и имеющих статьи в научных изданиях первого и второго квартилей, индексируемых в международных базах данных, тыс. ед.
(рассчитывается по данным WoS CC)*
19,8
8,1
5,6
0,5
0,9
2,5
8,2
1,8
Количество статей в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития, в научных изданиях первого и второго квартилей, индексируемых в международных базах данных, тыс. ед. (по данным
WoS CC)
7,9
3,2
1,9
0,2
0,3
0,9
3,0
0,6
Окончание таблицы 1
Показатель
ЦФО
СЗФО
ПФО
СКФО
ЮФО
УФО
СФО
ДВФО
Доля статей в соавторстве с иностранными учёными в общем числе публикаций российских авторов, индексируемых в международных системах научного цитирования, % (по данным WoS CC)
15,9
7,2
3,8
0,4
0,7
2,2
5,4
1,2
Доля статей в соавторстве с иностранными учёными в общем числе публикаций российских авторов, индексируемых в международных системах научного цитирования, % (по данным Scopus)
15,4
6,2
3,1
0,3
0,8
1,6
4,7
1,0
Количество статей в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития, тыс. ед. (по данным WoS CC)
25,3
8,5
7,1
0,8
1,6
3,6
8,3
2,5
Количество статей в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития, тыс. ед. (по данным Scopus)
32,1
9,4
7,5
0,9
2,3
3,3
9,2
2,1
В 2018 г. по всем рассчитанным показателям лидирует Центральный федеральный округ (ЦФО), он вносит наибольший вклад в научно-технологическое развитие России. На втором месте – Северо-Западный (СЗФО) и Сибирский (СФО) федеральные округа.
Кроме показателей публикационной активности, утверждённых в программных документах, этот методический подход позволяет рассчитать совокупное число научных статей по федеральным округам.
Распределение их общего числа за 2018 г. по данным WoS CC/Scopus представлено на рис. 1.
Рис. 1. Распределение числа научных статей Российской Федерации
по федеральным округам в 2018 г. (по данным WoS CC/Scopus;
дата обращения: 22 ноября 2019 г.)
Видно, что наибольшее количество научных статей по данным
WoS CC опубликовано в ЦФО, на втором месте – СЗФО, на третьем – СФО. Наименьший вклад в публикационную активность вносит Северо-Кавказский федеральный округ (СКФО) – 1 195 статей.
По данным Scopus ситуация аналогична: в 2018 г. ЦФО лидирует, на втором месте – СЗФО, на третьем – СФО. Наименьший вклад внёс СКФО – 1 128 статей.
Абсолютные значения представленных выше показателей подтверждают мнение многих учёных о высокой степени централизации российской науки с наибольшей концентрацией в Москве, Санкт-Петербурге и Московской области [13, 18, 25, 26]. Авторы объясняют это явление неравномерным распределением ресурсов по округам и регионам страны.
Чтобы проследить зависимость абсолютного числа научных статей по регионам России от ресурсной базы (численность исследователей, количество научных организаций и организаций высшего образования,
финансирование науки), необходимо построить корреляционные таблицы и рассчитать ряд относительных показателей. Одним из таких предложенных нами показателей является количество научных статей в расчёте на 100 исследователей. Распределение полученных значений этого показателя по федеральным округам Российской Федерации за 2018 г. по данным WoS CC и Scopus приведено на рис. 2.
Из представленных данных можно сделать вывод о том, что лидирующую позицию по количеству научных статей на 100 исследователей занимает не ЦФО, а СФО – 27,6 ед. (по данным WoS CC). Аналогичная ситуация наблюдается и по данным базы Scopus: СФО по анализируемому показателю значительно опережает остальные регионы
России.
Рис. 2. Распределение научных статей в расчёте на 100 исследователей
Российской Федерации по федеральным округам в 2018 г.
(по данным WoS CC/Scopus; дата обращения: 22 ноября 2019 г.)
Практическая значимость представленного методического подхода заключается в возможности проанализировать взаимосвязь между публикационной активностью и обеспеченностью ресурсами каждого региона как отдельно, так и в составе всего федерального округа.
Полученные результаты позволят государственным органам принимать необходимые управленческие решения на федеральном и муниципальном уровнях.
Для иллюстрации взаимосвязи публикационной активности регионов с ресурсными факторами нами были выбраны результирующие факторы «число научных статей по данным базы WoS CC» (W) и «число научных статей по данным базы Scopus» (S). В качестве ресурсных факторов предложены следующие показатели: «численность исследователей» (И), «количество научных организаций» (Н), «количество организаций высшего образования» (В), «внутренние затраты на исследования и разработки (ВЗИР)» (Ф).
При помощи коэффициента парной корреляции была исследована взаимосвязь этих показателей отдельно в каждом федеральном округе в 2018 г.
Привести исходные данные по всем субъектам Российской Федерации не представляется возможным, поэтому в качестве примера взяты только восемь федеральных округов (табл. 2).
Из этого среза видно несоответствие показателей в некоторых округах. Так, например, в ЮФО и ДВФО порядок значений по показателям W, S, В и Ф находится в одном диапазоне, а показатель И в ЮФО практически в два раза больше, чем в ДВФО. Авторы статьи детально проанализировали каждый федеральный округ на предмет взаимосвязи перечисленных выше показателей. Матрицы коэффициентов парной корреляции для каждого федерального округа содержатся
в табл. 3–10.
Таблица 3
Матрица коэффициентов парной корреляции для ЦФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
0,9850
0,9995
0,9816
0,9873
S
1
0,9701
0,9972
0,9891
0,9732
И
1
0,9847
0,9464
0,9995
Н
1
–
0,9869
В
1
0,9474
Ф
1
Данные табл. 3 позволяют сделать вывод о высокой корреляции между рассматриваемыми факторами в ЦФО. Наивысшая корреляция наблюдается между объёмом ВЗИР и числом исследователей и между количеством научных организаций и числом публикаций в WoS CC. Этот факт может свидетельствовать о том, что финансирование науки в ЦФО направлено в основном на зарплату научных работников, при этом наибольшее их число сконцентрировано в Москве и Московской области.
Таблица 4
Матрица коэффициентов парной корреляции для СЗФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
0,9989
0,9992
0,9909
0,9990
S
1
0,9995
0,9994
0,9895
0,9996
И
1
0,9990
0,9878
0,9999
Н
1
–
0,9993
В
1
0,9887
Ф
1
В СЗФО, как и в ЦФО, между факторами наблюдается большая взаимосвязь. Наивысший коэффициент корреляции между объёмом ВЗИР и числом исследователей составляет 0,9999, при этом Санкт-Петербург и Ленинградская область лидируют в регионе по этим факторам.
Таблица 5
Матрица коэффициентов парной корреляции для ЮФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
0,9821
0,7608
0,9022
0,9750
S
1
0,9663
0,7547
0,8196
0,9660
И
1
0,7519
0,8827
0,9987
Н
1
–
0,7247
В
1
0,8630
Ф
1
Как видно из табл. 5, в ЮФО не все факторы сильно влияют друг на друга. Так, число научных организаций и число статей в WoS CC и Scopus слабо связаны, несмотря на то, что научных организаций в округе больше, чем вузов. Между числом исследователей и числом статей в WoS CC и Scopus наблюдается сильная связь, при этом число статей в обеих базах примерно одинаково. Соответственно, основная часть статей публикуется исследователями, работающими в крупных университетах ЮФО.
Таблица 6
Матрица коэффициентов парной корреляции для СКФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
-0,1813
0,1545
0,3094
–0,2157
S
1
-0,0717
0,5038
0,5038
–0,1156
И
1
0,6369
0,6500
0,9903
Н
1
–
0,5874
В
1
0,5774
Ф
1
В СКФО самая неоднозначная ситуация в научной сфере, видимая взаимосвязь между факторами отсутствует. Чёткая зависимость прослеживается только между объёмом финансирования науки и численностью исследователей (коэффициент корреляции – 0,9903). По числу организаций в округе лидирует Республика Дагестан, а по числу статей – Чеченская Республика. Однако можно сделать вывод, что ресурсное обеспечение науки в этом федеральном округе не является определяющим.
Таблица 7
Матрица коэффициентов парной корреляции для ПФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
0,6899
0,6460
0,7370
0,5656
S
1
0,7297
0,6652
0,7761
0,6064
И
1
0,5651
0,6216
0,9710
Н
1
–
0,4688
В
1
0,4473
Ф
1
В ПФО также наблюдается неоднозначная картина. Как и в других округах, прослеживается связь между объёмом ВЗИР и числом исследователей. Надо отметить, что наибольшее число научных статей в
WoS CC и Scopus – из трёх регионов с различным финансированием: республик Татарстан, Башкортостан и Нижегородской области. Доля финансирования в процентах – 11, 7 и 47 соответственно.
Таблица 8
Матрица коэффициентов парной корреляции для УФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
0,9065
0,9615
0,9732
0,9395
S
1
0,9307
0,9398
0,9805
0,9596
И
1
0,7584
0,9449
0,9955
Н
1
–
0,8119
В
1
0,9607
Ф
1
Данные табл. 8 дают представление о высоком влиянии рассматриваемых факторов друг на друга. Наивысший коэффициент парной корреляции наблюдается между объёмом ВЗИР и числом исследователей, как и во многих других федеральных округах. Наибольший объём ВЗИР поступает в Свердловскую область. Корреляционный анализ доказал, что этим обусловлено наибольшее число исследователей, статей и организаций в регионе.
Таблица 9
Матрица коэффициентов парной корреляции для СФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
0,9293
0,8564
0,6246
0,8010
S
1
0,9624
0,9291
0,6703
0,7930
И
1
0,8924
0,7655
0,9040
Н
1
–
0,6466
В
1
0,6833
Ф
1
Корреляционный анализ факторов СФО показал похожие с ЦФО, СЗФО результаты. Однозначно можно сказать, что объём ВЗИР выделяется в основном на зарплату исследователей, а число научных статей в Scopus зависит от численности исследователей. Более высокие коэффициенты корреляции между числом научных статей и числом научных организаций позволяют сделать вывод, что существенная доля статей написана учёными, работающими на базе научных организаций.
Таблица 10
Матрица коэффициентов парной корреляции для ДВФО
Факторы
Значение коэффициентов парной корреляции между факторами
W
S
И
Н
В
Ф
W
1
–
0,9264
0,8596
0,6522
0,9587
S
1
0,9601
0,8739
0,6498
0,9810
И
1
0,9059
0,7214
0,9781
Н
1
–
0,8607
В
1
0,5861
Ф
1
Корреляционный анализ показал, что объём ВЗИР в ДВФО в основном влияет на число научных статей в WoS CC и Scopus и зависит от численности исследователей. Между числом научных организаций и числом исследователей также прослеживается тесная связь (коэффициент корреляции – 0,9059), следовательно, можно сделать вывод, что наблюдается аналогичная с СФО ситуация – существенная доля статей написана учёными, работающими на базе научных организаций.
Анализ взаимосвязи между результирующими и ресурсными факторами показывает: ситуация в округах различается в зависимости от специфики их инфраструктуры и наличия ресурсных факторов. Поэтому невозможно выявить единую закономерность по стране. Представленные данные говорят о неравномерности научно-технологического ландшафта Российской Федерации по федеральным округам и об отсутствии в некоторых из них корреляции между результатами научной деятельности (в виде публикационной активности) и имеющимися в регионах ресурсами.
Результаты исследования с графическими показателями публикационной активности по федеральным округам Российской Федерации по данным WoS CC и Scopus опубликованы в [17].
Выводы
В статье представлен методический подход к оценке публикационной активности российских учёных, который основан на инструменте поиска WoS CC по городам и почтовым индексам и на одновременном поисковом запросе с использованием названий городов и крупнейших локальных научных организаций и/или вузов в Scopus.
На основе предложенного методического подхода были определены значения ряда показателей НП «Наука» и ГП НТР РФ (в части публикационной активности), а также общее число научных статей по регионам России. Кроме показателей публикационной активности, утверждённых в программных документах, в статье рассчитан относительный показатель публикационной активности – число научных статей на 100 исследователей по федеральным округам, который показывает противоположную картину с концентрацией научных результатов в ДВФО и СФО.
| 140 |
20230307.txt |
Cite: Stolyarov Y. N. Vernadsky and Rubakin: Identity of bibliocultural interests and mentality // Scientific and technical libraries. 2023. No. 3. P. 136-165. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-3-136-165
Общее в судьбах
Можно ли поставить в один ряд имена двух наших великих соотечественников – В. И. Вернадского, 160-летие со дня рождения которого отмечается в 2023 г., и Н. А. Рубакина, чьё 160-летие отмечалось в 2022 г.? Уж очень, казалось бы, разным был основной профиль их творческой деятельности. Рискну ответить на этот вопрос утвердительно: у этих выдающихся личностей есть общие и ментальные, и профессионально-общественные черты. Главное из того, что интересно деятелям книжно-библиотечно-библиографического профиля, относится к книжной культуре и, говоря шире, к пониманию тем и другим своего жизненного предназначения.
Сближают их и другие, чисто внешние моменты: они погодки
(Рубакин на год старше), одновременно (в 1881 г.) поступили в Императорский Санкт-Петербургский университет, причём на одно и то же естественное отделение физико-математического факультета, тесно общались между собой в студенческие годы, сохраняли дружеские и творческие контакты вплоть до 1936 г. Да и из жизни ушли один вслед за другим (Вернадский умер в 1945-м, Рубакин – в 1946 г.). Был период, когда они одновременно занимались одним и тем же делом, только Рубакин в Петербурге, а Вернадский в Москве. Похоронены оба на Новодевичьем кладбище.
Учёные однозначно ощущали себя русскими. Николай Александрович гордился тем, что он выходец из исконно русской старообрядческой семьи. Владимир Иванович, потомок запорожского казацкого старшины по отцу и русской дворянки по матери, считал себя русским «по культуре и по всему укладу своей жизни», но с поправкой на то, что его жизнь была связана и с Украиной, и с украинским освободительным движением [1. С. 20, 27].
Н. А. Рубакин основывался на своих профессиональных знаниях, поскольку окончил естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета и получил золотую медаль за работу «Развитие крови в сердце у зародыша цыплёнка».
Как и В. И. Вернадский, он слушал лекции Д. И. Менделеева, И. М. Сеченова, В. В. Докучаева, А. Н. Бекетова, А. С. Фáминцына, С. П. Глазенапа, А. А. Иностранцева, Н. Н. Бекетова, Н. А. Меншуткина, П. А. Костычева, А. И. Воейкова, П. П. Фан-дер-Флита, В. А. Вагнера и других выдающихся профессоров. Его соучениками были ставшие впоследствии видными учёными физик П. Н. Лебедев, ботаник и географ А. Н. Краснов, историк И. М. Гревс. Но ближе всех был В. И. Вернадский.
В одном из писем к нему Николай Рубакин вспоминал «о тех днях, когда Вы и я бегали по факультетам Петербургского университета 40 лет тому назад в погоне за знаниями энциклопедическими как основе знаний специальных» [2]. Будучи энциклопедистом, Н. А. Рубакин в своих книгах среди прочего широко популяризировал естественно-научные знания. В свою очередь, в круг научных интересов В. И. Вернадского входили многие естественные дисциплины: минералогия, кристаллография, геохимия, геология, почвоведение, радиогеология, биология, палеонтология, биогеохимия, метеоритика. Кроме того, он глубоко интересовался философией и историей науки.
Ноосферное мироощущение
В процессе изучения психологии Н. А. Рубакин пришёл к выводу, что жизнь человека протекает на трёх уровнях: биологическом, социальном и космическом. В. И. Вернадский, в свою очередь, общепризнан как один из представителей русского космизма – религиозно-философского течения, основанного на холистическом мировоззрении (мировоззрении системной целостности), предполагающем целесообразность эволюции Вселенной. Он пришёл к этому как представитель естествознания: первоначально космическая философия понималась в естественно-научном плане (К. Э. Циолковский, Н. Ф. Фёдоров, Н. А. Умов, Н. Г. Холодный, А. Л. Чижевский и др.).
В этом же ключе развивал её и В. И. Вернадский. Позднее он пришёл к идее ноосферы – новой, высшей стадии эволюции биосферы, становление которой связано с развитием общества, оказывающего глубокое воздействие на природные процессы. Вслед за П. Тейяром де Шарденом (1881–1955) он начал использовать термин «ноосфера»
(с 1936 г.), понимая её как естественную стадию развития биосферы Земли, по достижении которой окружающая человека природа будет рационально преобразована научной мыслью и коллективным трудом для удовлетворения растущих потребностей человечества. Собственное представление о ноосфере он выразил в статье «Несколько слов о ноосфере» в академическом журнале «Успехи современной биологии» [3]. Проанализировав суть этой концепции, А. В. Соколов заключил, что в ней присутствует «с одной стороны, – признание грандиозных достижений научной мысли, сделавших человечество геологической силой, влияющей на эволюцию природы; с другой стороны, небезосновательные опасения безумного самоуничтожения» [4]. Заключительный раздел своих «Дум о Библиологосе» он посвятил доказательству идеи, что Библиологос – это стратегический ресурс книжной культуры.
Большое влияние как на Вернадского, так и на Рубакина оказали космологические и космографические идеи их общего университетского преподавателя Дмитрия Ивановича Менделеева (1834–1907). Смутное в гимназические годы «чувство космоса» под воздействием лекций Менделеева по космологии, занятиями астрономией становится сознательным (и одним из главных) двигателем творческого синтеза у В. И. Вернадского на протяжении всей жизни. Н. А. Рубакин, следивший за становлением Владимира Ивановича в те годы, констатировал, что его естественно-научные и философские работы отличаются космическим размахом, «духом космической реальности», который «и есть величайшая сила, делающая и человеческую речь (печатную, рукописную и устную) непреоборимо доказательной» [2. Л. 7].
Как и Н. А. Рубакин, высшей целью своего существования В. И. Вернадский считал бескорыстное служение человечеству. Разъясняя свою позицию, Н. А. Рубакин утверждал: «Весьма возможно, что найдутся практики, которым некоторые из наших взглядов покажутся общеизвестными, а другим – наивными. Наивность взгляда не делает его ложным. <…> Именно наивность Христа, Толстого, Будды и многих других и действуют на их поклонников наиболее сильно, ведь она, в сущности, неопровержима. Мы будем рады, если и некоторые из наших идей попадут, против нашего чаяния, в такую хорошую компанию, на что мы сами рассчитывать не можем» [5].
Размышляя о жизни и смерти, В. И. Вернадский записал в своём дневнике 15 июня 1884 г.: «Конечным явлением жизни каждого лица, и меня в том числе, будет смерть. После неё я перестану существовать и не будет ничего; не знаю, страшно ли подобное ощущение, оно больше страшно и смерть кажется страшной только тогда, когда приноравливаешь бездеятельность и прекращение [жизни] к ныне существующей живой личности; для неё смерть кажется чем-то страшным, но так как после смерти её не будет, то и страх смерти для неё существовать не должен. Мне страшны мучения, которым я могу подвергнуться при разрушении, но только потому, что я их могу чувствовать и могу понимать; разрушение – смерть – страшной быть не может для меня, так как тогда ни чувствовать, ни понимать я не буду в состоянии. Не признавая [ни] души, ни загробной жизни, я не вижу, чтобы тут происходило какое-нибудь лишение. Согласен, что, может быть, есть известные услады, доставляемые верой, и человек, искренне верующий и имеющий надежду на загробную жизнь, имеет некоторые удовольствия, каких я иметь не могу. Но, с другой стороны, и у меня могут быть такие [удовольствия], каких у него не может быть, да и, наконец, такая вера, может быть, приятна, когда нет ни малейших сомнений; она так же приятна, такой же обман чувств, как обманывают себя разные помешанные, якобы владеющие теми или другими благами» [6].
И, как вывод: «Итак, всё заключается в этой жизни, а не в одной или сотне других, якобы следующих за нею. И в этой [жизни] надо стараться достигнуть наивозможного счастья. Оно может быть различно, но необходимо выбрать лучшее, по своим стремлениям. Я, например, нахожу, что наибольшей возможностью ставить жизнь по-своему или, вернее сказать, быть в ней самостоятельным (во вне зависимости от других) – я буду обладать, когда буду возможно могущественнее умом, знаниями, талантами, когда мой ум будет наивозможно разнообразно занят, когда я буду иметь наивозможно больше власти и значения среди окружающих меня людей. Итак, необходимо приобрести знания, развить ум, добиться власти. Затем есть две цели – 1) развитие науки, т. е. наслаждение, которое мы испытываем при познании более того, что знают до нас и 2) развитие человечества – т. е. наслаждение борьбой из-за проведения в жизнь идеалов, противовес тому неприятному чувству, которое испытывается всяким мыслящим лицом при размышлении о цене получаемых им благах мира сего» [6].
О влиянии Д. И. Менделеева на формирование менталитета и космического мировосприятия двух наших выдающихся соотечественников чрезвычайно красноречиво свидетельствует письмо Н. А. Рубакина В. И. Вернадскому от 3 апреля 1936 г. Поскольку оно предаётся общественному вниманию впервые, приведу его почти полностью, то есть за вычетом деталей, несущественных для понимания сути взаимоотношений этих деятелей. Вот что пишет 74-летний Николай Александрович 73-летнему Владимиру Ивановичу:
Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Иванович,
<…> вместо обычной, естественной и искренней благодарности за него [полученное письмо] <…> предпочитаю я сегодня попросту описать, как это Ваше письмо на меня подействовало: оно вызвало во мне и объединило два светлых образа моего общего с Вами студенческого прошлого – образ нашего общего учителя Д. И. Менделеева и Ваш.
<…> припомните две наши с Вами студенческие встречи: мой тогдашний визит к Вам, а Ваш – ко мне. Вы мне тогда показывали ваши мелко написанные тетрадки, наполненные уже тогда Вами собираемыми материалами для тех работ, какие позднее и создали Вашу научную международную славу. Пользуюсь сегодня случаем, чтоб хоть несколькими словами засвидетельствовать, сколько (если можно так выразиться) научного удовольствия и восторга вынес я из захватывающего чтения Ваших «Очерков геохимии» [1927, 1934] <…> и как радостно было мне читать в особенности те Ваши строки <…> о лекциях Д. И. Менделеева в Санкт-Петербургском университете 1881–1882 гг. Под вашими строками <…> подписываюсь слезами, ведь и я пережил то же самое, что и Вы, и в той же аудитории. И в меня тоже влил Д<митрий> И<ванович> тот же синтетический и космический захват настоящего научного знания. И его-то я и чувствую на каждой странице ваших «Очерков», да и всех других ваших трудов, которые то и дело заглатываю (главным образом в интересах библиологической психологии – науки, тоже, как и геохимия, синтетической). Да и мы с Вами оба синтетики, с тою только разницей, что мне пришлось на своём веку не стать таким представителем точного знания, как Вы; разбег-то у меня был большой, да скачок-то ввысь вышел маленький: пришлось ещё в 1882 г. вдариться по уши в борьбу с разными социальными несправедливостями, из которых и выросла Библиологическая психология как теория и практика распространения знаний, идей и умений с наименьшею затратой сил и времени. Менделеев и ваши тетрадки разожгли какое-то особое, прямо-таки религиозное отношение к науке в высшем значении этого слова: из тетрадок я воочию увидел, как надо работать. И тогда же завёл тетрадки и для себя самого, сохранившиеся здесь у нас до сего дня, и тоже с записями мелким почерком, выписками, своими соображениями и т. п. И это отношение к вашему труду стало ещё ярче, когда мне удалось получить от вашей академии Вашу превосходную книжку по истории знаний, а затем – о биосфере. Затем удалось прочесть и Вашу статью в сборнике издательства «Творческая мысль». Вот уже много лет, как мы внедряем ваши работы этого космического размаха нашим читателям (а их немало).
Второй момент нашего знакомства – Ваш визит на Б<ольшую> Подъяческую, где я тогда жил. Тогда я, со свойственным мне невежеством в минералогии, сортовал мою коллекцию минералов (подарена ныне Подвижному музею). Мой разговор о них с Вами меня изрядно смутил: учуял, что дух Д<митрия> И<вановича> <Менделеева> проник в моё Я ещё плоховато. А вся Вами созданная геохимия насквозь им пропитана. Мне удалось всё же внедрить в Библиопсихологию, что дух космической реальности и есть величайшая сила, делающая и человеческую речь (печатную, рукописную и устную) непреоборимо доказательной <…> [7].
Вернадский в ответ сообщал, что благодаря этому письму был очень рад «вернуться мыслью и сердцем в давние времена нашей молодости». Относительно современности писал так: «Мы с Вами не виделись целую вечность и сейчас заканчиваем жизнь, проведя её по разным путям, но в общем на одном шляху» [8].
Из писем отчётливо видно, что Н. А. Рубакин и В. И. Вернадский по большому счёту полные единомышленники; что их взгляды вырастают из одного корня – идей Д. И. Менделеева. Видна и общность интересов во времена студенческой молодости; проявлена скромность Рубакина по отношению к своему увлечению минералогией. Рубакин выражает благодарность Вернадскому за идею вести дневник, по горячим следам записывать в него свои мысли. Действительно, за всю жизнь в архиве Рубакина скопилось несколько толстых тетрадей с такого рода записями. Главные из них имеют характерные заглавия типа: «Мои отношения к революции», «От колыбели до седых волос». «Исповедь библиотечной крысы», «Моя жизнь и личность в потоке русской истории», «Как я понимаю результаты своей жизни». Жаль только, что глаза и руки
исследователей до них всё ещё не добрались, и они лежат в архиве втуне.
Получив книгу Н. А. Рубакина «Психология читателя и книги» (1929), Вернадский, несмотря на то что «так завален» работой, всё же на днях прочёл «очень интересную книгу В. Каренина «Владимир Стасов. Очерк его жизни и деятельности» Т. 1–2. Л., 1927» [9]. Рекомендуя её Н. А. Рубакину, он, во-первых, был уверен в сходстве их читательских интересов, а, во-вторых, лишний раз проявил свои не только естественно-научные, но и гуманитарные интересы.
Гуманитарная тенденция в мировоззрении В. И. Вернадского проявилась так же рано, как и естественно-научная. Глубоко гуманистические социально-этические идеалы, придавшие ему нравственную цельность и чистоту, были выработаны уже в ранние годы его становления как учёного и мыслителя. Науку и научное творчество он воспринимал в контексте общей борьбы за счастье, за лучшее, светлое будущее человечества. В этом состояли его нравственные и социальные идеалы, и вся сознательная жизнь учёного – яркий пример бескорыстного служения им.
Самое же главное, что роднит Вернадского и Рубакина, – это их представление о смысле жизни, о понимании счастья. В дневниковой записи Вернадского от 12 мая 1884 г. читаем: «Задача человека заключается в доставлении наивозможно большей пользы окружающим. <…> Наряду с этим нельзя забывать, что жизнь человека кончается с тем, что называют иногда “временной, земной”, и что здесь, в этой жизни, он должен достигнуть возможно большего счастья. Таковое состоит как в умственном и художественном кругозоре, так и в материальной обеспеченности; умственный кругозор – наука; художественный – изящные искусства, поэзия, музыка, живопись, скульптура и даже религия – мир человеческой фантазии, мир идеалов и самых приятных снов; материальная обеспеченность необходима в меньшей степени, так как её удовольствия, по грубости, отходят на второй план, но необходимость их слишком чувствительна и без неё обойтись нельзя и незачем. Всего этого достигает человек – только благодаря крови, страданию поколений до нас и сотен тысяч людей в наше время. Как для того, чтобы это не отравляло радостей, так и для того, чтобы достигнуть наивысшего удовольствия, так и для того, чтобы другие, плоть от плоти и кровь от крови нашей, могли достигнуть удовольствия после нас – необходимо работать над поднятием и улучшением, над развитием человечества. Есть ещё одна сторона: вдумываясь в происходящее, вырабатывая в себе мировоззрение, познавая то, что существует – истину, человек невольно оценивает всё и из этой оценки путём фантазии соображает что нужно, чтобы было. Такой идеал человечества у всех различен, но все должны стремиться к его осуществлению, должны стремиться и стремятся прямо в силу необходимости, по природе.
Ставя целью развитие человечества, мы видим, что оно достигается разными средствами и одно из них – наука. Наука доставляет сама такое обширное удовольствие, она приносит такую большую пользу, что можно бы было, казалось, остаться деятелем одной чистой науки. Это было бы приятнее. Но так оно было бы, если бы можно было заставить себя не вдумываться за пределы узкого круга специальности; когда теряется мировоззрение, с ним [теряется] высшее, осмысленное удовольствие, доставляемое наукой, и остаются отдельные микроскопические радости; чувство долга и стремление к идеалу завладевают человеком, смотрящим на науку обширным взглядом, а не взглядом специалиста, не видящего ничего за пределами своей специальности и мнящего себя учёным. Они показывают, что нет данных, заставляющих считать неизбежным всё лучшее и более полное развитие человечества, нет причин полагать, чтобы люди улучшались и могли всегда обладать даже той долей удовольствия, доставляемого наукой, искусством, благосостоянием. Видишь, что это может быть, а может и не быть; понимаешь, что условия, дозволяющие научную деятельность, могут быть уничтожены и что всё, что делается в государстве и обществе, так или иначе на тебя ложится. И приходишь к необходимости быть деятелем в этом государстве или обществе, стараться, чтобы оно шло к твоему идеалу, чтобы как ты, так и другие после тебя, достигали наивозможного счастья» [10. C. 99–100].
Составление библиографических указателей
В. И. Вернадский непосредственно причастен к рекомендательной библиографии и в этом отношении тоже вправе рассматриваться как коллега Н. А. Рубакина, который занимался ею в то же самое время. Разница заключалась в том, что Вернадский составлял библиографические списки в Москве, а Рубакин – в Петербурге.
В апреле 1893 г. в Москве при Учебном отделе общества распространения технических знаний открылись заседания Комиссии по организации домашнего чтения. В. И. Вернадский был одним из её учредителей. Другими учредителями и первыми её активными членами были видные московские профессора и педагоги: антрополог, географ, этнограф, археолог, музеевед Дмитрий Николаевич Анучин (1843–1923), педагог и общественный деятель Цезарь Павлович Балталон (1855–1913), историк-медиевист и правовед Павел Гаврилович Виноградов (1854–1925), историк Роберт Юрьевич Виппер (1859–1954), физикохимик Иван Алексеевич Каблуков (1857–1942), историк, публицист, политический деятель Александр Александрович Кизеветтер (1866–1933), математик Болеслав Корнелиевич Млодзиевский (1858–1923), историк-марксист, общественный и политический деятель Михаил Николаевич Покровский (1868–1932), учёный-экономист, статистик, общественный деятель Александр Иванович Чупров, врач-гигиенист Фёдор Фёдорович Эрисман (1842–1915), экономист и статистик, педагог, деятель народного образования Иван Иванович Янжул (1846–1914) и др. [11].
Комиссия ставила своей задачей руководить домашним чтением лиц, не имеющих возможности получить высшее образование в университетах, составлять и издавать списки книг (программы чтения), устраивать с этой целью чтения и лекции в столичных и провинциальных городах. В 1894 г. вышли Московские программы домашнего чтения. Они предполагали самостоятельное изучение избранной отрасли знания в объёме высшей школы.
Руководство самообразованием осуществлялось по шести основным отраслям научных знаний: физико-химические науки, биологические, философские, общественно-юридические и литература. В части естественных наук в написание московских программ наряду с Д. Н. Анучиным и И. А. Каблуковым большой вклад внёс В. И. Вернадский.
Программы представляют собой пространные указатели, сопровождаемые проверочными вопросами для повторения и уяснения прочитанного, резюмирующими вопросами, темами для самостоятельных письменных работ и списками рекомендуемой литературы, стимулирующими самостоятельность учащихся.
Несколько позже, в ноябре 1894 г., при Петербургском педагогическом музее военно-учебных заведений с аналогичной целью был создан Отдел для содействия самообразованию. В 1986 г. А. Я. Айзенберг отметил, что Н. А. Рубакин был активным основателем этого отдела, издававшего программы чтения для самообразования [12. С. 69]. Обе общественные организации в конце ХIХ в. являлись крупнейшими по организации самообразования в России. Деятельность той и другой в общем плане, без сопоставительного анализа, попала в поле зрения А. Я. Айзенберга только в 1995 г. [13]. Он отметил, что она представляет существенный интерес как один из первых опытов широкого распространения самообразования с помощью специальных программ и руководств, учитывающих различный уровень образования желающих самостоятельно овладевать знаниями.
Петербургские «Программы чтения для самообразования» впервые были опубликованы в журнале «Историческое обозрение» [1895. Т. 8], в том же году вышли отдельным изданием. Они предназначались для заочного получения общего энциклопедического образования и выработки «определённого миросозерцания». Эпитет «определённый» – как раз самый неопределённый, под ним можно понимать какое угодно миросозерцание, хотя по умолчанию понимается «желаемое составителям программ».
Первоначально в разработке программ участвовали 17 петербургских учёных. Возглавлял их историк, социолог и педагог Николай Иванович Кареев (1850–1931). Вокруг Отдела группировались видные петербургские учёные: физиолог Иван Петрович Павлов (1849–1936), педагог и психолог Пётр Фёдорович Каптерев (1849–1922), экономист и статистик Николай Александрович Кáрышев (1855–1905), литературный критик, историк литературы, библиограф и редактор Семён Афанасьевич Венгеров (1855–1920), историк Василий Иванович Семевский (1848–1916) и др. Видное место среди них, особенно своей перепиской с читателями, занимал Н. А. Рубакин. В основном он составлял программы по астрономии, геологии, физической географии, ботанике и зоологии, то есть тематически его интересы во многом пересекались с интересами В. И. Вернадского. В рекомендуемой литературе по биологическим наукам преобладало дарвинское направление.
Впоследствии коллектив составителей увеличился до сорока. За период 1895–1911 гг. петербургские программы выдержали шесть изданий и разошлись тиражом более 100 тыс. экз. Работа над седьмым изданием прервалась в годы Первой мировой войны.
Петербургские программы, как и московские, тоже были рассчитаны в основном на лиц, имеющих среднее или высшее образование, но желающих ознакомиться с новыми науками или пополнить свои знания. В них помещены энциклопедическая программа и ряд программ специальных. И те и другие программы включали в себя списки тщательно подобранных рекомендуемых для прочтения лучших научных книг. Авторы энциклопедических программ (так называемых «Петербургских») рекомендовали начинать в каждой отдельной науке с наиболее общего, от которого могут получить весь свой смысл частности. Общий их недостаток состоял в слабой методической обеспеченности. В них указаны книги для чтения и изучения, но не указано на что при чтении обратить особое внимание. Как отделить устаревшие или субъективные воззрения рекомендованных писателей от того, что можно считать общепринятым и прочно установленным? Какое значение имеет каждый из писателей в зависимости от их точек зрения, которые, быть может, прямо не высказаны или неуловимы для малоподготовленного читателя? Как быть в случаях непримиримых противоречий между отдельными авторами? Как решить, кто более прав, и почему? И т. п. Эти недостатки заметили современники [14].
Положительная – за вычетом понятных претензий идеологического характера – оценка обеих программ дана Н. В. Здобновым
[15. С. 500–505] и А. Я. Айзенбергом [13].
Тщательный отбор литературы по критерию научности в тех и других программах чтения впоследствии облегчил Н. А. Рубакину составление указателя «Среди книг». Программы способствовали повышению качества самообразования в России, но в малой мере: малоподготовленному читателю они были почти недоступны. Первым это понял Н. А. Рубакин. Согласно его исследованию, в 1880–1890-х гг. доступная для уровня подготовки малограмотного населения страны научно-популярная литература почти полностью отсутствовала. Н. А. Рубакин, как известно, вышел из положения тем, что начал писать и издавать такую литературу сам, причём его книги пользовались невероятной популярностью, не ослабевающей в течение десятков лет. Со временем он приобрёл международную известность, его книги расходились миллионными тиражами на 28 языках мира.
Кроме того, в рекомендательные списки литературы включались книги, по научной классификации Н. А. Рубакина, всего лишь хорошие, то есть отвечавшие только научному критерию – объективности и достоверности. Он же считал Книгу могущественнейшим средством борьбы не только за истину, но и за справедливость как обязательный этический критерий. Однако и этого, с его точки зрения, было недостаточно: автор каждой книги должен учитывать уровень образования читателя, его социальное положение, а также – и этому Н. А. Рубакин уделял принципиальное значение – библиопсихологические характеристики персонально каждого желающего приобщиться к книжному знанию. Поэтому он отошёл от традиционного подхода к отбору книг для рекомендательных указателей исходя только из их качества, а принимал во внимание все социокультурные, демографические и психологические характеристики потенциального читателя. «…составлять превосходные списки даже самых лучших книг, даже обставляя их кое-какими разъяснениями – писал он, – этого ещё недостаточно, чтобы приблизить к читателю те знания, то понимание и даже то настроение, которое ему действительно могут дать такие-то превосходные книги. …Необходимо индивидуализировать рекомендацию книг, необходимо указывать читателям именно такую книгу, которая наиболее соответствует ему по характеру изложения» [16]. Именно на этом он и сосредоточил своё основное внимание, разработав новое научное направление «библиопсихологию» и рассматривая библиографические указатели как практическое воплощение библиопсихологической теории. Комплекс этих критериев он положил в основу библиографического указателя «Среди книг», чем обеспечил указателю непреходящее значение, а себе заслужил бессмертную славу.
Создание библиотек
В. И. Вернадский был озабочен тем же, чем и Н. А. Рубакин: реформированием народных библиотек таким образом, чтобы они могли воспитывать читателей, способных бороться за свои права. Оба создавали библиотеки лично. В 1884 г. В. И. Вернадский, будучи старшекурсником, вошёл в кружок единомышленников – студентов и выпускников, названный затем «братство».
Кружковцы намеревались коренным образом реформировать народные библиотеки. В. И. Вернадский составил первый эскиз будущих преобразований: «1. Необходимо, чтобы были книги по всем вопросам, волнующим народ: книги о землевладении, описание мест и путей в России (для переселенцев), объяснение народных прав, изложение разных вероучений, [о] народной школе, царе.
2. Книги о природе – в популярном народном виде должны быть изложены все возможные научные сведения: о небе и земле, звёздах, солнце, погоде, почве, растениях, животных, людях. Народные медицина и гигиена.
3. Рассказы из истории страны.
Чем глубже в массу будут распространяться сведения, приобретённые наукой, тем лучше. Общей идеей нашей должно быть то, что народ должен понимать свои силы и права, должно быть то, чтобы приводить народ к сознанию, что надо ему самому управлять собой. Стараться доставить народу ряд практически необходимых и важных сведений, пытаться направить его мысль и убедить его в его силах.
а. Государство и правительство существуют для народа, а не народ для государства и правительства.
б. Только тогда, когда большинство массы поймёт и своё положение, и свои силы, только тогда возможно более разумное ниспровержение нынешнего паразитного правительства. Для этого необходимо распространение знания, а для этого – народная литература.
Что же нам распространять для народа и будем ли мы все одинакового мнения в этих вопросах? Стоит ли тратить свои силы на распространение и усиление тебе враждебного религиозного настроения, мистических взглядов и идей? Пусть без нас распространяют их другие, пусть не пускает глубоких корней фанатизм, и теперь завладевший массой.
До сих пор народ не тронут научными знаниями. Старые идеи и старое мировоззрение, много веков тому назад отброшенное наукой, владеет им. Едва-едва, с большим трудом входят в массу научные знания; причина – отчасти исторически сложившиеся обстоятельства, сделавшие из масс одно орудие привольной жизни стоящих у кормила правления, отчасти малая работа в этом направлении лиц, сознающих подобное печальное и опасное положение вещей. Что же должно поставить нашей идеей, нас всех связующей? Стараться распространить в народе научное мировоззрение; дать ему верное представление о том, в каком положении он находится в государстве и чем он должен быть; доставить ему сведения, необходимые как в обыденных делах, так и в жизни» [6. C. 102, 103]. В силу утопичности этой программе сбыться не пришлось, но в данном случае важен сам факт интереса В. И. Вернадского к проблеме реорганизации библиотечной деятельности. Н. А. Рубакин тоже был озабочен аналогичным вопросом, но оказался более результативен: библиотеку со стотысячным (!) фондом, соответствующую его идеалам, он реально создал десятилетием раньше и продолжительное время (с 1875 по 1907 г.) ею руководил. Перед вынужденным отъездом в Швейцарию при её передаче Петербургскому комитету грамотности выступил с пространным докладом «Основные задачи библиотечного дела» – неизмеримо более продуманным по сравнению с предварительными соображениями В. И. Вернадского. Пребывая в Швейцарии, Рубакин создал и вёл ещё одну такую же, соответствующую его теоретическим представлениям, библиотеку.
Но и В. И. Вернадский оставил реальный след своей библиотечно-организационной деятельности. Вынужденный после упразднения Временного правительства, где он занимал пост сначала товарища министра народного образования, а затем исполнял обязанности министра, во избежание ареста уехать в ноябре 1917 г. к родственникам жены на Украину, он вскоре был привлечён к созданию самостоятельных органов науки и образования. В. И. Вернадский возглавил Комиссию для выработки законопроекта об основании Украинской академии наук, Временный комитет по основанию библиотеки при создаваемой Академии наук и Комиссию по высшим учебным заведениям и научным учреждениям. Со всеми поручениями он блестяще справился, был избран Президентом (головой) Украинской академии наук. Национальная библиотека Украинской державы считает датой своего образования 2 августа 1918 г. Вскоре, в феврале 1919 г., власть перешла к Совету народных комиссаров, и она поддержала создание Академии наук и библиотеки при ней, все библиотечные вопросы решала оперативно. Центральная научная библиотека Академии наук УССР с 1988 по 1996 г. заслуженно носила имя Вернадского, затем и вплоть до настоящего времени она известна как Национальная библиотека Украины им. В. И. Вернадского [17]. В течение этого и последующего времени Владимир Иванович продолжал активнейшим образом заниматься научными изысканиями по своему основному профилю.
В отличие от него Н. А. Рубакин сразу по окончании университета полностью переключился на просветительскую работу, видя в ней основное средство, способное привести к социальным преобразованиям. Он стал, как известно, основоположником и классиком нового научного направления – библиопсихологии.
При этом контакты учёных сохранялись, став преимущественно эпистолярными. Их переписка продолжалась с 1900 по 1936 г. В основном она вращалась вокруг библиотечной тематики. В советский период нашей истории их письма опубликованы (частично и с купюрами) [18], но их анализ ещё ожидает своего исследователя. Во всяком случае, по ним прослеживается довольно продолжительная и тесная, в особенности духовная, связь двух этих уникальных русских учёных и общественных деятелей. Остановимся на главном.
По просьбе Николая Рубакина Вернадский регулярно посылал ему в Швейцарию свои книги и статьи, серию изданий Комиссии по истории знаний, где был председателем, журнал «Природа», с которым тесно сотрудничал, и Николай Александрович неизменно и в самых горячих выражениях благодарил его за это. В частности, он сообщал, что
до 1914 г. и сам был сотрудником этого издания, что на Западе до того, как его начал популяризировать Н. А. Рубакин, журнал был неизвестен «даже в учёных кругах, а теперь циркулирует уже довольно успешно» [19]. Рубакину «очень нравится самый тип и психология этого журнала» [Там же], он корреспондировал о нём в США. В ответ Рубакин посылал, по просьбе Вернадского, материалы Института библиопсихологии.
Разумеется, Вернадский писал и о том, что его в тот момент больше всего интересовало: работа биогеохимической лаборатории, наблюдения за радиоактивностью, открытие того, что «жизнь существовала 3 миллиарда лет назад» [20]. Письма сопровождались посылками с книгами.
Получаемые издания нужны были Рубакину и для пополнения библиотечного фонда, которым бесплатно обслуживался любой желающий, в какой бы стране он ни жил, и для составления ежегодных библиографических списков наиболее значительных книг на русском языке. Эти списки с 1922 г. предоставлялись Международному институту интеллектуальной кооперации. В список 1926 г. было включено описание капитальной монографии В. И. Вернадского «Биосфера», а в список 1927 г. – его же «Геохимия». Как сообщал Н. А. Рубакин автору, его труды представляют для западных учёных «общий интерес». Библиографическое пособие распространялось по 55 государствам и, как писал Н. А. Рубакин, «несмотря на многие несовершенства, там допускаемые его издателем, действительно помогает научному и вообще идейному общению культурных народов» [21].
Быть отражённым в этом списке было престижно, но весьма непросто, поскольку его предельный объём ограничивался всего сорока наименованиями книг по всем отраслям знания. Кроме того, требовалось вводить «только книги 1) оригинальные, не переводные; 2) выходящие не иначе как первым изданием; 3) не справочные и не специальные; 4) интересные для международного читателя». Помимо работ Вернадского в список вошли описания важнейших трудов Л. С. Берга, А. Е. Ферсмана, В. А. Обручева, Н. Я. Марра и других выдающихся советских учёных. Вся эта работа выполнялась, как и всё, чем занимался Николай Александрович, на чисто альтруистических началах.
По совету В. И. Вернадского Рубакин возобновил переписку со своим университетским однокашником и коллегой по совместной деятельности в дореволюционный период Сергеем Фёдоровичем Ольденбургом (1863–1934), который в 1904–1929 гг. был непременным секретарём Академии наук. Через него в библиотеку Н. А. Рубакина стали поступать издания АН СССР.
Н. А. Рубакин пытался наладить переписку и с проживавшим в США сыном В. И. Вернадского Георгием Владимировичем (1887–1973), известным лидером движения евразийцев, исследователем русской истории. Рубакин намеревался через него заинтересовать деятельностью Международного института библиопсихологии кого-нибудь из американцев. В письме от 10 июля 1928 г. Рубакин информировал адресата о том, что развернул в Швейцарии литературную, научную и просветительную деятельность, «стоя в стороне от всех партий и преследуя исключительно культурные и научные цели». Он питает горячую надежду превратить швейцарскую библиотеку «в зарубежную сокровищницу русской культуры и литературы, независимую от партийных течений, но открытую для всех них, как и для непартийных». Рубакин хотел бы создать в Америке некий филиал своего института при каком-либо научно-просветительном учреждении, а также другой филиал – евразийский.
Чтобы Г. В. Вернадский был уверен в Рубакине как надёжном партнёре, он сообщал: «Мне теперь 66 лет, хотя я могу работать без отдыха целые годы по 10–14 часов в сутки и ходить по 12 километров» [22].
В ответном письме от 30 июля 1928 г. Г. В. Вернадский обращался к Николаю Александровичу как к «многоуважаемому старшему коллеге».
Он сообщал, что давно знаком и с деятельностью Рубакина, и с его мыслями об устройстве Института библиопсихологии на более прочных основаниях. Но у него очень мало друзей-американцев, «а те, какие есть, вряд ли могли бы или захотели бы что-нибудь сделать для предположенного Вами института». Сам он не рискует «взяться за огромное дело по организации помощи» в связи с тем, что «поглощён работой – составлением и чтением курса в новом для меня освещении для нового слушателя на языке, которым я всё ещё плохо владею». Письмо Н. А. Рубакина он, тем не менее, переслал в Прагу П. Н. Савицкому [23] в надежде, что тот поможет «в евразийской части» [24].
Отметим, что в начале августа 1932 г. Г. В. Вернадский посетил Николая Александровича Рубакина и, в частности, передал в его библиотеку свои работы о В. И. Ленине и русской революции. Н. А. Рубакин считал, что они «превосходно резюмируют вопрос, дают стройную систему фактов, очень хорошо приспособлены для иностранцев-читателей. Ваши обе книги – весьма ценный вклад в нашу библиотеку, и они на полках не залежатся». Как всегда, он предлагал широко пользоваться фондом его библиотеки. Заодно просил «выхлопотать для нашего Института все евразийские издания, мы пересылку их примем на свой счёт с великой благодарностью. Стыдно не иметь их в нашей библиотеке, но мы более чем стеснены в средствах» [25].
Рубакин и Вернадский – заядлые книгочеи
Николай Александрович пристрастился к чтению в раннем детстве, пользуясь библиотекой своей матери Лидии Терентьевны. Владимир Иванович приохотился читать приблизительно в то же время, пользуясь книжным магазином отца Ивана Васильевича, где имел право пользоваться любой книгой – как разрезанной, так и неразрезанной. То, что Н. А. Рубакин был заядлым книгочеем, давно стало хрестоматийным фактом. Считается, что за свою жизнь он прочёл 230 тыс. книг по всем отраслям знания. Сомневаясь в этой цифре, означающей, что в течение дня он прочитывал 8–10 книг различного объёма, всё же признаю, что хотя бы для составления своего знаменитого указателя «Среди книг» ему пришлось отобрать de visu 20 тыс. книг, отсеяв гораздо больший массив. О глубоком знании содержания многих сотен художественных, философских, исторических, психологических, естественно-научных, математических, теологических и иных книг свидетельствуют многочисленные ссылки в его трудах. Одним словом, по объёму и разнообразию чтения Рубакину равных нет.
Аналогично любовь к чтению не только профессиональной, но и художественной, и прочей литературы с малых лет была свойственна и Вернадскому. «Я рано набросился на книги, – признавался он, – и читал с жадностью всё, что попадалось под руку, постоянно роясь и перерывая книги в библиотеке отца, довольно большой» [26. С. 30]. Читать он предпочитал в подлиннике и для этого изучал языки. Будучи, как и Рубакин, атеистом, он, тем не менее, основательно ознакомился
со святоотеческой литературой и вынес из неё для себя многие важные выводы. Отвечая на вопрос «Любите ли вы художественную литературу?», сообщал: «Художественную литературу люблю и за ней внимательно слежу. Очень люблю искусство, живопись, скульптуру»
[27. С. 62]. Он придавал большое значение созданию библиотеки личного библиотечного фонда как важного подспорья в научной работе: «…покупать книги по известному предмету – не роскошь и не лишняя трата денег: в известную спец<иальную> библиотеку вкладывается всегда знание, мысль. И если она даже не будет в это время никем читаться, кроме владельца, книги эти сделают своё дело, и через несколько лет такая старательно составленная библиотека является своего рода произведением, общеполезной работой. И если она не разрознится, этот труд всегда будет полезен. Самое главное, чтобы она хранилась и росла в аккуратном порядке» [Там же. С. 197, 198]. Это соображение полностью согласуется с теорией библиотечного фонда как системы.
Помимо книг по специальности (более семи тысяч названий, не считая подаренных различным библиотекам) он собрал, по собственной оценке, «очень хорошую справочную библиотеку» на нескольких европейских языках. В зарубежных поездках львиную долю времени Владимир Иванович проводил в библиотеках. Более подробно книжная составляющая биографии В. И. Вернадского освещена В. И. Спировой [28]. Пользуясь академическими библиотеками, В. И. Вернадский требовал, чтобы нужные книги заказывали в различных библиотеках системы Академии наук СССР, других московских и ленинградских библиотеках, выписывали по международному библиотечному обмену из Берлина, Лондона, Парижа и Вашингтона.
Говорить о том, что Рубакин всю свою жизнь посвятил книжному делу, означало бы «ломиться в открытую дверь». Но отметить, что и Вернадский также причастен к книжному делу, думается, уместно.
В 1902–1903 гг. В. И. Вернадский прочитал в Московском университете курс лекций по истории современного научного мировоззрения.
Несколько лекций имеют непосредственное отношение к библиокультуре в широком понимании этого термина. В четвёртой лекции «Прогресс науки. Значение книгопечатания» он первым поставил вопрос о том, «как долго, как давно наблюдается рост нашего современного научного мировоззрения, когда оно сложилось и началось?» [30. C. 80]. Эту границу он определил открытием и распространением книгопечатания. До изобретения печатного станка «у личности в её борьбе не было никакого средства фиксировать свою мысль во времени, сохранить и передать её потомству. В руках её врагов были все средства её уничтожения. Всё это резко переменилось с открытием к 1450 г. книгопечатания, и мы видим, что с этой эпохи начинается быстрый и неуклонный рост человеческого сознания. Книгопечатание явилось тем могучим орудием, которое сохранило мысль личности, увеличило ее силу в сотни раз и позволило в конце концов сломить чуждое мировоззрение. Мы можем и должны начинать историю нашего научного мировоззрения с открытия книгопечатания» [30. C. 85]. Для книговедения это вывод всемирно-исторического значения! Он обстоятельно обосновывается в шестой лекции «Распространение книгопечатания. Впечатление, [произведённое] на современников. Значение [этого открытия] для роста и победы научного мировоззрения».
Как отметил Е. С. Лихтенштейн, в своих лекциях Вернадский со свойственным ему проникновением в сущность явлений подчеркнул важнейшие моменты в истории этого великого изобретения [31].
Из современных авторов значение вклада В. И. Вернадского в библиокультуру наиболее адекватно оценили Н. К. Леликова [32. С. 26], В. И. Васильев, М. А. Ермолаева и Д. Н. Бакун [33]. В. И. Вернадский показал исключительную роль книгопечатания для развития науки в целом. Он – один из немногих учёных естественно-научного профиля, которые усматривали органическую связь документологических и научно-технических идей, их научную равнозначность. Например, тоже написавший очерки истории науки, но гораздо позднее, академик А. Д. Александров (1912–1999), историю документа обошёл молчанием [34. С. 295–321].
Вернадский предсказал книгопечатанию вечное существование и дальнейший расцвет. В следующих лекциях он констатировал всемирно-историческое значение другого – индексного – вида документа – компаса, радикально способствовавшего географическим открытиям всемирного значения, приведшим к экономическому, политическому переделу мира. Описал он и изобретение астролябии, секстанта, хронометра, буссоли и прочих приборов для геолокации, или, иными
(современными) словами говоря, других документов индексного вида. К столь же серьёзным последствиям привели достижения в области
картографии: географическая карта, атлас –ещё один, символьный, вид документа, сыгравший колоссальную роль в скачкообразном развитии науки.
Различия между Вернадским и Рубакиным
В судьбе и менталитете В. И. Вернадского и Н. А. Рубакина были и весьма ощутимые различия. Хотя оба полностью состоялись как великие граждане своей отчизны, В. И. Вернадский достиг официального признания практически всех своих научных и общественных заслуг.
Он был действительным тайным советником (с 1911 г.), академиком
(с 1912 г.), первым президентом Украинской академии наук
(1918–1921), лауреатом Сталинской премии I степени (1943).
Его именем заслуженно названа Национальная библиотека Украины и девять учебных заведений, проспекты и станции метро. Существует именная Золотая медаль Академии наук, Звезда Вернадского I, II и
III степеней, присуждаемая Международным межакадемическим союзом c 1998 г., Малая планета Вернадского (1978) и т. д. У Рубакина же не было решительно никаких титулов и званий. Тем не менее по значению для русской и мировой культуры их смело можно поставить на один уровень.
Вывод
Вклад Н. А. Рубакина в библиотечно-библиографическую науку, конечно, неизмеримо выше, но и о достижениях В. И. Вернадского в этой сфере нам тоже полезно знать и воздать ему должное. Вклад этих гигантов в науку в целом равновелик. Каждый из них является признанным классиком в своей области знаний. Кроме того, по общепринятой классификации А. В. Соколова, оба они являются философами-гуманистами, ратующими за диалектическое единство космоса и человеческого разума. Действительный прогресс человечества оба связывали с просвещённым отношением к природе и общественной жизни, на первый план ставили научную истину, оба были беззаветными борцами за социальную справедливость на гуманистических началах. Это особенно ценно в настоящее время, когда, увы, гораздо громче звучат голоса примитивных технократов, наивно полагающих, что все социальные проблемы способны разрешить цифровизация, новые технологии и искусственный интеллект. Между тем они не более чем средство, облегчающее достижение великой ноосферной цели. «Мы подходим к великому повороту в жизни человечества, с которым не могут равняться все им ранее пережитые, – подчёркивал В. И. Вернадский. Недалеко время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даёт ему возможность строить свою жизнь, как он захочет …Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить её на добро, а не на самоуничтожение? …Учёные должны связать свою работу с лучшей организацией всего человечества» [29]. Нам всем предстоит следовать этому завету нашего соотечественника, великого учёного и гуманиста.
| 368 |
20211103.txt |
Calls to open access to knowledge and information often clash with the need to protect intellectual property. It often happens because of the differences between the parties involved, but also due to the complexity of the topic and difficulty in accounting for all its aspects. That is why we turn to the subject of copyright in the digital world again and again, particularly when planning library activities in serving digital customers.
On one side, the Internet that since the start has been used for information dissemination and exchange, and other rapidly emerging and developing digital technologies created a public demand for immediate, wide and preferably free access to information – and consequently, the open access concept is spreading and the number of copyright exceptions and limitations is growing in the world; on the other hand, right holders express dissatisfaction with these trends as they undermine the economic basis of their business. Traditionally, copyright is the ownership right of the author of the work and of the one who invested in its creation including the right to control duplication of the work. Ecosystem based on respect for copyright supports creation of quality works for the benefit of the whole society.
Copyright legislation in Europe favors right holders, and it is not hard to guess why. Some countries export natural resources, others, agricultural produce, cheap labor, etc, etc. European civilization through millennia has been producing creative works among other things. Due to migration of people and technologies the situation is not as clear-cut now as it used to be but naturally, countries strive to preserve their competitive advantage.
Currently, copyright is undergoing transformation in the digital world, and while it is hard to predict the outcome it is clear that the power struggle of trends continues.
So what has happened recently in the field of copyright regulation on the information market? Let us focus on European initiatives. Experience shows that our modern interconnected world – interconnected mainly thanks to the information technologies that have radically transformed our life, trends and innovations in one region spread to other regions, including Russia.
Just recently, on June 7 2021 new European directive on copyright came into force. Before describing some of its important clauses we would like to mention that in the United Kingdom copyright legislation was reformed quite radically in 2014 and the country went ahead of other European countries in terms of limiting copyright protection in today’s digital world. Later some of UK copyright changes were reflected in the above-mentioned European directive.
We previously wrote [1] but would like to repeat in the context of this paper that five important copyright exceptions for libraries were introduced in the British law in 2014:
making digital copies of audio and cinematographic works for preservation became legal;
fair dealing principle has been extended to non-commercial and private research and allowed to copy audio and films, including with the assistance of a librarian or a curator;
library analog collections was permitted on condition that the digitized work will be available only through computer terminals on library premises;
text and data mining in lawfully acquired electronic resources was allowed in non-commercial and research purposes without the need of a special license;
libraries and their patrons received the right to enjoy copyright limitations and exceptions available in the UK irrespective of contracts with providers and publishers.
A novel approach to orphan works was also introduced in the United Kingdom: a new licensing scheme gave users the right to ask for a non-exclusive license for the use of an orphan work in commercial and non-commercial purposes.
Next step in transforming European legislation in online digital environment was the European directive on copyright adopted in 2019 and introduced in national laws two years later when, by the way, United
Kingdom had already left the European Union. The full title is as follows: Directive (EU) 2019/790 of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single Market and amending Directives 96/9/EC and 2001/29/EC [2]. The Directive is aimed at updating European Union copyright legislation with account of online and cross-border use of copyright-protected content.
The Directive purpose is formulated as follows: to bring copyright legislation up to date, to protect authors and creators, to establish terms for a prospering European culture. It acknowledges that digital technologies have transformed the way creative works are produced, disseminated and accessed. Web-based services and platforms, aggregators and user-uploaded-content platforms have become the main ways to access creative works in our digital world. The Directive makes an attempt to create a framework, which would benefit a wide range of players acting in the digital environment: internet users, artists, journalists, film music
and producers, researchers, online services, libraries, museums and universities.
To achieve this goal, the Copyright Directive focuses on three main objectives:
Wider opportunities to use copyrighted material for education, research and preservation of cultural heritage: relevant copyright exceptions have been modernized and adapted to the technological changes, to allow uses online and across borders within the European Union.
More cross-border and online access for citizens to copyright-protected content: the Directive contributes to increasing the availability of audiovisual works on video-on-demand platforms, it facilitates the digitization and dissemination of out-of-commerce works and ensures that all users are able to circulate online with full legal certainty copies of works of art that are in the public domain.
Fairer rules for the marketplace of in-copyright works, which should enable its better functioning and stimulate the creation of high-quality content: a new right for press publishers in relation to the use of their content by online service providers, a reinforced position of rightholders to be remunerated for the online use of their content by user-uploaded
content platforms, transparency rules and a contract adjustment mechanism to allow authors and performers to obtain fair remuneration in online medium.
The new Directive caused many conflicting opinions and protests at the discussion stage. The loudest were concerned with managing relationships between rightholders and web-platforms with user-uploaded content, for instance, YouTube, as well as with the use of news publications by aggregator sites. What is meant is the problem of media outlets whose product (news) is being widely copied on the web without a proper remuneration. The Directive suggests that web-sites should pay a certain fee to the press, a sort of copyright fee, for the right to publish a snippet of the news with the link to the original news article.
However, we will focus on those Directive provisions that did not feature so prominently during the discussion in the press and on TV but are more obviously relevant to library and information practice.
The Directive implies the strengthening of publishers rights and copyright in general and the easing of the process of content licensing. Difficulties in obtaining licenses for copyright-protected content were often mentioned at international conferences and workshops that we were fortunate to attend, including the London Book Fair, as one of the reasons, along with the price, why users tend to resort to pirate content available on the web.
Simultaneously, wider possibilities of resource use for libraries, museums and archives have been introduced in the European legislation, and the British library exception appeared, that is, text and data mining. The Association of European Research Libraries LIBER (Ligue des Bibliothèques Européennes de Recherche) and other library groups and unions believe that the new Directive holds important developments for universities, libraries and archives.
The Directive states that all European universities and research organizations can perform text and data mining with the use of automated technologies in large sets of in-copyright works to which they have lawful access, including when they engage in public-private partnerships. What is meant here is Big Data, a buzzword nowadays, and the benefit that can be derived from analyzing them with the help of software analytical tools.
This exception will help develop research initiatives and new projects, for instance, in seeking cure for diseases or new approaches to solving climate problem. The Directive does not allow contracts to prevent text and data mining in resources. However, publishers are allowed to use technical protection measure to protect the security and integrity of the networks and databases where the in-copyright works are hosted.
The Directive provides an additional exception for text and data mining with the aim to improve the development of data analytics and artificial intelligence in the EU.
The new teaching exception for educational establishments (Article 5 of the Directive) covers digital cross-border use of copyright-protected content for the purposes of illustration for teaching, including online teaching, within the European Union and in a secure digital environment, for instance, a university intranet or a school virtual learning environment, and with the mandatory citation of a source including
author’s name.
Previous Copyright Directive also included an exception for “Illustration for Teaching”; what is new in the present Directive is cross-border use and specification of the types of learning environment that include classroom use, digital whiteboards or secure electronic environments which complement a course. New rules cannot be overridden by contracts; the so-called three-step test (a clause that is included in international treaties on intellectual property and allows for free use of works protected by copyright) must be passed; and the use of a part of the work for illustration should not serve as a substitute for the original work or course material [3].
The new cultural heritage preservation exception (Article 6 of the Directive) clearly and soundly allows libraries, archives, and museums to make digital copies of the works in their collections, taking advantage of any appropriate techniques, in any formats and media, but exclusively for preservation purpose in the amount necessary for preservation. The International Federation of Library Associations and Institutions IFLA believes that this provision is a significant step forward because the exception
becomes mandatory for all European Union member countries and frees libraries, archives, and museums from the excessive restrictions on how they carry out this copying.
All European Union member states had provisions allowing cultural heritage institutions to make copies to preserve works but many countries did not allow for digital copies or preservation of born-digital works. Inconsistency and the lack of legally introduced exceptions hindered cooperation between European organizations. Article 6 removes most of these problems, it makes it clear that it is legal to work across borders in order to carry out preservation, for example through computer networks. This is a vital change as not every European library has the capacity to secure preservation on its own and is forced to cooperate with a third party. Detailed analysis of the exception is given by Stephen Wyber in [4].
The new Directive clears the copyright status of works (books, films etc) that are still protected by copyright but cannot be found commercially anymore and introduces a new licensing mechanism for these out-of-commerce works. This makes it easier for libraries and archives to obtain the necessary licenses to disseminate works to the public, notably online and across borders. What is more important, this mechanism opens the way to mass digitization of out-of-commerce works. LIBER that counts among its members major research and national libraries believes this is the European answer to legal problems that marred Google Books, the project of mass digitization and creating a world digital library.
Let us remember that Google Books project employed a “digitization by default” approach when works in library holdings were scanned and OCR’d and then those rightholders who did not wish to see their works available through the digital library collection could “opt out”. This approach was initially called a brilliant business model that opened the way to mass digitization but later was ruled in courts to be a copyright violation.
To date, European approach required obtaining clearances directly with rightsholders for any digitization projects: item by item, rightholder by rightholder. Many rightholders could not be found even after a diligent search, hence the adoption of the European Orphan Works Directive. This item by item and element by element approach made mass digitization
virtually impossible. The new Directive implies using Collective Management Organizations to obtain licenses for the purposes of cultural heritage preservation.
LIBER believes that this amendment introduced by the new European Directive is transformative and will help in European large-scale digitization projects such as Europeana [5].
Copyright exceptions and limitations for libraries, archives and other cultural heritage institutions have long been discussed in professional environment. During IFLA Congress in Wroclaw in 2017 the Copyright and Other Legal Matters Committee held a poll for the attendees (we were among them) on library preferences as to the ways of copyright exceptions and limitations implementation. The wide application of fair use concept was one option, legislative exceptions and limitations, another. Most library representatives voted in favor of exceptions and limitations embedded in legislation. We can now conclude that the most important thing that the Directive introduced was to give legal certainty to the said copyright exceptions and limitations that would make it easier for research, education and cultural heritage organizations to work digitally and across borders.
Additional provisions of the Directive are worth mentioning too. They strengthen the rules to ensure fairer remuneration for creators and rightholders when their works are used online, on platforms with user-uploaded content, they increase transparency in their relationships with online platforms, introduce a mechanism for the revocation of rights allowing creators to take back their rights when their works are not being exploited transparently, and a contract adjustment mechanism to allow authors and performers to obtain a fair share when the remuneration originally agreed becomes disproportionately low compared to the online dissemination of their work or performance. According to the new Directive, online platforms with user-uploaded content are considered to be carrying out acts covered by copyright (i. e. performing acts of communication or making available to the public) for which they need to obtain an authorization from the rightholders concerned.
The Directive came into force on June 7 2019 and EU member states had two years to introduce it into their national legislation.
In the US, an ongoing process of revising the Digital Millennium Copyright Act also reflects the trend to strengthen copyright holders’ rights and increase the responsibility for content uploaded to online platforms, as the analysis of how current legislation is functioning, completed in 2020, has shown it is tilted in favor of tech companies, and that the rightholders bear disproportionally big load of monitoring possible rights infringement [6].
New European Directive, by the general rule of EU legislation coverage, applies to the whole EU territory and all physical and legal entities that live, work, or do business in the EU. Foreign Internet companies that provide services in the EU will have to abide by the rules. Service providers will have not just to take down copyright infringing content but also prevent it uploading onto platforms. YouTube already has Content ID, an algorithm that can discover and remove cases of copyright infringement. Adaptation to the new rules has just begun, and it would be interesting to follow the development.
We wrote previously about European initiatives related to the new coronavirus infection SARS-CoV-2 [7]. The danger of this infection and ensuing problems did not spare copyright area. On the contrary, as many organizations had closed their doors for in-person visitation and moved to digital environment, remote work, study, and personal communication, new issues arose.
In this context we would like to mention a visit to New Orleans Public Library within the framework of a study tour “Librarianship, Information Systems and Education in the USA” organized by the Russian National Public Library for Science and Technology in October 2011. Earlier, in 2005, New Orleans experienced a major flooding caused by Hurricane Katrina and the city’s geographical location – it sits below the level of the Gulf of Mexico. Back then, in 2011, it looked like the problem of library behavior in the face of disasters is not relevant to European libraries, Russian libraries including. However, now, as natural and epidemiological crises have sadly become a feature of everyday life, these problems and search for their solution do not seem remote, and many library associations develop action plans in critical situations.
Under the influence of ongoing pandemic LIBER is advocating for urgent measures to amend copyright legislation in order to support online education and research. It believes that international and national copyright laws should all have public interest defense for the times of medical, environmental or economic crises, and consequently such activities as document supply of whole items to specific individuals, remote access to e-books, use of copyright works in recorded or streamed teaching activities should be allowed. We described LIBER initiatives in more detail in [7]. These proposals have not been accepted yet on the scale of the whole EU but LIBER continues its activities to promote Open Access and believes that the COVID-19 crisis underlines the importance of free and open access to information.
The described European initiatives show that copyright adjustment to changed reality continues and copyright legislation is gradually being transformed on account of online and cross-border nature of digital technologies. The new European copyright directive is a major step in this process.
REFERENCES
1. Shrayberg Ya. L. Osobennosti transformatsii avtorskogo prava v informatsionnoy srede v epohu tsifrovizatsii / Ya. L. Shrayberg, K. Yu. Volkova. – doi: 10.36535/0548-0019-2021-02-1 // Nauch.-tehn. inform. Ser. 1. Organizatsiya i metodika informatsionnoy raboty. − 2021. − № 2. − S. 1–9.
2. Directive (EU) 2019/790 of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single Market and amending Directives 96/9/EC and 2001/29/EC // Official Journal of the European Union. − L 130. − 17.05.2019. −
P. 92–125. − URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2019/790/oj (data obrashcheniya: 02.06.2021).
3. The New Copyright Directive: Digital and Cross-border Teaching Exception (Article 5) / Bernd Justin Jütte (University College Dublin) // Kluwer Copyright Blog : blog Kluwer Law International. − June 21, 2019. − URL: http://copyrightblog.kluweriplaw.
com/2019/06/21/the-new-copyright-directive-digital-and-cross-border-teaching-exception-article-5/ (data obrashcheniya: 02.08.2021).
4. Wyber S. Article 6: Preservation of cultural heritage : [IFLA and Communia’s guide] / Stephen Wyber. – URL: https://www.notion.so/Article-6-Preservation-of-cultural-heritage-d3fd30a0f4264bf895fe4ba2fc493041 (data obrashcheniya: 06.08.2021).
5. New European Copyright Directive: A Detailed Look / LIBER, Copyright & Legal Matters Working Group. – Netherlands, 29.03.2019. – URL: https://libereurope.
eu/article/new-european-copyright-directive-a-detailed-look/ (data obrashcheniya: 03.09.
2021).
6. Kuzucan A. U.S. Copyright Office: DMCA Is “Tilted Askew”, Recommends Remedies for Rightsholders / Aylin Kuzucan // JD Supra, LLC : [online repository of free legal information]. – California, 07.08.2020. – URL: https://www.jdsupra.com/legalnews/u-s-copyright-office-dmca-is-tilted-27220/ (data obrashcheniya: 28.10.2020).
7. Volkova K. Yu. Analiz tendentsiy razvitiya sovremennoy bibliotechno-informatsionnoy infrastruktury v usloviyah prodolzhayushcheysya pandemii. (Obzor materialov zarubezhnyh professionalnyh izdaniy). (Chast 2) / K. Yu. Volkova, Ya. L. Shrayberg. – doi: 10.33186/1027-3689-2020-11-15-32 // Nauch. i tehn. b-ki. – 2020. – № 11. – S. 15–32.
8. Shaping the digital single market : [strategy 2014-2019] // ec.europa.eu : website. – Brussels. – URL: https://ec.europa.eu/digital-single-market/en/shaping-digital-single-market (data obrashcheniya: 20.06.2020).
Information about the authors
Kseniya Yu. Volkova – Advisor to Director of Research, Russian National Public Library for Science and Technology, Moscow, Russian Federation
kv@gpntb.ru
Yakov L. Shrayberg – Dr. Sc. (Engineering), Professor; Corresponding Member of Russian Academy of Education; Director of Research, Russian National Public Library for Science and Technology, Editor-in-Chief, “Scientific and Technical Libraries” Journal; Head, Department for Electronic Libraries and Scientometric Studies, Moscow State Linguistic University, Moscow, Russian Federation
gpntb@gpntb.ru
УДК 347.78+316.77:004
doi: 10.33186/1027-3689-2021-11-65-84
ГПНТБ СО РАН, Новосибирск, Российская Федерация
А. И. Маркеев
Новосибирский государственный университет экономики и управления,
Новосибирск, Российская Федерация
Баланс интересов авторов произведений
и широкой общественности
| 234 |
20220201.txt |
Cite: Arutyunov V. V. Cluster dynamics of knowledge on efficiency of and demand for Russian studies in quantum technologies / V. V. Arutyunov // Scientific and technical libraries. 2022. No. 2. P. 15–28. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-2-15-28
Квантовые технологии (КТ), включающие такие области исследования, как квантовые компьютеры, квантовая криптография, квантовые коммуникации, квантовые сенсоры и др., с начала ХХI в. привлекают пристальное внимание государственных и коммерческих структур [1]: правительства ряда стран одобрили исследовательские программы по КТ (например, китайская программа по запуску спутника и организации канала распределения квантовых ключей между Пекином и Шанхаем). Крупные транснациональные компании мира, такие как Google, IBM, Intel, Microsoft и Toshiba, вкладывают значительные средства в КТ, особенно в квантовую связь и квантовые вычисления [2].
Квантовая связь активно развивается в Южной Корее: готовится выпуск городских кроссоверов, оснащённых квантовыми телефонами. В этой стране считается, что квантовая телефонная связь может со временем вытеснить привычную сотовую.
В России первая линия квантовой связи была проложена в 2016 г.: она соединила два московских филиала «Газпрома», общая протяжённость линии связи превысила 30 км. В Ленинградской области запущена первая междугородняя линия квантовой связи протяжённостью около 60 км. В 2017 г. в МГУ им. М. В. Ломоносова был протестирован первый квантовый телефон.
В последние годы актуальной и востребованной стала тема применения квантовых технологий в сфере информационной безопасности и защиты информации. Этому способствовали научные открытия и технологические достижения, благодаря которым появился целый класс сложнейших вычислительных технологий, имеющих стратегическое значение и непосредственное отношение к названным, критически важным составляющим КТ, включая криптографию [3].
Возникает вопрос об оценке результативности и востребованности итогов научной деятельности российских учёных в области квантовых технологий за последние десять лет.
В России, как и во всём мире, работа учёных и специалистов в различных сферах естественно-научных отраслей наук всё более активно оценивается по конкретным количественным результатам, базирующимся на наукометрических показателях их научной деятельности (публикационной активности (Р), цитируемости (С) и индексе Хирша (H)) [4–8].
В то же время значительный интерес представляют уже не только опубликованные итоги исследований и их цитируемость, но и востребованность (V) научным сообществом и специалистами результатов научной деятельности учёных по различным отраслям наук, определяемая соотношением С/Р.
Ниже приведены результаты анализа публикаций российских учёных в анализируемой сфере знаний: рассмотрены итоги исследований в этой области, отражаемые в публикациях, их цитируемость, а также востребованность. Показатели были получены на основе сведений из созданной БД Российского индекса научного цитирования (РИНЦ) [9]
в Научной электронной библиотеке России, где формируются данные
о публикационной активности и цитируемости учёных и организаций
(в основном из России, в меньшей степени – из стран СНГ).
Динамика публикационной активности учёных и цитируемости
в области квантовых технологий в 2011–2020 гг. представлена на рис. 1.
Как видно из рис. 1, количество публикаций в этой сфере знаний в течение всего периода, вплоть до 2020 г., непрерывно росло. В результате, в 2019 г. показатель 2011 г. был превышен более чем в четыре раза, что свидетельствует о растущем интересе российских исследователей к анализируемой области знаний (несмотря на кризис 2014 г.).
Также отмечается рост цитируемости – вплоть до 2017 г., когда она достигла максимума, более чем в два раза превысив минимум 2013 г.
Относительно невысокое значение этого показателя для рассматриваемой отрасли знаний в 2020 г. объясняется, как и для других естественно-научных областей, известным фактом: замедленным по ряду причин откликом научного сообщества на публикации текущего года.
Рис. 1. Публикационная активность и цитируемость российских учёных
в области квантовых технологий
На рис. 2 и 3 для сравнения представлены показатели публикационной активности и цитируемости в области квантовых компьютеров, квантовой криптографии и квантовых коммуникаций.
Наибольшая публикационная активность российских исследователей отмечалась в области квантовых компьютеров, наименьшая – квантовых коммуникаций, максимум публикаций в которой был практически в четыре раза меньше максимума в области квантовых компьютеров (рис. 2).
Число публикаций в конце анализируемого периода в области квантовой криптографии вышло на плато в 2019 г., причём максимум публикаций для квантовых компьютеров в 2019 г. примерно вдвое
превысил максимальную публикационную активность в сфере квантовой криптографии в 2020 г. В свою очередь, максимум в области квантовых коммуникаций в 2020 г. был практически вдвое меньше максимума публикационной активности в сфере квантовой криптографии.
Рис. 2. Динамика публикационной активности российских учёных
в области квантовых компьютеров, квантовой криптографии
и квантовых коммуникаций
Для цитируемости (рис. 3) максимум показателя наблюдается также в области квантовых компьютеров (в 2017 г.); при этом его значение втрое превышает максимум цитируемости в сфере квантовой
криптографии (в 2012 г.) и почти вчетверо – максимум в области квантовых коммуникаций (в 2015 г.).
Рис. 3. Динамика цитируемости российских учёных в области
квантовых компьютеров, квантовой криптографии
и квантовых коммуникаций
Динамика изменения востребованности результатов работ в трёх анализируемых отраслях знаний представлена на рис. 4. Наибольшая востребованность отмечалась в области квантовых коммуникаций
(с основным максимумом в 2012 г.). При этом максимум востребованности в сфере квантовых компьютеров (в 2017 г.) меньше аналогичного показателя в области квантовой криптографии (в 2011 г.) и квантовых коммуникаций соответственно в полтора и два раза.
Рис. 4. Динамика востребованности итогов работ российских учёных
в области квантовых компьютеров, квантовой криптографии
и квантовых коммуникаций
Малые значения востребованности для всех трёх сфер исследований (квантовых компьютеров, квантовой криптографии и квантовых коммуникаций) в 2020 г. объясняются, как и для цитируемости, замедленным откликом научного сообщества на публикации текущего года.
Отметим основные результаты выполненного исследования.
В России, практически до конца анализируемого периода, отмечался непрерывный рост числа публикаций и цитируемости в области
квантовых технологий, что свидетельствует о том, что интерес российских исследователей к анализируемой области знаний нарастал; этому росту не помешал даже кризис 2014 г.: число публикаций в конце периода превысило в четыре раза минимум 2011 г., а максимум цитируемости – в два раза минимум 2013 г.
При этом наибольшие публикационная активность и цитируемость российских исследователей наблюдались в области квантовых компьютеров, наименьшие – в сфере квантовых коммуникаций.
Наибольшая востребованность итогов работ отмечалась в 2012 г. в области квантовых коммуникаций. Максимум востребованности
в сфере квантовых компьютеров в 2017 г. меньше аналогичного показателя в 2011 г. в области квантовой криптографии и квантовых коммуникаций в полтора и два раза соответственно.
Небольшие значения показателя востребованности в области квантовых компьютеров, квантовой криптографии и квантовых коммуникаций в 2020 г. объясняются, как и для цитируемости, замедленным откликом научного сообщества на публикации текущего года.
Необходимо отметить, что выявленный для множества публикаций 2011–2020 гг. индекс H в области квантовых компьютеров и квантовой криптографии равен соответственно 13 и 11, что свидетельствует, во-первых, о том, что научная активность российских учёных в этих областях наук находится на уровне, не меньшем минимального национального уровня научной активности учёных, равного 11 в соответствии с имеющимися рекомендациями [10], и, во-вторых, о том, что и в последующие годы в этих отраслях знаний следует ожидать стабильную высокую научную активность российских учёных.
Итоги данной работы позволили, на основе наукометрических показателей, определить высоковостребованные результаты исследований в рассматриваемых областях знаний. Выделим основные:
для квантовых компьютеров – информационно-теоретический поворот в интерпретации квантовой механики: философско-методологический анализ; квантовая информатика: обзор основных достижений; цифровая экономика: уязвимость к сетевым атакам и возможности обеспечения устойчивости управления;
в области квантовой криптографии – системы квантового распределения ключа; специализированные экспериментальные исследования в области квантовой криптографии; создание сверхпроводникового детектора с разрешением числа фотонов для телекоммуникаций и квантовой криптографии; экспериментальные испытания телекоммуникационной сети с интегрированной системой квантового распределения ключей;
в области квантовых коммуникаций – квантово-сложностная парадигма: междисциплинарный аспект; коррелированные фотоны и их применение; способ генерации секретных ключей с помощью перепутанных по времени фотонных пар.
Современный инструментарий для работы с базами РИНЦ, включающий развитый поисковый аппарат, позволяет на основе наукометрических показателей определять не только направления исследований, итоги работ по которым отличаются высокой востребованностью, но и организации, лидирующие в создании высоковостребованной научно-технической продукции в различных отраслях наук; конкретных учёных, разрабатывающих эту продукцию, а также её активных потребителей [11].
| 257 |
20190707.txt |
Young people get any information from the Internet, they do not write by hand and do not know how to use a landline telephone. Selective, so-called clip, perception of information has become widespread – they read less and less “from cover to cover”, because, in their opinion, this is a long and tedious pastime, and they want a quick change of actions, events, images, etc. For representatives of generation Z, the central nervous system is tuned in this way: several surface information flows are quickly and simultaneously processed, but it is difficult to concentrate on one thing for a long time. The brain of children and adolescents is more adapted to receive large flows of superficial information, often irrelevant to the initial request. Students are not looking for knowledge, but for information. This conclusion allowed us to make a simple study using the technology of questioning and testing, conducted among second-year undergraduate students.
It is necessary to introduce active and interactive methods and technologies of training and education in the educational system, as well as in the recreational one, which implies the formation of a new type of informational, educational and informational and recreational content. This is the creation of new types and forms of information navigation, educational and methodological information, various educational, cultural and educational electronic resources, i.e. new generation service resources. Digital resources are created by libraries, educational institutions, information aggregators. These are mainly digitized text documents (materials). An electronic resource, being printed out on paper, loses its didactic properties. Digital information resource includes photos, video clips and video tutorials, static and dynamic models, virtual reality and interactive modeling objects, graphic and cartographic materials, sound recordings, audio books. In the framework of the computer science course, it is necessary to form an information culture – knowledge, skills and abilities that provide targeted independent activities for the optimal satisfaction of individual information needs.
На формирование мировоззрения каждого молодого поколения, его образовательно-культурный уровень влияет целый ряд факторов: политических, экономических, социальных, технологических, культурных, национальных. Особое значение имеют образовательно-информационная, рекреационно-информационная среда и СМИ, которые сопровождают процесс социализации молодого человека до 12–14 лет, т.е. когда формируется собственная система ценностей.
В соответствии с «теорией поколений», предложенной американскими учёными В. Штраусом и Н. Хоувом, современная молодёжь относится к поколению Z [1–3]. Исходя из обзора характеристик специалистов различного профиля (социологов, психологов, педагогов, библиотекарей и др.) можно выделить следующие особенности этого поколения: дети появились на свет вместе с массовым распространением гаджетов и дешёвого скоростного интернета; они гиперподвижны, креативны; им свойственны готовность непрерывно обучаться, дерзость и живость мышления; их отличают трезвые представления о жизни; они чрезвычайно быстро взрослеют; прекрасно ориентируются в новаторских разработках и информационных технологиях.
Их слабые стороны – отсутствие мотивации, лень, неспособность концентрироваться на одном предмете, нелюбовь к чтению, так как они привыкли общаться с помощью мемов и эмоджи; если им не нравится учёба или работа, они не будут терпеть, сжав зубы, в отличие от предыдущих поколений. Типичный представитель поколения Z с лёгкостью бросит начатое дело и найдёт что-то другое, что придётся ему по вкусу.
Молодые люди черпают любую информацию из интернета, они не пишут от руки и не знают, как пользоваться городским телефоном. Получило распространение выборочное, так называемое клиповое, восприятие информации – они всё реже читают «от корки до корки», так как это, по их мнению, долгое и нудное времяпрепровождение, а им хочется быстрой смены действий, событий, образов и т.д. У представителей поколения Z центральная нервная система настраивается таким образом: быстро и одновременно обрабатываются несколько поверхностных информационных потоков, но трудно сосредоточиться на чём-то одном в течение длительного времени [4].
Таким образом, поколение Z, находясь с рождения в информационно-цифровой среде, научилось быстро обрабатывать клиповую информацию. Ни одно предыдущее поколение не было наделено способностью одновременно «гуглить» информацию в Сети, переписываться в мессенджерах по телефону с друзьями и слушать наставления родителей или преподавателей. Однако обратная сторона этого – неумение вдумываться, глубоко анализировать и сосредоточиваться на чём-то одном [5–7].
Мозг детей и подростков более адаптирован для получения больших потоков поверхностной информации, зачастую нерелевантной первичному запросу, но в дальнейшем всё равно используемой. То есть получается, что студенты ищут не знания, а информацию. Такой вывод нам позволило сделать простое исследование с использованием технологии анкетирования и тестирования, проведённое в среде студентов-бакалавров второго курса, которые изучали дисциплину «Основы вожатской деятельности» в рамках специальности «Профессиональное обучение (экономика и управление)».
Вопросы в анкетах и тестах формулировались таким образом, чтобы студент с помощью интернета смог дать правильный ответ, т.е. провести аналитическо-синтетический анализ текстов, что подразумевает знание, понимание. Например, на вопрос «Вожатый – это профессия или призвание?» только 21% студентов смогли дать конкретный ответ. Остальные давали пространные ответы, приводя много примеров из интернета, т.е. молодые люди нашли много различной информации по теме «вожатый – профессия» и «вожатый – призвание», но проанализировать, обобщить, сравнить, сделать вывод они не смогли, так и не поняв суть вопроса, поскольку не обнаружили в Сети прямого ответа на вопрос.
Можно сделать вывод: поколение Z плохо воспринимает длинные монотонные тексты, классические способы обучения, привычную подачу информации. Поэтому ему необходимы хотя бы пропедевтические знания об информационной грамотности или информационной культуре в целом. Также необходимы новые подходы к обработке текстовой информации, так называемый глубинный анализ текста, создание электронного образовательного ресурса (ЭОР) (о котором речь пойдёт ниже).
Следовательно, как в образовательную систему, так и в рекреационную необходимо внедрять активные и интерактивные методы и технологии обучения и воспитания, что подразумевает формирование нового типа информационно-образовательного и информационно-рекреационного контента. Это создание новых видов и форм информационной навигации, учебной и учебно-методической информации, различных образовательных, культурно-просветительных электронных ресурсов, т.е. сервисных ресурсов нового поколения. Рассмотрим эти взаимозависимые и взаимосвязанные проблемы подробнее.
Сегодня цифровые ресурсы создают различные организации и учреждения, в том числе библиотеки, образовательные учреждения, информационные агрегаторы, но не в сотрудничестве, а в соответствии со своими задачами. В основном это оцифрованные текстовые документы (материалы).
А поколению Z необходим именно электронный документ.
В работах С. Г. Григорьева, В. В. Гриншкуна, А. А. Кузнецова ЭОР называется электронный ресурс, который будучи распечатанным на бумаге теряет свои дидактические свойства [4, 8]. К цифровому информационному ресурсу (ЦОР) также относятся представленные в цифровой форме фото, видеофрагменты и видеоруководства, статические и динамические модели, объекты виртуальной реальности и интерактивного моделирования, графические и картографические материалы, звукозаписи, аудиокниги, различные символьные объекты и деловая графика, текстовые бумаги и другие учебные материалы.
Мультимедийный электронный образовательный ресурс (МЭОР) – это сложный комплекс программ на электронных устройствах, позволяющий демонстрировать учащимся, помимо текста, обучающий мультимедийный материал, содержащий в себе также интерактивные блоки: ссылки и гиперссылки, различного рода тесты и вопросники, т.е. контент или электронный учебник, который представляет собой коллекцию структурированных текстов, различных мультимедиаобъектов, представленных разными способами, связанных логически и подчинённых определённой дидактической идее, причём изменение одного из составляющих вызывает соответствующие перемены других [9]. Такой электронный учебник с помощью компьютерных объяснений поможет максимально облегчить понимание и запоминание (причём активное, а не пассивное) наиболее существенных понятий, утверждений и примеров, связанных с расширением возможностей человеческого мозга, а именно слуховой и эмоциональной памяти, а также развитием логической памяти и аналитического способа мышления [10].
Актуальность создания сервисных электронных ресурсов обусловлена траекторией развития информационного общества, его электронизацией и виртуализацией, а также формированием информационного мировоззрения, клиповым мышлением, новой коммуникативной реальностью, изменением условий работы (режим многозадачности, мобильность, дефицит времени и внимания и др.) [11].
Сегодня для поколения Z уже недостаточно просто иметь доступ к информационным ресурсам (преимущественно к интернету), необходимо создавать электронно-библиотечные системы (ЭБС), содержащие контент для учебной работы: доступ к интерактивным лекциям, практическим, семинарским и лабораторным занятиям, медиаконференциям, вебинарам, «круглым столам», электронным учебникам с интерактивными формами контроля знаний, досуговому контенту в виде квестов, арт-рандеву, виртуальных экскурсий и т.д. [11–13].
Не менее важная составляющая контента для поколения Z – научно-популярная информация. И здесь уместно вспомнить рекомендации К. А. Тимирязева: он отмечал, что доступности знаний способствует наличие популярной литературы «…для всех, которая позволяет… сравнительно легко, без большой траты времени, быть в курсе новейших достижений во всех отраслях знания. Вполне очевидно, что к популярной литературе, необходимой для расширения кругозора, должны предъявляться особые требования – живость, наглядность и образность изложения… Изучать толстые книги –
не всякому досуг и охота, а прочесть же... несколько страничек удосужится всякий, а затем может явиться и желание запастись более полными сведениями» [14].
Для создания такого контента необходимо привлекать учёных-популяризаторов, библиотечно-информационных работников. Теоретически, это процесс конвергенции, о котором так часто сегодня говорят, но в области информатизации. Конвергенция – междисциплинарный синтез, который необходим при создании МЭОР. Этот принцип важен для конвергентных образования, воспитания и сотрудничества, т.е. для совместной продуктивной деятельности, когда следует преодолеть узкопрофессинальные и узкопредметные интересы, на время забыть о собственном рейтинге и индексе цитирования и вместе со своими коллегами направить все усилия на решение общей задачи.
Именно формирование принципов и методологии «конвергентного воспитания», на наш взгляд, станет в ближайшем будущем естественным «человеческим» фундаментом как для успешного возведения здания конвергентных наук и технологий, так и для реализации на практике идей «конвергентного образования» [15]. Принципиально новое информационное пространство будет способствовать развитию информационной культуры поколения Z и повышению качества получаемого образования.
Создание МЭОР – это сложный процесс, требующий соблюдения определённых принципов и подходов [16]. Характерной особенностью ЭОР должна стать воспринимаемая поколением Z клиповость, т.е. подача материала максимально сжато. Но сжатость не означает, что нужно отказаться от связи и преемственности событий, принципа историзма, так как важно не потерять видение процесса как единого и непрерывного явления.
При создании электронных учебников нужно обеспечить адекватное индивидуальное восприятие и понимание материала [17]. Поэтому для реализации выбора индивидуальной траектории восприятия необходимо, чтобы материал излагался на разных уровнях сложности, а каждый уровень содержал базовый и вариативный компоненты.
Особое значение приобретают методы визуализации исходных данных, промежуточных результатов обработки информации, которые обеспечивают единую форму представления текущей и конечной информации в виде изображений, адекватных зрительному восприятию человека и удобных для однозначного толкования полученных результатов.
Все перечисленные выше требования относятся и к созданию мультимедийного электронного рекреационного ресурса (МЭРР), разница лишь в том, что МЭОР создаётся в соавторстве с педагогами, а МЭРР – с педагогами не только образовательных, но и творческих, спортивных учреждений, с библиотекарями, музейными работниками, представителями культуры и искусства, воспитателями.
Исследование проводилось в среде студентов гуманитарно-педагогического факультета Российского государственного аграрного университета – МСХА им. К. А. Тимирязева в процессе преподавания нового учебного курса по выбору «Основы вожатской деятельности». В программу курса был включён модуль «Информационно-образовательное пространство вожатого», который позволяет развивать информационную культуру, а именно умения:
выбирать и формулировать поисковые цели и задачи;
находить информацию в различных источниках, пользоваться автоматизированными системами поиска, хранения и обработки информации;
выделять в информации главное и второстепенное;
упорядочивать, систематизировать, структурировать данные и знания;
видеть информацию в целом, а не фрагментарно;
устанавливать ассоциативные связи между информационными сообщениями;
интерпретировать информацию;
переводить визуальную информацию в вербальную знаковую систему и наоборот;
широко использовать моделирование для изучения различных объектов и явлений;
производить анализ информационных моделей;
применять различные виды формализации информации;
использовать для анализа изучаемых процессов и явлений базы знаний, системы искусственного интеллекта и другие информационные технологии;
разрабатывать эффективные алгоритмы и реализовывать их на
компьютере;
интерпретировать и анализировать полученные результаты;
предвидеть последствия принимаемых решений;
владеть навыками аналитико-синтетической обработки информации: составления и написания эссе, обзоров, дайджестов, информационно-библиографических списков;
умение работать с «личными кабинетами» в различных информационных системах [18].
Современная библиотечная среда – сложный организм, развивающийся как реально, так и виртуально, что обусловлено обширным внедрением информационных технологий, компьютерных сетей, мультимедийных ресурсов, ориентированный на сохранение и передачу духовно-культурного наследия, а также на удовлетворение информационных потребностей читателей (пользователей).
Виртуальная часть пространства библиотеки включает:
компьютерные читальные залы;
размещённые в реальном пространстве точки доступа для портативных компьютеров – зоны Wi-Fi;
серверы и сайты, на которых хранятся электронные каталоги, базы данных и иные ресурсы, произведённые библиотекой (сайт – один из важнейших элементов пространства библиотеки, так как он соединяет внутреннюю и внешнюю составляющие библиотечного виртуального пространства);
сервер провайдера электронных ресурсов, телекоммуникационные каналы связи, профессиональные группы в социальных сетях;
ЭБС;
мобильные библиотеки – владелец мобильного гаджета (нетбука, планшетного компьютера, телефона) может в любое время связаться с той или иной библиотекой, получить доступ к её ресурсам в интернете;
мультимедийные ресурсы – любая графическая, видео- и аудиоинформация, сохранённая на цифровых носителях, т.е. некий содержательно обособленный объект, предназначенный для информирования и представленный в цифровой, электронной, компьютерной форме. Это ресурс, в котором информация в основном представлена в виде мультимедиа: очень удобный, современный механизм, не заменяющий классические функции, а дополняющий и расширяющий спектр услуг для пользователей. Мультимедиаресурсы наиболее востребованы поколением Z. Благодаря одновременному воздействию графической, звуковой и видеоинформации они обладают большим эмоциональным воздействием. Мультимедиатехнологии позволяют создать продукт (ресурс), содержащий коллекции изображений, текстов и данных, сопровождающихся звуком, видео, анимацией, различными визуальными эффектами; интерактивный интерфейс и другие механизмы управления, а также предполагающий непрерывное музыкальное или другое
аудиосопровождение, соответствующее статичному или динамичному визуальному ряду, использование видеофрагментов из фильмов, видеозаписей и т.д., функции стоп-кадра [18];
навигация;
данные в формате RSS – это сервис, который предоставляет возможность подписаться на публикации сайта библиотеки: они загружаются полностью или частично на компьютер (мобильный телефон) пользователя, который, не посещая библиотеки, может следить за появлением новых публикаций на сайте и читать их краткое содержание, причём рассылка информации не ограничивается лишь текстовыми файлами – могут быть отправлены и аудио-, и видеофайлы.
В понятие информационной культуры входит и культура чтения, которая взаимосвязана с информационным самообслуживанием, т.е. умением самостоятельно работать с любыми информационными и рекреационными ресурсами. Поэтому необходимо научить студентов поколения Z владению: техниками эффективного чтения, информационно-аналитическими технологиями одновременного извлечения информации из электронного и традиционного текстов, систематизации сохраняемых документов и актуальных источников информации, а также другими возможными техниками.
В начале изучения модуля «Основы вожатской деятельности» необходимо было проверить компетенции студентов: аналитико-синтетические – умения аннотировать, реферировать, выделять ключевые слова, составлять обзор литературы; навигационные – знание информационных ресурсов, электронно-библиотечных каталогов; технические – виртуальная академия, электронные каталоги.
Результаты исследования по развитию навыков работы
в ЭБС цифрового поколения Z
Из диаграммы видно, что в начале изучения курса студенты контрольной и экспериментальной групп показали практически одинаковые результаты: аналитико-синтетические умения развиты достаточно слабо, студентам сложно проводить аннотирование и реферирование литературы, выделять ключевые слова; навигационные знания – на среднем уровне; технические умения развиты лучше.
Занятия по модулю «Информационно-образовательное пространство» в процессе изучения курса «Основы вожатской деятельности» (шесть академических часов) проводились в экспериментальной группе в компьютерном читальном зале с применением ЭОР, а в контрольной группе – в обычном читальном зале.
Вначале студентам была прочитана лекция о возможностях современной информационно-библиотечной системы и предложено выполнить задания, развивающие аналитико-синтетические навыки, навигационные знания, технические умения [19]. Затем был проведён тест, чтобы определить
уровень развития знаний, умений и навыков. Результаты исследования обобщены в диаграмме (см. рисунок), где видно, что в экспериментальной группе значительно выросли аналитико-синтетические умения, повысились навигационные и технические навыки благодаря использованию мультимедийного ЭОР.
Таким образом, создание современных МЭОР, МЭРР – весьма сложный, дорогостоящий процесс. И одному специалисту или учреждению сделать это не под силу. Поэтому сегодня остро стоит вопрос о сотрудничестве и взаимодействии программистов, педагогов, психологов, аналитиков, библиотекарей, специалистов в области информации и информатизации и многих других, имеющих отношение к образовательной, воспитательной и культурно-просветительной деятельности. Объединённые коллективы должны обладать высоким профессионализмом, коммуникабельностью, чтобы раскрыть творческий потенциал, выработать единую концептуальную основу взаимодействия.
В заключение отметим, что необходимы изменения в программах изучения дисциплин по выбору: студентов следует обучать информационной навигации и аналитико-синтетическим умениям. В рамках учебного курса информатики нужно формировать информационную культуру – знания, умения и навыки, обеспечивающие целенаправленную самостоятельную деятельность по оптимальному удовлетворению индивидуальных информационных потребностей.
(В приложении представлен перевод статьи на английский язык.)
| 6 |
20210402.txt |
К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне Национальная библиотека Беларуси (НББ) приурочила несколько проектов. Один из них – «100 дней до Великой Победы. По страницам белорусских газет 1945 г.» [1] (далее – «100 дней»). Краткая характеристика проекта дана в публикациях и выступлении автора на вебинаре1.
Суть этого виртуального проекта заключалась в том, чтобы на протяжении периода с 30 января по 9 мая 2020 г. ежедневно публиковать на портале НББ материалы, отражающие события этого же периода 1945 г., которые переживали БССР и весь Советский Союз в преддверии Победы. При этом ставились две цели: актуализировать историческую информацию о событиях Великой Отечественной войны и показать информационный потенциал газет того времени, хранящихся в фонде НББ, содействовать их востребованности.
Материалы появлялись ежедневно и аккумулировались в виде отдельного виртуального проекта – блока новостей на портале НББ (здесь каждая новость представлена в виде названия, через которое доступен полный текст, аннотации и заглавного фото), а также дублировались на веб-сайте «Беларусь в информационном пространстве» (страноведческий ресурс НББ) – в его специальном разделе «100 дней до Победы» [2]. И на портале, и на веб-сайте новости публиковались в двух версиях: на русском и белорусском языках, от англоязычной версии пришлось отказаться.
Для реализации проекта из фонда НББ были отобраны газетные источники Беларуси 1945 г. на соответствующие даты всей стодневной хроники. Только к некоторым дням они не были найдены (9 апр.,
2 и 3 мая) или оказались малоинформативными (16 апр.).
Также в 1945 г. отсутствовал день текущего високосного года – 29 февр. 2020 г. О том, как были «закрыты» эти даты, будет сказано ниже.
В проекте использовано 28 наименований газет: 3 центральных,
7 областных и 18 районных – всего 210 номеров. Большую их часть составили центральные (116 номеров): два органа печати Центрального комитета Коммунистической партии (большевиков) Беларуси, Совета народных комиссаров и Президиума Верховного Совета БССР – «Звязда» (67 номеров) и «Советская Белоруссия» (47 номеров), а также один орган печати Союза советских писателей БССР и Управления по делам искусства при Совете народных комиссаров БССР – «Літаратура і мастацтва» (2 номера). Также был использован 41 номер областных газет и 53 – районных.
К моменту начала работы над проектом часть газет (все центральные и некоторые областные) уже была оцифрована, но доступ к полным текстам был возможен только в стенах НББ. К началу реализации проекта были оцифрованы и другие отобранные номера или подшивки газет. По мере публикации новостей на портале сканированные копии газет, по которым были подготовлены новости, становились доступны любому пользователю и вне НББ. Открыт к ним доступ и сейчас.
При разработке концепции проекта встал вопрос о содержательной и формальной структуре новостей, масштабе информации, отбираемой из источников. В целом предполагалось воссоздать панораму событий, которая бы многообразно представила, чем жили БССР и вся страна накануне Победы, ещё воюя, но уже постепенно готовясь к полноценной мирной жизни. Следовало, во-первых, отражать в новостях ход военных действий на фронтах, в первую очередь на восточном, где воевала Красная армия. Также было естественным касаться действий союзников не только на европейском театре, но и на Тихом океане, в других регионах мира; во-вторых – рассказывать о мирной жизни Беларуси, её больших и малых регионов, включая важные и интересные новости из союзных республик, СССР в целом и всего мира.
Вся территория Беларуси была освобождена летом 1944 г. Перед республикой стояли насущные задачи восстановления промышленности и сельского хозяйства, возрождения деятельности предприятий, организаций, образовательных, научных и культурных учреждений и т.д. Всё это авторы отразили в проекте. Конечно, сотрудников НББ в немалой степени интересовали события культурной жизни и, в первую очередь, библиотечные новости – их выявилось немало в центральных, областных и районных газетах. Это стало третьим тематическим блоком в структуре новостей.
Один из первых вопросов, возникших при обсуждении концепции проекта и вызвавших оживлённую дискуссию, заключался в том, что именно считать основой хроники конкретного дня: дату выхода газеты; дату события, указанную в газете, либо же событие, произошедшее в тот день, но отображённое в газетах позже или не отображённое вовсе. Понятно, что событие дня отражалось в газете позже на один-два дня, информация о некоторых событиях появлялась ещё позднее, а иногда важное с сегодняшней точки зрения событие не упоминалось вовсе. Кроме того, новости в газетах часто не имели конкретной даты, т.е. их можно было условно «привязать» к дате выхода номера газеты.
Но, с другой стороны, если основываться в первую очередь на событиях, произошедших в конкретный день, тогда пришлось бы отдельно заниматься их отбором, выискивать их связь с материалами, опубликованными в газетах, прорабатывать систему критериев их отбора, воссоздавать хронику событий и в конце концов отойти от заявленных целей проекта – показать хронику дней, опираясь на газеты, популяризируя газетный фонд НББ.
Поэтому было решено в основном придерживаться самого простого и естественного пути: при подготовке новости для портала опираться на факты и события, отражённые в газетных материалах данного дня. Но при этом предполагалось также отражать самые важные (по мнению авторов новостных текстов) события в тот день, когда они произошли, при необходимости привлекая номера газет за другие даты. Такая нежёсткая привязка новости, составляемой для проекта, к дате газеты, дала некоторую свободу авторам. Так, в новости за
4 февр. отражено событие дня – в тот день в БССР началось первенство по хоккею, но информация о нём взята из более поздней газеты
[1 (7 февр.)2]. Подобным образом были частично «закрыты» и «пустые» даты, о которых говорилось выше.
Но всё же и для «пустых» дат (в том числе приведённых ранее), и для отражения в новостях важнейших событий дня этого оказалось недостаточно. Поэтому уже в самом начале реализации проекта появилась необходимость расширить круг источников за счёт книг. Первым таким ценным помощником для отбора важнейших фактов и событий дня стала книга «1418 дней Великой Отечественной войны: хронология событий» [3]; она использовалась в проекте многократно. Например, информация об открытии 4 февр. 1945 г. в Ялте Крымской конференции глав правительств СССР, США и Великобритании [Там же.
С. 376], которая завершилась 11 февраля, появилась в нашем проекте именно 4 февр. 2020 г. [1 (4 февр.)], т.е. в день открытия конференции 75 лет назад. Понятно, что уведомление об этой встрече, проводимой
в условиях строжайшей секретности, в газетах появилось позже: в центральных газетах СССР («Правда», «Известия») – 8 февр. [4 (8 февр.)],
в белорусских – 9 февр. [5].
Другой пример – из новости проекта за 30 янв. [1 (30 янв.)]. Здесь указан факт, взятый из упомянутой книги: 30 янв. 1945 г. на Балтийском море советской подводной лодкой «С-13» «потоплен вражеский транспорт “Вильгельм Густлофф”» [3. С. 375]. Но в газетах периода нашего проекта это событие если и упоминалось в дальнейшем (позже этого дня), то без названий объектов, поэтому установить по газетам, о потоплении какого именно транспорта сообщено, не представилось возможным.
Второй книжный источник проекта – монография директора НББ Р. С. Мотульского [6]. Данные из неё были использованы неоднократно, что дало возможность конкретные факты о библиотеках из газетных материалов дополнять и вводить в общий контекст библиотечного строительства Беларуси. Например, в новости за 2 февр. в нашем проекте приведены строки из заметки, опубликованной в газете «Советская Белоруссия», о восстановлении и начале работы Витебской областной библиотеки им. В. И. Ленина, в которой открылся читальный зал, а фонд составил свыше 12 тыс. книг политической и художественной литературы [1 (2 февр.)]. Для сравнения эти цифры были сопоставлялены с общими цифрами потерь, приведёнными в монографии: «за три года оккупации <…> большой урон понесли <…> и библиотеки. Фашисты уничтожили 97% помещений массовых библиотек со всем оборудованием и 95% их книжных фондов» [6. С. 113].
В новости за 25 марта упоминание об объявлении лекции Минского юридического института под названием «Криминалистический анализ немецко-фашистских злодеяний в Минске» перекликается с фактами потерь районных библиотек, взятых из районных же газет, и данными о потерях Государственной библиотеки БССР им. В. И. Ленина (ныне – НББ) [1 (25 марта)] из ещё одного книжного источника – монографии «Нацыянальная бібліятэка Беларусі ў дакументах. 1922–2006», где сказано, что эта библиотека потеряла 83% своего книжного фонда, приведены и другие цифры [7. С. 111–117].
Итак, первая причина использования книг заключалась в том, чтобы отразить в хронике дня важные события, дополнить или обобщить взятые из газетных материалов факты, основываясь на современных исследованиях.
Вторая причина была связана с тем, что иногда в газетных материалах напрямую были указаны названия изданий, только что вышедших в свет или запланированных. Упомянутые в газетах книги оставалось только разыскать в НББ, вставить в текст новости их названия со ссылками на соответствующие библиографические записи в электронном каталоге НББ. Некоторые из них сопровождались фотографиями обложек этих книг. В таких случаях газеты сами «подсказали», какую ещё интересную информацию можно предложить читателям проекта (см., напр., [8, 9]).
В одной из газетных заметок сообщалось, что Ботанический сад Академии наук БССР готовит к выпуску первый том научного издания «Флора БССР», но вышел он гораздо позже, только в 1949 г., а выпуск всего пятитомного издания занял 10 лет [10] – об этом говорится
в новости за 8 мая [1 (8 мая)].
Среди упомянутых в газетных материалах изданий: книги о героях Великой Отечественной войны и посвящённые ей художественные произведения, книги белорусских писателей и поэтов, созданные ещё до войны, школьные учебники и др. – они также нашли отражение
в наших новостях.
Третья причина использования книг в проекте связана с идеей, которая возникла параллельно с процессом поиска в каталоге НББ упомянутых в газетах изданий. Эта идея заключалась в вопросе: почему бы не разыскивать среди книг, изданных 70–80 лет назад, те, которые не упоминались в газетах, но могли дополнить, полнее раскрыть взятые из газет факты и темы для создаваемых новостей или по крайней мере дополнительно их проиллюстрировать?
Например, в те годы была издана небольшая книжечка – «Аб мерах па павелічэнню пагалоўя коней і палепшанню за імі догляду і ўтрымання ў калгасах і саўгасах» («О мерах по увеличению численности лошадей и улучшению их содержания и заботы о них в колхозах и совхозах») [11] [1 (10 марта)]. Её издание было связано с тем, что многие специалисты (в данном случае коневоды, конюхи) ушли на фронт, а заменившие их – оставшиеся в колхозах и совхозах женщины и подростки – часто не обладали нужными знаниями и умениями.
В этом ряду можно назвать и книгу «У дапамогу агародніку» («В помощь огороднику») [12] [1 (21 марта)]. В то время также остро стоял вопрос об улучшении питания населения, обеспечении его овощами и зеленью. Поэтому развернулась кампания по активизации огородничества: работников предприятий наделяли участками земли, помогали с семенами, давали советы по посадке и уходу за растениями – обо всем этом писали газеты. Вот в одной новости проекта, где эта тема присутствовала, и было уместно дать информацию об этой книжечке карманного формата.
Следует сказать, что вопрос о сохранении интереса читателей к проекту и стремлении разнообразить новости оставался для авторов новостей актуальным во всё время его реализации. Поэтому в круг интересных источников из фонда НББ, дополняющих ход военных действий личными наблюдениями и изданных через много лет после войны, вошли дневниковые записи военных корреспондентов – Константина Симонова [13] [1 (28, 29 марта, 2–4, 8 мая)], Анатолия Медникова [14] [1 (25 апр., 7 мая)] и Леонида Кудреватых [15] [1 (27, 30 апр.)].
Также были использованы воспоминания генерала С. М. Кривошеина [16] [1 (28 апр., 1 мая)], маршалов Г. К. Жукова [17] и
И. С. Конева [18] [1 (16 апр.)]. Воспоминания маршалов Победы информационно «закрыли» и одну из «пустых» дат – 16 апр., когда началась Берлинская наступательная операция [Там же], и о ней уместно было рассказать, цитируя её главнокомандующих.
Дневниковые записи очевидцев тех событий добавили к текстам новостей некоторые личные и эмоционально окрашенные впечатления последних дней войны, ещё более усиливая эффект присутствия для читателей новостей проекта.
С разной целью было использовано 56 книг из фонда НББ. Почти все они не имеют электронных копий, поэтому ссылки оформлялись на библиографические записи в ЭК НББ.
Также интересным и личностно окрашенным дополнением к текстам новостей стало использование цитат из писем фронтовиков того периода. Они были взяты из баз данных, созданных библиотеками Беларуси и представленных в виртуальном читальном зале НББ («Живая память поколений» Могилевской областной библиотеки им. В. И. Ленина и «Память о войне» библиотек Хотимского района Могилёвской области) [1 (2, 4, 6 февр., 15 марта, 26, 29 апр.)].
Если использование книг в новостях было продиктовано самим проектом в процессе его реализации, то цитирование фронтовых писем было запланировано уже на стадии разработки концепции проекта.
Фронтовые письма также «закрыли» ещё одну «пустую» дату проекта – 29 февр. 2020 г. При этом было решено расширить хронологические рамки писем на все годы войны: 22 июня 1941 г. – 10 янв. 1945 г. Цитаты были взяты из двух упомянутых выше БД, а также
из ресурса «Война. Память. Поиск» Поисково-исследовательского краеведческого центра Осиповичской ЦБС Могилёвской области
[1 (29 февр.)].
Исходя из того, что проект популяризировал деятельность многих библиотек Беларуси, ссылки оформлялись не на отдельные БД, находящиеся в открытом доступе, а на весь перечень краеведческих ресурсов (в котором были представлены и эти БД), размещённый в одном из подразделов веб-сайта «Беларусь в информационном пространстве». Тем самым вниманию пользователей предлагались и другие краеведческие ресурсы различной тематики.
Что касается жанра новостей, то подавляющую их часть можно отнести к публицистическим статьям, реже – к аналитическим; изредка могли быть использованы и другие жанры, например очерк или эссе.
На этапе подготовки к проекту была определена и формальная структура каждой новости; в конечном варианте она выглядела так: название, аннотация проекта, аннотация новости, текст новости, ссылки
в тексте, отсылка к хронике дней (концевая фраза текста, отсылающая к отсчёту дней), авторская подпись, ссылки на место расположения всех новостей проекта.
Рассмотрим структуру более подробно с примерами из новостей за 30, 31 янв. или 2 февр.
Название должно быть содержательно связанным с проектом, но также иметь и часть, которую можно было бы ежедневно менять, поскольку единое и неизменное название для всех новостей на портале технологически не могло появиться. Кроме того, нужно было отразить динамику проекта, т.е. его хроникальную суть. Название было выбрано таким образом: «31 января 1945 года. 99 дней до Победы».
| 177 |
20220805.txt |
Cite: Leonov V. P. On the interdisciplinary library studies (review of the book: Markova T. B. “The library and the book as the forms of memory transmission”) /
V. P. Leonov // Scientific and technical libraries. 2022. No. 8. P. 94–100. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-8-94-100
Выход монографии доктора философских наук Татьяны Борисовны Марковой свидетельствует о том, что научно-исследовательская работа является важной составляющей деятельности современных библиотек. Мне этот труд представляется уникальным явлением в отечественном книговедении, библиотековедении, библиографоведении. В книге Т. Б. Марковой представлен новый философско-культурологический подход к изучению книги и библиотеки, рассматриваемой в исторической перспективе. Автор исследует генезис этих культурных форм от истоков до наших дней.
На богатейшем теоретическом и эмпирическом материале книга и библиотека впервые многопланово изучены как формы сохранения и трансляции исторической и культурной памяти социума.
Выявлены и рассмотрены различные формы человеческой памяти; обозначены места памяти, раскрыта взаимосвязь памяти и истории, памяти и традиций, памяти и культуры; охарактеризованы организационные формы памяти. Важным достоинством монографии является обращение автора к фундаментальной основополагающей науке – философии, а также к психологии, истории, социологии, культурологии, книговедению, библиотековедению, библиографоведению, информатике. Исследование является междисциплинарным, в его основе – комплекс разнообразных источников, многие из которых впервые введены в научный оборот библиотечной науки.
Обзор специальной литературы показал, что тема культурной памяти бесконечна, а суждения исследователей о миссии библиотеки персонализированы. Автор обосновал собственное понимание библиотеки «как формы меморизации знания и сохранения культурной памяти». Подчёркнуто, что функции современных библиотек наполнились новым содержанием: «не просто сохранять и предоставлять потребителю информацию, а помогать ему ориентироваться в мире и способствовать развитию творческих способностей» [1. С. 32].
Книга читается с неизменным вниманием. Она состоит из введения, четырёх глав, в которых охвачены различные исторические эпохи и раскрыты особенности понимания книги и библиотеки как форм трансляции памяти, заключения и именного указателя.
В первой главе «Методологические основы изучения феномена памяти» рассматриваются концепции книги и чтения в структуре памяти, а также общие теоретические проблемы изучения книжной культуры. Сделан вывод о том, что в библиотечном фонде, как и в музее, встречаются главные составляющие мироздания – история, культура и память. Важнейшая миссия библиотек и музеев – восстанавливать историческую память, сохранять и репрезентировать мировое наследие.
Вторая глава «Концептуализация памяти в философии и культурологии» содержит анализ философских и культурологических концепций памяти, относящихся к местам памяти, в том числе к библиотеке и книге. Автор обращает внимание на современную социокультурную ситуацию, при которой духовная составляющая вытесняется глобальной информатизацией. Главным критерием оценки памяти становится информационная насыщенность. Нельзя не согласиться с автором в том, что роль информации в обществе сильно преувеличена. Во-первых, её слишком много, во-вторых, она быстро устаревает и становится бесполезной.
Обществу необходимо возвращаться к своим истокам, к традиционным формам культурной, исторической и социальной памяти.
Третья глава «Организационные формы памяти» посвящена институтам памяти и их роли в систематизации знания. Представлена эволюция коллективных форм памяти (устной, рукописной, печатной, цифровой) и их институализация (музей, архив, библиотека).
В отдельный параграф вынесены размышления автора о книге как форме сохранения памяти:
книга как отражение определённой культурно-исторической эпохи, ставшая впоследствии культурным достоянием общества;
книга как знак, символ и носитель информации;
книга как памятная вещь или дар, формирующая личное отношение к себе.
Глава завершается характеристикой технологий, которые изменили наш мир. Цифровые устройства оттеснили бумажную книгу с лидирующих позиций, но не могут научить приобретать и накапливать знания, а только способствуют их использованию для достижения успеха. Библиотеки и интернет, по мнению автора, можно сравнить с организованным и неорганизованным знанием. «Одно упорядочено и заключено в определённую систему, а другое хаотично и бессистемно»
[1. С. 304]. Тем не менее в современной коммуникативной среде они могут выступать равноправными партнёрами в организации творческого пространства.
Четвёртая, заключительная, глава «Библиотека и культурная память» – своеобразный гимн Книге и Библиотеке, которые будут в обществе всегда! Определён объём содержания понятия «библиотека», рассмотрены разные виды памяти, существующие в библиотеке (коммуникационная, культурная, историческая, библиографическая). Внимание читателя привлечено к одной из самых актуальных и обсуждаемых сегодня проблем – цифровизации или гуманизации, их сильным и слабым сторонам, роли библиотек как формы коммуникации культур в этом противостоянии. Обосновано, что гуманистическая миссия библиотек заключается не только в традиционном сохранении культурного и исторического наследия, но и в органичном, творческом использовании новых информационных возможностей. Это, безусловно, обеспечит новые встречи читателя и книги, повысит статус библиотеки как института социальной памяти.
Выводы автора достаточно обстоятельны, справедливы. Они отражают междисциплинарный подход в современном библиотечном мире. Таким образом, монография актуальна, многоаспектна, многогранна и интересна по содержанию, отличается убедительной авторской позицией по всем принципиальным вопросам.
Одним из ключевых понятий в монографии является «память». Книга начинается с постулата о том, что «с точки зрения философско-культурологического подхода память понимается как способ познания опыта других людей в горизонте времени, как возможность обращения к истокам и одновременно выбора будущего» [1. С. 15]. Мне это определение представляется очень ёмким и точным. Во-первых, оно позволяет уточнить традиционное понимание памяти как способности нервной системы «к воспроизведению прошлого опыта» [2. С. 475]. Во-вторых, это определение привлекательно не только для когнитивных, но и для гуманитарных наук.
Изучение памяти в книжном мире занимает особое место. Мы знаем о ней очень много, но не знаем, сколько ещё предстоит узнать. Размышления о памяти всегда порождают множество интерпретаций. Поэтому при изучении понятий «память», «трансляция памяти» и т. д. исследователи книги всё чаще обращаются не только к проблеме сознания, но и к соответствующим проблемам в сфере гуманитарных наук. Другими словами, исследователи опираются на понятие «междисциплинарность», которое «правильнее всего трактовать не как один определённый подход, но как многообразие способов установления связей и столкновения признанных внутридисциплинарных подходов» [3. С. 21].
Настоящая монография – яркая иллюстрация реализации идеи междисциплинарности. Она является попыткой ёмкого и точного анализа когнитивных подходов к теории и практике деятельности библиотек. Проведена мысль о взаимодействии и взаимовлиянии книги, библиотеки и общества.
Книга прекрасно написана и замечательно издана: твёрдый красочный переплёт, крупный и чёткий шрифт, белая плотная бумага.
Издание будет активно востребовано не только научно-исследовательскими отделами крупных библиотек, но и инновационно-методическими службами библиотек разных систем и ведомств. С ним с интересом познакомятся студенты, магистранты, аспиранты, преподаватели вузов, готовящие кадры для библиотечно-информационных учреждений.
| 309 |
20210409.txt |
В эпоху растущей цифровой конвергенции, слияния технологий создания и распространения информации научные библиотеки развитых зарубежных стран, прежде всего США, всё в большей мере превращаются в ключевое звено системы управления производством знания в контексте активного сотрудничества с проектами цифровых гуманитарных наук (Digital Humanities, DH). Практика управления полным циклом цифровых научных исследований, получающая всё большее распространение, предполагает освоение не только менеджмента исследовательских проектов, курирования научных данных (включая оцифровку, обработку данных, их сохранение и архивирование), но и деятельный обмен результатами исследований, т.е. ту или иную форму их онлайн-публикации.
Организация цифровых публикаций как новый библиотечный сервис приобретает в последнее десятилетие массовый характер. На это указывает образование в 2013 г. в США Коалиции библиотек-издателей (The Library Publishing Coalition), объединившей на тот момент около 60 научных библиотек [1]; в 2016 г. в ней состояло уже 115 членов, а в 2018 г. – 156, причём 133 библиотеки действовали в США и Канаде, а 23 – в других регионах мира [2].
Между тем в отечественном библиотековедении значительный опыт, накопленный зарубежными научными библиотеками в области цифрового издательства, в полной мере не получил пока адекватного освещения. Восполнение этого пробела – цель представленной статьи.
Цифровое издательство в библиотеках:
новые задачи, новые практики
Становление сервиса цифрового издания научных исследований сопряжено с дальнейшим этапом информатизации библиотечной деятельности за рубежом, возрастанием роли библиотек в процессе управления научными данными. Как отмечают Жюли Лефевр (Julie Lefevre) и Теренс Хувей (Terence Huwe), «на ранних этапах развития Сети библиотеки сосредоточивались на перенесении услуг в онлайн, создании цифровых коллекций, однако в более позднее время они сделались ключевыми игроками на ниве цифрового издания» [3].
Становлению цифровой издательской деятельности как одной из ключевых новых компетенций в сфере библиотечной работы способствовал ряд факторов: дальнейшее развитие IT-технологий, снявшее барьеры между производством и потреблением цифрового контента; повсеместно переживаемый с 1980–1990-х гг. кризис печатных периодических журналов и в целом системы традиционной научной коммуникации; уменьшение субсидий на университетские издания; растущая популярность в научном сообществе онлайн-формата и концепта открытого доступа; необходимость предоставить авторам научных исследований цифровые издательские стратегии и адекватный технологический инструментарий.
Фактическая монополизация рынка научных журналов крупными издательствами (Elsevier, Springer, Wiley, Informa), их жёсткая бизнес-практика с постоянно растущей ценой подписки на научную периодику даже для университетов и институтов (за период с 1982 по 2002 г. она выросла в шесть раз) стимулируют желание учёных публиковать свои исследования самостоятельно, в корпоративных рамках своей институции. По свидетельству очевидцев, «первые годы цифрового энтузиазма (e-enthusiasm) породили мечту об освобождении академических изданий от пут коммерции и запретно высокой стоимости многих материалов широкого общественного интереса и высокой значимости» [4].
Согласно популярному за рубежом определению, библиотечное издание – это «набор действий, осуществляемых библиотеками колледжей или университетов, с целью поддержки создания, распространения и курирования творческих научных или образовательных работ» [5], что, как правило, неразрывно связано с их сертификацией через процедуру рецензирования. В [3] дано более конкретное определение именно цифрового издания как «серии процедур по созданию контента, управлению цифровыми активами и метаданными для лучшей настройки пользовательского интерфейса (Customization) и облегчения поиска».
Цифровое издание – комплекс взаимосвязанных программ, охватывающих полный цикл управления научными данными и реализуемых в широком контексте инноваций, – предполагает сбор данных (чему, как правило, предшествуют процедуры оценки и отбора), их документирование и описание в соответствии со стандартами создания цифрового контента, оптимизацию для эффективного обмена и распространения, идентификацию контента (присвоение ISSN и DOI), обеспечение доступа к данным, включая процедуры их использования, анализа и визуализации, а также сохранения и архивирования [6].
По мнению Моники Маккормик (Monica McCormick), главы отдела по услугам издания и курирования (department of publishing and curation services) библиотеки Университета Нью-Йорка (США), цифровые издательства библиотек – принципиально новый вид деятельности, предполагающий объединение компетенций как современных библиотекарей (отбор контента, курирование данных, управление метаданными, разметка и кодирование текста, обеспечение доступа к цифровому контенту, создание и развитие цифровых коллекций, сохранение и архивирование), так и публикаторов (мониторинг новых трендов в развитии науки и технологии, отбор материалов для публикации, совершенствование реферирования как инструмента сертификации текстов, научное редактирование, оптимизация производственных процессов, совершенствование маркетинговых стратегий и т.д.) [7].
В узком смысле слова задачами библиотечного издательства являются: отбор и оценка текстов, включая механизм рецензирования; редактирование и разметка текста, композиционный дизайн; выбор вида издания по природе основной информации (текстовое электронное издание, изоиздание, аудиоиздание или мультимедийное издание), маркетинг, распространение, выбор ценовой политики.
Первые опыты организации цифровых издательств в крупных научных библиотеках были предприняты ещё в конце ХХ в.; именно тогда библиотека Университета Хьюстона (США) начала издавать Computer Systems Review, а библиотека Технического университета Виргинии (Virginia Technological University) – Journal of the Informational Academy of Hospitality Research. С 1997 г. в Колумбийском университете (США) функционирует Columbia International Affaires Online (CIAO), хостинг одноимённого журнала, доступного как в печатной, так и в электронной версии. С 2002 г. в Калифорнийском университете (США) действует цифровое издательство e-Scholarship, публикующее научные работы преподавателей, аспирантов и студентов (архивировано более 70 тыс. работ).
В 2007–2011 гг. в Канаде силами более двадцати университетов разрабатывался проект «Синергия» (The Synergies Project) по созданию технологической инфраструктуры для научных изданий, который финансировался (в сумме 5,8 млн долларов) Канадским фондом инноваций (The Canada Foundation for Innovation), что привело, в частности, к формированию Канадской сети научного знания (Canadian Research Knowledge Network) [5].
В 2001 г. в библиотеке Университета Мичигана было организовано специальное подразделение для выпуска научных изданий (Office of Scholarly Publishing, позднее – MPublishing), в дальнейшем объединённое с университетским издательством. Чарльз Уоткинсон (Charles Watkinson), возглавляющий это издательство, совмещает должности библиотекаря по изданиям (librarian for publishing) и директора University of Michigan Press [4].
Стремительное развитие электронной среды в первые десятилетия ХХI в. привело к синхронному формированию инфраструктуры цифровой науки (e-science), т.е. собственно научных сетей, электронных изданий, библиотечных центров сотрудничества с проектами Digital Humanities; технологических платформ управления контентом: Open Journal Systems (OJS), WordPress, Drupal (www.drupal.org), DSpace (www.dspace.org), bepress (www.bepress.com), DataVerse (www.thedata.
org), Omeca (www.omeca.org), Fedora (www.fedora-commons.org) и др., а также систем цифрового хранения (Amazon Glacier, Meta Archive, Dura Cloud, Archive-It от Internet Archive и т.д.), сбора (например, OCLC Web Harvesting tool), редактирования текста (SublimeText и др.) и обмена информацией (File Transfer Protocol и т.д.). Следствием чего стала повсеместная практика цифровых изданий в библиотеках зарубежных университетов, научных центров и колледжей (в особенности США и Канады), год от года приобретающая всё более массовый характер.
Ещё в 2007 г., по данным Карлы Хан (Carla Hahn), когда Ассоциация научных библиотек (Association of Research Libraries, ARL) провела опрос среди 80 научных библиотек США, выяснилось, что 44% из них уже имели опыт цифровых изданий, а 21% библиотек предполагали обратиться к нему в скором времени [6]. Тем не менее из выводов, содержащихся в [9], следует: в то время «библиотечное издание результатов научных исследований находилось ещё в эмбриональном состоянии: перечень исследований, опубликованных библиотеками, представлял собой тонкий ломтик от пирога общих научных публикаций». А в 2018 г. 156 зарубежных библиотек из Бразилии, Великобритании, Германии, Ирландии, Канады, США, Швеции, а также Южной Африки, Австралии и Новой Зеландии, состоящих в Коалиции библиотек-издателей, уже предоставляли ежегодные отчёты по результатам систематической издательской деятельности [2].
Что же издают библиотеки? Прежде всего это научные статьи, монографии, сборники статей, диссертации, материалы конференций, размещённые базы данных. Значительное место в составе библиотечных публикаций занимает научная литература местного, локального значения: электронные версии студенческих и преподавательских работ, курсoв лекций, педагогических пособий; препринт и постпринт научных публикаций (т.е. их цифровые черновики до и после рецензирования и редактуры), а также так называемая серая литература (grey literature) – служебные отчёты (годовые, исследовательские, технические, по проектам), разного рода инструкции, технические стандарты, новостные рассылки, конспекты лекций, рекомендации, презентации и т.д. Этот сегмент публикаций, часто содержащих специальную информацию высокого качества, в полной мере стал доступен участникам научной коммуникации только после развёртывания библиотечных издательств.
В 2014 г. Энн Окерсон (Ann Okerson) и Алекс Хольцман (Alex Holzman) провели исследование, в ходе которого опросили 48 библиотек – членов Коалиции библиотек-издателей. На вопрос: «Какого рода материалы вы публикуете онлайн?» 64,8% респондентов ответили «книги», 91,67% – «журналы, студенческие работы и диссертации»; 75% – «статьи», 58,33% – «материалы конференций»; 28,89% – «базы данных». На вопрос: «Создаёте ли вы метаданные публикуемых материалов?» положительно ответило 92,62%, отрицательно – 6,38%, что подтверждает участие библиотек в формировании информационных цифровых продуктов [4].
В цифровую эпоху с её подчас непредсказуемыми возможностями распространения информации и возрастанием плотности онлайновых взаимодействий библиотеки вынуждены создавать новые модели для существующих издательских практик. Это касается, в частности, типа предпринимаемых изданий. Цифровая публикация может быть: депонирована в институциональном хранилище данных, размещена в электронном научном журнале, в блоге (как личном, так и корпоративном), в социальных сетях или вики-ресурсах; предоставлена через независимую информационную инфраструктуру распространения знаний, например, через Сеть социальных наук (The Social Science Research Network; www.ssrn.com), где материалы выставляются без рецензии, и т.д.
Отрабатываются новые модели открытого рецензирования, когда на научных блогах (например, CommentPress, Digress.it), базирующихся на открытой платформе WordPress, собираются комментарии читателей, которые размещаются на свободных полях параллельно рецензируемому тексту. Читательское рецензирование широко используется, наряду с традиционным рецензированием работ специалистами, в научных изданиях крупнейших университетов США (Гарвардского, Нью-Йоркского и др.), в Массачусетском технологическом институте и др. Журнал «Shakespeare Quaterly» практикует свободное рецензирование статей на ресурсе MediaCommonsPress перед их публикацией. Публикация остро дискуссионных материалов в серии Debates in Digital Humanities сопровождается их свободными рецензиями на CommentPress, что активизирует научную коммуникацию по актуальным проблемам развития гуманитарного знания [7].
Новая цифровая среда научных коммуникаций активно используется зарубежными научными библиотеками для оптимизации процесса цифрового издания, чему во многом способствует развитие свободного программного обеспечения, в частности, DSpace Open и Open Journal Systems в рамках Public Knowledge Project, а также репозиториев открытого доступа и других систем управления контентом [9]. Так, созданный Центром Роя Розенцвайга по изучению истории новых медиа (Roy Rosenzweig Center for History in New Media) при Гарвардском университете ресурс PressForward – средство агрегирования контента из сайтов ранжирования его по числу откликов и сортировки по темам – используется как инструмент свободного аннотирования, тестирующий качество публикуемого материала. Этот же ресурс используется журналом dh+lib (спонсируется специальной группой по цифровым гуманитарным наукам при ACRL) для отбора специального контента.
Центр цифровых исследований и стипендий (Center for Digital Research and Scholarship) при библиотеке Колумбийского университета совместно с Ассоциацией современного языка (The Modern Language Association) развивает интегральный ресурс Открытый обмен хранилищами по гуманитарным наукам (Humanities Commons Open Repository Exchange, или Humanities CORE) для хранения научных данных
на платрме Humanities Commons, обмена ими, изучения и потенциальной публикации [7, 10].
Таким образом, сервис цифрового издательства, включая хостинг и администрирование сайтов электронных журналов зачастую с цифровым сохранением их архива, рекомендации по выбору формата публикации, использования тех или иных цифровых издательских платформ, контроль за сохранением авторских прав, дизайн издания, определение способа финансирования и маркетинговой стратегии, становится неотъемлемой частью осуществляемой зарубежными научными библиотеками системной работы по управлению данными (наряду со стандартизацией метаданных, их индексацией и каталогизацией, хранением цифровых единиц и т.д.) [11].
Цифровые издательства библиотек:
динамика и параметры развития
Ежегодное периодическое издание «Перечень библиотек-издателей» (Library Publishing Directory), выпускаемое с 2013 г. под эгидой Коалиции библиотек-издателей, координирует и систематизирует деятельность значительного числа зарубежных библиотек, документально фиксируя основные тенденции её развития. Как отмечает Сара Липинкот (Sarah Lippincott), многолетний руководитель этого проекта, «библиотечное издательство представляет собой набор взаимосвязанных ответов на вызовы экосистемы современной научной коммуникации как естественный и дополняющий аспект данного пакета услуг» [1].
Цели этого издания – информировать читателей о количестве и типах публикаций, предпринимаемых различными институциями; активизировать контакты как с заинтересованными авторами, так и с издательствами и научными сообществами; выявить и идентифицировать основные тренды развития отрасли.
В соответствии с поставленными задачами статья по каждой библиотеке в годовом выпуске «Перечня библиотек-издателей» строится по определённому шаблону: наименование институции, руководитель издательской программы, контактная информация, год начала и цель издательской деятельности, тип финансирования, количество публикаций по категориям (монографии, журналы, материалы конференций, научные работы преподавателей и студентов и т.д.); дисциплины, к которым относятся публикации; виды изданий по природе основной информации (текстовое электронное издание, изоиздание, аудиоиздание, видеоиздание; базы данных, считаются отдельным видом издания); перечень наиболее востребованных изданий, процент рецензируемых журналов; партнёры (как внутри организации, так и вне её); издательская платформа, стратегия цифрового сохранения; дополнительные услуги; маркетинг, информация о планах расширения.
Сравнительный анализ «Перечня библиотек-издателей» за 2015–2019 гг. [2, 12–15] позволяет выявить определённые тенденции: во-первых, поступательный рост числа журналов, подготовленных факультетами и изданных университетскими библиотеками (432 наименования в 2015 г., 436 – в 2016 г., 442 – в 2017 г., 446 – в 2018 г. и 512 – в 2019 г.). Выросло и число студенческих журналов, публикующих результаты научной деятельности выпускников и учащихся (курсовые и дипломные работы, статьи, диссертации аспирантов и т.д.): 214 наименований в 2013–2014 гг., 294 – в 2019 г. Число монографий, изданных научными библиотеками, также увеличивалось: 773 – в 2016 г., 900 – в 2017 г.
На протяжении ряда лет наблюдался явный перевес числа «внутренних» изданий, подготовленных по результатам местных научных исследований (преподавателей, аспирантов и студентов; исследовательских лабораторий, центров и т.д.), над «внешними» изданиями (научных обществ, других институций, отдельных авторов). Так, в 2015 г. библиотеки издавали 194 наименования журналов внешних организаций (и 432 своих журнала), а в 2019 г. – 294 журнала извне (512 своих).
Приведённые факты подчёркивают приоритетность продвижения локально производимого научного знания (во всём диапазоне его проявлений – от монографий, статей и материалов конференций до студенческих работ и учебников), что служит одним из концептуальных обоснований издательской деятельности библиотек, не позволяющей выпасть этому важному звену научной коммуникации из оборота.
Далее, характерная черта библиотечных издательств на протяжении указанного периода – устойчивое преобладание альтернативных издательских моделей, предполагающих, как правило, режим открытого доступа и поддержку менее ограничительных форматов лицензирования программного обеспечения (General Public License, GNU) и контента (Creative Commons), причём эта тенденция год от года проявляется всё более отчётливо. Ещё в 2015 г. 57% журналов, издаваемых библиотеками, находились в открытом доступе, а в 2018 г. 49% журналов были полностью открытыми и 39% – в преимущественно открытом доступе. В 2019 г. 46% издательских программ, в которых участвовали библиотеки, были полностью открытыми, а 42% – частично.
Преобладание режима открытого доступа становится очевидным, если обратить внимание на те издательские платформы, которые предпочитают библиотеки. Наиболее популярные из них – Open Journal Systems, OJS, предлагающая открытое программное обеспечение для организации рецензируемых научных изданий, разработана в рамках некоммерческого проекта Public Knowledge Project (в 2015 г. применялась в 43% библиотек, в последующие годы количество библиотек не изменилось), и коммерческая институциональная платформа хранилища Digital Commons от Bepress (Berkeley Electronic Press), находящаяся в собственности Elsevier (в 2015 г. использовалась в 41% библиотек, затем количество библиотек также не менялось); эта платформа выставляет метаданные через OAI (Open Archive Initiative).
Достаточно часто библиотеки-издатели также применяют: DSpace – платформу для институционального репозитория с открытым программным обеспечением, разработанную компанией Hewlett-Packard и библиотеками Массачусетского технологического института (29% – в 2015 г., 30% – в 2019 г.); WordPress – систему управления содержанием сайта с открытым исходным кодом (23% – в 2015 г., 18% – в 2019 г.); Fedora-дистрибутив Linux, операционную систему со свободным программным обеспечением (15% – в 2015 г., 14% – в 2017 г.) и т.д. Из 17 издательских платформ, используемых библиотеками в 2018 г., 13 принадлежало к системам с открытым программным обеспечением.
Далее, анализ «Перечня библиотек-издателей» на протяжение 2015–2019 гг. позволяет сделать вывод о том, кем и как финансировалась издательская деятельность библиотек. Так, в 2015 г. в 52% случаев финансирование поступало из бюджета той научной организации, в ведении которой находилась библиотека (университет, колледж, исследовательский центр и т.д.); 88% изданий финансировалось из бюджета с добавлением грантов, а также отчислений от продаж; лишь 10% изданий осуществлялось за счёт авторов. В 2017 г. 48% изданий финансировалось из бюджета, 46% – из иных источников: продаж, пожертвований, лицензирования, возвратных платежей, грантов и т.д. В последующие годы структура финансирования издательской деятельности библиотек существенно не менялась.
Если свести воедино три рассмотренные выше тенденции в развитии зарубежных библиотек-издателей, получим отчётливую их установку на интеграцию в инфраструктуру цифровой науки на местном уровне, на достижение самодостаточности в рамках альтернативных схем финансирования, на развитие широкого партнёрства как внутри, так и вне научных институций. Действительно, ещё в 2015 г. 91% библиотек в своей издательской деятельности тесно взаимодействовал с факультетами, 67% – с аспирантами, 50% – со студентами [12].
В 2017 г. сотрудничество стало более тесным: 93% библиотек сотрудничали с программами факультетов, 72% – с аспирантами, 63% – со студентами [14]. Год от года росло число библиотек, плотно взаимодействующих с университетскими издательствами: если в 2016 г. таких библиотек было 10, то в 2017 г. – уже 40 [Там же].
Представляет интерес анализ перечня дополнительных функций, предоставляемых библиотеками-издателями, поскольку в их видоизменении также прослеживаются определённые тенденции. Например, если в 2015 г. 76% библиотек предоставляли оцифровку материалов, то к 2019 г. осталось 58%, т.е. очевидно снижение востребованности такой услуги. Тенденция к снижению просматривается также в услугах хостинга дополнительного контента, обучения и аналитики. Стабильно высокой оказывается востребованность в услугах консультирования по вопросам авторских прав (93% библиотек – в 2017 г., 80% – в 2019 г.), проверки метаданных (80% – в 2015 г., 77% – в 2019 г.), каталогизации представленных материалов (58% – в 2015 г., 59% – в 2019 г.) и т.д.
В заключение, чтобы установить, в какой степени уровень развития издательской деятельности библиотек зависит от региона их местонахождения, проведём на основе данных «Перечня библиотек-издателей» за 2018 г. [2] сравнительный анализ четырёх университетских библиотек: Калифорнийского государственного университета в Нотридже (California State University, Nothridge, USA), Университета штата Огайо (Ohio State University, USA), Кембриджского университета, одного из старейших в Европе, известного с ХIII в. (University of Cambridge Library, UK), и Университета в Кейптауне (University of Cape Town Libraries, Republic of South Africa).
Издательская деятельность в библиотеке Калифорнийского государственного университета с 2014 г. осуществляется в рамках специального подразделения по доступу к фонду и управлению им (Collection Access and Management); в библиотеке Университета штата Огайо эта работа ведётся с 2004 г. подразделением услуг по изданию и хранению (Publishing and Repository Services); издательская деятельность библиотеки Кембриджского университета сконцентрирована в офисе научной коммуникации (Office of scholarly communication); а в библиотеке Университета Кейптауна – в подразделении научной коммуникации и публикации (Scholarly communication and publishing).
В 2018 г. библиотека Калифорнийского государственного университета (Нотридж) издала 2 журнала, подготовленных факультетами, и 15 монографий (журналы и 4 монографии – в открытом доступе), 5 технических и научных отчётов, 30 наименований материалов конференций. За тот же период библиотека Университета штата Огайо выпустила: 5 журналов, подготовленных факультетами, 12 журналов, подготовленных студентами, 5 журналов по контракту с внешними организациями, 4 монографии, 3 технических отчёта, 7 наименований материалов конференций, 6 новостных рассылок, 427 курсовых и дипломных работ, 135 лекций и презентаций, 37 документов исследовательского форума аспирантов и плакатов симпозиума, 49 презентаций и постеров студенческого исследовательского форума. В открытом доступе находилось 12 журналов и 4 монографии.
Библиотека Кембриджского университета в 2018 г. издала: 2 журнала, подготовленных факультетами (оба в открытом доступе), одну монографию, 3 технических отчёта, 10 наименований материалов конференций, 4 новостных рассылки, 449 размещённых баз данных.
В том же году библиотека Университета Кейптауна издала 4 журнала, подготовленных факультетами, один студенческий журнал, 5 монографий, 3 технических отчёта.
Как видим, при несомненном лидерстве крупных университетов США не наблюдается принципиальной разницы в уровне развития издательской деятельности между небольшими американскими и старыми европейскими университетами, а также продвинутыми университетами других регионов. Определённое сглаживание уровня развития издательской деятельности обусловлено, по нашему мнению, глобальным распространением современных библиотечных технологий. Так, библиотеки различных регионов используют практически одни и те же издательские платформы: в Калифорнийском государственном университете – DSpace, OJS; в Университете штата Огайо – DSpace, OJS, WordPress; в Кембриджском университете – DSpace, WordPress; в Университете Кейптауна – DSpace, OJS, Islandora.
Наблюдается и сглаживание различий по видам изданий. Так, в библиотеках трёх из названных университетов (штата Огайо, Кембриджа и Кейптауна) используются одни и те же виды изданий по природе основной информации: текстовое электронное издание, изоиздание, аудиоиздание, видео, базы данных как особый вид электронного издания; и лишь в Калифорнийском государственном университете к перечисленному добавляются концепт-карты (concept maps), визуализации, мультимедиа.
Набор дополнительных услуг, предоставляемых четырьмя библиотеками из разных регионов мира, также варьируется незначительно. Все они оказывают услуги каталогизации материалов, проверки метаданных, управления научными данными, присвоения DOI, цифрового идентификатора объекта, номеров ISSN и ISBN, консультирования по вопросам сохранения авторских прав, хостинга дополнительного
контента.
Кроме того, в библиотеке Калифорнийского государственного университета производится оцифровка материалов и предоставляются услуги потоковых аудио/видео. В библиотеке Университета штата Огайо осуществляются набор и оцифровка материалов, подготовка контрактов и лицензий, обучение и предоставление аналитической информации. В библиотеке Кембриджского университета – услуги по обучению, продвижению авторских материалов, предоставлению хостинга изображений (image services). В библиотеке Университета Кейптауна, помимо перечисленных выше общих для всех библиотек услуг, предоставляются услуги потоковых аудио/видео, маркетинга, продвижения, обучения и аналитики. Несмотря на известные различия в репертуаре предоставляемых услуг, чётко прослеживается единый вектор развития, характерный для издательской деятельности зарубежных научных библиотек различных регионов мира.
В соответствии с логикой формирования цифрового ландшафта научной коммуникации, последовательно стирающей грань между производством и распространением информации, библиотеки, что закономерно, всё активнее принимают на себя роль издателей, успешно осваивая полный цикл управления научными данными в рамках новой формирующейся дисциплины – цифрового библиотечного дела (Digital Librarianship).
| 184 |
20250803.txt |
Cite: Udartseva O. M. Transforming awareness of researchers and professionals on altmetrics // Scientific and technical libraries. 2025. No. 8, pp. 52–71. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-8-52-71
Введение
В современной науке оценка влияния результатов исследований является актуальной задачей, способствующей не только продвижению научных знаний, но и формированию репутации учёных в Сети. Расширение сферы распространения результатов научно-исследовательской деятельности, в том числе за счёт технологий Web 2.0, послужило толчком к появлению новых показателей их оценки. Кроме того, список научных материалов существенно расширился: публикации, исследовательские данные, презентации, видеоматериалы, программы, программные коды и т. д. Альтметрические показатели, с одной стороны, стали альтернативой при измерении влияния всего существующего разнообразия научных материалов, а с другой – позволили охватить новые источники для сбора данных (новости, блоги, социальные сети, мессенджеры ссылок и т. д.). Рост интереса к альтметрии обусловлен также такими её преимуществами по сравнению с традиционными показателями, как скорость появления и открытость метрик.
Альтметрика становится альтернативным источником данных, которые не могут быть оценены с применением стандартных библиометрических показателей, таких, например, как цитирование. Однако не все знают об этих возможностях и используют их. Данное исследование направлено на изучение осведомлённости отечественных учёных и специалистов об альтметрике, а также на выявление произошедших за последние пять лет изменений и интереса к её возможностям и значимости. Предстояло решить ряд основных задач: определить уровень осведомлённости об альтметрике у разных категорий пользователей, установить перечень ключевых альтметрических показателей и перечень ресурсов, используемых для их мониторинга.
Обзор литературы
Альтметрика, как и любая другая исследовательская область, требует определённых знаний, связанных с её применением. За период развития альтметрии накопилось достаточно работ, касающихся изучения деятельности поставщиков альтметрических данных, их методики сбора информации [1, 2]. Анализируются разные источники альтметрии: блоги [3, 4], мессенджеры ссылок [5, 6], новости [7], патенты [8] и их роль в оценке результатов научно-исследовательской деятельности.
Большое внимание направлено на изучение социальных сетей
(X (ранее Twitter) [9, 10], Facebook [11], Bluesky [12]). Сравнительный анализ контента социальных сетей и изучение перспективности использования альтернативных индикаторов оценки даёт неоднозначные результаты. В одних исследованиях подтверждается корреляция реакций в социальных сетях с цитированием [10], в других отмечается, что X по отношению к Facebook является более репрезентативным источником для сбора альтметрик [13]. Третьи констатируют, что альтметрические показатели социальной сети имеют больше общественную значимость, чем академическую, поэтому их лучше не принимать во внимание [14].
Согласно проводимым исследованиям [15–17] альтметрики являются эффективными при оценке использования библиотечных фондов, в том числе документов открытого доступа (Open Access, OA).
Более того, количественная альтметрическая характеристика может демонстрировать окупаемость вложений для таких публикаций [15]. Альтметрики внедряются в электронных каталогах научных библиотек, что даёт возможность анализировать число просмотров пользователями библиографических записей, осуществлять ранжирование по популярности авторов, изданий и тем [16, 17].
Опросы относительно осведомлённости, интереса и значимости альтметрик, как оказалось, явление весьма редкое. Исследование ГПНТБ СО РАН за 2020 г. [18] – первый и единственный шаг в изучении данного вопроса. За рубежом подобное анкетирование встречается чаще, однако назвать его распространённым тоже нельзя. В дискуссии, связанной с обсуждением роли библиотечного сообщества в формировании онлайн-репутации учёного, был затронут в том числе вопрос ценности альтметрики [19]. На основании полуструктурированного интервью с 18 учёными-практиками и пятью аспирантами университетов Канады было определено, что термин «альтметрика» и связанные с ним инструменты являются новыми для большинства участников опроса. Однако по завершении интервью участники отметили, что альтметрика может считаться полезным инструментом для оценки значимости исследований. Опрос библиотечных специалистов показал, что об альтметрии они знают гораздо меньше, чем о библиометрии [20],
в связи с чем важно организовать процесс обучения, способствующий повышению квалификации библиотечного специалиста в этой области. Респонденты другого опроса (преподаватели университетов Новой Зеландии) отметили, что традиционные метрики должны играть меньшую роль в оценке исследований и академическом продвижении, а альтметрики, наоборот, – большую [21].
Анкетирование учёных и специалистов Словакии позволило авторам прийти к выводу, что для 43% респондентов традиционные показатели по-прежнему являются актуальными при оценке значимости научно-исследовательских результатов, в то время как недостаточными и устаревшими их считают 38% респондентов [22]. При этом учёные из области медицины лучше знакомы с альтметриками и демонстрируют интерес к ним.
Опрос учёных Республики Ирландия и Соединённого Королевства (Великобритания) подтверждает в целом низкую осведомлённость. 56% респондентов отметили, что не имеют представления об альметрике, при этом сравнительный анализ полученных данных не выявил значительной связи между демографическими данными (пол, возраст, этап карьеры, страна или дисциплина) и знанием альтметрик [23].
Также отмечается, что восприятие альтметрики взаимосвязано с возрастом опрошенных: респонденты 18–35 лет (86%) и 36–55 лет (69%), по сравнению с респондентами старше 56 лет (20%), согласны с тем, что альтметрики являются хорошим способом оценки влияния исследований.
Учёные и специалисты (85 человек) стран Азии (38,8%), Европы (38,8%), Северной Америки (12,9%) и др. приняли участие в опросе 2017 г. [24]. В выводах было отмечено, что сотрудники, не являющиеся преподавателями, более осведомлены об альтметриках, чем преподаватели (профессора, доценты, ассистенты профессоров и др.).
Особое внимание уделяется таким преимуществам альтернативных метрик, как возможность независимой проверки результатов, снижение влияния предвзятости и упрощение доступа к информации об оценке научной деятельности. Активно продолжаются дискуссии относительно применения альтметрики в качестве базовой оценки: заменят ли альтметрические показатели библиометрические? С одной стороны, авторы отмечают потенциал альтметрии и её показателей для оценки результатов научно-исследовательской деятельности [1, 14]. С другой стороны, подчёркивают необходимость дальнейшего развития и стандартизации альтернативных метрик для более точной и справедливой оценки вклада учёных в науку, что в конечном итоге может способствовать улучшению качества научных исследований и их доступности для широкой аудитории [14, 25].
Методика исследования
Для целей исследования в период с февраля по март 2025 г. был проведён опрос «Знаете ли Вы, что такое альтметрика?», направленный на разные группы респондентов, которые имеют как непосредственное отношение к науке, являясь учёными и исследователями, так и не занимаются наукой, являясь узкими специалистами в своей области деятельности. Респондентам было предложено семь вопросов, которые, на наш взгляд, способствуют достижению цели и решению выдвинутых
в исследовании задач. Онлайн-опрос был реализован посредством сервиса Google Forms (https://www.google.ru/forms). Ссылка на опрос
с предложением принять участие в исследовании рассылалась респондентам по разным каналам: социальные сети («ВКонтакте»), сайт «Библиотеки для открытой науки», профессиональные группы мессенджеров («Телеграм», WhatsApp), платформа «Дзен», электронная почта. Всего в опросе приняло участие 147 человек. Респондентам было предложено ответить на следующие вопросы:
1. Укажите Ваш профессиональный и/или образовательный статус, наличие учёной степени.
2. Основная область Ваших научных интересов.
3. Что такое, на Ваш взгляд, альтметрика?
4. Какие альтметрические инструменты для оценки влияния результатов исследования Вы знаете?
5. Имеет ли для Вас значение при выборе публикации альтметрический показатель внимания?
6. Какие показатели альтметрического внимания для Вас являются ключевыми?
7. На площадках каких информационных ресурсов Вы проводите мониторинг альтметрических показателей?
Первые два вопроса позволили определить профессиональный, академический и образовательный статус респондентов, а также область их научных и профессиональных интересов. Следующие вопросы направлены на понимание понятия «альтметрика» и знание альтметрических инструментов. Последние вопросы сосредоточены на восприятии альтернативных показателей для оценки внимания, их значимости для респондентов и приоритетах использования ресурсов для сбора.
Для мониторинга изменений были взяты результаты опроса
за 2020 г., который проводился на первом этапе изучения альтметрии [18]. В нём приняли участие 302 специалиста, чья деятельность была связана с наукой. В 2025 г. этот критерий не являлся обязательным, более того, нам было важно расширить группу респондентов, чтобы оценить отношение к альтметрикам разных категорий пользователей.
Результаты исследования
Альтметрия как область открытой научной оценки научно-исследовательской деятельности учёного начала активно развиваться с момента появления агрегаторов, которые собирают альтернативные метрики. Эти показатели, применяя разнообразные источники (новости, блоги, социальные сети, академические сети, упоминания в клинических и политических документах и т. д.), способны охарактеризовать влияние публикации, которая только появилась в Сети. Крупными поставщиками альтметрических данных сегодня являются Altmetric и Plum Analytics, начавшие эту деятельность ещё в 2011 г. Кроме перечисленных агрегаторов, активно развиваются в этом направлении такие сервисы, как Lagotto (2009), Impact Story (2012), в последние годы появились Crossref Event Data (2018) и Scite_ (2020). Таким образом,
данное направление активно развивается уже более двадцати лет.
Существенное ограничение – охват источников преимущественно
на английском языке, что существенно снижает возможности применения альтметрических инструментов для оценки результатов российских исследований [26].
По академическому статусу респондентов можно разделить на две группы: не имеют учёной степени и не занимаются наукой (42,9%); имеют отношение к науке, являются кандидатами (20,4%), докторами наук (6,1%), преподавателями (6,1%) и др. (см. табл.). Соотношение областей научных интересов респондентов распределилось следующим образом: больше всего исследователей из общественных наук (40,8%), далее следуют технические науки – 10,2% и естественные – 6,1% (рис. 1).
Академический статус респондентов (опрос 2025 г.)
Статус респондентов
Общее количество респондентов
чел.
%
Не занимаются наукой
Студенты
20
13,6
Специалисты
43
29,3
Занимаются наукой
Аспиранты
6
4,1
Преподаватели
9
6,1
Доктора наук
9
6,1
Кандидаты наук
30
20,4
Исследователи
30
20,4Рис. 1. Область научных интересов респондентов
Чтобы оценить знание респондентов об альтметрии, было предложено выбрать соответствующее этому термину определение. 49,0% опрошенных затруднились дать определение, не знали или не имели представления об альтметрии. В 2020 г. процент респондентов [18], не знакомых с понятием «альтметрика», был незначительно выше – 53%. Это позволяет утверждать, что за последние годы осведомлённость об альтметрии хотя и незначительно, но увеличилась. Однако 57,1% респондентов ответили, что для них альтметрический показатель внимания не является значимым при выборе публикации. Такой результат – доказательство того, что существующий альтметрический потенциал пока не используется для оценки научно-исследовательской деятельности. Результаты некоторых опросов зарубежных учёных имеют схожие выводы [19, 22]. Изучение мнения об альтметриках учёных Республики Ирландия и Соединённого Королевства (Великобритания) выявило обратное отношение к альтметрикам: 69,0% респондентов считают альметрику хорошим способом оценки влияния исследований [23].
При сравнении двух групп респондентов стало очевидно, что группа, занимающаяся научной деятельностью, является более осведомлённой (28,6%) и имеет большее представление об альтметрике, и только 16,3% исследователей не смогли дать соответствующее этой области определение. В другой группе ситуация обратная: 22,4% специалистов и студентов дали верную характеристику альтметрике, а 32,7% – нет. Таким образом, исследователи (кандидаты и доктора наук, преподаватели, аспиранты, студенты, специалисты), которые ведут собственную научную деятельность, проявляют больший интерес к альтметрике как к потенциальному инструменту открытой научной оценки, их осведомлённость относительно применения альтметрии выше.
На сегодняшний день существует порядка семи сервисов, которые собирают и предоставляют альтметрические данные: Altmetric (www.altmetric.com), Plum Analytics (http://plumanalytics.com), Impact Story (https://profiles.impactstory.org), Crossref Event Data (https://community.crossref.org), PLoS ALM (https://plos.org/publish/metrics/), Paperbuzz.org (https://paperbuzz.org), Scite_ (https://scite.ai). Все перечисленные сервисы являются зарубежными, однако их плагины можно встретить на площадках различных отечественных информационных ресурсов (репозиториев, журналов, информационных систем, электронных библиотек и т. д.). Самые популярные сервисы – Altmetric и Plum Analytics. Однако 46,9% респондентов отметили (рис. 2), что не знают ни один из перечисленных агрегаторов альтметрических данных, 22,4% – знают только один из предложенных в опросе сервисов (Altmetric (14,3%), Plum Analytics (4,1%), Impact Story (4,1%)). И только 10,2% респондентов знают все перечисленные варианты сервисов. Подобное незнание альтметрических инструментов характерно и для зарубежных исследований, которые лишь подтверждают важность разработки «дорожной карты» альтметрики для лучшей ориентации учёных, в частности в текущем многообразии альтметрических сервисов [19].
Рис. 2. Какие альтметрические инструменты
для оценки влияния результатов исследования Вы знаете?
Альтметрики могут включать разные наборы показателей. Респондентам был предложен перечень показателей, чтобы определить те, которые представляют для них интерес и, соответственно, являются ключевыми среди широкого перечня альтметрических данных, собираемых агрегаторами, либо встроенных на страницах платформ, где размещены метаданные о публикациях. Важным для участников опроса стал показатель цитирования (69,4%), именно он остаётся приоритетным, что позволяет сделать вывод о его ключевом значении для обеих категорий респондентов (рис. 3). Учёные Словакии также считают этот показатель наиболее значимым, так как он напрямую связан с финансированием исследований [22]. Называются и минусы цитирования: оценка исследований становится важнее, чем качество результатов; при оценке публикаций и тематических направлений не учитываются особенности различных отраслей науки; недостаточно отражается воздействие на общество в реальном времени традиционных показателей оценки, необходимо привлечение дополнительных новых показателей.
На втором месте по значимости показатель загрузки/скачивания, на него обращает внимание почти половина опрошенных (49,0%).
Загрузки/скачивания – показатель, характеризующий процесс сохранения (скачивания) файла (полного текста статьи, таблицы, презентации, видео, программы, рисунка и т. д.) из контекста к записи об исследовательских данных, осуществляемый пользователем. Проводимые исследования доказали, что этот показатель коррелирует с цитированием [27, 28], являясь ранним показателем академического воздействия публикаций. Следующим ключевым показателем стали рекомендации – для 46,9% респондентов положительный комментарий в виде рекомендации публикации и полученных в ней результатов является важным критерием для того, чтобы выделить это исследование среди других и уделить время его изучению. Результаты исследования этого показателя для оценки научно-исследовательской деятельности также доказали значимость рекомендаций, подтвердив корреляцию с отстроченным эффектом, который дают цитирования [29]. Другим ключевым, по мнению респондентов, показателем являются просмотры (40,8%) – индикатор посещений пользователем страницы, на которой собрана информация об исследовательских данных, размещённых на платформе какого-либо ресурса. Если пользователь один или несколько раз обращается к одной и той же записи в течение часа, то засчитывается только один просмотр. Есть мнение, что этот показатель при использовании недобросовестными авторами может подвергаться искусственной накрутке, поэтому его использование в качестве альтернативы традиционным метрикам возможно только при условии его деления на уникальные и вторичные просмотры, что позволит провести не только количественную, но и качественную оценку. Интересно, что для зарубежных учёных и специалистов наиболее известными являются показатели просмотров и загрузок, а наиболее используемыми – упоминания и репосты в социальных сетях [24].
Рис. 3. Какие показатели альтметрического внимания
для Вас являются ключевыми?
Число информационных продуктов, на площадках которых встроены различные альтметрические показатели (просмотры, загрузки, цитирования, сохранение в закладки, комментирование и оценка в соцсетях, упоминания в политических документах и т. д.) или плагины известных поставщиков альтметрики, растёт. На вопрос о мониторинге альтметрических показателей только 10,2% респондентов указали, что используют все перечисленные ресурсы: открытые информационные ресурсы и сервисы, электронные библиотеки, сайты журналов, платформы репозиториев, платформы информационных систем текущих исследований (CRIS-системы) (рис. 4). Основным ресурсом, к которому обращаются респонденты, являются электронные библиотеки (в частности eLIBRARY) – 48,9% опрошенных. На второй позиции – открытые информационные ресурсы и сервисы (Dimensions, Open Alex и др.) – 38,7%. Респонденты обращают внимание на альтметрики, просматривая открытые архивы, которые издатели размещают на сайтах своих журналов. 58,5% журналов открытого доступа по социальным наукам предоставляют на своих площадках встроенный альтметрический функционал для сбора альтметрических данных [30]. Реже всего с этой целью используются платформы репозиториев и информационных систем текущих исследований (CRIS-системы).
Рис. 4. На площадках каких информационных ресурсов
Вы проводите мониторинг альтметрических показателей?
Таким образом, при относительно высокой осведомлённости об альтметрике в целом, почти половина респондентов не имеет представления об альтметрических сервисах, а 20,4% опрошенных не проводит мониторинг показателей на платформе ни одной из перечисленных групп ресурсов. На текущую ситуацию могут повлиять библиотеки, организуя для авторов образовательные курсы и вебинары о плюсах и минусах тех или иных метрик, создавая информационные альтметрические сервисы, предлагая рекомендации по применению альтметрик.
Заключение
Несмотря на то, что потенциал альтметрик ещё изучается, а дискуссии, связанные с их использованием для оценки научных результатов наравне с традиционными библиометрическими показателями, продолжаются, стали заметны определённые сдвиги. Результаты мониторинга свидетельствуют, что число учёных и специалистов, имеющих представление об альтметрии и обращающихся к её возможностям, постепенно увеличивается. Альтметрические показатели становятся открытым и доступным индикатором оценки интереса и внимания пользовательской аудитории к результатам научных исследований (публикациям, данным и другим материалам), который может использоваться в качестве дополнения к традиционным метрикам.
Исследование показало, что ключевыми альтернативными метриками считаются загрузки, рекомендации, просмотры и упоминания в социальных сетях.
Появление и развитие сервисов, агрегирующих альтметрические данные, стало отправной точкой для расширения списка источников и, соответственно, общего количества альтернативных метрик. Наиболее известными альтметрическими инструментами среди респондентов являются Altmetric и Plum Analytics. Однако почти половина участников опроса отметила, что они не знакомы с перечисленными альтметрическими сервисами. С одной стороны, это может быть связано с тем, что агрегаторы альтметрических данных являются зарубежными источниками. В связи с этим они малоизвестны и реже используются на площадках отечественных информационных ресурсов. С другой стороны, причиной может быть то, что сервисы чаще используют непосредственно учёные, которые осуществляют альтметрические исследования. Кроме того, в условиях существующей системы финансирования исследований в этом просто нет необходимости.
Полученные ответы респондентов также подтвердили тот факт, что на сегодняшний день традиционные библиометрические методы по-прежнему являются более предпочтительными (показатель цитирования в качестве ключевого показателя выбрали 69,4% респондента), чем альтметрические. Однако это не значит, что альтметрические показатели уже сейчас не могут применяться в качестве дополнительной оценочной базы для выявления значимости результатов исследований учёного или научного коллектива. Более того, на платформе РИНЦ можно наблюдать два альтметрических показателя (просмотры и загрузки), а также процент цитирования после прочтения, которые используются в разных срезах: для анализа публикационной активности журнала и организации. Такая тенденция, на наш взгляд, может свидетельствовать о возможных грядущих изменениях, в том числе включении некоторых альтметрических показателей в ежегодные отчёты о проводимой научно-исследовательской работе.
| 583 |
20210802.txt | Введение и постановка задачи
Бурное развитие интернета внесло значительные изменения во все сферы деятельности (в особенности связанные с распространением информации), что не могло не затронуть деятельность библиотек, причём весьма существенно. Однако изменения по-разному сказались на работе библиотек разных типов – массовых, научных, системы образования. В целом можно сказать, что хотя библиотеки и утратили значительную часть своей «монополии» как основных мест хранения и предоставления информации различным категориям пользователей, предположения об их исчезновении в связи с тем, что «всё будет доступно всем в интернете и, следовательно, библиотеки не будут никому нужны», по крайней мере, пока не подтверждаются. За библиотеками
в любом случае сохраняются функции и упорядочения необъятного массива ныне доступной читателю информации (с учётом присутствующей не только в локальном фонде конкретной библиотеки, но и на просторах интернета), и «путеводителя» для читателя в этом необъятном информационном море, и в определённых случаях – предоставления информации ограниченного по тем или иным причинам доступа.
В этой статье речь пойдёт о научных библиотеках (главным образом на примере централизованной библиотечной сети Библиотеки по естественным наукам РАН – ЦБС БЕН РАН), у которых существуют определённые особенности подачи информации своим читателям – учёным и специалистам в области естественных наук.
Научная информация, требующаяся учёным в ходе их работы, имеет свою специфику, связанную как с формой её представления, так и с подтверждением её достоверности. Несмотря на то что, по крайней мере, более двадцати пяти лет в интернете существует полнотекстовая научная информация в электронном виде, на протяжении всего этого периода сохраняется система доведения новой информации до научного сообщества через сеть научных издательств и научных журналов в качестве основной формы оперативной подачи информации и определённой гарантии её соответствия принятым требованиям надёжности. Особое место и роль научного журнала как в «доставке» информации учёному, так и в системе анализа развития науки освещены, в частности, Р. С. Гиляревским и В. А. Цветковой в [1].
БЕН РАН (здесь и далее под наименованием БЕН РАН понимается сама библиотека вместе со своей сетью библиотек НИИ и НЦ РАН)
с момента её образования (1973) уделяла значительное внимание видам литературы (в настоящее время в более широком смысле – информации), требующимся учёным РАН в первую очередь. Широкие исследования в этой области, охватившие около 200 библиотек РАН разного уровня и весьма широкой «географии», проводились с начала
1980-х гг. [2, 3].
Эти исследования показали, что безусловно приоритетными для академических учёных являются научные журналы (особенно зарубежные). Дальнейший анализ выявил и причину приоритетности: с одной стороны, оперативность появления в этих источниках данных о новейших мировых исследованиях, с другой – достоверность информации, подтверждаемая авторитетом журнала с жёсткой системой рецензирования.
Следуя результатам этих исследований, БЕН РАН отводила научным журналам первоочередную роль при комплектовании своего фонда. В 2011 г. [4] сотрудники библиотеки, отвечающие за её комплектование, отмечали: «…фонд БЕН РАН на 80% состоит из журналов, 80% из которых, в свою очередь, составляют зарубежные».
Аналогичным образом формировались и фонды других научных библиотечно-информационных органов страны. Сотрудники ВИНИТИ в статье [5] сообщают: «В среднем 75% всего [входного] потока всегда составляли… научные журналы».
В последующие годы проводившиеся в БЕН РАН исследования информационных потребностей (аналогичные описанным выше) подтвердили сохраняющийся интерес научных сотрудников РАН к научным журналам. В частности, в 2014 г. в период, когда интернет уже стал рутинным ресурсом для НИИ и НЦ РАН, БЕН РАН провела достаточно широкий опрос о необходимых этим организациям информационных источниках. Опрос охватил 57 НИИ и четыре НЦ РАН восьми отделений РАН. Аналогичный опрос, на который откликнулись 170 НИУ РАН, был (при участии БЕН РАН) инициирован Информационно-библиотечным советом РАН.
Результаты, полученные в ходе этих опросов [6, 7], подтвердили сохраняющийся (несмотря на имевшийся к тому времени во всех учреждениях РАН доступ к свободной информации интернета) значительный интерес специалистов РАН к журнальным публикациям ведущих мировых научных издательств, перечень которых в определённой степени к тому времени устоялся. В ответах респондентов в качестве наиболее важных (необходимых) и полезных для работы источников были указаны журналы 72-х издательств, причём девять первых совпали в результатах обоих опросов.
Ведущая роль научных журналов подтверждается и в современных публикациях специалистов российских библиотек. Так, в [8] отмечено: «В современном мире универсальной формой профессионального общения и основным элементом глобальной научной коммуникации является статья в научном журнале». В публикации специалистов ЦНБ УрО РАН [9] утверждается: «В научной среде, где каждый автор является одновременно читателем, а читатель – потенциальным автором, журналы – самое быстрое и востребованное средство научной коммуникации».
Характерно также, что, как показало одно из проведённых БЕН РАН исследований публикаций советских/российских нобелевских лауреатов [10], все результаты работ, принёсшие им Нобелевскую премию, были опубликованы (с 1904 г. – И. П. Павлов до 2010 г. – К. С. Новосёлов) именно в авторитетных научных журналах.
Здесь следует отметить ещё один важный факт: по инициативе и при активном участии первого директора БЕН РАН А. Г. Захарова был создан Консорциум РФФИ по дистанционному доступу к полнотекстовым версиям научных журналов мировых издательств, объединивший основные научные библиотеки, а также научные и образовательные учреждения страны. Из этого консорциума выросла современная программа «Национальная электронная подписка», показавшая не ослабевающий (ресурсами этой программы пользуются более 1 тыс. научных и образовательных организаций страны), т.е. устойчивый интерес этих организаций к научной информации именно из ведущих мировых журналов (теперь уже в основном в электронной форме).
Таким образом, очевидно, что сегодня первоочередной задачей информационного обеспечения научных исследований (по крайней мере в области естественных наук) является организация доступа
(в любой форме) к мировому массиву авторитетных научных журналов, перешедших в значительной степени в цифровую форму, но не утративших своего значения для учёных всего мира. Цель нашей статьи – выяснить, в какой мере современные научные библиотеки (на примере БЕН РАН) отвечают требованиям этой задачи.
Научные библиотеки в цифровом мире
Одним из аргументов в пользу ослабления роли библиотек в информационном обеспечении науки является якобы «общедоступность» любой информации в интернете. В последнее время много говорится,
в частности, об открытом доступе, делающем ненужным какое-либо посредничество в доставке информации от её источника к потребителю. В связи с этим представляют интерес последние данные РФФИ об использовании российскими организациями ресурсов «Национальной электронной подписки» в 2020 г. [11].
«Национальная электронная подписка» – программа, обеспечивающая доступ к электронным версиям ведущих научных издательств мира, причём список этих издательств в значительной мере совпадает с головной частью списка издательств, полученного в результате опросов НИИ и НЦ РАН, упомянутых в [2, 3, 6, 7]. Согласно данным отчёта РФФИ [11], часть ресурсов издательств, задействованных в программе, является ресурсами открытого доступа. Но согласно тому же отчёту, таких ресурсов значительно меньше, чем ресурсов, доступных только в рамках программы. Так, для трёх самых крупных издательств такие ресурсы составляют: 11% – Elsevier; 26% – Springer Nature; 9% – Wiley. Для важнейших специализированных естественно-научных ресурсов: 10% – American Chemical Society; 8% – American Institute of Physics.
Согласно информации БД Journal Citation Reports на 2018 г., из
9 154 журналов, отражаемых в БД Science «Citation Index Expanded», только 1 256 (14%) относились к журналам открытого доступа, а среди журналов первого квартиля ещё меньше – только 298 из 2 989 (10%). Это соотношение открытой и платной информации для научных журналов, как показывает наш анализ, сравнительно мало. Так, по данным на 2020 г., из общего числа журналов, отражаемых БД Scopus, – 24 701 [12], только 5 164 (чуть более 20%) находятся в свободном доступе. Все журналы Американского физического общества в 2020 г. свободно доступны только американским научным и образовательным организациям [13].
Отсюда следует, что учёным рассчитывать на получение надёжной научной информации из авторитетных источников (научные общества, издания с устойчивой репутацией) в свободном доступе пока не достаточно реально, несмотря на многочисленные авансы. Это связано, в первую очередь, с финансовыми интересами издающих организаций, и, как представляется, такое положение не может быть быстро изменено. Единственная реальная альтернатива более или менее полноценного информационного обслуживания – это те или иные (традиционные, электронные) варианты подписки. При этом программа «Национальная электронная подписка» предусматривает для научной организации как прямой вариант подписки на те или иные ресурсы (издательства), так и доступ (применительно к академическим ЦБС, например ЦБС БЕН РАН) через одну из сетевых библиотек ЦБС, расположенную в данной
организации.
В такой ситуации естественно встаёт вопрос о роли и месте собственно академических библиотек в информационном обеспечении научных организаций. БЕН РАН в своей научной работе обращалась к этой теме неоднократно. Обобщённое видение этой проблемы в БЕН РАН представлено в [14]. Более детальный анализ соотношения использования ресурсов «Национальной электронной подписки» НИИ и НЦ РАН, обслуживаемыми сетью БЕН РАН по обоим упомянутым выше вариантам доступа, проведён в 2019 г.; результаты изложены в [15].
Следует отметить, что в последние годы (2014–2020) сама система комплектования академических библиотек журналами претерпела коренные изменения, что, соответственно, изменило роль и значение различных частей библиотечного фонда. Как отмечено в [16],
«…с 2017 г. выделение средств на комплектование библиотек РАН… прекратилось. Это решение руководства объяснялось развёртыванием национальной подписки на доступ к сетевым версиям зарубежных научных журналов и базам данных».
Большие научные библиотеки потеряли (за исключением даров и книгообмена) возможность пополнять самостоятельно свой фонд, но получили достаточно широкую возможность использовать в рамках всей своей ЦБС ресурсы той же «Национальной электронной подписки». Такая политика комплектования, проводимая в масштабах страны, привела к всё более заметному смещению соотношения традиционной и электронной частей журнального фонда научно-технических библиотек. Например, в статье ведущих специалистов ГПНТБ России Г. А. Евстигнеевой и Г. В. Крыловой [17] отмечено, что в части комплектования иностранными документами «библиотека постепенно перешла от комплектования литературой на традиционных носителях к смешанному типу, а затем электронные издания практически полностью заменили печатные». Согласно данным этой же статьи, уже в 2017 г. издания в онлайн-доступе составили более 99,9% от всего объёма поступлений.
Таким образом, сложившаяся сегодня практика работы научных библиотек показывает, что наиболее ценная для её читателей часть ресурсов (и, соответственно, наиболее существенная часть читательского спроса) в значительной степени перемещается от традиционной к электронной части фонда. Под этим углом авторы статьи [18] в 2020 г. рассмотрели соотношение и сравнительную актуальность традиционной части журнального фонда ЦБС БЕН РАН (фонд центральной библиотеки и библиотек её сети) и виртуальной – как равноправной части библиотечного фонда ЦБС БЕН РАН; а сама же виртуальная часть включала, в свою очередь, лицензионно доступные читателям зарубежные журналы (в рамках программы «Национальная электронная подписка») и российских журналов, доступ к которым (через сайт eLibrary) приобретался БЕН РАН до 2016 г. включительно. Анализ проведён за период 2010–2019 гг. Далее представлены его результаты.
Традиционная часть фонда (фонд печатных изданий) ЦБС ЕН РАН содержит 1 675 наименований журналов 2010–2019 гг. издания, из которых 1 022 (61%) – российские журналы и 653 (39%) – зарубежные. При этом только 160 наименований (9,6%) присутствуют в фонде в течение всего рассматриваемого периода (10 лет), а 207 (12,4%) – только в течение одного года. В целом средняя длительность присутствия журнала в этой части фонда составляет 4,8 года.
У заметной части журналов их годовые комплекты неполные (полные комплекты отсутствуют как по отдельным годам, так и систематически из года в год). Анализ присутствия как тех, так и других журналов в международных наукометрических БД показал: если в составе фонда значительная (но не преобладающая) часть иностранных журналов присутствует в БД WoS СС (38%) и Scopus (49%), то российские издания представлены в них достаточно слабо (3% – в WoS CC и 12% – в Scopus), хотя примерно две трети из них присутствуют в РИНЦ, что свидетельствует об их принадлежности к общему массиву российских научных журналов в целом.
В качестве вывода в [18] отмечено: «Эта часть журнального фонда ЦБС БЕН РАН весьма неравномерна по научному уровню представленных в ней журналов (хотя в иностранной части достаточно широко представлены журналы высоких квартилей). …многие журналы (как российские, так и иностранные) представлены в массиве достаточно короткими по времени подборками». И наконец, указано, что в связи
с упомянутым выше прекращением финансирования комплектования (с 2016 г.) общее число наименований журналов, поступающих по этому каналу за рассматриваемый период, сократилось на 38%.
Электронная (виртуальная) часть фонда. [Там же] рассмотрены российские научные журналы (как часть виртуального фонда), доступные в режиме удалённого лицензионного доступа через портал eLibrary. Этот массив состоял из 388 журналов и мог рассматриваться
в качестве сравнительно небольшого дополнения к 1 022 российским журналам традиционной части фонда, но в связи с отмеченным выше прекращением финансирования комплектования доступ к новым выпускам этих журналов утрачен, и актуальность этой части фонда для читателей всё более снижается.
К этому следует добавить: даже общее число журналов, издаваемых РАН, значительно превышает то, что могла позволить себе БЕН РАН до 2016 г. Таким образом, приходится констатировать, что РАН не может обеспечить доступ (в любом виде) ни к собственным журналам, ни к новым выпускам российских журналов (за исключением RSCI) для учёных – читателей БЕН РАН.
(Заметим, что на данный момент RSCI не входит в состав «Национальной электронной подписки» и доступ к ним для российских научных организаций затруднён.)
И наконец, как отмечено [Там же], наиболее широкий доступ российским научным и образовательным организациям через БЕН РАН к полным текстам журналов ведущих (зарубежных) научных издательств мира предоставляет программа «Национальная электронная подписка». В 2019 г. такой доступ предоставлялся к полным (или частичным) спискам журналов двадцати (по тематике БЕН РАН) мировых издательств. Общее число доступных БЕН РАН по этой программе журналов – 12 760. В список входят самые актуальные для БЕН РАН зарубежные издательства.
Следует сказать, что этот список почти неизменен и остаётся актуальным на протяжении последних лет. В частности, все включённые в него издательства отмечались как интересующие академических учёных ещё в упомянутых выше опросах прежних лет [2, 3, 6, 7], где занимали достаточно высокие места в рейтинговых списках.
В число охватываемых программой журналов входит значительная часть высокорейтинговых (по данным международно признанных наукометрических БД). Так, в 2019 г. в БД WoS СС в области физики (17 subject categories БД Journal Citation Reports – http://jcr.incites.
thomsonreuters.com) к первому квартилю относились 194 журнала
32-х издательств, из которых 16 охватывались программой «Национальной электронной подписки». Но в то же время из 194 упомянутых выше журналов 175 (90,2%) были доступны в рамках этой программы. Поэтому неудивительна достаточно характерная для сети БЕН РАН ситуация: по данным библиотеки Пущинского научного центра РАН (одна из библиотек ЦБС БЕН РАН, обслуживающая несколько институтов РАН биологического профиля в г. Пущино Московской обл.), в 2019 г. из 62 564 запросов, выполненных этой библиотекой, 51 335 были запросами на статьи из электронных журналов, доступных через программу «Национальная электронная подписка». Также отмечено [19], что по данным специалистов, эксплуатирующих систему ИРИ БЕН РАН, до 80% заказов на первоисточники приходится на журналы в рамках той же программы.
Таким образом, общий вывод в том, что основной составляющей фонда научной библиотеки (и, в частности, БЕН РАН) является удалённый лицензионный фонд программы «Национальная электронная подписка». Следует отметить, что этот фонд содержит основную часть журналов (в области естественных наук), отвечающих потребностям учёных РАН, и может обеспечивать значительную часть их информационных потребностей в иностранных журналах и частично российских (издающихся за рубежом), тогда как возможности доступа к отечественным научным журналам, издающимся в России, остаются явно неудовлетворительными. При этом доступ к ресурсам обеспечивается (с учётом современных средств и методов доступа) непосредственно с рабочего места учёного, т.е. вполне комфортно для него. (Однако не следует забывать, что в стране отсутствует страховая копия архивов текстов журналов, входящих в состав программы, и в случае каких-либо осложнений или прекращения финансирования информационная безопасность страны может оказаться под угрозой.)
Роль и место научной библиотеки
в информационном обеспечении учёных
по программе «Национальная электронная подписка»
Как отмечено выше, доступ к ресурсам программы «Национальная электронная подписка» возможен как через библиотеки РАН, так и через организацию напрямую. Оба способа являются как бы дублирующими друг друга; чтобы оценить роль и место библиотек в этой работе, в [15] приведено сравнение доли ресурсов, поступающих на практике по этим каналам. В работе проанализированы результаты практического использования в 2018 г. 22-х журнальных ресурсов (журналы
19 издательств + патентная БД QUESTEL – ORBIT, доступ к которым осуществлялся за счёт средств Минобрнауки России (оператор ГПНТБ России), и двух ресурсов: журналов издательств Springer Nature и Elsevier, доступ к которым обеспечивается за счёт средств РФФИ). Анализ был произведён для 50 организаций РАН, библиотеки которых входили на тот момент в ЦБС БЕН РАН.
Отдельно рассматривался доступ к ресурсам через самостоятельную подписку организаций на программу «Национальная электронная подписка», а также к ресурсам этой программы через сеть библиотек БЕН РАН. Сведения об использовании взяты с сайта «Информационная система ГПНТБ России по обеспечению лицензионного доступа к международным научным ресурсам» (18 ресурсов за исключением SAGE и JSTOR) и из БД РФФИ (два ресурса – Springer Nature и Elsevier). Анализ показал, что на практике большинством организаций задача информационного обеспечения решается путём комбинирования обоих вариантов доступа. Организации, как правило, получают прямой доступ к нескольким основным (профильным для себя) ресурсам, причём это связано как с некоторыми проблемами самой организации, так и с финансовыми ограничениями на максимальное число организаций, допускаемых к ресурсу.
В то же время научным исследованиям довольно часто необходим доступ к материалам ресурсов, не подписанных организацией. Эта задача решается организациями, обслуживаемыми БЕН РАН, через библиотеки её сети, и наиболее удобной является возможность получить такой доступ через соответствующую библиотеку ЦБС (в данной организации). Анализ показал: в результате доля доступа из ЦБС БЕН РАН (исходя из практики БЕН РАН – это в основном доступ из библиотек сети в организациях РАН) в зависимости от ресурса колеблется от 77% до 1–2%, а в среднем составляет 25,8% суммарных обращений организации к ресурсу. Это говорит о весьма значительной роли ЦБС БЕН РАН в общем информационном обеспечении научных исследований РАН полными текстами.
Далее для оценки динамики этого процесса нами были рассмотрены объём ресурсов, получаемых НИИ и НЦ РАН через ЦБС БЕН РАН за последние три года, и место БЕН РАН среди организаций, участвующих в программе. Проведён сравнительный анализ использования системой библиотек БЕН РАН 16 электронных ресурсов, на протяжении 2018–2020 гг. постоянно входивших в программу «Национальная электронная подписка», доступ к которым (за исключением ресурса SAGE в 2018 г.) представлялся БЕН РАН в течение указанных трёх лет. Данные для этого анализа взяты из упомянутых выше «Информационной системы ГПНТБ России по обеспечению лицензионного доступа к международным научным информационным ресурсам» и «Национальной и централизованной подписки на научные информационные ресурсы в 2020 году» РФФИ и отчёта РФФИ [11].
Ниже приведены таблицы, отображающие количество выгрузок читателями ЦБС БЕН РАН полных текстов по каждому из ресурсов, а также среднюю выгрузку по ним на одну организацию, участвующую в программе «Национальная электронная подписка» (с учётом всех организаций – как академических, так и прочих). В таблицах приведено также отношение этих выгрузок по каждому ресурсу, что показывает повышенный (относительно среднего по программе) или пониженный интерес читателей БЕН РАН к данному ресурсу.
Таблица 1
Выгрузка в 2018 г.
Издательство
Средняя выгрузка
на организацию
Выгрузка
БЕН РАН
Соотношение выгрузок
в БЕН РАН
Elsevier
2 790
13 248
4,7
OSA
1 727
4 524
2,6
SPIE
1 650
3 312
2
ACS
3 240
5 046
1,6
T&F
1 846
2 780
1,5
AAAS
433
591
1,4
Wiley
4 565
5 761
1,3
APS
1 433
1 802
1,26
Springer
2 636
2 771
1,05
Thieme
5 39
540
1
IOP
3 854
3 453
0,9
AIP
2 479
1 322
0,53
CUP
1 180
621
0,53
AR
683
217
0,3
Oxford
1 515
90
0,06
Sage
2 456
–
–
Таблица 2
Выгрузка в 2019 г.
Издательство
Средняя выгрузка
на организацию
Выгрузка
БЕН РАН
Соотношение выгрузок
в БЕН РАН
Wiley
1 625
27 334
16,8
Elsevier
5 097
34 657
6,8
Springer
1 416
8 602
6,1
Oxford
1 058
2 886
2,7
Окончание таблицы 2
Издательство
Средняя выгрузка
на организацию
Выгрузка
БЕН РАН
Соотношение выгрузок
в БЕН РАН
SPIE
1 920
3 581
1,9
AAAS
710
1 125
1,6
ACS
3 522
5 321
1,5
Thieme
425
653
1,5
IOP
2 893
4 052
1,4
T&F
3 184
3 672
1,2
APS
1 794
1 996
1,14
AIP
2 650
2 265
0,9
OSA
1 175
1 031
0,9
AR
426
301
0,7
CUP
792
581
0,7
Sage
1 750
274
0,2
Таблица 3
Выгрузка в 2020 г.
Издательство
Средняя выгрузка
на организацию
Выгрузка
БЕН РАН
Соотношение выгрузок
в БЕН РАН
Wiley
2 326
18 310
7,9
Elsevier
3 028
23 438
7,7
Springer
1 481
3 631
2,5
SPIE
1 154
2 106
1,8
IOP
2 258
3 181
1,4
AAAS
594
848
1,4
ACS
3 911
5 169
1,3
AIP
1 819
1 963
1,08
T&F
2 302
2 348
1,02
Oxford
1 270
1 213
0,96
Thieme
446
315
0,7
Окончание таблицы 3
Издательство
Средняя выгрузка
на организацию
Выгрузка
БЕН РАН
Соотношение выгрузок
в БЕН РАН
APS
1 825
1 054
0,58
AR
518
203
0,4
Sage
2 028
505
0,25
CUP
1 941
367
0,19
OSA
973
47
0,05
Следует сказать, что представленные таблицы не вполне отражают весь объём выгруженной ЦБС БЕН РАН информации (полных текстов), так как в каждом году были не вошедшие в эти таблицы ресурсы – не продолжавшиеся на протяжении всех трёх лет. Данные 2020 г. приведены за 11 месяцев, поскольку на момент написания статьи полная информация за тот год ещё не была доступна. Задача этих таблиц – отразить динамику изменений использования ресурсов от года к году и определить, насколько её можно считать устоявшейся по отношению к «средней» организации, использующей программу «Национальная электронная подписка».
Из данных, приведённых в трёх таблицах, следует:
по всем ресурсам количество выгрузок существенно превышает минимальное значение эффективности использования ресурса (10 выгрузок), определённое требованием РФФИ [11];
более двух третей ресурсов в каждом году демонстрируют, что количество выгрузок БЕН РАН большее, чем среднее у всех участников программы по данному ресурсу, что свидетельствует о высокой востребованности канала доступа через БЕН РАН среди участников программы из сети БЕН РАН.
Таким образом, опыт последних лет подтверждает, что научные библиотеки занимают своё вполне определённое место и играют свою роль в общей схеме информационного обеспечения российской науки.
Суммарная выгрузка полных текстов читателями сети БЕН РАН за последние три года составила:
2018 г. – 46 078;
2019 г. – 98 331;
2020 г. – 64 698 (повторим: цифра неполная – только за 11 месяцев, так как на момент подготовки статьи не было окончательных данных РФФИ; ожидаемая итоговая цифра ~ 80 тыс.).
Представленные показатели, при всех их колебаниях, вызванных разного рода реорганизациями в программе «Национальная электронная подписка» и связанным с ними большим или меньшим самостоятельным (напрямую) участием в программе НИУ РАН, говорят о сохраняющейся в условиях широкого использования сетей удалённого доступа роли (и весьма значительной) ЦБС БЕН РАН в информационном обеспечении научных исследований РАН.
Выводы
Информационное обеспечение научных исследований во многом базируется на мировых научных журналах, в последние годы распространяемых в основном в электронной форме через интернет. Но, как показывает практика, значительная и зачастую наиболее ценная часть именно этой информации не является свободно распространяемой и требует организации к ней централизованного доступа, оплачиваемого в той или иной форме. В отношении ведущих мировых (издаваемых за границей) научных журналов на настоящий момент и ближайшую перспективу такой формой для России выступает программа «Национальная электронная подписка». Практика последних лет показывает высокую заинтересованность российских научных и образовательных учреждений в материалах, включаемых в эту программу (293 578 полных текстов статей были открыты российскими пользователями в 2018 г.
и 374 849 – в 2019 г. [18]).
Доступ к ресурсам программы осуществляется как непосредственно через НИИ и НЦ (по их тематическому профилю), так и через научные библиотеки (по смежным областям, а также – для организаций, не получивших прямой доступ в рамках программы). Оба канала доступа не конкурируют, а дополняют друг друга как равноправные компоненты системы информационного обеспечения научных исследований.
В этой системе библиотеки исполняют роль «страхового фонда», расширяя информационное поле (в условиях, когда из-за финансовых ограничений программа не может расширять число организаций, имеющих доступ к тем или иным ресурсам) и создавая равные условия доступа к информационным ресурсам для всех участников процесса научной деятельности.
Роль и место библиотек в программе «Национальная электронная подписка», как показывает практика последних лет, весьма значительны. Согласно [18], доля статей, открытых в рамках программы научными библиотеками, превышает 50% от общего количества (59,7% – в 2018 г., 67,5% – в 2019 г.). В силу этого такие библиотеки должны иметь максимально широкий доступ ко всем ресурсам программы, а научные организации – прямой доступ к научной информации по основной тематике своих исследований. Опыт показывает, что все участники этой схемы, взаимодействуя внутри неё, вполне успешно могут обеспечивать информационную поддержку российской науки – при условии достаточной финансовой и организационной поддержки со стороны государства.
Следует отметить, что рассмотренная ситуация касается только издаваемых за рубежом научных журналов – зарубежных и российских. В определённой степени «провисшим» остаётся положение с научной периодикой, издаваемой в России, и непериодическими изданиями, требующее определённого упорядочения в решении организационных и финансовых вопросов. Возможно, было бы разумным создать (в масштабах страны) систему национальной электронной подписки на российские научные журналы (приняв за основу, например, БД РИНЦ). Если же будет признано, что все основные российские научные журналы могут быть включены в БД Russian Science Citation Index, тогда необходимо рассмотреть вопрос о включении этой БД в состав программы «Национальная электронная подписка», чтобы так или иначе предоставить всем научным организациям страны доступ к ведущим научным журналам России.
Нерешённым также, по нашему мнению, является вопрос с архивами ныне доступных журналов, которые могут оказаться недоступными в случае прерывания по каким-либо причинам программы «Национальная электронная подписка» и ей подобных.
| 210 |
20220306.txt |
Cite: Panchenko A. M., Timofeeva Yu. V. The military research libraries in the lead-up to the First All-Russian Library Congress. (On the occasion of the 110-th anniversary of the Congress) / A. M. Panchenko, Yu. V. Timofeeva // Scientific and technical libraries. 2022. No. 3. P. 127–148. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-3-127-148
Первый Всероссийский съезд по библиотечному делу состоялся
1–7 июня 1911 г. в Санкт-Петербурге. В нём приняли участие представители четырёх военно-научных библиотек: Генерального и Главного штаба (библиотекарь А. И. Григорович), Императорской Николаевской военной академии [1, 2] (библиотекарь С. Д. Масловский) [3], Императорской Военно-Медицинской академии (библиотекарь А. Р. Войнич-Сяноженцкий [4], помощники И. З. Захарьев и Я. А. Лукашевич).
Их активное участие в работе съезда уже было проанализировано авторами [5].
Значимость съезда заключалась не только в обсуждении проблем и обмене опытом, но и в большой подготовительной работе организаторов, в том числе – создании и распространении специальной анкеты (опросного листа).
В неё были включены следующие вопросы: I. Здание библиотеки (14 вопросов); II. Библиотечный персонал (12); III. Бюджет библиотеки (заполнить таблицу); IV. Состав библиотеки (заполнить таблицу); V. Пополнение библиотеки (6); VI. Хранение книг (15); VII. Документоведение библиотечных поступлений (16); VIII. Пользование библиотекой (21) [6. С. 217–224]. Опросный лист был подробным: «он включал в себя вопросы, ответы на которые могли бы охарактеризовать современное состояние академических библиотек, их бюджет, личный состав, наличность книжного инвентаря, обслуживание ими преподавательского персонала и студенчества и т. п.» [7. С. 1]. Анкету заполнили в 39 академических библиотеках, из которых четыре военно-научных библиотеки относятся к военному ведомству (Императорской Николаевской военной академии [8], Императорской военно-медицинской академии [9], Александровской военно-юридической академии [10], Библиотека Генерального и Главного штаба [11]) и одна – к военно-морскому (Библиотека Морского министерства Главного Адмиралтейства [12]).
Библиотека Генерального и Главного штаба оставлена за рамками статьи, так как её деятельность подробно освещена в публикациях начальника военно-исторического отделения Главного управления Генерального штаба полковника Е. А. Искрицкого [13], А. С. Лацинского [14], А. М. Панченко [15, 16].
Военно-научная универсальная библиотека
Императорской Николаевской военной академии
Анкету этой библиотеки заполнил С. Д. Масловский [8]. Шесть залов библиотеки занимали часть здания на двух этажах. Имелись противопожарные средства – пожарный кран с рукавом и брандспойтом, топорами, багром, вёдрами, огнетушителем. Для посетителей имелись уборная и курительная комнаты. Отопление было паровое, вентиляция – естественная, освещение – электрическое.
Коллектив состоял из библиотекаря, его помощника и писаря. Из низшего персонала был один постоянный (библиотечный) служитель, один – дежурный, который сменялся ежедневно, и вестовые – по мере надобности. Библиотекарь имел высшее образование, 10-летний стаж работы, помощник – среднее образование, 35-летний стаж. Работа библиотекаря в библиотеке занимала 4,5–5 часов служебного времени, помощника – 6. Денежное содержание библиотекаря составляло
1 500 руб. и добавочное, включая наградные, – 300–350 руб., помощника – 1 250 руб. и 200 руб. соответственно.
Постоянной Библиотечной комиссии в академии не было. С. Д. Масловский не видел в ней нужды, так как входил в Совет и Правление библиотеки с правом решающего голоса по всем вопросам (не участвовал только в заседаниях хозяйственного комитета и аналогичных структур).
Заведуя библиотекой и учебными пособиями, он отвечал за состояние каталогов и описей, целость вверенного ему имущества, действуя на основании инструкции начальника академии (ст. 121–122) [17.
С. 29–30]. По уставу академии, с 1910 г., библиотекарь являлся хранителем академического музея. С. Д. Масловский подготовил печатную опись Суворовского музея при академии [18]. Кроме того, он исполнял обязанности помощника редактора периодического издания «Известия Императорской Николаевской военной академии».
Пополнение библиотеки являлось обязанностью библиотекаря, осуществлялось по его выбору и заявлениям профессоров и слушателей. Список полученных книг до отдачи его в приказ и занесения в описи просматривался и утверждался Правителем дел академии.
Книги на русском языке выписывали у известного поставщика, комиссионера крупных научных и военно-научных библиотек (Академии наук, Императорской Публичной библиотеки, Императорской Военно-медицинской академии), книгопродавца и владельца одноимённого издательства К. Л. Риккера, а на иностранных языках – у немецкого книгоиздателя и книготорговца K. В. Хирсеманна и, частично, у К. Л. Риккера. Большая часть зарубежных периодических изданий поступала в обмен на «Известия Императорской Николаевской военной академии», остальная – через почтамт, отечественные – через издательство «К. Л. Риккер». Все военные академии имели право выписывать из-за границы различные пособия без пошлины. Почтовые ящики на адрес академии на таможне не вскрывали, только пломбировали, а, по прибытии в академию, свидетельствовали в присутствии таможенного чиновника (ст. 134) [17. С. 31–32].
Расчёт за поставленные издания производили в иностранной валюте по курсу. У русских комиссионеров уступка составляла 10%, у иностранных – 10% на французские и английские издания, 15–20% – на немецкие. Срок оплаты для русских комиссионеров не был определён, для иностранных – от одного до трёх раз в год. Упаковка и пересылка изданий осуществлялись за счёт библиотеки. Она услугами комиссии по международному обмену изданиями не пользовалась.
Книги расставляли по отделам (содержанию), в отделах – по форматам, в формате – по времени выхода издания. В первом ряду размещали книги меньшего формата, за ними – большего. В военных отделах, как наиболее популярных, книги стояли в один ряд. Форматы книг различались листом наклейки ярлыков. Брошюры хранили вместе с книгами в коробках, атласы и карты – в шкафах. Текущие периодические издания до окончания года не заносили в описи, а хранили на складе учебных пособий у помощника библиотекаря, который производил их выдачу. Своей переплётной академия не имела. Переплетались только те издания, на которые ожидался спрос: в сафьяновый корешок – книги для фундаментальной библиотеки, в молескин – учебные пособия и журналы, в бумажный переплёт – часть учебных пособий.
Для русских и иностранных книг велись разные карточные алфавитные каталоги. Систематический каталог был печатным и систематизирован по отделам знаний. Отдельный каталог периодических изданий на время заполнения анкеты готовился к печати. Запись некоторых номеров и выпусков поступивших изданий была двойной – на карточках и в особой (почтовой) книге. Издания, выходившие выпусками, регистрировали в общем порядке. Поступающие книги заносили в карточку алфавитного каталога, материальную шнуровую книгу, систематический каталог и опись по форматам. Книгу дублетных изданий не вели. Дефектные издания отмечали в материальной книге. Также вели материальную книгу № 2 (для утерянных книг) и книгу переплётов. Для карточных каталогов использовали бристольный белый картон. Их не закрепляли и временно хранили в коробках. Читателям был доступен только печатный систематический каталог.
Пользоваться услугами библиотеки имели право профессорско-преподавательский состав академии и её слушатели, остальные – с разрешения Правителя дел академии. Оно давало право свободно пользоваться всеми военными отделами библиотеки. Случаи пользования книгами гражданскими лицами были редки. Библиотека была открыта ежедневно, кроме выходных и праздничных дней: с середины мая с 10:00 до 16:00, с октября по март ещё два раза в неделю вечером с 19:00 до 22:00, летом – три раза в неделю с 11:00 до 14:00. Читальнями служили три зала в верхнем этаже и комната в нижнем (для текущих журналов). Она была открыта весь день, журналы выложены на столах. Всем, имеющим право пользования библиотекой, книги выдавали на дом, залог при этом не брали. На выдаче работали по очереди библиотекари и их помощники. Читатели к книжным шкафам не допускались. Издания, взятые на дом, учитывались отдельно. Их выдавали под расписки читателей. За кем числятся книги, можно было узнать по талонам квитанций, подбираемым в порядке шифров. Справки наводились библиотечным персоналом. Профессорско-преподавательскому составу и частным лицам книги выдавали по потребностям, слушателям 1-го курса – 1, 2-го – 2, дополнительного – 3, на практику – всем без ограничений.
Желающих получить выданную книгу записывали на особых (красных) талонах. По истечении срока взявшему книгу писали записку с напоминанием. О возврате книги в библиотеку кандидат на неё
извещался запиской установленного образца. Профессорско-преподавательский состав академии мог пользоваться книгами без ограничений, слушатели – две недели. Если по истечении этого срока желающих взять книгу не находилось, то напоминание о возврате взявшему не посылали.
Некоторые представители профессорско-преподавательского состава держали книги по нескольку лет. К ним никаких мер не принималось. Слушатели академии, после напоминания о задолженности, возвращали книги исправно, ввиду возможного взыскания. Для получения последнего жалования после окончания учёбы требовалось удостоверение библиотекаря с указанием того, что за слушателем не числится книг из библиотеки. Ревизия библиотеки проводилась ежегодно в январе-феврале. Возвращения взятых книг к этому времени не требовали.
Выдачу книг, как правило, осуществляли немедленно по требованию. В период наибольших выдач (октябрь – декабрь) придерживались правила: приём требований – до 13:00, выдача – после 13:00.
Издания, выданные для чтения в читальне, записывали в особые книги «вечерних» и «дневных» занятий.
Военно-научная библиотека
Императорской Военно-Медицинской академии
Анкету этой библиотеки заполнил А. Р. Войнич-Сяноженцкий
19 марта 1911 г. [9]. Библиотека занимала часть здания военного госпиталя. Книгохранилища немногих академических библиотек имели обособленные помещения, среди военно-научных – Императорской Военно-медицинской и Александровской Военно-юридической академий. Книжный фонд первой располагался на двух этажах, в трёх обособленных, связанных между собой лестницами, помещениях.
Общий кубический объём библиотеки составлял около 1 299 куб. саженей. По этому показателю она занимала четвёртое место среди
23 академических библиотек, разместивших аналогичные данные в своих анкетах, после Варшавского, Киевского, Юрьевского университетов (4 169, 3 670, 1 520 куб. саженей соответственно) [19. С. 61].
В библиотеке имелись противопожарные приспособления. Уборных и курительных комнат для посетителей не было. Отопление было центральным водяным и частично воздушным (аммосовское). Помещения вентилировались с помощью форточек. В книгохранилище освещения не было, в читальнях было электрическое.
Библиотечный персонал состоял из библиотекаря и трёх штатных помощников. Должность библиотекаря была самостоятельной и могла совмещаться с должностью профессора академии. Все сотрудники имели высшее образование. Стаж работы библиотекаря был 1 год, первого помощника – 9,5 лет, второго – 9, третьего – 5. Денежное содержание библиотекаря составляло 1 500 руб. в год, добавочное 273 руб. в год, первого и второго помощников – 555 руб. и 120 руб. 72 коп. у каждого соответственно, третьего – 840 руб. и 120 руб. 72 коп. Кроме них в библиотеке работали четыре служителя, которые вместе получали 672 руб. в год.
При назначении на должность библиотекарь рекомендовался одним из профессоров, избирался конференцией на общем основании из врачей (как правило, имеющих степень доктора медицины) и утверждался в должности военным министром (ст. 338–339) [20. С. 71–72]. Помощников представлял библиотекарь, они избирались конференцией академии, утверждались начальником академии. Обязанности библиотекаря и помощников определялись инструкцией, утверждённой начальником академии.
Пользоваться библиотекой могли учебный состав академии, обучающиеся и прикомандированные врачи. Посторонние допускались с разрешения начальника по именным билетам.
Правила библиотеки и инструкция о внутреннем распорядке составлялись на конференции, утверждались начальником академии. Конференция каждые два года избирала библиотечную комиссию из трёх профессоров, которая контролировала деятельность библиотекаря. В её работе, с правом совещательного голоса, участвовал библиотекарь. Он мог присутствовать на заседаниях хозяйственного комитета и аналогичных комиссий при решении вопросов, касающихся библиотеки (также с правом совещательного голоса), но, как правило, на них не приглашался.
Бюджет библиотеки в 1908 г. и в 1909 г. составил по 7 500 руб.
В него включались канцелярские и иные расходы.
По числу названий поступивших книг (1 656) в 1909 г. библиотека заняла 16-е место среди академических библиотек (1-е (12 250) – у библиотеки Санкт-Петербургского университета) и 1-е – среди военно-научных [19. С. 64].
Пополнение фонда было обязанностью библиотекаря и библиотечной комиссии. По своей инициативе библиотекарь мог выписывать книги лишь для замены дефектных и утерянных изданий, новые выписывались только по решению комиссии. Фонд пополнялся по представлению профессоров академии и библиотекаря книгами и периодическими изданиями, утверждёнными конференцией.
Русские и иностранные книги в библиотеку академии выписывали в издательстве К. Л. Риккера. Немецкие и французские приобретали по номинальной цене, английские и итальянские – с надбавкой в 20%. Курс рассчитывался на день выставления счёта. Ни русские, ни иностранные комиссионеры уступок на книги не делали. Расчёт производился в конце года. Упаковка и пересылка книг входили в их стоимость. Библиотека пользовалась услугами комиссии по международному обмену изданиями.
В библиотеке имелось отдельное помещение для хранения книг. Форматы были приняты лишь в дублетном отделе. Остальные книги и периодические издания размещали без установленных форматов, хотя размеры изданий во внимание принимались. Книги ставили в один ряд и хранили в деревянных шкафах: четыре были открытыми, остальные – закрытыми. Брошюры хранили в коробках, карты – в витринах, атласы и фолианты – на полках. Текущие периодические издания размещались в читальном зале. Книги переплетали в сафьяновый либо коленкоровый переплёт, за исключением дублетов и дефектных изданий, а также не имеющих отношения к медицине и естествознанию.
Велись алфавитный и карточный каталоги, для периодических изданий – алфавитный печатный с 1799 г. до 1898 г. и карточный – с 1898 г. Отдельные номера и выпуски периодических изданий записывались на карточках, расположенных по алфавиту. Сочинения, выходившие выпусками, регистрировали на отдельных для каждого выпуска карточках. Сначала книги заносили в инвентарную книгу, на две временные карточки, из которых одна – для печати, другая – для окончания печатания и составления двух новых карточек путём вырезок и наклеек (для алфавитного и систематического каталогов), затем – в опись по шкафам.
Каталог дублетов был карточный, алфавитный, а для дефектов – на листе бумаги. Были каталоги (книги для записи) для книг, подлежащих выписке и отданных в переплёт. В библиотеке использовали два вида карточек для картонных каталогов: для алфавитного – из плотной бумаги, для систематического – из менее плотной. Карточные каталоги хранили и закрепляли на металлических винтовых зажимах, покрытых съёмными карданными крышками. Читателям были доступны все печатные каталоги, карточный и систематический.
Книги предназначались всему составу академии. Посторонние могли пользоваться услугами библиотеки с разрешения начальника академии. Библиотека работала с 11:00 до 16:00 в присутственные дни и с 17:00 до 20:00 три раза в неделю, с 1 июня по 1 сентября – три раза в неделю с 13:00 до 15:00. Имелось два читальных зала. Читатели допускались к шкафам с текущими периодическими и справочными изданиями.
Книги выдавали на дом без залога только тем, кто получал денежное содержание через казначея академии, всем остальным – под залог (25 руб. за 3 книги, 50 руб. – за 5). Книги, взятые на дом, оформляли на особых бланках, состоящих из трёх купонов: требование на книгу, расписка, обратное требование. Узнать, за кем числится книга, могли только библиотечные служащие по купонам-требованиям, расположенным в алфавитном порядке фамилий авторов. На дом разрешалось брать от 2-х книг (студентам) и до 50 (профессорско-преподавательскому составу), другим – от 3-х до 20 изданий. Книги можно было не возвращать два месяца. Расписки, расставленные по номерам читателей и ограниченные цветными закладками, содержали сведения о читателе (местожительство, звание и др.), количестве взятых книг.
Посетители могли заказать книгу, выданную другому читателю или находящуюся в переплёте. Кандидат заполнял карточку, наклеивал почтовую марку или указывал свой номер телефона. Билет ставился рядом с распиской держателя книги. Кандидатская карточка хранилась в отдельном ящике расположенных по алфавиту авторов. За просроченными книгами библиотекари следили по обратным требованиям, расставленным в хронологическом порядке. На время ревизии (с 15 мая по 1 июня) книги в обязательном порядке сдавались в библиотеку.
Книги возвращались несвоевременно. Должникам напоминали о возврате, отправляя письма (без почтовых марок), других мер не применяли.
Издания выдавали читателям обычно в течение 15–20 минут после получения требования.
Книги из читального зала регистрировали при помощи карточек требований, расположенных по алфавиту фамилий авторов. В 1909 г. библиотеку посетили 5 334 раза. В 1908 г. читателям было выдано на дом 7 078 томов, в читальне – 91 528, в 1909 г. – 8 471 и 36 271 том соответственно.
При библиотеке, на основании устава [22], высочайше утверждённого 10 августа 1900 г. и подписанного военным министром А. Н. Куропаткиным и исполняющим должность начальника академии академиком А. Тернецким, действовала студенческая библиотека [21].
Военно-научная библиотека
Александровской Военно-юридической академии
Представителя этой библиотеки на съезде не было, но о её состоянии можно узнать из анкеты [10], присланной в адрес комиссии (без подписи библиотекаря).
Библиотека [23] занимала помещение на одном из этажей здания академии. В ней имелись уборная и курительная комната для посетителей. Противопожарные средства – один пожарный кран с «кишкой». Здание отапливалось дровами, освещение было электрическое.
Библиотечный персонал состоял из заведующего библиотекой, который назначался начальником академии из лиц, принадлежавших
к учебному составу, библиотекаря и его помощника (ст. 229–230)
[24. С. 50].
Заведующий отвечал за состояние каталогов и описей, целость вверенного ему имущества, действовал на основании инструкции начальника академии. Он имел высшее образование и прослужил в этой должности 13 лет. Библиотекарь также имел высшее образование, прослужил полтора года. Помощник библиотекаря получил домашнее образование, на момент составления анкеты обучался в высшем учебном заведении. Прослужил три года. Библиотекарь и помощник находились на службе по пять с половиной часов. Годовое денежное содержание заведующего библиотекой составляло 3 768 руб., библиотекаря – 480 руб., добавочное 60 руб., помощника библиотекаря – 192 руб., добавочное – 24 руб.
Библиотекарь и его помощник назначались начальником академии. Заведующий одновременно являлся профессором академии.
Он участвовал в заседаниях хозяйственного комитета и других комиссиях, решавших вопросы, касающиеся библиотеки.
Заведующий имел право выписывать книги по своей инициативе. Русские книги заказывали у книгоиздателей О. Н. Поповой [25], К. Л. Риккера, Н. Г. Мартынова, в издательстве «Право», а иностранные – у К. Л. Риккера и Дж. Гамбера (Париж). Иностранные периодические издания выписывали через комиссионеров. У русских иностранные книги получали из расчёта – марка (–50), франк (–40) и крона (–50) от установленного курса, от иностранных – по курсу. От последних размер уступки составлял 10%, 15% и 20%. Упаковка и пересылка изданий у российских комиссионеров производились за их счёт, у иностранных – за счёт библиотеки. Срок оплаты за поставленные издания ни у иностранных, ни у российских комиссионеров не был определён.
При выписке из-за границы книг и учебных пособий и получении из военной типографии Свода Военных Постановлений и других официальных изданий академия имела на них те же права, что и другие военно-научные библиотеки (ст. 134–136) [24. С. 56].
В библиотеке имелось отдельное книгохранилище. Издания в нём расставляли по форматам. Брошюры хранили вместе с книгами, карты, атласы и фолианты – в папках на нижних полках шкафов. Текущие периодические издания до окончания годовой подписки занимали
отдельный шкаф. Шкафы были деревянные, закрытые. Книги ставили в два ряда. Поступающие издания переплетали в сафьяновый корешок и коленкор. Своей переплётной библиотека не имела. Переплётчик утверждался библиотекарем.
Запись книг в библиотеке осуществляли в хронологическом порядке, с указанием зала, шкафов и полок. Вели отдельный алфавитный карточный каталог для русского и иностранного алфавитов, систематический карточный и печатный каталоги. Самостоятельного каталога для
периодических изданий не было, их отдельные номера и выпуски записывали в специальном журнале, непериодические издания, выходившие выпусками, – на отдельные карточки. Читатели могли пользоваться только карточным систематическим каталогом.
Для профессорско-преподавательского состава и слушателей академии библиотека была открыта ежедневно с 10:00 до 15:30, кроме праздничных дней, на Рождество и Пасху – два раза в неделю с 12:00 и до 14:00, закрыта с 1 июня по 15 августа.
Читальни не было, книги выдавали только на дом: профессорско-преподавательскому составу – немедленно, слушателям академии – на следующий день с 14:30 до 15:30. Залог не брали. Одному читателю на дом выдавалось от 12 до 40 книг на срок до трёх месяцев в зависимости от определённых условий. Читателей к книжным шкафам не допускали. За кем числятся книги, можно было узнать по картонкам, поставленным вместо выданных изданий. Количество выданных книг определялось по распискам, разложенным в конверты. Приём заявок на книги, выданные другим читателям, был редкостью. Стоимость потерянной книги удерживали из жалования читателя. Сроки ревизии в библиотеке не были установлены.
Библиотекари руководствовались правилами, утверждёнными конференцией академии 27 февраля 1907 г., которая имела право составлять правила пользования академической библиотекой (ст. 253) [24. С. 54].
Фонды военно-научных библиотек
накануне съезда
Ответы на вопросы V раздела анкеты позволяют получить представление о количестве названий и томов в фондах на 1 января 1910 г. и новых поступлениях (табл. 1, 2).
Таблица 1
Место военно-научных библиотек среди академических
по количеству названий в фонде на 1 января 1910 г.
Военно-научная библиотека
Количество названий
Количество томов
Место среди военно-научных библиотек
Место среди академических библиотек
Императорская Военно-Медицинская академия
135 297
174 718
1
6
Библиотека
Генерального и Главного штаба
свыше
90 тыс.
–
2
9
Императорская Николаевская военная академия
свыше
88 тыс.
около 160 тыс.
3
11
Александровская Военно-юридическая академия
11 631
26 766
4
не выше 17
Прим. к табл. 1: подсчёты произведены на основе [8–10, 19.
С. 64]; 5-й столбец – рейтинг академических библиотек, заполнивших анкеты и принявших участие в съезде.
Существенная разница в количестве названий и томов в фондах военно-научных библиотек (табл. 1) объясняется сведениями из табл. 2, которые фиксируют явное превосходство Императорской Военно-Медицинской академии по числу новых поступлений и финансированию. Её траты только на приобретение новых изданий в 2,6 раза превышали бюджет Александровской Военно-юридический академии, который также должен был покрыть издержки на переплёт, канцелярские товары, отопление.
Таблица 2
Количество новых поступлений
в военно-научные библиотеки в 1908–1909 гг.
Военно-научная библиотека
1908 г.
1909 г.
назв.
том.
на сумму
назв.
том.
на сумму
Императорская Военно-Медицинская академия
2 098
2 140
7 065 руб.
1 666
1 983
8 003 руб.
Императорская Николаевская военная
академия
–
–
2 718 руб. 22 коп.
–
–
2 844 руб. 44 коп.
Александровская
Военно-юридическая академия
486
761
2 750
243
440
2 750
Анкетирование академических библиотек показало, что к началу Первого Всероссийского съезда по библиотечному делу военно-научные библиотеки обладали необходимой нормативно-правовой базой, высококвалифицированным библиотечным персоналом, универсальным (библиотеки Генерального и Главного штаба, Николаевской академии Генерального штаба) и отраслевым (библиотеки Императорской Военно-медицинской и Военно-юридической академий) книжным фондом.
Анкетирование оказалось эффективным методом сбора информации, а библиотекари военно-научных библиотек проявили себя как ответственные респонденты, обстоятельные ответы которых придали опросу высокую информативность, позволяющую сегодня полно реконструировать состояние этих библиотек к началу 1911 г.
Пока неизвестно, по какой причине представители военно-научных библиотек Михайловской военной артиллерийской и Николаевской инженерной военной академий, обладавших одними из лучших отраслевых собраний книг, не участвовали в подготовительных мероприятиях к съезду, анкетировании, работе съезда. Её выяснение может стать предметом отдельного исследования.
| 271 |
20200506.txt |
Корреспондент журнала Time Брайан Уолш утверждает, что 2007 г. запомнится как «момент коренного перелома, когда понимание обществом угроз, которые таит в себе изменение климата, достигло критической точки» [62]1. Малколм Гладуэлл в своей ставшей бестселлером книге «Критическая точка» пишет, что идеи и действия могут распространяться подобно вирусам [29. С. 7]. Любая идея или действие в своем развитии достигает критической точки, также известной как «критическая масса, пороговый уровень, точка кипения» [Там же. С. 12].
В социологии термин критическая точка характеризует тот момент, когда нечто, бывшее прежде уникальным, становится обычным [29. С. 12]. В масштабах страны идея создания «зеленых» библиотек и соответствующие ей действия приближаются к критической точке и превращаются в библиотечное движение. Движение «Зеленая библиотека» (далее – Движение) существует уже более 15 лет (на момент публикации статьи в 2008 г. – Прим. пер.). Оно возникло в начале 1990-х гг. и к 2003 г. приобрело популярность в библиотечном сообществе. Все больше библиотекарей, библиотек, университетских кампусов и целых городов обращаются к идее экологизации, стремясь уменьшить свое воздействие на окружающую среду нашей планеты.
Эта инновационная концепция реализуется в строительстве «зеленых» зданий; более экологичными становятся существующие библиотечные пространства; услуги и формы работы библиотек все более ориентированы на охрану окружающей среды и устойчивое развитие.
Определение термина зеленый
В статье используются термины зеленый, экологичный и устойчивый, которые требуют определения (в русском языке для обозначения понятия sustainable development принят термин устойчивое развитие.–Прим. пер.). В Оксфордском словаре английского языка термин зеленыйопределен как «относящийся к энвайронментализму или поддерживающий эту концепцию» [42. С. 811]. Термин устойчивый относится к любому виду человеческой деятельности в сфере экономики и культуры, которая не приводит к деградации окружающей среды, особенно в плане истощения запасов природных ресурсов в долгосрочной перспективе [43].
Литература о «зеленых» библиотеках
О «зеленых» библиотеках и их деятельности написано немного, однако объем документного потока по этой теме постепенно увеличивается. Первые публикации относятся к 1990-м гг. В февральском выпуске журнала Wilson Library Bulletin за 1991 г. впервые появился специальный раздел «Библиотеки и окружающая среда». В нем была опубликована передовая статья Джеймса и Сюзанны Леру «Библиотекарь “зеленой” библиотеки» [33]; авторы подробно рассказали о том, как выступать в качестве защитника окружающей среды дома и в библиотеке.
В том же разделе были представлены еще три материала.
Том Уотсон в работе «Ищем в лесу деревья: источники информации об окружающей среде» [63] представил перечни соответствующих объединений, агентств и списки публикаций об окружающей среде. Линда Роум в статье «Празднуем День Земли целый год» [48] рассказала об истории Дня Земли, а также поделилась идеями о том, как ежедневно привлекать внимание общества к проблемам окружающей среды.
Энн Иган в материале «Шум в библиотеке: влияние и контроль» [23] рассмотрела шумовое загрязнение библиотеки.
В разделе «Точка зрения» того же февральского выпуска представлена статья Стивена Смита «Библиотека как альтернативная среда (и прочие возможности)» [52]. Автор обозначил границы пространств библиотеки и окружающей среды и проанализировал роль библиотек
в сохранении обоих пространств.
Статьи по вопросам окружающей среды в журнале Wilson Library Bulletin имеют большое значение, поскольку они были опубликованы сразу после 20-й годовщины празднования Дня Земли, которое весьма широко освещалось в СМИ. Упомянутые материалы иллюстрируют пробуждение в США интереса к «зеленому» движению, которое реализуется по принципу «мыслить глобально, действовать локально».
В 1991 г. некоммерческая группа, объединившая заинтересованных сотрудников «зеленой» библиотеки в Беркли (Калифорния) и сотрудников библиотеки Университета штата Айдахо (Москоу, Айдахо), приняла решение об издании профессионального журнала, ориентированного на повышение уровня экологической грамотности специалистов. Была сформирована интернациональная редакционная коллегия, задачей которой стало создание «площадки для обмена информацией и идеями в международном формате между библиотекарями, информационными работниками, общественными группами, организациями, работниками сферы образования и заинтересованными лицами» [31. С. 1].
Первый выпуск журнала «”Зеленая” библиотека: экологические проблемы в мире информации» (The Green Library Journal: Environmental Topicsin the Information World) вышел в январе 1992 г. [31]. В нем значительное место заняли публикации членов рабочей группы по экологии, которая была создана в рамках Американской библиотечной ассоциации (ALA). Выпуск 1992 г. открывала редакционная статья Марии-Анны Янковской. Далее был представлен ряд статей, посвященных практическому опыту библиотек в этой сфере: «Освещение проблем экологии на конференциях ALA» (зимней и ежегодной. – Прим. пер.) (The Greeningof ALA Conferences) Нэнси Поуп (Nancy N. Pope); «Рабочая группа по окружающей среде ALA» Терри Линка [35]; «Специальные библиотеки и экологическая информация» (Special Libraries and Environmental Information) Пэт Мюррей (Pat Murray); «Как “зелена” твоя библиотека» (Oh, How Greenis Your Library) Монте Стейгер (Monte L. Steiger); «Возможности переработки: картриджи к лазерным принтерам (Recycling Opportunity: Laser Printer Cartridges) Теда Круза (Ted Kruse) и «Воздействие на окружающую среду» (Environmental Impacts) Патрисии Круз (Patricia Cruse).
В ноябре 1993 г. в журнале Assistant Librarian вышла статья
С. Аттон «”Зеленое” библиотечное дело: революция или перемены» [10], в которой автор привел примеры действий, направленных на развитие «зеленого» библиотечного дела в США, и предостерег библиотекарей Великобритании от чрезмерной увлеченности моделью «бизнес – потребитель» в библиотечном деле.
Следующая статья, посвященная «зеленым» библиотекам, появилась десять лет спустя: в 2003 г. в журнале Public Libraries вышел материал Эми Канту и Бет Андерсен «Быть “зеленой” нелегко, но интересно: реализация программ устойчивого развития в окружной библиотеке Энн Арбор» [18]. Авторы представили серию программ «Устойчивое развитие в Энн Арборе: мыслить глобально, действовать локально».
В частности они рассказали об использовании транспортных средств на альтернативном топливе. В рамках программы был показан кукольный спектакль об экологии дикой природы, проведен тур по экологичному жилищу, выпущен «зеленый журнал», состоялась демонстрация
фильма «Побег из Аффлуенцы». Библиотека как общественный центр и образовательный ресурс «оказалась идеальной средой для комплексного исследования темы устойчивого развития» [Там же. С. 243].
Library Journal занимает лидирующие позиции по количеству публикаций о «зеленых» библиотеках и их развитии. В 2003 г. в нем была опубликована статья Билла Брауна «Новый “зеленый” стандарт» [29]. Автор отметил тенденцию роста количества «зеленых» библиотек и утверждал, что библиотеки находятся на переднем крае развития «зеленого» дизайна. В выпуске от 15 дек. 2003 г., опубликована статья Луизы Леви Шейпер «Общественная поддержка развития “зеленого” дизайна библиотек» [51]. В ней, в частности, говорится о том, как Библиотека Блэра системы публичных библиотек Фейетвилла в 2003 г. стала первым зданием в штате Арканзас, получившим регистрацию по стандарту системы LEED («Руководство по энергоэффективному и экологическому проектированию», далее по тексту – система LEED).
Статья Дженнифер Пинковски «По следам “зеленых” библиотек» [46] в выпуске от 15 сент. 2007 г. посвящена анализу веб-сайта www.greenlibraries.org, на котором представлен полный список «зеленых» библиотек. В номере от 1 фев. 2008 г. Джейн С. Нил в материале «К “зеленой” библиотеке» [41] рассуждает о том, как библиотекам стать более экологичными.
В колонке редактора (выпуск от 15 июня 2008 г.), озаглавленной «”Зеленые” библиотеки на местах», Фрэнсин Фиалкофф [26] рассказала о работе семинара «Запад “зеленеет”» (West Going Green), организованного Институтом дизайна. Семинар прошел 9 мая 2008 г. в Главной библиотеке системы публичных библиотек Сан-Франциско. Колумнист рассказала о том, какие действия, направленные на устойчивое развитие окружающей среды, предприняты в штате Калифорния, в Сан-Франциско и в Публичной библиотеке Сан-Франциско и насколько этот опыт соответствует общим тенденциям и позволяет транслировать данную модель.
Библиотечная ассоциация штата Орегон посвятила рассматриваемой теме специальный выпуск своего издания OLA Quarterly (зима 2007), назвав его «”Зеленеем”: библиотеки и устойчивое развитие»
(Going Green: Libraries and Sustainability). В выпуск вошли статьи Конни Дж. Беннетт (Connie J. Bennett) «Устойчивое развитие в организации» (Institutionalizing Sustainability: An Emerging Trend); Джудит Нортон (Judith Norton) «Практические советы: Как провести аудит пространства в своей библиотеке» (A How-To: Conductan Environmental Auditin Your Library); Джун Миккелсен (June Mikkelsen) «Идем за золотом: создание библиотеки, сертифицированной по системе LEED» (Going for the Gold: Building a Sustainable LEED Library); Джей Уонн (Jey Wann) «Добраться до места, но не только: альтернативный транспорт и библиотекари Орегона» (Getting There is Half the Fun: Alternative Transportation and Oregon Library Employees); Морин Коул (Maureen Cole) «От бесполезного к достойному: превращаем медиамусор в сокровище» (From Worthless to Worthy: Turning Media Trashinto Recycling Treasure)»; Дианы Сотак и Энни Зейдман-Карпински (Diane Sotak and Annie Zeidman-Karpinski) «Литература о “зеленых” библиотеках: ресурсы для “устойчивых” умов» (Green Reading: Resources for the Sustainability-Minded).
В апрельском выпуске журнала American Libraries за 2008 г. опубликована статья Дорти Уотерфилл Троттер «Развиваемся, чтобы “позеленеть”» [57]. Автор представила опыт трех библиотек, проявляющих внимание к состоянию окружающей среды и пытающихся стать более дружественными ей. В бюллетене ALA Techsource’s Smart Libraries, вышедшем в октябре 2008 г., размещена статья Тома Питерса «Компьютерный парк “зеленой” библиотеки» [44], в которой речь идет о том, как библиотеки могут снизить уровень воздействия имеющихся в их распоряжении компьютеров на окружающую среду и сократить потребление электроэнергии.
Что такое «зеленая» библиотека?
Когда библиотекари ведут речь о «зеленых» библиотеках, чаще всего разговор сводится к экологии библиотечных зданий. Комитет по управлению отходами штата Калифорния (California Integrated Waste Management Board) определяет «зеленое», или «экологичное», здание как сооружение, которое спроектировано, построено, отремонтировано и
функционирует или повторно используется в соответствии с принципами экологичности и эффективного управления ресурсами [16].
Интерес к созданию «зеленых» библиотек заметно возрос в декабре 2007 г., когда в Чикаго (штат Иллинойс) состоялся семинар
«На пути к экологичности» (Going Green), организованный Институтом дизайна LJ. На этом семинаре архитекторы, специалисты в области городского планирования и библиотекари обсудили последние разработки в этой сфере и новые проекты зданий «зеленых» библиотек [34]. «Зеленые» здания оцениваются в соответствии с рейтинговой системой сертификации LEED. Ее разработали специалисты Американского Совета по «зеленым» зданиям (U.S. Green Building Council) [59]. Система LEED, впервые внедренная в 2000 г., стала национальным стандартом США, применяемым при строительстве и оснащении коммерческих и административных зданий.
Система LEED – нормативный стандарт, который позволяет владельцам зданий и проектировщикам самостоятельно решать, какими способами добиваться необходимых показателей, но при этом не содержит никаких специальных предписаний. В основе LEED – подсчет баллов: чтобы отвечать критериям «зеленого» здания, проект должен набрать соответствующее их количество. Для новых строений установлены шесть зачетных категорий: экологичное местоположение, эффективное водоснабжение, энергоснабжение и качество воздуха вокруг, материалы и ресурсы, качество внутреннего пространства и инновационный дизайн [59].
В настоящее время в системе LEED действует шесть типов сертификации зданий:
для новых зданий (for New Construction, LEED-NC),
для коммерческих интерьеров (for Commercial Interiors, LEED-CI),
для зданий без отделки (for Core and Shell, LEED-CS),
для существующих зданий (for Existing Buildings, LEED-EB),
для развития района (for Neighborhood Development, LEED-ND),
для частных домов (for Homes, LEED-H) [64].
Рейтинговая система LEED является прогрессивной и имеет четыре уровня сертификации: «Сертифицированный», «Серебряный», «Золотой» и «Платиновый». Каждый уровень оценивается по 32 категориям, связанным с охраной окружающей среды и энергосбережением; максимально возможное количество присваиваемых баллов – 69.
Чтобы получить статус «Сертифицированный», каждое строение должно набрать количество баллов, превышающее значение показателя «Стандартное здание» [Там же]. Так, чтобы получить статус «Сертифицированный» по системе LEED-NC, здание должно набрать не менее
26 баллов по шести зачетным категориям. Для статуса «Серебряный» – 33 балла, «Золотой» – 39, «Платиновый» – не менее 52 баллов [Там же]. Получить при сертификации статус «Платиновый» очень трудно;
в 2006 г. в категории LEED-NC он был присвоен менее 20 проектам.
Библиотека округа Баррингтон (Barrington Area Library) поставила цель – стать первой библиотекой в штате Иллинойс, которой при сертификации присвоен статус «Платиновый» [12]. К сожалению, из-за экономического спада 4 ноября 2008 г. жители округа Баррингтон проголосовали против выделения библиотеке дополнительных 34 млн долларов, как того требовал план ее развития [22]. В настоящее время только два библиотечных здания в США имеют статус «Платиновый» по стандартам LEED: Библиотека Президента Вильяма Дж. Клинтона (WilliamJ. Clinton Presidential Library) в Литтл-Роке, штат Арканзас, и Библиотека отделения Лейк Вью Террас (Lake View Terrace Branch Library) системы публичных библиотек Лос-Анджелеса (Los Angeles Public Library District).
Библиотека Президента Вильяма Дж. Клинтона первоначально получила при сертификации статус «Серебряный» в категории LEED-NC, но в 2007 г. повысила его до «Платинового» в категории LEED-EB благодаря реализации «зеленых» программ по уборке и переработке отходов, стратегии эффективности климатически нейтрального энергопотребления, благоустройству территории и эффективному использованию воды, а также установке озелененной крыши [45].
Библиотека отделения Лейк Вью Террас, вторая обладательница статуса «Платиновый», была открыта в 2003 г. Она имеет следующие
«зеленые» характеристики: естественное освещение; рассеивание прямых солнечных лучей; солнечные панели; сенсорное управление внутренним освещением, обеспечивающее эффективность энергопотребления; бамбуковые полы. Библиотека расположена в непосредственной близости от станции зарядки электромобилей и остановок общественного транспорта. Есть также места для парковки велосипедов и коновязь [36].
Количество «зеленых» библиотек неуклонно растет. В 2008 г. было выделено 5 млн долларов на строительство или реконструкцию «зеленых» библиотек штата Массачусетс. Совет уполномоченных по делам библиотек штата (State Board of Library Commissioners) планирует
выделить для этих целей гранты 31 городу. Условие для получения гранта – соответствие стандартам системы LEED [20].
Настоящий лидер в области создания «зеленых» библиотек – Чикаго, штат Иллинойс. Он стал одним из первых городов, где применяется принцип экологичности в отношении общественных зданий: разработан собственный стандарт строительства, известный как «Чикагский стандарт» (основан на некоторых положениях рейтинговой системы LEED). В 2002 г. чикагские власти приняли решение использовать «зеленые» технологии при строительстве муниципальных зданий (таких, как библиотеки и полицейские участки). Первой «зеленой» стала Библиотека Бадлонг Вудс (Budlong Woods Library), открывшаяся весной
2003 г. Следом за ней были открыты Библиотека Вест Инглвуд (West Englewood Library) (лето 2003 г.) и Библиотека Ориол Парк (Oriole Park Library) (весна 2004 г.) [11]. К декабрю 2007 г. были сертифицированы семь чикагских библиотек, к ним планируют присоединиться и другие.
Для чего строить «зеленые» библиотеки?
Причин, по которым библиотеки стремятся получить новые «зеленые» здания или использовать экологичные элементы для уже имеющихся в их распоряжении площадей, несколько. В первую очередь, строительство новых «зеленых» зданий стало доступнее в финансовом плане – оно обходится во вполне рядовую сумму. Во-вторых, большинство из доступных в настоящее время энергетических ресурсов являются невозобновляемыми. Для сохранения здоровья нашей планеты и бюджетов библиотек очень важно использовать энергетические ресурсы аккуратно и разумно. По данным Американского совета по «зеленым» зданиям (U.S. Green Building Council), потребление электричества в жилых и коммерческих зданиях составляет 68% от общего объема потребления электроэнергии и 39% от общего объема потребления энергии в стране [64. С. 7].
В-третьих, крайне важно стремиться к сокращению «углеродного следа» общественных сооружений. Термин углеродный след определяется как «общий объем вызывающих парниковый эффект газов, ставших прямым или косвенным результатом человеческой деятельности; обычно выражается в эквиваленте тонн диоксида углерода (углекислый газ, CO2)» [56]. По данным Американского совета по «зеленым» зданиям, на здания в США приходится 30% общего объема выбросов парниковых газов [64. С. 7].
Сейчас удачное время для строительства «зеленых» зданий, так как их возведение и содержание в экологичном режиме неуклонно дешевеют. Но что делать библиотекам, которые по финансовым соображениям все же не могут позволить себе этого? Хорошим решением для них может стать обновление существующего здания с возможностью последующей сертификации по LEED (категория «Для существующих зданий» – LEED-EB). Однако в нынешней непростой экономической ситуации, в условиях особенно жестких бюджетных ограничений у библиотек может не оказаться даже возможности обновления здания.
Простое действие, которое могут предпринять библиотеки для оздоровления планеты, а также для сохранения здоровья своих сотрудников – это отказ от использования токсичных моющих средств на основе химикатов и переход на моющие средства, дружественные окружающей среде. В мае 2008 г. на них перешли все школы штата Иллинойс. Это произошло в связи с принятием в штате Акта об использовании в школах экологичных моющих средств (Green Cleaning Schools Act): он обязывает учебные заведения применять только те средства, которые соответствуют нормам, установленным Агентством США по охране окружающей среды (U.S. Environmental Protection Agency) [50].
Токсиколог Департамента здравоохранения штата Иллинойс (Illinois Department of Public Health) Кен Ранкл (Ken Runkle) считает, что некоторые моющие средства могут вызывать аллергию и приступы астмы у детей. Экологичные моющие средства выделяют меньше паров; некоторые изготавливают на основе растительных ингредиентов, например сои. Несмотря на то, что закон штата Иллинойс обязывает школы
использовать исключительно экологически чистые продукты, в настоящее время фактически отсутствует механизм наказания школ, которые не выполняют это требование [50].
Программы для «зеленых» библиотек
Библиотекари всей страны реализуют различные программы для «зеленых» библиотек. 24 мая 2007 г. Джеймс Леру (James Le Rue), автор статьи «Библиотекарь “зеленой” библиотеки» (1991) и директор Библиотеки им. Филипа С. Миллера (Philip S. Miller Library) в Касл-Роке, штат Колорадо, организовал и провел бесплатный семинар «”Зеленое” строительство: тенденции и возможности в районе Дуглас» (Building Green: Trendsand Opportunities in Douglas County). В семинаре участвовали руководители местных коммунальных объектов и менеджеры по использованию энергетических ресурсов. Участники семинара обсудили «зеленые» проекты на стадии реализации в районе Дуглас, а также провели мозговой штурм, сформулировав характеристики тех «зеленых» проектов, которые они хотели бы реализовать [32].
1 ноября 2007 г. состоялось первое заседание Специальной группы по «зеленым» библиотекам (Green Librarianship Special Interest Group) Совета библиотек Нью-Йоркской метрополии (Metropolitan New York Library Council). Это заседание организовали два библиотекаря: Брита Сервес (Brita Servaes) и Рита Ормсби (Rita Ormsby), сотрудники Библиотеки им. Ньюмана Колледжа Барук (Baruch College’s Newman Library). Создание специальной группы стало результатом обсуждений на дискуссионной площадке «”Зеленые” библиотеки», организованной в рамках программы Библиотечного лагеря Колледжа Барук (2007 Library Campat Baruch College) в августе 2007 г. [40].
Эта группа была создана для библиотекарей и преподавателей, заинтересованных в развитии и внедрении в библиотечную практику экологичных технологий, таких как переработка материалов, а также в предоставлении широкому кругу библиотечных сообществ доступа к информационным ресурсам по экологическим аспектам жизни и профессиональной деятельности [39].
Летом 2008 г. в Гошене, штат Нью-Йорк, в Публичной библиотеке Гошена (Goshen Public Library) была организована программа чтения для взрослых читателей «Измени мир в своей библиотеке» (Change your world @ your library), посвященная проблемам охраны окружающей среды и ее защиты [7]. В октябре 2008 г. в Мемориальной библиотеке Холла (Memorial Hall Library), Андовер, штат Массачусетс, состоялась серия мероприятий под общим названием «Сделай жизнь в своей библиотеке “зеленой”» (Go Green @ your library), на которых обсуждались такие вопросы, как экологичный транспорт, изменения климата и экологические аспекты жизни [Там же].
Учебные курсы по «зеленым» библиотекам
В 2008 г. к празднованию Дня Земли Школа библиотековедения и информационной науки Университета штата Висконсин в Мэдисоне (UW-Madison SLIS) подготовила первый онлайновый учебный курс «Экобиблиотекари: шаг за шагом меняем наши сообщества» (Eco-Librarians: Changing Our Communities One Stepata Time). Этот трехнедельный курс провела Пэм Босбен (Pam Bosben), директор Публичной библиотеки в Кросс-Плейн, штат Висконсин, – первой библиотеки в Висконсине, сертифицированной по системе LEED. В рамках этого курса был организован форум, посвященный обмену практическим опытом «зеленых» библиотек и вопросам эффективности и экологической грамотности экобиблиотекарей [61].
В декабре 2008 г. Библиотечная сеть SOLINET провела двухдневный онлайн-класс «”Зеленая” библиотека». В его рамках обсуждались текущая практика библиотек и стандарты для оценки воздействия библиотечных зданий на окружающую среду, последствий их деятельности и затрат [51].
Перевод В. В. Зверевича, Т. О. Зверевич,
ГПНТБ России
| 81 |
20220706.txt |
Cite: Sokolov A. V., Turgaev A. S. Тraditional values and book culture /
A. V. Sokolov, A. S. Turgaev // Scientific and technical libraries. 2022. No. 7.
P. 116–128. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-7-116-128
В современной «Новой философской энциклопедии» культура трактуется как «система исторически развивающихся надбиологических программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения), обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех её основных проявлениях» [1]. Культурные программы гарантируют производство: а) материальных ценностей (экономика, политика, управление, технология); б) духовных ценностей (религия, литература, искусство, наука, нравственность, право, образование, массовая коммуникация, социальная память); в) гуманистических ценностей (человеческая личность, обладающая умственными и комммуникативными способностями, знаниями, умениями, ценностными ориентациями, необходимыми для создания материальных и духовных ценностей). Социально зрелая человеческая личность – ключевое звено во всех культурных надбиологических программах, поэтому социальным институтам образования и коммуникации принадлежит сложная и ответственная роль в гуманистической человекотворческой культуре. Из этого следует, что главной целью культурной политики Российского государства следует считать формирование гуманистических сущностных сил гражданского общества, и прежде всего – подрастающего поколения. Нельзя не приветствовать стремление сохранить и укрепить традиционные российские духовно-нравственные ценности. Но некоторые управленческие решения, последствия которых засоряют культурное пространство и, хуже того, дезорганизуют культурные структуры в центре и на местах, вызывают озабоченность. Хотелось бы обеспечить современной российской культуре гармоничное сочетание традиций и новаций, основанное на гуманистических принципах и нормах.
Традиционные духовные ценности в культурной политике
В январе 2022 г. Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачёва (Институт Наследия) разместил на федеральном портале нормативных правовых актов проект Указа Президента Российской Федерации «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», претендующий на статус межотраслевого документа стратегического планирования в сфере национальной безопасности, который определяет цели, задачи и инструменты защиты традиционных российских духовных ценностей. Традиционные ценности рассматриваются как основа российского общества, позволяющая сохранять и укреплять суверенитет страны, обеспечивать единство Российской Федерации как многонациональной и многоконфессиональной страны. Благодаря традиционным ценностям, в которых концентрируется накопленный культурно-исторический опыт, обеспечиваются цивилизационная идентичность России и противостояние рискам, угрозам и вызовам, имеющим глобальные, региональные или локальные масштабы. Для успешного достижения целей и задач, провозглашённых в проекте указа президента, необходимо дать научно обоснованное определение понятия традиционная ценность и обозначить ценности, учитываемые в государственной культурной политике России XXI в. Это условие выполнено лишь частично.
В социальных науках традиция обычно понимается как культурная ценность, сохраняющаяся в исторически стабильных обществах или социальных группах в течение длительного времени. С таким пониманием согласуется определение традиционных ценностей, представленное в проекте указа в виде дефиниции: «формирующие мировоззрение граждан России нравственные ориентиры, передающиеся от поколения к поколению, обеспечивающие гражданское единство, лежащие в основе российской цивилизационной идентичности и единого культурного пространства страны». Далее перечислены российские традиционные ценности: «жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России». Этот перечень никак не обоснован, хотя соединение в нём разнородных антропологических, социологических, психологических, моральных и этнических качеств личности или социума нуждается в оправдании.
Большое внимание уделено современной геополитической ситуации, которая, по убеждению авторов проекта, требует неотложных мер по защите традиционных российских духовно-нравственных ценностей от экстремистских и террористических организаций, насаждающих чуждую российскому народу и разрушительную для российского общества деструктивную идеологию. Деструктивная идеология – культ эгоизма, вседозволенности, безнравственности; отрицание патриотизма, служения Отечеству, продолжения рода, созидательного труда, позитивного вклада России в мировую историю и культуру. Деструктивная идеология, противостоящая традиционной российской духовности, чревата разрушением российского общества, подрывом основ государственности и самобытности, распространением аморального образа жизни, разрушением исторической памяти и т. д. 7 мая 2018 г., в день инаугурации, президент Российской Федерации В. В. Путин сказал, что формирование нравственной, ответственной, самостоятельно мыслящей, творческой личности является главным условием достижения национальных целей и стратегических задач. В проекте нового указа эта задача не упоминается, хотя в основополагающих указах президента постоянно называются две стратегические задачи: 1) переход к цифровым производственным технологиям (цифровой экономике);
2) культурное и гуманитарное развитие населения как основа экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны.
Публичная оценка проекта указа была неоднозначной. Если дефиниция «традиционная ценность» представляется приемлемой, то научно-практические достоинства перечня ценностей вызывают сомнения. Смущают эклектичность и логическая неупорядоченность перечня, его неполнота и слабая обоснованность актуальности. Идея формирования системы контроля за реализацией государственной политики в сфере традиционных ценностей вызвала решительное возражение театральных деятелей. Возмущение председателя Союза театральных деятелей (СТД) А. А. Калягина было связано с тем, что проект указа «недвусмысленно намекает на то, что всё, не связанное с сохранением традиционных ценностей, не нужно и запретно. А как же тогда, при готовящемся контроле, а попросту говоря, цензуре, будет осуществляться творческий эксперимент?» Председателя СТД в открытом письме поддержали руководители Большого театра, «Сатирикона», «Современника», МХТ им. А. П. Чехова, многих других столичных и провинциальных театров (более 200 подписей), которые заявили, что проект «не может положительно повлиять на общество и граждан», его принятие «никоим образом не будет способствовать сохранению и приумножению духовно-нравственных ценностей, воспитанию патриотизма и любви к нашей Родине».
Мы разделяем озабоченность театральных деятелей, однако полагаем, что «свобода творческого самовыражения» – это не традиционная ценность российской культуры, а новация, которую предстоит освоить отечественному искусству и массовой коммуникации в условиях цифровых технологий. В настоящей статье мы хотим обратить внимание на существенный пробел в списке традиционных ценностей, который необходимо устранить в стратегических культурных программах. Начнём с того, что обнародованный в 2022 г. перечень традиционных российских духовно-нравственных ценностей буквально (вплоть до формулировок) совпадает с перечнем, опубликованным в 2015 г. в Указе Президента «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» (раздел «Культура». П. 78) и повторённом в 2021 г. в Указе «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» (П. 91–93). В 2015 г. в качестве стратегической цели были указаны «сохранение и приумножение традиционных российских духовно-нравственных ценностей как основы российского общества», названы ценности: «защита жизни, прав и свобод человека, семья, созидательный труд, служение Отечеству, нормы морали и нравственности, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь, преемственность истории нашей Родины, историческое единство народов России».
Возникает вопрос: как понимать стабильность ценностей?
Как свидетельство того, что нет нужды корректировать сформулированные ещё семь лет назад российские традиционные ценности, хотя приоритет духовного над материальным сомнителен в условиях рыночной экономики? Или как следствие стагнации нашей культурно-исторической науки? Мы живём в эпоху кардинальных перемен, затрагивающих и традиционные ценности. Поэтому определение ценностей, которые следует считать объектами государственной культурной политики, заслуживает обоснования с точки зрения и науки, и практики. Это особая мировоззренческая, научная и стратегическая сфера, в которой ошибки недопустимы. По нашему мнению, отсутствие в официальном перечне традиционных российских духовных ценностей «книг» и «библиотеки» является непростительным пробелом! Неужели за многие годы существования Института Наследия его сотрудники не поняли значимость книжной культуры? Чтобы наш упрёк в неполноте перечня не звучал голословно, остановимся кратко на данном вопросе.
Книжная культура
как традиционная духовная ценность
Один из ярких европейских мыслителей ХХ в., сэр Карл Поппер (1902–1994), представил библиосферу как мир объективного знания, мир книг, журналов, библиотек, письменных текстов (документов) и произведений искусства [1]. Настаивая на суверенном и независимом существовании этого мира, Поппер предложил провести следующий мысленный эксперимент. Представьте себе, что уничтожены все машины и орудия труда, а также все субъективные знания и навыки, позволявшие пользоваться ими. Восстановится ли цивилизация? Да, отвечает Поппер, если при этом сохранятся библиотеки и наша способность читать и понимать книги. В противном случае для восстановления цивилизации потребуются тысячи лет. Следовательно, книжная культура – залог «долговечности» человечества.
В фундаментальном вузовском учебнике сказано: культура – «это обработка, оформление, одухотворение, облагораживание людьми окружающей среды и самих себя: человеческих отношений, деятельности, её процессов, способов и результатов» [2. С. 568]. Следовательно, культура – это осмысленно и целесообразно осуществляемая членами общества культурная деятельность (обработка, оформление, одухотворение, облагораживание, почитание), в результате которой создаются необходимые людям ценные предметы. Получается весьма простая и доходчивая дефиниция: книжная культура – это культурная деятельность по обработке, одухотворению и почитанию Книги – традиционной духовной ценности цивилизованного общества. Неслучайно «Повесть временных лет», памятник XI в., внушала вчерашним язычникам: «Великая польза бывает от книжного учения. Книги – реки, наполняющие вселенную мудростью». Неграмотные древнерусские крестьяне книг не читали, но из века в век повторяли своим детям: «Ум без книги, как птица без крыл». Азбука Смутного времени поучала: «Книжная премудрость подобна есть солнечной светлости, но и солнечную светлость мрачный облак закрывает, а книжную премудрость и вся тварь сокрыти не может». Не будет большим преувеличением сказать, что культ книги за тысячелетнюю историю России сделался чертой русского национального характера. Русские люди по традиции почитают библиотеки как «приюты разума», «дома мудрости», «храмы литературы», «аптеки для души».
Фундаментальная «Библиотечная энциклопедия» («Пашков дом», 2007) описывает многообразие процессов и предметов, образующих библиотеку (библиотечную сеть или систему). Библиотечный труд (деятельность, работа, дело) подразделяется на умственный и физический; творческий (креативный) и рутинный (исполнительский), причём первый преобладает. Библиотечное дело включает такие профессионально специализированные процессы, как: образование (подготовка кадров) и библиотечное обслуживание, библиотечный маркетинг, библиопсихология и педагогика, библиотечная политика и идеология, а также библиотечные ресурсы, технологии, библиотечные кадры, библиотечные конфликты, библиотечную этику (этикет) и т. д. Библиотечный менеджмент, научно-методическая работа и научные исследования в области библиотековедения – комплексной науки о библиотеке и библиотечном деле – являются творческой умственной деятельностью.
Обратим внимание на «Декларацию прав культуры», разработанную под научным руководством Д. С. Лихачёва [4]. В Декларации названы структурные составляющие культуры: а) культурно-историческое наследие, в том числе музейные, архивные, библиотечные фонды, коллекции, книги, рукописи, личные архивы; б) социальные институты и культурные процессы (наука, образование, религия, профессиональное искусство и любительское творчество, традиционная народная культура, просветительская, культурно-досуговая деятельность и т. д.); в) инфраструктура культуры – «система условий создания, сохранения, экспонирования, трансляции и воспроизводства культурных ценностей, развития культурной жизни и творчества (музеи, библиотеки, архивы, культурные центры, выставочные залы, мастерские, система управления и экономического обеспечения культурной жизни)» [4. С. 391]. По сути, завещанная интеллигентом-книжником
Д. С. Лихачёвым «Декларация прав культуры» является конструктивной идеологией общечеловеческой ценности книжной культуры. Она перекликается с эссе классика европейской литературы Германа Гессе (1877–1962) «Магия книги», в котором сказано: «До опьянённых прогрессом людей вскоре дойдёт, что функции письма и книги непреходящи. Станет очевидным, что выражение в слове и передача этого выражения посредством письма не только важнейшие вспомогательные, но и единственные средства вообще, благодаря которым человечество имеет историю и непрерывное сознание самого себя» [5. С. 132–134].
Как реализуются права культуры в нынешней российской библиосфере? Развивая духовно-просветительские традиции, российские библиотеки всех типов и видов, во всех регионах и отраслях знания активно, часто творчески и всегда бескорыстно работают с читателями, приобщают разные поколения к ценностям книжного мира, бережно реставрируют и пополняют фонды, культивируют чтение. Нельзя не удивиться самоотверженному энтузиазму библиотечных работников, если ознакомиться с ежегодными сводными планами основных профессиональных мероприятий, публикуемыми Российской библиотечной ассоциацией. Так, в сводном плане на 2022 г. предусмотрено 180 социально-культурных мероприятий различного масштаба и формата – форумы, фестивали, научно-практические конференции, чтения, семинары, дискуссии, круглые столы, школы обмена опытом и др. Тематика мероприятий чрезвычайно широка и разнообразна. Не забыты культура чтения и краеведческие традиции в библиотеках и музеях, тем более что 2022 г. объявлен Годом культурного наследия России.
Наряду с заботой о сохранении книжных памятников большое внимание уделяется преобразованию книжного наследия в цифровой формат, цифровой трансформации библиографии. Гуманистическая сущность российского библиотечного дела как института воспитания и развития личности ярко проявляется в педагогической работе с детьми и молодёжью (признанные лидеры – Российская государственная детская библиотека и Российская государственная библиотека молодёжи), а также в формировании специальных библиотек для слепых как инклюзивных информационно-культурных центров. Школа и литература, религия и СМИ должны сыграть свою роль в гуманизации техногенной культуры, но без участия социальных институтов библиосферы не обойтись ни в коем случае. Гуманистический путь труден, гуманизм книжности ощущается профессионалами книжного дела на интуитивно-эмпирическом уровне. К счастью, книги, как известно, облагораживают, поэтому большинство работников библиосферы – это стихийные гуманисты, самоотверженно и бескорыстно преодолевающие традиционные и новые, объективные и субъективные противоречия российской библиосферы.
К сожалению, мы не можем сказать, что «Декларация прав культуры» реализуется в культурной политике государства Российского. Судя по официальным документам, органы управления культурой не тревожат такие уродливые явления, как дисфункция книжного чтения и отток читателей из общедоступных библиотек; сокращение книгоиздания и деформация книжного рынка (преобладание пошлой коммерческой культуры, постоянный рост цен на книги, вытеснение интеллектуальной литературы); кризис ретроспективного библиографического поиска, свёртывание библиотечных сетей, депопуляция библиотечной профессии. Выяснилось, что в системе научных институтов Министерства культуры отсутствуют исследовательские центры книжной культуры, а управленческие решения чиновников сосредоточены на организационной оптимизации сферы культуры с целью сокращения бюджетных расходов. «Оптимизация» осуществляется в двух вариантах: присоединение мелких учреждений к более крупным и объединение разнопрофильных учреждений культуры. В обоих случаях страдающей стороной оказываются библиотеки. Обратимся к примерам.
В 2021 г. правительство Московской области приступило к реализации проекта «Перезагрузка библиотек Подмосковья», в рамках которого сокращается сеть городских и сельских библиотек, изымаются и утилизируются фонды, помещения библиотек передаются клубам, фитнес-центрам, танцевальным коллективам, другим организациям, предоставляющим платные услуги. В 2017 г. в городе-наукограде Жуковском (население 100 тыс. человек) работали 11 полноценных библиотек, объединённых в централизованную библиотечную систему (ЦБС). ЦБС вела активную культурно-творческую работу с читателями всех возрастов.
К апрелю 2022 г. планировалось оставить лишь четыре библиотеки и «пункта выдачи», причём старейшие Центральная городская и Центральная детская библиотеки должны объединиться. Жители наукограда активно протестуют, на улицах появились (случай исключительный!) разноцветные листовки «Защитим библиотеки!», «Чиновники, остановитесь! Нам нужны библиотеки!», «Наши дети читают, а ваши..?», «Сохраним детскую библиотеку!» и др. Департамент культуры Москвы также приложил руку к реформированию библиотечного дела. 24 декабря 2021 г. был издан приказ о присоединении к существующим ЦБС московских округов некоторых учреждений клубного типа, в связи с чем ЦБС переименуются в «объединения культурных центров округа». Беда в том, что вновь создаваемые объединения выводятся из сферы действия Федерального закона «О библиотечном деле», оказываются за рамками государственных библиотечных программ, их статус «размывается». Опасность превращения столичных библиотечно-библиографических учреждений из центров книжности, чтения, творчества, самообразования в бизнес-центры со сдаваемыми в аренду помещениями, платными секциями, досуговыми услугами и т. д. вполне реальна. Есть основания полагать, что московский опыт «разбиблиотечивания», трансформации старомодной книжной культуры в цифровую медиакультуру будет подхвачен в других регионах.
Растёт угроза вытеснения традиционных ценностей робототехникой и цифровой экономикой. Экологический кризис (загрязнение природной среды, изменение климата), биологические мутации (вирусная пандемия, генетическая деградация), технологические аварии (сбой компьютерной программы, аварии атомного объекта), геополитические риски (гонка вооружений, терроризм, агрессивная глобализация, утрата национальной идентичности и суверенитета, геноцид, фанатизм и др.) приобрели глобальный характер. Следует признать, что человечество вступило в зону риска утраты традиционной культуры, являющейся гарантом культурной безопасности.
Заключение
Составная часть национальной безопасности – культурная безопасность – заключается в защите российской культуры не только от деструктивной идеологии международного терроризма, но и от действий тех, кто вольно или невольно засоряет культурное пространство России. Мы с удовлетворением восприняли решение Министерства культуры Российской Федерации о временном прекращении общественного обсуждения проекта указа «Об основах государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», так как научное и политическое несовершенство опубликованного документа очевидно. Однако это решение не должно означать отказ от изучения традиционных ценностей и формирования государственной политики в области книжной культуры. Мы считаем, что разработка конструктивной государственной стратегии гуманистической книжной культуры, обеспечивающей сохранение традиционных российских ценностей в условиях геополитических рисков, актуальна.
| 302 |
20201104.txt |
Современные библиотеки накопили значительный объём данных, которые можно использовать для проведения библиометрических исследований. Как отмечено в [1], в последние годы отчётливо просматривается тренд на внедрение библиометрических исследований в институциональную практику научных библиотек академической и университетской сфер. Библиометрические методы используются для организации, оценки, сопровождения научных исследований по различным темам и таких библиотечных процессов, как комплектование и изучение информационных потребностей пользователей.
Так, при проведении библиометрических исследований динамики спроса на издания основным источником данных может являться статистика книговыдачи, собираемая системами автоматизации библиотек для печатных и электронных изданий. В то же время файлы, содержащие историю пользовательских запросов (лог-файлы), собирают сведения о произведённых поисковых запросах к электронным каталогам библиотек, отражая динамику информационных потребностей пользователей [2]. А. И. Земсков отмечает: «Альтметрики – наблюдения заметности сетевого документа. Компоненты альтметрик: просмотры; просмотренные документы в формате HTML; выгрузки документов; обсуждения – комментарии в журналах, в научных блогах...» [3].
Библиотеки могут самостоятельно вычислять альтметрики, отражающие востребованность изданий у пользователей. Результаты обработки
лог-файлов, собираемых веб-серверами при обращении пользователей к электронным каталогам [4], могут послужить источником для их
вычисления.
Основные преимущества альтметрики по сравнению с традиционными библиометриками и вебометриками – представление информации в реальном времени; открытость и прозрачность; охват более широкой неакадемической аудитории; учёт различных источников и результатов исследований [5]. Как отмечено в [6], альтметрики стали изучаться, чтобы обеспечить возможную альтернативу импакт-фактору журнала. Несмотря на то, что альтметрические подсчёты ещё довольно редко встречаются в научной литературе, их можно использовать как дополнительный весомый инструмент при оценке качества научной литературы.
Включение почти всех доступных онлайн-ресурсов, используемых не только учёными, но и другими заинтересованными сторонами,
в системы оценки исследований позволяет учитывать дополнительных пользователей научного контента, в то время как традиционные библиометрические инструменты часто не охватывают эту значительную группу [6].
Источниками данных являются посты в блогах и соцсетях, новостные ленты, информация из социальных сетей Mendeley и Twitter. Специальные агрегаторы, например Altmetric.com, на основе показателей, собираемых для научных статей, вычисляют так называемый альтметрический показатель внимания – Altmetric Attention Score (AAS), отражающий популярность каждой анализируемой статьи в интернете.
Классификация альтметрик, предложенная в 2012 г. ImpactStory,
и схожая классификация, используемая Public Library of Science, включают [7]:
просмотры – просмотренные документы в формате HTML и выгрузки документов в формате PDF;
обсуждения – комментарии в блогах и соцсетях;
сохранение (в системах Mendeley, CiteULike и др.);
цитирования в научных изданиях, которые входят в коллекции и отслеживаются системами Web of Science, Scopus, CrossRef и др.;
рекомендации.
Plum Analytics предлагает пять категорий метрик, акцент сделан на источнике происхождения [8]:
1. Цитаты. Информация из традиционных индексов цитирования (например, Scopus), а также цитирование в общественно-политических документах, клинических рекомендациях (например, PubMed Clinical Guidelines), патентах (US Patents), документах Научной электронной онлайн-библиотеки SciELO и др.
2. Использование. Статистическая информация о кликах, просмотрах аннотаций или полного текста, загрузках, воспроизведении (для аудио и видео). Также сюда относится информация о количестве библиотек, имеющих в своём фонде данную публикацию (предоставляется WorldCat).
3. Захваты. В эту категорию входят добавление в «избранное», количество подписчиков (для Vimeo, YouTube). Захваты рассматриваются как основные показатели будущих цитат.
4. Упоминания. Количество постов и комментариев в блогах, тем на форумах и ссылок в «Википедии»; новостные статьи и отзывы (например, на сайте Amazon) о публикации.
5. Социальные сети. Количество лайков, комментариев, твитов и ретвитов, в которых упоминается публикация.
Из статистики обращений к онлайновому электронному каталогу можно извлекать обычные для библиометрии сведения [3]. Более глубокий анализ используется при изучении тематики поиска среди различных групп читательской аудитории, динамики спроса во времени и семантических связей между читателями на основе схожести поисковых запросов.
Значительная доля запросов к электронным каталогам библиотек выполняется ботами, которые собирают информацию по определённым критериям, как правило, по инициативе интернет-машин (Google, Яндекс и т.д.). Анализ запросов от ботов позволяет выявлять общие тенденции поиска информации пользователями через порталы поисковых машин.
Как отмечено в [9], существенные проблемы – границы достоверности данных и различие в подходах к интерпретации статистических результатов. Индикаторы, попадающие в отчёты, должны очищаться от цифр, накрученных ботами. Однако удобных инструментов для надёжной фильтрации «мусорного» бот-трафика ещё не существует. Внешние системы аналитики (Google Analitics, Яндекс.Метрика, LiveInternet и др.) обычно занижают статистику «живых» пользователей, тогда как системы внутреннего, серверного лог-анализа всегда её сильно завышают [10].
По нашему мнению, поисковые запросы к электронному каталогу библиотеки от ботов поисковых машин отражают популярность полнотекстовых изданий [11] и тоже могут использоваться при расчёте альтметрических показателей.
Обработка лог-файлов веб-серверов библиотек позволяет анализировать количество просмотров библиографических записей в электронном каталоге библиотеки, составлять рейтинги популярности авторов, отдельных изданий и тематики запросов за анализируемый период [11].
При наличии полных текстов подсчитываются выгруженные пользователями документы в формате PDF и просмотренные страницы
(в случае поддержки режима пролистывания полнотекстовых документов системой автоматизации библиотеки).
Библиотеки, использующие в своих электронных каталогах технологию WEB 2.0 [12], могут формировать дополнительные альтметрические показатели, основанные на количестве читательских комментариев, рекомендациях и переходах по ним, а также количестве библиографических описаний, скачанных для использования в системах управления ссылками и форматирования библиографии.
Принципы обработки лог-файлов для формирования углублённых отчётов рассмотрены в [13]. Авторы, в частности, акцентируют внимание на следующих особенностях HTTP-запроса:
для каждой веб-страницы может быть несколько форматов запросов в зависимости от выбранных параметров или вариантов перехода;
в URL-адресе могут отсутствовать сведения о типе запроса (отправка полного текста документа или другой тип запроса);
трудно определить тип запрошенного контента. Например, электронная книга полностью, как правило, не загружается. Кроме того, она может не иметь однозначного формата представления: одни книги представлены PDF-файлами, другие – набором изображений отдельных страниц.
[Там же] рассмотрены некоторые особенности формирования углублённых отчётов на основе анализа лог-файлов. В частности, при вычислении сеанса (сессии) выбран интервал 30 минут. Запросы с од-ного и того же IP-адреса считаются одним сеансом. Время ожидания (30 минут) используется, чтобы определить окончание сеанса. Если тот же IP-адрес не встречается в течение 30 минут, сеанс закрывается. Последующие запросы с того же IP-адреса будут рассматриваться как но-вый сеанс. Время, проведённое на странице, определяется разницей между двумя последовательными запросами. Существуют определён-ные трудности в точном вычислении сеансов и оценке времени, проведённого на страницах, возникающие из-за кэширования страниц клиентом или прокси-сервером при совместном использовании IP-адресов, а также в случаях перегрузок в сети и прерываний.
При углублённом (или интеллектуальном) анализе лог-файлов веб-серверов авторы [14] выделяют следующие процессы их обработки:
Статистический анализ лог-файлов позволяет выявить количество посещений и просмотров страниц, уникальных и повторяющихся посетителей; среднее время просмотра страниц; типы используемых браузеров; обзор ключевых слов в поисковых системах, используемых при переходе к сайту.
Ассоциативный анализ позволяет проследить связи между страницами, к которым обращаются пользователи. С помощью алгоритмов можно установить возможные отношения между страницами, которые часто просматриваются в течение сеанса, даже если они не связаны напрямую, и построить ассоциативные связи между группами пользователей с общими интересами.
Выявление последовательных шаблонов поведения пользователей. Это продолжение ассоциативного анализа. Выделяются шаблоны переходов пользователей между веб-страницами после следующего набора страниц. На основе этого перехода можно определить тенденции поведения пользователей и спрогнозировать сценарии поведения отдельных групп в течение сеанса работы.
Кластеризация. Необходима для определения элементов со сходными характеристиками. По журналам лог-файлов можно различить кластеры пользователей и кластеры страниц. Кластеризация страниц позволяет определить группы кажущихся концептуально связанными в соответствии с восприятием пользователей страниц; кластеризация пользователей – группы пользователей, имеющих сходные тенденции поведения при навигации по сайту.
Перечисленные процессы обработки лог-файлов серверов можно использовать и при анализе лог-файлов электронных каталогов библиотек.
Для проведения расширенного библиометрического анализа в ГПНТБ России был разработан специальный программный модуль и использована структура таблиц реляционной базы данных, приведённая на рисунке.
Структура таблиц базы данных программного модуля
для проведения библиометрического анализа запросов пользователей
к электронному каталогу
Таблица IPADDR используется для определения соответствия доменных имён IP-адресам, полученным из лог-файла сервера ИРБИС. Формирование таблицы IPADDR происходит независимо от библиометрического анализа. В качестве входных данных применяется лог-файл сервера системы автоматизации библиотек ИРБИС. В случае, если распознанное доменное имя может быть интерпретировано как робот или бот, в соответствующую запись добавляется признак Bot_flag.
В процессе чтения и анализа лог-файла сервера ИРБИС для каждого IP-адреса формируется только одна строка в таблице IPADDR. Если IP-адрес не имеет доменного имени, в поле Hostname записывается значение IP-адреса. Поле Hostname используется как ключ для связи с таблицами ORG и SESSIONS.
Таблица ORG служит для установления связей между доменными именами и названиями отобранных научных и образовательных орга-низаций России. В настоящее время таблица ORG содержит 365 назва-ний организаций, обращавшихся с запросами к электронному каталогу ГПНТБ России.
Таблица REQUESTS формируется на первом этапе библиометрического анализа. В качестве входных данных используется лог-файл сервера ИРБИС. Из строки лог-файла извлекаются следующие данные:
имя базы данных, поисковый запрос.
На следующем этапе формируется новая запись в таблице SESSIONS. Значение REQUEST_ID используется в качестве ключа. В случае поступления запроса от робота или бота отдельных наиболее известных поисковых систем (Google, Yandex и т.п.) увеличивается значение соответствующего счётчика в таблице REQUESTS.
После окончания анализа лог-файла и заполнения таблиц базы данных осуществляется следующий этап обработки – анализ и интерпретация полученных результатов. В процессе работы программного модуля нами проводились следующие виды анализа:
наиболее популярные запросы поиска по автору в электронном каталоге [11];
обращения к электронному каталогу, поступившие от научных и учебных организаций [4];
динамика количества запросов в электронном каталоге по экологической тематике [15];
наиболее популярные поисковые запросы по виртуальной коллекции «Авторефераты» [4];
наиболее спрашиваемые издания электронной библиотеки ГПНТБ России (включая данные о количестве прочитанных страниц и времени чтения издания) [16].
В табл. 1 и 2 приведена выборка из 10 наиболее популярных авторов, полученная в результате анализа запросов к электронному каталогу ГПНТБ России в 2019 г. и за 9 месяцев 2020 г.
Таблица 1
Наиболее спрашиваемые авторы в 2019 г.
Автор
Число поисковых запросов
Фёдорова, Г. Н.
949
Лебедев, В. В.
927
Казак, А. Ю.
926
Хруслов, Л. Л.
902
Полак, А. Ф.
896
Буканин, В. А.
864
Махнин, Е. Л.
836
Картвелишвили, В. М.
833
Бургин, М. С.
822
Дмитренко, И. Е.
795
Таблица 2
Наиболее спрашиваемые авторы за 9 месяцев 2020 г.
Автор
Число поисковых запросов
Ожегов, С. И.
652
Фёдорова, Г. Н.
518
Агапчев, В. И.
506
Конышев, И. В.
469
Азрилиян, А. Н.
466
Прекрасная, Е. П.
443
Лебедев, В. В.
437
Абрамчук, В. П.
422
Мазур, И. И.
412
Арустамов, Э. А.
405
Как было показано в [11], наиболее популярные запросы по авторам в электронном каталоге (в нашем случае – в каталоге ГПНТБ России) формируются в основном ботами поисковых интернет-машин и отражают не популярность публикаций этих авторов в фондах библиотеки или востребованность их библиографических описаний, а наличие и востребованность полных текстов этих авторов, доступных для скачивания в интернете.
Более адекватные результаты востребованности изданий в библиотечных фондах могут быть получены при анализе поисковых запросов от организаций. В табл. 3 и 4 приведена выборка из 10 наиболее популярных авторов, полученная в результате анализа запросов
от организаций к электронному каталогу ГПНТБ России в 2019 г.
и за 9 месяцев 2020 г.
Таблица 3
Наиболее спрашиваемые авторы
в поисковых запросах от организаций в 2019 г.
Автор
Запросов по данному автору
от организаций в 2019 г.
Всего запросов по данному автору в 2019 г.
Роик, В. Д.
10
297
Чеканцев, Н. В.
10
107
Петров, М. Н.
5
198
Карпов, К. А.
5
172
Сейнов, С. В.
5
90
Ившин, Я. В.
4
159
Зиннатуллин, Н. Х.
4
86
Товкач, П. А.
4
46
Бюшгенс, Г. С.
4
135
Шунков, В. Н.
4
135
Таблица 4
Наиболее спрашиваемые авторы
в поисковых запросах от организаций за 9 месяцев 2020 г.
Автор
Запросов по данному автору
от организаций
за 9 месяцев 2020 г.
Всего запросов
по данному автору
за 9 месяцев 2020 г.
Гарифуллин, Ф. А.
4
188
Лузгин, Б. Н.
4
81
Нещерет, М. Ю.
4
64
Симчера, В. М.
4
122
Дворкович, А. В.
2
39
Назаров, Н. Г.
2
95
Лобачева, Г. К.
2
170
Белоусова, Е. В.
2
40
Кизильштейн, Л. Я.
2
63
Орлов, А. М.
2
68
Следующий этап нашей работы – проведение ассоциативного анализа, чтобы выявить связи между запросами пользователей и построить ассоциативные связи между группами пользователей с общими интересами. Цель – определить тенденции поведения пользователей и спрогнозировать поведение отдельных групп пользователей в процессе работы с электронным каталогом.
Показатели, получаемые в результате расширенного анализа журналов веб-серверов поисковых систем библиотек, позволяют полнее учитывать предпочтения пользователей и динамику изменения их интересов, исследовать научные ландшафты. Следует отметить, что большинство зарубежных альтметрических индикаторов базируется на англоязычных журналах, тогда как предложенное нами решение позволяет анализировать востребованность изданий прежде всего в русскоязычном сегменте научной периодики. Это особенно важно при анализе публикационной активности российских учёных и преподавателей в разрезе научных тем и школ.
| 131 |
20231204.txt |
Cite: Smirnov Y. V. Comparative analysis of foreign and Russian software for libraries // Scientific and technical libraries. 2023. No. 12, pp. 97–115. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-12-97-115
Политика импортозамещения проводится в России с 2014 г. в ответ на введённые странами коллективного Запада санкции, которые затронули в том числе и сектор информационных технологий.
В это время были выпущены нормативно-правовые акты и рекомендации по переходу государственных и муниципальных организаций на программное обеспечение российского производства. Также началась подготовка по созданию российского реестра программного обеспечения, запуск которого состоялся в 2016 г.
Дальнейшее ухудшение международной обстановки в 2022 г. привело к ужесточению санкционной политики не только на государственном уровне, но и на уровне организаций, которые прекратили деятельность на территории России (например, Microsoft, Oracle, Adobe и др.). Несмотря на то, что этот уход не повлиял на работоспособность продуктов западных ИТ-компаний, прекращение технической поддержки и доступа к обновлениям вопреки заключённым договорам указывает на сильную зависимость информационных систем российских организаций от западного ПО, которая привела к нарушениям информационной безопасности (ИБ).
Для обеспечения своей ИБ организации начали искать российские альтернативы используемым санкционным продуктам. Благодаря проводимым с 2014 г. мероприятиям по импортозамещению (например, разработке российских аналогов некоторых продуктов) к 2022 г. был сформирован довольно большой список альтернатив, который можно просмотреть в Реестре российского программного обеспечения [1] и Реестре евразийского программного обеспечения [2]. Последний содержит ПО из других стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС): Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии.
На сегодняшний день в Реестр российского программного обеспечения включено более 17 тыс. программ для ЭВМ и БД от более 6 тыс. правообладателей. В Реестре евразийского ПО зарегистрировано значительно меньше ИТ-продуктов – 71 ПО от 25 правообладателей.
Такое количество различных программ и БД в реестрах обусловлено увеличением спроса на российское ПО и его коммерческой успешностью, например, по результатам 2022 г. чистая прибыль российской компании «Новые облачные технологии» («НОТ»), разработчика ПО «МойОфис», составила 386 млн руб., при этом 2021 г. компания завершила с большим чистым убытком (1,37 млрд руб.) [3].
Следует отметить, что в Реестре российского ПО зарегистрировано довольно много автоматизированных библиотечно-информационных систем. К сожалению, точное количество АБИС в статистических данных не отображено, поскольку отдельного класса для подобных продуктов в обоих классификаторах, используемых в этом реестре, не предусмотрено. Однако поиск по разным классам показал, что библиотечных программных продуктов в обоих реестрах довольно много, например:
Система автоматизации библиотек ИРБИС64 от Международной ассоциации пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (Ассоциация ЭБНИТ);
«СК-Электронная библиотека» от ООО «ЭйВиДи-систем»;
АБИС «Руслан-Нео» и Система управления контентом и сервисами библиотечного портала (сайта) Библиопортал от ООО «Открытые библиотечные системы»;
Автоматизированная интегрированная библиотечная система (АИБС) «МегаПро» от ООО «Дата Экспресс».
Кроме библиотечного ПО в библиотеках может использоваться довольно обширный список ПО: ОС, файловые менеджеры, веб-браузеры, офисные пакеты, антивирусные программы, справочно-правовые системы, редакторы изображений, программы для распознавания текста, видеоредакторы и т. д.
При этом в каждой библиотеке используется свой набор ПО, который помогает решать поставленные перед библиотекой задачи.
Однако можно выделить самое необходимое ПО, используемое в библиотеках:
ОС, которая необходима для работы компьютера;
веб-браузер для доступа к сетевым ресурсам;
офисный пакет для просмотра и редактирования документов;
АБИС для доступа к каталогу библиотеки.
Наиболее важным видом ПО для работы компьютера является ОС, которая отвечает за управление ресурсами компьютера и организацию взаимодействия с пользователями. До начала политики импортозамещения на компьютерах библиотек России использовалась только ОС MS Windows.
После 2014 г. началось постепенное внедрение российских ОС.
В Реестре российского ПО зарегистрировано более 30 ОС общего пользования, наиболее популярными из которых являются: Astra Linux от ООО «РусБИТех-Астра», Alt Linux от ООО «Базальт СПО» и недавно появившаяся RedOS от компании «РЕД СОФТ».
Следует отметить, что почти все отечественные ОС созданы на базе ядра ОС GNU/Linux и обладают сходными функциональными возможностями. Основными различиями этих ОС являются: системные
настройки, включённое в состав дистрибутива ПО, репозитории ПО и содержащиеся в них программные пакеты.
Интересно, что после 2020 г., когда началась вторая волна антироссийских санкций, на различных ресурсах в сети Интернет стали появляться статьи, в которых проводится сравнительный анализ MS Windows и российских ОС не в пользу последних. Несомненно, что у каждой ОС есть достоинства и недостатки, основанные на наличии или отсутствии некоторых дополнительных функций, а также их программной реализации, однако такой анализ должен проводиться на базе основных функциональных возможностей.
В табл. 1 представлен список основных функциональных возможностей зарубежной ОС (MS Windows) и наиболее популярных российских ОС (Astra Linux, Alt Linux, RedOS). Последние сгруппированы
в одну графу и рассматриваются вместе, поскольку созданы на базе ядра ОС GNU/Linux и обладают сходными функциональными возможностями.
Таблица 1
Сравнительный анализ основных функциональных возможностей
зарубежных и российских ОС
Функциональные возможности
Зарубежная ОС
(MS Windows)
Российские ОС на базе ядра GNU/Linux
Графический пользовательский интерфейс (среда рабочего стола)
Да
Да
(Gnome, KDE, XFCE
и т. д.)
Многопользовательский режим работы и разграничение прав доступа
Да
Да
Поддержка русского языка в пользовательском интерфейсе
Да
Да
Буфер обмена
Да
(Clipboard)
Да
(Clipboard и Primary)
Работа с файлами и папками
(создание, копирование, хранение, просмотр, редактирование,
удаление)
Да
Да
Продолжение таблицы 1
Функциональные возможности
Зарубежная ОС
(MS Windows)
Российские ОС на базе ядра GNU/Linux
Хранение удалённых файлов
в корзине
Да
Да
Файловый менеджер
Да
Да
Работа с носителями данных (CD, жёсткий диск, флешки)
Да
Да
Встроенная поддержка файловых
систем
Да
(NTFS, FAT32, FAT16)
Да
(Ext2, Ext3, Ext4, JFS, ReiserFS, Btrfs, NTFS, FAT32, FAT16 и т. д.)
Доступ к периферийным устройствам
Да
Да
Наличие встроенных драйверов для периферийных устройств
Да
Да
Возможность установки драйверов для периферийных устройств от производителей этих устройств
Да
Да, но не все производители предоставляют драйвера
Подключение к сети Интернет
Да
Да
Веб-браузер для доступа к сетевым ресурсам в поставке ОС
Да
Да
Клиент для работы с электронной почтой в поставке ОС
Да
Да
Текстовый редактор в поставке ОС
Да
Да
Калькулятор в поставке ОС
Да
Да
Программа для просмотра документов (pdf, djvu) в поставке ОС
Да
Да
Программа для просмотра графических файлов (jpeg, png, gif и т. д.) в поставке ОС
Да
Да
Программа для воспроизведения видеофайлов в поставке ОС
Да
Да
Окончание таблицы 1
Функциональные возможности
Зарубежная ОС
(MS Windows)
Российские ОС на базе ядра GNU/Linux
Программа для воспроизведения аудиофайлов в поставке ОС
Да
Да
Офисный пакет в поставке ОС
Нет
Да
Запуск и установка дополнительного ПО
Да
Да
Репозиторий ПО
Да
Да
Возможность установки антивирусных приложений
Да
Да
В результате проведённого анализа (см. табл. 1) можно сделать вывод, что, несмотря на различия MS Windows и российских ОС (Astra Linux (рис. 1), Alt Linux, RedOS), их основные функциональные возможности сходны. Это доказывает, что произвести импортозамещение зарубежной ОС вполне осуществимо без потерь в функциональных возможностях.
Следует отметить, что в стандартную поставку отечественных ОС, в отличие от MS Windows, также входит некоторый набор программ (например, офисный пакет, редактор растровой графики и т. д.), которые распространяются под свободной лицензией. Репозитории ПО российских ОС также содержат свободно распространяемые программы для ЭВМ, которые не регистрируются отдельно в Реестре российского ПО, но входят в экосистему отечественной ОС, проходя регистрацию вместе с ней.
Следующим видом ПО для проведения сравнительного анализа является веб-браузер. Наиболее популярными в мире являются браузеры Google Chrome, Safari, Edge, Opera и Mozilla Firefox [4], разрабатываемые за рубежом.
Рис. 1. Рабочий стол Astra Linux с запущенными приложениями
(калькулятор, текстовый редактор, панель управления,
сборник пасьянсов)
В Реестре российского ПО зарегистрировано девять наименований с классом ПО – 06.07 «Браузеры»: Браузер Atom, ЛАН. Автоматизированное рабочее место, Яндекс.Браузер (для Android), Яндекс.Браузер (для iOS), Яндекс (для iOS), Яндекс (для Android), KioskBrowser, KOO Browser, Яндекс Браузер. Однако из этого списка рассматривать следует только последний, поскольку остальные либо не поддерживаются в российских ОС (например, Браузер Atom), либо не являются браузером для настольных компьютеров (например, Яндекс.Браузер (для Android), KioskBrowser), либо требуют для работы дополнительного ПО (например, KOO Browser).
В табл. 2 представлены основные функциональные возможности зарубежных (Google Chrome и Mozilla Firefox) и российского (Яндекс Браузер) веб-браузеров.
Таблица 2
Сравнительный анализ основных функциональных возможностей
зарубежных и российского веб-браузеров
Функциональные возможности
Google Chrome
Mozilla Firefox
Яндекс
Браузер
Навигация по сети Интернет
Да
Да
Да
Поддержка современных веб-технологий
(HTML, CSS, ECMAScript, SVG, XML)
Да
Да
Да
Поддержка русского языка в пользовательском
интерфейсе
Да
Да
Да
Просмотр веб-страниц
Да
Да
Да
Просмотр файлов графических форматов
(gif, jpeg, png, svg)
Да
Да
Да
Просмотр файлов текстовых форматов (pdf, djvu)
Да
Да
Да
Просмотр файлов других текстовых форматов
(doc, docx, rtf, ppt, pptx, ePub, fb2 и fb2.zip)
Нет
Нет
Да
Поддержка воспроизведения аудио- и видеофайлов
Да
Да
Да
Встроенный поиск по сети Интернет
Да
Да
Да
Сохранение адресов посещённых страниц (закладки)
Да
Да
Да
Навигация по истории просмотров
Да
Да
Да
Встроенный переводчик
Да
Нет
Да
Поддержка синхронизации настроек
и данных пользователя между устройствами
Да
Да
Да
Проведённый анализ показал, что различия в основных функциональных возможностях зарубежных и российских веб-браузеров практически отсутствуют, однако следует отметить, что у Яндекс Браузера (рис. 2) присутствует более широкая поддержка файлов текстовых форматов.
Рис. 2. Яндекс Браузер, запущенный в российской ОС Astra Linux
Третьим видом ПО для проведения сравнительного анализа является офисный пакет – набор программ для создания, просмотра и редактирования электронных документов, самым популярным из которых является Microsoft Office.
Для дистрибутивов на базе GNU/Linux, в число которых входит большинство отечественных ОС, наиболее популярным офисным пакетом является LibreOffice, который либо поставляется вместе с ОС, либо находится в репозитории программ для этой ОС.
Из российских офисных пакетов наиболее известны «МойОфис» (рис. 3) от компании «Новые облачные технологии» и «Р7-Офис» группы «Р7». В Реестре российского ПО также представлены AlterOffice, который очень напоминает LibreOffice, и «QP Грамота», который находится в стадии тестирования.
В отношении офисных пакетов особое внимание следует уделить форматам файлов. Из-за практически монопольного положения на рынке ОС и офисных пакетов формат файлов, разработанный Microsoft, стал де-факто форматом по умолчанию при обмене электронными документами. Де-юре таким форматом является формат OpenDocument, что зафиксировано в ГОСТ Р ИСО/МЭК 26300-2010 «Информационная технология. Формат Open Document для офисных приложений (OpenDocument) v1.0», идентичном международному стандарту ISO/IEC 26300:2006 «Information technology – Open Document Format for Office Applications (OpenDocument) v1.0». Последний является родным форматом для работы с электронными документами в офисном пакете LibreOffice.
Рис. 3. Офисный пакет «МойОфис»,
запущенный в российской ОС Astra Linux
В табл. 3 представлен список основных функциональных возможностей зарубежных (Microsoft Office и LibreOffice) и российских («МойОфис» и «Р7-Офис») офисных пакетов.
Таблица 3
Сравнительный анализ основных функциональных возможностей
зарубежных и российских офисных пакетов
Функциональные возможности
Microsoft Office
LibreOffice
«МойОфис»
«Р7-Офис»
Наличие текстового процессора
Да
Да
Да
Да
Наличие табличного процессора
Да
Да
Да
Да
Наличие программы для презентаций
Да
Да
Да
Да
Поддержка форматов Microsoft Office (doc, docx, xls, xlsx, ppt, pptx)
Родной формат
Да
Да
Базовый
формат
Окончание таблицы 3
Функциональные возможности
Microsoft Office
LibreOffice
«МойОфис»
«Р7-Офис»
Поддержка форматов OpenDocument (odt, ods)
согласно ГОСТ Р ИСО/МЭК 26300-2010
Да
Родной формат
Да
Да
Поддержка экспорта в формат PDF
Да
Да
Да
Да
Поддержка русского языка в пользовательском интерфейсе
Да
Да
Да
Да
Поддержка проверки
орфографии русского языка
Да
Да
Да
Да
Поддержка проверки грамматики русского языка
Да
Да
Да
Да
Поддержка форматирования текста и таблиц
Да
Да
Да
Да
Поддержка стилевого
оформления страниц
Да
Да
Да
Да
Как видно из проведённого анализа, основные функциональные возможности зарубежных и российских офисных пакетов совпадают.
Несмотря на то, что полная совместимость Microsoft Office с другими офисными пакетами недостижима, разработчики стараются приблизиться к установившемуся стандарту, в том числе и наличием сходных дополнительных функциональных возможностей, довольно объективный сравнительный анализ которых приведён в статье [5], а выводы автора этой работы представлены в табл. 4.
Таблица 4
Результат анализа
расширенных функциональных возможностей офисных пакетов,
представленный в статье [5]
Критерии
Продукты
«Р7-Офис»
LibreOffice
«МойОфис»
Microsoft Office
Плагины
2
4
1
5
Макросы
1
3
4
5
Подключение к внешним источникам
0
4
0
5
Своя СУБД
0
5
0
5
Поддерживаемые форматы
5
5
5
5
Быстродействие
и потребление ресурсов
3
5
2
4
Пользовательские настройки/Интерфейс
5
5
5
5
Режим рецензирования и правки
5
4
5
5
Создание сводных таблиц
3
2
3
5
Количество и состав функций, используемых в таблицах
5
5
3
5
Сообщества
0
4
0
5
Техническая поддержка
4
4
4
4
Прочие минусы
–1
–
–1,0
0
Итого:
32
50
31
58
Последним видом ПО, обязательно присутствующим на компьютерах библиотек, является АБИС. Сравнительный анализ подобных программ для ЭВМ проводить нецелесообразно, поскольку, в отличие от ПО других категорий, АБИС изначально разрабатывались российскими компаниями с учётом российских реалий, российского законодательства и российских традиций библиотечного дела. Таким образом, библиотечное ПО можно считать полностью импортозамещающим.
Конечно, некоторые библиотеки используют и зарубежные АБИС (например, РГБ – АБИС «ALEPH»), однако их доля невелика. Кроме того, следует учитывать, что зарубежное ПО для библиотек требуется дорабатывать в соответствии с нормативно-правовыми актами РФ для использования в российских библиотеках.
Также следует упомянуть, что на начальном этапе проведения политики импортозамещения существенной проблемой большинства библиотечного ПО была неполная совместимость с российскими ОС, поскольку большинство АБИС, как отечественных, так и зарубежных, разрабатывались для работы с ОС MS Windows. Однако на данный момент многие АБИС уже имеют кроссплатформенные и/или платформонезависимые версии, например: Система автоматизации библиотек (САБ) ИРБИС64 (рис. 4), Автоматизированная библиотечная система «МАРК Cloud», Автоматизированная интегрированная библиотечная система «МегаПро», АБИС «Руслан-Нео».
Рис. 4. САБ ИРБИС64, запущенная в ОС Astra Linux
Кроме того, следует учитывать, что любая современная АБИС является графическим интерфейсом для одной или нескольких систем управления базами данных (СУБД), которые, в свою очередь, представляют собой отдельные программные продукты. В Реестре российского ПО зарегистрировано довольно много различных СУБД (например: СУБД «Ред База Данных», СУБД «Енисей», Реляционная СУБД «Лира-Р»), но поскольку они появились относительно недавно и ещё не приобрели популярности у разработчиков, то в АБИС чаще всего используются уже известные зарубежные СУБД (например: СУБД Oracle, MySQL, PostgreSQL).
В рамках политики импортозамещения в российских АБИС допустимо использовать СУБД либо собственной разработки, либо распространяемые под свободными лицензиями и находящиеся в репозиториях используемой отечественной ОС.
В настоящее время распространены следующие виды поставки СУБД в АБИС:
АБИС, которые поставляются со встроенной СУБД, за лицензирование и соответствие требованиям импортозамещения которой отвечает поставщик АБИС, например САБ ИРБИС64;
облачные АБИС, СУБД которых находится на серверах поставщика АБИС, например Автоматизированная библиотечная система «МАРК Cloud»;
АБИС, которые зависят от наличия установленной СУБД, за лицензирование и соответствие требованиям импортозамещения которой отвечает организация-пользователь, например, Автоматизированная интегрированная библиотечная система «МегаПро» требует установленной СУБД PostgreSQL, АБИС «Руслан-Нео» – MySQL, PostgreSQL или других реляционных БД.
Учитывая вышесказанное, можно утверждать, что меньше вопросов о соответствии требованиям политики импортозамещения вызовут отечественные АБИС, СУБД которых являются их неотъемлемой частью (АБИС, которые поставляются со встроенной СУБД, и облачные АБИС).
В отношении ПО, не рассмотренного в этой статье, но используемого в некоторых библиотеках (например: видеоредакторы, редакторы векторной графики и т. д.), допустимо считать, что основные функциональные возможности зарубежного и отечественного ПО будут сходными. Разница заключается в дополнительных функциях и возможностях. Например, основных функциональных возможностей GIMP и Krita по редактированию растровой графики достаточно, чтобы заменить Adobe Photoshop, а редактор 3D-моделей Blender успешно используется в производстве некоторых фильмов (рис. 5).
Рис. 5. Редактор 3D-моделей
и созданный с его помощью фильм «Big Buck Bunny»,
запущенные в ОС Astra Linux
Обобщая результаты сравнительного анализа зарубежного и российского ПО, можно сделать вывод, что их основные функциональные возможности схожи, а значит, процесс импортозамещения не должен серьёзно повлиять на информационные процессы организации.
Расширенные функции каждого типа ПО могут отличаться, что может влиять на удобство работы с конкретной программой для ЭВМ. Считается, что дополнительные функции зарубежного ПО, распространяемого по платной лицензии, лучше, чем у отечественного или свободного ПО, однако это не всегда так. Например, в российских ОС, как и в других дистрибутивах GNU/Linux, в отличие от ОС Microsoft Windows, присутствует дополнительный буфер обмена (Primary), облегчающий копирование (методом выделения) и вставку выделенного текста (нажатием на колёсико мыши).
В заключение хотелось бы ещё раз отметить: переход с зарубежного ПО на отечественное вполне возможен, что подтверждается опытом автора, который пользуется на рабочем месте российским ПО с 2018 г.
| 431 |
20200507.txt |
Имя Николая Александровича Рубакина хорошо известно современным библиотекарям благодаря усилиям ряда советских и российских исследователей. Мы знаем Н. А. Рубакина как выдающегося библиографа, классика книговедения, изобретателя библиопсихологии, одного из основателей библиотековедения, теоретика и практика самообразования, писателя – популяризатора научных знаний.
Жизни и творчеству Н. А. Рубакина посвящены популярные и научные статьи, диссертации и монографии, доклады на конференциях и очерки в энциклопедиях. Труды ученого опубликованы не только в периодических изданиях, но и в виде сборников и собрания сочинений; электронные версии размещены в интернете…
Что же нового дает нам монография Ю. Н. Столярова «Возвращенный Рубакин» [1], почему ее можно назвать открытием? Причин для такой характеристики несколько.
Во-первых, весь представленный материал переосмыслен автором в свете современной идеологии. Во-вторых, учтены новейшие тенденции в библиотечной практике. В-третьих, значительно дополнена источниковая база исследования, благодаря использованию неопубликованных ранее архивных документов. И, наконец, немаловажную роль сыграла авторская позиция Ю. Н. Столярова, пересмотревшего многие положения в оценке трудов и в целом деятельности Н. А. Рубакина.
Прежде всего, познакомимся со структурой монографии. Заметим, что Ю. Н. Столяров, очевидно, затруднился в определении жанра своей книги. В аннотации к изданию она представлена как «аналитический обзор жизни и многогранной деятельности классика нашей науки Н. А. Рубакина». По содержанию книги ее вполне можно характеризовать как монографию, т.е. «научное или научно-популярное издание, содержащее полное и всестороннее исследование одной проблемы или темы и принадлежащее одному или нескольким авторам» [2. С. 6].
Формулировка «аналитический обзор» чаще применяется к информационным обзорным изданиям, «содержащим один или несколько обзоров, включающих результаты анализа или обобщения представленных в источниках сведений» [Там же]. Как известно, обзорное издание — это вторичный документ, информирующий о содержании других — первичных — документов. А «аналитический обзор жизни и деятельности» — синонимичное название научной монографии биографического характера.
Структура работы довольно оригинальна, что обусловлено ее содержанием. В книге пять глав, неравнозначных по объему и внутренней структуре. Лаконичны главы: первая — «Жизненный путь» и вторая — «Чужой среди своих» (раскрывает «мировоззренческое кредо» Н. А. Рубакина).
Самая большая — третья глава «Круг творческих интересов Н. А. Рубакина». Здесь детально рассматривается библиопсихологическая концепция Н. А. Рубакина; представлены его предшественники и учителя, повлиявшие на создание этой концепции; библиографический указатель «Среди книг»; рекомендации Н. А. Рубакина по самообразованию и руководству детским чтением и другие аспекты творчества ученого. Особо следует отметить характеристику библиотек, созданных, руководимых и используемых Н. А. Рубакиным, как отражение его библиопсихологических идей и рабочий инструмент руководства чтением пользователей этих библиотек.
В четвертой главе — «Библиопсихологические портреты» — представлены наиболее интересные авторские и читательские характеристики корреспондентов Н. А. Рубакина: В. И. Ленина, Л. Б. Хавкиной, болгарского ученого Ивана Дуйчева и некоторых других.
Пятая глава — «Творец интегральной философии» — знакомит с философским учением Н. А. Рубакина, которое он считал венцом своих исследований.
В «Приложениях» опубликованы анкеты («вопросники», как их называл автор), предназначенные для составления библиопсихологических портретов читателей, в том числе читателей-детей.
Самостоятельный блок составили иллюстрации: фотопортреты Н. А. Рубакина, членов его семьи, друзей и близких; разнообразные документы, связанные с жизнью и деятельностью ученого. Особенно впечатляют фотографии рукописей Н. А. Рубакина, поскольку прочитать их, разобрать его почерк совсем не просто. И здесь следует особо отметить нелегкий труд исследователя, преодолевшего все эти сложности.
Важный справочный элемент книги – указатель имен, в котором максимально полно отражены имена всех лиц, упоминаемых как в основном тексте книги, так и в многочисленных примечаниях и комментариях.
Рассмотрим особенности содержания монографии.
В первой главе много внимания уделено малоизвестным обстоятельствам назначения Н. А. Рубакину персональной пенсии Советского правительства и празднованию его юбилеев. Мы убеждаемся в том, что несмотря на всемирное признание и хорошо известное значение научных работ и практической деятельности Н. А. Рубакина, официальное признание его заслуг в Советском государстве тормозилось идеологическими причинами. Безусловно, это не могло не огорчать ученого, что отразилось в его переписке, процитированной Ю. Н. Столяровым.
Вторая глава аргументировано раскрывает мировоззренческое кредо Н. А. Рубакина, его главный принцип: «Кто не против нас, тот с нами!» (c. 71), или «Кто не против, тот будет с нами» (c. 271), или «Кто не с нами, тот должен быть с нами» (c. 311). Все это открыто противоречит известному принципу большевиков: «Кто не с нами, тот против нас».
Н. А. Рубакин стремился объединить усилия всех прогрессивных сил человечества в борьбе за просвещение трудящихся: «Будем, прежде всего, смотреть на то, что может соединять людей, а не на то, что разъединяет их» (c. 70). Он симпатизировал учению Л. Н. Толстого о непротивлении злу насилием, внимательно следил за его публицистическими выступлениями, одобрял и поддерживал толстовцев, отмечал общность взглядов Л. Н. Толстого и индийского мыслителя Махатмы Ганди. Рубакин видел бессмертие писателя в том, чтобы «умерев лично, существовать после своей смерти безлично — во многих личностях, существовать в качестве следов, оставленных в их внутренней и внешней жизни» (c. 73).
Ю. Н. Столяров показывает, что Рубакин «исходит из идеализированного представления о советском социализме как самом справедливом обществе» (c. 78), и это вызывало непонимание и сопротивление как друзей – сторонников Н. А. Рубакина, так и его противников — представителей «старого строя», белоэмигрантов.
О влиянии личности самого Н. А. Рубакина на его корреспондентов, зачастую незнакомых с ним лично, мы можем судить по количеству писем, полученных и отправленных Н. А. Рубакиным. В 1934 г. он подсчитал, что составил около 15 тыс. индивидуальных программ для чтения и самообразования. С 1889 по 1907 г. переписывался с 5 189 читателями, главным образом представителями трудящихся классов, а с 1911 по 1915 г. — с 5 507 [3].
Н. А. Рубакин буквально до последних дней своей жизни (он скончался в 1946 г. в возрасте 84 лет) продолжал консультировать желающих заниматься самообразованием, снабжал их не только индивидуально разработанными программами чтения, но и самими книгами.
Поразительное свидетельство библиопсихологической помощи Н. А. Рубакина – судьба «типичного рубакинца» Михаила Ароновича Макаровского, описанная Ю. Н. Столяровым на основании изучения архива Н. А. Рубакина. Макаровский, будучи учеником Азовской мужской гимназии, в феврале 1911 г. написал письмо Н. А. Рубакину с просьбой помочь советами в самообразовании, после чего у них завязалась дружеская переписка. Рубакин предложил своему юному корреспонденту план чтения и в дальнейшем помогал советами в том, как «составить собственное самостоятельное мировоззрение» (c. 87).
В 1916 г. в письме к Рубакину Макаровский признавался: «Вам я обязан всем лучшим, что есть в моей душе, моими теперешними взглядами на жизнь, на самого себя, на свое будущее» (c. 92). Любовь к книгам привела Макаровского в библиотеку, и он стал не только читателем, но и организатором библиотечного дела, активным общественным деятелем.
В монографии Ю. Н. Столярова глава, посвященная М. А. Макаровскому, предстает как портрет не только личности, но и времени, в которое он жил. Трагическая судьба выпала на долю этого незаурядного человека, сделавшего не только самого себя, но и многое для своего общества, для библиотечного дела… М. А. Макаровский погиб в 1918 г. Можно не сомневаться в том, что история его жизни — лишь один из многих примеров влияния библиопсихологической помощи Н. А. Рубакина на судьбу человека.
В третьей главе — «Круг творческих интересов Н. А. Рубакина» — затронуто множество тем, однако центральной видятся разработка и применение библиопсихологической теории. По подсчетам Ю. Н. Столярова, научное и литературное наследие Н. А. Рубакина включает около 280 книг и брошюр, свыше 350 журнальных публикаций, сотни газетных статей (c. 109). Среди них и научно-популярные книги по вопросам естествознания, написанные для читателей из народа, и руководства, предназначенные работникам книжного дела, и научные исследования.
Самостоятельную группу составляют произведения, отражающие гражданскую позицию Н. А. Рубакина и послужившие основой разрабатываемой им пропагандологии – так была названа «теория и практика распространения знаний, идей, настроений и действия» (c. 108).
В разработке этой теории Рубакин так же был первоокрывателем, как и в библиопсихологии.
Современные исследователи теории массовой коммуникации считают, что разработка теории пропаганды началась с публикации работы Гарольда Дуайта Лассуэлла «Техника пропаганды во время мировой войны» («Propaganda Technique in the World War», 1927) [4]. В отличие от теоретиков масс-медиа, изучавших их манипулятивное влияние на аудиторию, Рубакин создавал свою пропагандологию с иной целью: совершенствования распространения знаний.
К сожалению, лишь в одном предложении своей книги Юрий Николаевич упоминает «масштабную доктрину скриптосферы», содержащуюся в трудах Н. А. Рубакина (c. 110). Между тем скриптосфера – это «особая сфера жизни», обусловленная письменностью, и разработка теории скриптосферы тоже принадлежит Н. А. Рубакину [5]. Возможно, этим словом обозначалась сфера действия библиопсихологии.
Ю. Н. Столяров подчеркивает: «Суть библиопсихологии состоит в том, чтобы достичь соответствия между типом читателя и типом подходящей для него книги» (c. 112). Чтобы применять постулаты библиопсихологии, Рубакин разрабатывает классификации типов читателей и типов книг, учитывая разнообразные социальные и психические характеристики как авторов книг, так и читателей. Выявлению необходимых характеристик служили анкеты – их созданию и постоянному
совершенствованию Н. А. Рубакин уделял постоянное внимание.
Думается, что и в вопросе разработки методики анкетирования он был одним из первых не только книговедов-библиотековедов-библиографов, но и социологов и психологов.
В монографии дана лишь общая характеристика принятой Рубакиным методики анкетирования. Очевидно, ее следует рассмотреть более подробно в специальном исследовании, а перед тем опубликовать до сих пор существующую только в виде рукописи огромную,
по свидетельству Ю. Н. Столярова, монографию Н. А. Рубакина «Основы и задачи библиологической психологии» (c. 112). Пока что ознакомлению с методикой анкетирования служат опубликованные в приложении анкеты.
Большое внимание Ю. Н. Столяров уделил предшественникам и учителям Н. А. Рубакина. Среди них и хорошо известная библиографоведам Христина Даниловна Алчевская, и малоизвестный Семен Акимович Анский, раньше других начавший изучать читательские интересы простого народа, и видная общественная деятельница, сотрудница ряда издательств, составительница «рекомендательных каталогов лучших книг» Александра Михайловна Калмыкова, и Лев Николаевич Толстой, у которого Н. А. Рубакин, по его словам, «учился искусству пропаганды, пропаганды знаний, идей, эмоций» (c. 132, 133).
В этом же ряду и известный как последователь и биограф Л. Н. Толстого Павел Иванович Бирюков, с которым Рубакина связывала многолетняя дружба, и Павел Николаевич Милюков – один из основателей и лидер Конституционно-демократической партии, которому Рубакин посвятил один из очерков в серии «Великие фигуры русской революции».
Ранее в биографиях Н. А. Рубакина имя Милюкова не упоминалось, а между тем именно он был организатором программ для чтения, издаваемых так называемой Комиссией домашнего чтения в 1893–1917 гг. и послуживших одним из образцов популяризации книг, которым следовал Рубакин. О П. Н. Милюкове Н. А. Рубакин писал:
«Не умеют русские люди ценить и уважать замечательных людей своего народа. Не умеют и обращать внимание прежде всего на то, что может соединить людей, а не на то, что разъединяет их» (c. 166).
Ю. Н. Столяров знакомит нас не только с тем, что именно взял Н. А. Рубакин от своих друзей и предшественников. О каждом из них мы узнаем множество биографических сведений, а также сведения о их контактах с другими выдающимися людьми, их внешнем облике и чертах характера, моральных и идеологических предпочтениях.
Так, много внимания уделено теории пропаганды Л. Н. Толстого и ее восприятию Рубакиным.
И все же главный вопрос, рассматриваемый Ю. Н. Столяровым, – теория библиопсихологии Рубакина, ее преимущества и изъяны. Добросовестно изложив основной тезис ученого – «У всякой книги столько содержаний более или менее различных, сколько у нее есть читателей» (c. 171) – в разных вариациях, Юрий Николаевич анализирует его с точки зрения современных представлений и предлагает переформулировать «закон Рубакина» так: «Содержание у книги неизменно, она сохраняется в том виде, какой вложил в нее автор и редактор. А восприятий одного и того же содержания может быть бесконечное множество в зависимости от влияющих на восприятие факторов» (c. 173). Короче этот закон формулируется так: «У каждой книги столько восприятий, сколько у нее есть читателей, – при том, что ее объективное содержание остается неизменным» (c. 175).
Итак, необходимо различать понятия содержание книги и восприятие содержания. Ю. Н. Столяров доказывает: такое понимание было присуще самому Рубакину, но не получило четкого выражения, заставив нас разбираться в логических противоречиях между признанием того, что книга имеет содержание, – и того, что у книги нет своего содержания, ибо в восприятии каждого читателя это содержание выглядит по-разному.
В некотором смысле библиопсихологический подход к читателю очень похож на современный «клиентоориентированный подход», основанный на теориях менеджмента и маркетинга. Ведь Рубакин призывает библиотекаря подойти к читателю, «каков он есть, а не как к такому, каким он вам кажется, и не принимать его за такого, как вам желается» (c. 174).
Ю. Н. Столяров поддерживает мнение доктора психологических наук А. А. Леонтьева: именно Н. А. Рубакину принадлежит приоритет в разработке теории массовой коммуникации (c. 181). Это мнение было высказано еще в 1977 г., а сейчас оно становится особенно актуальным в связи с тем, что библиотечное дело в научном сознании сближается с понятием социальной коммуникации. Пожалуй, следует только добавить, что Рубакин разрабатывал теорию не столько массовой, сколько межличностной коммуникации: между библиотекарем (или библиографом) и читателем.
Значительную часть монографии Ю. Н. Столярова занимает «Отповедь противникам библиопсихологии». Юрий Николаевич дает характеристику разным критикам, среди которых были как те, кто недостаточно разобрался в сути этой передовой и необычной теории, так и те, кто сознательно демагогически использовал псевдомарксистскую и якобы коммунистическую терминологию, голословные обвинения. Вопреки своему зароку не участвовать в полемиках, Рубакин прилагал немало усилий к тому, чтобы разъяснить сомневающимся пользу библиопсихологии, и в ряде случаев ему это удалось.
Кроме непосредственно теории библиопсихологии, Ю. Н. Столяров рассматривает еще ряд вопросов, связанных с нею, но имеющих в то же время самостоятельное значение: рекомендации по самообразованию, отношение к религиозной литературе, о подборе книг
для детей и руководстве детским чтением, о популяризации науки.
Остановимся на одном сюжете: библиографический указатель «Среди книг» как библиопсихологический инструмент.
Указатель «Среди книг» — одно из наиболее известных произведений Н. А. Рубакина. Сразу после выхода второго (библиографического) тома второго издания указателя в 1913 г. он вызвал бурную дискуссию. Почти все рецензенты признавали высокий научный уровень и практическую ценность указателя как для библиотек, так и для самообразования читателей.
Главным спорным вопросом стала идеологическая оценка библиографического труда. Представители реакции безошибочно почувствовали опасный для власти выбор лучших, по мнению составителя, книг, предлагаемых для чтения. Оценку указателя с точки зрения большевиков дал В. И. Ленин: его рецензия, хорошо известная советским библиографам, послужила обоснованием принципа коммунистической партийности библиографии.
Ю. Н. Столяров рассмотрел высказанные в этой рецензии замечания, предъявленные автору, и требования к библиографическому указателю и показал, что в действительности они не были справедливыми. В частности, требование обращаться к представителям разных течений, чтобы они сами рекомендовали свои труды, было уже выполнено
Рубакиным, причем именно он был инициатором обращения к самому Ленину за рекомендацией литературы о большевизме. В то же время обращаться ко всем ученым, чьи произведения отражаются в библиографическом указателе, – требование нереальное.
Упрек в том, что Рубакин не желает участвовать в полемиках, был несправедливым, потому что такое утверждение было уловкой с целью избежать преследований власти, причем об этом было известно Ленину из разговоров с Рубакиным.
Обвинение в эклектизме Н. А. Рубакин отвергает, он считает, что всякий объективный ученый должен воспринять все ценное из трудов своих предшественников. Однако все эти и другие возражения своим критикам Рубакин мог высказать (и высказывал) только в личной переписке, чтобы не навредить распространению указателя.
Представляет интерес проект третьего издания «Среди книг», с которым знакомит Ю. Н. Столяров. В новом издании предполагалось «быстро указывать читателю наиболее подходящую для него книгу по любой проблеме, его интересующей, и с наименьшею затратою времени и сил как библиотекаря, так и самого читателя» (c. 241).
Свое мнение о В. И. Ленине и его учении Н. А. Рубакин высказал в статье «Ленин-Ульянов как человек и революционер», опубликованной в 1918 г. в немецком журнале «Международное обозрение», а также в очерке, написанном в 1922–1924 гг. для серии «Великие фигуры русской революции». По сути это был библиологический портрет Ленина, созданный на основе анализа его трудов и осветивший черты личности Ленина и его революционные идеи. Для современного читателя Ю. Н. Столяров выступил первооткрывателем соответствующих работ Н. А. Рубакина, хранящихся в его архиве в РГБ.
Заслуживает нашего внимания отношение Н. А. Рубакина к библиотекам. Ю. Н. Столяров пишет: «Библиотека, по его убеждению, – это не место для пассивной выдачи книг читателю, как отпускают товар в лавке, это оружие, и оружие острое, это искры, которые зажигают человека интересом к науке, знанию, борьбе» (c. 268).
Книга и библиотека должны идти к читателю, иметь непосредственную, живую связь с читателями, знать об интересах и пожеланиях читающей публики. «Это возлагает на библиотекаря трудную задачу: определить типы книг в его библиотеке, определить типы читателей и при рекомендации книг исходить из соответствия этих типов» (c. 269). Чтобы облегчить библиотекарю выполнение этой задачи, предлагается создавать библиографические «руководства» («каталоги», по терминологии Рубакина) по отдельным актуальным вопросам, «где книги уже классифицированы и подобраны по главным психическим типам» (c. 270).
Стремление удовлетворить потребности читателей привело Н. А. Рубакина к идее создать музей наглядных учебных пособий при библиотеке. По словам Ю. Н. Столярова, Рубакин стал, по-видимому, первым в России библиотекарем, который в структуре своей библиотеки создал музей. Это произошло в Санкт-Петербургской библиотеке, основанной матерью Николая Александровича. Чтобы реализовать задуманное, он привлек к работе политических заключенных, содержавшихся в Шлиссельбургской крепости. Содержание и организация этой работы, продолжавшейся несколько лет, начиная с 1882 г., освещены в воспоминаниях известной революционерки Веры Фигнер. С ней у Рубакина завязалась активная переписка, а после ее освобождения из заключения – личная дружба, чему не помешали расхождения в принципиальных политических вопросах.
Ю. Н. Столяров показывает, что библиотека была для Н. А. Рубакина и инструментом научной работы, и источником руководства самообразовательным чтением, и местом реализации разнообразных идей по улучшению библиотечного дела. Николай Александрович приложил немало усилий для того, чтобы передать свою библиотеку, созданную в Швейцарии, в дар Советскому государству, чтобы и после его смерти она служила образованию трудящихся. Библиотеку Рубакина удалось сохранить в Российской государственной библиотеке в виде самостоятельной коллекции, и сейчас она может быть источником исследований методов библиотечной работы ученого.
Пересказать всю монографию Ю. Н. Столярова, конечно, невозможно – ее нужно читать, причем очень внимательно, потому что в ней затронуты самые разнообразные вопросы не только собственно учения Н. А. Рубакина, но и возможностей его применения в наше время.
Хочется отметить богатство фактических (в основном биографических) сведений, приводимых Ю. Н. Столяровым в примечаниях почти к каждому имени, упомянутому в биографии Н. А. Рубакина, его друзей и последователей, а также противников и оппонентов. Благодаря таким примечаниям читатель погружается в атмосферу эпохи, в которой жил и трудился Н. А. Рубакин.
К отсутствующим, но необходимым материалам можно отнести библиографические списки – публикаций Н. А. Рубакина и литературы о нем. Безусловно, речь идет не о полных указателях, которые существуют в специальных изданиях, а о кратких перечнях наиболее доступных изданий.
В целом монография Ю. Н. Столярова отличается не только высокой научной ценностью и новизной, но и легкостью стиля изложения, доступностью, что позволяет рекомендовать ее как специалистам-библиотекарям, так и студентам, осваивающим профессию, и молодым людям, выбирающим, «сделать бы жизнь с кого». Пример жизни и деятельности Н. А. Рубакина может стать очень привлекательным.
| 82 |
20200407.txt |
Мы живем в эпоху безудержной экспансии мобильной связи. Современный человек не мыслит себя без сотового телефона. Продвинутые модели c мощной многозадачной операционной системой позволяют выходить в интернет, смотреть видеоролики, играть в компьютерные игры, ориентироваться по GPS, использовать разнообразные приложения и т.д. Буквально за несколько десятилетий портативное устройство стало основным в повседневной жизни миллионов, мощным медиатором между индивидом и социумом.
В начале 2019 г. в мире насчитывалось 5,11 млрд уникальных мобильных пользователей (на 100 млн больше, чем годом ранее), что превышает глобальную аудиторию интернета (4,39 млрд). Доля выхода в сеть с мобильных устройств непрерывно растет: в 2014 г. она составляла 26%, в 2017 – 39%, а в январе 2019 г. – уже 48% [1].
Естественно, что доступ к информации при помощи мобильной связи давно привлекает внимание библиотечного сообщества за рубежом и активно разрабатывается. Мобильные технологии комплексно влияют на весь корпус библиотечной работы. Воздействие осуществляется в основном по трем направлениям:
1. Изменение пользователя (читателя) как агента мобильной коммуникации: новые навыки поиска информации, изменившиеся требования к характеру и качеству обслуживания и т.д.
2. Становление новой, ориентированной на пользователя, модели библиотечной работы; формирование мобильных сайтов и приложений, кардинально видоизменяющих обслуживание читателей; освоение новых функций.
3. Возрастание роли мобильных технологий в реформировании библиотечного дела развивающихся стран; ставка на их развитие как исторический шанс преодолеть нарастающий цифровой разрыв.
Рассмотрим, как зарубежные библиотеки отвечают на экспансию мобильных технологий.
Мобильная связь на службе библиотеки:
необходимость и веление времени
Используя знаменитый тезис классика теории СМИ Маршалла Маклюэна о содержательности средств коммуникации, зададимся вопросом: какую трансформацию на уровне социума и индивида производит мобильная связь и как она затрагивает институциональное самоопределение библиотеки? Безусловно, многофункциональные мобильные телефоны (наряду с социальными сетями, блогами и микроблогами, «интернетом вещей», «умными» домами) расширяют личную свободу, формируют социально-культурную парадигму глобальной электронной цивилизации.
Массовый, с детства киберсоциализированный потребитель авангардной техники (в первую очередь микроэлектроники) – творец и творение новой культурной парадигмы – формирует запрос на персонализацию информационных каналов, высокую скорость и трансграничность доступа. Удобство для него первично, и с этим вынуждены считаться все существующие в обществе культурные институты, в том числе и библиотеки.
С точки зрения нового пользователя, метко названного американским социологом Говардом Рейнгольдом «умной толпой» [2], к преимуществам библиотечного обслуживания с помощью мобильной связи относятся: удобство и массовость доступа, персонализация и дифференциация получаемых услуг, экономия времени, отсутствие пространственных ограничений, более активное участие в библиотечных чатах, блогах, социальных сетях, быстрая обратная связь [3].
Следуя за пользователем, общение, трудовая и творческая деятельность которого во все большей степени зависят от информационных технологий, зарубежные библиотеки последовательно и неуклонно наращивают корпус новых услуг: SMS-извещения о новых книгах, заказанных документах, просроченных заказах и т.д.; мобильный доступ к базе данных (электронному каталогу библиотеки через специальное приложение к сводному электронному каталогу WorldCat от крупнейшей в мире библиографической базы данных Online Computer Library Center – OCLC); доставка заказанных и отсканированных документов; помощь читателям в режиме «вопрос – ответ»; доступ к внебиблиотечным электронным БД (e-books, e-journal, базам научных статей, диссертаций, аудиокниг и т.д.) через мобильный интерфейс; помощь в дистанционном обучении; ознакомительные виртуальные туры для удаленных пользователей и т.д. [4, 5].
Использование мобильной связи при оказании библиотечных услуг возможно при наличии базы данных, мобильного библиотечного сайта или приложения, работающего сервиса электронной доставки информации, действующей системы электронного доступа. Далеко не каждая библиотека располагает такими возможностями, однако развитие мобильного интерфейса следует признать ярко выраженным трендом модернизации библиотечного дела за рубежом. Закономерно, что первыми стали использовать мобильную связь университетские библиотеки США – флагманы IT-технологий: в июне 2008 г. мобильная версия обслуживания заработала в библиотеке Массачусетского технологического института, а в октябре того же года – в библиотеке Стенфордского университета.
Согласно исследованию, лишь в 39 из 111 университетских библиотек, входящих в Ассоциацию научных библиотек (Association of Research Libraries, ARL), предлагались услуги с использованием мобильной связи и только в 14 предоставлялись доступ к электронному каталогу, информация о часах работы и местоположении библиотеки [6]. За пределами США передовой опыт распространялся еще медленнее: из 95 научных библиотек канадских университетов и колледжей, принадлежащих к Association of Universities and Colleges of Canada, AUCC, лишь 13 располагали мобильными версиями [7].
Когда же в 2014 г. Ян Кван Лю, профессор информатики и библиотечных наук Университета Южного Коннектикута, и Сара Бригс, специалист по медиатехнологиям из Школы права Джонатана, исследовали библиотеки 100 лучших университетов США, ситуация оказалась принципиально иной, – спектр услуг на основе мобильной связи выглядел внушительно: 92,6% библиотек предоставляли доступ к электронным книгам; 88,6% – к каталогу с мобильным интерфейсом; 81,7% – к базам данных с мобильным интерфейсом; 81,6% библиотек располагали мобильными версиями веб-сайтов; 77,2% – отправляли текстовые сообщения на мобильный телефон пользователя [5]. В репертуаре услуг присутствовали и более специфические, ориентированные на высокотехнологичные мобильные устройства: предоставление дополнительной текстовой и аудиовизуальной информации посредством
QR-кодов (58,7%); использование мобильных приложений (29,2%), а также устройств с эффектом виртуальной реальности (5%) [Там же].
В исследовании 2010 г. [6] наиболее популярными библиотечными услугами, предоставляемыми через мобильные устройства, названы: информирование о часах работы (80% библиотек), доступ к каталогу (55%), предоставление карты библиотеки (52%) и различного рода контактной информации (50%), т.е. в основном – справочное обслуживание. Доступ к электронным статьям (25%) и электронным БД (приблизительно 22%) еще не был так востребован. В исследовании 2014 г., посвященном (что важно) анализу библиотечной практики лучших американских университетов, налицо безоговорочное главенство именно содержательных, основных библиотечных услуг: доступ к мобильной версии каталога, базам данных, электронным книгам и т.д.
Можно констатировать, что в практике использования мобильных технологий зарубежными библиотеками наблюдается переход от преимущественно справочных услуг к комплексной библиотечной работе. В этом убеждает и новое масштабное исследование группы испанских ученых из Политехнического университета Валенсии, в котором проанализировано развитие библиотечных услуг на основе мобильной связи в 50 крупных университетах из рейтинга Web Ranking of Universities, разработанного Лабораторией киберметрики Испанского национального научного совета [8].
Согласно исследованию [5], университетские библиотеки предоставляли не одну, а сразу несколько услуг на основе мобильной связи: 46% – шесть услуг, 24% – пять, 7% – три и т.д. Испанские исследователи сравнили отобранные университеты по 14 индикаторам: часы работы, библиотечный указатель, каталог, служба «Свяжитесь с нами», главная библиотека (для университетского кампуса), служба «Спроси библиотекаря», библиотечные новости, обновление материалов, мой аккаунт, доступность компьютеров, поэтажный план, базы данных, межбиблиотечный абонемент, резервное обучение.
По такому показателю, как комплексность предоставленных на основе мобильной связи услуг, лидировали университеты США (в исследовании участвовали также, университеты из Великобритании, Канады, Китая, Бразилии, Швейцарии, Тайваня, Голландии и Финляндии): Университет Вашингтона – 13 баллов (из расчета 1 балл за 1 индикатор), Университет Иллинойса – 10, Массачусетский технологический институт – 9, Калифорнийский университет (в Беркли) – 8 и т.д. Приведенные данные подтверждают, что передовые зарубежные библиотеки выстраивают обслуживание с использованием мобильной связи комплексно, предоставляя обширный диапазон услуг.
Мобильная связь на службе библиотеки:
структурные и организационные принципы
Для достижения наибольшей эффективности зарубежные библиотеки либо запускают отдельный сайт с мобильным интерфейсом (самостоятельно или с помощью специализированных компаний), либо интегрируют мобильные сервисы в существующие сайты библиотек или университетов. Предпосылки успешной работы мобильной связи в библиотеке – максимально обширная оцифровка фондов, объединенная с мобильным интерфейсом система управления, быстрый интернет, современный дизайн сайта, возможность подключения современных устройств.
По данным испанских исследователей, 80% ведущих мировых университетов располагают собственными мобильными сайтами, в 34% действуют мобильные приложения, в 26% – и мобильные приложения, и мобильные версии [8]. Собственный мобильный сайт расширяет репертуар предоставляемых услуг: из 14 возможных университеты Миннесоты и Вашингтона предоставляли по 13 услуг, Университет Южной Калифорнии – 12, университеты Британской Колумбии (Канада), Мэриленда и Висконсина в Мадисоне – по 11; Корнельский, Йельский и Иллинойсский университеты – по 10; Гарвардский, Принстонский, Мичиганский, Виргинский университеты, а также Университет Утрехта (Голландия) – по 9 услуг. Мобильные приложения предлагают менее половины услуг, включенных в перечень индикаторов. Если библиотечные сайты с мобильным интерфейсом, как правило, независимы от университетских мобильных сайтов (82%), то приложения обычно интегрируются в мобильные версии библиотечных сайтов (87,5%).
Очевидный тренд – ускоренное развитие библиотечных мобильных сайтов крупнейших американских университетов: в 2010 г. лишь 39% из них имели мобильные сайты, а 36% предлагали мобильную версию библиотечного каталога Online Public Access Catalog (ОPAC) [5].
Как правило, библиотечные мобильные приложения располагают меньшим по сравнению с мобильными сайтами набором функций, главным образом, – информационно-справочного характера. Это подтверждается исследованием 28 публичных и университетских библиотек, проведенным в Бирмингемском университете (Великобритания). При изучении функций библиотечных мобильных приложений выяснилось, что 87,5% библиотек предоставляли пользователям возможность связаться с ними по электронной почте или телефону; 82,10% – обеспечивали поиск книг, столько же снабжали информацией о часах
работы; 67,9% – сообщали о местоположении библиотеки; 64,3% – информировали о новых книгах и обеспечивали просмотр аккаунтов; 60,7% – продлевали пользование книгами; 50% – делились библиотечными новостями [9].
Информатизации зарубежных библиотек способствует насыщенный и разветвленный рынок мобильных библиотечных технологий, предлагающий создание мобильных сайтов с каталогом и без него, мобильные версии БД, различные мобильные услуги библиотечного профиля, например: Libraries in Your Pocket: Strategies and Technigues for Developing Successful Mobile Services (http://www.educause.
edu/resource), Libraries to Go: Mobile Technologies in Libraries
(http://www.slidesshare.net/elysse/lit-to-go-mobile-technologies-in-libraries), M-Libraries – Library Success: A Best Practices Wiki (http://libsuccess.org/index.php?title=m-libraries) [10].
Крупные фирмы также предлагают библиотекам услуги по созданию мобильных веб-сайтов, OPAC и мобильных приложений: например, Library Anywhere (http://www.librarything.com) от компании Library Thing; Air Pac – от Innovative Interfaces, Android Developers – от Google; Mobile Web Best Practices (http://www.wS.org/TR/mobile-bp) – на основе разработок Всемирного сетевого консорциума (World Web Consortium) и т.д.
Благодаря мобильным технологиям взаимодействие библиотек с электронной средой приобретает качественно новый характер: возрастает не только объем, но и плотность онлайновых взаимодействий. Получая от поставщиков контента специальные мобильные коллекции, библиотеки получают и возможность снабжать пользователей подборками электронных и аудиокниг, лингафонными курсами, потоковой музыкой, фильмами, изобразительным материалом и другой мультимедийной продукцией [11].
Мобильные веб-сайты, предлагающие доступ к каталогу и услугам межбиблиотечного абонемента, информацию о часах работы и расположении отдельных служб, используют, как правило, различные каналы: SMS, электронную почту, чаты, звонки по телефону, а также ссылки на мобильные версии популярных социальных медиа (Facebook, Linked In, Twitter, Flicks, YouTube и др.).
Крупные университеты создают собственные уникальные веб-приложения. Так, Университет Дьюка (США) разработал свободное приложение для iPhone, так называемый Dukemobile с доступом к ресурсам библиотеки, а также цифровому архиву (http://itunes.
apple.com/app./duke_mobile/id3067996270?mt+8/). Университет Виргинии (США) предлагает мобильный доступ к каталогу, базам данных, различного рода справочной информации (http://m.lib.vt.edu/) [12].
Обслуживание с помощью мобильного интерфейса развивается и в крупных публичных библиотеках. Публичная библиотека округа Колумбия использует мобильное приложение для iPhone, где есть доступ к каталогу, информация о часах работы и местоположении (http://dclibrarylabs.org/projects/iphone/); Нью-Йоркская публичная библиотека обеспечивает доступ к каталогу, необходимой справочной информации и т.д. (http://m.nypl.org/).
Мобильная связь открывает новые возможности в обслуживании пользователей: интерактивный потенциал интерфейсов дополненной реальности используется для навигации внутри библиотек, при отслеживании книг, предоставлении расширенной текстовой и аудиовизуальной информации. Широкое применение QR-кодов, считываемых через приложения в мобильных телефонах, обеспечивает быстрый переход к онлайновым ресурсам: доступ к электронным версиям статей и книг, «оживление» библиотечных выставок и картинных галерей путем нанесения на объекты слоев интерактивной информации (аудио, видео, анимации, адресов веб-сайтов и проч.), что увеличивает информационную емкость библиотеки.
Модернизация библиотечного обслуживания при помощи RFID (радиочастотной идентификации) позволяет отслеживать местонахождение книг и журналов, оказывать персонализированную помощь читателям, контролировать сохранность фондов, что опять-таки предполагает использование мобильной связи [13]. По данным исследования библиотечной практики 100 лучших университетов США [5], в общей структуре мобильных услуг QR-коды занимают заметное место (используются в 57,7% университетов).
Очевидно, что технологии мобильной связи в зарубежных библиотеках не только трансформируют традиционные библиотечные услуги (обслуживание и хранение), но и расширяют диапазон предоставляемых услуг, работая на имидж библиотеки как современной институции с облегченной мембраной перехода из оффлайна в онлайн, шагающей в ногу с технологическим прогрессом.
Высокий потенциал библиотечных мобильных технологий перекрывает отдельные негативные моменты, возникающие при их использовании: ограниченная вычислительная мощность и сравнительно небольшая емкость зарядных устройств мобильных телефонов; высокая стоимость смартфонов, способных поддерживать мобильные приложения, что потенциально сужает пользовательскую аудиторию; небольшая скорость передачи данных по сравнению с сетевыми интернет-сервисами; ограничения на конвертацию в мобильный формат со стороны владельцев авторских прав и собственников контента; трудности соблюдения приватности и сохранения авторских прав при использовании мобильного интернета; нехватка высококвалифицированного персонала, слабое финансирование и т.д. [14].
Особенно активное распространение мобильных технологий отмечено в развивающихся странах: так, в 2018 г. в Индии число пользователей мобильной связи выросло на 100 млн (при уровне проникновения интернета в 41%), в Китае добавилось 50 млн новых пользователей [1]. Безусловный приоритет модернизации библиотечного дела наблюдается в Индии [3, 11, 12, 14], Индонезии [15, 16], Нигерии [4]: развитие мобильных технологий – это удобный и менее затратный способ информатизации отрасли, шанс вписаться в глобальную электронную цивилизацию на новом витке ее становления. Мобильные технологии играют ключевую роль в создании «цифровой Индии» (digital India), где на 1 260 млн населения приходится 946 млн пользователей мобильных устройств, а модернизация библиотек на основе создания электронных ресурсов с мобильным интерфейсом признана одной из главных задач формирования доступной электронной среды и построения «умных городов» (smart cities) [12].
Локальные сети Wi-Fi; сети, действующие в масштабах города, а также Bluetooth c радиусом действия в пределах 100 м позволяют организовать и поддерживать мобильную связь в учреждениях культуры и образовательных центрах, что особенно важно для развивающихся стран. При наличии мобильной связи 3G становится реальным оказание услуг, предполагающих высокоскоростной мобильный доступ и передачу данных по радиосвязи.
Набор потенциальных мобильных библиотечных услуг в результате расширяется: доступ к мобильному библиотечному сайту и мобильному публичному электронному каталогу, справочные услуги, служба текущего осведомления и избирательного распространения информации, e-mail и SMS, распространение электронных ресурсов через мобильный сайт, карта библиотеки и поэтажный план, часы работы и ознакомительный тур по библиотеке, мобильные базы данных, услуги межбиблиотечного абонемента, перечень новых поступлений, мобильные приложения для библиотек, библиотечный инструктаж, тематический справочник, галерея фото и видео, библиотечные опросы, контактная связь с библиотечным персоналом и т.д. [12].
Ученые-библиотековеды развивающихся стран с энтузиазмом осваивают теорию и практику мобильных технологий, предпринимают конкретные шаги по реформированию библиотечного обслуживания на основе мобильных интерфейсов.
Так, в индонезийском Университете Северной Суматры (Медан), где из мобильных библиотечных услуг были доступны только заказ книг и поиск по электронному каталогу, в 2017 г. был проведен опрос библиотекарей и читателей для оценки эффективности действующих служб и выявления пожеланий на будущее [16]. Было установлено, что использование мобильной связи улучшает доступ к библиотечным ресурсам и службам, уменьшает коммуникационный разрыв между библиотекой и пользователями и в конечном счете способствует эффективности библиотечной работы. Среди пожеланий лидировали: доступ к электронным книгам и статьям, возможность скачивать электронные ресурсы, получать рецензии, SMS-уведомления, участвовать в библиотечном чате и социальных медиа.
В Университете Ахмада Дахлана разработано собственное мобильное библиотечное приложение на основе операционной модели Android с заданными функциями: поиск информации среди ресурсов библиотеки, онлайн-заказ книг и отслеживание статуса зарезервированных источников [15]. Начавшаяся информатизация ресурсов поставила перед коллективом дальнейшие задачи, не укладывающиеся в рамки традиционного библиотечного дела: сохранение контента новых типов и форматов, лицензирование информационных продуктов для мобильных устройств, использование непривычных моделей финансирования (долевое участие, краудфандинг и т.д.), освоение навыков общения с пользователем через мобильные приложения, знание hardware и software мобильных устройств, обеспечение приватности персонализированных режимов обслуживания, защита авторских прав и т.д.
За рубежом ведется активная работа по оптимизации библиотечного дела на основе мобильных технологий. Не только в научных и публичных библиотеках стран – лидеров цифровой революции, но и в ведущих библиотеках развивающихся стран все шире используются мобильные версии сайтов и каталогов, мобильные приложения [17]; разрабатываются и внедряются мобильные ресурсы, создаются новые службы с мобильными интерфейсами. Учитывая актуальные тенденции рынка мобильных технологий, можно прогнозировать востребованность голосового поиска в мобильных библиотечных ресурсах, создание многоплатформенных мобильных библиотечных приложений для максимально широкого диапазона мобильных устройств.
В заключение приведем некоторые данные относительно растущего использования мобильных технологий в отечественных библиотеках (системное исследование этой проблемы потребовало бы отдельной статьи). Так, например, компания «ЛитРес» разработала специальную программу «ЛитРес. Библиотека», позволяющую выдавать электронные издания на мобильные устройства пользователей.
С программой активно сотрудничают РГБ, Центральная городская детская библиотека им. А. П. Гайдара, Иркутская ОУНБ им. И. И. Молчанова-Сибирского, Волгоградская государственная библиотека для молодежи и др. [18].
Библиотека истории русской философии и культуры «Дом
А. Ф. Лосева» разработала приложение для мобильных телефонов,
позволяющее совершить экскурсию по экспозиции, ознакомиться
с уникальным собранием книг А. Ф. Лосева, осмотреть достопримечательности Арбата [19].
Активно развиваются мобильные приложения для библиотек: eRSL от РГБ, представленное на Google Play и AppStore; для аудиокниг «Книги вслух»; «Живые страницы»; интерактивная литературная энциклопедия; «Университетская библиотека online» для студентов и т.д. [20].
В Российской государственной библиотеке для слепых силами 60 специализированных библиотек собрана электронная библиотека аудиокниг (13,5 тыс. наименований). На ее базе создается сводный каталог аудиокниг, разрабатываются мобильные приложения [21].
Под знаком радикальной персонализации информационных каналов и диверсификации пользовательской аудитории «библиотека на ладони» растет и расширяется.
| 73 |
20191207.txt | humanitaristics.
Nowadays librarians come to the conclusion about the significant impact of information technology on the library of activity. What was called library science in the 1970–1990s and was based on the traditional concepts of “book”, “collection”, “library”, “reader”, etc., is being rethought and “digitalized” today. Even the very concept of “library collection” is subject to transformation, since it becomes heterogeneous and even blurred over distributed real and virtual repositories.
The library community faces questions of the typology of electronic libraries, theories of organizing user services in the modern digital environment, theories of information retrieval library tools integrated into the modern information space. The structure of “electronic library science” is a subject of a separate study.
Perhaps the elements of the structure may be: General theory of electronic library science (terminology, essence, subject and object, methodology, principles).
Sections of electronic library science, for example: library digital stock management (theory of electronic, digital, mixed, network libraries); the theory of electronic reference and search devices, library catalogs, integrated into the modern digital information space; the theory of the organization of library services in the electronic environment, electronic communication with users; management and organization of electronic library business. History of electronic library science and electronic library science. Philosophy and ethics of electronic library science, etc. one more aspect of “electronic library science” is the position in the system of other sciences, in which one can rely on the methodology of digital humanities. In our opinion, the provisions of the interdisciplinarity of digital humanities confirm and develop the relationship of traditional library science, electronic library science and such disciplines as: informatics and its types (for example, social informatics, historical informatics, etc.), digital and mobile communications, digital economy, digital pedagogy, digital history, etc. For the development of library science and practice in the context of the new digital paradigm, recognition of the need for theoretical justification and special research in the field of a new scientific direction – “electronic” or “digital” library science is required. Let us consider this article as an invitation to a scientific discussion on this issue.
Для современного общества характерно бурное развитие электронных (цифровых) технологий, ресурсов и услуг. Свидетельство этому – не только наша повседневная жизнь, пронизанная информационно-коммуникационными технологиями, но и декларирование вектора цифровизации на правительственном уровне, например: Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации» на 2018–2024 гг. (https://digital.gov.ru/uploaded/files/natsionalnaya-programma-tsifrovaya-ekonomika-rossijskoj-federatsii_
NcN2nOO.pdf); федеральный проект «Цифровая культура» (https://www.
mkrf.ru/about/national-project/digital-culture/).
Размышляя над современной ситуацией, обусловленной изменениями в технологической сфере, библиотековеды приходят к выводу о том, что информационные технологии оказывают значительное влияние на библиотечную сферу деятельности, и это приводит к смене существующих парадигм [9]. То, что в 1970–1990-х гг. называлось библиотековедением и базировалось на традиционных понятиях книга, фонд, библиотека, читатель и т.д., сегодня переосмысливается c учетом окружающей цифровой среды. Даже понятие библиотечный фонд подлежит трансформации, так как он становится разнородным и размытым по распределённым реальным и виртуальным хранилищам, оставаясь главной компонентой библиотеки как системы.
Уже в начале 2000-х гг. представители библиотечного научного сообщества подчёркивали, что теория и практика библиотечного дела, которое по своей значимости выходит далеко за пределы собственно библиотечно-информационной деятельности, не соответствуют необходимому уровню цифровизации. «Нет сомнений, общество XXI века окончательно превратится в информационное. Преуспевать в нём будут страны, наиболее полно и эффективно использующие информационный фактор. Электронные библиотеки – принципиально важное средство реализации возможностей такого общества. Отсюда электронные библиотеки с полным основанием могут рассматриваться не только как способ совершенствования библиотечного дела, но и как одно из важнейших условий успешного развития России
в текущем столетии» [8]. Ещё в 2005 г. А. В. Соколов называл библиотечную информатику одной из важнейших тем, исследование которых должно стать функцией интеграционных библиотековедческих дисциплин, [10].
Таким образом, сегодня библиотечное научное сообщество вряд ли станет возражать против того, что вопросы, связанные с применением компьютерных технологий в библиотековедении и библиотечном деле, требуют отдельного рассмотрения и изучения; необходимы своя методология и своё восприятие. Нужны новый методологический инструментарий и новая терминосистема. Сегодня для библиотечного сообщества актуальны такие темы, как типология электронных библиотек, теория организации обслуживания пользователей в современной цифровой среде, теория интегрированных в современное информационное пространство информационно-поисковых библиотечных инструментов. Немаловажен также вопрос об экономической библиотечной теории в условиях цифровой экономики. Кроме того, «изучение функционирования библиотеки в информационном обществе требует акцентирования не только на технико-технологических новациях, модернизирующих библиотечные процессы, но и на изменениях социально-гуманитарного характера, связанных с реализацией основных функций библиотеки в цифровом мире. Содержание рассматриваемой научной задачи заключается не только в констатации трансформационных явлений и проблем, но и в достижении целевой совместимости стратегий и инструментария проектирования библиотечной деятельности в новых социальных, экономических, политических и культурных условиях цифровизации» [6].
В связи с развитием и ростом популярности цифровой гуманитаристики некоторые учёные считают, что «гуманитарные науки превращаются в цифровые с помощью цифровых инструментов и ресурсов» [7]. Мы не можем в полной мере согласиться с этим утверждением, так как цифровые ресурсы и инструменты сегодня – это не более чем средства, и они не могут сделать цифровой целую науку.
Очевидно, что сегодня библиотечной сфере необходима новая наука или новый раздел существующей науки, охватывающий актуальные вопросы определения, позиционирования, методологии библиотек и как социального
института, и как отрасли в современной цифровой среде. Актуален вопрос: «Что это за наука или какая часть уже существующей науки?»
В связи с цифровой трансформацией общества в 2000-х гг. в профессиональной печати появились термины электронное библиотековедение и электронное библиотечное дело [1–3, 9].
Так, в обзорной статье, опубликованной в журнале «Научные и технические библиотеки» в 2002 г., было отмечено: «Электронное, или цифровое, библиотековедение в понимании Питера Джаксо (адъюнкт-профессор библиотечных и информационных наук факультета информации и компьютерных наук Гавайского университета. – Я. Ш., Ю. С.) является подмножеством традиционного библиотековедения и имеет три главные составляющие.
Первая – это цифровые фонды журналов, материалы конференций, справочников, альманахов, энциклопедий, словарей и других готовых справочных изданий; в дополнение к ним – давно используемые базы данных аннотаций и базы данных указателей, которые увеличиваются с феноменальной скоростью. Вторая – это исключительно хорошие поисковые аппараты, лучшие каталоги веб и поисковые инструменты для использования библиотечными работниками и обучения постоянных пользователей библиотеки с целью повышения эффективности поиска в веб. Третья составляющая – это квалифицированные библиотечно-информационные специалисты, участвующие в создании электронных ресурсов, изучении простых, но мощных программных средств» [4].
В 2005 г. Ю. Н. Столяров в рецензии на вышедшее в свет учебное пособие «Электронные библиотеки» (авторы – А. И. Земсков, Я. Л. Шрайберг) [5] отметил факт рождения российского электронного библиотековедения: «Как видим, авторами охвачены все наиболее существенные методологические, теоретические, технологические, социальные аспекты, связанные с функционированием электронных библиотек. Это и даёт основание полагать, что нашим современникам выпала удача присутствовать при рождении нового научного направления – электронного библиотековедения» [12].
В 2007 г. В. А. Глухов и О. О. Лаврик предложили следующие определения: электронное библиотековедение – это вид специального библиотековедения, изучающего специфику реализации библиотечных функций через электронную среду. Электронное библиотечное дело – это практика реализации библиотечных функций через электронную среду [2].
В 2008 г. М. Я. Дворкина сформулировала определение электронной библиотечной деятельности: «Электронная библиотечная деятельность – это разновидность информационной деятельности, осуществляемая посредством информационно-коммуникационных технологий и представляющая собой совокупность трудовых процессов, обеспечивающих выполнение библиотекой основных функций по формированию электронного библиотечного фонда, аналитико-синтетической переработке электронных документов и информации, организации метаданных, обслуживанию пользователей и миссии перед обществом через электронную среду» [3].
Научный руководитель Библиотеки Российской академии наук
В. П. Леонов в лекции в рамках специального проекта «Открытые лекции» Национальной библиотечной ассоциации «Библиотеки будущего» в октябре 2019 г. назвал цифровое библиотековедение новой ветвью гуманитарных наук. Таким образом, в профессиональной среде официально положено начало развитию электронного библиотековедения, сделаны попытки определить его статус.
Дискуссионным остаётся вопрос: «Электронное библиотековедение – это часть библиотековедения или самостоятельная наука?» Исходя из родовой общности понятий библиотеки и электронные библиотеки, логично считать электронное библиотековедение особой частью библиотековедения. С другой стороны, несмотря на то, что структура электронного библиотековедения в основном может базироваться на положениях традиционного библиотековедения, оно приобретает достаточно обширное самостоятельное содержательное поле.
Всепоглощающий интернет и всеобщая цифровизация заставляют нас всерьёз задуматься о развитии новой науки, отрасли или отдельного направления – «Электронное библиотековедение». Сегодня во многих публикациях слово «электронное» заменяется на «цифровое». При этом «электронное» не выходит из оборота. Сегодня мы (пока, во всяком случае) не готовы заменить «электронное библиотековедение» на «цифровое». Целесообразно сформировать некоторые основные разделы, опираясь на теорию библиотековедения с учётом современных реалий. Конечно, структура электронного библиотековедения – это предмет отдельного исследования. Возможно, элементами структуры могут быть:
Общая теория электронного библиотековедения (терминосистема, сущность, предмет и объект, методология, принципы).
Разделы теории электронного библиотековедения, например:
библиотечное электронное фондоведение;
теория электронных справочно-поисковых аппаратов, библиотечных каталогов, интегрированных в современное цифровое информационное пространство;
теория организации библиотечного обслуживания в электронной среде, электронная коммуникация с пользователями.
Управление и организация электронного библиотечного дела.
История электронного библиотековедения и электронного библиотечного дела.
Философия и этика электронного библиотечного дела и др.
Сегодня перед библиотековедами стоят задачи: осмыслить объект и предмет, структуру электронного библиотековедения, исследовать и уточнить термины цифровое библиотековедение и электронное библиотековедение, выбрать и ввести в научный оборот один из них. Немаловажные и интересные темы в области библиотечной философии и этики появляются в связи с бурным развитием робототехники и технологий искусственного интеллекта и применением их в различных областях экономики, связанных со сбором и обработкой информации, оказанием услуг. В библиотечном обслуживании появляются автоматизированные линии приёмки и выдачи книг, роботы, «беседующие» с посетителями библиотек, чат-боты в виртуальных справочных службах и другие элементы цифровизации.
Ещё один аспект изучения электронного библиотековедения – его место в системе других наук. И здесь можно опереться на методологию цифровой гуманитаристики. На наш взгляд, положения о междисциплинарности цифровой гуманитаристики подтверждают и развивают взаимосвязь традиционного библиотековедения, электронного библиотековедения и таких дисциплин, как информатика (включая различные её виды – социальная, историческая и т.д.), цифровые и мобильные коммуникации, цифровая экономика, цифровая педагогика, цифровая история и др. «Главным аспектом такого рода междисциплинарности является не просто соприкосновение, а сотрудничество специалистов в области разных гуманитарных и технических дисциплин. В работе, помимо историков, филологов и специалистов по информационным технологиям, принимают участие архивисты, библиотекари, музейные работники. Основой сотрудничества становится освоение потребностей и возможностей информационных технологий, как содержательных, так и технических особенностей новейших программных инструментов, встретившихся на перепутье дисциплин» [1].
Таким образом, для позиционирования и эффективного развития библиотечной науки и практики в условиях новой цифровой парадигмы требуется признать необходимость теоретического обоснования нового научного направления – «Электронное (или цифровое) библиотековедение» и проведения специальных исследований в этой области. Предлагаем рассматривать эту статью как заявку на детальную проработку нового направления и приглашение к научной дискуссии.
| 39 |
20201105.txt |
На данный момент во всех странах ведутся исследования и раз-работки, активно внедряющиеся и позволяющие потребителям широко и своевременно использовать результаты научных достижений, кото-рые определяют уровень развития экономики, научно-технический инновационный потенциал страны и глобальных лидеров как в части фундаментальной науки, так и в части прикладных разработок. В связи с этим занимаемое место журналов в международных базах данных научного цитирования находится под пристальным вниманием государственной политики в области науки каждой страны. Для руководства стран важно иметь полное представление о национальных лидирующих журналах во всех отраслях науки для обеспечения поддержки при проведении исследований в приоритетных научных направлениях, так как в 2019 г. увеличено финансирование науки за счёт средств государства – на 12,1% по сравнению с предыдущим годом, при этом большая часть расходов пришлась на прикладные исследования1.
Физика, являясь основой естественно-научных и технических дисциплин, раскрывает роль науки в экономическом и культурном развитии общества и играет важную роль в формировании и развитии научного мировоззрения и аналитического мышления. Физические законы лежат в основе многих процессов и явлений, также изучаемых химией, биологией, астрономией и другими науками. Изучение, использование и активное применение физических знаний повлияли на бурное развитие разнообразных технологий в сфере энергетики, транспорта, освоения космоса, получения новых материалов с заданными свойствами и т.д. Роль физики, как и других естественных наук (химия, механика и т.д.) в развитии общества продолжает расти. Так, например, актуальность использования физических явлений и процессов, которые связаны с получением, передачей, преобразованием и применением различных видов энергии, а также созданием новых материалов, в последние годы только возрастает [1].
Получение физического образования позволяет студентам, аспирантам и молодым учёным работать в условиях современной инновационной экономики, обеспечивающей выход Российской Федерации на передовые позиции в мире в науке, технологиях и инновациях, что способствует реализации Стратегии научно-технологического развития РФ, утверждённой Указом Президента РФ от 1 декабря 2016 г. № 642 [2], Национальной стратегии развития искусственного интеллекта в РФ на период до 2030 г., утверждённой Указом Президента РФ от 10 октября 2019 г. № 490 [3]. Необходимость изучения и важность физики отражены в Указе Президента РФ от 7 июля 2011 г. № 899 «Об утверждении приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации и перечня критических технологий Российской Федерации» [4].
По теме библиометрических исследований отечественных журналов в профессиональной литературе в последние годы подготовлено немало статей и обзоров, в частности в работе [5] представлены результаты отражения российских научных журналов по библиотечно-информационной тематике в ведущих базах данных с функциями цитатного анализа. Авторами отмечено, что в базах данных научного цитирования они представлены весьма ограниченно, выявлены причины этого и сформулированы меры для изменения сложившейся ситуации.
В статье [6] приведены результаты библиометрического анализа статей, опубликованных в журнале «Вычислительные технологии» за период 1996–2013 гг. Эти результаты будут полезны: редколлегии журнала в качестве возможных рекомендаций по политике его дальнейшего развития, авторам в качестве определяющего фактора
для публикации научных результатов, редакциям журналов подобной
тематики.
В работе [7] представлены результаты исследования массивов российских публикаций по 252 узким тематическим направлениям за 2010–2017 гг. по Web of Science Core Collection (WoS CC). Авторы выделили наиболее успешное для России научное направление «Ядерная физика», как с позиции долевой составляющей по количеству публикаций в мире, так и по уровню их цитируемости. В статье [8] проанализированы библиометрические показатели группы российских журналов по физике (42 наименования), индексируемых WoS за период 2015–2017 гг.; выявлены представленность изданий и их место в каждой предметной категории; определены наиболее востребованные по числу цитирований российские журналы также по каждой предметной категории. На примере предметной категории Physics, multidisciplinary рассмотрен вклад в неё журналов различных стран, в частности, выявлено, что российские издания делят 3–6-е места среди 23 стран.
В работе [9] рассмотрены изменения библиометрических характеристик массива российских публикаций, отражённых в WoS CC, в области физики в 2018 г. по сравнению с аналогичным массивом 2010 г. по параметру «Комплексный показатель качества» (КПК). Автор отмечает: при почти двукратном увеличении объёма массива выявлено некоторое снижение его качества по показателю КПК в 2018 г. по сравнению с 2010 г. Кроме этого, дана сравнительная характеристика массива российских публикаций 2018 г. с массивами публикаций по физике Германии, Индии и Великобритании, которые заметно опережают Россию; определены основные причины отставания.
В данном исследовании в качестве источниковой базы для анализа совокупности российских научных журналов по физике была выбрана база данных научного цитирования – Российский индекс научного цитирования (РИНЦ) (elibrary.ru), которая индексирует по данным на август 2020 г. 5 804 наименований журналов.
Обзор и анализ совокупности российских научных журналов и их основных библиометрических показателей, отражённых в РИНЦ (по состоянию на август 2020 г.), в области физики состоит из следующих этапов исследования:
1-й этап. Определение цели исследования
Цель исследования – повышение качества информационного обеспечения и поддержки научных исследований, выполняемых специалистами, научными сотрудниками, преподавателями, студентами и аспирантами вузов и научных организаций посредством изучения динамики роста востребованности отраслевых периодических изданий (на примере физики). В ходе исследования проведён анализ совокупности российских научных журналов, в том числе с точки зрения их основных библиометрических показателей – число публикаций и цитирований.
2-й этап. Сбор данных – работа с выбранными источниками данных
(базы данных научного цитирования)
2.1. Первичный отбор данных. Формирование предварительного списка научных журналов по физике.
Для отбора научных журналов по физике необходимо сформировать их предварительный список путём определения следующих параметров исходной выборки:
страна – Россия (15 152 – общее количество российских журналов, входящих в российскую научную электронную библиотеку – elibrary.ru, интегрированную с РИНЦ);
тематика – Физика (1 867 журналов), рубрика журнала по верхнему уровню ГРНТИ. Издание может быть отнесено к нескольким различным рубрикам. Отдельными пунктами в списке рубрик выделены мультидисциплинарные журналы;
язык публикации – русский. Журнал может быть отнесён к нескольким языкам, если он принимает к публикации статьи на разных языках;
вид журнала – только научные журналы, при выборе этого параметра из результатов поиска будут исключены реферативные, информационные и научно-популярные издания;
время выхода – выходит по настоящее время.
Таким образом, исходная выборка – 173 журнала – получена путём поиска по приведённым параметрам, далее был сформирован предварительный общий список (табл. 1)2.
2.2. Анализ научных журналов предварительного списка в соответствии с начальным набором параметров
Анализ предварительного общего списка, состоящего из 173 научных журналов, был осуществлён путём использования начального набора параметров, таких как:
наименование журнала;
наименование издательства;
адрес сайта издательства;
год основания;
краткое описание журнала (основные тематические направления);
включение в Перечень ВАК;
наличие индексации в WoS, Scopus и РИНЦ;
включение в RSCI;
условия опубликования рукописи;
основные библиометрические показатели: общее число публикаций и цитирований за весь период по данным РИНЦ, так как показатели являются статистическими, данные были взяты по состоянию на август 2020 г.
По данным параметрам было отобрано 113 журналов, из общего предварительного списка были исключены сборники материалов конференций и ежегодные сборники, журналы, информация о которых не была установлена (отсутствие официального сайта редакции, отсутствие данных о журнале на сайте организации) (табл. 2)3.
2.3. Систематизация сформированного списка научных журналов по предметным рубрикам
Для систематизации сформированного списка научных журналов по физике по предметным рубрикам была использована актуальная версия Государственного рубрикатора научно-технической информации (ГРНТИ)4, разработчиком большей части разделов которого является Всероссийский институт научной и технической информации РАН5 (рис. 1).
Рис. 1. Рубрики ГРНТИ по физике (источник: ВИНИТИ РАН)
Цель этого подэтапа – систематизация и распределение российских научных журналов по физике из сформированного списка (113 наименований) по предметным рубрикам ГРНТИ, так как ГРНТИ активно используется в информационных системах и платформах, в том числе и в РИНЦ (рис. 2).
Рис. 2. Рубрики ГРНТИ по физике (источник: РИНЦ)
Таким образом, сформированный список научных журналов систематизирован и распределён по тематическому направлению «Физика» в соответствии с рубриками ГРНТИ (рис. 1 и 2).
В каждом разделе журналы расположены в алфавитном порядке и содержат данные, приведённые в п. 2.2.
Далее, исходя из сформированного списка (113 наименований), были составлены перечни научных журналов по тематическим направлениям физики в соответствии с рубриками ГРНТИ. Различное количество изданий, представленных в каждом разделе, объясняется тем, что журналы по физике не специализируются на какой-либо одной тематике (проблематике) и не являются узкопрофильными, распределение носит условный характер. Все данные для исследования были взяты из РИНЦ. Следует отметить, что в РИНЦ также присутствует неактуальная информация о журналах, которую необходимо дополнительно уточнять на официальных сайтах. Издания в тематических разделах представлены в алфавитном порядке для удобства исследователей без привязки к информации об индексировании в базах данных научного цитирования, так как начинающим исследователям (студентам, магистрантам и аспирантам) будет интересен весь пул научных журналов по определённому разделу.
3-й этап. Анализ российских научных журналов
по тематическим направлениям физики
На данном этапе издания были проанализированы по набору параметров в соответствии с п. 2.2.
Далее рассмотрим ситуацию с журналами по 12 тематическим направлениям, наиболее подробно представлен пример по первому направлению: 1) 29.01 Общие вопросы физики.
Этот раздел является более объёмным по количеству журналов, так как в него входят 42 издания. Разбиение журналов представлено в табл. 36.
В результате проведённого исследования выявлено, что из общего числа журналов (42) в Перечне ВАК представлено 35,71% (15) журналов; индексируются в WoS – 16,67% (7), в Scopus – 21,43% (9), в РИНЦ – 76,19% (32). При этом у издания «Доклады Российской академии наук. Физика, технические науки» в РИНЦ учитываются только отдельные статьи, 28,57% (12) журналов включены в RSCI. Информация о платности публикации представлена следующим образом:
40,48% (17) – на официальном сайте журнала указано, что публикация бесплатна;
47,62% (20) – данная информация на официальном сайте не найдена;
2,38% (1) – стоимость статьи в «Вестнике Бурятского государственного университета. Химия. Физика» составляет за 1 страницу размером 173 на 237 мм для сотрудников Бурятского государственного университета им. Доржи Банзарова – 200 р., для остальных – 300 р. Оплата за публикацию статьи, авторами которой являются только аспиранты, не взимается;
2,38% (1) – гонорары за публикации в «Журнале экспериментальной и теоретической физики» выплачиваются авторам, являющимся гражданами России или СНГ, а также авторам статей, специально заказанных редакционной коллегией (обзоры, юбилейные выпуски);
2,38% (1) – плата с аспирантов за публикацию рукописей в журнале «Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Физика и химия» не взимается;
4,76% (2) – публикация статей в журналах «Инженерная физика» и «Прикладная физика и математика» для аспирантов очной формы обучения бесплатная.
По основным библиометрическим показателям журналов выявлено следующее:
«число публикаций» – журналами-лидерами (по первым пяти позициям) являются «Письма в Журнал технической физики» (8 558), «Письма в Журнал экспериментальной и теоретической физики»
(5 474), «Журнал экспериментальной и теоретической физики» (4 869), «Оптика атмосферы и океана» (3 132), «Успехи физических наук»
(2 269);
«число цитирований» – журналами-лидерами (по первым пяти позициям) являются «Журнал экспериментальной и теоретической физики» (183 698), «Успехи физических наук» (102 749), «Письма в Журнал экспериментальной и теоретической физики» (88 182), «Письма в Журнал технической физики» (52 512), «Прикладная математика и механика» (37 218).
В разделе 2) 29.03 Общие проблемы физического эксперимента представлено 4 журнала (табл. 4)7.
В разделе 3) 29.05 Физика элементарных частиц. Теория полей. Физика высоких энергий представлено 6 журналов (табл. 5)8.
Раздел 4) 29.15 Ядерная физика является одним из объёмных по количеству журналов, так как в него входят 14 журналов (табл. 6)9.
В разделе 5) 29.17 Физика газов и жидкостей. Термодинамика и статистическая физика представлено 3 журнала (табл. 7)10.
Раздел 6) 29.19 Физика твёрдых тел является одним из объёмных по количеству журналов, так как в него входят 23 журнала (табл. 8)11.
В разделе 7) 29.27 Физика плазмы представлено 7 журналов (табл. 9)12.
В разделе 8) 29.29 Физика атома и молекулы представлен 1 журнал – «Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Физико-математические науки» (табл. 10)13.
В разделе 9) 29.31 Оптика представлено 3 журнала (табл. 11)14.
В разделе 10) 29.33 Лазерная физика представлено 6 журналов (табл. 12)15.
В разделе 11) 29.35 Радиофизика. Физические основы электроники представлен 1 журнал – «Физика волновых процессов и радиотехнические системы» (табл. 13)16.
В разделе 12) 29.37 Акустика представлено 3 журнала (табл. 14)17.
4-й этап. Обобщение и заключение
По результатам проведённого анализа российских научных журналов по 12 тематическим направлениям физики в РИНЦ сделаны следующие выводы:
Общий перечень журналов и продолжающихся изданий (исходный список) на август 2020 г. – 173; общее количество российских журналов, входящих в российскую научную электронную библиотеку – elibrary.ru, интегрированную с РИНЦ, – 15 152.
Пул российских научных журналов на август 2020 г. из общего числа (173) составляет 113 журналов.
В Перечне ВАК представлено 37,17% (42) журналов.
Индексируются в WoS 25,66% (29) журналов.
Индексируются в Scopus 30,09% (34) журналов.
Индексируются в РИНЦ 84,07% (95) журналов.
Включено в RSCI 47,79% (54) журналов.
Публикация рукописей на бесплатной основе доступна в 35,4% (40) журналах.
Выплата авторских гонораров за публикации предусмотрена в изданиях: «Журнал экспериментальной и теоретической физики», «Известия Российской академии наук. Механика жидкости и газа», «Известия высших учебных заведений. Радиофизика» и в английской версии журнала «Квантовая электроника».
Журналами – лидерами по наибольшему количеству публикаций являются: «Физика твёрдого тела» (10 866), «Письма в Журнал технической физики» (8 558), «Известия Российской академии наук. Серия физическая» (7 343), «Физика и техника полупроводников» (7 134), «Письма в Журнал экспериментальной и теоретической физики»
(5 474), «Журнал экспериментальной и теоретической физики» (4 869), «Физика металлов и металловедение» (4 671), «Поверхность. Рентгеновские, синхротронные и нейтронные исследования» (3 810), «Ядерная физика» (3 591), «Оптика атмосферы и океана» (3 132).
Наибольший интерес для учёных (по числу цитирований) представляют: «Журнал экспериментальной и теоретической физики»
(183 698), «Физика твёрдого тела» (129 460), «Успехи физических наук» (102 749), «Письма в Журнал экспериментальной и теоретической физики» (88 182), «Приборы и техника эксперимента» (75 051), «Ядерная физика» (62 650), «Оптика и спектроскопия» (62 082), «Физика и техника полупроводников» (61 763), «Физика металлов и металловедение» (57 271), «Квантовая электроника» (52 724).
Проведённый анализ пула российских научных журналов с возможностью построения выборок будет полезен в первую очередь учёным для изучения профессиональной периодики и осуществления выбора журнала для публикации их научных результатов, исходя из собственного целеполагания при написании статьи.
| 132 |
20250806.txt |
Cite: Ippolitov S. S. Samizdat in the 21st century: The origins, trends, and effects // Scientific and technical libraries. 2025. No. 8, pp. 124–142. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-8-124-142
Издательская деятельность как особая отрасль творческих индустрий является, пожалуй, одним из старейших способов фиксации интеллектуальной жизни человеческой цивилизации. В рамках настоящего исследования мы не станем углубляться в многотысячелетнюю историю письменности и книги – она изучена достаточно полно. Отсчёт в истории собственно издательского дела следует начинать с потребности человеческого общества в тиражировании информации, в донесении до членов сообщества не искажённого устной речью смысла и знания в достаточных для целей издателя масштабе и объёме.
Начиная с XVIII столетия и вплоть до начала XXI в. традиционное – «бумажное» – книгоиздание и пресса находились на пике своего развития. Новые медиа, бурное развитие которых приходится на середину ХХ в., на протяжении десятилетий не могли составить серьёзную конкуренцию традиционному издательскому делу – книга и газета вплоть до конца ХХ в. прочно удерживали свои позиции рядом с альтернативными игроками медийного рынка: телевидением, радио, кинематографом, театром и ставшим осязаемой реальностью в 1990-х гг. интернетом.
Первая четверть XXI в. стала переломной в истории издательского дела. Широкое распространение недорогих текстовых редакторов и издательских программ, появление электронных площадок, где любой желающий может публиковать свои литературные и иные изыскания, с последующим изготовлением любого количества физических экземпляров повлекли за собой возрождение забытого термина «самиздат», или «селф-паблишинг» в англоязычной интерпретации.
Как ни странно, изучению этого культурного и технологического явления, меняющего всю устоявшуюся веками традицию книгоиздательской деятельности, уделяется сравнительно мало внимания. Между тем современный самиздат оказывает колоссальное воздействие на издательскую сферу, меняя не только маркетинговые и технологические подходы одной из важнейших креативных индустрий человечества, но и создавая целый комплекс этико-философских проблем.
В рамках настоящей статьи предпринимается попытка рассмотреть ту часть издательского производства и рынка, которая в наибольшей степени оказалась затронутой современным самиздатом, и сформулировать ряд этических вопросов, ответы на которые предстоит найти
в ходе дальнейших научных дискуссий.
Изучение современного феномена самиздата (в дальнейшем мы станем использовать именно русский вариант этого термина, поскольку он более точно, на наш взгляд, отражает суть явления) в нашей стране началось сравнительно недавно. Наибольший, по нашему мнению, вклад в исследование вопроса внесла Л. В. Зимина, опубликовавшая ряд профессиональных статей, посвящённых этой интересной проблеме [5–11]. Предлагаемое Л. В. Зиминой определение самиздата сводится к констатации факта игнорирования авторами традиционного издательского посредничества в процессе подготовки и маркетинга своих произведений [9]. Автор выделяет два основных последствия лавинообразной экспансии самиздата на книжный рынок: трудность, а порой и невозможность библиографического учёта самостоятельно издаваемых авторами произведений, которые в массе своей не поступают на обязательное хранение в государственные библиотеки, и экономическая конкуренция с самиздатом, с которой столкнулись издательства.
Генезис современного самиздата и его роль в современном книгоиздательском процессе в постсоветский период исследована в статье С. Ю. Барсуковой. Помимо общей ситуации на современном книжном рынке, автора беспокоят понятия и смыслы, находящиеся, как правило, вне внимания современных авторов, пишущих о проблемах печатного слова: «баланс между словами "книга" и "рынок"», «миссия литературы», «утрата литературой роли социального института, значение которого состояло в поддержании культурной идентичности общества» [1].
Современные отечественные авторы исследуют также социально-экономические последствия самиздата [3, 36]; культурные последствия для общества самостоятельной издательской деятельности [19–21, 29, 35, 37]; современные технологии продвижения авторами собственных произведений, такие как краудфандинг (привлечение средств на новые проекты от множества участников); развитие и роль платформ для самостоятельной публикации авторами своих произведений [2]; взаимодействие «традиционных» издателей с самиздатом [4, 14, 15, 21, 22, 24, 25, 27].
В значительном количестве научных трудов о самиздате, увидевших свет в нашей стране в последние десятилетия, ключевое внимание уделяется экономической составляющей издательского процесса, используются термины «рынок», «объёмы продаж», «прибыль» и пр. При этом в тени остаётся целый пласт вопросов, так или иначе связанных с индустрией открытого доступа, и тем синергетическим эффектом, который возникает при активной экспансии самиздата в общественное публичное пространство.
Кроме собственно этических вопросов бесконтрольного обнародования огромного объёма зачастую низкокачественной информации, из внимания современных исследователей ускользает серьёзный методологический вопрос, связанный с оценкой вклада издательской деятельности и самиздата как его части в общую экономику творческих индустрий. По нашей оценке, вклад электронного книгоиздания, включая научный самиздат, в национальную экономику составляет от 10 до 40 млрд руб. в год, которые сегодня не попадают в общую статистику Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, поскольку многие издающие организации и авторы самиздата не передают обязательный «бумажный» экземпляр изданий и не являются участниками книжного рынка, так как львиная доля научного книгоиздания и научной периодики распространяется по протоколу открытого доступа [12, 34]. Однако многие авторы научных исследований и отраслевых отчётов продолжают игнорировать существующую реальность, характеризуя малотиражный сектор издательского производства как «многочисленный, но практически невесомый. Почти половина наименований книг и брошюр в РФ издаётся тиражом до 500 экз., и совокупная доля этой группы в общем тираже страны не превышает 3%» [1]. Между тем вклад этого малотиражного сектора и в экономику страны, и в развитие творческих индустрий весьма велик: в создании и производстве малотиражных научных и образовательных изданий задействованы многие тысячи высококлассных специалистов: редакторов, художников, верстальщиков, корректоров и самих авторов, чья издательская работа «растворена» в деятельности многочисленных вузов и НИИ и является дополнительной нагрузкой сотрудников издающих организаций.
В данном контексте возникает два направления исследований. Первое – деятельность научного сообщества, направленная на популяризацию и донесение до читателя результатов собственных изысканий вне традиционных издательских институтов, с предоставлением полного бесплатного доступа. Второе – деградация общего культурного и научного уровня выпускаемого в свет самиздатом «продукта».
Тенденции последних лет демонстрируют, что научный самиздат набирает обороты. У названного явления есть две стороны. С одной стороны, трудно винить авторов научных трудов, стремящихся миновать требования научных издательств и ускорить – и удешевить! – публикацию собственных произведений. Не секрет, что автору научной монографии достаточно трудно найти издателя, который согласился бы инвестировать собственные средства в малоизвестного автора, чьё произведение заведомо рассчитано на крайне узкий круг профессионалов. Часто это становится невыполнимой задачей. Несколько смягчают проблему доступа учёных к публикационным мощностям так называемые «издающие организации». Термин введён в оборот сравнительно недавно, и обозначает, как правило, вузы и научно-исследовательские институты, организующие у себя редакционно-издательские подразделения специально для решения собственных издательских задач – обычно такие отделы сторонних авторов не издают, и активных маркетинговых кампаний по поиску авторов и изучению рынков сбыта не проводят. Их задача предельно проста – осуществить минимальный набор процедур по редакционной подготовке научного труда сотрудника вуза и «загрузить» готовый оригинал-макет в РИНЦ и на сайт вуза. На этом, собственно, вся издательская деятельность таких издающих организаций и заканчивается. В каком-то смысле это тоже самиздат, имеющий в своём распоряжении определённый бюджет, формируемый из внебюджетных доходов организации, – действующее законодательство в сфере науки и образования относит издательскую деятельность вузов и НИИ к разряду «непрофильной». Поэтому собственные редакционно-издательские отделы могут позволить себе только вузы, имеющие заметные внебюджетные поступления от «приносящей доход деятельности». Этот системный дефект учёта и финансирования отечественной науки наносит серьёзнейший вред научной издательской деятельности: условный московский вуз, сдающий в аренду часть площадей, но не особенно ценный в научном смысле, находится в значительно более выгодной позиции, нежели уникальный научно-исследовательский институт в глубинке России, не имеющий внебюджетных поступлений для создания собственных издательских мощностей. Более того, особенности учёта в отечественных вузах таковы, что при формировании цены на выпущенную книгу бухгалтерия должна учитывать, что разницу между себестоимостью и отпускной ценой, если последняя окажется ниже себестоимости, вуз будет покрывать из собственной прибыли от других видов деятельности. При этом себестоимость вузовского малотиражного издания крайне высока, и продать научную книгу и хотя бы окупить затраты вуз никогда не сможет: цена одного «бумажного» экземпляра будет превышать все разумные пределы. В этих условиях ожидание очереди на публикацию в вузовском редакционно-издательском отделе или убеждение руководства в необходимости издания монографии становится для обычного преподавателя практически невыполнимым испытанием.
Итогом таких диспропорций закономерно является очередное снижение уровня научной издательской деятельности: научный самиздат от издающей организации переходит непосредственно к автору, пытающемуся, невзирая на внешние препятствия, всё же донести свой труд до заинтересованных коллег или просто поднять свои показатели по эффективному контракту. Этот самый простейший уровень научной издательской деятельности несёт в себе существенные риски. Если издающие организации, как правило, имеют собственный аппарат научных рецензентов, минимально необходимый штат редакторов и экспертов, соблюдают ряд формальных процедур, таких как обсуждение статьи на кафедре или утверждение редакционным советом, то издающий свои произведения автор далеко не всегда склонен ограничивать творческий энтузиазм внешними преградами. Тем более учитывая ту простоту и дешевизну, с которой продукт научного самиздата может стать достоянием общественности: самой затратным этапом на этом пути становится приобретение ISBN в Российской книжной палате за 3960 руб. (на момент написания статьи)1. Дальнейшие манипуляции с собственным текстом уже не требуют от автора финансовых вложений: размещение научного или «научного» текста в РИНЦ или в соцсетях абсолютно бесплатно. При этом издательская культура такого самиздата крайне низка. Часто такая электронная книга или учебник представляют собой файл из текстового редактора, переведённый в
PDF-формат и не имеющий необходимых издательских элементов, являющихся обязательными согласно ГОСТу 7.0.60–2020 (выходные данные, библиотечно-библиографический и универсальный десятичный классификаторы, информация о технических сотрудниках, принимавших участие в создании макета). Иногда отсутствуют даже номера страниц, что делает использование такого научного текста другими исследователями проблематичным. Книжная вёрстка, профессиональная корректура и художественное оформление – эти казавшиеся ранее естественными и неотъемлемыми элементы книжной культуры в современном научном самиздате зачастую отсутствуют.
Другая сторона проблемы – появление в публичном научном пространстве огромного количества произведений, чья научная ценность как минимум не доказана и не подтверждена экспертами, а в худшем случае представляет собой анти- или псевдонаучный бред. Примеров такого рода, к сожалению, очень много, и их количество продолжает неумолимо расти2. Так, некая Ассоциация участников парадигмальной, философской и исследовательской деятельности «Академический Центр Синтез-философии» выпустила в свет монографию, в которой утверждается, что «российские космонавты, будучи на орбите, видят во сне, что они становятся разными животными и вполне реально для них действуют в животном мире, пока спят. Они понижают царственность
с человеческой планетарной до животной солнечной, а значит, видят себя во сне на орбите животными» [33]. Другой «исследователь» посвятил свой труд «лечению косоглазия у кота с помощью классической гомеопатии» [29]. Соавторы ещё одного труда, коих насчитывается целых тринадцать человек, утверждают, что «на планете Земля всё острее ощущается очередной эволюционный кризис – разбалансировка между количеством человеков разумных и рептилоидов. Материя вынуждена применить более эффективный, современный способ сокращения рептилоидов – рассеять по планете в виде эпидемии своё обновлённое оружие – вспышку COVID-19 коронавируса» [30].
Можно было бы посмеяться над образцами невежества, представленными выше, если бы все они и тысячи им подобных не были включены в РИНЦ или на момент написания статьи были отозваны или
удалены.
Постепенное отмирание роли классического издательства в качестве своего рода «шлюза», призванного устанавливать определённые преграды на пути к читателю для откровенно низкопробной, псевдонаучной литературы; произведений, несущих в себе разрушительные для этики или нравственности установки; понижающие культурные стандарты и обычаи общества, с рецепцией обществом современных информационных технологий приобретает необратимый характер.
И во всём мире, и в Российской Федерации этот процесс может иметь крайне негативные последствия.
В нашей стране – когда-то самой читающей стране мира – до настоящего момента не существует законодательного определения «издательства» и «издателя». Единственным законом, где даны определения этих терминов, является Закон РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» [31]. В нём определение и статус издателя связаны исключительно с учреждением и деятельностью СМИ. Статус издателя книг и прочих результатов интеллектуальной деятельности остаётся законодательно неопределённым. Следует отметить, что в постсоветский период и вплоть до 2001 г. издательская деятельность в нашей стране требовала обязательного лицензирования. В 2001 г. лицензионный порядок был отменён, и разница между самиздатом и классическим издательством в юридическом измерении перестала существовать. Вероятно, такое решение стало отголоском общей либерализации общественной и политической жизни в Российской Федерации в 1990-е гг., когда примат «свободы слова и самовыражения» достиг своего абсолюта. И действительно, в перестроечные годы, на фоне общей производственной стагнации издательская деятельность стала одной из самых успешных отраслей, приносящих уверенную прибыль. В каком-то смысле молодые издательства, возникшие в 1990-е гг., занимались ни чем иным, как самиздатом: не имевшие советского опыта классического книгоиздания российские предприниматели удовлетворяли ажиотажный спрос читающей публики. Автор статьи знаком с интеллигентным водителем троллейбуса, в свободное от работы время увлекавшимся японской литературой и создавшим в 1995 г. одно из самых успешных на сегодня издательств non-fiction. Отличия этой генерации издателей, строивших книжный и журнальный бизнес в 1990-е гг., от нынешнего поколения самиздата кардинальные. С одной стороны, глубокая традиция чтения и уважения к писательскому труду, воспитанная в поколениях советских людей, с другой – хотя и не жёсткий, но всё же контроль со стороны государства за издательской деятельностью в стране.
Вероятно, осознанием необходимости регулирования издательской деятельности в Российской Федерации на современном этапе, в принципиально новых условиях цифрового общества, объясняется инициатива возврата к её лицензированию, с которой выступило
Министерство внутренних дел в марте 2024 г. [32]. Источник «Ведомостей» отмечал, что «механизм лицензирования, кто именно будет выдавать книжным издательствам лицензии, а также критерии для их отзыва пока не обсуждались». Газета также утверждает, что «большинство участников рынка выступают против лицензирования», что легко объяснить либеральной направленностью этого издания. При этом трудно не разделить определённый скепсис российской прессы по поводу предложенной МВД инициативы. И не по причине ограничения свободы самовыражения или свободы слова – лицензирование издательской деятельности не огранивало эти права в 1990-е гг., не просматривается такая угроза и сегодня. Дело в том, что для лицензирования издательской деятельности отсутствует понятийный аппарат, без которого любые законодательные инициативы невозможны. Кто в понимании МВД будет являться «издателем»? Что такое «издательство» в более расширенном, по сравнению с Законом о СМИ, понимании этого термина? Попадут ли под определение, помимо книжных издательств, блоги в соцсетях, телеграм-каналы, издание аудиокниг и компьютерных программ? И что произойдёт с приверженцами самиздата, самостоятельно обнародующими свои научные и литературные произведения? Если всё перечисленное станет объектом лицензирования, то творческие индустрии Российской Федерации ожидает длительный коллапс.
Однако нельзя не отметить рациональное зерно в этой спорной инициативе МВД, если, конечно, она действительно имела место, а не явилась плодом сочинительства ряда российских СМИ. Регулирование издательского рынка – назревшая необходимость, вызванная его стремительной деградацией, упрощением, вульгаризацией. В любом обществе существуют критически важные сферы, где регулирование исключительно с помощью «невидимой руки рынка» критически опасно. В гуманитарной области – это воспитание и образование детей, сохранение культурного наследия, наука, общечеловеческие и традиционные ценности, национальная память и целый ряд иных понятий, искажение, фальсификация, опошление которых влияют на безопасность и духовное благополучие всего общества. Лицензирование
издательской деятельности в этих и подобных сферах – насущная
потребность.
Подводя некоторый итог в рассмотрении современного самиздата как самостоятельной и весомой отрасли творческих индустрий, можно сделать ряд выводов и дать рекомендации.
Во-первых, самиздат стал заметным и набирающим силу явлением современной интеллектуальной жизни общества, составив конкуренцию «традиционному» издательскому процессу, в котором ведущую роль играет издательство полного цикла, направленное на извлечение прибыли на книжном рынке за счёт массового производства тиражной литературы, поиска востребованных читателем авторских произведений при соблюдении сложившихся веками издательских стандартов. Авторы художественных и научных трудов всё чаще доводят до читателя свои произведения через специализированные онлайн-платформы или самостоятельно, минуя издательство в качестве производственного звена, самостоятельно занимаясь продвижением и маркетингом своих произведений.
Во-вторых, вторжение самиздата в современный общественный дискурс неизбежно ведёт к деградации и упрощению издательского дела в мире: снижению качества литературных и научных произведений, отсутствию предварительной этической и экспертной оценки, низкой издательской и художественной культуре издаваемой «продукции». Иллюзия «свободы творчества», «независимости» от жёстких требований издательского процесса, а также доступность недорогих издательских технологий привели к тому, что в общественном и научном публичном пространстве появилось огромное количество низкосортной, псевдонаучной литературы, нарушающей все возможные этические нормы и традиции.
В-третьих, необходимость регулирования издательской деятельности в Российской Федерации в части производства и распространения самиздата представляется назревшей. Одной из форм такого регулирования мог бы стать возврат к лицензированию издательской деятельности по аналогии с тем, как это было в 1990-е гг. Другим возможным вариантом могло бы стать объединение издательств и издающих организаций (включая онлайн-платформы, такие как «Самиздат», «Литрес», «Литпричал», «Проза.ру», «Поэмбук», «Рифма. ру», «Стихи.ру», «СамоЛит», «Сетевая словесность», «Хромой Пегас» [19]) в СРО – «некоммерческие организации, основанные на членстве, объединяющие субъектов предпринимательской деятельности исходя из единства отрасли производства товаров (работ, услуг) или рынка произведённых товаров (работ, услуг) либо объединяющие субъектов профессиональной деятельности определённого вида» [26]. Такие решения позволили бы субъектам издательской деятельности, тем или иным способом обнародующим результаты интеллектуальной деятельности, вырабатывать высокие издательские стандарты – как этические и культурные, так и технологические – и следить за их соблюдением. Самостоятельно издающие свои произведения авторы могли бы в той или иной форме взаимодействовать с издательскими СРО в целях повышения качества собственных литературных и научных трудов. Названные меры позволили бы надеяться на замедление процесса деградации издательской деятельности при сохранении свободы творческого предпринимательства.
| 586 |
20220103.txt |
Cite: Gorbat O. P. Mediaculture as an essential bibliospheric component /
O. P. Gorbat // Scientific and technical libraries. 2022. No. 1. Р. 57–70. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-1-57-70
Информационная культура и медиакультура:
общее и частное
Современный этап развития нашей цивилизации характеризуется переходом от общества индустриального к информационному. Формирующийся новый тип социума основывается на информации и применении новых информационных технологий, что и породило термин информационная культура, достаточно хорошо изученный культурологией, социологией, библиотечным делом и библиографоведением.
Само понятие культура имеет много дефиниций, для нас оказалось наиболее приемлемо определение культуры как человеческого способа бытия, обусловливающего всю панораму практической и духовной деятельности человека, как особой стратегии взаимодействия человека с самим собой и окружающим миром. Информационная культура рассматривается нами как часть понятия культура.
Информационная культура является порождением нового этапа развития общества. Ю. С. Зубов информационную культуру определяет как комплекс знаний, навыков и умений, которые обеспечивают оптимум для реализации человеком различной информационной деятельности, направленной на удовлетворение потребностей в информации, существующих у индивида [1]. Е. А. Медведева информационной культурой определяет такой уровень знаний, который позволяет индивиду свободно ориентироваться в информационном поле, способствуя взаимодействию (с информацией, с другими людьми) и внутри него [2].
По мнению Н. И. Гендиной, понятие об информационной культуре, появившееся изначально в библиотечной и книжной сферах, в ходе своего генезиса обращается к знаниям других наук, например к таким, как информатика, кибернетика, семиотика, теория информации, философия, лингвистика, документалистика [3].
В актуальном понимании информационная культура предстаёт совокупностью такой системы знаний и умений, которые способны обеспечивать самостоятельную деятельность человека в целях достижения максимального удовлетворения им индивидуальных информационных задач и потребностей [Там же].
Одной из составных частей информационной культуры выступает медийная культура, которая всё чаще трактуется как способ индивидуального постижения различных явлений окружающей действительности и адаптации к миру индивидуума путём использования средств массовой информации.
От информационной культуры к культуре медийной переходят мировоззренческие информационные основы, система информационных знаний и умений, характерная для личности с развитой медиакультурой, а также характеристики владения инструментами постижения информации – информационно-компьютерными технологиями. В свою очередь медиакультура обогатила родовое для себя понятие информационной культуры, привнеся новые виды ИКТ, включая фото-, видео-, аудиальные.
Медийная культура, по словам доктора философских наук А. А. Гука, предполагает и умения индивида осваивать разнообразные тексты, что требует новых компетенций (уже не только для работы с традиционными текстами печати, но и с нетрадиционными – медийными) [4]. Таким образом, медийная культура, в отличие от информационной, включает в себя арсенал различных средств, форм, видов коммуникативных технологий.
В свою очередь появление медийной культуры обогащает информационную культуру в традиционном её понимании, что позволяет ставить и решать новые задачи, включая необходимость оптимизации поиска, выбора самых разных источников информации; их эффективную оценку с различных позиций (например, достоверности и целесообразности); поиск и выбор алгоритмов свёртывания и развёртывания информации, применение методических приёмов создания и воспроизведения новой информации.
Развитие проблематики медийной культуры
в системе гуманитарного знания
Проблема медиакультуры и компонентов изучалась как отечественными и зарубежными авторами, такими как: Г. М. Маклюэн,
Э. Бандура, Р. Арнхейм, Й. Хайзинга, Ж. Бодрияр, В. С. Библер,
М. М. Бахтин, Д. С. Лихачёв, Ю. М. Лотман, Н. В. Понырко, А. А. Возчиков, Н. Б. Кириллова, А. В. Фёдоров, К. Э. Разлогов, И. В. Челышева.
На рубеже ХХ–ХХI вв. предметное поле термина медийная культура резко расширилось. Так, профессор Берлинского технического университета Н. Больц в понятие медийная культура ввёл как устную
речь, так и книгу, при этом придерживаясь мнения, что эра медиа началась с появлением печатной книги [5]. Академик РАО Е. Л. Вартанова считает современную книгу частью медийной индустрии (например, как книга, написанная по сериалу или фильму – постфактум) [6].
Профессор А. В. Соколов, исходя из того, что медиакультура образовалась через совокупность книжных, аудиальных, аудиовизуальных, визуальных, цифровых, экранных и прочих информационно-коммуникативных форм медиа, созданных человеческой цивилизацией в процессе её культурно-исторической эволюции, ставит главной стратегической целью медийной культуры формирование гуманистически-ориентированного социума, соответствующего требованиям постиндустриальной информационной ноосферы [7].
По мнению А. В. Соколова, главной целью медийной культуры стратегически является обеспечение преемственности между молодёжью и национальным книжным наследием, которое хранится в библиосфере. Он убеждён, что это потребует создания научно-философской методологии для практического преломления медийной культуры и её возможностей в обществе.
А. В. Соколов определяет понятие и термин библиосфера как «социально-коммуникационная суперсистема, включающая библиотечные, библиографические, книгоиздательские, книготорговые социальные институты и сопутствующие социальные явления, например библиофильство и цензуру» [Там же]. Согласно его суждениям, библиосфера структурирована такими областями социальной коммуникации, которыми создаются, хранятся, обрабатываются и распространяются книги как произведения печати и письменности.
Профессор Е. В. Динер считает, что сейчас – в условиях развития теории электронной книги и расширения ассортимента электронных изданий – неправомерно ограничивать понятие книги только произведениями письменности и печати [8].
Профессор Г. Н. Швецова-Водка в связи с этим предлагает обобщённое определение библиосферы, где она – такая область социальной коммуникации, в которой во времени и пространстве передаётся социальная информация через создание, распространение, хранение и
использование книги как документа особого рода [9]. Согласно предлагаемой ей концепции, библиосфера есть тот сегмент деятельности, что обеспечивает в обществе создание и функционирование книги – в деятельности как социальных институтов, посвящённых процессам создания, распространения и использования книги, так и социальных субъектов – как создающих книги (например, автора), так и воспринимающих информацию из книг (читатели, потребители информации). Сегодня именно библиосферой обеспечиваются формирование и функционирование книжной культуры, что выводит библиосферу в область явлений ноосферного порядка.
В частности, А. В. Соколов делает попытку, по аналогии с Божественным Логосом христианства, ввести в оборот новое понятие Библиологос, которое бы обозначало Творца (Демиурга) библиосферы, сотворившего её своей волей. Таким образом, А. В. Соколов определяет Библиологос как «книжный разум», или же как «разум мира книг».
С одной стороны, Библиологос одушевляется им как совокупность «интеллигентов-книжников», а с другой – овеществляется в виде книг, содержащих сведения о книжной коммуникации и книжной культуре. Итак, Библиологос, по А. В. Соколову, есть коллективный разум нашей цивилизации, он же – производительная сила, что обеспечивает создание, хранение и применение книжной культуры [7].
А. В. Соколов утверждает: несмотря на то что пока рано говорить о формировании библиомедиалогии (которая обобщает медиапроцессы в различных библиосферных секторах, включая библиотечное дело и библиографоведение – на основе разработки формулы библиософии), уже существует так называемый медиальный поворот [Там же].
Резюмируя изложенное, можно попытаться вывести собственное определение медийной культуры в контексте книжного, библиотековедческого и библиографического аспекта.
Медиакультура есть часть информационной культуры и общей культуры личности. Медиакультура представляет собой социально значимый феномен, разновидность культуры – в широком значении; в узком значении – это свойство индивида, стремящегося получать информацию, передавать её и собственный опыт путём средств медиа. Помимо этого, медийная культура в современном обществе есть и практика развлечения, творчества и отдыха, возможных посредством медиа, а также способы коммуникации (общения) через ресурсы медиа. Родовым понятием является общая культура, её частью выступает культура информационная, а медийная культура – это значимый элемент информационной культуры.
Медиакультура как часть культуры общей определяется не только сопряжением системы знаний и информационного мировоззрения, особых умений индивида в сфере медиа, но и способностью личности интегрировать свои информационные запросы, знания и умения в сферу интересов других людей (групп, или социума) путём обращения к медиаресурсам.
Наряду с книжной культурой медиакультура путём информации выступает посредником между личностью и обществом, личностью
и группой. Это осуществляется через обмен информацией в ходе социальной коммуникации на основе средств медиа, при помощи включения зрительного, аудиального, кинестетического каналов восприятия индивида и трансляции информации по различным каналам в социуме. Представленное положение служит основанием для организации
работы библиотек по формированию медийной культуры своих пользователей.
Медийная культура – это новое явление, в рамках которого создаются и используются медийные продукты, медийные ресурсы и медийные технологии; одновременно она существует и тем способом, которым постигаются и интерпретируются индивидом (в своих целях) различные социальные явления – путём обращения его к данным средств массовой информации.
Медийная культура в контексте
библиографоведения и библиотековедения
Сегодня книга как феномен рассматривается более широко, чем обычное средство передачи информации. Книга является пространством организованного индивидуализированного диалога между автором и читателем. Книга есть информационное пространство, в наши дни в нём сталкиваются различные опыты осмысления мира, мироощущения. При этом, по нашему мнению, книга остаётся и самоценным
феноменом культуры, как совокупность культурных кодов, существующих, проявляющихся и преумножающихся изменчивостью коммуникативных ситуаций.
Статус книги изменяется в условиях современного этапа развития информационного общества: абсолютная ценность культурных идеалов, содержащихся в книге и заимствованных из неё, уступает место выстраиванию индивидом (читателем) собственных ценностных ориентиров в ходе свободного смыслопорождения, где текст книги есть лишь способ проживания иного опыта культуры. В этом аспекте мы подвергаем сомнению высказывание профессора Т. В. Черниговской о том, что в будущем книга и чтение приобретут элитарный характер [10], поскольку обращение к книге не только обогащает внутренний мир читателя, но и способствует порождению в его сознании новых смыслов, позволяющих ему как продуктивно развивать самого себя, так и общаться с другими людьми.
Таким образом, нельзя согласиться с тем, что книга и чтение в будущем станут явлениями «не для всех», поскольку в каждую эпоху подобные явления несут на себе следы конкретного социально-культурного контекста, отражая и обогащая его в сознании как пишущего, так и читающего.
И здесь одной из реальных опасностей предстаёт состояние блуждающего сознания человека в условиях стремительного изменения коммуникативной среды. Это ведёт к дополнительной необходимости практической разработки понятия медийной культуры, где среди компонентов коммуникативной среды важное место занимает библиотека. И потому представляется целесообразным приступить к подготовке новых подходов в решении проблемы формирования медиакультуры в библиотеках, в частности следует переломить патологическую тенденцию к разделению культуры на традиционную (бумажную) и новую (медиа). Кроме того, непозволительна сосредоточенность библиотек исключительно на демонстрации собственных ресурсов в сети. Всё перечисленное существенно ограничивает поле взаимодействия библиотек с современным читателем, тормозит распространение использования возможностей медиакультуры населением.
Развитие в обществе медийной культуры невозможно без её включения в единое информационное пространство, где формируются экономические, образовательные, правовые и иные отношения. Библиотеки как субъекты медийной культуры должны осознать, как им выработать своё отношение к феномену медийной культуры и свои способы взаимодействия с пользователями на основе преимуществ медиасреды в собственных целях.
По мнению профессора Т. Ф. Берестовой, библиотека вполне может рассматриваться как особый вид информационного пространства, выступая одновременно его субъектом и объектом. Информационное пространство представляет собой такой материально-духовный конструкт, которым обеспечиваются сосуществование и взаимодействие коммуникации – как вербальной, так и документальной [11], оба вида коммуникации протекают в рамках библиотеки. А единство подобного пространства Т. Ф. Берестова понимает как единство условий его функционирования, снимающих ограничения доступа к информации.
Это единство формируется целенаправленностью действий его конструктора (создателя) и его управленческих органов, поддерживается путём использования единства правовых норм, унифицированных методик и технологий, благодаря равномерному, планомерному и целенаправленному развитию подходящих для этого материально-технических средств [Там же]. Органы власти, выступающие в качестве конструктора информационного пространства, частично передают полномочия по информационной деятельности администрации библиотеки, а персонал библиотеки выступает в качестве субъекта, управляющего процессом создания и функционирования информационного пространства отдельных групп социума, а также индивидов.
Итак, перед современной библиотекой стоит цель популяризации и продвижения продуктов медиакультуры в среде своих пользователей. М. В. Легенчук, основываясь на зарубежном опыте, утверждает, что продвижение медийной культуры в среде пользователей вполне возможно путём принятия роли кураторов сотрудниками библиотеки, и это уже происходит – в процессе обращения пользователей к сетевому
контенту [12]. Наиболее конструктивно этот процесс будет протекать, если библиотека целенаправленно будет заниматься формированием информационной, в том числе медийной, грамотности своих пользователей.
В связи с этим мы сталкиваемся с необходимостью определения и разграничения понятий медийная грамотность и информационная грамотность. Если понятие информационная грамотность включает в себя, в частности, способность использовать компьютерную технику, знание основ информационных технологий, владение аудиовизуальными технологиями и в целом – умение знакомиться с информацией, анализировать и синтезировать её, то медийная грамотность подразумевает уже умение анализировать и синтезировать реальность медийного, использование и понимание медийных текстов, знание основ медийной культуры [13].
С этой целью возможности библиотеки обогащаются включением в её деятельность таких новых форм работы с пользователями, которые направляют на развитие у них медийной культуры: от тех, кто пользуется новыми медиа, требуется владение навыками создания, загрузки, распространения медиапродукта и грамотного подхода к использованию медиа- и мультимедиаконтента. Поэтому в практику библиотек должны войти понятия, описывающие экосистему новых медиа, а именно: цифровая грамотность, медийная грамотность, мультимедиаграмотность и др.
С начала 1990-х гг. перед библиотеками стоит задача – формировать компьютерную, библиотечно-библиографическую грамотность и культуру чтения своих пользователей. Работа библиотек с пользователями распределяется по таким основным направлениям, как использование медийной продукции и формирование навыков по её созданию. Поэтому формирование у пользователей медийной культуры силами библиотек становится возможным при интегративном использовании комплексных систем информации, в которых собираются и создаются медийные ресурсы (где очень часто бывает сконцентрирована информация, полученная из различных источников).
По мнению М. В. Легенчук, библиотека сегодня – прекрасный проводник в сферу медийной культуры, где библиотека способна выступить в роли цифрового куратора [12]. Цифровое курирование предполагает консультирование пользователей по вопросам применения различных ИКТ в рамках потребностей личности, а также содействие различным группам населения в развитии цифровой грамотности.
В свою очередь, М. Г. Вохрышева рассматривает в современных условиях понятие медиа в качестве базового концепта для понимания библиографии в целом, которая существует в условиях современной коммуникативной среды. По её мнению, наступает эпоха медиабиблиографии как такой области деятельности, которая связана с созданием, хранением, использованием и распространением библиографического медийного продукта. Наступает эпоха применения средств медиакоммуникации для создания новых форм продвижения книги и чтения, библиографической информации [13].
Обладающая развитой медиакультурой личность осознаёт свои информационные потребности, имеет устойчиво-критический подход к медиаканалам (это позволяет ей отфильтровывать недостоверную информацию, фейки), а, следовательно, такая личность способна самостоятельно оценить информацию по её качеству, интерпретировать и транслировать её в своих интересах.
Всему этому могут и должны научить пользователей современные библиотеки. Формирование медийной культуры пользователей, в свою очередь, позволит повысить привлекательность библиотек, стимулируя принципиально иные подходы к взаимодействию с читателями. Работа в этом направлении не только попутно обогащает формы воздействия библиотек на пользователей, но и повышает интерес к информации, книге и чтению даже у традиционно «трудных» категорий пользователей библиотек, создавая беспрецедентные возможности для изучения читательской деятельности, стимулирования проявлений творчества личности читателя в сфере медиакультуры.
| 250 |
20231009.txt |
Cite: Shrayberg Y. L., Lindeman E. V. Russian National Public Library for Science and Technology. (The 65-th anniversary) // Scientific and technical libraries. 2023. No. 10. P. 186–214. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-10-186-214
Государственная публичная научно-техническая библиотека России (ГПНТБ России) 17 октября 2023 г. отмечает своё 65-летие. История её формирования и становления богата яркими событиями, тесно связанными с историей развития науки, промышленности и образования огромной страны. Коллеги и читатели, которые знают библиотеку много лет, учитывая её богатую, уходящую корнями к началу XX в. историю, зачастую говорят о её намного более почтенном возрасте.
Известный советский и российский библиотековед, историк библиотечного дела, замечательный педагог Татьяна Фёдоровна Каратыгина писала: «Начало истории ГПНТБ – национальной специальной библиотеки по технике – лежит в деятельности её своеобразных прародительниц, а именно – Библиотеки Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений им. Х. С. Леденцова (1909–1918) и Общества “Московская техническая библиотека” (1912–1918), устроители которых на теоретическом и практическом уровнях пытались решить вопрос об объединении всех специальных библиотек в единую стройную организацию, дающую возможность инженерно-техническим работникам беспрепятственно (на основе взаимоиспользования фондов разных библиотек) иметь доступ не только к российским книжным богатствам по технике, но и к фондам зарубежных библиотек» [1].
Огромную роль в развитии технических библиотек сыграла активная деятельность вологодского купца первой гильдии, видного общественного деятеля, подвижника, одного из образованнейших людей своего времени, крупного промышленника Христофора Семёновича Леденцова, основавшего Музей содействия труду при Русском техническом обществе в Москве. Согласно завещанию, его богатства переходили в распоряжение Московского университета и Московского технического училища на создание Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений. Эти финансовые средства должны были содействовать развитию науки и техники, лабораторий, мастерских, библиотеки и т. д., а не просто быть источником премиального фонда. В 1909 г. этому обществу было присвоено имя Х. С. Леденцова. После революции «Леденцовское общество» и его библиотека попали в тяжёлое положение. Национализация банков отняла у общества капитал Х. С. Леденцова, нищенское состояние науки и учёных не давало шансов на поддержание работы библиотеки.
В книге «Специальные библиотеки на фоне истории страны»
Т. Ф. Каратыгина отмечает: «В работе технических библиотек именно функции помощи науке и производству принадлежит преобладающая роль; её реализация в наибольшей степени выявляет специфику этих библиотек. Полагаем, что применительно к данному типу библиотечного учреждения точнее называть эту функцию производственной (или профессионально-производственной). Такое определение более полно выражает общественное назначение технической библиотеки – библиотечно-информационное обеспечение производственного процесса, повышение культурно-технического уровня трудящихся» [2].
После организации в декабре 1917 г. Высшего Совета народного хозяйства (ВСНХ) его Президиум, находясь в Петрограде, 9 января 1918 г. принял решение организовать объединённую библиотеку ВСНХ. В протоколе от 10 января 1918 г. отмечено, что речь идёт об объединении некоторого собрания книг, доставшихся ВСНХ от упразднённых учреждений и библиотеки ликвидируемого Народного комиссариата торговли и промышленности, но на этом создание библиотек было остановлено. Необходимость переезда ВСНХ из-за военных событий из Петрограда в Москву отодвинула процесс создания библиотеки на несколько месяцев, и, согласно отчётным документам, Общая библиотека ВСНХ в Петрограде «не состоялась» и была документально ликвидирована [3, 5].
Президиум ВСНХ поручил отделу экономических исследований подыскать специалиста для организации библиотеки. Первым библиотекарем в системе ВСНХ стал Михаил Львович Мильштейн. На заседании 17 июня 1918 г. был поставлен вопрос о библиотеке. Принято решение организовать библиотеку при ВСНХ. Библиотека расположилась в центре Москвы на ул. Маросейке, 7. Одновременно с библиотечным учреждением в структуре ВСНХ РСФСР был создан центр руководства естественно-научными и техническими исследованиями, а в июле 1918 г. в структуре ВСНХ создан научно-технический отдел (НТО) во главе с Николаем Петровичем Горбуновым. В октябре 1918 г. библиотека ВСНХ была передана в ведение НТО и стала называться Государственной научно-технической и экономической библиотекой (ГНТЭБ) НТО ВСНХ [4, 5].
Важнейшим событием в истории библиотеки стало решение (октябрь 1918 г.) о передаче ГНТЭБ НТО ВСНХ уже в ноябре библиотечного фонда и библиотечного здания (по адресу: ул. Земляной Вал, 47) Библиотеке Общества им. Х. С. Леденцова. Фонд научно-технической библиотеки «пополнился хорошо скомплектованным, систематизированным, лишённым лакун книжным собранием, включавшим около
35 тыс. российских и зарубежных патентов, а здание было специально оснащено библиотечным оборудованием. Библиотечный особняк на Земляном Валу стал с этого времени именоваться Центральным отделением ГНТЭБ НТО ВСНХ, а библиотечное помещение на Маросейке (где заведовал М. Л. Мильштейн) Первым отделением ГНТЭБ» [6].
В 1921 г. в новом здании у библиотеки появился штатный руководитель, заведующим стал Михаил Васильевич Панов, профессиональный историк и археограф, длительное время работавший в научных хранилищах.
В 1918–1920 гг. были созданы библиотеки научно-технических обществ, научно-исследовательских институтов, предприятий, промышленных объединений и хозяйственных органов, прообразов центральных научно-технических библиотек (ЦНТБ) промышленных министерств СССР. В этом значительную роль сыграли библиотека Президиума ВСНХ, Государственная научно-техническая и экономическая библиотека Научно-технического отдела ВСНХ, читальный зал Бюро иностранной науки и техники. В начале 1920-х гг. были организованы небольшие по объёму фонда, скорее справочные технические библиотеки при главках, отделах ВСНХ (Главтоп, Главэлектро, Главтекстиль и др.). Круг читателей был очень узок, только сотрудники соответствующих учреждений ВСНХ [3].
Библиотекарь библиотеки Общества электротехников Сергей Михайлович Куликов (выпускник Императорского высшего технического училища) сыграл значительную роль в развитии технических библиотек, предложив объединение книжных богатств библиотек многих технических обществ. «В 1923 г. библиотеки главков и отделов ВСНХ переводятся на положение филиалов библиотеки Президиума, а их фонды начинают объединяться, но это объединение завершится только в 1927 г. и на их базе образуется многоотраслевая библиотека отечественной промышленности – Государственная научная библиотека (ГНБ) при Научно-техническом управлении ВСНХ. Она объединила фонды Центральной библиотеки Президиума ВСНХ, библиотек ряда главков и отделов ВСНХ» [Там же].
Огромную роль в создании и развитии ГНБ сыграли её организаторы и первые директора – М. Л. Мильштейн, Л. А. Шлоссберг,
А. И. Яковлев, Д. И. Ульянов. Практически до 1958 г. ГНБ размещала свои фонды и осуществляла обслуживание читателей в бывшем здании Делового двора на ул. Варварке, где до 1917 г. располагались все технические ведомства и министерства предреволюционной России,
а также библиотеки ВСНХ [4].
Согласно решению ВСНХ 29 ноября 1929 г. ГНБ становится центральной библиотекой советской промышленности. Ей поручаются обеспечение организационно-методического руководства техническими библиотеками СССР и библиографическое обеспечение науки и техники быстро развивающейся страны. Имена многих выдающихся представителей российской науки связаны с деятельностью библиотеки в эти годы. В составе НТО ВСНХ, возглавляемого в 1920-е гг.
Н. И. Бухариным, работали специалисты мирового уровня, академики, профессора столичных вузов, при этом большинство из них пользовались библиотекой и оказывали ей посильное содействие. Академики
В. Н. Ипатьев и И. П. Бардин особенно много сделали для пополнения фондов, поддержки деятельности ГНБ НТО ВСНХ [3, 4].
После расформирования ВСНХ в январе 1932 г. ГНБ становится центральной библиотекой Народного комиссариата тяжёлой промышленности, директором назначается венгерский коммунист, политэмигрант Б. А. Санто, один из талантливых организаторов библиотечного дела России в 1930-е гг., под руководством которого формируется сеть региональных филиалов, ставших опорными пунктами ГНБ во всех крупных промышленных центрах страны. В это время нарком тяжёлой промышленности Г. К. Орджоникидзе отмечает большое значение ГНБ, понимая, что библиотека становится центром накопления актуальной научно-технической информации и как воздух необходима для развивающихся отраслей промышленности [5]. В 1930-е гг. была сформирована сеть региональных филиалов ГНБ во всех крупных промышленных центрах страны: Ленинграде, Баку, Свердловске, Харькове (1932), Горьком, Новосибирске (1934), Киеве (1935) с последующим преобразованием в систему центральных научно-технических библиотек (ЦНТБ) при местных совнархозах. По решению Совнаркома, начиная с 1933 г., ГНБ становится получателем обязательного бесплатного экземпляра технической литературы из Всесоюзной книжной палаты. Кроме этого, ГНБ в конце 1930-х гг. становится одним из самых крупных в СССР центров издания библиографической литературы.
С 1934 г. библиотека являлась филиалом учебно-курсового комбината с очным обучением библиотекарей на своей базе (то есть библиотечным вузом на производстве). ГНБ обладала высококвалифицированными кадрами, в её стенах начинали и продолжали профессиональную карьеру известные учёные-библиотековеды М. П. Гастфер,
Ф. И. Каратыгин, В. В. Власов, И. М. Фрумин, О. С. Чубарьян.
В 1938–1939 гг. научные и профессиональные позиции одной из крупнейших библиотек страны были подорваны из-за постоянных ведомственных реорганизаций и репрессий [6]. Библиотеку часто переподчиняли другим ведомствам. Так в марте 1939 г. ГНБ была передана Народному комиссариату топливной промышленности, а уже в сентябре – Наркомату угольной промышленности. Были арестованы директор ГНБ Б. А. Санто, руководители Киевского, Харьковского и Ленинградского филиалов, ряд руководящих работников центрального аппарата библиотеки, ликвидированы филиалы в Тбилиси и Баку, закрыто Издательство ГНБ [Там же].
Видные деятели науки, в том числе И. В. Курчатов, Н. Д. Зелинский, И. П. Бардин (всего 21 человек), в своём коллективном письме в газету «Правда» (выпуск от 11 января 1941 г.) оценивали деятельность ГНБ следующим образом: «ГНБ – библиотека, и притом крупнейшая библиотека промышленности, которой пользуются самым широким образом не только москвичи, но и работники периферии через иногородний абонемент библиотеки. Это крупнейший библиографический центр страны по технической литературе. Библиотека ведёт широкую критико-библиографическую и рекомендательную работу, обслуживая самые разнообразные круги читателей и их многообразные запросы. Ею выпускается единственный в СССР ежемесячный критико-библиографический журнал “Техническая книга”, библиографический журнал “Новости технической литературы” в шести ежемесячных отраслевых выпусках, проводится систематическая работа по рецензированию новинок советской и иностранной научно-технической литературы». На базе библиотеки ещё в 1936 г. было создано специальное Издательство ГНБ, работа которого способствовала появлению новых библиографических изданий. Фонд библиотеки увеличивался очень быстро и на 1 января 1939 г. составил 307 тыс. экз. отечественной и 101 тыс. иностранной литературы» [3, 6].
ГНБ не прекращала свою деятельность даже в годы Великой Отечественной войны. Из-за приближения линии фронта к Москве ГНБ
16 августа 1941 г. начинает эвакуацию фондов в Молотов (ныне – Пермь), где уже 5 декабря 1941 г. возобновляет работу для читателей (к марту 1942 г. штат ГНБ сократился на две трети). В Перми библиотека продолжает свою активную деятельность, обеспечивает информационное обслуживание конструкторских и исследовательских работ наркоматов обороны, вооружений, танковой промышленности, а также стратегически важных наркоматов и предприятий чёрной металлургии, электростанций, химической и резиновой промышленности и др. Тогда же были созданы филиалы ГНБ – в Барнауле и Перми (1941), Караганде (1943). Весной 1942 г. библиотека возвращается в Москву, и масштабы её работы вновь расширяются, почти в полном объёме возобновляется библиографическая и издательская деятельность. Как известно, исход войны в значительной мере зависит от материальных ресурсов воюющих стран, и библиотека в этот период исключительное значение придавала приобретению новой литературы по важнейшим направлениям развития отраслей народного хозяйства, таких как машиностроение, металлургия, горное дело, энергетика, химия, строительство. Особый акцент был сделан на комплектовании библиотеки переводами из иностранных технических журналов (к 1945 г. они составили 21% от всех объёмов литературы, изданной в СССР). Количественно объём приобретения литературы для фонда библиотеки во второй половине 1941 г. и начале 1942 г. резко снижается, но уже к 1943 г. и далее начинает расти быстрыми темпами [3].
После войны библиотека активно поддерживает развитие науки и промышленности СССР. Уже 25 мая 1946 г. ГНБ передаётся в ведение Министерства высшего образования СССР, а самой библиотеке присваивается межведомственный статус для обслуживания всех инженерно-технических и научных работников СССР. Это требует вдумчивой корректировки и расширения профиля комплектования за счёт изданий естественно-научного, общественно-политического и гуманитарного профилей. Поэтому с 1948 г. ГНБ начинает получать полный бесплатный обязательный экземпляр литературы из Всесоюзной книжной палаты. Необходимость пополнения фонда зарубежной литературы по профилю комплектования требует новых и решительных действий, и в мае 1957 г. ГНБ начинает работу по организации международного книгообмена [Там же].
В послевоенные годы в стране бурно развиваются различные научные направления – как фундаментальные, так и прикладные.
В 1957 г. в 30 км от Новосибирска был основан быстро ставший широко известным в научном мире Академгородок. Идея его создания принадлежала группе советских учёных во главе с академиком Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым. Для научно-информационного обеспечения и поддержки научных исследований, а также деятельности научных организаций в Сибирском отделении Академии наук СССР ощущалась острая необходимость в крупной научно-технической библиотеке. Согласно Постановлению Совета Министров СССР от 17 октября 1958 г. № 1154 «Об организации при Сибирском отделении Академии наук СССР Государственной публичной научно-технической библиотеки
в г. Новосибирске и при Государственном научно-техническом комитете Совета Министров СССР Государственной публичной научно-технической библиотеки СССР в г. Москве» появились две библиотеки: ГПНТБ СССР в Москве и ГПНТБ СО АН СССР в Новосибирске. Книжный фонд бывшей ГНБ (около 3,2 млн экз.) был разделён между двумя библиотеками по следующим правилам. В ГПНТБ СССР были переданы «уникальные книги и другие издания, которых не было в Москве
в Государственной библиотеке им. Ленина, в библиотеке Отделения
технических наук Академии наук СССР и в библиотеке Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний,
а также третий экземпляр книг и других изданий, имеющихся в фонде Государственной научной библиотеки». Остальной фонд вместе с оборудованием, научно-справочным аппаратом, производственно-полиграфической мастерской был передан в ведение ГПНТБ СО РАН
в Новосибирске. Так ГНБ стала прародительницей сразу двух крупнейших научно-технических библиотек [7, 8].
По данным обзора о первом пятилетии деятельности ГПНТБ СССР [9] (составитель – Агрипина Викторовна Кременецкая, выдающийся библиограф, видный библиотековед, библиотекарь-энциклопедист, посвятившая всю жизнь ГНБ и ГПНТБ СССР [2], общая редакция – директор ГПНТБ СССР Елена Никандровна Морозова), в 1959 г. библиотека имела 600 зарегистрированных читателей, а в 1960 г. число записавшихся в библиотеку выросло до 10,6 тыс. В интервью, которое сотрудники ГПНТБ России накануне 50-летия библиотеки брали у бывшего директора ГПНТБ СССР Ирины Михайловны Хариной, она рассказала о первых месяцах работы библиотеки. По её словам, в ноябре 1958 г. в штат ГПНТБ СССР входило только пять человек – директор Елена Никаноровна Морозова и четыре библиографа: Елена Петровна Афанасенко, Елена Константиновна Алёшина, Анатолий Иванович Качинский, Елена Аркадьевна Макарова*. 2 января 1959 г. был образован отдел комплектования ГПНТБ СССР, в который были объединены около 20 специалистов, и только летом 1959 г. был создан отдел обслуживания для подготовки библиотеки к открытию для читателей. ГПНТБ СССР распахнула свои двери для читателей 2 января 1960 г. (из воспоминаний И. М. Хариной). Возможно, после создания отдела обслуживания и начала работы межбиблиотечного абонемента в конце 1959 г. [9] ещё до официального открытия библиотеки острая необходимость работы
с технической литературой определённых научных коллективов, предприятий и организаций Москвы позволила начать регистрацию читателей и их активную работу с литературой.
С момента создания ГПНТБ СССР руководство и коллектив библиотеки формировали её фонд и библиотечно-информационные сервисы целенаправленно как для библиотеки национального уровня по фундаментальным наукам и технике с функциями многоотраслевого хранилища; всесоюзного органа научно-технической информации, научно-методического центра для научно-технических библиотек страны, центра координации справочно-библиографической работы в области техники, экономики, управления промышленностью и научно-технической информации [3].
Фонды ГПНТБ СССР всегда представляли большую научную и культурную ценность. Здесь были и находятся сегодня прижизненные издания сочинений основоположников естественных и технических наук – М. В. Ломоносова, Д. И. Менделеева, Н. Е. Жуковского,
Н. И. Циолковского. Многие отечественные периодические издания представлены с момента выхода в свет: «Горный журнал» – с 1827 г., «Журнал Русского физико-химического общества» – с 1870 г., «Электричество» – с 1892 г., «Успехи физических наук» – с 1918 г. Особое внимание уделялось комплектованию фонда иностранных изданий научно-технической литературы, что высоко ценилось специалистами, читателями библиотеки.
Согласно отчёту ГПНТБ СССР, к пятилетию со дня основания и публикации А. М. Кременецкой [9] в 1963 г. библиотека уже имеет более 45 тыс. читателей, ими осуществлено более 170 тыс. посещений
(в среднем 700 посещений ежедневно), а книговыдача составила
3 067 тыс. печатных единиц за 1963 г.
В 1959 г. в ГПНТБ СССР был создан Отдел промышленных каталогов с собственным читальным залом на 30 мест. Библиотека обладала уникальным фондом промышленных каталогов с ежегодным пополнением около 100 тыс. экз. Так как существовало несколько экземпляров каталогов, была организована их выдача как в читальном зале, так и по межбиблиотечному абонементу.
В 1961 г. открыта первая выставка новых поступлений «Новые книги по технике».
В 1963 г. для более комфортного обслуживания читателей создан зал физико-математической литературы на 30 мест с собственным фондом открытого доступа (рис. 1).
Рис. 1. Открытый доступ к изданиям
в зале физико-математической литературы ГПНТБ СССР.
1965 г.
К 1964 г. в библиотеке было семь читальных залов (два из них общих) на 220 читательских мест [Там же].
В феврале 1963 г. в библиотеке создаётся научный совещательный орган – Учёный совет ГПНТБ СССР при директоре библиотеки. «Его членами становятся руководящие сотрудники библиотек и авторитетные специалисты-библиотековеды, представители научной и технической общественности. Назначение Учёного совета – выработка предложений по основным направлениям развития и содержанию научной деятельности библиотеки, оценка и рекомендации к печати или внедрению завершённых научно-исследовательских работ и предложений по механизации и автоматизации библиотечно-библиографических процессов» [Там же]. В библиотеке так же работает Методический совет, его первые документы (протоколы, отчёты) относятся к 1961 г.
Огромное значение имела работа с научно-техническими библиотеками союзных республик и регионов, содействующая развитию методической работы ГПНТБ СССР. Была выстроена единая система библиотечно-библиографического обслуживания промышленности, система комплектования, создания каталожных карточек и др.
Основной принцип комплектования ГПНТБ СССР – создание по возможности исчерпывающего собрания отечественной литературы в соответствии с профилем комплектования и приобретение наиболее важных зарубежных источников. Богатство фонда привлекает сюда читателей не только из Москвы, но и из других городов Советского Союза. Через 10 лет после открытия библиотека насчитывала уже 70 тыс. читателей, 84% которых составляли инженерно-технические и научные работники научных, научно-исследовательских и проектно-технических организаций, предприятий и учреждений. Объём книговыдачи составляет 6,624 млн единиц изданий в год. К этому времени абонентами отдела межбиблиотечного абонемента являются 6 100 организаций, ими за год направляется более 300 тыс. печатных единиц изданий во все регионы огромной страны. Для читателей в год выполняется 6,7 млн репрографических копий (рис. 2).
Рис. 2. Работа с карточными каталогами в ГПНТБ СССР
в 1964 г.
В 1967 г. ГПНТБ СССР получает статус научно-исследовательского учреждения. В соответствии с ним она может проводить научные исследования и разработку традиционных и автоматизированных процессов с целью повышения эффективности библиотечно-информационного обслуживания в ГПНТБ СССР и сети научно-технических
библиотек.
В 1967 г. также был создан сектор гигиены и реставрации книг, который позволил проводить самостоятельную работу с уникальными и редкими изданиями из фонда ГПНТБ СССР.
С 1968 г. при ГПНТБ СССР начинает функционировать Информационно-вычислительный центр (ИВЦ ГПНТБ СССР) как самостоятельная хозрасчётная единица. Центр располагал современным электронным оборудованием и выполнял совместно с подразделениями ГПНТБ СССР задачи по созданию системы комплексной автоматизации библиотеки, а также внедрение автоматизированных систем переработки научно-технической информации и производственную эксплуатацию этих систем. Автоматизированный библиотечно-информационный банк данных, поддерживаемый ГПНТБ СССР, формируется на основе автоматизированной системы научно-технической информации (АСНТИ). К этим системам относятся АСНТИ-ЗПИ (зарубежные периодические издания), АСНТИ-ЗК (зарубежные книги), АСНТИ-ОЛ (отечественная малотиражная литература). АСНТИ являются многофункциональными интегрированными системами общесоюзного уровня. Эти системы опирались на взаимодействие библиотек и органов НТИ различной ведомственной принадлежности. Системы создавались для повышения качества и эффективности справочно-информационного обслуживания читателей в области предоставления информации об имеющихся в библиотеках и органах НТИ изданиях с указанием местонахождения издания в фондах организаций – участниц системы и обеспечения на этой основе доступа к распределённому документальному фонду [10]. Таким образом, была создана первая в истории страны автоматизированная корпоративная библиотечно-информационная система – Общесоюзный сводный каталог по научно-технической литературе.
В 1988 г. ГПНТБ СССР награждена Дипломом второй степени ВДНХ СССР, а три автоматизированные системы НТИ отмечены серебряными медалями. В 1979 г. ГПНТБ СССР награждена Дипломом почёта ВДНХ СССР, а 100 сотрудников – золотыми, серебряными и бронзовыми медалями.
Большой объём работы в 1990-е гг. посвящён процессам автоматизации, компьютеризации библиотеки. Это не только компьютеры в читальных залах и подключение к интернету. Библиотека создаёт свой электронный каталог текущего фонда ГПНТБ СССР, а параллельно идёт процесс объединения информации о фондах библиотек-партнёров
в различных регионах и республиках СССР. Российский Сводный каталог научно-технической литературы как преемник Общесоюзного сводного каталога – это продукт, которого давно ждали и который широко использовали многие библиотеки и читатели, ряд из них используют и сегодня.
Во второй половине 1990-х гг. широкое распространение получила Система автоматизации библиотек ИРБИС, которая стала хорошо известна за пределами России; её создателями явился коллектив специалистов ГПНТБ России и Международной ассоциации пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (Ассоциация ЭБНИТ). Работа ГПНТБ России и многих других библиотек страны до сих пор базируется на этой постоянно развивающейся системе.
Частая смена ведомственного подчинения преследует библиотеку практически от момента её создания. Так 26 марта 1992 г. Распоряжением Правительства Российской Федерации за № 566-р ГПНТБ СССР была переименована в Государственную публичную научно-техническую библиотеку России (ГПНТБ России). Распоряжением Правительства Российской Федерации от 31.12.2004 № 1749-р библиотека передана в ведение Федерального агентства по науке и инновациям (Роснаука), затем в 1997 г. отнесена к ведению Министерства науки и технологий Российской Федерации. В 2000 г. библиотека находилась в ведении Министерства промышленности, науки и технологий Российской Федерации, 29 декабря 2003 г. указом № 284 Государственная публичная научно-техническая библиотека России переименована в Федеральное государственное учреждение «Государственная публичная научно-техническая библиотека России», в 2004 г. переподчинена Федеральному агентству по науке и инновациям, в 2010 г. – Министерству образования и науки Российской Федерации, в 2011 г. переименована в федеральное государственное бюджетное учреждение «Государственная публичная научно-техническая библиотека России» и в 2018 г. переподчинена Министерству науки и высшего образования Российской Федерации.
На границе веков библиотека активно работает в различных корпоративных проектах по созданию информационных ресурсов, так необходимых для эффективной работы читателей. Это проекты LIBWEB, LIBNET, работы ГПНТБ России как головной координирующей организации Корпоративной сети московских библиотек (региональный межведомственный проект 1999–2003 гг.), который объединял информационные ресурсы крупных библиотек, вузов и публичных библиотек Москвы (более 30 организаций). В эти годы закладываются основы информационных технологий современной библиотеки, лингвистики для развития будущих крупных проектов нового века. В 1995 г. в библиотеке был создан и запущен в эксплуатацию один из первых в стране библиотечных интернет-сайтов (www.gpntb.ru).
В 2005 г. начат процесс сканирования и оцифровки карточных
каталогов ГПНТБ России, который завершился только к 2008 г.
Это позволило отказаться от карточных каталогов при обслуживании читателей.
А на смену производственной мастерской, созданной в первые годы работы библиотеки, в 2007 г. пришёл Издательско-репрографический центр (ИРЦ). Он является результатом структурной реорганизации ГПНТБ России, объединившим издательские подразделения
и производственные мастерские. Сегодня ИРЦ – это крупное подразделение ГПНТБ России, обеспечивающее полный цикл выпуска и распространения изданий, а также обслуживание читателей копиями документов библиотечного фонда.
Весь размах формирования и становления библиотеки в первые десятилетия закладывает её основу как крупнейшей научно-технической библиотеки страны и межрегионального и международного библиотечного научно-методического центра.
65 лет библиотеке – это много или мало? Конечно, это огромный накопленный опыт работы, преемственность поколений в коллективе, новые проекты, активная работа с читателями, большие перспективы развития.
В 2014 г. библиотека переехала из центра Москвы с Кузнецкого Моста на северо-запад столицы в специально выстроенное для неё здание. Теперь её адрес – Москва, 3-я Хорошёвская ул., д. 17.
Сегодня федеральное государственное бюджетное учреждение «Государственная публичная научно-техническая библиотека России» является научной организацией, осуществляющей научные, образовательные, социальные и культурные функции. Полномочия учредителя и его функции от имени Российской Федерации осуществляет Министерство науки и высшего образования Российской Федерации. Базовая цель работы – обеспечение доступа всех категорий пользователей к отечественным и зарубежным научно-техническим изданиям на основе высокотехнологичных проектов с применением современных информационных технологий.
Основные виды деятельности ГПНТБ России согласно её Уставу:
проведение фундаментальных, поисковых и прикладных научных исследований;
формирование фонда отечественных и зарубежных научных документов на традиционных и электронных носителях, в соответствии с профилем комплектования в области технических и смежных наук на основе обязательного федерального экземпляра;
научная обработка и раскрытие фондов с помощью системы электронных каталогов, электронных библиотек и других информационных ресурсов, в том числе сетевых; организация доступа к собственным и внешним информационным отечественным и зарубежным научным ресурсам в области технических и смежных наук;
информационное, библиотечное, в том числе справочно-библиографическое обслуживание пользователей;
участие в разработке федеральной политики в области библиотечного дела и информатики;
участие в создании и работе консорциумов библиотек и других организаций РФ по совместному доступу к удалённым мировым электронным ресурсам;
осуществление деятельности в качестве научно-методического центра для библиотек сферы науки и высшего образования;
организация и проведение выставок, ярмарок, конференций, семинаров, симпозиумов по профилю работы библиотеки;
осуществление образовательной деятельности по дополнительному профессиональному образованию (ДПО).
Традиционно библиотека осуществляет формирование фонда и обеспечивает информационную поддержку и сопровождение образовательных, научно-исследовательских и проектных работ в сфере образования и науки (обеспечиваются поиск, подбор, доставка информации и документов). Подразделения библиотеки создают собственные информационные ресурсы. Библиотека является местом получения любой необходимой и, главное, достоверной информации для школьников, педагогов, специалистов, студентов, аспирантов в области науки, техники, технологии и сопутствующих тематик, тем самым содействуя развитию отрасли науки и образования. Сегодня библиотека – посредник между информацией и пользователями, между авторами, издателями и читателями.
ГПНТБ России, будучи научной организацией, проводит научные исследования и разработку традиционных и автоматизированных процессов с целью повышения качества информационных ресурсов, эффективности библиотечно-информационного обслуживания в ГПНТБ России и сети научно-технических библиотек. В 2023 г. в библиотеке в рамках государственного задания проводятся исследования по трём научным темам (фундаментальные научные исследования) [11]:
«Информационное обеспечение научных исследований учёных и специалистов на базе Открытого архива ГПНТБ России как системы агрегации научных знаний»;
«Развитие электронного библиотековедения как научной и учебной дисциплины в условиях трансформации библиотечных фондов, справочно-библиографического и документного обслуживания в цифровой среде»;
«Формализация отраслей знаний на основе лексикографических связей релевантных рубрик Государственного рубрикатора научно-технической информации (ГРНТИ) с кодами российских и международных классификаторов для создания “переходников” между классификаторами и построения онтологии единой информационной среды. Ведение и актуализация ГРНТИ как базовой функциональной компоненты построения многоуровневой системы знаний по формализованным признакам тематической систематизации разнородных информационных ресурсов».
В главном здании библиотеки базируются подразделения по основным направлениям деятельности: от формирования и хранения фонда, обслуживания читателей, оцифровки изданий для создания электронных библиотек до научных проектов, издания научных журналов и книг, проведения мероприятий и др. Библиотека также работает с читателями в своих семи консультационно-образовательных отделениях, которые расположены в различных районах Москвы, в здании Минобрнауки России и максимально приближены к месту жительства или работы читателей. Доступ к удалённым ресурсам равноценный из всех читальных залов библиотеки.
Сегодня фонд библиотеки в области естественных и прикладных наук, техники, технологии, машиностроения, экологии, экономики и др. составляет 8,08 млн экз. на материальных носителях, включая 2,49 млн книг (из них 451 тыс. экз. зарубежных изданий), 3,51 млн экз. журналов (из них 2,4 млн экз. зарубежных журналов), 347 тыс. неопубликованных переводов, 1,72 млн экз. микроформ, 1,7 тыс. документов на съёмных носителях. Все фонды не могут быть размещены в одном здании, поэтому используется ещё и система распределённого хранения в отделениях библиотеки и дополнительных хранилищах. Фонд библиотеки постоянно пополняется и при этом оптимизируется с учётом возможностей оцифровки старых изданий и сокращения дополнительных площадей для хранения. Библиотека для читателей предоставляет доступ более чем к 60 сетевым базам данных электронных ресурсов по профилю своего комплектования, которые включают 3,46 млн документов.
В 1980-е – 1990-е гг., чтобы попасть в библиотеку, и особенно в подразделения, которые занимались копированием документов из фонда, необходимо было отстоять очередь, которая тянулась по
ул. Кузнецкий Мост. Сейчас большая часть информационных ресурсов переведена в электронный формат и доступна читателям в удалённом режиме на сайте библиотеки www.gpntb.ru. О перераспределении времени работы читателей с фондами и библиографическими ресурсами библиотеки может рассказать статистика.
Общее число зарегистрированных пользователей на начало
2023 г. составило 143 тыс. В течение 2022 г. количество посещений пользователей составило 2,329 млн, из них – 140 тыс. посещений
в стационарных условиях в читальных залах библиотеки и 2,189 млн удалённых обращений пользователей к информационным ресурсам библиотеки (электронные ресурсы удалённого доступа всё более широко используются читателями). Показатели книговыдачи за 2022 г. составили 4,103 млн ед. документов, из которых 1,052 млн – книговыдача печатных изданий, и 3,050 млн – обращения к электронным документам информационных ресурсов библиотеки (рис. 3). Весь комплекс ресурсов удалённого доступа можно найти на сайте библиотеки. (https://www.gpntb.ru/elektronnye-resursy-udalennogo-dostupa.html). Для их эффективного использования мы рекомендуем пользоваться возможностями и услугами личного кабинета читателя на сайте библиотеки.
По-прежнему популярна служба межбиблиотечного абонемента и электронной доставки документов. За 2022 г. выполнено 4 155 заказов (60,7 тыс. стр.) на электронные копии и 988 на оригиналы документов. Многие услуги можно заказать удалённо, и этим пользуются не только читатели, но и крупные организации.
Фонд библиотеки сегодня отражён в электронном каталоге, который находится в свободном доступе для читателей, его объём составляет 1,67 млн записей. По-прежнему доступен Российский сводный каталог научно-технической литературы, его объём на сегодня – 1,36 млн записей. Результатом крупного проекта 2011–2013 гг., появившегося по инициативе Министерства образования и науки Российской Федерации, стал электронный каталог библиотек сферы образования и науки «ЭКБСОН» (на сегодня в нём 63,2 млн записей), который ежегодно пополняется и позволяет найти учебные и научные издания в фондах более чем 320 университетских и вузовских библиотек, расположенных во всех уголках страны. Широко известны полнотекстовые ресурсы других систем: Научного архива ГПНТБ России (2,7 млн документов) и Электронной научной библиотеки ГПНТБ России (31,6 тыс. документов). В последние годы создан научно-образовательный видеоархив, включающий более 300 видеозаписей семинаров, вебинаров, круглых столов, докладов конференций и выступлений специалистов. Он может использоваться как образовательный ресурс и материал для научно-методической деятельности.
Рис. 3. Читатели в ГПНТБ России.
2021 г.
В 2006 г. в здании на Кузнецком Мосту был создан Отдел экологической информации, информационные ресурсы которого пользуются неизменным интересом читателей. Отдел активно работает с профессионалами в области экологии и устойчивого развития. Специалисты проводят образовательные мероприятия со школами, различными организациями и объединениями. Пользуется популярностью база данных «Экология: наука и технология», созданная и пополняемая отделом экологической информации (81,1 тыс. записей).
Центр шахматной культуры и информации был основан в старом здании библиотеки, но только в свободных помещениях нового здания в полной мере удалось представить пользователям его фонды, экспозиции и пользовательский сервис. Фонд читального зала Центра уникален, он с большой любовью собран специалистами, гармонично дополняется электронной библиотекой по шахматам, представленной на специальном разделе сайта ГПНТБ России. Существует ещё и экспозиционно-выставочный комплекс Центра шахматной культуры и информации (в холле третьего этажа и в читальном зале шахматной и деловой информации), который включает коллекцию фотографий чемпионов мира, СССР и России по шахматам, коллекцию плакатов шахматных турниров, фотографии встреч гроссмейстеров, огромную коллекцию разнообразных шахмат (64-клеточных, 100-клеточных, китайских и японских – сёги), уникальные издания, репродукции картин. В экспозиционно-выставочном комплексе проводятся шахматные соревнования, турниры как для школьников, так и для взрослых. Здесь можно ознакомиться с историческими шахматами, прочитать книги и журналы по шахматному искусству, сразиться на шахматном поле с коллегами или с компьютером, поделиться опытом и обсудить актуальные вопросы (рис. 4).
ИРЦ библиотеки проводит подготовку и выпуск печатных изданий ГПНТБ России. В их число входят ежемесячный журнал по вопросам теории и практики библиотечного дела «Научные и технические библиотеки» (12 номеров в год), представленный в известных зарубежных и отечественных базах данных и списках: Web of Science, RSCI, РИНЦ, ВАК, «Белый список» научных журналов. Издаётся дайджест зарубежных публикаций в библиотечно-информационной сфере «БиблиоГоризонт» (четыре номера в год), а также выходят монографические и профессиональные издания, материалы конференций, издания на электронном носителе (общий объём – около 400 учётно-издательских листов в год). Для читателей выполняются заказы на ксерокопирование или сканирование необходимых им материалов и документов из фонда.
Рис. 4. Школьники в Центре шахматной культуры
и информации
ГПНТБ России, начиная с 2008 г., осуществляет дополнительное профессиональное образование (ДПО) в соответствии с лицензией на осуществление образовательной деятельности Департамента образования города Москвы (лицензия № 037788). Образовательная сфера деятельности библиотеки включает в себя не только ДПО с выдачей документа о повышении квалификации после прохождения занятий, но и другие мероприятия, которые способствуют получению новых знаний и навыков. Все направления деятельности объединены в комплекс, предназначенный как для специалистов библиотечно-информационной сферы, так и для читателей, педагогов, учеников, студентов различных образовательных учреждений и организаций, родителей и др. [11].
Более трёх лет в ГПНТБ России функционирует базовая кафедра электронных библиотек и наукометрических исследований Московского государственного лингвистического университета. Сотрудники ГПНТБ России являются преподавателями в соответствии с утверждёнными программами. До 2018 г. базовая кафедра информатизации культуры и электронных библиотек находилась в Московском государственном институте культуры.
Создан Учёный совет ГПНТБ России, осуществляющий деятельность в соответствии с утверждённым планом работ, связанных с обсуждением, рассмотрением проектов и отчётов по научным и образовательным направлениям деятельности библиотеки. Председатель Учёного совета – научный руководитель ГПНТБ России, доктор технических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии образования Я. Л. Шрайберг.
Библиотека – учредитель Международной ассоциации пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (Ассоциация ЭБНИТ) и Национальной библиотечной ассоциации «Библиотеки будущего» (НАББ). Также ГПНТБ России является членом следующих профессиональных объединений и организаций:
Российская библиотечная ассоциация (РБА) – c 1995 г.;
Национальная библиотечная ассоциация «Библиотеки будущего» (НАББ) – c 2016 г.;
Международная Ассоциация пользователей и разработчиков электронных библиотек и новых информационных технологий (ЭБНИТ) –
c 1995 г.;
Международная Федерация библиотечных ассоциаций и учреждений – International Federation of Library Associations and Institutions (IFLA) – с 1990 г.;
Международная ассоциация университетских библиотек International Association of University Libraries (IATUL) – с 1999 г.;
Образовательно-методический консорциум «Международная ассоциация профессионального дополнительного образования» (МАПДО) – с 2020 г.
ГПНТБ России – неизменный активный участник международных конференций, семинаров, выставок, книжных ярмарок. Многие годы библиотека является организатором профессиональных международных мероприятий, главные из которых следующие:
Ежегодный Международный профессиональный форум «Книга. Культура. Образование. Инновации» («Крым») (до 2015 г. – Международная конференция «Крым»: Библиотеки и информационные ресурсы в современном мире науки, культуры, образования и бизнеса», существует с 1994 г.; место проведения – Республика Крым), в 2023 г. форум временно был перенесён в Сочи.
Рис. 5. Ежегодный доклад председателя Оргкомитета
форума «Крым» Я. Л. Шрайберга
Ежегодный доклад председателя Оргкомитета форума «Крым»
Я. Л. Шрайберга, доктора технических наук, профессора, члена-корреспондента РАО уже на протяжении более 20 лет, – основной доклад профессиональной программы (рис. 5), стал традиционным за многие годы проведения крымской библиотечной конференции, а потом и крымского библиотечного форума [12, 13];
Ежегодная Международная конференция и выставка «LIBCOM» – «Информационные технологии, компьютерные системы и издательская продукция для библиотек» («LIBCOM») проходит ежегодно с 1997 г. (1997–1999, Москва, ГПНТБ России; с 2000 г. – пансионаты Московской области «Ершово» и «Химки»). C 2013 г. конференция стала проходить в туристско-гостиничном комплексе «Турцентр» (Суздаль, Владимирская обл.);
Ежегодная научно-практическая конференция «Буква и Цифра: библиотеки на пути к цифровизации» («БиблиоПитер»), которая проводится в Санкт-Петербурге с 2020 г. Задача конференции – объединить усилия библиотек и других образовательных, информационных и научных учреждений различных ведомств Санкт-Петербурга и смежных регионов страны в разработке новых подходов, методов и технологий в библиотечно-информационной сфере в условиях современной цифровой среды;
Совместные ежегодные Школы НАББ организуются при непосредственном участии ГПНТБ России как организатора с организациями-партнёрами. Школы являются профессиональной площадкой для передачи опыта, обсуждения острых вопросов и определения перспективных направлений будущих работ.
По мере расширения групп предназначения фондов ГПНТБ России стала обслуживать не только пользователей с высшим образованием, но и школьников, проводя для них образовательные мероприятия, в том числе по профориентации. В 2016 г. с целью популяризации науки, предоставления школьникам научных изданий, соответствующих возрасту, для проведения тематических образовательных мероприятий был создан новый читальный зал «Популярная наука».
Новое здание библиотеки приспособлено к различным форматам мероприятий – от тематических лекций, семинаров для школьников и студентов, встреч с деятелями культуры, науки и образования до выставок изданий, фотографий, шахмат, а также виртуальных книжных выставок, доступных в холлах и на сайте библиотеки. Большие группы школьников приезжают на экскурсии по библиотеке и участвуют в различных мероприятиях и выставках, особенно в рамках программы «Наука 0+» и других проектах.
В настоящее время в библиотеке проходят работы по воссозданию системы проблемно-ориентированных баз данных по профильной тематике, в первую очередь авиации и космонавтике, искусственному интеллекту, экологии и ряду других тем.
Хочется поздравить всех сотрудников ГПНТБ России, редакционную коллегию и читателей журнала «Научные и технические библиотеки» с 65-летием ГПНТБ России. Надеемся, что библиотека и её коллектив ещё не раз порадуют своих пользователей новыми интересными проектами и информационно-библиотечными сервисами.
| 419 |
20211010.txt |
Феликс Семёнович Воройский – известный учёный и педагог, кандидат технических наук, профессор, капитан второго ранга в отставке, крупный специалист в области автоматизации библиотечно-информационных процессов, развития технологии создания информационных ресурсов библиотек – родился 3 окт. 1931 г. в г. Одессе. Мать Феликса Семёновича – Галина (Анна) Васильевна Воройская, спецкор
газеты «Известия», а также нескольких газет, издаваемых в Севастополе, написала ряд книг для подростков, посвящённых обитателям Чёрного моря. Его отец – Семён Семёнович Гарин, спецкор газет «Известия», «За индустриализацию», «Гудок», освещал работу крупных заводов и строек Урала и Сибири, писал книги для детей младшего школьного возраста о сибирской природе, верности, ценности дружбы и др.
Детство и юность Феликса Семёновича прошли в Севастополе. После окончания в 1949 г. средней школы он поступил в Высшее военно-морское училище связи им. А. С. Попова в г. Петродворце (Ленинградская обл.) и успешно окончил его в 1953 г. по специальности «Офицер радиотехнической службы корабля». С 1953 по 1958 г. он служил начальником радиотехнической службы эскадренного миноносца «Беспощадный» эскадры Черноморского флота. После окончания в 1961 г. Военно-морской ордена Ленина академии, получив специальность «Военный инженер по радиоэлектронике», до 1974 г. работал в научно-исследовательском центре Министерства обороны СССР.
За период службы в Вооружённых силах СССР Ф. С. Воройский подготовил более 70 научных публикаций по закрытым темам, включая 6 авторских свидетельств на изобретения, и защитил кандидатскую диссертацию.
После перехода на гражданскую службу в 1976 г. Феликс Семёнович занимался направлениями, связанными с технологией обработки информации и использованием информационных систем, был референтом редакции РЖ «Машиностроение» ВИНИТИ. С 1978 г. он трудился во Всесоюзном институте межотраслевой информации, последовательно занимая должности старшего научного сотрудника, заведующего сектором, а затем и заведующего лабораторией «Комплектования и эксплуатации машинных массивов интегрированной системы информационного обеспечения» (ИСИО)
В 1980-е гг., кроме аналитических обзоров по военной тематике, Ф. С. Воройский публикует работы, освещающие технологические аспекты обработки информации, проблемы применения технологии прямого ввода документов в автоматизированную систему научно-технической информации (АСНТИ), разработку и экспериментальную проверку методик оценки качества комплектования массивов ИСИО и анализа документных массивов, проблемы подготовки кадров для автоматизированных информационных систем и др.
С 1981 г. Феликс Семёнович начал преподавать (внештатно) в Институте повышения квалификации информационных работников (ИПКИР), в 1988 г. стал заведовать кафедрой «Информационного и библиотечного обслуживания», а затем возглавил Научно-информационный и вычислительный центр ИПКИРа.
Помимо научной работы – ещё со времён службы на флоте – Феликс Семёнович увлекался конструированием, любил работать руками и видеть результат своего труда. В конце 1970-х – начале 1980-х гг. параллельно с основной деятельностью он увлечённо сотрудничает с группой конструкторов и технологов, занимается разработкой аппаратов для химического вскрытия и подготовки сложных технологических и геологических образцов. По результатам этой работы в 1980–1982 гг. Ф. С. Воройский и коллектив его соавторов получили 6 авторских свидетельств на изобретения и 3 авторских свидетельства на промышленные образцы.
С 1993 г. Ф. С. Воройский начал взаимодействовать с библиотеками Москвы; работая в Центральной городской публичной библиотеке им. Н. А. Некрасова, он заложил в ней основы автоматизации библиотечных процессов, разработал технологию и нормативные документы по созданию электронного каталога библиотеки и проведению ретроспективной конверсии и, конечно, обучал сотрудников. В 1993 и 1994 гг. подготовил два проекта по автоматизации московских публичных библиотек, которые Комитет по культуре Москвы начал реализовывать на базе сети этих библиотек.
В 1995 г. Феликс Семёнович перешёл в ГПНТБ России на должность заведующего сектором анализа, исследований и экспертиз по проблемам автоматизации библиотечно-информационных процессов и с энтузиазмом погрузился в создание крупнейших проектов по автоматизации библиотечных процессов, разработке новых технологий, формированию корпоративных информационных ресурсов библиотек и др. С 1999 г. он – ответственный исполнитель проекта создания регионального консорциума «Корпоративная сеть московских библиотек» (КСМБ) с головной организацией ГПНТБ России, курирует направление развития московских библиотек в рамках проекта, координирует взаимодействие федеральных, вузовских и московских публичных библиотек – участниц КСМБ.
Совместно с Я. Л. Шрайбергом, А. И. Земсковым, М. В. Гончаровым Феликс Семёнович формирует программу обучения и с группой преподавателей ведёт занятия в Московском региональном тренинг-центре КСМБ, куда приезжают учиться библиотекари из разных регионов страны.
В период с 1999 г. по 2003 г. Ф. С. Воройский работает в Ассоциации российских библиотечных консорциумов (АРБИКОН) в качестве члена Совета Ассоциации и председателя НТС «Информационные ресурсы и обслуживание», развивает корпоративные технологии совместно со специалистами опорных региональных библиотечных консорциумов страны и руководством Ассоциации. Эти направления деятельности отражены в его докладах и научных статьях того периода.
Ф. С. Воройский в ГПНТБ России, 2007 г.
Ф. С. Воройский выступал ответственным исполнителем проектов создания «Российского центра корпоративной каталогизации» и единой библиотечной сети г. Обнинска, был соавтором проектов автоматизации ряда региональных библиотек и библиотечных сетей.
В течение многих лет он работал экспертом Российского фонда фундаментальных исследований; принимал участие в создании объёмного труда «Библиотечная энциклопедия» (2007 г.), входил в состав редакционной коллегии этого издания, а также редколлегии журнала «Научные и технические библиотеки».
Многие годы Феликс Семёнович участвовал в работе организационных и программных комитетов международных конференций «Крым» и «LIBCOM». Он любил профессиональные встречи с коллегами, обсуждение новых интересных, перспективных направлений; был бессменным председателем секции «Автоматизированные и корпоративные библиотечные системы и технологии». Направление автоматизации библиотек быстро развивалось в стране, и доклады, представленные на этой секции, всегда вызывали неподдельный интерес специалистов, являлись источником самой актуальной информации.
Ещё одним направлением работы Феликса Семёновича было преподавание – работа со студентами, аспирантами, коллегами. С 2005 г. он преподавал на кафедре новых информационных технологий и электронных библиотек Московского университета культуры и искусств (ныне – МГИК), которой заведовал Я. Л. Шрайберг; читал лекции, вёл семинары по учебным программам «Организация и технология АБИС», «Подсистемы АБИС», «Проектирование АБИС». Информация о новых проектах в российских библиотеках вводилась им в курс обучения, что позволяло насыщать предмет самым актуальным материалом.
Феликс Семёнович любил своих студентов, передавал им и коллегам свой опыт и знания. Особенно требователен был к тем, в ком видел интерес к профессии, потенциал и перспективы развития. Будучи автором многочисленных публикаций, он строго подходил к подготовке молодыми специалистами квалификационных работ и публикаций, учил логически выстраивать материал и чётко излагать мысли. Уроки Феликса Семёновича стали хорошей школой для многих специалистов библиотек.
За свою научную творческую жизнь Ф. С. Воройский написал и оставил нам 252 научные публикации (из них 71 по закрытой тематике), среди которых 15 авторских свидетельств на изобретения и промышленные образцы. Самыми ценными для нас являются его книги
[1–10], по которым и сегодня учат специалистов библиотечной отрасли и которые цитируют в проектах, научных публикациях и диссертациях. Для многих эти книги стали настольными.
Среди трудов Феликса Семёновича – две знаменитые монографии, написанные совместно с Я. Л. Шрайбергом: «Автоматизированные библиотечно-информационные системы России: состояние, выбор, внедрение, развитие» (1996 г.) и «Корпоративные автоматизированные библиотечно-информационные системы: состояние, принципы построения и перспективы развития» (2003 г.).
Многие специалисты библиотечно-информационной отрасли высоко ценят и его монографии: «Аналитико-синтетическая обработка и переработка информации в автоматизированных системах НТИ: основы организации и технологии» (1991 г.); «Аббревиатура: правила расшифровки и представления в текстовых документах» (1991 г.); «Систематизированный толковый словарь по информатике. Вводный курс по информатике и вычислительной технике в терминах» (1-е издание, 1998 г.); «Информатика: новый систематизированный толковый словарь-справочник. Вводный курс по информатике и вычислительной технике в терминах» (2-е издание, переработанное и дополненное, 2001 г.; 3-е издание, переработанное и дополненное, 2003 г.: 4-е издание, переработанное и дополненное, 2006 г.); «Основы проектирования автоматизированных библиотечно-информационных систем» (2002 г.; 2-е издание, переработанное и дополненное, 2008 г.).
Последнее издание было представлено в 2008 г. на Двенадцатой Международной конференции «Информационные технологии, компьютерные системы и издательская продукция для библиотек» – «LIBCOM–2008» – за день до внезапной кончины автора. На презентации Феликс Семёнович был счастлив от того, что большая работа завершена, и он может подарить коллегам долгожданную обновлённую, дополненную версию монографии…
После ухода Феликса Семёновича остались недописанные статьи, наработки для новых проектов, конечно, остались его книги и публикации в журналах, которые учат и помогают многим коллегам избежать досадных ошибок на тернистом пути автоматизации библиотечных процессов, помогают изменить себя как специалиста и развивать свою библиотеку. Но осталась и боль от потери коллеги, друга, талантливой яркой личности, педагога, настоящего русского офицера, который знал, что такое радость творчества, чувство плеча при работе в команде, что такое долг, честь и совесть. Именно таким он запомнился всем нам.
| 231 |
20241209.txt |
Cite: Zaitseva E. M. All-Russian meeting on the issues of application and modification of the Library Bibliographic Classification (LBC) Medium Schedules // Scientific and technical libraries. 2024. No. 12, pp. 161–167. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-12-161-167
8–9 октября 2024 г. в Российской государственной библиотеке состоялось Всероссийское совещание по вопросам применения и модификации Средних таблиц Библиотечно-библиографической классификации (ББК).
Главная цель совещания – разработка направлений дальнейшего развития ББК. Основные задачи совещания можно сформулировать следующим образом: презентация результатов работы по применению Средних таблиц ББК в библиотеках страны, определение современных тенденций и перспектив развития Средних таблиц ББК, обсуждение научной концепции второго издания Средних таблиц ББК. Особое внимание было уделено средствам представления таблиц ББК в автоматизированных библиотечно-информационных системах в условиях цифровой трансформации библиотек и вопросам методического и образовательного сотрудничества в области развития классификационных систем.
206 высококвалифицированных специалистов – представителей 106 библиотек разного подчинения из 56 регионов страны – обсудили итоги модернизации национальной классификационной системы и наметили пути её дальнейшего развития. На совещании было представлено 38 докладов, оно вызвало большой интерес у специалистов библиотечно-информационной сферы. За два дня работы зафиксировано 1248 подключений к онлайн-трансляции заседаний. На 31 октября 2024 г. зарегистрировано 5667 просмотров записей совещания
(VK Видео).
С приветственным словом к участникам обратился генеральный директор Российской государственной библиотеки В. В. Дуда.
Доклады на пленарном заседании и на круглом столе «Концепция второго издания Средних таблиц ББК» были посвящены актуальной теме совершенствования классификации. Современный мир чрезвычайно быстро развивается. Появляются новые термины, отрасли и дисциплины. Каталогизаторы сталкиваются с ситуациями, когда сложно чётко определить индекс ББК. Заведующий научно-исследовательским центром развития ББК Российской государственной библиотеки, кандидат исторических наук Н. Н. Голоднова, а также сотрудники центра (Н. А. Волкова, Е. В. Кононова, М. А. Пивоварова, О. П. Прохорова, Д. О. Русин, М. А. Ходанович, Г. В. Яковлева) обрисовали общие контуры концепции второго издания Средних таблиц ББК, которое должно максимально соответствовать современному уровню развития различных областей науки, техники, производства.
Заседания круглого стола «Применение Средних таблиц ББК: опыт организации и технология работы» стали своеобразным обучением для всех, кто интересуется российской классификационной системой. Уникальные профессионалы библиотечно-информационной сферы – М. А. Ванькова (Ханты-Мансийск), О. В. Выжимова (Воронеж), Н. Н. Даниленко (Брянск), Н. С. Дерендяева (Тюмень), О. В. Жукова (Киров), М. В. Занде (Архангельск), С. В. Ивкина (Ростов-на-Дону), Т. А. Иноземцева (Курск), М. Д. Качаева (Красноярск), Л. М. Красовская (Мурманск), Г. А. Кузнецова (Самара), Н. А. Мян (Тверь), Л. Ю. Сурикова (Майкоп), А. Н. Черкашина (Тамбов) и др. – рассказали о том, как принимались решения (не всегда эффективные) о переходе на Средние таблицы ББК. Основываясь на собственном опыте, выступавшие рекомендовали наиболее эффективные с их точки зрения способы организации этой трудоёмкой и сложной работы. А. Н. Каменских (Пермь) обратил внимание на необходимость углублённого изучения применения классификационных систем в пространстве библиографических ресурсов.
На заседании круглого стола «Перспективы развития таблиц ББК в условиях цифровой трансформации библиотек» были рассмотрены общие вопросы ведения и использования электронных версий основных классификационных систем, применяемых в российской библиотечно-информационной практике, а также практические вопросы работы с электронным эталоном ББК, размещённым на официальном сайте Российской государственной библиотеки.
Е. М. Зайцева (кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник, руководитель группы информационно-лингвистического обеспечения Государственной публичной научно-технической библиотеки России) выделила типы автоматизированных систем, работающих на основе классификационных баз данных, раскрыла их функциональные возможности, а также наметила направления совершенствования данных систем.
О. А. Лавренова (кандидат филологических наук, начальник отдела – главный инженер отдела инженеров знаний НЭБ Российской государственной библиотеки) познакомила слушателей с Классификационной системой организации знания в среде связанных открытых данных (Linked Open Data, LOD), предназначенной для поиска в электронном каталоге, которая может представлять интерес не только для каталогизаторов, но и для всех, кто определяет индексы ББК для своих публикаций (учёные, аспиранты, работники издательств и т. д.). Использование классификационной системы значительно облегчает процесс поиска литературы и позволяет сформировать проблемное поле научного исследования в короткий отрезок времени (см. https://lod.rsl.ru).
А. В. Воробьёва (главный библиограф Президентской библиотеки им. Б. Н. Ельцина, Санкт-Петербург) раскрыла особенности интегрированного библиотечного каталога библиотеки, в котором учитываются цифровые копии ресурсов из различных учреждений науки и культуры. Н. И. Кожевникова (Петрозаводск), Ю. А. Федоренко (Санкт-Петербург), Т. В. Телегина (Москва) рассмотрели трудности, с которыми сталкиваются пользователи при работе с электронным эталоном ББК. М. А. Кожуркина (Волгоград) осветила результаты прикладного исследования «Использование ресурса РГБ “Электронный эталон ББК”» в повседневной практике каталогизатора», которое было проведено в 2023 г.
На заседании круглого стола «Кадры: повышение квалификации, методическое сопровождение, корпоративное взаимодействие» были рассмотрены вопросы повышения квалификации и подготовки кадров для работы с таблицами ББК, которые волнуют специалистов. Участники совещания обратили внимание на необходимость активизации научно-методической и учебно-методической работы.
Е. Б. Дударева (кандидат педагогических наук, заместитель директора департамента – начальник научно-образовательного отдела Российской государственной библиотеки) рассказала о программе повышения квалификации «Таблицы ББК: структура, традиционное использование и создание Классификационной системы организации знаний в среде открытых данных (LOD)».
Участники совещания подчеркнули важную роль методического сопровождения работы с таблицами ББК. Так, М. Д. Качаева (Красноярск), Л. Ю. Богданова (Балашиха) и др. представили интересный опыт составления матриц соответствия между разными вариантами таблиц ББК.
Т. В. Телегина (помощник руководителя Образовательного портала «Директ-Академия», Москва) рассказала об опыте применения Средних таблиц ББК в практике электронной библиотечной системы «Университетская библиотека онлайн» и образовательного портала «Директ-Академия».
На Пленарном заседании, а также на круглых столах особое внимание было уделено практике корпоративного взаимодействия. И. Н. Мустафина (директор по маркетингу Национального информационно-библиотечного центра «ЛИБНЕТ») осветила текущее состояние системы корпоративной каталогизации центра «ЛИБНЕТ».
Многие докладчики подчёркивали, что без тесного взаимодействия всех заинтересованных лиц – разработчиков таблиц, многочисленных пользователей (систематизаторов и каталогизаторов, преподавателей и студентов, учёных, работников издательств), а также специалистов в области информационно-коммуникационных технологий – совершенствование национальной классификационной системы сложно представить. Поэтому необходимы кооперация и формирование профессионального сообщества ББК. Целесообразно разработать документы, определяющие перспективы развития системы, а также процедурные вопросы взаимодействия библиотек-соавторов (Российской государственной библиотеки, Российской национальной библиотеки и Библиотеки Российской академии наук) по ведению и поддержанию ББК, по подготовке второго издания Средних таблиц. Были высказаны предложения относительно модификации Средних таблиц ББК.
По итогам работы были приняты «Рекомендации Всероссийского совещания по вопросам применения и модификации Средних таблиц Библиотечно-библиографической классификации (ББК)». В документе участники совещания рекомендовали руководству Российской государственной библиотеки воссоздать Редакционную коллегию ББК, включив в её состав руководителей крупнейших библиотек – методических центров, учебных заведений, специалистов в области теории и практики систем библиотечной классификации; обеспечить постоянное финансирование работ по развитию и изданию ББК и постоянную техническую поддержку электронного эталона ББК. В «Рекомендациях…» участники совещания также обратились к Министерству культуры Российской Федерации за содействием – признать национальную Библиотечно-библиографическую классификацию государственной, что позволит упрочить её статус в профессиональном сообществе.
| 533 |
20200303.txt | Принцип де-визу является главнейшим в библиографировании краеведческой информации. В эпоху всеобщей цифровизации он становится не руководством к действию, а, на мой взгляд, формальным подходом к организации библиографического труда. Структура и виды краеведческих периодических изданий, технология их производства кардинальным образом изменились. Наиболее оперативными источниками информации стали не традиционные, а электронные СМИ – газеты и новостные сайты.
Между тем в технологии библиографирования краеведческой информации мало что изменилось. Основные принципы остались прежними. Это связано и с отсутствием доступного актуального учебника по предмету. Недавно была издана монография Л. Г. Тараненко «Краеведческая деятельность библиотек в электронной среде: состояние и перспективы развития» (Кемерово, 2018), которая, безусловно, должна стать действенным руководством для краеведов-практиков. Однако в условиях бессистемного комплектования не все библиотеки снабдили специалистов этим профессиональным изданием.
Существуют электронные СМИ и официальные сайты, достоверно фиксирующие события и даты локальной/региональной истории. Но, к сожалению, не каждый журналист заинтересован в подлинности фактической информации. Зачастую в публикациях – источниках библиографирования – встречаются неточности и погрешности в датах и названиях событий.
Справочно-поисковый аппарат (СПА) усовершенствовался: от картотек до библиотечных баз историко-краеведческих данных1. Краеведы-библиографы должны мыслить широко, системно, развивать не только средства, но и технологию формирования достоверного краеведческого контента. Тем более, что на сведениях из аннотаций к библиографическим записям электронного краеведческого каталога (ЭКК) часто базируются календари знаменательных дат территории. В том числе на сайтах библиотек.
Создавая библиографические записи ЭКК или фактографической краеведческой базы данных (ФКБД), мы непременно должны подтверждать и уточнять информацию, используя в качестве источников официальные региональные/территориальные или новостные порталы/сайты.
Предвидя несогласие, скажу: уточняющий поиск при создании первичной записи экономит рабочее время, которое потребуется на выполнение краеведческих запросов в будущем. Да и само количество таких запросов может уменьшаться благодаря полной и верифицированной информации в краеведческом СПА, доступном онлайн. В СПА аккумулируется только достоверная фактическая информация, что положительно влияет на репутацию учреждения.
Приведу пример записи в ЭКК:
Открываем «Новые горизонты» // Комсомольская правда. – 2019. – 10–17 апреля (№ 15-т). – С. 21 : фот.
В Новокузнецком художественном музее работала ретроспективная юбилейная выставка «Новые горизонты», приуроченная к 30-летию новокузнецкого городского отделения Союза художников России.
Следовало бы уточнить даты работы выставки на сайте Новокузнецкого художественного музея. Необходимо обязательно указывать год, так как речь в статье может идти и о ретроспективных событиях. При выполнении всех перечисленных условий аннотация будет выглядеть следующим образом:
Открываем «Новые горизонты» // Комсомольская правда. – 2019. – 10–17 апреля (№ 15-т). – С. 21 : фот.
4–28 апреля 2019 года в Новокузнецком художественном музее работала ретроспективная юбилейная выставка «Новые горизонты», приуроченная к 30-летию новокузнецкого городского отделения Союза художников России. (Даты работы выставки уточнены по сайту НХМ.)
Описание события может встретиться в нескольких краеведческих изданиях, поэтому для устранения дублирования необходимо каждый раз проверять наличие уже приведенной в ЭКК или ФКБД информации. Безусловно, новую аннотацию можно и нужно дополнять фактами из более актуального источника информации.
Еще пример записи в ЭКК:
Бондарь, Дмитрий. «Поехали!» / Дмитрий Бондарь // Новокузнецк. – 2019. – 16 мая (№ 18). – С. 3 : фот.
В канун Дня Победы 2019 года был торжественно открыт после реконструкции Новокузнецкий планетарий им. А. А. Федорова. Средства на ремонт, 24 миллиона рублей, выделил РУСАЛ в рамках соглашения о социально-экономическом сотрудничестве с Администрацией Кемеровской области.
Уточняя по сайту планетария дату открытия после реконструкции, можно убедиться в том, что журналист ошибся. Событие произошло не в канун Дня Победы, а в День Победы – 9 мая. Уточненная аннотация выглядит иначе:
Бондарь, Дмитрий. «Поехали!» / Дмитрий Бондарь // Новокузнецк. – 2019. – 16 мая (№ 18). – С. 3 : фот.
9 мая 2019 года был торжественно открыт после реконструкции Новокузнецкий планетарий им. А. А. Федорова. Средства на ремонт,
24 миллиона рублей, выделил РУСАЛ в рамках соглашения о социально-экономическом сотрудничестве с Администрацией Кемеровской области. (В статье ошибочно говорится, что событие произошло в канун Дня Победы, дата уточнена по сайту планетария.)
Данные, которые библиотека аккумулирует в электронном СПА, доступном читателям в режиме реального времени, должны вызывать уважение к труду библиографов и уверенность в достоверности информации. Тем более что записи из ЭКК становятся основой для краеведческих изданий библиотеки и фактографических БД: календарей знаменательных дат или летописей территорий. Последние долгое время будут источниками информации для журналистов и краеведов-исследователей.
Недостоверная информация выйдет за пределы библиотеки, а искаженные факты локальной истории начнут множиться. Через десятилетия будет очень сложно выяснить правду.
Особенно значимы факты о первичности или уникальности чего-либо в пределах территории.
Пример:
Викторова, Татьяна. Принять духовное наследие / Татьяна Викторова ; фото Марии Коряга // Новокузнецк. – 2019. – 23 мая (№ 19). – С. 3 : фот.
В Новокузнецке и Новокузнецком районе проложен первый туристический маршрут по культовым сооружениям в рамках развития религиозного туризма. Экскурсия включает пять храмов: Храм Святых благоверных Петра и Февронии Муромских, Собор Рождества Христова, Спасо-Преображенский собор, Храм Святого Великомученика
Иоанна Воина, Свято-Пантелеймонов мужской монастырь.
В публикации нет даты, необходим уточняющий поиск. На официальном сайте Новокузнецкой епархии приведены точная дата события и его достоверное название. Вот как после уточняющего поиска выглядит аннотация:
Викторова, Татьяна. Принять духовное наследие / Татьяна Викторова ; фото Марии Коряга // Новокузнецк. – 2019. – 23 мая (№ 19). – С. 3 : фот.
15 мая 2019 года состоялся первый религиозный промо-тур «400-летняя история храмов Новокузнецка» (первый туристический маршрут по культовым сооружениям в рамках развития религиозного туризма). Тур был посвящен культовым сооружениям г. Новокузнецка и Новокузнецкого района. Туроператорам и турагентам области представилась уникальная возможность первыми посетить новый маршрут, чтобы потом предложить его туристам. Экскурсия включила пять храмов города и сельского района: Храм Святых благоверных Петра и Февронии Муромских, Собор Рождества Христова, Спасо-Преображенский собор, Храм Святого Великомученика Иоанна Воина, Свято-Пантелеймонов мужской монастырь. (Дата события и его точное название уточнены по сайту Новокузнецкой епархии.)
Если мы заинтересованы в полноценных и качественных результатах библиографического труда, имеет смысл «по свежим следам» разыскивать сведения, которые не упомянуты ни в одном печатном или электронном источнике, но имеют историческую значимость.
Пример из ЭКК:
Машков, Николай. Георгий Иванович Пестерев / Николай Машков // Кузнецкий рабочий. – 2019. – 24 мая (№ 39). – С. 3 : фот.
В Новокузнецке на улице Франкфурта, 14 накануне 9 мая
2019 года была открыта мемориальная доска Георгию Ивановичу
Пестереву, Герою Советского Союза. Дана краткая биография Г. И. Пестерева.
В аннотации отсутствует точная дата события, при этом она крайне важна, так как речь идет о появлении в городе еще одной достопримечательности. Автор публикации – председатель Новокузнецкого городского совета ветеранов, частый гость библиотеки. Уточняющий звонок автору позволил установить дату открытия мемориальной доски. Вот как выглядит после этого аннотация:
Машков, Николай. Георгий Иванович Пестерев / Николай Машков // Кузнецкий рабочий. – 2019. – 24 мая (№ 39). – С. 3 : фот.
7 мая 2019 года на улице Франкфурта, 14 была открыта мемориальная доска Георгию Ивановичу Пестереву, Герою Советского Союза. Дана краткая биография Г. И. Пестерева. (Сведения о точной дате события получены от автора статьи Н. А. Машкова, председателя Новокузнецкого городского совета ветеранов.)
Во всех АБИС, на основе которых работают веб-каталоги и базы данных библиотек, к библиографической записи можно прикрепить файлы изображений. При библиографировании отдельных типов фактографической информации (особенно о памятниках и арт-объектах) важно прикреплять фотодокумент. Найти фотографию можно в интернете, указав, если известно, имя автора.
Пример записи из «Летописи Новокузнецка»:
25 мая 2019 года на доме по улице Кирова, 15 появился новый арт-объект – граффити-портрет народного артиста РФ Владимира Машкова. Создание портрета началось 21 мая при поддержке Сибирской генерирующей компании (СГК). Изображение создано в рамках «Недели уличного искусства». Автор портрета – художник из Барнаула Евгений Алехин. Открытие портрета состоялось 3 июня 2019 года в присутствии В. Л. Машкова (фото с сайта СГК).
На мой взгляд, к этой записи небходимо прикрепить фото, которое можно сделать самим (арт-объект находится неподалеку от библиотеки) или взять в интернете, обязательно указав автора снимка.
Схожим образом нужно действовать в случае использования сведений из официального документа. Нормативный акт необходимо отсканировать и прикрепить к библиографической записи – в будущем не потребуется никаких уточнений при выполнении справок.
Пример аннотации к записи из ЭКК:
18 июня 2019 года Совет народных депутатов Новокузнецка опубликовал положение о новой муниципальной награде – Почетном знаке «Признание и почет» (решение № 8/61). Им награждаются граждане, коллективы, организации независимо от форм собственности, внесшие особый вклад в развитие и совершенствование местного самоуправления, повышение авторитета городского округа, реализацию социальной и экономической политики города, за трудовые достижения и общественную деятельность.
К библиографической записи следует прикрепить файл скан-копии решения Совета народных депутатов Новокузнецка № 8/61.
Дальнейшее совершенствование технологии библиографирования фактической информации по краеведению требует ориентации не только на печатные источники. Можно составить список официальных
новостных порталов, подлежащих библиографированию при формировании электронных календарей знаменательных дат или летописей территории, тем более что многие факты и события локальной истории зафиксированы только на новостных порталах и официальных сайтах.
Технология библиографирования краеведческой информации всегда предполагала актуализацию уже существующих данных на основе вновь поступивших. В традиционном краеведческом каталоге или картотеке ставилась дополнительная карточка с актуальными сведениями. В условиях автоматизации редактируется фактографическая запись. Сегодня, когда на сайтах библиотек представлены полнотекстовые краеведческие ресурсы, работа по их актуализации и верификации должна проводиться непрерывно по текущему, а не долгосрочному плану и быть системно связана с обработкой информации, т.е. не один раз в полгода или год, а по мере поступления информации.
Среди показателей национального проекта «Культура» есть такой: к 2024 г. библиотеки должны увеличить в пять раз число обращений к собственным цифровым ресурсам. Чтобы добиться этих показателей, необходимо создавать достоверные и актуальные ресурсы. Качественные краеведческие полнотекстовые ресурсы, особенно фактографические, будут востребованы. Их создание – прекрасная возможность упорядочить краеведческую работу, привлечь внимание к разнообразным локальным/региональным событиям, истории предприятий и учреждений, интересным и уникальным фактам, известным землякам.
А для библиотеки – шанс стать узнаваемой и уважаемой, а главное – незаменимой!
| 60 |
20200602.txt |
Библиотечная практика и ее теоретическое осмысление, методологическая база и всевозможные методические рекомендации свидетельствуют о том, что аксиологическая основа современных подходов к формированию фондов и коллекций документарных памятников в национальных и других крупнейших библиотеках мира существенно не отличается от системы оценок и решений в библиотечном деле и библиотековедении второй половины ХХ в. При этом, разумеется, не будем забывать о негативном влиянии на эту деятельность идеологии тоталитарных режимов минувшего столетия, чьи историко-культурные ценностные ориентиры имели тенденциозный характер, что неизбежно приводило к их отклонению от общечеловеческих.
Однако существует и оправданная, научно обоснованная преемственность, следование сложившимся оценочным традициям, которые нацеливают на выявление, сохранение и раскрытие культурных ценностей национального и мирового значения. Среди таких подходов и решений – позитивный, продуктивный консерватизм, позволяющий с предельно возможной полнотой сохранять и раскрывать культурные достижения нашей цивилизации. Отсутствие же такой целевой установки у инициаторов инноваций, которые, разумеется, неизбежны и необходимы в условиях динамично изменяющегося социума, – достаточно веский аргумент, чтобы от некоторых из них отказаться как, по меньшей мере, от нецелесообразных, непродуктивных.
Мир меняется, но главным основанием для отбора документов различных видов и групп в фонды и коллекции документарных памятников, как и прежде, выступает их особая научная, историко-культурная ценность, установленная экспертами – профильными специалистами. Таким образом организовывалась, проводилась и ныне осуществляется работа, например по формированию коллекций книжных памятников [1. С. 190–234; 2, 3].
Сегодня коллекционированию подлежат как документарные памятники на традиционных носителях – бумаге, пергаменте, папирусе и др. (прежде всего печатные и рукописные книжные памятники), так и отдельные электронные документы или их группы, отнесение которых к памятникам истории, науки и культуры уже можно обосновать.
Создаются и функционируют ценные и особо ценные современные документы, не имеющие аналогов на традиционных материальных носителях. Это и значительная часть важнейшей государственной и межгосударственной документации без грифа секретности, и концептуальные электронные тексты выдающихся ученых и писателей (в первую очередь, нобелевских лауреатов), и материалы блогов ведущих мировых аналитиков по широкому кругу современных проблем, и многое другое – из числа многообразных информационных источников, которые обладают признаками исторически значимых документов, однако могут не сохраниться, действительно находясь в зоне риска. Часть из них занесена на оптические диски, которые уже хранятся в архивах, библиотеках и музеях.
Во всех библиотеках мира наблюдается увеличение доли цифрового контента, создаются не только электронные каталоги, базы данных, электронные информационно-справочные системы (в том числе по фондам и коллекциям документарных памятников), но и комплексы полнотекстовых цифровых копий документов, в числе которых – копии памятников письменности и печати; формируются электронные архивы и коллекции. Однако кто теперь даст гарантии, что все это сохранится и откроется через пять – десять лет?
Проблема длительной сохранности ценнейших электронных документов в их первозданном состоянии и полноте с каждым годом становится все более актуальной: функционирующий электронный документ всегда является частью электронной системы, и никогда нельзя сказать, что он полностью защищен от неплановых трансформаций, которые угрожают его аутентичности.
Учитывая высокую степень уязвимости новейших носителей, считаем необходимым систематически создавать фондовые аналоги уникальных, наиболее ценных электронных документов, аутентичные или минимально модифицированные их копии на более надежных традиционных – бумажных – носителях. Речь идет об источниках важнейшей информации, отражающей характер современной цивилизации на нынешнем этапе ее развития, события исторического масштаба, особенности духовной жизни, развитие науки, культуры, технологий в начале ХХI в. Подобные страховые копии необходимо создавать и для уникальных оптико-дисковых документов.
В течение последних двух десятилетий активно расширяется, трансформируется и совершенствуется межведомственная коммуникация библиотеки – архивы – музеи. Здесь имеет место не только координация, но и функциональное их сближение и частичное объединение в информационном пространстве [4]. Такому сближению, конечно, способствует бурное развитие современных компьютерных технологий.
Согласно существующим классификациям культурных ценностей (сultural рroperty/value [5]), документарные памятники относятся к движимым культурным ценностям, основная часть которых сосредоточена в архивах, библиотеках и музеях (см., напр., [6–8]). В классификации собственно музейных объектов находим документарные памятники различных видов, в том числе архивные материалы и книги [7]. Но определенное размежевание библиотечных, архивных и музейных фондов было, есть и будет, поскольку существенными остаются различия, связанные с особенностями как их генезиса, так и функционирования. Сохраняются различия по структуре и составу фондов, по доминирующим в них видовым группам документов.
В фондах документарных памятников (далее – ФДП) универсальных научных библиотек собраны (в том числе представлены комплексно, в составе коллекций):
издания кирилловского, гражданского, латинского и других шрифтов от начала книгопечатания до первой трети XIX в. включительно;
другие печатные книги и издания иных видов, особенно ценные на уровне издания, в том числе первые издания важнейших исторических документов начиная с основных политических, государственных и международных актов;
первые издания программных документов ведущих научных учреждений и организаций, классических научных школ;
первые издания манифестов, творческих программ, сборников, относящихся к основным этапам истории литературы, других искусств;
прижизненные издания произведений классиков науки и литературы, выдающиеся издания по истории техники;
анонимные, нелегальные, запрещенные цензурой издания, представляющие научную, историко-культурную ценность;
лучшие книги выдающихся издательств, лучшие серийные издания, первые и лучшие книги для детей, издания чрезвычайно больших размеров и миниатюрные книги, редкие и ценные изографические,
картографические, нотные издания, нумерованные и другие библиофильские издания, полиграфические шедевры;
издания, выполненные и размноженные необычным способом, на необычных материалах;
ценные периодические издания и др.
Не только в художественных музеях и галереях, но и, например, в фонде отдела искусства Львовской национальной научной библиотеки (ЛННБ) им. В. Стефаника находим листовые гравюры – оригиналы Дюрера и Рембрандта. Среди комплексов картографических памятников отметим уникальную коллекцию глобусов в Национальной библиотеке Франции [9].
Коллекции афиш, плакатов, буклетов, почтовых и других видов открыток (с репродукциями фотопортретов и других фотодокументов, а также произведений живописи и графики), почтовых конвертов и марок, пригласительных билетов, концертных и театральных программок, экслибрисов в самодельных альбомах коллекционеров, игральных карт, билетов и этикеток различного назначения, книжных закладок и других тиражированных (прежде всего малотиражных) печатных изделий, являясь ценным историко-культурным материалом, также могут стать частью ФДП в научной библиотеке.
В научных библиотеках хранятся также печатные книги, издания других видов, чья ценность как документарных памятников определяется на уровне издания и экземпляра или исключительно на уровне экземпляра. Это – книги с автографами, маргиналиями, экслибрисами, всевозможными вложениями, представляющими научную, историко-культурную, художественную ценность; книги в переплетах, не относящихся к издательскому циклу, созданных выдающимися мастерами переплетного искусства. Вспомним также о комплексных книжных памятниках – личных библиотеках выдающихся исторических деятелей, ученых и писателей, деятелей искусства, о других документальных комплексах – тематических и библиофильских коллекциях.
Эти и некоторые другие виды и группы печатных памятников мирового, национального, регионального и местного значения традиционно включаются в профили комплектования библиотечных подразделений редких и ценных изданий [1, 10]. Однако иллюстрированные издания альбомного типа, гравюры, эстампы, малая графика разных видов, нотные издания, афиши, плакаты, буклеты, художественные открытки, пригласительные билеты, концертные и театральные программки и тому подобные документы собираются также в отделах изданий по искусству (это могут быть и отделы более узкой фондовой специализации, например отдел эстампов или нотный отдел библиотеки).
Коллекции документарных памятников специализированных научных библиотек в значительной мере отражают их фондовую специфику (в соответствии с конкретным профилем комплектования), но иногда включают и непрофильные документы, например образцы различных памятников печати. Процент ценных оптико-дисковых документов разных видов в библиотечных ФДП пока невелик, доминируют здесь, как и прежде, документы на традиционных носителях.
Накопление определенного количества ценных рукописных и других архивных документов становится основанием для создания в библиотеке соответствующего подразделения или комплексного структурного образования – отдела (сектора) редких изданий и рукописей,
в ФДП которого, кроме перечисленных выше памятников, могут быть рукописные книги и архивные документы, в том числе в составе личных архивных фондов, отдельных коллекций. Среди архивных документов – текстовые, изобразительные, изобразительно-текстовые, фотодокументы-оригиналы, а также фоно-, кино-, видеодокументы.
В крупных библиотеках мира хранятся древнейшие артефакты, прежде всего наиболее профильные для ФДП эпиграфические источники (надписи, рисунки и тиснения на твердых материалах); нумизматические и фалеристические коллекции – в оригиналах, а не только в виде репродукций в каталогах и других изданиях.
Нумизматические кабинеты, отделы монет и медалей и другие специализированные подразделения созданы во многих библиотеках и музеях Европы. В числе крупнейших подобных подразделений – Кабинет медалей, или Кабинет Франции (официальное название «Отделение монет, медалей и древностей») в Национальной библиотеке Франции в Париже, Кабинет монет и медалей в Ватиканской апостольской библиотеке в Риме.
Подобные коллекции, которые чаще можно увидеть в исторических и краеведческих музеях, повышают научную, историко-культурную ценность многомиллионных библиотечных фондов и выглядят здесь вполне естественно, представляя в оригиналах определенные исторические формы документарных памятников, их текстовые и изобразительные элементы.
Нет сомнений, что формирование собраний произведений живописи и графики в оригиналах – прерогатива художественных галерей и музеев, однако и эти, казалось бы, исключительно музейные предметы присутствуют в сравнительно небольшом количестве в архивных и библиотечных собраниях, например, семейные реликвии – иконы, акварельные и живописные портреты (чаще всего миниатюры), рисунки – в составе личных архивных фондов.
Объемные коллекции живописи являются профильными для художественных галерей и музеев. Однако бывают исключения и из этого правила. Например, большое собрание австрийской живописи эпохи позднего барокко, а также графические рисунки, акварели и гуаши хранятся в упомянутом выше фонде ЛННБ им. В. Стефаника. Так сложилось – соответствующие решения были в свое время приняты администрацией библиотеки, и это стало частью ее истории. Но вряд ли подобная практика может быть примером для подражания в библиотечной сфере.
Более мотивированным представляется временное использование живописи и рисунков, других произведений искусства из музейных фондов в экспозиционной и вообще социокультурной работе библиотек (например, Германии, Франции, Нидерландов), так же, как и временное экспонирование книжных и архивных памятников из фондов библиотек и архивов на музейных выставках. Многолетний опыт такого сотрудничества есть, например, у Харьковской государственной научной библиотеки (ХГНБ) им. В. Г. Короленко и Харьковского художественного музея.
В отделе изобразительных искусств Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского хранится коллекция медных гравировальных досок XVII–XIX вв. – уникальных памятников украинского граверного искусства, созданных двадцатью шестью мастерами (288 единиц [11]). Целесообразность присутствия такой коллекции в библиотеке не вызывает сомнений, особенно если учесть, что здесь сформировано одно из крупнейших собраний украинских старопечатных книг и большая часть
досок – клише художественно выполненных титульных листов, фронтисписов, иллюстраций в изданиях типографий Киева, Чернигова и Почаева.
К фонду документарных памятников могут относиться (или примыкать) и другие комплексы предметов, связанных с книгопечатанием. Например, в ХГНБ им. В. Г. Короленко хранятся материалы, элементы и орудия полиграфического производственного цикла в его исторических формах. Кроме многочисленных копий, здесь есть и оригиналы: фрагменты наборных касс XVIII–XIX вв., коллекция образцов бумаги для книжного блока и форзаца XVII – начала XX в., коллекция художественных и других элементов книжных переплетов XVIII–XIX вв.
Присутствие в библиотеке подобных предметов музейного типа расширяет возможности функционирования ФДП как базового при создании в библиотеках материально-визуальных музейных комплексов, посвященных истории книги и книгопечатания, истории полиграфических технологий [4].
Согласно договору о сотрудничестве ХГНБ им. В. Г. Короленко и Харьковской государственной академии культуры, библиотечный ФДП служит базовым для учебного курса по экспертизе ценности документов (для студентов и магистров по специальностям «Информационное, библиотечное и архивное дело», «Музееведение, памятниковедение») [12].
Менее обоснованным с точки зрения фондовых и вообще библиотечных стратегий выглядит наличие в Библиотеке Конгресса США коллекции старинных скрипок и других музыкальных инструментов.
Вместе с тем отдельные музейные предметы, особенно с документарной составляющей (в том числе и музыкальные инструменты), могут вполне органично войти в состав личного фонда в архивном учреждении или библиотеке. Это могут быть, например, часы, брелок или ручка с выгравированной дарственной надписью фондообразователю (такая автоматическая ручка 1960-х гг. хранится в личном фонде выдающегося поэта-харьковчанина Бориса Чичибабина в ХГНБ им. В. Г. Короленко).
Подобные случаи не единичны, однако они не свидетельствуют о кардинальных изменениях или об ошибках в подходах к комплектованию собраний и коллекций в научных библиотеках и архивах. Основными
профильными документами остаются книжные и другие печатные памятники, а также рукописные книги, текстовые архивные материалы.
Современные исследователи предлагают крайне широкое – в духе Поля Отле и Сюзанны Брие – толкование документа как материального объекта, который содержит информацию, зафиксированную искусственным способом на длительный срок, предназначенную для передачи или такую, которая может быть использована и передана в информационном пространстве [13. С. 86–89; 14. С. 56–58].
Украинский стандарт ДСТУ 2732:2004 «Делопроизводство и архивное дело» закрепляет современное понимание документа как информации, зафиксированной на материальном носителе, предназначенном для ее сохранения и передачи во времени и пространстве. Есть «компромиссное» определение документа в международном стандарте ISO 5127:2017 «Информация и документация. Основные положения и словарь»: документ – записанная информация или материальный объект, который может использоваться как единица в документационной деятельности.
Понятно, что нет информации без носителя, а широкий взгляд на проблему позволяет назвать документами не только произведения живописи, но и человеческие мысли, которые так или иначе базируются на функционировании клеток головного мозга.
Расширение понятия документ позволяет включать в классификации документарных памятников такие недвижимые памятники культуры, как исторические парки (сложноорганизованные системные объекты, созданные на основе природных и искусственных образований) и архитектурные ансамбли (системные искусственные образования), а также подвижные памятники науки и культуры: коллекции театральных кукол, живописи и скульптуры; коллекции геологических, палеонтологических, ботанических, зоологических музеев (искусственно сформированные комплексы природных образований) и многое др.
Подобный подход «работает» в музейной практике [7], однако может стать контрпродуктивным с точки зрения приоритетов архивного и библиотечного дела. Повторим: архив и библиотека, модернизируясь, все же сохраняют свою специфику, и не все новации в части структурной и содержательной перестройки ФДП могут считаться оправданными, полезными.
При всей теоретической обоснованности широкого толкования документа – прежде всего в документологии, а также в культурологии, памятниковедении, музеологии – существуют традиционные, принципиально важные библиотечные приоритеты, с ними связана специфика современной классификации документарных памятников в научной библиотеке [10]. И невозможно полностью ликвидировать различия, например между историческим или художественным музеем, с одной стороны, и библиотекой – с другой. Различия остаются даже если имеется в виду самостоятельная библиотека того же профиля – историческая, художественная, музыкально-театральная и т.д.
Другое дело, когда речь идет о книжных фондах музеев, фондовой «библиотеке в музее», в том числе персональных, – это может быть комплексный книжный памятник, тесно и многообразно связанный с другими музейными единицами, образующий с ними единое целое.
Итак, некоторые из числа не характерных для фондов библиотек документарных памятников и коллекций, которые преимущественно хранятся в фондах музеев, вполне могут считаться профильными и для библиотечных ФДП, но они не должны здесь доминировать. Например, не может относиться к основной, «обязательной» части библиотечного ФДП ни коллекция оружия с текстовой и художественной резьбой, ни коллекция ювелирных украшений – с резьбой на металле и камне.
Ядро ФДП ХГНБ им. В. Г. Короленко – комплекс основных, традиционных коллекций, начиная с рукописных книг и архивных документов XIV–XV вв., инкунабул и палеотипов, восточнославянских первопечатных книг, отечественных и иностранных старопечатных изданий. Созданы коллекции редких и ценных изданий XIX – начала XXI в.
В фонде есть представительные коллекции ценных однолистных и малообъемных изданий перечисленных выше видов и размеров. Наряду с большим количеством экслибрисов в книгах XVIII–XX вв. в фонде хранятся альбомные коллекции экслибрисов, поступившие из личных собраний: более 22 тыс. книжных знаков работы художников из 47 стран.
Автографические документарные памятники в библиотеках [15] – это чаще всего авторские рукописи научных и литературно-художественных произведений, биобиблиографические материалы, автографы на книгах. В ФДП ХГНБ им. В. Г. Короленко немало таких единиц хранения [16], есть и коллекции альбомных автографов. Самая большая из них поступила от наследников харьковчанина Александра Леонтьевича Сараны [17], это – 25 больших альбомов, содержащих сотни автографов выдающихся украинских, русских и зарубежных деятелей искусства ХХ в. Здесь не только автографы-подписи под фотопортретами, но и записи о состоявшихся гастролях и встречах, мемуарные записи, фрагменты произведений, например нотолинейные автографы Георгия Майбороды, Арама Хачатуряна и Дмитрия Шостаковича, поэтические автографы Максима Рыльского, Леонида Первомайского, Самуила Маршака, Александра Твардовского.
Недавно в фонды ХГНБ им. В. Г. Короленко поступили уникальные коллекции другого харьковчанина – профессора Алексея Васильевича Горелого: античные и средневековые артефакты [18, 19], медали
XIX–XX вв., фотопортреты выдающихся деятелей искусства начала ХХ в. с автографами (в частности, неизвестный поэтический автограф Александра Вертинского) [20]; открытки и конверты ХХ в. Ожидается поступление нумизматической коллекции – крупнейшего частного собрания монет Боспора Киммерийского.
В настоящее время идут переговоры о передаче из частных собраний Харькова автографических рукописей В. Г. Короленко и И. А. Бунина (произведения и переписка), книг с автографами Н. И. Гнедича (на экземпляре первого издания его перевода «Илиады» 1829 г.) и И. А. Гончарова (на экземпляре одного из изданий романа «Обломов»); коллекций отечественных и зарубежных почтовых марок XIX–XX вв.
В библиотечных фондах очень редко можно встретить такой коллекционный материал, как античные артефакты, однако среди них немало документарных памятников. В коллекцию древнегреческих керамических клейм, переданную в ХГНБ им. В. Г. Короленко профессором А. В. Горелым, входят текстовые, фигурные и фигурно-текстовые тиснения на фрагментах древнегреческих амфор и черепицы IV–II вв. до н. э. (более 1,4 тыс. предметов). Клейма являются уникальными эпиграфическими источниками по истории Древней Греции и основанных греками колоний, городов-государств Причерноморья; содержат информацию по истории местного самоуправления и взаимоотношений между представителями различных слоев общества, религиозной жизни древнегреческих полисов. Составная часть многих клейм – приведенное в легенде имя: выдающейся личности, жреца, правителя, чиновника и др.
Клейма – это и уникальный лингвистический материал, памятники древнегреческого языка, источники ценных данных по древнегреческой ономастике. Научно значимым является также историко-искусствоведческий аспект: среди клейм встречаются настоящие произведения искусства. Высокий художественный уровень изображений (эмблем) на отдельных клеймах в значительной степени защищал гончарную продукцию от подделки.
В харьковской коллекции представлены прямоугольные, круглые, овальные и другие по форме клейма на фрагментах (преимущественно ручках) амфор, изготовленных на островах Родос, Кос и Фасос в Эгейском море, в городе Аканф на Афоне, в городах Гераклея и Синопа на азиатском побережье Понта Эвксинского – Черного моря, дорийском городе Книд в Малой Азии. Особенно редкие и ценные клейма – тиснения древнегреческих гемм, клейма на черепице, изготовленной
в Боспоре Киммерийском, Синопе и других центрах (атрибуция продолжается). Сотрудниками ХГНБ им. В. Г. Короленко подготовлен и
в 2015 г. издан первый иллюстрированный каталог этой коллекции [19].
В истории отношений библиотеки с коллекционерами возникают и такие ситуации, когда владелец дает согласие на передачу своих коллекций именно в комплексе. И у профессора А. В. Горелого возникло подобное желание, в связи с чем в фонды ХГНБ им. В. Г. Короленко поступила также его большая коллекция крестов, панагий, энколпионов, церковных медалей и подвесок X–XIX вв. (всего более 1,3 тыс. предметов) [18]. По хронологии коллекцию открывают языческие подвески и христианские памятники эпохи Киевской Руси; материалы – серебро, бронза, медь, эмаль, позолота и др. Безусловно, и эти артефакты, которые чаще всего становятся единицами хранения музейных фондов, имеют документарную, в том числе и текстовую, составляющую. Однако приобретение такой – не совсем профильной – коллекции изначально не было в планах администрации библиотеки. Здесь решающей стала позиция владельца-дарителя, и в результате ХГНБ им. В. Г. Короленко получила сразу пять коллекций документарных памятников разных видов.
Подведем итоги. Как показано на многочисленных примерах, и традиционно музейные объекты могут стать частью фондов научной библиотеки, войти в состав ФДП, универсального или специализированного фонда, если доказано, что это – уникальные, ценные документарные предметы, обоснована их принадлежность к одному из видов или групп документарных памятников либо установлено, что они имеют отчетливо выраженную документарную составляющую. Однако такие памятники не могут доминировать в библиотечных ФДП. Основные коллекции документарных памятников в универсальных и специализированных научных библиотеках состоит из печатных книг, изданий других видов, уникальных и особенно ценных на уровне издания и на уровне экземпляра.
Современные задачи оптимизации структуры и актуализации состава ФДП в научных библиотеках предусматривают нестандартные, креативные решения, направленные на расширение и своеобразную модернизацию таких фондов. При этом учитывается появление новых видов и групп документарных памятников, в том числе редких и ценных электронных документов, что, конечно, должно отразиться в профилях комплектования таких фондов.
Инновационный подход может стать результативным при условии расширения теоретико-методологической и специально-научной базы мероприятий по экспертизе, отбору, описанию, обеспечению сохранности и научному раскрытию новых, нетипичных коллекций, освоению соответствующих дисциплин в системе повышения квалификации библиотечных работников. При этом модернизация не означает свертывание тех традиционных форм работы с документарными памятниками, которые можно считать классикой библиотечной теории и практики.
| 86 |
20230207.txt |
Cite: Sokolov A. V. Library collection studies within the system of knowledge // Scientific and Technical Libraries. 2023. No. 2. P. 160–171. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-2-160-171
Издательство «Пашков дом» Российской государственной библиотеки подготовило и выпустило в свет научное издание Столяров Ю. Н. Библиотечное фондоведение: избранное. Москва : Пашков дом, 2022. 507 с. В издательской аннотации сказано, что данное издание представляет собой монографическое обобщение теоретических, исторических, методических и практических исследований ведущего российского библиотековеда-энциклопедиста Ю. Н. Столярова, связанных
с функционированием библиотечного фонда. О диапазоне научных интересов автора можно судить по сборнику его трудов, опубликованных издательством «Пашков дом» более 20 лет назад1. Собственно библиотечному фондоведению Ю. Н. Столяров посвятил несколько вузовских учебников, монографий, учебно-методических и практических пособий, охватывающих создание и функционирование фондов библиотек всех типов и видов, все аспекты фондопроизводства и фондоэксплуатации. Настоящее издание адресовано всем, кто профессионально занимается изучением библиотечных фондов: библиотековедам, библиографоведам, книговедам, науковедам, сотрудникам библиотек всех систем и ведомств, преподавателям системы библиотечно-информационного образования, аспирантам, студентам, но оно не охватывает всю библиокниговедческую систему, а концентрируется на проблематике библиотечного фондоведения – одной из частных библиотековедческих дисциплин. Соответственно мы также сосредоточимся на соотношении общее/частное между отраслевой библиотековедческой проблематикой и спецификой фондоведения.
Монография профессора Ю. Н. Столярова включает обширный и разнообразный научно-теоретический, историко-мемуарный, фактографический и библиографический материал, в том числе описания 160 проблемно-постановочных публикаций автора по библиотечному фондоведению за период 1964–2022 гг. Обширные списки библиотековедческой литературы умножают научно-познавательную ценность монографии. Раздел, посвящённый коллегам-фондоведам и «любимым ученицам» написан в жанре «лирики книжной культуры». Трудно пересказать содержание оригинального, тщательно продуманного, иногда выстраданного труда Юрия Николаевича; его книгу нужно вдумчиво и неторопливо читать и перечитывать на свежую голову. Тогда станут близки и понятны те постулаты библиотечного фондоведения, которыми много десятилетий руководствовался патриот библиотечной науки (С. 11, 12). Библиотечный фонд – это фундамент библиотеки как системы, он выполняет по отношению к ней базисную функцию.
Это означает, что без фонда библиотека лишается своей опоры и, следовательно, возможности существовать и выполнять буквально все возложенные на неё остальные функции. Фонд – главная ценность не только библиотеки, но и общества. Библиотеки заключают в своих фондах крупнейший и наиболее значимый интеллектуальный ресурс каждой нации. С социальной точки зрения библиотечный фонд – главный источник удовлетворения информационных потребностей как общества в целом, так и отдельных его членов. Кроме того, библиотечный фонд является одним из наиболее значимых воплощений культуры. На фондистах лежит главная социальная и профессиональная ответственность за деятельность библиотеки, ибо эта деятельность базируется на фонде. Перечисленные исходные постулаты воплощены в структурных разделах монографии.
1. История и историография библиотечного фондоведения
(С. 11–119). Охватывает сто лет существования библиотечного фондоведения, начиная с дооктябрьского периода и первых абстрактных представлений о том, что такое библиотека, и заканчивая пополнением фондов советских библиотек, пострадавших в годы Великой Отечественной войны. Автор напоминает, что с 1917 г. и вплоть до конца 1980-х гг. библиотечное фондоведение развивалось под влиянием марксистско-ленинской идеологии, а также следуя многочисленным указаниям В. И. Ленина по формированию фондов, их комплектованию, обеспечению сохранности и оперативности предоставления читателям. Под руководством и при непосредственном участии Н. К. Крупской разрабатывались инструктивно-методические и нормативные документы об освобождении библиотечных фондов от изданий, потерявших познавательную и эстетическую ценность. Ю. Н. Столяров вспоминает о движении фондоведческой мысли в 1920–1930-е гг.: идея единого библиотечного фонда, теория полноты фонда научных библиотек, развитие межбиблиотечного книгообмена, теория первичного и вторичного отбора литературы для массовых библиотек, регулирование доступа читателей к библиотечному фонду, изучение интересов читателей, теория книжного ядра и др. Библиотечное фондоведение приобретает черты учебной и практической дисциплины, развитие которой обеспечивают энергичные специалисты – Л. Б. Хавкина, А. А. Покровский, В. Н. Денисьев, О. С. Чубарьян. Общепризнанным лидером фондоведения в 1940-е – 1950-е гг. стал Ю. В. Григорьев, автор популярного учебно-практического пособия «Организация библиотечных фондов» (1953).
В конце 1950-х и особенно в 1960–1970 гг. библиотечное фондоведение заявило о себе бурными научными дискуссиями по ключевым вопросам формирования библиотечных фондов. Например, развернулась дискуссия о соотношении библиотечных и справочно-информационных фондов. Потребовалось выйти за пределы не только фондоведения, но и библиотековедения, чтобы показать, что принципиальное различие между этими двумя видами фондов отсутствует, и справочно-информационный фонд, по сути, фонд библиотеки органа научно-технической информации. Подводя итоги развития фондоведческой мысли в ХХ в., Ю. Н. Столяров пришёл к выводу, что за годы советской власти библиотечные фонды выросли более чем в сто раз, а фондоведение превратилось в относительно самостоятельную и довольно развитую подотрасль библиотековедения со сложившейся теорией и развитым понятийным аппаратом. К сожалению, после распада СССР (1991) состояние библиотечных сетей значительно ухудшилось, разрушилась система документоснабжения. На рубеже веков началось массовое внедрение в библиотеки компьютерных технологий, а в фондоведении наиболее заметным теоретическим достижением стал выход в свет монографии «Эволюция библиотечного фондоведения» (2007), представляющей собой историографический обзор возникновения и развития фондоведческой мысли в мире. По мнению
Ю. Н. Столярова, весьма активно и плодотворно исследуют электронные библиотечные фонды Я. Л. Шрайберг, А. И. Земсков, О. Л. Лаврик и особенно Т. В. Майстрович, автор монографии «Электронный документ как объект библиотечного дела» (2004), в которой сделан вывод о позволительности использовать понятие «документ» в качестве основного в электронной среде.
В течение последних 30 лет идёт непрерывное наращивание потока изданий по библиотечному фондоведению. О научном, учебном, практическом достоинстве этого потока свидетельствует аналитический обзор «Книжные издания по библиотечному фондоведению последнего тридцатилетия (1979–2009)», который завершает исторический раздел монографии (С. 54–62). Автор обзора констатирует, что «общий вектор развития фондоведческих изысканий имеет положительную динамику. В поле зрения фондоведов находятся все сколько-нибудь значимые проблемы. Это и естественно, поскольку библиотечный фонд выполняет в системе «Библиотека» базисную функцию, и фондоведческие постулаты волей или неволей, осознанно или неосознанно, но неизбежно принимаются во внимание авторами практически всех библиотековедческих разработок – такова объективная необходимость. Важно, чтобы её правильно осознавали все библиотековеды, все без исключения» (С. 62).
В столетнюю историю библиотечного фондоведения органично вписывается проблема подготовки кадров, которой посвящен параграф «Зарождение и развитие вузовского курса “Библиотечный фонд”»
(С. 84–98), охватывающий памятные события отечественной библиотечной школы с 1930-х гг. до начала XXI в., ознаменованного «законом метаморфизма в библиотечном фондоведении». Ю. А. Гриханов предложил следующую формулировку этого закона: «библиотека периодически трансформирует или видоизменяет формы комплектования, хранения и предоставления пользователям документной информации параллельно с развитием технологий записи, хранения и передачи данных, а также средств коммуникации» (С. 98). Весьма познавателен исторический очерк кафедры документных ресурсов и документационного обеспечения управления Московского института культуры, на которой в один период были сосредоточены классики отечественного библиотековедения, в том числе Е. И. Шамурин, З. Н. Амбарцумян,
Ю. В. Григорьев, А. В. Клёнов, О. С. Чубарьян. На этой кафедре в 1979 г. был подготовлен учебник «Библиотечные фонды» под редакцией
Ю. Н. Столярова и Е. П. Арефьевой, а также несколько авторских учебно-методических пособий Ю. Н. Столярова. В 1999 г. Юрий Николаевич разработал программу курса «Документология» и нескольких других курсов документологического профиля. В 2003 г. кафедра лицензировала научную специальность «Документалистика, документоведение, архивоведение» и образовала в сфере библиотечного образования суверенную область «документология». Теперь, исчерпав историческую хронологию, обратимся к другому разделу библиотечного фондоведения, который Ю. Н. Столяров посвятил научно-практической категории «документ».
2. Документ как фондообразующий элемент (С. 123–188).
На первый взгляд, выглядит чужеродным разделом в контексте библиотечного фондоведения, тем более, что сам Юрий Николаевич признаёт онтологический статус, то есть учение о бытии2 документа проблематичным, ибо, как он пишет, «понятие «документ» рано считать общепризнанным и тем более устоявшимся», поскольку «существует множество синонимов, а лучше сказать эвфемизмов, слова «документ», и «постоянно следуют новые попытки заменить его каким-либо иным термином, как правило, менее удачным» (С. 123). На 65 страницах монографии, демонстрируя универсальную эрудицию, неуязвимую логику и научную смелость мышления, Ю. Н. Столяров показывает, что в федеральных законах понятие «документированная информация» приравнено к понятию «документ» (С. 124), что «информационные ресурсы есть документные ресурсы и ничего более – ничего менее» (С. 125), что определение «информационной вещи» совпадает с определением документа и все инфоресурсы, включая интернет и библиотеки, оказываются разновидностями информационных вещей (С. 127), что в главе «Ценные бумаги» Гражданского кодекса фигурирует забавный оксюморон «бездокументарный документ» (С. 128). Углубляясь в статусность документа, Ю. Н. Столяров допускает, что документ можно рассматривать не только как объект, но и как процесс! До тех пор, пока информация с текстового носителя не воспринимается сознанием, он не более чем декорированный некими знаками материальный предмет, ещё не документ. После того, как смысл сообщения остаётся в мозгу субъекта, текстовой носитель – уже не документ. Документ с этой точки зрения – «психофизический процесс, начинающийся в момент воздействия текстового носителя на воспринимающее сознание конкретного субъекта и заканчивающийся в момент вывода текстового носителя из поля его восприятия данным субъектом» (С. 135).
Приведя многочисленные примеры всевозможных нелепостей,
Ю. Н. Столяров приходит к выводу, что «изучением и обоснованием статуса документа пришла пора заняться всерьёз». С этой целью он предлагает добавить в копилку определений документа следующее: «Документ в субстанциональном смысле – информация, записанная на материальном носителе способом, созданным человеком, могущая служить единицей в процессе социальной коммуникации; документ в функциональном смысле – материальный объект, используемый для получения необходимой информации, то есть выполняющий функцию субстанционального документа. Таковы, например, вещественное доказательство в криминалистике, звезда в астрономии и тому подобные предметы, не подпадающие под понятие документа в субстанциональном смысле» (С. 135, 136). В итоге автор утверждает, что для целостного охвата всех видов и ипостасей документов нужна обобщающая для всех «документоведений» дисциплина – документология. Её предметом должен стать прежде всего онтологический статус документа, а частные выводы и результаты представят интерес для частных «документоведений» − библиотечного, информационного, управленческого и др. Надо полагать, что теоретические вопросы фондоведения, образовавшие следующий раздел монографии, войдут в контекст библиотечного документоведения.
3. Теоретические вопросы фондоведения (С. 190–321). Всеми библиотековедами признаётся постулат, что фонд выполняет в библиотеке базисную функцию. Только в этом случае библиотека сможет функционировать как целостная система. В библиотековедении нет, по существу, ни одной проблемы, которая не имела бы касательства к библиотечному фонду. Этим и объясняется стремление фондоведов участвовать в разработке общебиблиотековедческих проблем. С бурным поступлением в библиотеки новых источников информации именно фондоведы поставили вопрос об узости понятия «книга» для целей библиотечно-библиографической деятельности. Они выступили в полном содружестве с библиографоведами и информатиками, которые тоже ощущали потребность в более широком понятии. Было признано целесообразным пользоваться термином «документ», который был воспринят и книговедами. Фондоведы самым активным образом возражали и возражают против концепции «библиотеки без книг», бытующей в мировом библиотековедении. Таким образом, фондоведы вынуждены вникать в общебиблиотечные проблемы, ведь неграмотно решённая проблема фонда – это всё равно, что неправильно заложенный фундамент здания.
Ю. Н. Столяров делает стратегический вывод: если библиотековедение хочет развиваться безошибочно, то смежникам фондоведов следует заняться, в свою очередь, если не разработкой фондоведческих вопросов, то хотя бы проверкой своих теоретических постулатов фундаментальными фондоведческими положениями и согласованием своих идей с тем, что утверждают их коллеги по разработке базисной (!) функции библиотеки. Недооценка фондоведения компрометирует нормативные библиотековедческие документы, вплоть до госстандартного определения понятия «библиотека», которое звучит следующим образом: «библиотека – это учреждение, располагающее организованным фондом тиражированных документов и предоставляющее их во временное пользование». Во-первых, под это определение не подпадают домашние библиотеки, так как они не учреждения, а их фонд предоставлен в постоянное пользование. Между тем совокупный фонд домашних библиотек на порядок больше, чем фонды библиотек общественного пользования. Во-вторых, слово «организованным» в дефиниции излишне: неорганизованная коллекция по определению не может считаться фондом. В-третьих, за пределами государственных книгохранилищ оказываются манускрипты и другие иногда весьма ценные уникальные тексты, которые не являются «тиражированными документами». Ю. Н. Столяров приводит и другие доводы, подтверждающие его принципиальное убеждение: небрежение к фондоведению карает всю библиотечную науку, всю библиотечную практику (С. 201).
Детальное рассмотрение и содержательная оценка теоретических вопросов фондоведения, которым посвящена почти половина объёма монографии, несомненно, заинтересует учёных фондоведов и увлечённых практиков-фондистов. Но я не рискнул без специальной подготовки углубиться в интеллектуальные дискуссии хранителей книжной культуры. Однако, беспристрастно сравнивая научно-практическое исследование библиотечного фондоведения профессором Ю. Н. Столяровым с другими произведениями современных российских библиотековедов, библиографоведов, книговедов, документоведов, информатиков, я не смог обнаружить аналогичные издания, и поэтому осмелюсь назвать беспрецедентной научную монографию, опубликованную издательством «Пашков дом» солидным по нынешним временам тиражом – 500 экз. (!). Беспрецедентность (отсутствие аналогов) заключается в том, что монография Ю. Н. Столярова представляет собой образец текстуального воплощения идеи библиотечного фондоведения как частной библиотековедческой дисциплины. В тексте монографии зафиксированы не только онтологический статус, предмет и понятие библиотечного фонда, но и такие теоретические константы, как место библиотечного фонда в системе «Библиотека», признаки и свойства библиотечного фонда, исходные положения, принципы и законы теории функционирования библиотечного фонда, о также информационная безопасность и системные функции фонда. На основе теоретических исследований и практического опыта предложена следующая дефиниция: библиотечный фонд — принадлежащая конкретной библиотеке упорядоченная совокупность офлайновых и онлайновых документов, соответствующая задачам и профилю библиотеки, предназначенная для удовлетворения реальных и потенциальных информационных и духовных потребностей пользователей, формируемая исходя из материальных и интеллектуальных ресурсов (С. 287).
Потребность в образце текстуального воплощения идеи частной библиотековедческой дисциплины возникает в связи с тем, что в системе библиотековедческого знания исторически сложились и успешно функционируют не одна, а несколько частных дисциплин, изучающих различные элементы модели библиотеки как системы. Ровно 30 лет тому назад Юрием Николаевичем Столяровым была выдвинута концепция сущностной модели библиотеки как системы, состоящей из четырех атрибутивных (необходимых) элементов: библиотечного фонда, контингента пользователей, материально-технической базы и библиотечного персонала. Практически сразу же библиотечно-библиографические теоретики выдвинули предложения о дополнении данной модели пятым элементом в виде справочно-библиографического аппарата, информационной системы, подфонда, вспомогательного контура и иных элементов. Правда, автор концепции решительно отверг количественные модификации исходного четырёхугольника. На мой взгляд, совершенствование теоретической модели библиотеки должно идти не в количественном, а в качественном направлении. Формирование частнодисциплинарной монографии «Библиотечное фондоведение» может стать вкладом в общее библиотековедение в том случае, если она станет образцом для создания аналогичных монографий, посвящённых контингенту пользователей, материально-технической базе и библиотечному персоналу. В настоящее время в общем библиотековедении при наличии беспрецедентной частной дисциплины «Библиотечный фонд» имеются три пробела, нуждающиеся в заполнении соответствующими частными библиотековедческими дисциплинами. Более того, мне кажется, что издание монографии Ю. Н. Столярова – не только праздник общего библиотековедения, но и вызов библиотековедческой мысли ликвидировать пробелы в системе библиотековедческого знания. Почему бы издательству «Пашков дом» не запланировать под редакцией энциклопедиста-классика Юрия Николаевича Столярова издание монографий: «Библиотечный читатель», «Материально-техническая база российских библиотек», «Российская библиотечная интеллигенция»?
| 361 |
20220406.txt |
Cite: Stukalova A. A. Library e-catalogs: The current state and modes / A. A. Stukalova // Scientific and Technical Libraries. 2022. No. 4. P. 105–125. https://doi.
org/10.33186/1027-3689-2022-4-105-125
ЭК предоставил библиотекам огромные возможности для работы, повлиял на формы, методы и качество обслуживания, значительно облегчая процессы поиска, заказа и получения необходимой информации.
В связи с высокими темпами развития информационного общества требования к функциональным возможностям каталогов постоянно растут [1].
Повышение требований пользователей к сервисным возможностям стало одной из причин развития ЭК, предоставляющих доступ из единого поискового интерфейса ко всем информационным ресурсам библиотеки. Основные характерные признаки каталогов нового поколения сформулированы М. Breeding [2], рассмотрены в статьях отечественных специалистов П. Е. Дедик [3], Т. Ю. Кошель [4]. На сегодняшний день ни в одной из систем, позиционируемых как каталоги нового поколения, эти особенности не реализованы в полной мере [3. C. 80]. Цель данной работы – выявление современных функциональных возможностей ЭК и СвК крупнейших библиотек по признакам, характерным для каталогов нового поколения.
Проблемы функционирования ЭК библиотек рассматривались в публикациях зарубежных авторов J. Rutledge, W. Owen [5], K. Бразье [6], R. Ruiz-Perez [7]. Из отечественных исследователей отметим работы Э. Р. Сукиасяна [8], Н. Е. Каленова [9], Ю. Г. Селивановой, Т. Л. Масхулия [10], Г. А. Скарук [11]. Вопросы корпоративного взаимодействия библиотек и создания сводных и распределённых каталогов освещены в публикациях зарубежных [11, 12] и российских [21–26] учёных. Стремительное развитие автоматизированных технологий в библиотечной деятельности в последние десятилетия значительно изменило функциональные возможности ЭК библиотек. Современное состояние ЭК и СвК библиотек необходимо изучить.
Для выявления поисковых возможностей был проведён мониторинг ЭК и СвК крупнейших библиотек (см. Приложение) по следующим признакам: охвату фондов, поисковым возможностям, комфортности использования, предоставлению дополнительной информации об изданиях и другим параметрам.
Полнота отражения фондов библиотеки. Одна из ключевых проблем использования ЭК – его ограниченный объём. ЭК, отражающий только часть фонда библиотеки, не соответствует требованиям современных пользователей. Это подтверждают и результаты исследования мнений научных работников Великобритании [27].
Полная информация о фондах представлена не во всех ЭК.
Например, ЭК Национальной библиотеки Австралии включает в себя информацию о 94,1% библиотечных фондов. В ЭК Национальной библиотеки Бельгии большинство документов отражено в онлайн-каталоге, но, поскольку ретроконверсия карточных каталогов продолжается, для поиска БЗ на издания, опубликованные до 1985 г., рекомендуется использовать карточный каталог. В ЭК Российской государственной библиотеки (РГБ) и Российской национальной библиотеки (РНБ) ретроспективная конверсия также не проведена полностью. Единый ЭК РГБ включает поступления книг на русском языке с 2003 г. и поступления за 1831–2002 гг. (пропуски обусловлены техническими проблемами оцифровки). В ЭК РНБ нижняя граница хронологических рамок изданий на русском языке – 1708 г. В библиотеках проводится постоянная работа по отражению в ЭК документов за предыдущие годы.
В некоторых библиотеках ЭК содержат полную информацию о фонде (Национальные библиотеки Финляндии и Испании; Библиотека Конгресса США).
В Национальной библиотеке Австрии карточные каталоги были отсканированы и опубликованы в виде имидж-каталога. Далее распознанные текстовые данные были разнесены в соответствии с форматом каталогизации и загружены в ЭК. Сегодня полный ЭК оцифрован и выложен в свободный доступ. В нём представлены БЗ на публикации с 1501 г. и сведения о документах в открытом доступе.
При помощи сканирования была проведена ретроконверсия и в ГПНТБ России. Сведения об этих данных можно найти как в имидж-каталоге, так и в общем ЭК библиотеки.
Единая точка доступа к информации. В работе [2] одним из основных требований к ЭК нового поколения названо предоставление единой точки доступа ко всему спектру библиотечно-библиографиеской информации в библиотеке (электронные коллекции, полнотекстовые БД, к которым имеется лицензионный доступ).
В наибольшей степени соответствуют этому требованию СвК, включающие информацию о фондах нескольких библиотек и предоставляющие эти сведения через единую точку доступа. Безусловным лидером в этом вопросе является БД WorldCat OCLC, представляющая объединённые ЭК и коллекции более 10 тыс. библиотек. Она включает 2 млрд записей на 479 языках, полученных из библиотек разных типов и более 200 млн документов из популярных БД. Другой пример корпоративных ЭК, предоставляющих поиск из единой точки доступа, – СвК вузовских библиотек SUDOC (Système Universitaire de Documentation) под управлением ABES (Agence bibliographique de l’enseignement superieur), который содержит более 13 млн БЗ на все типы документов библиотек, университетов и других высших учебных заведений Франции и около 3 400 ресурсных центров документации. СвК Library Hub Discover, управляемый Объединённым комитетом по информационным системам (Jisc Joint Information Systems Committee), предоставляет единый поиск по ЭК 172 учреждений Великобритании и Ирландии (включая национальные, университетские, специализированные библиотеки).
БД «Система корпоративной каталогизации ЛИБНЕТ (СКК ЛИБНЕТ)» предоставляет единый поиск по ЭК 95 библиотек-участниц. В распределённом каталоге «АРБИКОН» предоставлена возможность поиска по всем БД участников, в то же время существует возможность поиска по отдельным региональным корпоративным системам.
Таким образом, в СвК предоставлен единый поиск по всем каталогам участников, но есть возможность ограничить поиск по ЭК определённых библиотек.
Изучение ЭК национальных библиотек показало, что большинство из них обеспечивает единый поиск по всем коллекциям, в то же время возможен поиск по отдельным каталогам. Например, ЭК Национальной библиотеки Германии предоставляет единый поиск по всему фонду библиотеки, включая коллекции Немецкого музея книги и письменности, Немецкого архива изгнания 1933–1945 гг. и Немецкого музыкального архива. В этих коллекциях существует возможность отдельного поиска.
Каталог Британской библиотеки, включающий более 150 млн различных изданий на всех языках и во всех форматах, является интегрированным. В ЭК отражаются сведения об изданиях, которые ранее были представлены в отдельных 23 БД. В 2004 г. на веб-сайте установлена единая точка доступа. Это поисковая машина типа Google, которая работает «перекрёстно» по основным сетевым материалам (онлайновый каталог, содержание журнальных статей, сетевые страницы и оцифрованные изображения, БД, к которым можно получить бесплатный доступ) [27]. Отдельно можно провести поиск в ЭК архивов и рукописей, в каталоге аудио- и видеоизображений, в БД «Британская национальная библиография».
ЭК Национальной библиотеки Бельгии не отображает результаты из всех БД. Для поиска в определённой БД надо искать непосредственно в ней.
В ЭК РГБ и РНБ предоставлена единая точка поиска по всем ресурсам. Возможен поиск в отдельных каталогах.
Единый ЭК ГПНТБ России включает БЗ на все виды документов, в том числе имидж-каталог, поступления в научную электронную библиотеку ГПНТБ России, удалённые и локальные электронные ресурсы, включая полнотекстовые.
Комфортность использования ЭК. Функциональные возможности и дизайн интерфейса ЭК должны быть не хуже, чем на коммерческих сайтах [2. С. 12]. Важные компоненты дизайна, влияющие на комфортность использования, – визуальное оформление, размер шрифтов, размещение информации в ЭК.
Изучение ЭК и СвК показало, что большинство из них просты, удобны и интуитивно понятны. Размер шрифтов и цвета комфортны, используются контрастные оттенки и сдержанные тона. ЭК не перегружены информацией.
В 2016 г. в Библиотеке Конгресса США был внедрён новый пользовательский интерфейс, основанный на принципах отзывчивого веб-дизайна, обеспечивающий оптимальный просмотр БЗ. Дизайн ЭК соответствовал требованиям Закона об американцах с ограниченными возможностями (ADA).
В СвК LIBRIS, BIBSYS пользователю предлагается выбрать внешний вид интерфейса: цветовое оформление и размер шрифта.
Однако в большинстве ЭК зарубежных библиотек перечисленные возможности не обнаружены, нет шрифта для слабовидящих.
ЭК российских библиотек также просты и понятны в использовании. На сайтах РНБ и ГПНТБ России предусмотрена версия для слабовидящих, есть возможность изменить цвет, размер и стиль шрифта, интервал между строками. На сайте РГБ существует версия для слабовидящих.
В системах «ЛИБНЕТ» и «АРБИКОН» перечисленные функции не найдены.
Сервисные функции. На комфортность ЭК влияют и различные сервисные функции: выбор количества БЗ в результатах поиска на одном листе просмотра, выбор формата просмотра записей, сохранение результатов поиска, экспорт результатов на e-mail, принтер, запоминающее устройство или компьютер. В Библиотеке Конгресса США можно заказать доставку изданий на стол пользователя в читальном зале.
В ЭК РГБ и РНБ читатель может порекомендовать издание к оцифровке. В зависимости от спроса, актуальности, действия авторского права книгу оцифруют сразу либо поставят в очередь на оцифровку. В ЭК РНБ можно сообщить о найденной ошибке, нажав соответствующую кнопку.
СвК SUDOC, BIBSYS, LIBRIS, WorldCat дополнительно предоставляют сведения о названии библиотеки, адресе, местонахождении на карте Google.
В БД WorldCat можно создавать списки любимых библиотек. БЗ из этих библиотек в результатах поиска будут отображаться на первом месте.
Дополнительные сведения об изданиях. Согласно рекомендациям, приведённым в [2], в БЗ ЭК должны содержаться изображения обложек, аннотации, оглавления, а также комментарии, описания, рейтинги и т. п.
Подобные варианты «обогащения» БЗ существуют в ЭК и СвК библиотек, но они менее обеспечены дополнительными данными. Например, в БЗ LIBRIS загружено несколько сотен тысяч обложек и резюме.
В ЭК Национальной библиотеки Финляндии некоторые издания, кроме изображений обложек, содержат гиперссылки на дополнительную информацию. БЗ Library Hub Discover включают изображения обложек, ссылки на внешние источники, аннотации.
Отдельные БЗ ЭК российских библиотек снабжены изображениями обложек, аннотациями, оглавлениями. В РГБ некоторые БЗ содержат цитаты из текста, в каталогах «АРБИКОН» – аннотации. В СКК «ЛИБНЕТ» записи с дополнительной информацией не найдены.
Фасетная навигация. ЭК должны отображать результаты поиска как множество фасетов – категорий, базирующихся на определённых критериях [2]. Пользователь может проводить первоначальный поиск с помощью ключевых слов, а затем корректировать результаты выбором нужных фасетов.
Большинство ЭК зарубежных библиотек предоставляют фасетную навигацию. Как правило, можно уточнить параметры поиска по году издания, возрастному ограничению, содержательному наполнению, типу документа, языку, месту публикации, варианту доступа, местонахождению, издательству, индивидуальному/коллективному автору, предметной рубрике, жанру.
Фасетная навигация не обнаружена лишь в ЭК Национальной библиотеки Испании.
В ЭК РНБ представлена фасетная навигация по физической форме, типу ресурса, году издания, месту хранения, предметной рубрике, языку, автору, заглавию серии, ББК, ключевым словам. В ЭК РГБ возможно ограничение результатов поиска по физической форме, году издания, специальности ВАК, языку, наличию внешнего ресурса.
В ГПНТБ России можно ограничить результаты поиска по году издания, рубрикам, ФИО авторов. В СКК «ЛИБНЕТ» и ресурсах «АРБИКОН» данная функция не предусмотрена.
Ранжирование результатов поиска. Согласно рекомендациям [2], ЭК должен ранжировать результаты поиска по релевантности, среди критериев которой частота книговыдачи, отражающая популярность и полезность документов.
Мониторинг ЭК показал, что результаты поиска релевантны по умолчанию, начиная с наиболее близких к искомым фразам. ЭК и СвК позволяют ранжировать записи в алфавитном порядке по ФИО авторов, заглавиям, датам издания (в прямой и обратной хронологии).
В ЭК Национальной библиотеки Франции также можно распределять результаты поиска по типу документа, унифицированным названиям. Ранжирование результатов поиска не предусмотрено лишь в ЭК
Национальной библиотеки Испании.
В ЭК российских библиотек также существует возможность ранжирования результатов поиска по релевантности, алфавиту авторов и заглавий, по прямой и обратной хронологии. В РГБ, кроме перечисленных вариантов ранжирования, можно сортировать результаты поиска по датам поступления в ЭК или электронную библиотеку (по возрастанию и убыванию). В СКК «ЛИБНЕТ» возможна сортировка БЗ по автору (редактору, составителю), заглавию, коллекции, серии, теме, году публикации, издательству, месту издания, ISBN, ISSN, инвентарному номеру, местонахождению, шифру хранения, источнику записи, ББК и другим признакам как по возрастанию, так и по убыванию. В ресурсах «АРБИКОН» данная функция не предусмотрена.
Ранжирование по частоте книговыдачи и рейтингу БЗ в рассматриваемых ЭК не были обнаружены. Лишь в ЭК Национальной библиотеки Финляндии предлагается ранжирование БЗ по рейтингу.
Поисковые возможности. ЭК нового поколения должен предоставлять пользователю возможность проводить поиск по ключевым словам с использованием простого поискового окна [2]. Также необходим быстрый переход к расширенному поиску.
Большинство ЭК зарубежных библиотек предлагают простой и расширенный варианты поиска информации. Простой предполагает примитивную форму ввода запроса, позволяющую производить поиск по всем значимым полям. Расширенный позволяет вводить термины в нескольких поисковых полях. Как правило, поиск можно осуществлять по всем элементам БЗ, заглавию, индивидуальным и коллективным авторам, месторасположению, ISBN, ключевым словам, издательству, месту и дате издания, типу материала, предметным рубрикам и другим значимым полям. При составлении поискового предписания есть возможность урезать окончания слов, использовать булевы операторы. Проиллюстрируем эти возможности на примере WorldCat OCLC. Он предлагает Basic search, в котором предоставлено одно поисковое окно, и Advanced search, в котором вводится поисковое значение или их сочетание (табл. 1).
Таблица 1
Применение логических операторов в WorldCat
Оператор
Описание
Пример
Результат
поиска
AND или
знак плюс (+)
Объединит
перечисленные термины
library, catalog
library AND catalog
library + catalog
БЗ, где встречаются
оба термина
OR или
символ |
Приведёт к поиску любого из этих слов, перечисленных в окне поиска
Париж OR мода
Париж | мода
Paris OR fashion
Paris | fashion
Записи, где встречаются слова «Париж» и «мода», независимо от наличия второго термина
Окончание таблицы 1
Оператор
Описание
Пример
Результат
поиска
NOT или знак минус (–)
Исключит определённый термин из поиска
Paris – fashion
Paris NOT fashion
Записи, где есть слово «Париж», но нет слова «мода»
Кавычки
(«»)
Используется для поиска точной
фразы
«The Grapes of Wrath»
БЗ, где все слова расположены непосредственно рядом друг с другом
Скобки
( )
Используется для более точного
поиска
dog (walking or feeding OR grooming)
Записи, где слово «собака» объединено со словами «прогулки», «кормление», «уход»
Звездочка (*)
Используется для урезания окончаний
Librar*
БЗ, где встречаются термины с окончаниями library, librarian, libraries и т. п.
Кроме булевых операторов используются групповые символы – специальные знаки, применяемые, когда нет уверенности в правописании или известна только часть термина [29. С. 122] (табл. 2).
Таблица 2
Применение групповых символов в WorldCat
Символ
Описание
Пример
Результат поиска
Решётка (#)
Заменяет один символ
термина
wom#n
woman
women
Вопросительный знак (?)
Представляет любое число дополнительных знаков
anders?
anderson
andersen
Библиотеки предоставляют не только стандартный, но и профессиональный поиск. Например, в ЭК Библиотеки Конгресса США предлагаются экспертный режим поиска, поиск по ключевым словам. Профессиональный поиск предлагают также ЭК Национальной библиотеки Австралии, СвК SUDOC.
В ЭК Национальной библиотеки Франции, кроме простого и расширенного поиска, существует поиск по алфавиту авторов – пролистывание алфавитного списка ФИО авторов (соавторов, художников и т. п.) Аналогично организован поиск по предметам от А до Z. Подобный поиск предлагает и ЭК Национальной библиотеки Испании (производится по унифицированному указателю в алфавитном порядке).
В СвК предусмотрен поиск библиотек – участниц системы. Например, в БД WorldCat, SUDOC есть поиск по названиям библиотек для получения информации о точном наименовании, статусе, контактной информации, режиме работы, условиям доступа и т. п.
Также в WorldCat представлен поиск по спискам, позволяющий группировать найденные БЗ в одном или нескольких списках. Записи можно редактировать, добавлять или удалять. Можно искать списки других пользователей, если к ним настроен свободный доступ.
Подобные варианты поиска предлагают ЭК российских библиотек. В ГПНТБ России предусмотрена возможность простого и расширенного поиска, в РГБ – стандартного и профессионального, в РНБ – с использованием словаря. В СКК «ЛИБНЕТ» режимами поиска являются базовый, профессиональный, поиск по словарям. В «АРБИКОН» предоставлен только один основной поисковый режим.
Также в ЭК российских библиотек существует возможность применения булевых операторов, усечения окончаний поисковых терминов, возможен поиск точных фраз. Возможности использовать символы в начале и середине поисковых терминов нет.
Система помощи пользователю. Новые поисковые средства часто выше уровня пользователей, привыкших работать с Яндекс и Google
[4. C. 23]. Поэтому для эффективного использования каталогов важна система подсказок. Другая особенность ЭК нового поколения – способность поисковой системы обнаруживать ошибки и опечатки в запросе.
Мониторинг продемонстрировал, что большинство ЭК снабжены инструкциями и руководствами по поиску. Например, WorldCat предоставляет общие правила работы, подробную информацию о составе и содержании, ссылку Help на наиболее часто возникающие вопросы. Подробными инструкциями снабжены СвК LIBRIS, SUDOC, ЭК Британской библиотеки, сотрудники которой готовы провести несколько бесплатных сеансов по работе с каталогом. Можно связаться со службой поддержки клиентов, которая готова оформить заказ от имени пользователя. ЭК Британской библиотеки снабжён ситуативными подсказками: при переводе курсора на любое поле в форме запроса появляются подсказки по особенностям данного элемента БЗ [28. С. 8].
В ЭК Библиотеки Конгресса США, Национальной библиотеки Австралии налажена обратная связь с библиотекарем. Через ссылку «Ask a Librarian» можно задать вопрос или просмотреть часто задаваемые вопросы.
В ЭК Национальной библиотеки Австралии представлены короткие обучающие юмористические видеоролики об основных этапах поиска, заказа, получения онлайн-версии документа и т. п.1 Также представлено руководство по поиску.
Проверка правильности написания слов предусмотрена только в BIBSYS, LIBRIS, Национальной библиотеке Финляндии.
Все ЭК российских библиотек (кроме ресурсов «АРБИКОН») снабжены инструкциями по работе. В РНБ существует ссылка на часто задаваемые вопросы, работает онлайн-консультант. В ЭК РНБ и РГБ проверяется правильность написания слов. Если книга не найдена, в РНБ и ГПНТБ России можно оставить библиографу заявку на поиск.
Рекомендации. Согласно [2], каталог нового поколения должен рекомендовать дополнительные источники. Данной характеристикой обладают лишь несколько ЭК и СвК зарубежных библиотек. Например, в WorldCat есть ссылка «Similar Items» («Подобные записи»), в ЭК Национальной библиотеки Финляндии – «см. также», LIBRIS – «найти похожие», ARIADNA – «узнайте больше по этим темам».
В ЭК российских библиотек данная функция не найдена.
Добавление информации в БЗ. Особенность ЭК нового поколения – самостоятельное (с последующей модерацией) добавление в БЗ информации в виде описания, обзора, резюме, критических замечаний, комментариев, рейтингов и т. п. В некоторых ЭК и СвК зарубежных библиотек такие возможности предоставляются зарегистрированным пользователям. Например, в WorldCat, ЭК Национальных библиотек Финляндии и Австралии предоставлена возможность оставлять комментарии и оценки в БЗ. Комментарии проверяются сотрудниками ежемесячно.
В Британской библиотеке запущен проект, в котором исторические аудиозаписи можно дополнять текстом и комментариями [27].
В 2020 г. эти функции отключены в связи с модернизацией сайта.
В ЭК российских библиотек возможность добавления информации в БЗ не обнаружена.
Предоставление полных текстов. По данным проведённого в Великобритании исследования, самое большое разочарование вызывают не поиск и навигация в ЭК, а отсутствие доступа к полным текстам [27].
В ЭК зарубежных библиотек можно получить полные тексты некоторых изданий. Например, Национальная библиотека Австралии к 2019 г. оцифровала более 5,5 млн объектов своей коллекции и то, что возможно, представляет в интернете. В ЭК Национальной библиотеки Германии более миллиона публикаций предоставлено в открытом доступе.
Если в Национальной библиотеке Австрии есть цифровой ресурс издания, в ЭК он отображается под ссылкой «Доступ онлайн бесплатно».
Доступ к полным текстам документов возможен и в СвК. Например, в WorldCAT, SUDOC, LIBRIS некоторые материалы доступны в полном тексте. Как правило, они выделены значками «запись содержит ссылку на полнотекстовый документ» и т. п.
В случае, если полный текст отсутствует, возможен удалённый заказ копии документа. Например, в LIBRIS можно получить полный текст материала: в библиотеке-держателе или по межбиблиотечному абонементу. Часть доступна бесплатно, для другой необходим читательский билет с лицензией на показ полнотекстовых документов. Примерно 20 библиотек-участниц позволяют пользователям делать заказы напрямую, заполнив форму LIBRIS Customer Orders, в остальных надо переходить по ссылке на библиотеку – держателя документа.
Онлайн-копии изданий можно заказать в Национальных библиотеках Испании, Финляндии.
ЭК РНБ, РГБ, ГПНТБ России также содержат БЗ с открытым и ограниченным доступом к полному тексту. Например, в РНБ такие записи снабжены ссылкой «Электронная копия», при нажатии которой в системе просмотра Vivaldi открывается оцифрованная копия документа. Документы с ограниченным доступом можно посмотреть при наличии читательского билета.
В корпоративных системах полнотекстовые документы содержатся в отдельных БД. Например, «ЛИБНЕТ» поддерживает СвК электронных ресурсов – библиографическую БД ресурсов, предоставляемых удалённо.
В «АРБИКОН» полнотекстовые электронные ресурсы выделены в информационную систему ЭПОС. Она объединяет электронные коллекции участников, что позволяет применять специальные механизмы поиска, учитывающие специфику данного вида ресурса.
В результате исследования ЭК и СвК библиотек получены следующие результаты:
Вопрос полноты отражения фондов в ЭК как зарубежных, так и российских библиотек остаётся открытым. Количество входящих в ЭК БЗ должно стремиться к стопроцентному охвату названий библиотечного фонда.
Большинство ЭК предоставляют поиск через единую точку доступа по всем ресурсам библиотек. СвК предоставляют единый поиск по ЭК библиотек-участниц, а также возможность поиска по отдельным БД.
ЭК и СвК просты и интуитивно понятны пользователю. Размеры шрифтов и цветовое оформление способствуют комфортному восприятию информации. В большинстве ЭК зарубежных библиотек нет возможности увеличить размер шрифта для слабовидящих, в российских библиотеках такая возможность предоставлена.
БЗ зарубежных и российских ЭК и СвК включают дополнительные сведения, способствующие визуальной привлекательности: изображения обложек, аннотации, реже – оглавления. Эту информацию содержат в основном БЗ на современные издания. Ни в одном из рассматриваемых ЭК данная особенность не реализована полностью.
Во всех изученных ЭК и СвК предоставлена возможность простого и расширенного поиска информации. В некоторых ЭК предусмотрены другие режимы поиска (профессиональный, алфавитный вход, поиск по библиотекам). Как в зарубежных, так и в отечественных ЭК и СвК применяются булевы операторы, усечение окончаний слов, поиск точных фраз. Однако в ЭК российских библиотек применение символов в начале и середине поисковых терминов не предусмотрено.
В большинстве ЭК и СвК есть фасетная навигация.
Все изученные ЭК и большинство СвК снабжены инструкциями и подсказками по поиску; правильность написания слов проверяется лишь в нескольких ЭК.
Во всех ЭК и в большинстве СвК результаты поиска ранжируются по релевантности, по алфавитному порядку ФИО авторов, заглавий, а также датам издания (в прямой и обратной хронологии). Ранжирование по частоте книговыдачи недоступно в рассматриваемых ЭК, ранжирование результатов поиска по рейтингу БЗ обнаружено только в ЭК одной библиотеки.
В некоторых ЭК и СвК зарубежных библиотек предоставлена возможность добавлять комментарии в БЗ. В ЭК российских библиотек такой возможности не предусмотрено.
В большинстве ЭК возможно получение полных текстов некоторых изданий в открытом доступе либо с помощью заказа онлайн-копий найденных изданий. Однако процент полнотекстовых ресурсов невелик.
Исследование показало, что рассмотренные ЭК и СвК комфортны и удобны в использовании. Однако они не в полной мере соответствуют требованиям к каталогам нового поколения. Для повышения эффективности необходимо совершенствование их сервисных возможностей. Особое внимание должно уделяться расширению средств информационного поиска в ЭК, повышению качества и объёма предлагаемой пользователю информации. Одно из важных направлений повышения эффективности ЭК и СвК – увеличение доли полнотекстовых ресурсов и обеспечение доступа к полным текстам документов.
Совершенствование функциональных возможностей ЭК, быстрая адаптация к потребностям пользователей позволят выйти за рамки унаследованных возможностей библиотечных каталогов и предоставить более мощные и привлекательные поисковые инструменты.
Приложение
ЭК и СвК
URL
WorldCat OCLC
https://worldcat.org
СвК библиотек Норвегии BIBSYS
https://bibsys-almaprimo.hosted.exlibrisgroup.com/primo-explore/search?vid=BIBSYS
СвК библиотек Франции SUDOC ABES
http://sudoc.abes.fr
СвК библиотек Швеции LIBRIS
https://libris.kb.se/?language=en
СвК Национальной
библиотеки Финляндии HELKA
https://helsinki.primo.exlibrisgroup.com/discovery/search?vid=358UOH_INST:VU1&lang=en
СвК библиотек Британии и Ирландии, а также Британской библиотеки Library Hub Discovery
http://copac.jisc.ac.uk
СКК «ЛИБНЕТ»
http://nilc.ru
Ресурсы российских корпоративных библиотечных систем «АРБИКОН»
https://arbicon.ru/services/
ЭК Библиотеки Конгресса США
https://catalog.loc.gov
ЭК Британской библиотеки
http://catalogue.bl.uk/F/?func=file&file_name=login-bl-list
ЭК Национальной библиотеки Германии
http://d-nb.de/service/zd/zs_dienste.htm
ЭК Национальной библиотеки Франции
https://catalogue.bnf.fr/index.do
ЭК Национальной библиотеки Австралии
https://catalogue.nla.gov.au
ЭК Национальной библиотеки Бельгии
https://opac.kbr.be/Library/search.aspx?SC=DEFA&QUERY=&_lg=en-GB
ЭК Национальной библиотеки Испании ARIADNA
http://www.bne.es/es/Catalogos/
ЭК Национальной библиотеки Финляндии
https://kansalliskirjasto.fi/en
ЭК Национальной библиотеки Австрии
https://onb.ac.at/en
ГПНТБ России
https://cat.gpntb.ru/?id=EC
ЭК РНБ
http://nlr.ru/nlr_visit/RA1812/elektronnyie-katalogi-rnb
ЭК РГБ
https://www.rsl.ru/ru/4readers/catalogues/
| 278 |
20240402.txt |
Cite: Kholodnykh G. V. On the art critic M. I. Fabrikant’s report “The second five-year plan of scientific libraries for arts” (on the history of Soviet librarianship in the 1930s) // Scientific and technical libraries. 2024. No. 4, pp. 38–55. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-4-38-55
Введение
В Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ имени М. В. Ломоносова хранится личный архив М. И. Фабриканта [1], включающий документы по истории и теории искусства, книговедению, библиографии искусства, библиотечному делу, печатной графике.
Михаил Исаакович Фабрикант (1887–1966) – выпускник юридического факультета Московского университета (1912) – прослушал курс лекций по истории искусства на историко-филологическом факультете Московского университета. Он изучал историю и теорию искусств в европейских музеях и библиотеках, был кандидатом искусствоведения [2]1, профессором, преподавал в различных московских вузах как специалист по искусству печатной графики, а также по библиографии искусствоведения [2–5]2, являлся действительным членом Государственной академии художественных наук (Полиграфическая секция, 1922) [6].
В разные годы М. И. Фабрикант работал в отечественных музеях и музейных библиотеках: сотрудник Гравюрного кабинета Румянцевского музея3 (1918–1924) [7], заведующий библиотекой в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (1924–1929), заведующий библиотекой Государственной Третьяковской галереи (1929–1936) [3, 8, 9], заведующий гравюрным кабинетом и консультант Отдела западного искусства ГМИИ (1936–1940) [8, л. 1 об. – 3].
После Октябрьской социалистической революции в нашей стране на законодательном и организационном уровнях были приняты масштабные меры по ликвидации безграмотности4, в реализации которых библиотекам отводилась существенная роль [10, 11]. Движение по ликвидации безграмотности поддержал Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи (ВЛКСМ), по инициативе которого был начат культпоход (1928), переросший в «Библиотечный поход» (1929) под девизом «Все за грамотность!» [12].
В постановлении ЦК ВКП(б) «Об улучшении библиотечной работы» (30.10.1929) предлагалось превратить библиотеки в культурные центры, активно содействующие «мобилизации масс на выполнение пятилетнего плана социалистического строительства», а также внедрить массовые формы библиотечной работы (культпоход, соцсоревнование) [13].
В результате принятых мер к 1930 г. сложились предпосылки для реорганизации музейного и библиотечного дела, включая перегруппировку («мобилизацию и перераспределение» [14, л. 4]) части фондов, охватывавшую значительное число национализированных коллекций, между собственно музеями, а также между музеями и организациями других профилей (библиотеками, архивами). В связи с этим были поставлены задачи новой научной систематизации и классификации фондов и коллекций. В этот период обсуждалось научное обоснование организации музейных библиотек как специальных (научных) библиотек по искусству (художественных библиотек).
В личном архиве М. И. Фабриканта сохранился ряд документов по библиотечному делу и библиографии, среди которых есть два недатированных черновых варианта рукописи выступления (доклада)
«По вопросу о второй пятилетке научно-художественных библиотек» [14]. Автор доклада чутко реагировал на общественно-политические изменения и новые профессиональные задачи как по линии музейного, так и по линии библиотечного дела.
О датировке доклада М. И. Фабриканта
Анализ содержания позволил восстановить обстоятельства, при которых был сделан доклад М. И. Фабриканта. Доклад был написал после 1930 г. (в нём упоминается 1-й музейный съезд, задавший курс на реорганизацию музейного дела в стране, направленную на активную работу музеев в интересах социалистического строительства, реализацию широких просветительных программ) [15]. Текст доклада М. И. Фабриканта составлен до 1933 г., то есть до начала второй пятилетки развития народного хозяйства в СССР, «пятилетки коллективизации» (1933–1937), лозунг которой – «Кадры решают всё!».
Все учреждения системы Наркомпроса были ориентированы на выполнение масштабных планов пятилеток. Выработке плана второй пятилетки предшествовало проведение большого количества предварительных конференций, совещаний и пленумов, на которых обсуждались цели, задачи, перспективные направления деятельности.
В 1932 г. состоялась «Конференция по вопросам второй пятилетки культурного строительства в РСФСР» [16], на которой экономист В. Н. Панфилов (1895–1941) [17] – член ВКП(б), начальник планово-финансового отдела Наркомата просвещения РСФСР, сделал доклад
«О ходе работ над второй пятилеткой культурного строительства».
В постановлении конференции говорится: «Одобряя метод организации групп по проработке отдельных вопросов пятилетки культурного строительства… организовать работу таким образом, чтобы… были созданы бригады или группы с вовлечением в них просвещенцев» (п. 15), «Обязать областные и краевые отделы народного образования
и наркомпросы АССР не позднее 20 июня 1932 г. представить в планово-финансовый сектор Наркомпроса РСФСР пятилетние планы культурного строительства...» (п. 17) [16. С. 9]. Эта дата косвенным образом подтверждает обстоятельства и предположительную дату составления доклада М. И. Фабриканта.
Исходя из упоминания в тексте ряда обстоятельств, можно полагать, что доклад был подготовлен для пленума Объединения культурно-исторических библиотек при Государственной библиотеке СССР
им. В. И. Ленина. Пленум должен был состояться «19.VI. с. г.» (1-й вариант доклада [14. Л. 1]) или «не позднее осени текущего года» (2-й вариант доклада [14. Л. 4]). Вероятно, доклад был написан незадолго до 19 июня 1932 г. В 1-м варианте текста упоминается 20-летний опыт работы автора [14. Л. 1] (М. И. Фабрикант окончил Московский университет в 1912 г., что также позволяет предполагать год написания доклада – 1932 г.). В этот период Михаил Исаакович был сотрудником библиотеки Государственной Третьяковской галереи.
Заключение
Вторая пятилетка ставила целью преодоление пережитков буржуазных отношений, ликвидацию эксплуатации человека человеком, воспитание гражданина СССР, члена общества новой социалистической формации.
Намеченное в 1930-е гг. масштабное строительство в промышленности, сельском хозяйстве и других отраслях диктовало новое понимание задач, новую риторику в контексте пятилетних планов развития народного хозяйства в гуманитарной сфере, в которой началось активное использование технических терминов: «культурное строительство», «библиотечное строительство», «общекультурное строительство». В парадигме коллективизации использовались термины, характеризующие новые методы организации работы: «мобилизация и перераспределение фондов», «филиирование»5, «консолидация» путём «узлования» (объединения) и «ассоциирования», «объединение», «централизация», «узловая общехудожественная библиотека», «центральная художественная библиотека», «центральная научная изобиблиотека», «общемузейные художественные отделы». С одной стороны, использовались термины, отражавшие коллективный характер труда: «бригады библиотек», «группы музейных библиотек», «бригады специалистов-искусствоведов». С другой стороны, благодаря успехам в ликвидации безграмотности, появлению большого числа читающих среди разных слоёв населения СССР, введению обязательного всеобщего начального обучения (1930), повышению уровня образования в целом, в 1930-е гг. речь уже шла о «массах», «массовом читателе», «читательском активе».
Из текста доклада очевидно, что в этот период шёл поиск путей развития музейных библиотек и, соответственно, поиск адекватного названия библиотек музейного профиля. В двух вариантах доклада встречается десять терминов: «специальная библиотека», «научная библиотека», «культурно-историческая библиотека», «художественная библиотека», «художественно-научная библиотека», «общехудожественная библиотека», «музейная библиотека», «музейно-жественная библиотека», «изобиблиотека», «искусствоведческая библиотека».
В настоящее время текст представляет интерес как пример планирования научной организации работы специальных библиотек и отделов по искусству и музейных библиотек в советский период в условиях культурного строительства.
Принципы публикации текста доклада
М. И. Фабриканта
Текст 1-го (полного) варианта доклада М. И. Фабриканта «По вопросу о второй пятилетке научно-художественных библиотек» состоит из 12 пунктов. Текст 2-го (краткого) варианта повторяет два начальных пункта 1-го варианта. Отличие в том, что второй пункт 2-го варианта
(о зарубежной практике организации научно-художественных библиотек) раскрыт М. И. Фабрикантом более подробно, во многом благодаря опыту, приобретённому в дореволюционных заграничных научных командировках в Австрии, Германии, Греции (в 1909, 1914–1915)
[2. Л. 5; 18].
Доклад написан на линованной бумаге синими чернилами, есть приписки чёрными чернилами и карандашом. При публикации в качестве основного принят 1-й вариант доклада, отчасти сохранено правописание подлинника. В квадратных скобках дана расшифровка сокращений под титлом, который постоянно использовал М. И. Фабрикант. В квадратных скобках курсивом ― приписки М. И. Фабриканта карандашом и чернилами. Текст 2-го варианта использован фрагментарно
в случаях, когда имеются отличия от 1-го варианта. Вставки параллельных мест из 2-го варианта выделены курсивом и даны в квадратных скобках с указанием номера варианта после соответствующего места основного текста. Подчёркивания М. И. Фабриканта даны жирным
курсивом. Примечания автора настоящей статьи даны в подстрочных сносках, примечания М. И. Фабриканта – в подстрочных сносках
с соответствующей пометой. Ниже публикуется текст доклада М. И. Фабриканта.
М. И. Фабрикант
«По вопросу о второй пятилетке
научно-художественных библиотек»
Л. 1: «По вопросу о второй пятилетке научно-художественных библиотек в ближайшем будущем должна будет высказаться соответствующая бригада [2-й вариант: группа музейных библиотек] в составе Объединения культурно-исторических б[иблиоте]к (при Ленинск. Публ. Б[иблиоте]ке)6, ближайший пленум которого состоится 19.VI. с. г.
[2-й вариант: не позднее осени тек[ущего] г[ода]].
Ниже изложено моё личное мнение, опирающееся на 20-летний опыт работы в области искусствоведения, теории искусства и научно-художественного библиотековедения [2-й вариант: долголетний опыт работы в области искусствознания и научно-художественного библиотековедения].
Полностью, лишь с небольшими оговорками, присоединяясь к мнению, высказанному на Конференции членом Президиума М. И. Рудомино7, о том, что для специальных б[иблиоте]к лишь начинается работа по систематической разработке пятилетки, я вижу необходимость выставить на 2-ю 5-ку некоторые из задач, которые, собственно говоря, уже должны были бы быть раз-»;
Л. 1 об.: «решены ещё в первой [2-й вариант: которые в других областях библиотечного и общекультурного строительства уже выполнены – по крайней мере, частично – в первую пятилетку]. Итак,
первост[епенные]8 задачи[:]
«1) полный учёт н[аучно]-художественных книжных и репродукционных фондов*9 (в провинции и на периферии ряд ценнейших х[удожест]венных б[иблиоте]к [и общемузейных10 художественных отделов] Самара, Саратов, Пермь, Иркутск и др.) [2-й вариант: репродукционных фондов в библиотеках, специальных институтах, музеях и проч. Как в центре (Москва и Ленинград), так и на местах (Самара, Саратов, Свердловск, Иркутск, Киев и др.). До настоящего времени у нас нет точного представления о том, что осталось и собрано здесь в результате усилий мобилизации и перераспределения книжных фондов за советское время].
2) Консолидация их путём узлования и ассоциирования. В Москве и Ленинграде в виду принятого музейной 2-й пятилеткой плана консолидации художественных музеев [2-й вариант: общемузейной второй пятилеткой плана централизации художественных музеев в Москве и Ленинграде, здесь по-видимому, в конце пятилетки (в новом здании11) произойдёт соответствующее] естественно [2-й вариант: естественное] объединение и соответствующих б[иблиоте]к, при непременном [2-й вариант: однако] условии обеспечения интересов музейно-производственной работы и сохранения за б[иблиоте]кой функций научно-вспомогательного цеха Музея12 [15. С. 4]. В виду специфического характера музейно-художественных б[иблиоте]к, узловой общехудожественной б[иблиоте]кой, быть может, должен быть сектор искусств Публичной б[иблиоте]ки13. Необходимо учесть имеющийся западно-европейский»;
Л. 2: «опыт, с различными модусами решения проблемы центральной х[удожестве]нной б[иблиоте]ки (Berlin1.14, Paris2.15, London3.16, Wien4.17) [2-й вариант18: центральной научной изобиблиотеки, а именно[:] 1) [а] в Берлине Staatliche Kunstbibliothek19, с одной стороны, и академическая библиотека по искусству в Altes Museum20, б) в Париже — Bibliotheque d’art et d’Archeologie (бывш[ую] Doucet21), старейшую художественную библиотеку Академии искусств*22), наряду с нею художественный отдел Публичной Bibliotheque Nationale23, в) в Лондоне – Библиотека Кенсингтонского музея**24, г) в Вене – Библиотека Академии художеств***25, д) во Флоренции – Б[иблиоте]ка Германского института26, в которой существеннейшую часть составляет замечательный подбор репродукций памятников итальянского искусства. Вместе с тем нельзя обойти опыта русских и советских главнейших книжных собраний по искусству, как-то: 1) б[ывшей] библиотеки Отделения изящных искусств б[ывшего] Румянцевского музея, филиировавшей27 в части искусству (sic!) Публичную библиотеку28 и впоследствии влившейся в библиотеку Музея Изящных (ныне Изобразительных) Искусств, 2) этой последней, 3) б[иблиоте]ки Третьяковской Галлереи (sic),
4) б[ывшей] б[иблиоте]ки Училища Живописи, Ваяния и Зодчества, имевшей печатный каталог, влившейся впоследствии в 5) б[иблиоте]ку ВХУТЕИНа, ныне АСИ29, прежней б[иблиотек]и Строгановского училища30, 6) б[иблиоте]ки ГАХН или, позднее, ГАИС’а, ядром которой является известная некогда общественная б[иблиоте]ка по искусству Литературно-Художественного Кружка31, также имевшая печатный каталог и комплектовавшаяся под непосредственным руководством Брюсова32 – с преобладанием в ней, впрочем, книг по литературе, 7) б[ывшей] б[иблиоте]ки им[ени] Верхарна33 [20], игравшей роль массовой библиотеки по искусству, впоследствии влившейся в б[иблиоте]ку ГАИС’а, впитавшую в себя также и 8) небольшую, но отлично укомплектованную б[иблиоте]ку Института археологии и искусствознания, б[ывшего] РАНИОН’а, 9) б[иблиоте]ки Гос[ударственного] Музея Новой Западной Живописи34, с её очень детальным карточным каталогом personalia, Музея Восточных Культур35 и др., 10) б[ывшей] б[иблиоте]ки Отделения искусств36].
3) Максимальное развитие межбиблиотечного книгообмена, и, что в особенности важно в данной области, репродукционно-х[удожестве]нного обмена. В виду большой валютной ценности изданий, ценности их вообще, развить, как обмен и взаимное обслуживание копиями, эксцеритами37 и др., так и[:]
4а)38 выработку принципов комплектования искусствоведческих б[иблиоте]к, как литературой по искусству, так и по смежным
дисциплинам, в связи с построением маркс[истско]-ленинск[ого] и[скусст]вознания и изучением и[скусст]ва, как комплекса (Постан[овления] 1 Муз[ейного] Съезда) [15].
Исчерпывающее укомплектование пооктябрьской литературой по и[скусст]ву, по его документации, а также иллюстрированных изданий, начиная с Октябрьской революции.
4б) согласованное и специализированное комплектование изолитературой и обеспечение одного более или менее полного экземпляра искусствоведческой литературы в СССР. Обратить внимание опять-таки и здесь на комплектование как капитальными, универсальными сводами, сериями и проч. (Публ. б[иблиоте]к)39, так и научно-репродукционными материалами[;]
5) составление сводного каталога, [в соответствии с общим планом сост. Сводного каталога40][;]
6) составление и напечатание общего путеводителя по х[удожестве]нно-научным библиотекам с характеристикой состава, выделением наиболее ценных коллекций и др.»[;]
Л. 2 об.: «7) напечатание каталога одной из самых больших (узловой) искусствоведческой библиотеки, с вводными статьями по историографии искусствознания, научно-х[удожестве]нной библиографией и проч., с тем, чтобы в дальнейшем к нему могли допечатывать дополнения из других б[иблиоте]к.
8) выработка и[скусст]воведческой классификации на основе марксистско-ленинского и[скусст]вознания и диалектического материализма как общего научного мировоззрения [и перестройка системы каталогов41].
9) всемерное развёртывание массовой работы специалистами художественных библиотек путём консультационно-справочной работы, обслуживанием массовых б[иблиоте]к своей литературой, содействием в популяризации раздаточных материалов, имеющихся в массовых б[иблиоте]ках, и выработки специальной методики описания их, а также работы с ними42».
Л. 3: «10) всемерное содействие построению новой художественной культуры бесклассового общества (путём справочной работы, выставок, обслуживания прессы и стенгазет, театрально-музыкальных постановок и массовых зрелищ, соответствующими иллюстративными и текстовыми материалами), в первую очередь для подготовки художественных кадров (связь с б[иблиоте]ками техникумов, художеств[енных] вузов, худ[ожественных] кружков на производстве и др.), составления и публикации списков литературы и репродукций по программным заданиям и др.
11) стимулирование издательств к выпуску идеологически выдержанной и полиграфически стоящей на высоком уровне художественной книги, альбомов и проч., посвящённых как старому (под углом зрения и использования культурного наследства) искусству, так и советскому, а также трудов по технике искусств (в связи с критико-искусствоведческой техникой) – путём проработки с читательским активом, бригадами специалистов-искусствоведов, группирующимися вокруг данной б[иблиоте]ки и проч.
12) содействие подготовке специалистов б[иблиотека]рей и[скусст]воведов (путём связи с и[скусст]воведческим, музейным, музыкальным вузом, с одной стороны, и бибвузом, с другой».
| 464 |
20190804.txt | of scientific work, relevance of findings.
The role of basic research is hard to overestimate: their results can lead to the most significant changes not only in technology but also in people's minds, opening up new areas of human activity. Astronomy can be attributed to the oldest direction of basic research, and biotechnology to a relatively young one. The purpose of the presented research is to evaluate the results of the research results of scientists and specialists in 2013–2018 based on Russian science citation index databases in two scientific fields: astronomy and biotechnology. The universe is increasingly turning into a laboratory of modern science, in which science reveals new information about physical processes and phenomena. And, although astronomers continue to engage in traditional observations, astrophysical research is taking the lead. Biotechnology can be considered the basis of scientific and technological progress, it is designed to solve many modern problems, while ensuring a balance in the relationship between society and nature. Modern biotechnology is divided into white, green, red, gray and blue. White biotechnology is industrial one focused on the production of vitamins, amino acids, alcohol, etc. Green biotechnology is more associated with agriculture, including methods of genetic engineering, as well as the creation of bio-fertilizers. Red (medical) biotechnology includes the production of drugs using cellular and genetic engineering. Gray biotechnology involves the development of products and technologies for the protection of the environment (sewage treatment and gas-air emissions, soil remediation, industrial waste disposal). Blue biotechnology is focused on the most efficient use of the resources of the oceans. The flow of publications on astronomy for the period under review was virtually unchanged. Publication activity in the field of biotechnology exceeded the indices of astronomy of the same name by 3–4 times. Citation indicators in the field of astronomy and biotechnology, reflecting the response of the scientific community to the results of the work of researchers over the past five years, have a tendency to continuously decrease their values, as in other natural sciences.
Для успешного решения непростых задач, которые стоят перед Россией, необходимо сконцентрировать все усилия науки на тех ключевых вопросах экономики, которые способствуют внедрению научных достижений
в производство. Роль фундаментальных исследований в этом трудно переоценить: их результаты могут приводить к наиболее существенным изменениям не только в технике, но и в сознании людей, открывая новые области человеческой деятельности. К старейшему направлению фундаментальных исследований можно отнести астрономию, к относительно молодому – биотехнологию.
Астрономия – одна из важнейших фундаментальных наук об окружающем мире. Особенно важное значение астрономия приобрела в наши дни, в эпоху реализации современных информационных и инновационных технологий. Без неё оказались бы невозможными многие достижения науки и техники, включая освоение космоса.
Важнейшее направление фундаментальных исследований – изучение строения материи и физических процессов, происходящих в природе. Чтобы открыть что-то принципиально новое, следует тщательно изучать неизвестные физические явления – результатов обычных рутинных исследований уже недостаточно. Необходимо изучать вещество и материю в предельных, экстремальных состояниях.
Сверхвысокие температуры в десятки и сотни миллионов градусов, колоссальные энергии, давление в сотни миллионов атмосфер, космический вакуум, огромные плотности до сотен миллионов и миллиардов тонн вещества в кубическом сантиметре – далеко не полный перечень явлений, последствия которых необходимо исследовать современному астроному.
Вселенная всё больше превращается в лабораторию современного естествознания, в которой наука выявляет новые сведения о физических процессах и явлениях. И хотя астрономы продолжают заниматься традиционными наблюдениями, ведущую роль приобретают астрофизические исследования.
С учётом необходимости повышать качество жизни современного человека, биотехнологию можно считать основой научно-технического прогресса. Как динамически развиваемая промышленная отрасль и область знаний она призвана решить многие современные проблемы, обеспечивая при этом баланс во взаимоотношениях общества и природы.
Современная биотехнология подразделяется на белую, зелёную, красную, серую и синюю.
Белая биотехнология – промышленная. Ориентирована на производство продуктов, ранее выпускаемых химической промышленностью, – витаминов, аминокислот, спирта и др. (с учётом требований к охране окружающей среды).
Зелёная биотехнология в большей степени связана с сельским хозяйством: исследования направлены на создание биотехнологических методов и препаратов для борьбы с возбудителями болезней культурных растений и домашних животных; повышение продуктивности растений, в том числе
с использованием методов генетической инженерии, а также на создание биоудобрений.
Красная (медицинская) биотехнология наиболее значима для человека. Она включает производство лекарственных препаратов с использованием технологий клеточной и генетической инженерии (генные диагностикумы, зелёные вакцины, конструкции и продукты тканевой инженерии, моноклональные антитела и др.).
Серая биотехнология подразумевает разработку препаратов и технологий для защиты окружающей среды (очистка стоков и газовоздушных выбросов, рекультивация почв, утилизация промышленных отходов с использованием биологических процессов и специализированных биологических агентов).
Синяя биотехнология ориентирована на максимально эффективное использование ресурсов Мирового океана, прежде всего морской биоты для получения биологически активных и лекарственных веществ, а также пищевых и технических ингредиентов.
Таким образом, современная биотехнология – одно из приоритетных направлений национальной экономики всех развитых стран.
Российские астрономы и биотехнологи входят в состав более чем четырёхсоттысячной армии исследователей страны [1]. Большинству из них всегда была интересна оценка результатов их работы научным сообществом и специалистами. Следует отметить, что в настоящее время в России и в мире работу учёных, преподавателей и специалистов оценивают по конкретным количественным результатам, в том числе с помощью наукометрических показателей результативности работ исследователя на основе их цитируемости С (в том числе с учётом числа публикаций Р) и индекса Хирша.
В наше время интерес представляют не только итоги исследований, но и востребованность (V) научным сообществом и специалистами результатов работы учёных в различных направлениях наук, определяемая соотношением С/Р.
Крупнейшая в мире система учёта публикаций и цитирования Web of Science (WoS) [2] включает данные более чем из 19 тыс. авторитетных международных научных журналов по всем направлениям исследований, а система Scopus [3] – из 23 тыс. журналов. Большинство из представленных
в WoS журналов приходится на США, Великобританию и Нидерланды.
В этих странах находятся крупнейшие издательства научной литературы и редакции ведущих международных научных журналов. Научной периодике других стран трудно попасть в круг изданий, индексируемых в WoS.
Так как в WoS и Scopus по различным причинам лишь фрагментарно учитывались результаты публикаций и цитирования российских учёных,
в Научной электронной библиотеке России было начато формирование базы данных Russian Science Citation Index (RSCI), которая стала ещё одной
национальной БД публикаций и цитирования в мире (до неё были созданы китайская и корейская). Она предназначена не только для оперативного обеспечения научных исследований актуальной справочной информацией
в различных отраслях знаний, но и для оценки результативности и эффективности деятельности научно-исследовательских организаций, учёных, журналов и т.д.
Ниже проанализирована динамика публикаций (публикационной активности) P учёных в 2013–2018 гг. в области астрономии и биотехнологии, в которых отражаются итоги исследований (рис. 1), а также их цитируемость C (рис. 2) и востребованность V (рис. 3).
Эти показатели были получены на основе данных из БД РИНЦ [4], в которой сведения о публикационной активности и цитируемости учёных в области астрономии и биотехнологии формируются по 11 и 9 основным направлениям исследований соответственно.
Поток публикаций по астрономии за рассматриваемый период был практически неизменным. Публикационная активность в области биотехнологии превышала одноимённые показатели по астрономии в 3–4 раза.
Кроме того, отмечался непрерывный рост значений P: при этом в 2017 г. показатели публикационной активности превысили аналогичные значения 2013 г. практически на 25% (рис. 1).
Рис. 1. Динамика публикаций в 2013–2018 гг.
в области астрономии и биотехнологии
Показатели цитируемости в рассматриваемых естественно-научных отраслях знаний уменьшились в 2017 г. практически в четыре раза по сравнению с 2013 г. Эта негативная тенденция сохранилась и в 2018 г. (рис. 2).
Рис. 2. Динамика цитируемости публикаций в 2013–2018 гг.
в области астрономии и биотехнологии
Как известно, наибольшие показатели публикационной активности и цитируемости среди естественно-научных отраслей знаний в таких областях, как химия [5] и физика. Анализ востребованности исследований показал, что по этим критериям среди основополагающих естественно-научных отраслей знаний лидируют астрономия и биотехнология. В то же время востребованность итогов исследований в области астрономии в 2017 г. упала в четыре раза по сравнению с 2013 г. Показатели востребованности в сфере биотехнологии за тот же период снизились почти в шесть раз (рис. 3).
Рис. 3. Динамика востребованности результатов научной деятельности в 2013–2018 гг.
в области астрономии и биотехнологии
Анализ наукометрических показателей, используемых для оценки итогов научной деятельности, в двух основополагающих направлениях естественно-научных отраслей знаний – астрономии и биотехнологии – позволил сделать выводы:
публикационная активность исследователей в области астрономии
в 2013–2017 гг. оставалась практически неизменной, а в сфере биотехнологии увеличилась на четверть. Отметим, что в других направлениях исследований (например, в информатике, автоматике и вычислительной технике, кибернетике и связи) публикационная активность стала уменьшаться уже
с 2016–2017 гг. [6];
показатели цитируемости в области астрономии и биотехнологии, отражающие реакцию научного сообщества на итоги работ исследователей, за последние пять лет имеют тенденцию к непрерывному уменьшению своих значений, как и в других естественно-научных отраслях знаний;
по показателю востребованности итогов исследовательских работ астрономия и биотехнология в течение рассматриваемого периода возглавляют естественно-научные отрасли исследований.
| 11 |
20240406.txt |
Cite: Nesterovich Y. V. Developing the general intertheory of documentology // Scientific and technical libraries. 2024. No. 4, pp. 109–130. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-4-109-130
Оценка интенсивности развития документологии. Общее документоведение (документология) обосновывалось С. Г. Кулешовым как метанаука, надстройка над науками документационно-коммуникационного цикла на том основании, что оно не опирается на конкретные сферы практической деятельности, не существует в виде теоретических конструкций, совокупности взглядов в теории и истории документов [1]. С тех пор пространная формула документологии – «общая наука о документе» [2. C. 21] – уточнена: «особое направление (область) междисциплинарных исследований, производящих обще- и метатеоретические касающиеся документационной и информационно обеспечивающей деятельности (ДИОД)» [3]. Перечислены достижения документологии [2. С. 39]. Появились разнообразные теоретические конструкции, издаются значительные труды [2, 4, 5], что позволяет утверждать, что документология достаточно интенсивно развивается в экстенсиональном аспекте (увеличение объёма знаний). Её развитие в интенсиональном аспекте (качественно-прогрессивном) происходит, но оценки иногда завышаются. Так, диссертация [6] оценивает значительный вклад в инфометодологию документологии (хотя использование теории размытых множеств для анализа и моделирования инфоединиц ДИОД не вполне точно полагать приращающим методологию документально-информационных наук (ДИН) инфоподходом). Утверждается: такой вклад проявляется в выводе о том, что «логический объём понятия книга, как и понятия документ, является размытым множеством, состоящим из предметов, в равной мере обладающих свойствами книги или документа» [7]. Аналогично сделать вывод, что объём понятий, обозначаемых «обезьяна» и «человек», состоит из предметов, в равной мере обладающих свойствами обезьяны и человека. Между тем в логике свойство трактуется тем, что присуще предметам и отличает их от других предметов. Если предмет обладает в равной степени свойствами обезьяны и человека, то его адекватно обозначать только именем «обезьяна-человек». Рассматриваемый вывод имеет изъяны в логико-научном и семантическом аспектах, учитывая, что понятие книги в диссертации выступает логическим видом к понятию документа, а не перекрещивающимся с ним понятием. Соответственно законам формальной логики объём видового понятия включается в объём родового. Логическим объёмом понятий является множество. В качестве объёма понятия об индивидах (в логике «индивид» – обозначение отдельного предмета, но не его свойства, отношения, предметно-функциональной характеристики) выступает логический класс, обобщающий предметы некоторого вида, в том числе обозначаемые как «книга» и «документ». Понятия о множествах индивидов образуются обобщением в логический класс множеств индивидов, например множеств правовых либо библиотечных документов. В научном познании они обозначаются как «фонд правовой документации», «библиотечный фонд» соответственно. Идентифицируются они собирательными понятиями [8. С. 395]. Понятия же, терминируемые как «документ» и «книга», являются общими, при их образовании обобщаются отдельные индивиды, но не их множества. В логике «размытость множества», образующего объём понятия, означает его неопределённость, расплывчатость; в методологическом плане понятие с такой характеристикой объёма принципиально непригодно в качестве экспликата, не может выступать экспликатумом (то есть результатом уточнения понятия).
В целом интенсивность использования аппарата логики и эпистемологии науки в мета- и общетеоретических построениях ДИН и документологии в экстенсиональном аспекте (объём) достаточна для развития их знаний, но в интенсиональном аспекте она низкая. Это проявляется, в частности, в необходимости «определения абстрактного документа», при этом предмет документологии – «документ как абстрактное понятие, рассматриваемое на методологическом, теоретическом, историческом и практическом уровне» [9]. В логике выделяют «классы как предметы мысли», охватывающие «совокупности в каком-то отношении качественно-однородных предметов…», но такие результаты обобщения в типологии объектов познания как предметов мышления
Е. К. Войшвилло (ТООПМ), позволяющей «правильно оперировать с предметами мышления», идентифицируются с «особого рода» идеализированными объектами познания, но не абстрактными теоретическими.
В логике доминируют и конкурируют две трактовки абстрактных понятий:
1. Элементы объёма их «суть создания мысли, идеальные предметы», а именно характеристики конкретных предметов, отвлечённые от них и ставшие самостоятельным объектом познания. Абстрактными являются понятия, формируемые относительно «характеристик конкретных предметов» и идеальных объектов (например, числа независимо от ракурса рассмотрения) [10. С. 158–162]. При такой трактовке любое понятие, обозначаемое термином и терминоэлементом «документ», следует идентифицировать конкретным понятием.
2. Элементами объёма их не являются индивиды и n-ки индивидов. При этом индивиды охватывают и абстрактные предметы (например, числа, не рассматриваемые как свойства) [8. С. 395]. При такой трактовке любое понятие, обозначаемое термином и терминоэлементом «документ», а равно и понятие о кортежах документов, образуемых прохождением элементов кортежа стадий создания и функционирования (такими элементами выступают проект, оригинал, копия, дубликат служебного документа, архивного документа и др.), идентифицируются сугубо конкретным понятием. Обозначающие абстрактные понятия языковые знаки относятся, с точки зрения теории семантических категорий, к предикаторам и предметным функторам, но не к именам. Объекты, терминируемые в ДИН и смежных дисциплинах «документ», по своей сущности таковы, что результаты их обозначения всегда подпадают под категорию имён. Имя «документ» служит знаком конкретных индивидов. Основное различие в логическом плане между терминируемыми «документ» понятиями заключается в формировании ряда эмпирических и теоретических объектов познания. Причём теоретические понятия образуются, придерживаясь ТОППМ, относительно не абстрактных теоретических объектов, а эмпирических, идеализированных теоретических, а также, возможно, и реальных теоретических объектов. Логически правильное оперирование с предметами мышления (позволяющее на научном, а не пред- и донаучном уровне подходить к изучению объектов) в качестве базового термина в ДИН и в документологии выдвигает имя «документ», обозначающее эмпирические и идеализированные теоретические объекты, но не абстрактные предметы и понятия.
Аппарат логики и эпистемологии науки как необходимое условие углубления и непротиворечивого продуцирования знаний документологии. Экспликацию базисных понятий и оптимизацию базовых терминов ДИН следует производить в документологии на основе применения аппарата ТОППМ, эпистемологии, комбинаторной семасиологии, терминоведения и др. Поскольку они связаны со знанием о сущности объектов, то в формализации знаний нет необходимости. Экспликацию понятия «документ» мы связываем с отказом от его широкой трактовки.
Термин «документ» несоразмерен аппарату логики и терминоведения. Он используется в качестве общего имени различных инфоединиц ДИОД, обозначаемых терминоэлементом «документ» (архивный, библиотечный, служебный и др.) и не обозначаемых им (законодательный акт, книга, запись и др.). В [5] мы ввели обозначающий абстрактно-идеализированный объект термин «ПДЗИ», взаимозаменяемый в экстенсиональных контекстах рассуждения с термином «документ» при его широкой трактовке.
В. С. Степин показал важную роль идеализированных эмпирических объектов в научном познании [11]. Принимая это во внимание, следует утверждать, что в научном познании понятия о инфоединицах ДИОД, обозначаемые как «документ», «книга» и т. д., формируются главным образом относительно идеализированных предметов, причём и теоретических, и эмпирических. В рамках методологии ДИН Е. А. Плешкевич развивает концепцию о различном наполнении термина «документ» в практической и правовой областях, причём в этих областях он «носит эмпирический характер, в отличие от сферы науки, в которой он носит характер теоретический» [12], то есть соответствует теоретическому объекту. Тем не менее в сферах права и практической деятельности понятия могут формироваться и относительно идеализированных теоретических, а в областях научных знаний – и относительно идеализированных эмпирических объектов. Так в теории электронного обмена информацией (ТЭОИ) электронный документ трактуется среди прочего «циклической последовательностью электрических сигналов разного потенциала» [13], в Законе «О электронном документе и электронном документообороте в Республике Беларусь» 2009 г. термин «копия электронного документа» определяется «формой представления электронного документа на бумажном носителе, удостоверенной в» установленном порядке (форму представления невозможно удостоверить). В СТБ 1692-2009, обозначающий разновидность сетевого документа термин «веб-страница» определяется «формой представления информации, созданной с использованием языка разметки гипертекста»; в ГОСТ ИСО/МЭК 2382-1-99 обозначающий основную часть документа термин «текст» определяется «формой представления данных». Е. А. Плешкевич обосновывает: «понятие документа в широком смысле постепенно становится синонимом теоретического понятия “документ”, как “идеальный газ” в физике или “точка” в математике» [14]. Соразмерным синонимии семем (значений терминов либо эквивалентности объёмов понятий), а в данном случае логико-эпистемологически соразмерным было бы изложение в общей теории документа идеализированных объектов, терминируемых «документ». Точным оно было бы, если бы учёный при формировании общетеоретических знаний обосновал использование результатов идеализации, а не обобщающего абстрагирования.
Точку и фигуру в геометрии в рамках ТОППМ относят к подвиду теоретических объектов, охватывающему равновесно результат и абстрагирования, и идеализации, а к разряду идеализированных теоретических объектов следует относить материальную точку. В физике она выступает «моделью тела». Без чёткого различения результатов абстрагирования и идеализации теоретизация будет деформированной. Идеализация заключается в наделении либо лишении предмета мысли присущих ему свойств; обобщающее абстрагирование – в выделении при образовании логического класса ряда признаков предмета и отвлечении от прочих. Особый вид идеализированных теоретических объектов – «множества как предметы мысли» [10. С. 16–17, 161].
В ДИН примеры таких теоретических объектов: документация, архивный, библиотечный, документный фонды, инфоресурс. Приёмы продуктивного либо элиминирующего абстрагирования фундируют идеализацию, но не превращают формируемый идеализированный теоретический объект в абстрактный.
При установлении тривиальности логико-эпистемологического положения не следует считать, что на теоретическом уровне исследования понятия о инфоединицах образуются главным образом относительно идеализированных теоретических объектов. Распространённая в документологии концепция документа как элемента собрания
(Ю. Н. Столяров, развивая концепцию относительности документа, брал её в качестве одного из оснований [15]) в семантическом плане приводит к тому, что термин «документ» – мероним к ряду гиперонимов (терминов, обозначающих собирательные понятия: архивный, музейный, библиотечный фонды и др.), для которых общим именем в рамках именно широкой трактовки документа следует брать термин «собрание документов». В отношении данной концепции, несмотря на её внутреннюю непротиворечивость, при анализе в семантическом аспекте устанавливается внешняя противоречивость. Устранить последнюю достижимо терминокоррекцией: обозначением идеализированных теоретических объектов не «документ», а «абсолютно коллекционизируемый документ» и т. п., но это приводит к радикальной перестройке всего понятийного и терминоаппарата документологии.
«Придерживание» широкой трактовки документа не позволяет достичь непротиворечивой теоретизации на общетеоретическом уровне при междисциплинарной проекции. Внешняя противоречивость «придерживания» возникает не только в терминоаспекте и при взаимодействии знаний научных дисциплин – в связи с наличием в научном дискурсе двух основных трактовок документа – широкой и узкой, и полисемией термина «документ» (в [4] выделяется восемь значений, притом терминоведение требует однозначности термина в определённой области знаний). Внутренняя противоречивость возникает при соотнесении понятия «документ» с другими базисными понятиями – «электронный документ», «книга», «публикации», «записи», «издания». Ю. Н. Столяров постоянно критиковал ГОСТы за противоречия терминирования и дефиницирования, предлагая варианты их устранения. Суперзадача документологии – устранение такого рода противоречий на общетеоретическом уровне в рамках координирования её знания со знаниями ДИН и смежных наук.
Полновесное описание документа в документологии охватывает ряд базисных схем и моделей с «этажами» идеализированных объектов – объектных и системных конструктов. В частности, при моделировании документов (инфоединиц ДИОД) продуктивно выделять разные структурные уровни [5, гл. 4]. С точки зрения генерации документ (инфоединица ДИОД) предстаёт именно комплексом данных – результатом записи данных на объекте их хранения, носителях и др. В аспекте реализации он предстаёт инфопродуктом (текстом, изображением, следами сигналов, комбинированным продуктом семиозиса / произведением), воплощённым в объекте хранения данных, части его, на носителях их и т. п. В аспекте функционирования документ предстаёт документизированным (при узкой трактовке документа – документированным) продуктом (комплексом данных на носителях данных и т. п.), инфопродуктом и их сочетанием [16]. Моделирование документа в этом случае гомологично конституированию его Столяровым при формировании третьего закона документологии: автономности информации и носителя [2. С. 23].
В логико-эпистемологическом плане возникают сложности при отнесении инфоединиц ДИОД (ПДЗИ, документов) к реальным либо идеализированным эмпирическим объектам. Это обусловлено их сложной структурой на эмпирическом, а не только на теоретическом уровне. Доминирующая в делопроизводстве постсоветских стран и даже в постсоветском документоведении трактовка документа, принявшая в ГОСТ Р 7.0.8-2013 вид «зафиксированная на носителе информация с реквизитами, позволяющими её идентифицировать», соответствует идеализированному эмпирическому объекту, учитывая, что реквизит документа определяется «элементом оформления документа», то есть элементы оформления наносят «ущерб» элементам составления. При междисциплинарной проекции непротиворечивого формирования понятий и терминов (а она эффективно осуществляется в документологии) данной трактовке соответствует иной термин – «служенный документ» (на необходимость подобной коррекции указывал и Ю. Н. Столяров), а «документ» – усечение. Если «информация с реквизитами» – имя объекта, то оно обозначает противоречивое понятие, поскольку в информатике реквизиты – единицы структурированного представления данных – трактуются элементами, образующими составные единицы информации. Налицо смешение понятий, обозначаемых «реквизит, составляющая единица информации» и «реквизит документа». Непротиворечиво излагать о том, что служебный документ, функционирующий в социальной среде в качестве инфопродукта, включает регистрационные инфоатрибуты и др.
Суперидеализацией эмпирического объекта является трактовка записи (то есть document, поскольку русскоязычному термину «документ» в международной терминологии соответствует иной англоязычный термин – recоrd) в ИСО 15489: «записанная информация или материальный объект, которые в процессе документирования можно считать единым целым» (ей по-прежнему уделяется огромное внимание
в документационном менеджменте, на неё безосновательно уповают документологи как на исходный пункт разрешения их метатеоретических проблем, например в [4]). Мало того, что данная трактовка бесполезна для практики ДИОД, она ещё и усугубляет положение дел предельным усечением «объект» и противоречива (противоречие устранялось бы заменой союза «или» на союз «и», мы на это указывали ещё
в [17]).
Существующая ТОППМ ориентирована на однородность компонентов индивидов, не рассчитана на идентификацию объектов, компонентом которых выступает информация, менталитет. А их идентификация имеет специфику (учитывая, что в ТОППМ информация идентифицируется идеальными теоретическими объектами [10. С. 162]): компоненты соответствуют не только эмпирическим объектам, но и идеальному теоретическому объекту. По отношению к инфоединицам ДИОД (документам, ПДЗИ) в ДИН и документологии оптимально выделение, рассматривая генерализовано, но не беря максимально (в этом случае компонентов два – носитель данных и информация, но такое выделение состава инфоединицы (документа, ПДЗИ) при трактовке информации как комплекса данных и представляемого ими семасодержания нерелевантен оптимальному описанию ДИОД: при реализации технологии ДИОД семасодержание данных второстепенно, а при организации ДИОД востребовано различение данных и представляемого ими семасодержания), трёх компонентов: комплекса данных (знаков, отпечатков сигналов, кодов), их носителя и социальной информации (представляемого данными семасодержания). Третий компонент документа следует идентифицировать идеальным теоретическим объектом. В связи с этим моделирование документа по шаблону моделирования материальных объектов несоразмерно.
О необходимости логико-эпистемологического анализа построений ДИН и смежных областей знаний для оптимизации онтологического и метатеоретичесого слоя знаний. Использование аппарата логики науки, терминоведения и т. д. позволяет не только развивать документологию, но и оптимизировать понятия, корректировать термины, схемы ДИН. Например, при трактовке «электронного документа» как «набора данных, записанных в компьютерочитаемом виде», по отношению к которым осуществима «процедура, позволяющая однозначно преобразовать эти данные в документ традиционного режима» [18]. Идеализация эмпирического объекта отсутствует, но термин «электронный документ» используется несоразмерно в логическом плане, если понятие «электронный документ» взять логическим видом к понятию «документ». Поэтому для избегания ложной ориентируемости термин «электронный документ» следует заменять иным – «электронно-цифровая запись».
Иное обозначение данного эмпирического объекта, распространённое сегодня в практике документооборота – термин «документ в электронном виде», – соответствует онтологическому полаганию единого, хотя и раздваивающегося эмпирического объекта в качестве самостоятельного предмета при функционировании его в традиционном и в электронном видах. При этом игнорируется, что «документ в электронном виде» недоступен непосредственному восприятию, не может выполнять присущие документу социальные функции. Он является документом лишь метафорически, в техническом аспекте функционирования, в электронно-цифровой записи, которая трансформируется с помощью программных и аппаратных средств в пригодную для восприятия форму. В этом случае для субъектов социовзаимодействий становится доступен уровень инфопродукта (продукта интеллектуального производства). Соразмерно моделировать документ в аспекте генерации как результат записи данных на объекте их хранения, функционирования комбинации электронно-цифровой записи и инфопродукта. В [19] термин «документ в электронном виде» несоразмерно определяется и соотносится с коррелятивным ему терминами: «документ в электронном виде – документ, информация в котором представлена в цифровой форме» (набор данных на носителе в цифровой форме недоступен восприятию, термин «документ в электронном виде» ложно ориентирует); «электронный документ – документ в электронном виде с определёнными в законодательстве реквизитами»; «документ – объект документированной информации…» (здесь выражение понятия, которое берётся логическим родом к понятию документа, малоосмысленно, адекватно выражать его термином «объект с документированной информацией», «инфообъект»). К тому же «электронный вид документа» на съёмном диске фактически пустой предмет. В ТЭОИ по поводу характеристики электронного документа документом, в котором информация представлена в электронной форме, говорится: «попробуйте найти такую форму на перфокарте» [13. С. 28].
В ТЭОИ и в ГОСТ Р 52292-2004 относительно эмпирических объектов, обозначенных дескриптивными именами «циклическая последовательность электрических сигналов разного потенциала», «множества сигналов, отображающих информацию», образуется собирательное эмпирическое понятие, терминированное как «электронный документ». На теоретическом уровне ему соответствует идентично терминируемое собирательное теоретическое понятие, образуемое относительно идеализированного теоретического объекта «множества взаимосвязанных реализаций» в электронной среде – среде технических
объектов, и цифровой среде – логических объектов моделирования (причём, поскольку говорится и о реализациях электронного документа, возникает противоречие минимум на уровне изложения). И относительно абстрактно-идеализированного теоретического объекта «формы представления документа в виде множества взаимосвязанных реализаций в электронной среде и соответствующих им реализаций в цифровой среде». Последнее «взаимоувязывание» абстрактного и идеализированного теоретического объекта востребовано, по-видимому, для снятия указанного противоречия и придания изложению ясного логического субъекта. Магистральной линией в ТЭОИ представляется конституирование электронного документа множеством неразличимых эквивалентных реализаций документа (для соразмерности концептуализации нужно: не документа, а цифровой записи) – «изоморфных последовательностей сигналов в электронной среде», «электронных последовательностей символов». Подчёркивается: «электронный документ» – всегда процесс (что указывает на специфичность собирательного понятия). Мы уточняем логический субъект изложения «цифровой записью», исходя из трактовки записи в информатике порцией, конструкцией, массивом данных, иной единицей организации данных. Тем самым выполняется прагматическая функция документологии – анализ и корректировка частных и общих теорий, касающихся документа (инфоединиц ДИОД). Её методологическая функция реализуется при трансдисциплинарном координировании знаний такого рода теорией, логико-эпистемологическая функция – при построении общей интертеории (по С. Б. Крымскому, интертеория – содержательная теория, которая логически упорядочивает знания обобщаемых теорий), устраняющей несоразмерности теоретизации и изложения. Обращаем внимание, что введение в ТЭОИ системного конструкта «формы представления документа» не устраняет противоречия изложения и теоретизации, а лишь пытается их скрыть. В самом деле, в ТЭОИ, как и в документологии в целом, подчёркивается социальная сущность документа, он трактуется как «объект инфовзаимодействия в социальной среде» [13]. Терминоединица «объект инфовзаимодействия» – обозначение общего понятия, вследствие чего возникает первая несоразмерность: логическим видом для собирательного понятия электронного документа выступает общее понятие документа (аналогично брать понятие семьи логическим видом к понятию человека).
Теоретизация электронного документа формой представления объекта инфовзаимодействия в социальной среде в виде всегда выступающего процессом множества реализаций такого объекта в технической среде и в среде моделирования аналогична, например, теоретизации организма человека формой представления человека – субъекта социальных и культурных отношений в обществе в виде циркуляции органов, перманентно фундирующих обмен веществ в организме. Взамен такой громоздкой онтологической конструкции продуктивно придерживание проводимого в документологии различения электронного документа и электронно-цифровой записи. Привлечение понятийного и терминоаппарата документологии позоляет оптимизировать теоретизацию/изложение обобщаемых в ней построений.
Рассмотрим концептуальную линию в ТЭОИ. Документ – функционирующая в социосреде инфоединица, представлена в техническом аспекте фиксированными конфигурациями данных и т. п. подтверждением оптимальности предложенной нами на общетеоретическом уровне схемы структурного представления ПДЗИ в корреляции
с основными аспектами формирования функционирования и единиц ДИОД, и моделирования ПДЗИ (документа) в аспекте функционирования комбинацией документизированного продукта и инфопродукта [16]. Данная концептлиния ТЭОИ при формировании общей интертеории ДИОД не отвергается, а обобщается.
В ТЭОИ электронный документ реально используется для решения прикладных задач только в активизированном состоянии, пассивное состояние электронного документа (в памяти компьютера) есть лишь вспомогательный этап, необходимая предпосылка активизации и использования электронного документа в инфовзаимодействиях субъектов социосреды. Из данного пояснения вытекает, что термин «пассивный электронный документ», в значении структурированного набора цифровых данных в пассивном состоянии в запоминающем устройстве, памяти ЭВМ и т. д. в терминоведческом плане ложно ориентирует. Вместо него следует брать предтермин «электронно-цифровая запись» либо подобный. Осуществляемый в рамках документологии логико-эпистемологический анализ построений ТЭОИ показывает, что в целом термин «электронный документ» употребляется в значении, которому более соответствует термин «электронно-цифровая запись» и т. п.
Он используется для номинирования совокупности цифровых данных в электронной среде и вне её, в комплексе с запоминающим устройством, носителем данных и вне комплекса с ним, вне связи с представляемым данными семасодержанием [13]. По сути, терминоединица «электронный документ» предстаёт обозначением уже не собирательного понятия, а дискурсивного концепта – пересечения/объединения ряда понятий. Нормализации изложения об электронном документе в ТЭОИ послужит трансформация данного концепта в понятие на основе выработанного в документологии понятийного и терминоаппарата.
Об основных задачах документологии и необходимости опоры на документософию. Юрий Николаевич Столяров при разработке документологии на первый план выдвигал установление её законов. Законы – компонент теоретических знаний, неразрывно связанных с обобщением и интерпретацией знаний эмпирических. В документологии законы носят онтологический характер, теоретический характер их номинален – в связи с тем, что законы в эпистемологии науки принято относить к теории. Данные законы трансгрессивны – они не обобщают законы частных теорий ДИН и смежных дисциплин (например, закономерности формирования национального архивного фонда, библиотечного фонда, закон рассеяния информации Брэдфорда). Анализ формулировок не позволяет отнести их даже к научно-онтологическому знанию, а только к документософскому (так, во втором сформулированном Столяровым законе используется функтор не научного, а обыденного познания «лучше»). Другим приоритетным сегментом разработки документологии он выделяет установление сущности документа [2] и др. С начала 2000-х гг. Юрий Николаевич абсолютно верно утверждал, что её установление достижимо именно в рамках документологии. Тем не менее такого онтологического знания недостаточно даже в общей теории документа (а при раскрытии такой сущности Ю. Н. Столяров раскрывал и сущность коррелятивных документу единиц). В рамках документологии следует устанавливать сущность всех основных явлений, процессов, инфоединиц (библиотечного дела, электронного документооборота, книги). При этом оптимизирующее обобщение раскрытий сущности документа и иных теоретико-онтологических знаний достижимо лишь при разработке ДИОД, образующей единство теоретико-онтологических и метатеоретических знаний (когда последние охватывают анализ обобщаемых знаний на основе аппарата методологии, логики и эпистемологии науки, терминоведения).
А. В. Соколов и Ю. Н. Столяров обосновали документософию как область философских знаний, устанавливающую сущность документа, полагали её востребованной в документологии [20]. А. В. Соколов различал документософию и эпистемологию документизма, рассматривал противоречие между «теоретической документологией» и «эмпирическими науками – документоведением и книговедением» [21], несмотря на то, что это социотехнологические науки, в состав систем знаний которых входят модельно-проектные, нормативно-методические, теоретические и иного вида знания. Документология, если будет продуцировать мета- и общеинтертеоретические знания, обобщающие схемы, понятия, термины ДИН и смежных наук с интенсивностью, позволяющей координировать образование этих схем, будет иметь выход в практику, задавать стратегию их формирования. А. В. Соколов характеризовал теорию социальной коммуникации «метатеорией или обобщающей теорией», «межнаучной обобщающей теорией» [22] и др. Он отмечал, что необходимость построения системы знаний об «инфодеятельности вообще» обосновывалась им ещё в начале 1970-х гг. При выделении пяти уровней обобщения знаний исследователь терминировал два уровня одинаково: «метатеория» [23], что не способствует точности изложения. Смешение понятий обще- и метатеоретических знаний обусловлено тем, что они исходят из значения терминоэлемента «метатеоретический» – надтеоретический (игнорирования других значений – предпосылочно, посттеоретический), а в целом оно обусловлено отсутствием в науковедении и философии науки непротиворечивой корреляции обозначений видов научных знаний.
Установление сущности объекта – онтологическое знание. Такое знание востребовано в научных исследованиях, укоренено в структуре научных знаний. В технических и технологических дисциплинах онтологические знания («определение внутренней сущности предметов») имеют первостепенную значимость («играют ключевую роль»), образуют единство с модельно-проектными и теоретическими знаниями (последние неразрывно связаны с эмпирическими), тесно взаимодействуют с метатеоретическими знаниями (продуцируются в результате оценки теорий, связывают конкретные знания с другими видами научных знаний) [24]. Диалектическая онтология вырабатывает категории, позволяющие систематизировать содержательные онтологические знания и непротиворечиво их обобщать. В логике разрабатывается формальная онтология, востребованная в качестве основания для логических исчислений. После обоснования В. С. Степиным особенностей теоретического знания на развитой стадии науки [11] в методологии науки общепринятым стало требование (наряду с другими) наличия в развитой теории обобщающих абстрактных конструктов, идеальных моделей, фундаментальных теоретических схем. При формировании систем научных знаний, охватывающих единство теоретико-онтологических и метатеоретических знаний (а общие интертеории и составляют главным образом такие системы) отмеченное требование следует трансформировать коррелятивно специфике области знаний, в которых такие системы формируются. Разработка докуметософских знаний, продуцируемых вне использования конструктов и базисных схем, тесно связанных с теоретическим знанием, – тупиковое направление развития документологии. На стадии развитой науки для оптимизации знаний, устранения несоразмерностей в построениях ДИН и смежных наук, полагаем необходимым построение общей интертеории и терминосистемы документологии. Это позволит корректировать в определённых параметрах частные и общие теории ДИН, задавать оптимизацию базисных понятий и выработку базисных схем и моделей, содержащих системные конструкты – элементы базисных схем, необходимых для непротиворечивого построения теорий. При формировании базисных схем документологии возрастает и количество конструктов: единиц инфо-технологических процессов, социопрагматических инфопроцессов, документизированного объекта и продукта, ПДЗИ и др. [25, 26]. Это связано с противоречивостью широкой трактовки документа [27] и условиями непротиворечивой теоретизации на общетеоретическом уровне при междисциплинарной проекции формирования базисных понятий и схем.
Необходимость интенсификации развития знаний документологии. Необходимость взять объектом документологии именно ДИОД и построить теорию ДИОД (утрированно: документационных и инфопроцессов) мы обосновывали ещё в [5. С. 100, 129]. В рамках документологии необходимо развивать терминоведение и эпистемологию ДИН, тесно связывая их с методологией ДИН. Они нужны для построения общей интертеории ДИОД (со значительным удельным весом метатеоретических знаний), интегрирующей общие теории документирования, структуры документа, функции документа и т. д. и обобщающей продуцируемые в ДИН и смежных дисциплинах знания теоретико-онтологического характера. Развитие общей интертеории ДИОД, терминоведения и эпистемологии ДИН формирует новую парадигму ДИН
[28, 29], поволяет выработать методологическую стратегию координирования знаний ДИН, а также в определённой мере и смежных наук на уровне корректировки их терминосистем, оптимизации базовых терминов, базисных понятий и содержательного уточнения схем теоретико-онтологического характера. Такая интенсификация комплексного развития мета- и общетеоретических знаний в документологии позволит на системной основе устранять противоречия теоретизации, образования понятий, терминирования и др., имеющие место в построениях ДИН и смежных наук.
Наступило время перенаправить общий вектор исследований в документологии на следующее:
1. Построение общей интертеории ДИОД, обобщающей теоретико-онтологические знания ДИН и смежных дисциплин, касающихся сущности явлений, инфоединиц, процессов архивного, библиотечного, книжного дела, документационного менеджмента и т. д.
2. Развитие понятийного аппарата документологии, сопрягающего понятийный аппарат и базисные схемы указанных дисциплин (что позволяет выявлять несоразмерности образования понятий и схем не только теоретико-онтологического характера, но и теоретических понятий и схем). Инструментом сопряжения послужит аппарат логики и эпистемологии научного познания.
3. Построение терминосистемы документологии, обобщающей терминосистемы ДИН (что позволяет оптимизировать значение базисных терминов и вносить предложения по корректированию терминологии обобщаемых дисциплин). Её построение на основе требований терминоведения и семантики будет соответствовать качественному прогрессу документологии и в терминоаспекте. Предшествующей разработкой можно считать направленное на оптимизирование терминологии конструирование рядов терминов и терминоэлементов
Ю. Н. Столяровым и Г. Н. Швецовой-Водкой.
Интенсивное использование аппарата логики и эпистемологии науки ускорит развитие документологии. Её основной задачей
на современном этапе представляется интенсификация метатеоретического (прежде всего, логико-эпистемологического и терминоведческого) анализа и обобщения построений, касающихся явлений, процессов, инфоединиц ДИОД, построение общей интертеории ДИОД с акцентом на установление их сущности. Разветвление, углубление и уточнение понятийного и терминоаппарата документологии, достигаемое при отмеченной интенсификаци, способствует модификации, а если необходимо – и трансформации аппарата ДИН и смежных дисциплин, приводит к корректировке аппарата областей практической деятельности. Трансдисциплинарная проекция базисных понятий, теоретико-онтологических схем и базовых терминов будет способствовать переходу в практику ДИОД.
| 468 |
20200508.txt |
В предвоенные годы библиотеками страны был накоплен большой опыт участия в решении различных народно-хозяйственных задач. Библиотеки были причастны ко всем преобразованиям, происходившим в стране, начиная с борьбы за ликвидацию неграмотности и заканчивая сложнейшими задачами индустриализации и создания экономической мощи государства. Например, библиотеки организовали производственное просвещение населения, что во многом способствовало экономическим успехам страны.
Распространение политехнических знаний стало одним из ведущих направлений работы библиотек: они устанавливали самые тесные контакты с предприятиями, помогая специалистам различного уровня осваивать новые технические знания. Для этого в так называемые группы библиотечного актива включались инженеры, техники, специалисты. Библиотеки оказывали всестороннюю информационную поддержку новаторам производства. Однако военные годы потребовали всесторонней активизации этой работы.
Расширение военного потенциала страны требовало новых производительных сил. Это стало тем более необходимым в связи с массовым призывом граждан в Красную Армию, что вызвало значительное сокращение числа рабочих и служащих. Предстояло провести большую разъяснительную работу среди населения по вовлечению новых контингентов в производительный труд. В решении этой проблемы библиотеки принимали активное участие.
Важнейшим источником расширения производственных ресурсов стали женщины, не трудившиеся в сфере народного хозяйства. Так, в 1940 г. домохозяйки составляли почти 34% трудоспособного населения страны; накануне войны только в городах насчитывалось около
5 млн домашних хозяек в трудоспособном возрасте [1].
В первые месяцы войны женщины, работавшие на Московском автозаводе, обратились ко всем девушкам с открытым письмом «Девушки — на производство». Они писали: «Наши братья, наши отцы сражаются с гитлеровскими полчищами на фронте. Наш долг, долг советских женщин — заменить их у станков и дать им столько вооружения и боеприпасов, сколько требуется для разгрома врага…» [2].
Подобные обращения тотчас же использовались библиотеками. При проведении массовых мероприятий, рассказывая о героических подвигах воинов, библиотекари умело связывали факты фронтовой жизни с тем, что происходит в тылу. Они доводили до сознания женщин, что победа на фронте куется в тылу и что военному производству нужны тысячи рабочих рук.
В начале войны республиканский комитет профсоюза работников политико-просветительных учреждений Казахстана обратился ко всем политпросветработникам, в том числе и к библиотекарям, с призывом организовать широкую разъяснительную работу среди жен рабочих и служащих, среди домашних хозяек по привлечению их на производство взамен ушедших на фронт [3]. Горячо откликнулись на этот призыв библиотекари Алма-Аты. Центральная городская библиотека провела более 30 различных массовых мероприятий для домашних хозяек с целью их вовлечения в производство [4].
В связи с призывом большого числа квалифицированных рабочих в Красную Армию в трудных условиях оказались нефтяные промыслы Баку. Благодаря умело организованной агитационно-пропагандистской работе уже летом 1941 г. более тысячи домашних хозяек пришли в нефтяную промышленность. Большая заслуга в этом принадлежала бакинским библиотекарям: с первых военных дней они развернули всестороннюю разъяснительную работу среди женщин города. Наиболее активно в этом направлении выступала Республиканская библиотека им. М. Ф. Ахундова [5].
Широкая агитационно-пропагандистская деятельность, в которой активно участвовали библиотеки страны, способствовала приходу на фабрики и заводы значительного числа женщин. Во втором полугодии 1941 г. на производство пришли более 500 тыс. домохозяек, заменивших мужчин, ушедших на фронт [6]. К октябрю 1941 г. женщины составляли 45% всех рабочих страны. Приток женского труда в промышленность постоянно повышался. Свой посильный вклад в это патриотическое движение вносили все библиотеки страны [7].
Тяжелая военная обстановка потребовала привлечения на производство огромного числа молодежи и подростков. 360 тыс. учащихся 8–10 классов средних школ пришли на производство только в течение второй половины 1941 г. [8]. Число молодых людей в возрасте до
25 лет, пришедших на оборонные предприятия, значительно возросло: на предприятиях Наркомата среднего машиностроения их доля составляла 55%, Наркомата боеприпасов – 42%, Наркомата минометного вооружения – 44% [9]. К 1944 г. в ряды рабочего класса влились 2,5 млн человек в возрасте до 18 лет, в том числе 700 тыс. подростков [10].
Задача библиотек состояла не только в том, чтобы своей агитационно-пропагандистской деятельностью содействовать притоку в промышленность новых контингентов трудящихся, предстояло также проделать большую работу по оказанию помощи женщинам, подросткам, молодежи в овладении новыми специальностями. Книга должна была стать действенным помощником в повышении квалификации, в изучении новых производственных процессов. Необходимо было организовать широкую пропаганду производственно-технических знаний среди тех, кто пришел на производство.
Особенно большого внимания со стороны библиотек требовала рабочая молодежь, учащиеся фабрично-заводских школ. Многие из них впервые оказались вне семьи, вне дома; начало их трудовой деятельности совпало с тяжелыми испытаниями для всего народа. Необходимо было не только помочь им овладеть специальностью, но и морально закалить молодых производственников. Поэтому работа библиотек с этой категорией читателей не только строилась по линии пропаганды производственно-технической книги, но и сочеталась с активизацией и усилением воспитательной работы со всей производственной молодежью.
Московская библиотека им. А. С. Пушкина среди групп читателей особо выделила учащихся ремесленных училищ. Для них проводились выставки, обзоры литературы по освоению массовых профессий, что была особенно ценной, так как большинство училищ не имело достаточного количества специальной литературы, а это существенно тормозило овладение производственными процессами [11].
Библиотека Свердловского района столицы взяла шефство над производственными комбинатами, где проходили обучение школьники-старшеклассники. Для них выделили специальную передвижку производственно-технической литературы, особая помощь и поддержка были оказаны учебным мастерам, организаторам обучения школьников массовым профессиям [Там же].
Чрезвычайным обстоятельством являлось то, что многие подростки, пришедшие на производство, вынуждены были прекратить свои занятия в школах. В июне 1943 г. Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление «Об обучении подростков, работающих на предприятиях». Документ обязывал СНК союзных и автономных республик, краевые, областные Советы организовать с 1 окт. 1943 г. в городах и рабочих поселках сеть общеобразовательных школ для подростков, желающих продолжать свое образование без отрыва от производства. Обучение проводилось по программе 5–10 классов неполной средней школы [Там же].
В связи с организацией занятий в вечерних школах появилось новое направление деятельности библиотек – оказание помощи рабочей молодежи в общеобразовательной подготовке. В библиотеках организовали учет молодых рабочих, обучающихся в вечерних школах. Продуманная система работы включала в себя ряд специальных мероприятий «В помощь учащимся вечерних школ», систематическое проведение лекций по отдельным предметам школьной программы и консультаций по темам: «Как работать с книгой», «Составление конспектов» и др. Многие библиотеки устраивали вечера и диспуты по произведениям, изучение которых входило в школьную программу.
На абонементе Новосибирской областной библиотеки для обслуживания учащихся школ рабочей молодежи (ШРМ) был организован специальный «молодежный стол». Здесь учитывались все молодые читатели-производственники, их возраст, образование, специальность. Кроме повседневной работы по их обслуживанию производственно-технической книгой, раз в неделю проводились различные массовые мероприятия, нацеленные на повышение интереса к школе и знанию.
Объектом постоянного внимания со стороны библиотекарей стали рабочие общежития. Во многих из них организовывались пункты выдачи книг, библиотеки-передвижки, к работе которых привлекались и читатели-активисты. Одной из задач передвижек являлось обеспечение учащихся ШРМ учебной литературой. Наряду с этим среди молодежи, проживающей в общежитиях, библиотеки проводили разностороннюю разъяснительную работу по вовлечению ее в учебу. Например, библиотеки Москвы организовали в рабочих общежитиях города коллективные обсуждения статьи из газеты «Комсомольская правда» —
«Почему ты бросил учиться?». Их итогом стало появление в школах рабочей молодежи десятков новых учеников [12].
В процессе перестройки народного хозяйства на военный лад происходила беспримерная по своим масштабам эвакуация промышленных предприятий из прифронтовых районов. Необходимо было не только спасти ценное оборудование фабрик и заводов, но и в самые короткие сроки ввести в строй эти предприятия на новом месте.
Создание производственной базы в восточных регионах явилось одним из важнейших факторов, который в значительной мере определил хозяйственную жизнь страны в военный период.
Многие предприятия, эвакуированные на восток, не сумели вывести свои библиотеки, обеспечивающие их необходимой литературой, что стало существенным препятствием для быстрейшего запуска производства. Для тех предприятий, которые должны были оперативно переключиться на выпуск оборонной продукции, особую ценность представляла производственно-техническая литература. Эвакуированные предприятия располагались в новых районах, их энергетическая база, сырьевые ресурсы, транспортные коммуникации были не известны. Это поставило перед библиотеками восточных регионов особые задачи.
В тех библиотеках, где до войны уделялось должное внимание краеведческой библиографии, нужные материалы выявлялись значительно быстрее. Во многих библиотеках сформированный еще в довоенное время справочно-библиографический аппарат позволил в самые короткие сроки обеспечить необходимыми документами инженерно-технический состав и руководителей предприятий. Значительное число библиотек имело картотеки, отражающие литературу о природных богатствах регионов. Библиотеки различных районов страны участвовали в информационной поддержке эвакуированных предприятий, научно-исследовательских институтов и отдельных ученых.
В Киргизскую ССР было эвакуировано более 30 крупных заводов, выпускавших военно-оборонную продукцию [13]. Среди читателей Республиканской библиотеки были известные ученые – академики
А. Н. Бах, советский биохимик и физиолог, А. А. Борисяк, палеонтолог и геолог; доктор технических наук М. В. Келдыш, будущий президент
АН СССР, и многие другие. В библиотеке был открыт специальный зал для научных работников [14].
Большая группа ученых стала читателями Республиканской библиотеки Казахстана. Известный ученый-историк Н. М. Дружинин писал в октябре 1941 г.: «Казахская публичная библиотека имени А. С. Пушкина — один из светлых культурных очагов Алма-Аты. Она привлекает к себе не только своими книжными богатствами, но и прекрасно
поставленным обслуживанием читателей. Для нас, эвакуированных ученых, она явилась важнейшей точкой опоры в нашей научной работе» [15].
В годы войны в Таджикистане оказался известный советский специалист в области паразитологии, генерал-лейтенант медицинской службы, академик Е. Н. Павловский. Он и группа его коллег отмечали заслуги таджикских библиотекарей – оказание помощи в организации научных исследований [16].
Около 200 научных организаций, в основном эвакуированных из районов РСФСР, обслуживали в годы войны библиотекари Узбекистана. Читателями Республиканской библиотеки стали известный офтальмолог, академик В. П. Филатов, член-корреспондент АН СССР Н. К. Пиксанов [17]. На прощальном торжественном заседании ленинградских институтов АН СССР в связи с их реэвакуацией из Ташкента в Ленинград уполномоченный президиума АН СССР член-корреспондент
В. Д. Шимарев выразил глубокую признательность сотрудникам Республиканской библиотеки, отметив, что библиотека и ее книжные богатства оказались составной частью тех научных работ, которые были подготовлены в Ташкенте.
Значительную помощь эвакуированным предприятиям, научно-исследовательским институтам оказывали библиотекари тыловых районов Российской Федерации.
Во время войны в Пермь были эвакуированы 64 предприятия. Практически все их инженерно-технические работники получили информационную поддержку пермских библиотекарей. Например, читателем Областной библиотеки был известный конструктор авиамоторов, генерал-лейтенант, Герой Социалистического труда А. Д. Швецов [18].
С благодарностью вспоминали инженеры эвакуированных предприятий библиографов Горьковской областной библиотеки, которые составили для них специальную картотеку об энергетических ресурсах области. Челябинская областная библиотека подготовила картотеку журнальных и газетных статей «Промышленность Урала во время войны», которой широко пользовались эвакуированные специалисты [19].
Запросы предприятий были различны — опреснение воды, уменьшение посадочной скорости самолета, термоизоляционные материалы и др. Со всем многообразием вопросов, которые интересовали инженеров и техников, пришлось иметь дело библиотекарям Омской областной библиотеки. Ее читатели интересовались вопросами гидросварки, устройством реактивного двигателя, обработкой металлов [20].
В тот период войны многие массовые библиотеки были теснее, чем в довоенное время, связаны с научными и техническими библиотеками. Если в массовых библиотеках не всегда удавалось отыскать нужную производственно-техническую литературу, то они решали эту проблему с помощью МБА, стараясь удовлетворить запросы различных предприятий и организаций.
Группа ученых, пользовавшихся услугами Саратовской областной библиотеки, отмечала, что в условиях эвакуации они не смогли бы вести научную работу, если бы не помощь и участие со стороны сотрудников библиотеки.
Профессор Ленинградской военно-морской академии Лазарев,
в свою очередь, писал от лица ученых, работавших в период эвакуации в Кировской областной библиотеке им. А. И. Герцена: «В трудные дни войны многие научные работники, оторванные от привычной обстановки и книжных богатств наших научных центров, нашли в библиотеке им. Герцена помощь и искреннее желание работать вместе над развитием советской науки» [21].
Важная роль отводилась библиотекам в восстановлении народного хозяйства на освобожденной территории. В освобожденных районах страны предстояло возродить разрушенные города и села, тяжелую и легкую промышленность, шахты и электростанции, создать для людей нормальные жилищно-бытовые условия.
Восстанавливаемые предприятия, фабрики и заводы нуждались в конкретной помощи со стороны библиотек. Каталоги и справочный аппарат многих из них были уничтожены оккупантами, но несмотря на это библиотекари старались сделать все возможное, чтобы оказать информационную поддержку предприятиям: готовили справки по восстановлению трамвайных путей, водопроводов, электрооборудования и многое др.
В рамках одной статьи трудно представить весь спектр задач, которые решали библиотеки страны в годы Великой Отечественной войны. Используя все свои силы и возможности, они оказывали помощь в привлечении на производство новых кадров, содействовали скорейшему овладению массовыми производственными профессиями.
Они оказывали информационную поддержку предприятиям и научным центрам, в том числе эвакуированным в восточные регионы страны. Таким образом библиотеки вносили свой посильный вклад в достижение Победы.
| 83 |
20200606.txt |
«Посвящается библиотекарям военных лет» – этот эпиграф, вынесенный на титульный лист, как нельзя лучше передает содержание нового учебного пособия [1], изданного Орловским государственным институтом культуры накануне празднования 75-летия Великой Победы и раскрывающего историю отечественного библиотечного дела в период 1941–1945 гг.
Автор пособия – доктор педагогических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета Александр Михайлович Мазурицкий – хорошо известен библиотечной общественности, как и его работы, посвященные деятельности библиотек в сложные военный и послевоенный периоды.
В новом учебном пособии в концентрированном виде изложены разработки автора, представленные в «Очерках истории библиотечного дела периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» [2], в монографических исследованиях «Книжные собрания России и Германии в контексте реституционных процессов» [3] и «Книжные потери России в годы Великой Отечественной войны» [4], докторской диссертации «Перемещенные книжные собрания России и Германии в контексте реституционных процессов» [5] и в последующих публикациях, основанных на широком круге архивных источников, ранее не известных исследователям [6].
Сравнительно недавно на страницах журнала «Научные и технические библиотеки» были опубликованы две статьи А. М. Мазурицкого – «Неизвестные судьбы: Д. Б. Марчуков – руководитель Государственного фонда литературы по восстановлению библиотек, разрушенных в годы Великой Отечественной войны» [7] и «Как спасали книги в годы Великой Отечественной войны: рассказы о забытых героях» [8], которые стали результатом многолетней поисковой работы автора.
«Введение» к учебному пособию содержит историографический обзор основных учебников и учебных пособий по курсу «История библиотечного дела в России», в которых представлена информация о деятельности библиотек СССР в период Великой Отечественной войны. Автор справедливо отмечает фрагментарность представленных в них сведений, что связано в основном с недоступностью многих источников в период подготовки учебников В. Е. Васильченко и К. И. Абрамова. Современные немногочисленные учебные пособия по истории библиотечного дела, к сожалению, также грешат фрагментарностью.
Выход в свет учебного пособия А. М. Мазурицкого следует признать сверхактуальным, особенно если учесть, с одной стороны, современную политическую конъюнктуру, когда западные «партнеры» пытаются всячески принизить или даже вовсе отрицать роль Советского Союза в победе над фашистской Германией (апогеем этой кампании стала резолюция Европарламента от 19 сент. 2019 г. о равной ответственности СССР и фашистской Германии в развязывании Второй мировой войны [9]), а с другой – удручающий уровень знаний современных выпускников российских школ о событиях периода Великой Отечественной войны [10, 11].
Первый раздел учебного пособия посвящен анализу состояния библиотечного дела СССР накануне Великой Отечественной войны. Приведены статистические показатели состояния библиотечной сети СССР на начало 1941 г., охарактеризован вклад библиотек в формирование менталитета населения страны и его базовых ценностей.
Ссылаясь на публикации М. Н. Глазкова, автор говорит о смещении акцентов в пропагандистской работе, в том числе и в библиотеках: на смену лозунгам о защите марксистских идей и завоеваний мирового пролетариата в предвоенный период пришли более близкие и понятные обращения к героическим страницам отечественной истории, к полководцам-героям, ранее объявленным «классово чуждыми».
В пособии рассказано об участии библиотек в пропаганде военно-оборонных знаний, о деятельности широко распространенных в те годы кружков ОСОАВИАХИМа – Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству.
К сожалению, в этом разделе пособия не освещена тема массовых репрессий и связанной с ними чистки библиотечных фондов.
Во втором разделе учебного пособия автор рассказывает о создании в Германии системы нацистских организаций, нацеленных на расхищение и уничтожение культурных ценностей. Вначале А. М. Мазурицкий отмечает, что «без понимания отношения нацистов к культуре невозможно в полном объеме представить сущность их действий на территории нашей страны» [1. С. 13], и подробно информирует о формировании идеологии нацизма, о принципе «чистой крови» и теории расового превосходства, о подготовке и проведении нацистами 10 мая 1933 г. акции сожжения книг.
Реализация концепций национал-социалистов в отношении славянских народов, объявленных идеологами нацизма «недочеловеками», предусматривала полное уничтожение их национальной культуры, в том числе книг и библиотек.
А. М. Мазурицкий приводит отрывки из составленного в мае
1940 г. в Третьем рейхе меморандума «Некоторые мысли по поводу обращения с инородцами в России», представлявшего собой программу уничтожения славянства; подробно рассказывает о формировании и деятельности системы учреждений Третьего рейха, ориентированных на разграбление и уничтожение культурных ценностей оккупированных стран – миссии «Линц», «Оперативного штаба» А. Розенберга, созданной по инициативе И. Риббентропа команды Э. фон Кюнсберга и др. К моменту вторжения в СССР деятельность этих структур была хорошо отлажена, а их «специалисты» накопили значительный опыт как по отбору наиболее ценных экспонатов, так и по уничтожению носителей национальной культуры.
Третий раздел пособия посвящен организации спасения книжных фондов библиотек СССР после начала фашистской агрессии. А. М. Мазурицкий рассказывает о героических действиях женщин – сотрудниц московских и ленинградских библиотек по защите зданий от фашистских зажигательных бомб; о перемещении трехмиллионного фонда Государственной библиотеки им. В. И. Ленина (ГБЛ) из старого хранилища в новый корпус, проведенном к октябрю 1941 г.; о том, как укрывали фонды библиотек в подвальных помещениях.
Существовали ли планы эвакуации библиотечных фондов в предвоенный период? А. М. Мазурицкий полагает, что подобных планов не было, так как советская военная доктрина предполагала молниеносный ответный удар на нападение противника и ведение боевых действий исключительно на вражеской территории. Планы по эвакуации библиотек, выявленные автором в архивных фондах, относятся уже к началу войны.
А. М. Мазурицкий рассказывает о деятельности заместителя наркома просвещения РСФСР Н. Ф. Гаврилова и директора ГБЛ Н. Н. Яковлева по организации эвакуации фондов, размещения эвакуированных фондов в восточных районах страны. В пособии подробно представлена методика отбора книг для эвакуации (нельзя забывать, что эта работа проводилась в авральном режиме, в условиях постоянных налетов вражеской авиации).
Стремительное наступление немецко-фашистских захватчиков не позволило эвакуировать ценные библиотечные фонды из западных и южных регионов страны. А. М. Мазурицкий приводит примеры подвигов рядовых библиотекарей, сумевших спасти фонды своих библиотек от разграбления. Подобные сведения автор тщательно и планомерно выявлял (и продолжает эту работу) на протяжении длительного времени по самым различным источникам.
В советский период к лицам, находившимся на оккупированной территории, власти относились крайне подозрительно, поэтому упоминания в специальной библиотековедческой литературе о таких фактах практически отсутствовали. А. М. Мазурицкий рассказывает о библиотекарях-героях: Н. Н. Петуховой и А. Н. Паншиной (г. Мещовск Калужской обл.), К. Г. Иевлевой и А. М. Филатовой (г. Щигры Курской губ.),
С. Г. Тер-Оганян (Краснодар), О. И. Герасименко (ст. Тамань Краснодарского края), Е. В. Завадской (г. Могилев-Подольский Винницкой обл., Украина), Л. Н. Славиковской (г. Умань, ныне Черкасская обл., Украина), заведующей Киевской областной детской библиотекой Т. П. Гибе, директоре Харьковской областной библиотеки им. В. Г. Короленко
М. И. Румницкой, сотруднике Гродненской областной библиотеки
Н. А. Червяковском, директоре Могилевской областной библиотеки
М. М. Ненашевой и многих других.
Рискуя жизнью, библиотекари скрывали ценные книги в тайниках, подвалах, закапывали в землю, раздавали читателям, уносили домой. Патриоты-библиотекари были связаны с подпольщиками, передавали книги партизанам. За связь с партизанами и причастность к работе подпольной типографии Л. Н. Славиковская была расстреляна немцами; вместе с участниками могилевского подполья была замучена
М. М. Ненашева… Чтение страниц, посвященных подвигам библиотекарей, не может никого оставить равнодушным.
Четвертый раздел учебного пособия повествует о политике национал-социалистов в отношении книжных собраний на территории СССР. На основании широкого круга опубликованных и архивных источников (список литературы к этому разделу наиболее обширный – 49 пунктов) А. М. Мазурицкий подробно описывает деятельность батальона СС под руководством Э. фон Кюнсберга и штаба рейхскомиссара Восточных территорий А. Розенберга, проводивших планомерные
акции по разграблению библиотечных фондов на оккупированных территориях.
В состав команд Кюнсберга и Розенберга входили специалисты, прекрасно знавшие, какие культурные ценности и где им необходимо разыскать и вывезти в Германию. Одним из них был Н. Ферстер, захваченный в плен осенью 1942 г. Впоследствии его показания были использованы на Нюрнбергском процессе в качестве доказательств разграбления музеев пригородов Ленинграда.
А. М. Мазурицкий приводит малоизвестные факты о размещении в окрестностях Ленинграда и Москвы специальных нацистских групп, которые в случае захвата городов должны были оперативно распорядиться ценностями архивов, музеев и библиотек. Автор подробно рассказывает о разграблении немецкими «специалистами» библиотек Смоленска, Ростова-на-Дону, Новгорода, Воронежа; о том, как в Киеве действовал так называемый библиотечный комбинат – подразделение штаба Розенберга в Риге и др.
Особый интерес вызывает осуществленная А. М. Мазурицким по архивным документам реконструкция подхода нацистов к организации работы библиотек в оккупированных городах. В пособии приведены тексты инструкций о проведении ревизий фондов библиотек, которыми руководствовались оккупационные власти. Безусловному изъятию подлежали издания, прямо или опосредованно связанные с коммунистической идеологией (например, «Поднятая целина» и «Тихий Дон» М. Шолохова, ноты с маршами и песнями трактористов, издания по советскому искусству).
Предисловия к изданиям русских и украинских классиков, написанные в «чересчур большевистском духе», удалялись, как и портреты Ленина, Сталина и других большевистских вождей. Изымались книги и музыкальные произведения еврейских авторов (Л. Фейхтвангера,
Г. Гейне, Шолом-Алейхема, И. Дунаевского, Ф. Мендельсона и других).
После начала наступления Красной Армии в 1943 г. «работа» штаба Розенберга и других нацистских структур, занимавшихся культурными ценностями, была свернута, собранные произведения вывезены в Прибалтику и Восточную Пруссию, а затем вглубь Германии. Культурные ценности, которые не удавалось вывезти, уничтожались или просто выбрасывались на дорогах и железнодорожных станциях.
А. М. Мазурицкий приводит список географических пунктов в Германии для размещения ценностей, вывезенных из СССР. Среди них – знаменитый замок Нойшванштайн в Баварии, бывшая резиденция Людвига II Баварского. Оборудованием тайников занимался сподвижник Розенберга – А. Шикеданц: в апреле 1945 г. он застрелился и унес с собой многие тайны размещения награбленного.
В пятом разделе пособия проанализированы книжные потери России в период Великой Отечественной войны. А. М. Мазурицкий рассказывает о поиске утраченных книжных фондов в первые послевоенные годы; подробно освещает деятельность Чрезвычайной государственной комиссии по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников (ЧГК), действовавшей в 1942–1951 гг.
В документах ЧГК говорилось об уничтожении и разграблении фашистами 43 тыс. библиотек; объем уничтоженных книжных фондов первоначально был оценен в 100 млн томов. Автор отмечает, что размер ущерба был сильно занижен: большинство учетных документов на фонды (инвентарные книги, каталоги) было вывезено или уничтожено оккупантами, поэтому сведения о потерях указывались в одной общей графе: «вывезено и уничтожено».
Данные ЧГК об ущербе, нанесенном немецко-фашистскими захватчиками библиотекам СССР, А. М. Мазурицкий представил в таблице [1. С. 85, 86]. Суммарный ущерб составил 115 049 689 экз. На первом месте по объему ущерба – библиотеки системы Наркомпроса РСФСР (24 081 100 экз.), на втором – библиотеки Наркомпроса Украинской ССР (23 681 738 экз.), на третьем – библиотеки, подчиненные Комитету по делам культурно-просветительных учреждений при СНК РСФСР (20 576 127 экз.). Ущерб библиотек системы Наркомпроса Белорусской ССР – 8 740 539 экз.
Ссылаясь на публикации последнего времени, автор приводит суммарную цифру ущерба, превышающую первоначальные данные почти в два раза – 200 млн томов [1. С. 80]. В пособии представлены статистические данные потерь книжных фондов по отдельным областям РСФСР, Украины и Белоруссии. Так, невосполнимый ущерб был нанесен библиотечным фондам Краснодарского и Ставропольского краев, Воронежской, Калининской, Курской, Ростовской, Смоленской и Сталинградской областей; практически полностью уничтожены областные библиотеки в Воронеже, Пскове, Смоленске, Сталинграде и других областных центрах. Разграблены и уничтожены дворцовые библиотеки пригородов Ленинграда – Гатчины, Павловска, Петергофа, Пушкина (Царского Села).
По мере продвижения советских войск (на территорию Польши, Чехословакии и Германии) от разных их частей в библиотеки РСФСР, Украины и Белоруссии стали поступать письма об обнаружении книг из фондов этих библиотек (принадлежность устанавливалась по библиотечным штампам). В районе действий 4-го Украинского фронта были обнаружены книги из фондов Могилевской центральной городской библиотеки, Псковской городской библиотеки и др. (всего около 1 200 тыс. томов). Для отправки этой литературы в СССР потребовалось 40 железнодорожных вагонов.
А. М. Мазурицкий отмечает: на территорию Германии были отправлены две группы библиотечных работников, перед которыми была поставлена задача взять на учет и обеспечить охрану наиболее ценных библиотек и книгохранилищ – как германских ведомств, так и вывезенных с территории СССР и других стран. Автор подчеркивает: в ходе работы с архивными документами ему так и не удалось найти обобщенные данные о том, что именно из похищенных ценностей было разыскано и возвращено на территорию СССР, поскольку специальные структурные подразделения, занимавшиеся сбором таких данных, в СССР не были созданы (в отличие от государств-союзников).
Одна из упущенных возможностей, по мнению автора, – это сведения, которые можно было получить в ходе допросов немецких военнопленных, владевших информацией о местах дислокации ценностей, вывезенных из СССР. Однако такие задачи не стояли перед органами госбезопасности, проводившими допросы военнопленных.
Многие хранилища перемещенных ценностей оказались на территории английской и американской зон оккупации. Основной объем культурных ценностей был возвращен союзниками в 1946–1948 гг., судьба многих из них осталась невыясненной. Сопоставляя данные о найденных книжных собраниях с общей цифрой потерь библиотечных фондов, А. М. Мазурицкмй делает неутешительный вывод: большая часть вывезенных книжных собраний не была возвращена их владельцам.
В шестом разделе учебного пособия освещены состояние библиотек на освобожденной территории и восстановление библиотечной системы. Здесь приведены статистические данные о восстановлении библиотек в РСФСР, Белоруссии, Украине, рассказано о деятельности Государственного фонда литературы, созданного при Наркомпросе РСФСР.
Завершающий, седьмой, раздел пособия посвящен проблемам реституции книжных собраний в постсоветский период.
С мая 1945 г. в Германии действовала Группа уполномоченного Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при СНК РСФСР под руководством М. И. Рудомино. В задачи группы входили как розыск библиотечных фондов, вывезенных из СССР, так и выявление и обследование книжных коллекций бывших военных и нацистских учреждений, изъятие и вывоз в СССР наиболее ценной литературы, необходимой для комплектования библиотек.
А. М. Мазурицкий приводит данные о ввезенных в СССР так называемых трофейных фондах: около 10 млн томов, в том числе в библиотеки Москвы и Ленинграда – 5 млн, Киева – 3 млн, Минска – 2 млн. Количество книг, поступивших по реституции в библиотеки СССР, несопоставимо с общим объемом потерь книжных фондов страны в период войны (от 100 до 200 млн томов).
В этом разделе учебного пособия подробно рассказано о проблеме перемещенных культурных ценностей, возникшей в период перестройки и «перекочевавшей» в начало XXI в. А. М. Мазурицкий близко знаком с этой проблемой, так как входил в состав российской экспертной библиотечной группы Государственной комиссии по реституции Российской Федерации, возглавляемой в то время директором РНБ
В. Н. Зайцевым. На базе РНБ в 1996 г. было создано Бюро по изучению перемещенных культурных ценностей, которое собирало информацию о книжных потерях российских библиотек.
В отличие от деятельности ВГБИЛ, где собиралась информация о перемещенных книжных собраниях, работа Бюро РНБ не поддерживалась финансово зарубежными партнерами и строилась на энтузиазме ее сотрудников – И. Г. Матвеевой, Г. В. Михеевой и А. В. Шевцова.
Результатом деятельности бюро РНБ стало издание в 2002–2011 гг. первых десяти книг 11-го тома «Сводного каталога культурных ценностей, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны», куда были включены списки потерь книжных фондов библиотек регионов РСФСР, оказавшихся в оккупации: пригородных музеев Ленинграда, библиотек Новгорода и Воронежа [12].
К большому сожалению, работа по изданию последующих томов была прекращена. А. М. Мазурицкий говорит о необходимости продолжения издания и отмечает: собранные сведения в основном отразили утраты фондов областных библиотек, но потери фондов библиотек музеев, учебных заведений, ведомственных библиотек, как правило, учтены не были. В связи с этим очевидна потребность в создании на базе областных библиотек региональных поисковых центров, имеющих единую программу действий.
Каждый раздел учебного пособия содержит вопросы для самоконтроля, подробные списки литературы (к каждому разделу и к пособию в целом). Остается сожалеть о том, что, поскольку пособие опубликовано в Орле, оно будет доступно в основном только студентам Орловского государственного института культуры.
Наряду с положительными сторонами пособия рецензент не может не отметить некоторые недостатки издания. К их числу, во-первых, следует отнести отмеченное выше отсутствие в первом разделе информации о чистке библиотечных фондов, связанной с массовыми репрессиями в стране, которые коснулись и библиотечных кадров.
Активное пополнение фондов «спецхранов» происходило именно
в предвоенный период, о чем также, к сожалению, ничего не сказано.
Не отражены в пособии и такие стороны деятельности библиотек, как шефская помощь фронту: отправка подарков в воинские части; комплектование фронтовых библиотек; создание филиалов библиотек в госпиталях, а также библиотек-передвижек в бомбоубежищах, Московском метрополитене; работа библиотекарей на трудовом фронте. Имеющихся в профессиональной литературе публикаций по этим
темам нет и в списках источников. К сожалению, в них не включены и некоторые публикации А. М. Мазурицкого, из которых студенты могут получить дополнительную информацию по теме [7, 8].
Раздел 7 учебного пособия содержит вопросы для самоконтроля, но списка литературы к разделу нет, следовательно, нет и отсылок к источникам информации. В общем списке литературы приведена информация только о первых пяти томах упомянутого выше «Сводного каталога…» [12].
Отдельные недочеты (например, опечатки) относятся, конечно, не к содержанию пособия – они лишь говорят о невнимательности корректора редакционно-издательского отдела Орловского ГИК (в выходных данных пособия сведения о редакторе и корректоре отсутствуют).
В заключение хочу пожелать Александру Михайловичу Мазурицкому новых успехов в изучении истории российских библиотек в период Великой Отечественной войны и издания расширенного и дополненного издания учебного пособия в одном из центральных издательств, что позволит увеличить его доступность.
| 90 |
20210703.txt |
В Центральной библиотеке Пущинского научного центра (ЦБП) – филиале Библиотеки по естественным наукам (БЕН РАН) постоянно отслеживаются изменения, которые происходят в методах информационно-библиотечного обслуживания. В результате пользователь получает возможность отыскать в потоке научных изданий нужную ему информацию. С таким подходом связано использование метода избирательного распространения информации (ИРИ) и оповещений о новых публикациях в базе данных Web of Science Core Collection (WoSCC) для информационного сопровождения научных исследований институтов Пущинского научного центра.
Когда сервис рассылок стал активно использоваться библиографическими базами, были ожидания, что он полностью заменит ИРИ, так как повторяет основные технологические операции этого вида информирования научных сотрудников [1. С. 53]. Но этого не произошло, хотя оба метода относятся к формам дифференцированного информационно-библиографического обслуживания, которые призваны оперативно, с полнотой и регулярностью в заданных пределах, обеспечивать абонента возможностью следить за документным потоком по своей теме. Сближает эти методы и терминология. Определение ИРИ в справочнике библиотекаря повторяет название сервиса рассылок – оповещения. «Способ индивидуального информирования заключается в постоянном оповещении специалистов о новой литературе по их профилю…» [2. С. 154].
Для настройки эффективного использования WoS CC необходимо пояснить место сигнальной информации (СИ) в научно-вспомогательной библиографии – библиографии, задачей которой является содействие научной и профессиональной деятельности.
Р. С. Гиляревский в Большой советской энциклопедии даёт определение понятию сигнальная информация: «…вид информационного обслуживания, выполняющий функцию предварительного оповещения о документах путём предоставления библиографических сведений о них. Прообразом С. и. послужили библиографические списки новых поступлений библиотек… но, в отличие от них, С. и., развивающаяся с 50-х гг. 20 в., даёт сведения преимущественно о статьях в научно-технических журналах и сборниках. С. и. может осуществляться как путём избирательного распространения информации, так и в виде информационных изданий (систематизированные бюллетени или указатели содержания журналов)» [3. С. 348].
В научно-вспомогательной библиографии (НВБ) обычно выделяют три типа информационных изданий: издания библиографической информации, реферативной информации и обзорной информации.
В свою очередь, каждый из этих типов имеет несколько видов. Указанные три типа изданий составляют и три основных уровня научно-вспомогательной библиографии: сигнальный, реферативный и обзорный [4. С. 158]. К сигнальному уровню относятся издания библиографической информации, предназначенные для оперативного оповещения потребителей обо всех новых публикациях по интересующей тематике. Понятие информация предполагает оповещение, т.е. способ доведения информации до потребителей.
Таким образом, дав определение сигнальной информации и понимая её место в библиографическом обслуживании, можно рассматривать ИРИ и оповещения в базах данных как эффективные способы доставки нужной информации пользователям.
Почему из крупнейших наукометрических БД была выбрана WoS СС, а не Scopus?
Начиная с середины 1980-х гг. при Институте системных исследований (ВНИИСИ ГКНТ СМ и АН СССР) функционировала центральная система автоматизированного доступа к иностранным базам данных Института научной информации США. И библиограф ЦБП имел возможность провести быстрый многоаспектный поиск в диалоге «человек–машина». Библиотека принимала активное участие в организации ИРИ на базе магнитных лент ВИНИТИ [5]. Затем появилась БД WoS на CD-ROM локального использования [6. C. 43, 44], а потом – и возможность доступа к ресурсам этой библиографической базы в режиме онлайн. Так как точность и полнота информации зависели от квалификации библиографов, осуществляющих поиск, то в ЦБП появились методики работы по выявлению информации, обладающей высокой релевантностью [7–9].
Иными словами, опыт работы БЕН РАН сначала с печатными изданиями Science Citation Index и Current Contents, потом с размещённой информацией на CD-ROM и, наконец, с современной версией WoS при выборе БД для информирования абонента по постоянно действующему запросу обусловил предпочтение этого ресурса.
В настоящее время Scopus и WoS – крупнейшие поисковые системы, которые объединяют в себе библиографические БД, позволяющие проводить поиск и анализ наиболее востребованной научной информации. Но следует отметить, что пока БД Scopus, начавшая формироваться с ноября 2004 г., совершенствовала возможности для пополнения библиографических записей, поиска и анализа публикационной активности, в ЦБП старались выполнять запросы по старейшей наукометрической БД WoS. Например, в Wos CC использовали более строгие
критерии при отборе журналов для рецензирования, чем на начальной стадии становления Scopus [11].
Таким образом, постоянно действующие запросы (ПДЗ) с 2007 г. (темы этих запросов по-прежнему актуальны), которые начали выполняться на основе БД в WoS, пополняются из неё до сих пор.
В последнее время некоторые ПДЗ выполняются с использованием двух или нескольких БД, чтобы была возможность анализа результатов поиска для сравнения полноты найденной информации
[Там же. С. 100, 101].
И ещё один аргумент. БЕН РАН имеет большой опыт работы в системе оперативной сигнальной информации [12–14]. В статье
А. А. Ивановского есть объяснение, почему в БЕН РАН пока отдают предпочтение WoS. «Во-первых, Web of Science позволяет импортировать библиографическую информацию в собственную БД библиотеки за одну технологическую операцию… Во-вторых, БД Web of Science в силу предсказуемости её обновлений представляет более полную и достоверную информацию для системы оперативного сигнального информирования» [15].
Специалисты научных библиотек сходятся во мнении, что метод ИРИ пережил своё второе рождение в начале ХХI в. [16, 17]. В ЦБП, совместно с учёным советом и дирекцией научно-исследовательских институтов, были заново определены темы, по которым осуществляется информирование учёных и лабораторий. Сотрудники библиотеки выполняют 27 ПДЗ, совершенно разных по объёму предоставляемой информации, некоторые из которых преобразовываются в проблемно-ориентированные БД собственной генерации [18].
На протяжении нескольких лет в ЦБП осуществляется информирование абонента по ПДЗ «Рассеянный и боковой амиотрофический склероз. Лечение собственными стволовыми клетками». Технология выполнения этого запроса подробно рассмотрена в [19]. Также абонент использовал функцию настройки e-mail-оповещений о появлении новых публикаций по интересующей его теме в БД WoS СС. Рассмотрим, что же не позволяет считать оповещения базы данных заменой метода ИРИ.
Создание ПДЗ в ИРИ и настройка оповещений по нужной теме начинаются одинаково – с уточнения ключевых слов. Одновременно с этим выявляются другие исследователи указанной темы и составляется перечень журналов, где были опубликованы значимые мировые результаты научных разработок данных авторов.
Соотношение документов по тематическому поиску в БД WoS и отобранных по ПДЗ представлено на рисунке.
Соотношение количества документов по поиску
в БД WoS CC и отобранных по ПДЗ
Только 10–15% изданий нужны читателю из всего массива документов БД по заявленной теме. Абонент вынужден так отредактировать запрос на подписку, чтобы уменьшение количества документов проходило без ущерба для полноты раскрытия тематики исследования.
Это не всегда получается, и количество оповещений вынуждает отказываться от рассылки. Сложность создания правильного запроса –
одна из основных причин большей популярности среди учёных оповещений о цитировании, чем информации о недавно опубликованных статьях.
Те оповещения, что предлагаются читателю напрямую, могут по разным причинам оказаться для него малоинформативными.
Однако для библиотеки, использующей в информационном обслуживании ИРИ, после подписки на рассылку оповещений по теме, наоборот, появится возможность отслеживать нужную информацию для абонента. Также снимается проблема обратной связи, существующая при использовании этого метода. Хотя дальнейшее развитие веб-технологий, возможно, решит этот вопрос.
Выполнение поиска по ПДЗ требует определения эффективности направляемой абоненту библиографической информации. Коэффициент релевантности, определяющий степень соответствия полученной абонентом информации тематическому запросу, и коэффициент пертинентности, показывающий степень соответствия направляемой абоненту информации его потребностям, должны быть высокими. Такой анализ отсутствует в рассылке. В начале работы по теме ИРИ обсуждение и редактирование запроса проводились еженедельно, затем один раз в месяц, а в последние годы – по мере изменений в результатах исследования. Корректно составленный запрос выдаёт из БД WoS CC релевантные результаты, обеспечивающие высокие коэффициенты использования.
Таким образом, далее можно только перечислять преимущества метода ИРИ, обладающего большими возможностями, чем рассылка. Но главное среди них – это двухконтурная система ИРИ, где читателю предоставляется сначала библиографическая информация, а потом полные тексты выбранных статей.
Оповещения библиографической БД играют роль сигнальной информации, когда после сообщения о появлении публикации по научной теме дальнейших шагов по библиотечному обслуживанию не предпринимается. Оперативное библиографическое информирование методом ИРИ, напротив, позволяет обеспечивать поиск, отбор и вид предоставления систематизированной информации из БД. Иными словами, эти два метода решают разные задачи в информировании учёных. И если в рассылке главное – сигнальный характер информации, то в ИРИ это посредничество между абонентом и постоянно растущим массивом информации БД. Эти различия и не позволяют заменить один метод другим.
Как уже отмечалось, ПДЗ отличаются по тематике и временным отрезкам [20]. Темы запросов могут быть как узкопрофильными, так и охватывающими междисциплинарные исследования. Запрос на сопровождение различных научных разработок также может работать несколько лет, а может последовать отказ от абонента через несколько месяцев.
Современные информационные технологии позволяют использовать новые формы доставки библиографической информации, в нашем случае это оповещения о новых публикациях и цитировании в библиографической БД WoS CC, а также открывают другие возможности для индивидуального информационного поиска, системы ИРИ и ОСИ.
Используя возможности БД WoS в сигнальном библиографическом информировании с комплексом методов дифференцированного информационно-библиографического обслуживания, библиотека получает новые ресурсные возможности в системе информационного сопровождения научных исследований.
| 204 |
20210111.txt |
Изучение германо-российских взаимосвязей имеет длительную историю, обусловленную развитием сотрудничества двух государств в различных сферах науки, культуры, образования. Примечательно, что здесь важным направлением являются контакты в области библиотечного дела. Результаты их изучения находят отражение в немецкой и российской специальной печати. Именно этой теме посвящён научный сборник «Русские библиотеки в Германии» (Берлин : Петер Ланг, 2020. – 231 с. ; (Труды и библиографии по книжному и библиотечному делу. 17), составителем и автором которого выступил Готтфрид Кратц,
известный специалист в области библиотечного дела, истории русского зарубежья, много делающий для изучения и продвижения немецко-русских библиотечных взаимосвязей.
Сборник издан на немецком языке; его авторы – исследователи из Германии и России, рассматривающие деятельность самых разных библиотек с середины XIX в. до наших дней.
Открывает сборник вступительная статья Г. Кратца: в ней представлены сведения о русских библиотеках за границей, особое место среди которых занимают библиотеки, находящиеся в Германии. Интерес для исследователей представляют сведения об их местонахождении, времени основания, составе фондов. В соответствии с назначением выделены две группы библиотек – общественные с выдачей книг на дом и библиотеки благотворительных фондов.
В статье Г. Кратца «Дрезденская русская библиотека им. Чупрова и её председатель Я. Мульман» раскрыта деятельность одной из
лучших, по мнению печати того времени, русских библиотек за границей, которая предназначалась не только для русских читателей. Представлена история её создания, проанализирован состав фондов, включающих русские, английские, немецкие, французские книги и периодику.
Привлечение широкого круга источников и архивных материалов позволило автору статьи воссоздать биографию председателя библиотеки Якоба Мульмана, много сделавшего для её развития.
Один из циклов статей сборника посвящён библиотекам для русских военнопленных, находившихся на территории Германии и Австрии в период Первой мировой войны (Н. Егорова «Библиотека, книга и чтение в немецких и австрийских лагерях Первой мировой войны для военнопленных русской царской армии», Г. Кратц «Библиотеки в лагерях для русских военнопленных в Германии в течение Первой мировой войны»).
Источниками для изучения этой темы явились архивные документы, научные работы, мемуары, письма, дневники военнопленных. Благодаря этим документам было установлено, что такие библиотеки возникли после 1914 г. В статьях рассмотрены особенности создания лагерных библиотек и комплектования их фондов; представлены организации, которые принимали в этом процессе активное участие.
В частности, фонды многих библиотек формировались при активной поддержке Красного Креста. Примечательно, что фондах лагерных библиотек имелись издания, запрещённые в России.
В статье Е. Ефименко и Б. Пирцер «Научная библиотека Европейского центра по изучению проблем безопасности им. Джорджа Маршалла и её русское наследие» подчёркнуто, что этот центр, являясь немецко-американским проектом, нацелен на поддержку демократических институций и структур, а также на налаживание и развитие партнёрских отношений между странами. Научная библиотека Центра соответствует основным направлениям его деятельности; в её фонде представлены книги не только по истории, праву, географии, но и различные учебные материалы на русском и немецком языках, энциклопедические издания, советская периодика, архивные материалы.
В библиотеке есть и электронные базы и банки данных.
Статьи Г. Кратца «Русская библиотека в берлинском Александрхайме Благочинного Мальцева» и А. Дьяконовой «Прекращение существования русской библиотеки в берлинском Александрхайме Благочинного Мальцева» будут особенно интересны историкам библиотечного дела. В этих работах освещена деятельность библиотеки православной литературы «Свято-Князь-Владимирского братства», основанного в 1890 г. преп. Алексееем (А. П. Мальцевым). Библиотека была учреждена в 1895 г. и просуществовала до 1914 г. Изучение широкого круга источников позволило сделать вывод, что фонды библиотеки использовались в славистических исследованиях. (В 1973 г. Александрхайм был снесён, библиотека прекратила своё существование. Часть её изданий сейчас находится во ВГБИЛ им. М. И. Рудомино.)
В статье Ш. Вальтера «Об истории Русского читального зала в Гейдельберге: русский микрокосмос за рубежом» на основе анализа историко-культурного контекста сделан вывод о том, что в Гейдельберге были ярко отражены направления сотрудничества Германии и России в XIX – начале XX в. Воссоздан быт русской колонии в Гейдельберге, в которой было много студентов, в том числе естествоиспытателей. Куратором их был известный хирург Н. И. Пирогов. Осенью 1862 г. в отеле «Русский двор» открылся читальный зал, где были представлены русские книги и газеты, в том числе издания, запрещённые в России. Фонд послужил основой для библиотеки Института славистики Гейдельбергского университета.
В статье Ф. И. Лейтхольда и П. Нерлера «Русский академический читальный зал Фрайбургского университета Великого герцогства Бадена: центр политической агитации» отмечено, что в 1910 г. в университете учились 67 русских студентов. Освещены деятельность университетской библиотеки, особенности её организации и комплектования. В 1907 г. был открыт читальный зал, просуществовавший до 1914 г. Изучение архивов университета позволило воссоздать работу читального зала и сделать вывод о наличии в Германии русской читательской культуры.
В целом рассматриваемое издание отличает высокий научный уровень. На основе изучения архивных документов выявлены и введены в научный оборот новые данные, позволяющие расширить представление о немецко-русских библиотечных взаимосвязях с середины ХIХ в. до наших дней. Научный сборник, несомненно, будет полезен исследователям русского зарубежья, историкам книги и библиотечного дела.
| 158 |
20221007.txt |
Cite: Borisova O. O., Shichaokina E. S. The concept of recommendatory bibliography in the works by E. K. Bespalova within the context of modern library and information sciences / O. O. Borisova, E. S. Shichaokina // Scientific and technical libraries. 2022. No. 10. P. 130–145. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-10-130-145
Личность Эмилии Константиновны Беспаловой является знаковой для профессионального библиотечного сообщества. На протяжении десятилетий Эмилия Константиновна содействовала развитию учебного процесса и совершенствованию подготовки библиотечных кадров в Московском государственном институте культуры, пройдя в его стенах путь от старшего лаборанта до профессора. Результатом её деятельности стали многочисленные труды, посвящённые различным аспектам библиотечно-информационных наук. Часть работ сосредоточена в личном архиве учёного, хранящемся в Библиотеке РАН.
Творческое наследие Э. К. Беспаловой позволяет подробно ознакомиться с её жизнью и деятельностью, изучить труды, вошедшие в золотой фонд российской библиотечно-информационной науки.
Некоторые аспекты научного наследия Э. К. Беспаловой до настоящего времени остаются малоизученными, в частности – вклад в теорию, историю и методологию рекомендательной библиографии, чем и обусловлено написание данной статьи.
Современные учёные справедливо отмечают, что научный текст (труды учёного), в котором представлены наиболее значимые для рассматриваемого исторического периода положения, является важнейшим источником для исследования творческого наследия выдающихся деятелей. Изучение данных текстов позволяет определить основные идеи и концепты учёного, которые соответствуют/не соответствуют современным стандартам научности, выявить научные подходы, не потерявшие своей актуальности и получившие развитие в работах исследователей [1. С. 134].
Согласно хронологическому списку публикаций Э. К. Беспаловой [2] различные аспекты теории и истории рекомендательной библиографии рассматриваются в её трудах с 1973 г. Так, в период с 1973 по 1975 г. в профессиональной периодической печати ею были опубликованы одна печатная лекция [3] и три статьи [4–6].
В контексте обозначенной тематики выполнены её диссертация на соискание учёной степени кандидата педагогических наук «Теория рекомендательной библиографии в СССР: итоги, состояние и перспективы» [7], многочисленные статьи и учебно-методические издания.
В диссертационном исследовании Э. К. Беспалова прослеживает эволюцию понятия «рекомендательная библиография» и ставит своей целью выявить её истоки, охарактеризовать как вид отечественной библиографии.
Развивая теорию рекомендательной библиографии, Эмилия Константиновна предложила следующую периодизацию:
дореволюционный период (начальный) – возникновение первых теоретических представлений о рекомендательной библиографии;
советский период (подготовительный) – от первых лет советской власти до конца 1950-х гг.;
этап становления (современный этап развития рекомендательной библиографии).
Исследовав бытование термина «рекомендательная библиография» в дореволюционный период, Э. К. Беспалова вырабатывает собственный подход к дефинированию данного понятия. Он будет рассмотрен ниже.
Анализ советского периода привёл учёного к идее разработать целостную концепцию рекомендательной библиографии. Эмилия Константиновна полагает, что это позволит ответить на вопрос, нужна ли рекомендательная библиография специалистам? По мнению Э. К. Беспаловой, утвердительный ответ несомненен. Обосновывая свою позицию по данному вопросу, она отмечает, что ни конкретный читатель, ни цель, ни участок общественной практики не обусловливают общевидовую структуру библиографии, но все эти факторы определяют конкретные общественные функции, выполняемые рекомендательной библиографией.
Э. К. Беспалова высказалась в поддержку традиционного определения «рекомендательная библиография». Согласно действовавшему на тот момент ГОСТу 16448-70 «Библиография. Термины и определения» она трактовалась как «...библиография, содействующая общему и профессиональному образованию, самообразованию, пропаганде научных и политических знаний» [8]. В соответствии с данным определением Эмилия Константиновна назвала и охарактеризовала основные общественные функции рекомендательной библиографии: поддержка общего и профессионального образования, пропагандистская и популяризаторская деятельность.
Особое внимание Э. К. Беспалова уделяет одному из главных методических понятий рекомендательной библиографии – «целевому и читательскому назначению». В соответствии с её концепцией данное понятие приводит на верхний структурный уровень классификации библиографической продукции, на котором складывается представление о конкретных общественных функциях библиографии. Отметим, что учёный рассматривает решение проблемы целевого и читательского назначения в связи с созданием системы пособий рекомендательной библиографии.
В диссертации Э. К. Беспаловой охарактеризованы два направления классификации библиографических пособий. Первое развивалось из потребности упорядочить библиографическую продукцию как произведения печати в фондах библиотек. Данное направление, характерное прежде всего для зарубежного библиографоведения, наиболее полно отразилось в УДК и повлияло на отечественное библиографоведение дореволюционной эпохи. Второе направление – поиски наиболее общих признаков классификации – занимается целевыми и читательскими установками библиографической деятельности.
Автором убедительно доказано, что одно из важнейших направлений в теории рекомендательной библиографии – определение её объекта и предмета. Развивая идеи О. П. Коршунова, Эмилия Константиновна в качестве объекта рекомендательной библиографии предлагает рассматривать книгу и читателя как элементы, образующие единый объект библиографической деятельности. Каждый элемент данного объекта выступает в своём специфическом качестве:
1. Произведения печати – объект библиографирования как процесса, в результате которого создаются сведения о произведениях печати, то есть производится вторично-документальная (библиографическая) информация.
2. Читатель – конечная цель библиографирования, объект обслуживания библиографической информацией.
Объектом собственно рекомендательно-библиографической деятельности Эмилия Константиновна предлагает считать «установление наиболее целесообразных (выборочных) связей (соответствий) между книгой и читателем, применительно к конкретным целевым и читательским характеристикам».
Предметом общей теории рекомендательной библиографии
Э. К. Беспалова предлагает считать специфические особенности общих библиографических закономерностей и принципов в сфере рекомендательной библиографии, её видовую характеристику, общественное назначение, внутреннюю структуру и социальную обусловленность как особого вида библиографической деятельности; предметом рекомендательного библиографирования – рекомендательно-библиографическую деятельность.
Можно сделать вывод о том, что проблемы объекта и предмета рекомендательной библиографии изучаются Э. К. Беспаловой в совокупности с эволюцией данных понятий в общей теории библиографии.
По мнению Эмилии Константиновны, представление о задачах и возможностях библиографической деятельности, целью которой является выборочная, качественная и целевая оценка книг, сформировалось во второй половине ХIХ в. В этот период термин «рекомендательная книга» использовался для характеристики не только отдельных книг, но и списков, библиографических указателей.
Таким образом, проведённое исследование позволило автору сделать обоснованные выводы и обозначить следующие задачи, стоящие перед теорией рекомендательной библиографии:
углубление разработки общих проблем теории рекомендательной библиографии;
исследование специфики рекомендательной библиографии на современном этапе в условиях централизации библиотек;
изучение влияния рекомендательной библиографии на самообразование в условиях современной научно-технической революции;
рассмотрение эффективности рекомендательной библиографии для дальнейшего воздействия на использование пособий;
совершенствование системы пособий рекомендательной библиографии.
Основные положения теории, организации и методики рекомендательной библиографии, сформулированные Э. К. Беспаловой в диссертационном исследовании, получили дальнейшее научное развитие в её последующих работах.
Так, например, в статье «Некоторые проблемы развития теории рекомендательной библиографии» [9] Эмилия Константиновна обозначает и анализирует наиболее важные проблемы. Среди них:
1. Рекомендательная библиография как один из основных видов советской библиографии, её функционирование.
2. Объект библиографической деятельности и предмет теории библиографии.
3. Системное исследование рекомендательной библиографии.
4. Соотношение первичной и вторичной информации в рекомендательных пособиях.
Развитие основных аспектов данной статьи можно проследить в ряде учебно-методических работ Э. К. Беспаловой.
В печатной лекции «Система пособий рекомендательной библиографии и пути повышения её эффективности в современных условиях» [10], посвящённой развитию рекомендательной библиографии
в 1970-е гг., Эмилия Константиновна исследует проблемы организации деятельности библиотек по созданию системы рекомендательных пособий, общие вопросы теории системы данных пособий, вопросы эффективности рекомендательно-библиографических пособий.
Проблема эффективности пособий рекомендательной библиографии названа комплексной. Она включает следующие аспекты: определение задач системы пособий в конкретных исторических условиях; анализ количественного и качественного состояния и перспектив применения пособий; изучение эффективности и совершенствование методов использования [10. С. 1–2].
Автор констатирует невозможность повышения эффективности системы рекомендательных пособий без глубокой научно-исследовательской работы в данной области.
В учебном пособии «Современные проблемы рекомендательной библиографии» [11] Э. К. Беспалова рассматривает актуальные для начала 1980-х гг. теоретические и исторические подходы к рекомендательно-библиографической деятельности. Среди вопросов общей теории рекомендательной библиографии Эмилия Константиновна особенно выделяет разработку её целостной концепции, включающей следующие аспекты:
1. Рекомендательная библиография как вид советской библиографии, её место в видовой структуре библиографии, её социальные функции.
2. Методология воспроизведения рекомендательной библиографии как целостной общественной системы. Отдельные исследовательские методы как познавательный инструмент специалиста.
3. Рекомендательная библиография как вид библиографической деятельности.
4. Рекомендательная библиография как система вторично-документальной информации.
5. Рекомендательная библиография в системе пропаганды книги, в сфере межличностного общения.
6. Рекомендательная библиография и самообразование [Там же. С. 6].
Э. К. Беспалова подчёркивает, что выделение рекомендательной библиографии как самостоятельного вида, безусловно, можно считать достижением библиографической науки.
В учебном пособии Эмилия Константиновна обращается к истории. Библиографы 1920–1930-х гг. выработали два подхода к определению рекомендательной библиографии и пониманию её границ:
назначение рекомендательных пособий – массовое, политико-просветительское, в помощь самообразованию, комплектованию библиотек (Э. К. Беспалова придерживается данного подхода);
все пособия, имеющие характер библиографической рекомендации, относятся к рекомендательной библиографии [11. С. 9].
В советский период рекомендательная библиография складывалась исходя из принципов первого подхода. К факторам, воздействующим на содержание и форму рекомендательной библиографической деятельности, Э. К. Беспалова относит развитие книговедческого дела, рост культуры и повышение общеобразовательного уровня граждан страны.
В конце 1960-х – 1970-х гг. плеяда учёных провела работу по усовершенствованию библиографической терминологии, что способствовало уточнению понятия «рекомендательная библиография» и закреплению его определения в ГОСТе 7.0.77 «Библиография. Термины и определения»: «рекомендательная библиография – библиография, назначением которой является содействие образованию и самообразованию, воспитанию и пропаганде знаний».
Э. К. Беспалова справедливо утверждает, что рекомендательная библиография – один из видов библиографии – должна быть исследована как системный объект, обладающий сложной структурой, многообразными внутренними и внешними связями [Там же. С. 12].
Эмилия Константиновна проанализировала историческое развитие отечественной рекомендательной библиографии. На наш взгляд, по-прежнему актуально утверждение, сформулированное в учебном пособии: «Создание истории отечественной библиографии, и, прежде всего, рекомендательной, необходимо и перспективно, однако требует от специалистов как перестройки общих представлений о структуре исторического процесса, так и переоценки конкретного материала, поскольку укрупнение периодов потребует проведения новой обобщающей работы» [Там же. С. 49].
Печатная лекция «Организация и методика рекомендательной библиографии» [12] посвящена изучению теории и практики рекомендательной библиографии в другом историческом периоде – в середине 1980-х гг. Э. К. Беспалова рассматривает насущный для данного этапа вопрос – создание в стране единой системы рекомендательно-библиографических пособий, базы для формирования пособий в централизованных библиотечных системах России. По её мнению, это
необходимо для эффективной организации рекомендательно-библиографического обслуживания пользователей.
Обосновывая свою позицию по данному вопросу, исследователь отмечает: «Рекомендательная библиография, призванная удовлетворять и развивать потребности в документах, имеющих высшую социальную ценность, осуществляет реальные связи в системе “документ – потребитель” на групповом и индивидуальном уровнях» [12. C. 3].
В связи с этим главными задачами являются обеспечение библиотек актуальной рекомендательно-библиографической продукцией и организация её оптимального использования.
Проведя содержательный анализ трудов Э. К. Беспаловой, можно
с уверенностью констатировать, что ею была предложена собственная концепция рекомендательной библиографии.
Прежде чем перейти к её изложению, дадим определение термину «концепция». В словаре Т. Ф. Ефремовой он трактуется как система взглядов на то или иное понимание явлений действительности (мы придерживаемся этого значения); определённый замысел, трактовка, точка зрения [13].
На наш взгляд, концепция рекомендательной библиографии
Э. К. Беспаловой заключается в следующем. Рассмотрев формирование термина «рекомендательная библиография» в дореволюционный период, Эмилия Константиновна выделила следующие подходы к определению данной дефиниции:
направление библиографической деятельности;
отбор «лучшей литературы»;
термин, изменивший своё содержание: от характеристики отдельного произведения печати к библиографическому пособию и направлению библиографической деятельности.
С точки зрения учёного, наиболее точно определить объект рекомендательно-библиографической деятельности и предмет теории рекомендательной библиографии поможет обращение к опыту решения аналогичных проблем общей теории библиографии (например, к работе О. П. Коршунова, изучавшего систему «книга – читатель»). Взгляд на библиографию как на формирование названной системы позволяет считать объектом библиографии (области деятельности) установление связей между книгой и читателем (между документом и потребителем). Э. К. Беспалова утверждает, что объектом рекомендательной библиографии является установление целесообразных (выборочных) связей (соответствий) между книгой и читателем применительно к конкретным целям и читательскому адресу каждого пособия. Предметом рекомендательной библиографии она называет рекомендательно-библиографическую деятельность.
Э. К. Беспаловой обозначены следующие задачи, стоящие перед рекомендательной библиографией:
разработка общих проблем теории рекомендательной библиографии;
исследование специфики рекомендательной библиографии на современном этапе в условиях централизации библиотек;
изучение её влияния на самообразование в условиях научно-технической революции;
рассмотрение эффективности рекомендательной библиографии для последующего влияния на использование пособий;
совершенствование системы пособий рекомендательной библиографии.
Считаем необходимым осветить современные теорию и практику рекомендательной библиографии. Полагаем, что это поможет раскрыть значение трудов Эмилии Константиновны для науки.
В настоящее время теоретические проблемы рекомендательной библиографии разрабатываются по следующим основным направлениям:
1. Сущность рекомендательной библиографии, её функции и задачи применительно к проблемам духовного развития личности.
2. Соотношение первичной (текст, отраслевое знание, критические замечания, энциклопедические и справочные сведения) и вторичной (библиографическая информация) библиографии.
3. Жанры рекомендательных библиографических указателей и методика их составления.
4. Изучение библиографических потребностей в области образования, самообразования, любительского чтения [14. С. 169–170].
К сожалению, сегодня теория и практика рекомендательной
библиографии не находят должного отражения в трудах учёных.
Отдельные аспекты данного вида библиографии исследованы в работах С. П. Бавина, В. В. Брежневой, Н. В. Лопатиной и др.
Значение теоретических разработок Эмилии Константиновны проверено временем. На наш взгляд, обозначенные в её трудах задачи, стоящие перед теорией рекомендательной библиографии, не потеряли своей актуальности. Речь идёт о разработке общих проблем в этой области; совершенствовании системы пособий и др.
Задача, сформулированная Э. К. Беспаловой ещё в 1975 г., – изучение влияния рекомендательной библиографии на самообразование в условиях современной научно-технической революции – сегодня особенно актуальна. Так, в трудах В. В. Брежневой отмечается, что информационно-коммуникационные технологии задали новый импульс развитию теории и практики рекомендательной библиографии. В библиотеках стали активно развиваться различные формы рекомендации книг, зачастую инициированные читателями. Активная трансформация рекомендательной библиографии в электронной среде стала предметом исследовательского интереса теоретиков информационной деятельности. Одно из направлений исследований – выявление и характеристика новых форм продвижения книги на сайтах библиотек [15].
В монографии С. П. Бавина «Очерки новейшей истории рекомендательной библиографии ГБЛ/РГБ (1985–2005)» прослеживается развитие идей Э. К. Беспаловой, выдвинутых ею в 1970–1980 гг. Автор отмечает, что на рубеже 1980–1990-х гг. произошла кардинальная смена приоритетов в области идеологии, методики и содержания рекомендательной библиографии. Анализ и осмысление концептуальных явлений не соответствовали масштабам перемен, происходили спонтанно, не системно и либо слишком абстрактно, либо зауженно (на материале тех или иных конкретных библиографических работ). Рассуждая о возможной смене библиографоведческой парадигмы, Э. К. Беспалова, в частности, заявила: «Все малые научные революции в библиографоведении, связанные с системным пониманием объекта, локализовались в основном в рамках рекомендательной (шире – специальной) библиографии. Библиографическая наука неоднократно стояла на пороге парадигмальных перестроек, но они не состоялись по причине общей слабости научной работы в библиографии» [16. С. 8].
По справедливому замечанию Н. В. Лопатиной, в основе методологической традиции рекомендательной библиографии, как и любого другого направления информационной деятельности (информационной инфраструктуры), – дуализм, неразрывность двух предметов деятельности: потребителя (читателя) и информации (документа, книги) [17]. Данная методологическая традиция прослеживается и в творческом наследии Э. К. Беспаловой. Присоединяемся к мнению Эмилии Константиновны: рекомендательная библиография, призванная удовлетворять и развивать потребности в документах, осуществляет реальные связи в системе «документ – потребитель». «Активно влияя на использование книги в целях обучения, самообразования, профориентации, на воспитание культуры чтения, рекомендательно-библиографическая деятельность играет важную социальную роль» [18. С. 50].
Научные достижения Э. К. Беспаловой в области теории и истории рекомендательной библиографии активно используются в педагогическом процессе по направлению подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность». Например, на кафедре библиотечно-информационной деятельности Орловского государственного института культуры в разделах дисциплины «Библиографоведение» изучается её вклад в исследование и развитие теории рекомендательной библиографии. На семинарском занятии «Рекомендательная библиография как вид библиографии» анализируются взгляды Э. К. Беспаловой на проблемы исторического развития данного вида библиографии.
Таким образом, проанализировав систему научных взглядов
Э. К. Беспаловой в области истории и методологии рекомендательной библиографии, можно сделать следующие выводы:
1. Рекомендательная библиография рассматривается Э. К. Беспаловой как системный объект.
2. Основные концептуальные положения, представленные в трудах учёного, позволяют говорить о том, что ею была предложена собственная концепция рекомендательной библиографии, базирующаяся на следующих составляющих: рассмотрена эволюция понятия «рекомендательная библиография», выявлены её истоки, дана характеристика как виду отечественной библиографии, предложены периодизация и собственная дефиниция понятия «рекомендательная библиография».
3. Э. К. Беспалова впервые обосновала необходимость целостной концепции рекомендательной библиографии для специалистов.
4. Различные аспекты методики рекомендательного библиографирования в её трудах дополнялись и совершенствовались от издания к изданию.
5. Работы Э. К. Беспаловой внесли значительный вклад в развитие рекомендательной библиографии XX в. и востребованы по сей день.
| 331 |
20200504.txt |
Направления модернизации современного российского общества, динамичные социально-экономические преобразования мирового общества одновременно выступают в качестве катализаторов и индикаторов состояния российских библиотек, их социальной роли в обществе. Л. Н. Тихонова отмечает: «Информационные ресурсы библиотек
во всем мире признаются стратегическими, во многом определяющими уровень интеллектуального, духовного и экономического развития общества» [19].
Технология радиочастотной идентификации (Radio Frequency Identification, RFID) как инструмент автоматизации библиотечных технологий, без преувеличения, сегодня является самой передовой для библиотек и, вероятно, останется таковой на протяжении достаточно длительного времени.
RFID представляет собой элемент обширной системы автоматических технологий идентификации. Применение систем, построенных на основе RFID-технологий, позволяет существенно поднять эффективность бизнес-процессов организации, повысить скорость выполнения рутинных операций, снизить влияние человеческого фактора, увеличить достоверность результатов идентификации.
Среди возможностей использования RFID и те, которые могут с успехом применяться в практике организации и использования документного фонда и библиотечно-информационного обслуживания.
К таким возможностям относятся: автоматизация процессов поиска, выдачи и инвентаризации единицы хранения; автоматизация контроля краж книг и документов; идентификация личности пользователя и его читательского билета; автоматизация контроля доступа; применение комплексов и терминалов автоматической выдачи и приема книг
[10, 15].
Любая RFID-система состоит из считывающего устройства и RFID-метки, обеспечивающих радиус считывания от 1 до 10 м (точность считывания современного оборудования, приближающаяся к 100%), возможность использования пароля для операции записи и считывания данных, хранение большого объема информации, долгий срок использования оборудования и др.
Современное RFID-оборудование, работающее в диапазоне высоких частот HF (13,56 МГц), применяется для оборудования читальных залов системами защиты от выноса книг, оснащения автоматических пунктов выдачи и приема книг, систем инвентаризации и поиска книг, пунктов самообслуживания.
Первый опыт использования RFID-технологии в проектах автоматизации библиотек относится к 1990-м гг. [18]. Точные документальные подтверждения мирового приоритета использования RFID в библиотеке отсутствуют, однако существует мнение, что первыми зарубежными библиотеками, применившими в своей деятельности технологии RFID, стали Library Rockefeller University и Farmington Community Library (США) [20]. При папе Иоанне Павле II RFID-технологии были
внедрены в Ватиканской апостольской библиотеке, фонд которой насчитывает более 2 млн книг и манускриптов [21]. Перспективы внедрения RFID-технологий в практику библиотечной работы стали активно обсуждать с начала 2000-х гг. и прежде всего на конференциях «LIBCOM» [1, 9].
Распространение RFID-технологий в качестве достаточно сложной технической системы стало возможным только при условии ее стандартизации, которая позволяет осуществлять массовое производство, определяя порядок технических характеристик меток и считывателей.
Вместе с RFID-технологиями появились и первые стандарты.
В 2000 г. была принята первая версия стандарта ИСО/МЭК СТК1 «Информационные технологии», а в 2011 г. приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии № 56-ст от 26.04.2011 г. утвержден национальный стандарт Российской Федерации ГОСТ Р ИСО/МЭК 15963-2011 «Информационные технологии. Радиочастотная идентификация для управления предметами. Уникальная идентификация радиочастотных меток», дата его введения в действие – 1 янв. 2012 г. [8].
В ГОСТе установлены требования к структуре идентификаторов для обеспечения уникальной идентификации, что позволяет считать этот документ основой нормативной базы радиочастотной идентификации. Вместе с тем в международной практике широко используются стандарты EPC Global, которые тоже активно развиваются. Такое положение дела существенно тормозит развитие RFID, так как оба
стандарта поддерживают сходное, но несовместимое между собой
оборудование.
Внушают оптимизм попытки гармонизации стандартов; определено направление развития глобальной идентификации – «включение документов библиотечного фонда в информационное пространство глобальной сети EPC может в дальнейшем существенно повысить их мобильность и доступность для читателей за счет широкого использования новых информационных технологий в области глобальной автоматической идентификации» [16]. Однако пока на рынке технического оборудования (меток и считывателей) ситуация проблематичная.
Рассматривая вопросы внедрения и распространения RFID-технологий, следует отметить, что в практике работы библиотек наблюдается повсеместное внедрение как RFID-технологий, так и технологий штрихового кодирования. Наиболее успешный опыт библиотечной технологической модернизации в этом направлении доказывает, что только обдуманные управленческие решения, учитывающие специфику библиотек, приводят к положительному результату использования той технологии, которая наиболее подходит для конкретной библиотеки.
В связи с этим предлагаем сравнительный анализ RFID-технологии и технологии штрихового кодирования, при этом отметим, что в таблице представлен только определенный ряд параметров для принятия управленческих решений по внедрению этих технологий.
Сравнительный анализ RFID-технологии
и технологии штрихового кодирования
Параметры
RFID-технология
Технология штрихового
кодирования
Библиотечные процессы
Организация открытого доступа
к фонду.
Комплектование, каталогизация, инвентаризация в автоматизированном режиме.
Библиотечное обслуживание в автоматизированном режиме.
Библиотечная статистика
Организация открытого доступа
к фонду невозможна.
Комплектование, каталогизация, инвентаризация в автоматизированном режиме.
Библиотечное обслуживание в автоматизированном режиме.
Библиотечная статистика
Продолжение таблицы
Параметры
RFID-технология
Технология штрихового
кодирования
Технические характеристики
RFID-метки можно перезаписывать.
Информационная емкость
метки – до 512 тыс. Кбайт.
Долговечна (до 50 лет), защищена корпусом от внешних воздействий.
Не требует прямой видимости между считывателем и меткой.
Возможны помехи от электромагнитных полей и аппаратуры.
Возможна одновременная идентификация нескольких сотен меток (более 50 промаркированных объектов в секунду).
Дальность считывания –
до 100 м
Штрих-коды изменению не подлежат; уязвимы к внешним воздействиям.
Информационная емкость штрих-кода – 100 байт.
Считывание происходит только в прямой видимости.
Не зависит от электромагнитных полей и аппаратуры.
Возможна идентификация только одного штирх-кода.
Дальность считывания – до 4 м
Автоматизация
Совместимость с АБИС
Совместимость с АБИС
Обеспечение безопасности
Противокражная функция.
Подделка метки невозможна
Только для хранения данных.
Подделка штрих-кода возможна
Внедрение
Сложное
Простое
Стоимость
Высокая
Низкая
Сравнительный анализ обеих технологий показал, что технологически RFID-технологии более перспективны, и можно сказать, что в какой-то степени они являются логическим продолжением технологий штрих-кодирования. Однако выявлено много технических и организационных проблем, связанных с внедрением RFID-технологий [4]. Эти проблемы подробно освещены в работах прежде всего И. В. Тимошенко (ГПНТБ России): он рассматривает вопросы нормативной базы RFID, основные особенности стандартного подхода к использованию
RFID-технологий, анализирует проблемы рынка технического
RFID-оборудования, обобщает ценный опыт, так как именно ГПНТБ России в 2008 г. стала флагманом внедрения RFID-технологий и их интеграции с Системой автоматизации библиотек ИРБИС64.
Основной вывод, который делает И. В. Тимошенко: внедрение RFID-технологий – непростой процесс, требующий привлечения соответствующих специалистов и продуманного подхода «к решению технических вопросов на основании существующих технических регламентов и экспертных мнений, базирующихся на имеющемся мировом и российском опыте» [16, 17].
Наиболее востребованное отечественное RFID-оборудование – оборудование компаний BIBLIOTHECA и IDlogic, однако нельзя не отметить и компанию «3М Россия», которая в начале 2000-х гг. активно сотрудничала с Российской библиотечной ассоциацией, продвигая RFID-технологии в деятельности библиотек от Калининграда до Владивостока [12].
Первое десятилетие нашего столетия стало временем активного внедрения технологии радиочастотной идентификации в ряде научных библиотек национальных исследовательских университетов. Например, компания «Систематика», входящая в ГК «Систематика», в 2008 г. завершила проект RFID-автоматизации библиотеки Государственного университета – Высшей школы экономики. Это один из самых крупных проектов внедрения RFID-системы департамента радиочастотной идентификации компании «Систематика».
RFID-система была интегрирована в уже эксплуатируемую АБИС LiberMedia [3]. Так как в библиотеке использовалась технология штрих-кодирования, то программное обеспечение позволяло в условиях переходного периода комбинировать работу с RFID-метками и штрих-кодами. Были успешно реализованы все возможности RFID-технологии, что способствовало решению таких задач, как быстрая инвентаризация, автоматизация абонемента, реализация антикражной функции.
К 2013 г. были полностью автоматизированы процессы документовыдачи в научной библиотеке Пермского государственного национального исследовательского университета [5–7]. Освещен опыт научной библиотеки Государственного университета г. Тольятти [2] и библиотеки Московского инженерно-физического института [14].
В Белгородской области проект по использованию RFID-меток был внедрен на базе Научной библиотеки им. Н. Н. Страхова Белгородского государственного национального исследовательского университета (БелГУ) и Научной библиотеки его филиала (г. Старый Оскол, Белгородская обл.). Модернизация библиотечно-информационных процессов Научной библиотеки БелГУ основана на стратегии развития, обозначенной в Целевой программе, рассчитанной до 2017 г. В 2003 г. принято решение о создании Корпоративной библиотечной системы НИУ БелГУ на основе АБИС «МАРК-SQL».
С 2011 г. началась непосредственная работа по внедрению RFID-технологии. Закуплено программно-техническое обеспечение торговой марки IDlogiс компании «АНТИвор» (35 офисов на территории России; более 14 лет на рынке RFID; поставщик RFID-оборудования в 250 библиотек). В рамках программы развития НИУ БелГУ университет приобрел оборудование, библиотечную мебель, программное обеспечение и др. [11]. Были организованы залы открытого доступа к фонду учебной и научной литературы; установлены станции выдачи и возврата книг.
Специалисты библиотеки получили возможность одновременной записи нескольких изданий в электронный читательский формуляр, что существенно сократило время выдачи и приема книг, проведения проверки фонда залов в сжатые сроки. В 2014–2015 гг. оборудованы дополнительно два зала открытого доступа к фонду, в том числе и
Библиотека-музей Н. Н. Страхова, которая входит в структуру НБ НИУ БелГУ. К настоящему времени Корпоративная библиотечная система НИУ БелГУ перешла на АБИС «МегаПро», в которую были интегрированы все предыдущие программно-технические решения внедрения RFID-технологий.
Представленный краткий обзор внедрения RFID-технологий в деятельность крупной библиотечной системы авторитетного вуза позволяет сделать вывод о востребованности этих технологий и несомненной их эффективности.
При всех положительных моментах применения RFID-технологий в библиотеках вузов следует согласиться с мнением Т. Н. Стукаловой; она отметила: учитывая необходимость больших финансовых вложений при внедрении RFID-технологии, далеко не каждая библиотека может это себе позволить в настоящее время [14]. Поэтому ряд библиотек крупных вузов Белгорода осознанно выбрали более апробированную технологию штрих-кодирования. Кроме того, ряд специалистов считает, что для вузовской библиотеки, в фонде которой большое количество часто обновляемой многоэкземплярной литературы, использование дорогостоящих RFID-меток затруднительно с экономической точки зрения.
Осознавая этот факт, необходимо отметить, что применение автоматизированных систем, помимо разрешения технологических проблем, способствует и решению новых концептуальных задач перехода от «классической» библиотеки, требующей непосредственного участия во всех процессах специалиста-библиотекаря, к библиотеке «свободного доступа», без сомнения более комфортной для пользователей.
Модернизация основных технологий библиотечной работы способствует не только сокращению трудозатрат специалистов на рутинные процессы, но и созданию комфортных условий для читателей.
В качестве положительного социального эффекта отмечены отсутствие очередей во время приема и возврата книг, беспрепятственные вход и выход пользователей библиотеки в читальные залы, создание более положительной психологической атмосферы [6].
Одной из первых муниципальных библиотек, на базе которой в начале 2019 г. внедрена RFID-технология в Белгородской области, стал филиал № 8 ЦБС Белгородского района – Ближнеигуменская поселенческая библиотека. Решение о внедрении RFID-технологии в этой библиотеке было обусловлено прежде всего готовностью ее сотрудников к технологическим переменам. Более того, персонал библиотеки сам инициировал эти перемены. Были учтены трудозатраты на внедрение и поддержку технологии, состояние программно-технической базы и т.д. На средства администрации Белгородского района закупили оборудование в упомянутой выше компании IDlogic, причем, несмотря на небольшой «масштаб» библиотеки, был реализован весь функционал RFID-оборудования:
1. Программно-аппаратный комплекс «Рабочая станция» позволил автоматизировать все рутинные библиотечные процессы: маркировку фонда, работу с читательскими билетами, программирование меток.
2. Весь фонд был промаркирован, в книги вклеены RFID-метки.
3. Разработан оригинальный дизайн читательского билета, в электронный читательский билет вносятся персональные данные, которые привязываются к АБИС.
4. Мобильный считыватель (ридер) позволяет сократить процесс инвентаризации в 20 раз, ускоряет поиск документов; присоединяется как к персональному компьютеру, так и к мобильному устройству (планшету).
5. «Умная полка» – станция возврата книг и средство для просмотра статистики выдаваемых книг.
6. Станция самостоятельного возврата книг IDlogic Self Return позволяет читателям самостоятельно – на свой читательский билет – регистрировать взятые из фонда открытого доступа книги и также возвратить их.
7. Установлены противокражные RFID-ворота; автоматизирован подсчет пользователей.
Сотрудники компании-поставщика настроили оборудование и обучили персонал библиотеки. Важным технологическим моментом стала настройка программного обеспечения. В Белгородской области библиотеки объединены в библиотечно-информационную систему «Корпорация библиотек Белгородской области» на базе АБИС OPAC-Global, куда входит и библиотека-филиал. Поэтому настройка ПО проходила с участием администратора АБИС OPAC-Global Белгородской государственной УНБ (RFID-технологии в БГУНБ внедрены пока частично: промаркирован фонд редких изданий и установлены противокражные RFID-ворота). RFID-система была успешно интегрирована в подсистему АБИС, что на основе корпоративной работы дает возможность использовать RFID-технологии в режиме реального времени через стандартные веб-браузеры.
Внедрение RFID-технологий позволило организовать открытый доступ к фонду библиотеки, при этом ее персонал нашел очень удачные решения для организации рабочих зон читателей, как индивидуальных, так и групповых. Ближнеигуменская поселенческая библиотека стала технологически современной, что положительно сказалось на ее деятельности, позволило значительно расширить социальные функции библиотеки и, следовательно, повысить ее значимость как субъекта сельского поселения.
Не можем не согласиться с мнением В. К. Степанова, изложенным в статье «Библиотека и библиотекари в ближайшие двадцать лет, или
В ожидании сингулярности»: автор убедительно говорит о том, что создание технических условий для инновационной деятельности путем приобретения и предоставления в общественный доступ оборудования является сегодня повсеместной задачей для библиотек всех типов, а профессиональные задачи библиотекаря все больше преобразуются в задачи консультационные [13]. В какой-то мере это утверждение относится и к использованию RFID-оборудования.
Автоматизация традиционных библиотечных процессов в рассмотренном выше примере позволила основное внимание уделять культурно-просветительским функциям, библиотека стала настоящим образовательным центром локального социума, самым притягательным местом времяпровождения жителей. Объединяя на своей площадке такие разноплановые направления деятельности, как библиотечный детский театр, клуб по интересам для взрослых, центр доступа к информационным ресурсам Корпорации библиотек Белгородской области, библиотека активно реализует концепцию библиотеки как «третьего места». Кроме того, после технологической «перезагрузки» Ближнеигуменская поселенческая библиотека стала площадкой научно-исследовательской работы кафедры библиотечно-информационной
деятельности Белгородского государственного института искусств и культуры по организации учебного процесса обучающихся (направление подготовки 51.03.06 «Библиотечно-информационная деятельность»), местом проведения научно-практических семинаров, изучения опыта модернизации как технологических аспектов деятельности библиотеки, так и социальных.
В заключение подчеркнем: технологическая модернизация поселенческой библиотеки определяет не только высокую рентабельность труда, значительно сокращая затраты трудовых и временных ресурсов библиотеки на процессы документовыдачи, инвентаризации, обработки фонда новых поступлений, но и опосредованно обладает потенциалом высокого социального эффекта – дает пользователям возможность ощутить себя сопричастными к библиотечной деятельности; создает образ библиотеки, соответствующей технологиям XXI века. Все это свидельствует о формировании нового положительного образа библиотеки в глазах односельчан и повышении престижа библиотечной профессии.
| 79 |
20211207.txt |
В рамках Шестого международного профессионального форума «Книга. Культура. Образование. Инновации» («Крым–2021», 5–13 июня 2021 г., г. Судак, Республика Крым, Российская Федерация) 8 и 10 июня 2021 г. прошла Третья научная конференция «Наукометрия, библиометрия, открытые данные и публикации в науке». Организовала конференцию ГПНТБ России при активном сотрудничестве с ГПНТБ СО РАН (Новосибирск). Мероприятия провели: А. Е. Гуськов, директор ГПНТБ СО РАН, и Б. Ю. Филиппов, директор ФГАНУ «Социоцентр» (Москва).
Несмотря на продолжающуюся пандемию, снизившую общее количество участников, наукометрическая конференция показала устойчивый рост и по числу докладов, и по уровню интереса к ним со стороны слушателей. Так, в 2018 г. организаторы форума приняли пробное решение создать специальный семинар, посвящённый актуальным вопросам наукометрии, поскольку желающих выступить по этой теме становилось всё больше, а доклады всё труднее было включать в другие, в основном библиотековедческие, ветки форума. И уже через три года мероприятие оформилось в полноценное самостоятельное направление форума с несколькими сессиями.
География участников текущей конференции была достаточно широкой и включала не только традиционно ожидаемых представителей Москвы и Санкт-Петербурга, но и исследователей из северных регионов России (Архангельск), средней полосы (Рязань), Урала (Екатеринбург), а также соседней Белоруссии (Минск). Без малого половина докладов была представлена сибиряками (Новосибирск, Омск).
Конференция проходила в период интенсивной подготовки новой программы поддержки университетов «Приоритет–2030», в которой заметную роль будет играть наукометрическая компонента. Регулярное обсуждение вопросов использования наукометрических оценок и результатов наукометрического анализа применительно как к участникам этой программы, так и к другим российским научным организациям и вузам способствует выстраиванию более точной и эффективной политики развития исследований, избегая уже известных управленческих ловушек, связанных с ошибочным целеполаганием и некорректным использованием KPI. В подобных профессиональных дискуссиях обсуждаются и «обкатываются» новые методы количественного и качественного анализа российского сектора исследований и разработок или отдельных его сегментов.
Анализ тематики, затронутой участниками конференции, касался не только вопросов оценки научной результативности. В докладах рассматривались вопросы академической мобильности, наукометрической оценки периодических изданий, достоверности библиометрической информации в различных источниках. Обсуждались и более фундаментальные вопросы науковедения о степени доверия к наукометрическим показателям и балансе между наукометрической и экспертной оценками, о новых подходах к тематической рубрикации научных знаний, а также вопросы разработки и использования дополнительных индикаторов, в том числе альтметрических. Ниже представлен дайджест основных докладов.
Заседание 1.
Тренды научно-технологического развития
Открыл первое заседание доклад Б. Ю. Филиппова «Наукометрический анализ результатов Проекта 5-100 и перспективы развития науки в программе стратегического академического лидерства “Приоритет–2030”», в котором проанализированы публикационный поток участников Проекта 5-100, его цитируемость и распределение по приоритетам СНТР РФ, а также отмечен рост недобросовестных практик.
В завершение была отмечена преемственность новой программы «Приоритет–2030» по отношению к окончившемуся Проекту 5-100 и оценен потенциал её возможных участников.
О. В. Белявский, директор РФФИ (Москва), рассказал об итогах централизованной подписки на научные информационные ресурсы в 2020 г. и последних изменениях, связанных с подпиской: систематизированный календарь обучающих вебинаров, опросы, новые возможности удалённого доступа и другие усовершенствования личного кабинета пользователя КИАС. В связи со снижением покупательной способности бюджета подписки план на 2021 г. подразумевает уменьшение перечня организаций, получающих доступ, и сокращение перечня ресурсов, к которым обеспечивается доступ.
В докладе Д. В. Косякова, заместителя директора ГПНТБ СО РАН (соавтор И. В. Савченко) «Тематическая структура российской науки: динамика и сопоставление с мировой наукой» обсуждались искажения, которые возникают при использовании журнальной тематической классификации, и была представлена методика для её уточнения. На основе этой методики авторы провели сравнительный анализ тематической структуры науки в разных странах. Показано, что в России сохраняется доминирование естественных наук, объём публикаций по общественным наукам приблизился к среднемировому, тогда как науки о жизни и здоровье по-прежнему заметно отстают. Докладчик подчеркнул, что структура исследований и разработок в различных областях науки в разных странах существенно отличается, при этом структура российской науки находится под влиянием наследия СССР и отражает структуру национальной экономики.
В докладе И. Е. Ильиной, директора РИЭПП (Москва), «Научный потенциал российских вузов: проблемы и перспективы» были проанализированы показатели по Стратегии научно-технологического развития, государственной программе «Научно-технологическое развитие Российской Федерации» и национальному проекту «Наука», а также показаны ландшафты патентной активности и кадров науки в разрезе регионов России.
Доклад Д. В. Косякова (соавтор А. И. Содбоева) «Российский конференционный взрыв и его влияние на динамику публикационного потока» был посвящён феномену роста российских статей в трудах конференций, который всё чаще связывают с недобросовестными научными практиками. Выявлено аномально высокое положение российских конференционных публикаций в сравнении с публикационными потоками десяти лидирующих стран. Проведённый анализ российских конференций показал, что в последние три года примерно каждая шестая имеет ярко выраженный «домашний» характер (т. е. подавляющее большинство материалов подготовлено сотрудниками одной-трёх организаций). Конференции, которые уверенно можно считать международными, составляют менее 10%. В заключение был представлен список организаций, в публикациях которых усматривается системное участие в организации «домашних» конференций.
В докладе А. Е. Гуськова (соавторы: Д. В. Косяков, И. В. Селиванова) представлен новый подход к изучению академической мобильности, основанный на построении аффиляционной истории автора. На основе этой методики были проанализированы основные направления международной (США и страны Европы) и внутрироссийской (Москва, Санкт-Петербург) миграции российских учёных. Показаны ограничения этого метода и перспективы его дальнейшего применения в анализе межведомственной и междисциплинарной миграции.
Заседание 2.
Наукометрия и научная периодика
Открыл заседание доклад О. В. Москалевой (Научная библиотека СПбГУ, Санкт-Петербург; соавтор М. А. Акоев, УрФУ, Екатеринбург) «Вклад российских журналов в достижение “Приоритетов–2030”». На большом графическом материале был проведён анализ публикаций российских учёных в Web of Science и Scopus за пять и десять лет: по структуре по типам источников; по цитируемости по типам источников; по составу журналов (российские и зарубежные/международные); по цитируемости по группам журналов. Приведены сравнительные характеристики российских журналов по научным направлениям, издателям и типам доступа. Сделаны интересные выводы о том, что увеличение количества российских журналов приведёт к увеличению общего количества публикаций по приоритетам, но не повлияет положительно на их цитируемость. Показано, что необходимо улучшать качество и открытость российской периодики, менять финансовую модель развития изданий, а повышение качества журналов напрямую зависит от актуальности проводимых исследований и от уровня международного сотрудничества.
Традиционно яркий и дискуссионный доклад сделал один из гуру российской наукометрии В. В. Писляков из Высшей школы экономики (Москва) – «Сложнее всего опубликоваться в четвёртом квартиле: некоторые замечания о ранговых распределениях журналов». В первом наукометрическом этюде он доказал, что распределение журналов и статей по квартилям неравномерно из-за множественной классификации. Меньше всего их в четвёртом квартиле, а количество статей в первом квартиле составляет почти столько же, сколько и в остальных трёх. Второй этюд был посвящён разбору алгоритма расчёта показателя CNCI – Category Normalized Citation Impact.
Опытом продвижения научных журналов в международные научные базы данных поделилась Л. А. Жгилёва из САФУ им. М. В. Ломоносова (Архангельск) в докладе «Практики продвижения научных журналов в информационном пространстве». Автор высказала мнение, что для продвижения в научном сообществе региональным журналам необходим качественный и интересный публикуемый контент, а также совместная работа редакций и авторов публикаций.
В докладе Н. А. Мазова (ИНГГ – Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН, Новосибирск; соавтор В. Н. Гуреев) «Оценка доступности альтметрик по российским научным журналам (на примере изданий по геонаукам)» раскрыты преимущества альтметрик перед традиционными индикаторами при оценке научных журналов. На представительном списке российских научных изданий по наукам о Земле показано, что число просмотренных статей хорошо коррелирует с числом процитированных статей. В выводах отмечено, что использование альтметрик в дополнение к библиометрическим показателям возможно лишь при систематическом индексировании журнала сервисами PlumX с полным охватом источников.
Доклад А. О. Жук (РАНХиГС, Москва; соавтор О. О. Медведева) «Роль цифровых инструментов в развитии экономических журналов. Публикации данных» был посвящён проблемам журналов, связанных с реплицируемостью экономических исследований и доступностью исходных данных. Отмечены важность размещения исследовательских данных в открытых репозиториях и формирование политики редакции журнала в отношении этого относительно нового типа публикаций.
Причинам неверного связывания публикаций со страной был посвящён доклад И. В. Савченко из ГПНТБ СО РАН (Новосибирск, соавтор Д. В. Косяков) «Безродные космополиты: кто теряет на публикациях без страновой аффиляции в БД Scopus?». Речь идёт о публикациях, которые оказались потерянными в общемировом публикационном потоке из-за неверных или утраченных аффиляционных данных. Указан ряд причин, среди которых: невнимательность авторов; пренебрежение информацией об аффиляциях; специфичные издательские практики, не позволяющие однозначно связать организацию с публикацией. Основной же причиной названо отсутствие стандарта, которого бы придерживались все участники процесса научной коммуникации, а также отсутствие единого идентификатора организаций. Показана значимость влияния этих искажений на наукометрические исследования, и предложена методика восстановления страновой аффиляции.
В докладе «Парадоксы Open Access Citation Advantage: что мы измеряем и анализируем?», представленном заместителем директора НЭИКОН И. К. Разумовой (Москва), приведены этапы развития открытого доступа, проекты и инициативы, рассмотрены бизнес-модели доступа к ресурсам. Докладчик отметила, что при определении Open Access Citation Advantage (OACA) необходимо отдельно учитывать цитирование статей, размещённых в репозиториях, так как в этом случае значения OACA для статей не противоречат пониманию качества журналов и значениям импакт-фактора журнала. В результате проведённого исследования наблюдается сверхлинейный рост метрик цитирования для «бронзовых» статей 2020 г.: такой рост обеспечен цитированием «бронзовых» статей, опубликованных в «небронзовых» журналах и размещённых в репозиториях. Аномально высокое цитирование также обусловлено статьями «ковидной» тематики.
Завершил второе заседание доклад В. А. Цветковой (БЕН РАН, соавтор Г. В. Калашникова) «Качество информации в библиометрических инструментах и его влияние на показатели публикационной активности». Целью доклада было показать, какие особенности наукометрических баз данных наиболее критичны в оценках публикационной активности. Основной акцент сделан на качестве библиографического описания как главного поискового элемента. Прозвучал призыв к более вдумчивому использованию наукометрических инструментов: «Библиометрические оценки – это не вклад в науку, а всего лишь показатель “валовой” продукции в количестве статей. Научная карьера стала пленником издательской системы и методов библиометрии, превратив библиометрию из прекрасного помощника слежения за научными информационными потоками в инструмент манипулирования учёными. Наука от такого подхода вряд ли выигрывает, скорее наоборот».
Заседание 3.
Тематические и региональные исследования
Заседание открылось презентацией монографии профессора Рязанского государственного университета им. С. А. Есенина Т. В. Еременко «Публикационная активность учёных в российских регионах: библиометрический анализ на примере Рязанской области»*. Монография состоит из четырёх глав: в первой рассматриваются особенности библиометрического исследования публикационной активности региональных научных сообществ, во второй главе анализируется вклад региональных научных сообществ в современные российские социально-экономические и гуманитарные исследования (на опыте анализа публикационной активности рязанских учёных), третья глава посвящена изучению авторитетности региональных научных журналов (на примере научной периодики Рязани гуманитарного и социально-экономического профиля), в четвёртой главе представлена география научных коллабораций вузов региона (на примере предметной области педагогики). В монографии представлен политематический информационно-поисковый тезаурус, который основан на «Стратегии социально-экономического развития Рязанской области до 2030 года» и обеспечивает результативность информационного поиска публикаций по актуальным для поступательного движения региона научным проблемам.
Заседание продолжилось докладом Т. В. Еременко «Соавторство как индикатор зрелости регионального научного сообщества: к постановке проблемы», в котором представлен обзор терминов для обозначения концепта «научное сообщество» на основе трудов таких авторов, как Р. Мертон, П. Бурдье, Д. Прайс, Д. Крейн, Р. Коллинз, П. Бергер,
Т. Лукман, Ж.-Ф. Лиотар. В докладе дано определение понятию зрелость научного сообщества, изучена концепция, в которой уровень зрелости профессионального сообщества определяется двумя ключевыми компонентами – компетенциями и контактами. Сформулирована гипотеза исследования: библиометрический анализ массива научных публикаций, написанных в соавторстве и аффилированных с учёными и организациями конкретной территории, способен выявить степень развитости контактов регионального научного сообщества и, соответственно, быть одним из важных критериев оценки его зрелости. В качестве примера представлены некоторые возможные направления анализа: региональные коллаборации, внешние коллаборации и цитируемость работ, написанных в соавторстве.
В докладе «Рынок консалтинговых услуг в сфере наукометрии и библиометрии», представленном научным сотрудником ГПНТБ России К. С. Боргояковой (соавтор Ю. В. Соколова), приведены определения понятий консалтинг, информационный консалтинг, рынок информационных услуг, рынок консалтинговых услуг; подробно рассмотрена структура рынка консалтинговых услуг в сфере наукометрии и библиометрии; выделены основные группы производителей и потребителей на этом рынке; представлены виды реализуемых услуг, а именно: подбор литературы, оформление списка литературы, работа с базами данных научного цитирования: регистрация и ведение профиля автора и организации, выбор журнала, проверка журнала и т. д., а также степень подачи и доступности информации о них.
Для выявления спроса на услуги консалтинга в сфере наукометрии и библиометрии были использованы два сервиса статистики поисковых запросов: Яндекс Wordstat и Google Trends. Представлена образовательная деятельность ГПНТБ России в области наукометрии, а также основные группы поступающих в эту библиотеку запросов. К ним относятся: определение библиометрических показателей организаций, выгрузка информации о статьях и источниках их цитирований, получение информации о публикациях из баз данных научного цитирования по определённой тематике, поиск информации о научных журналах.
В докладе «Тематическое моделирование на примере медицинских исследований» старшего научного сотрудника лаборатории наукометрии Уральского федерального университета им. Первого Президента России Б. Н. Ельцина М. В. Валеевой (Екатеринбург) анализировался поток публикаций по медицинским наукам за 2015–2020 гг. По данным SciVal, в России доля таких публикаций составляет 10%, тогда как в мире – 22%. Докладчиком отмечено, что Россия в мире по числу публикаций в этой области за последние шесть лет находится на 19-м месте. Также в докладе представлен процесс формирования результатов научно-исследовательской деятельности университета, рассматриваются определения топиков научных публикаций, их важности, а также формирование кластеров топиков научных публикаций. На примере Уральского федерального университета показана структура приоритетных исследований в области медицины.
В обзорном докладе «Библиометрическое определение тенденций в исследованиях академической мобильности в 1990–2019 гг.» старшего научного сотрудника ИНГГ СО РАН В. Н. Гуреева (соавторы: А. Е. Гуськов, Н. А. Мазов, Д. В. Косяков) рассмотрены основные этапы развития мобильности и выделены типы мобильности: международная, внутренняя, временная, постоянная, синхронная, внутридисциплинарная, межсекторальная, горизонтальная и вертикальная. Авторы выявили, что больше всего научных публикаций относятся к изучению факторов, обусловливающих академическую мобильность (38%), и к влиянию академической мобильности (38%). В меньшей степени исследуются потоки академической мобильности (15%) и разрабатываются новые методы исследований академической мобильности (5%). В заключение были обозначены перспективные направления исследований: анализ влияния новых информационных технологий на развитие мобильности и коллабораций, влияние мобильности на науку отдельных регионов, усложнение исследований и включение в инструментарий исследований новых источников, верификация данных.
В докладе «Linked data и библиографическая информация: сущностные формы, свойства и принципы функционирования» заместителя директора библиотеки по проектной деятельности Омского государственного технического университета Е. В. Тесли была представлена методика извлечения и форм свёртывания библиографической информации с целью получения интегрированного информационного знания, а также сущностных характеристик латентных форм библиографической информации.
Докладчик отмечает, что впервые был изучен феномен вторично-информационного явления с точки зрения библиографоведения, информатики и других наук документально-коммуникационного цикла.
В процессе рассмотрения практического использования полученных результатов было установлено, что для информационных объектов характерны семантичность, статика, концентрация и рассеянность; в соответствии с этими явлениями по разработанной методике были предложены алгоритм и модель организации латентных форм библиографической информации в сериальных изданиях.
Предложено и определение латентной библиографической информации, которая представляет собой совокупность свойств и характеристик библиографической информации, придающих ей способность удовлетворять семантически обусловленные или мобильно-предполагаемые потребности, сконцентрированные или рассеянные в сериальных изданиях. По мнению докладчика, феномен латентной библиографической информации требует изучения как в теоретико-методологическом аспекте, так и в парадигме нового научного направления «информационного ресурсоведения».
В докладе «Применение библиометрических методов для информационного сопровождения научных исследований» учёного секретаря Центральной научной библиотеки УрО РАН А. С. Павловой (Екатеринбург) представлены примеры использования библиометрических методов для информационного сопровождения научно-исследовательских работ: библиометрический анализ импакт-факторов иностранных журналов по Journal Citation Report; сравнительный анализ импакт-факторов журналов для оптимизации процесса комплектования; контент-анализ предметных рубрик ГРНТИ публикаций в РИНЦ; наукометрический анализ публикационной активности и цитируемости научной организации, её сотрудников; анализ публикационной активности по определённой теме или отрасли; исследование профилей авторов и организаций в Web of Science и Scopus; сравнительный анализ цитируемости организации в Scopus и Web of Science; маркетинговые исследования информационных продуктов и услуг на основе библиометрических методов и данных.
Докладчик отметила наиболее часто используемые ресурсы и программы: Web of Science, Scopus, Google Scholar, РИНЦ, MathSciNet, PubMed, PsyINFO, GeoRef, LISTA, PILOTS, Agricola, ReseacherID, Science Index, Mendeley, EndNote Online, Zotero, RefWorks, BibTex, SciVal, InCites, Journal Citation Report, а также выделила основные направления использования библиометрических методов и ресурсов.
Завершил конференцию доклад руководителя группы исследований и развития в области открытых архивов и электронных библиотек ГПНТБ России К. А. Колосова «Анализ востребованности и объёмов чтения электронных документов читателями ГПНТБ России при использовании подсистем просмотра полных текстов САБ ИРБИС128 и ИРБИС64+». Целью исследования было определить наиболее востребованные оцифрованные издания по количеству сеансов и глубине просмотра. Для решения этой задачи проанализированы данные обращений пользователей к системам просмотра ИРБИС. Полученные результаты отличались от значений книговыдачи, формируемых модулями ИРБИС, поскольку позволяли определить издания, прочитанные реальными пользователями. В качестве одного из выводов указано, что нельзя определить наиболее востребованные издания, исходя только из числа сеансов, – необходимо учитывать процент прочтения издания хотя бы одним читателем.
Экспресс-курс «Основы библиометрии»
В рамках конференции для участников форума был проведён экспресс-курс «Основы библиометрии». Цель курса – предоставить слушателям комплекс знаний, компетенций и умений, необходимых для работы с базами данных научного цитирования: Web of Science, Scopus, Google Scholar и РИНЦ (правила составления поисковых запросов, определение библиометрических показателей учёных, организаций и научных журналов и т. д.). Его составителями выступили: А. И. Земсков, ведущий научный сотрудник ГПНТБ России, Ю. В. Соколова, заместитель генерального директора ГПНТБ России по научной и образовательной деятельности, и К. С. Боргоякова, научный сотрудник ГПНТБ России.
Структура курса включила изучение теоретической части, участие в практическом занятии и решение тестов. Теоретическая часть была представлена следующими мероприятиями: посещение заседаний Третьей научной конференции «Наукометрия, библиометрия, открытые данные и публикации в науке», просмотр записей трёх видеолекций, доступ к которым был открыт заранее, и посещение установочного занятия «Особенности работы с базами данных научного цитирования». В качестве практического занятия был представлен игровой тематический кейс «Формирование и развитие персонального бренда в науке».
Поскольку создание бренда – это непростая задача, требующая определённых затрат, времени и ресурсов, игровой тематический кейс продолжился выступлениями ведущих и приглашённых экспертов, которые рассмотрели особенности формирования и развития персонального бренда в науке, познакомили слушателей с инструментами, используемыми для публикации рукописей и популяризации результатов научно-исследовательской деятельности, в совокупности создающими бренд в науке.
Экспертами выступили преподаватели и известные специалисты в области наукометрии, формирования и развития личного бренда:
А. Е. Гуськов, М. И. Рассадина (Владимирский областной колледж культуры и искусства) и И. Б. Стрелкова (Республиканский институт профессионального образования; официальный представитель компании «Антиплагиат» в Беларуси по обучению, Минск).
От слушателей были получены положительные отзывы и предложения по дальнейшему проведению подобных мероприятий в ходе профильных конференций. Они отметили, что экспресс-курс способствует развитию представлений об особенностях подготовки рукописи к публикации, выбора научных журналов для публикаций, ведения профилей в базах данных научного цитирования (Web of Science, Scopus, Google Scholar и РИНЦ), помогает научиться коммерциализировать результаты своего интеллектуального труда в традиционной и цифровой среде, популяризировать свою деятельность и исследования в социальных сетях, вести блоги и сайты.
Заключение
Значимость проведённой конференции определяется не только присутствием в качестве докладчиков и слушателей ведущих российских исследователей в области наукометрии, но и недостатком подобных мероприятий на российской карте конференций. В настоящее время существует несколько площадок, где в том или ином составе собираются эксперты в области наукометрии. Кроме Крымского форума (июнь), есть ещё ежегодная конференция LIBWAY (ГПНТБ СО РАН, сентябрь), LIBCOM (ГПНТБ России, ноябрь), мероприятия АНРИ, РИЭПП, НЭИКОН. Их общим недостатком является то, что сообщество профессиональных российских наукометристов хотя и очень небольшое, но разрозненное и очень редко собирается в относительно полном составе, так как состоит из представителей разных специальностей: философов, социологов, библиотекарей, математиков, информатиков, издателей и пр. Усугубляется это тем, что такие мероприятия в последние годы практически не посещают представители Минобрнауки России или иные лица, напрямую причастные к разработке государственной научной политики. Этот разрыв необходимо устранять и выстраивать регулярный профессиональный диалог между экспертами и лицами, принимающими решения.
Особенно важным формирование экспертного круга представляется в свете того, что в своей повседневной работе авторы неоднократно становились свидетелями различных наукометрических инициатив, рекомендуемых к исполнению сверху, которые, к сожалению, были подготовлены на весьма посредственном профессиональном уровне, с методологическими ошибками, с незнанием возможностей наукометрического аппарата. В результате даже тщательное выполнение неверно сформулированных методических инструкций приводит к существенным искажениям при анализе оцениваемых объектов, а далее – к неверно принимаемым управленческим решениям.
Участие специалистов различных уровней в работе профессиональных дискуссионных площадок, включая конференцию «Наукометрия, библиометрия, открытые данные и публикации в науке», по мнению авторов, будет способствовать расширению компетенций участников, налаживанию недостаточных на текущий момент коммуникаций между оценивающими и оцениваемыми, что в итоге поможет решить многие проблемы не только современной наукометрии, но и российской науки в целом.
В заключение отметим участие в научных сессиях конференции многих российских экспертов, достойно представляющих Россию на международном наукометрическом пространстве, в частности на ведущей Международной конференции по наукометрии и информетрии (ISSI), проводимой раз в два года в разных странах. Работа на конференции «Наукометрия, библиометрия, открытые данные и публикации в науке» наиболее авторитетных специалистов в области наукометрии безусловно будет способствовать её дальнейшему развитию.
С докладами можно подробно ознакомиться в сборнике материалов конференции: Книга. Культура. Образование. Инновации : сборник докладов Шестого международного профессионального форума «Крым–2021» (г. Судак, 5–13 июня 2021 г. / М-во науки и высшего образования РФ, Гос. публ. науч.-техн. б-ка России. – Москва : ГПНТБ России, 2021. – 236 с. – doi: 10.33186/978-5-85638-236-4-2021. ISBN 978-5-85638-236-4).
| 247 |
20230306.txt | the library facilities and resources, librarian’s workplace, library, librarian, library image
Cite: Maslova Y. V., Matveeva G. V., Babieva N. A. Librarian’s workplace in the context of the library’s facilities and equipment: Theoretical approach and practical realization // Scientific and technical libraries. 2023. No. 3. P. 120–135. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-3-120-135
Введение
Большинство из нас проводит на работе по восемь и более часов в день. Можно утверждать, что основная осознанная часть жизни проходит на рабочем месте. В профессиональной литературе описаны требования к помещению, зданию, дизайну, освещению библиотеки, её автоматизации и др. [2, 3, 9, 13, 15], но информации об устройстве рабочего места библиотекаря практически нет.
В других сферах деятельности существуют нормативы, требования, ГОСТы, обеспечивающие организацию эффективного рабочего места (например, генерального директора, руководителя, бухгалтера, секретаря, программиста, повара, художника и др.). Профессионального рабочего места библиотекаря как будто не существует (исключение – требования к размещению фондов, интерьеру, АРМ и т. п.). Для других специальностей разработаны наборы канцтоваров и специфических средств труда, обеспечивающие комфорт профессиональной деятельности, формирующие её имидж. Но и тут библиотекарь остался в стороне. Максимум, что мы имеем на рабочем месте, это кафедру выдачи книг или письменный стол, стул и ручку. При этом библиотекарь является куратором интеллектуальной информационной организации общества и от эффективности его труда, настроения, способностей, возможностей зависят развитие социума, появление новых открытий, креативных идей, инновационных исследований и т. п.
Существует противоречие между объективной потребностью в научном осмыслении организации рабочего места библиотекаря как элемента МТБ библиотеки и отсутствием комплексных обобщающих исследований, раскрывающих трансформацию требований к разработке и внедрению специальной библиотечной мебели и оборудования в новых социокультурных условиях.
В рамках подготовки библиотечных специалистов по вузовской программе профиля «Библиотечно-информационная деятельность» МТБ представлена только в общих чертах в разрезе таких предметов, как «Библиотековедение», «Библиотечный дизайн», «Библиотечный фонд». Практика показывает, что конкретным вопросам (Что есть? Как должно быть? Что может быть?) внимание не уделяется. Тем не менее к библиотечному специалисту предъявляется большое количество требований (квалификация, компетентность, профессионализм, имидж, результативность и т. п.) [17].
Цель статьи – ответить на главные вопросы: каким должно быть рабочее место библиотекаря? Каким его хотят видеть библиотекари?
С какими проблемами сталкивается библиотекарь в условиях ограниченной МТБ рабочего места? Выявить и интерпретировать предпочтения и пожелания самих библиотекарей к профессиональному рабочему месту и представить идеальную модель рабочего места библиотекаря.
Материалы и методы
Методологию исследования составили наблюдение; контент-анализ профессиональной литературы, электронных источников и профессиональных сайтов библиотек; опрос профессионального сообщества, в том числе в сетевом сообществе библиотек «Современная библиотека», а также онлайн-рассылка анкеты в библиотеки Российской Федерации через соцсеть «ВКонтакте».
Опрос как метод исследования, по мнению В. С. Крейденко, является наиболее распространённым и востребованным методом социологических исследований. Научный опрос имеет направленный характер, исследователь воспринимает и интерпретирует не те явления, которые случайно попадают в поле его зрения, а отбирает именно те факты, которые соответствуют поставленной задаче.
Литературный обзор
Библиотечный специалист воспринимается обществом и конкретными людьми, потребителями продуктов и услуг библиотеки, в частности, как неотъемлемая часть пространства библиотеки [5]. Анализ публикаций показал, что за последнее десятилетия в отечественной библиотечной науке сформировался устойчивый интерес к проблеме МТБ: научные труды Ю. Н. Столярова, посвящённые истории библиотечного оборудования и мебели, раскрывающие зависимость формообразования оборудования от трансформаций библиотечной технологии; публикации Л. З. Амлинского [4], Р. С. Самотый [14], И. Ю. Акифьевой [1], Л. М. Кондраковой [12] освещают влияние информационных технологий на библиотечные процессы и пространство библиотеки, фиксируют значительные трансформации в требованиях к МТБ; учебные пособия Л. И. Алёшина отражают основные теоретические и практические аспекты формирования МТБ библиотек и т. д.
Несмотря на активизацию исследования МТБ в последние годы, изучение проблемы организации рабочего места библиотекаря осталось вне поля зрения учёных.
Основная часть
Как отмечает советский и российский учёный, специалист в области библиотековедения, документологии, книговедения, информатики Юрий Николаевич Столяров: «…сам термин “материально-техническая база” (МТБ), который охватывал бы всё содержание этого понятия, в библиотековедении отсутствует (что служит ещё одним, весьма ярким, свидетельством неразработанности данного вопроса). Нет полной ясности и в тех науках, где используется аналогичное понятие. Так употребляемые отдельными авторами выражения «средства и предметы труда», «средства процесса труда», «технология и организация производства», «отраслевая структура размещения производственных сил», «общие условия, способствующие нормальному функционированию процесса производства» и т. п. громоздки и неточны. А имеющиеся термины «инфраструктура», «социальная инфраструктура», «инженерная инфраструктура», с одной стороны, неполно охватывают содержание требующегося в данном случае понятия, с другой, частично выходят за его пределы…» [16]. Нельзя не согласиться с Ю. Н. Столяровым, так как до настоящего времени нет точного определения МТБ.
В контексте МТБ авторы многих поколений рассматривают архитектурно-строительные аспекты и проектирование библиотечных зданий и помещений, инфраструктуру, интерьер, транспортные средства библиотеки, информационно-телекоммуникационные (ИКТ), электронные технологии и т. д. [2, 4, 12, 15, 18], но не организацию рабочего места.
В рамках Федерального проекта развития муниципальных библиотек согласно Указу Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», в 2019 г. запущен федеральный проект «Культурная среда» национального проекта «Культура» по созданию 110 модельных муниципальных библиотек ежегодно с 2019 по 2024 г. [7, 10]. За первые два года работы количество муниципальных библиотек удалось увеличить за счёт перераспределения дополнительных средств.
Проект стал импульсом для развития всей библиотечной сети страны, создания модельных муниципальных библиотек нового поколения. Многие годы библиотекам не уделялось должного внимания, в большей части учреждений фонды устарели и не обновлялись, отсутствовали ремонт, современная мебель и оборудование. Эффект от реализации проекта не заставил себя ждать: число посещений библиотек увеличилось на 29,13% [10, 11, 19]. Но ни в рамках данного проекта, ни в многочисленных публикациях о модельных библиотеках не уделено внимание рабочему месту библиотекаря, являющемуся основным звеном производственного процесса, где сосредоточены материально-технические элементы профессионального процесса, осуществляется профессиональная деятельность библиотекаря. Рациональная организация рабочего места призвана создать оптимальные условия для высокопроизводительной и эффективной работы. От этого зависит очень многое:
правильное построение трудового процесса;
избавление от лишних и неудобных движений;
оптимизация затрат времени;
улучшение использования оборудования;
повышение качества выполняемых работ;
результативность и эффективность работы;
состояние здоровья сотрудников и их настроение.
Согласно ст. 21 и 219 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренными коллективным договором. Это право обеспечивается обязанностями работодателя, установленными в ст. 212 ТК РФ.
Правильная организация рабочего места может оказать значительную поддержку в покорении карьерных высот, достижении благополучия и сохранении здоровья.
Цель данной статьи – анализ и исследование реального состояния дел, выявление проблемных зон, формирование модели комфортного, современного и эффективного рабочего места библиотекаря.
Идеальная организация рабочего места обеспечивает высококачественное и эффективное выполнение работы в установленные сроки. При этом максимально полно используются оборудование, рабочее время, применяются рациональные приёмы и методы труда, создаются комфортные условия, обеспечивающие длительное сохранение работоспособности сотрудников. Для достижения этих целей к рабочему месту предъявляются следующие требования:
организационные – отдельно выделенная рабочая зона библиотекаря, рациональность расположения оборудования в пределах рабочей зоны; оптимальность обеспечения рабочего места канцтоварами и специализированными средствами труда;
технические – рабочее место должно быть оснащено современной техникой;
экономические – обеспечение оптимальной занятости работников, максимально высокого уровня производительности труда и качества работы;
эргономические – проектирование и планировка рабочего места.
Большое значение имеет оснащение рабочего места специальной мебелью и оборудованием, техническими средствами и средствами автоматизации, предметами оргтехники, средствами связи и т. д. Их рациональное размещение и использование непосредственно влияют на качество выполняемых процессов и операций.
Рабочее место библиотекаря может находиться как в служебно-производственной, так и в читательской зоне (в этом случае оно также рабочее место читателей). Таким рабочим местом является не только стол, но и библиотечный фонд (особенно если к нему имеется открытый доступ), карточные каталоги и электронные поисковые системы библиотеки и т. п.
Современным направлением организации рабочих мест библиотекарей является их оснащение персональными компьютерами – создание АРМ, представляющих собой совокупность технических программных средств, предназначенных для выполнения определённых библиотечных технологических процессов и операций.
Важным считается не просто оснащение рабочего места всем необходимым, но и рациональное, продуманное размещение элементов, позволяющее с наибольшей эффективностью выполнять определённые технологические процессы и операции.
Практически все респонденты считают, что при организации рабочего места необходимо строго соблюдать правила техники безопасности, противопожарные и санитарно-гигиенические нормы, рационально использовать производственные площади с учётом технологии выполняемых библиотечных процессов и операций. Планировка каждого рабочего места должна быть тщательно продумана. Если что-то не соблюдается – страдают качество обслуживания и эффективность работы [8].
Результаты
Авторы изучили проблему организации рабочего места библиотечно-информационных специалистов в регионах России и ближнем зарубежье. Возраст и стаж анкетируемых не имели значения, так как необходимо учитывать мнение специалистов всех категорий: библиотекари со стажем имеют богатый опыт работы с МТБ, а молодое поколение отличается непредвзятым взглядом и может предвидеть будущее. Результаты опроса полностью анонимны и конфиденциальны для библиотеки.
В анкетировании принял участие 171 библиотечно-информационный специалист из библиотек регионов России (Республика Карелия, Республика Коми, Республика Татарстан, Луганская Народная Республика, Республика Марий Эл, ХМАО – Югра, Санкт-Петербург, Кемерово, Новосибирск, Ульяновск, Кунгур, Тула, Алчевск, Свердловская, Владимирская, Самарская, Псковская, Челябинская, Кировская, Томская, Вологодская, Нижегородская, Тюменская, Архангельская, Калужская, Белгородская, Тверская, Саратовская, Ярославская, Челябинская, Воронежская и Московская области, Красноярский и Пермский край) и Республики Беларусь (Солигорск).
В ходе опроса респондентам предлагалось дать оценку таким критериям, как:
Удовлетворённость библиотекарей МТБ библиотеки.
Организация рабочей зоны библиотекаря.
Влияние МТБ на эффективность деятельности персонала.
Перспективы развития МТБ и, в частности, рабочего места библиотекаря.
В результате проведённого исследования выявлено, что 95% респондентов нравится работать по специальности, у 60% есть конкретные цели, такие как: создание комфортной зоны для чтения, реализация проектов, привлечение читателей в библиотеку, улучшение показателей профессиональной деятельности, установление тесных контактов с местным сообществом, создание Союза почитателей библиотеки, проведение встреч с местными знаменитостями, работа над имиджем библиотеки, оформление современного интерьера, удобного для всех групп читателей и т. п. 82% респондентов отмечают желание развиваться в профессии, 82% положительно относятся к внедрению новшеств в библиотеке. Это говорит о том, что большинству библиотекарей присуще желание профессионально развиваться.
«Обратной стороной медали» стал другой вопрос: «Что может побудить Вас поменять работу или сферу деятельности?» Библиотекари со сформированной профессиональной направленностью, любящие свою работу готовы поменять сферу деятельности именно по причине устаревшей МТБ библиотеки (26%) и отсутствия комфортного рабочего места (13%).
Далее авторы исследования попытались выяснить, «что же имеют библиотекари на своём рабочем месте». Ответы распределились следующим образом: 33% – всё, но хотелось бы иметь оборудованное рабочее место; 9% – кафедру выдачи книг и минимальный набор канцтоваров; 7% – не хватает профессиональных принадлежностей библиотекаря; 4% – стол, стул, канцтовары приобретают самостоятельно; 4% не имеют рабочего места как такового.
Мы задали следующий вопрос: «Что Вам хотелось бы иметь на рабочем месте для эффективной деятельности и комфортной работы?». Большинство (90%) сошлось на том, что необходима современная МТБ: отдельное рабочее место (4%), профессионально оборудованное рабочее место с полным набором сопутствующих товаров (10%), современное оборудование и техника – компьютер, принтер, интерактивная доска, экран для презентаций (40%); современная кафедра выдачи книг (6%); новые формуляры (2%); профессиональное специализированное программное обеспечение (5%); удобная модульная мебель (10%); кабинет (2%); профессиональные канцтовары (8%). Только 3% библиотекарей отметили, что у них полностью оборудованное рабочее место.
Стало интересно, как видят библиотекари своё идеальное рабочее место. Образ получился вполне реальным. Это помещение с современным дизайном, оборудованное удобными креслами и диванчиками для читателей, детским уголком для малышей, а также оснащённый компьютерами, столами с настольными лампами и креслами читальный зал, картинная галерея (с работами читателей), зал для библиотечных мероприятий, выставочные стеллажи, панорамные окна, кондиционер, эргономичное освещение с датчиками движения.
Пожелания библиотекарей к профессиональному пространству: отдельная рабочая зона, индивидуальное рабочее место для работы с фондами и читателями, современная модульная мебель, большой стол с возможностью размещения компьютерной техники, с выкатной полкой для клавиатуры и мышки, полки или эргономичные ящички «под размер» для карточек, абонементов и бланков; тумбы на колёсиках; удобная «обтекаемая» Г-образная кафедра-стол с невысокой стойкой. Разумеется, необходимы отдельное помещение для хранения личных вещей и комфортного отдыха в перерыв, полный набор канцелярских принадлежностей (формуляры, бумага, ручки, фломастеры, скрепки, кнопки, профессиональный набор библиотекаря), удобный, эргономичный стул-кресло, компьютер (ноутбук) с большой памятью.
Специалисты библиотек назвали необходимые средства информационно-коммуникационных и интерактивных технологий: оборудование для ВКС, обновлённое программное обеспечение, современное техническое оборудование для интерактивного взаимодействия с пользователями (интерактивный экран со стилусом), удобный, понятный, качественный, доступный софт на компьютере, Wi-Fi, единое окно доступа к электронным ресурсам всех библиотек, единый электронный читательский билет, электронная картотека, сканер для считывания штрихкодов, терминалы самообслуживания для читателей.
Из технологических возможностей специалисты акцентировали внимание на роботизированной доставке книг из книгохранилищ, электронной книговыдаче, круглосуточно работающем аппарате для сдачи книг, современных, раздвижных стеллажах, опускающихся полках. Названы также новинки литературы в библиотечном фонде, организация площадки рядом с библиотекой для проведения мероприятий на открытом воздухе.
Среди причин, мешающих воплотить в жизнь мечты библиотекарей об идеальном рабочем месте, практически все специалисты указали слабое финансирование.
Образ современной библиотеки перекликается с образом большого торгового центра: вместительная парковка, площадка на воздухе для проведения массовых мероприятий, видеозалы для показа буктрейлеров и видеоресурсов, кафе. Необходимы также виртуальные залы, пространства для прослушивания подкастов, кабинеты для видеоконференцсвязи, отдельные профессионально оснащённые тематические зоны на каждом этаже, укомплектованные новинками информационных ресурсов разных форматов фонды и, конечно же, оборудованные рабочие зоны и оснащённые рабочие места библиотекарей.
Также можно создать профессиональный набор для библиотекаря, в который входило бы всё необходимое для эффективной работы.
Существуют профессиональные наборы для руководителя, офис-менеджера, бухгалтера и даже школьника, но профессионального набора для библиотекаря нет, хотя именно он принадлежит к интеллектуальному ядру общества.
Рабочее место человека представляет собой «микромир», поэтому его построению необходимо уделять должное внимание. Правильная организация рабочего места сотрудника в библиотеке повышает его производительность труда в течение всего рабочего дня в среднем на 15–25%. Комфортные условия положительно влияют на работоспособность персонала. Меняются времена, а с ними и потребности...
Чтобы отвечать всем требованиям современности, необходимы тщательно продуманная планировка и разумная гибкая организация пространства. Важно гармонизировать пространство, интерьер, освещение, ИКТ, оборудование, эргономику, дизайн, чтобы поддерживать бодрое душевное состояние у посетителей и работников библиотеки [6].
Заключение
Исследования МТБ указывают на необходимость создания условий труда, позволяющих библиотекарям получать удовольствие от работы, позитивно и продуктивно осуществлять профессиональную деятельность. Библиотечная среда должна положительно влиять на пользователя и сотрудника библиотеки. Гармоничное сочетание пространства библиотеки с техническими средствами, мебелью, климатическим оборудованием не только улучшает имидж библиотеки, делает её более привлекательной, но и создаёт оптимальные условия труда. В противном случае могут возникнуть неудобство и дискомфорт, негативные эстетические переживания. Каждое рабочее место библиотекаря должно быть тщательно продумано.
Таким образом, эстетические и функциональные качества МТБ современной библиотечной среды и рабочего места значимы как для пользователей, так и для сотрудников библиотек. Модернизация рабочего места библиотекаря позволяет улучшить качество профессиональной среды для повышения комфортного доступа к информации.
| 367 |
20230303.txt |
Cite: Shrayberg Y. L., Dmitrieva E. Y., Pronina T. A., Smyslova I. S., Terekhova E. S. GRNTI 2022 Master Version. (Part 2. Updating and improving links and reference tools of the Rubricator) // Scientific and technical libraries. 2023. No. 3.
P. 43–79. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2023-3-43-79
Государственная публичная научно-техническая библиотека России (ГПНТБ России) как базовая организация Методического совета по классификационным системам научно-технической информации проводит исследования по обновлению и совершенствованию эталонной версии Государственного рубрикатора научно-технической информации (ГРНТИ), которые предусматривают актуализацию тематического содержания и иерархической структуры рубрикационных ветвей в соответствии с современным состоянием научного и технического знания, а также уточнение и развитие понятийно-терминологического и ссылочно-справочного аппаратов рубрикатора.
В статье [1] подробно изложены результаты исследований по актуализации тематической и структурной организации действующей эталонной версии ГРНТИ (издание 2021 г., ГПНТБ России) [2]. На их основе, с учётом полииерархических связей, отражающих подчинение одного понятия двум или более подчиняющим классам, размещённым в разных местах иерархии, в Основную классификационную таблицу рубрикатора внесены изменения по всем видам ссылок и примечаний.
Аппарат ссылок и примечаний отражает наличие связей между рубриками, способствует уточнению и разграничению содержания рубрик, а также адекватному отнесению документов к релевантным рубрикам при индексировании. Для отражения логических связей рубрик, дополнительных к классификационной иерархии, зафиксированной структурой кодов Основной классификационной таблицы ГРНТИ, используется четыре вида ссылок: смотри («см.»), смотри также («См. также»), отсылка от («Отс. от»), эквивалентно («Экв.»).
Ссылка «см.» включает наименование, понятия или темы, не находящие отражения в данной рубрике, и одновременно указывает на рубрику, в которой это содержание имеется. Эта ссылка адресует от возможного (предполагаемого) местонахождения понятия к реально принятому в ГРНТИ и исключает дублирование содержания рубрик.
Ссылка «См. также» применяется для указания связи между рубриками, которые частично совпадают по своему содержанию, но различаются аспектами рассмотрения аналогичных вопросов. Эта ссылка симметрична, то есть присутствует в обеих связанных рубриках.
Ссылка «Отс. от» является обратной ссылке «см.» и ставится при рубрике, на которую имеется ссылка «см.».
Ссылка «Экв.» указывает на наличие в другом разделе (тематическом классе) ГРНТИ рубрики с эквивалентным содержанием. Эта ссылка симметрична, то есть присутствует в обеих связанных рубриках.
Для раскрытия и уточнения содержания рубрики, а также указания на логические связи с группой рубрик используется Примечание.
В результате выполненных исследований в ссылочно-справочный аппарат эталонной версии ГРНТИ 2021 г. внесено 589 изменений.
Общая статистика развития ссылочно-справочного аппарата государственного рубрикатора приведена в таблице. Распределение изменений по всем видам ссылок и примечаниям представлено в приложении А.
Статистика развития ссылочно-справочного аппарата ГРНТИ
Вид ссылки
Рубрикационные вершины
1-й уровень
2-й уровень
3-й уровень
Примечание
1
4
5
см.
3
36
23
См. также
2
78
379
Отс. от
–
13
45
Как видно из таблицы, наибольшее число изменений отмечается по ссылке «См. также», что свидетельствует об увеличении доли в тематической структуре ГРНТИ междисциплинарных научных направлений. Такое иерархическое строение государственного рубрикатора,
а также степень обобщения при логической группировке и упорядочении понятий, включая ссылки и примечания, отражает современное состояние и тенденции развития научного и технического знания.
Исследования, выполненные в рамках обновления и совершенствования эталонной версии ГРНТИ 2021 г., результаты которых представлены в настоящей статье, позволили:
наиболее чётко и глубоко структурировать систему полииерархических связей в процессе актуализации Основной классификационной таблицы действующей версии рубрикатора;
обеспечить разграничение аспектов, отражённых в наименованиях рубрик, имеющих логико-семантические связи;
повысить качество индексирования документов релевантными рубриками.
Приложение А
Изменения ссылочно-справочного аппарата ГРНТИ
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
03 ИСТОРИЯ И ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
03.81
Вспомогательные
исторические дисциплины
Отмена ссылки «см.»
1
Ввод ссылки «см.»
3
04 СОЦИОЛОГИЯ
04.51.55
Социология языка
Ввод ссылки
«См. также»
1
04.51.69
Социология медицины
и здравоохранения
Ввод ссылки
«См. также»
1
05 ДЕМОГРАФИЯ
05.11.61
Население
и здравоохранение
Ввод ссылки
«См. также»
1
Актуализация
ссылки «См. также»
1
06 ЭКОНОМИКА И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
06.35.33
Экономическая и
социально-экономическая
статистика
Отмена ссылки «Экв.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
06.52
Экономическое развитие и рост. Прогнозирование
и планирование экономики.
Экономические циклы
и кризисы
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
06.61
Территориальная структура
экономики. Региональная и
городская экономика
Ввод ссылки
«См. также»
1
06.71.47
Экономика здравоохранения и социального обеспечения
Ввод ссылки
«См. также»
1
06.77
Экономика труда.
Трудовые ресурсы
Отмена ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
06.91
Экономика отдельных стран
Актуализация
ссылки «см.»
1
Актуализация
ссылки «См. также»
1
10 ГОСУДАРСТВО И ПРАВО. ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
10.11
История политических
и правовых учений
Отмена ссылки «Экв.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
10.49
Медицинское право
Ввод ссылки
«См. также»
2
10.49.49
Правовое регулирование
в сфере судебно-медицинской
и судебно-психиатрической
экспертизы
Ввод ссылки
«См. также»
2
10.51
Аграрное право
Ввод ссылки
«См. также»
2
10.57
Лесное право
Ввод ссылки
«См. также»
1
10.83
Уголовно-исполнительное право. Пенитенциария
Ввод ссылки
«См. также»
1
10.85.31
Криминалистическая экспертиза
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
11 ПОЛИТИКА И ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ
11.09
История политических учений
Отмена ссылки «Экв.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
13 КУЛЬТУРА. КУЛЬТУРОЛОГИЯ
13.20.41
Производство средств
аудиовизуального воздействия
Актуализация
ссылки «См. также»
1
14 ОБРАЗОВАНИЕ. ПЕДАГОГИКА
Актуализация
ссылки «см.»
1
14.39.13
Организация досуга, игры,
развлечения в семье
Ввод ссылки
«См. также»
1
15 ПСИХОЛОГИЯ
15.41.39
Психология общения.
Процессы коммуникации
Ввод ссылки
«См. также»
1
15.81
Прикладная психология
Ввод ссылки «см.»
2
15.81.55
Психология массовой
коммуникации
Ввод ссылки
«См. также»
3
16 ЯЗЫКОЗНАНИЕ. ЛИНГВИСТИКА
16.01.33
Терминология
языкознания
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.01.45
Преподавание
языкознания
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.21.13
Диахронические
исследования. Происхождение
и развитие языков
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
16.21.19
Искусственные языки.
Паралингвистика.
Интерлингвистика
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
16.21.37
Фонология. Фонетика.
Акцентология
Ввод ссылки
«См. также»
2
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
16.21.47
Лексикология (в целом)
Отмена ссылки
«См. также»
3
Ввод Примечания
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.21.48
Ономастика
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.21.52
Терминоведение
Ввод ссылки
«См. также»
2
16.21.53
Дискурс. Дискурсивный анализ
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.23.21
Социолингвистика
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.31
Прикладное языкознание.
Прикладная лингвистика
Ввод Примечания
1
16.31.21
Автоматическая обработка
текста. Автоматический
морфологический,
синтаксический, семантический анализ текста
Отмена ссылки
«Отс. от»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.31.23
Автоматический перевод
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
16.31.24
Автоматический анализ и синтез речи
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.31.25
Лингвистические вопросы искусственного интеллекта
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.31.31
Лингвистические вопросы информационных систем. Информационные языки
Отмена ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки «Отс. от»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
16.31.35
Лексикография
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.31.37
Терминография
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.31.41
Переводоведение
Ввод ссылки
«См. также»
2
16.31.51
Лингвопедагогика.
Лингводидактика
Ввод ссылки
«См. также»
1
16.41.25
Уральские языки
Ввод Примечания
1
18 ИСКУССТВО. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
18.67.28
Психология киноискусства и психология кинозрителя
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
19 МАССОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ. ЖУРНАЛИСТИКА.
СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
19.21
Массовая коммуникация
Ввод ссылки
«См. также»
1
19.61.55
Психология труда на телевидении и психология телезрителя
Ввод ссылки
«См. также»
1
20 ИНФОРМАТИКА
20.19
Аналитико-синтетическая переработка документальных источников информации
Актуализация
ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
20.19.23
Перевод научных текстов
Ввод ссылки
«См. также»
1
20.21
Управление данными
Ввод ссылки «см.»
1
20.21.25
Хранилища данных
Ввод ссылки
«См. также»
1
20.21.27
Управление базами данных
Ввод ссылки
«См. также»
1
20.21.29
Шифрование данных
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
20.23.15
Информационно-поисковые языки
Отмена ссылки
«См. также»
1
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
20.23.17
Информационно-поисковые массивы. Базы данных
Ввод ссылки
«См. также»
1
20.23.21
Информационно-поисковые системы. Банки данных
Ввод ссылки
«См. также»
1
20.89
Защита информации
Ввод ссылки
«См. также»
2
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
27 МАТЕМАТИКА
27.35.43
Математические модели
биологии
Актуализация
ссылки «См. также»
1
27.37
Вариационное исчисление и математическая теория
оптимального управления
Ввод ссылки «см.»
1
27.41.43
Квантовые вычисления
Ввод ссылки
«См. также»
1
27.41.51
Алгоритмы для компьютерных систем высокой
производительности
Ввод ссылки
«См. также»
1
27.43.19
Квантовая вероятность
Ввод ссылки
«См. также»
1
28 КИБЕРНЕТИКА
28.21.19
Теория кодирования
Ввод ссылки
«См. также»
1
28.23
Искусственный интеллект
Ввод ссылки
«См. также»
1
Актуализация
ссылки «Отс. от»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
28.23.11
Языки представления и языки манипулирования знаниями
Ввод ссылки
«См. также»
4
28.23.21
Модели дискурса
Ввод ссылки
«См. также»
1
28.29.05
Теория игр
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
29 ФИЗИКА
29.31.37
Физические основы
фотографического процесса
Актуализация
ссылки «См. также»
1
29.32
Фотоника
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
29.32.21
Оптоинформатика
Ввод ссылки
«См. также»
1
29.32.31
Биофотоника
Ввод ссылки
«См. также»
2
29.32.41
Оптическая сенсорика
Ввод ссылки
«См. также»
1
29.33.39
Оптические явления
в волноводах и тонких пленках. Интегральные оптические схемы
Ввод ссылки
«См. также»
1
29.35.47
Твердотельные приборы
СВЧ-диапазона
Актуализация
ссылки «См. также»
1
29.37.39
Физиологическая и
биологическая акустика. Речь
Ввод ссылки
«См. также»
1
31 ХИМИЯ
31.15.29
Фотохимия. Лазерохимия
Ввод ссылки
«См. также»
2
31.23
Биоорганическая химия.
Природные органические
соединения и их синтетические
аналоги
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
31.27
Биологическая химия
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
3
31.27.11
Структура и функции
нуклеиновых кислот.
Биосинтез нуклеиновых кислот
и белков
Ввод ссылки
«См. также»
2
31.27.18
Биохимия витаминов. Биохимия минеральных веществ
Ввод ссылки
«См. также»
1
31.27.28
Структура, функции и
обмен липидов. Липидомика
Ввод ссылки
«См. также»
1
31.27.30
Структура и функции биологических мембран
Ввод ссылки
«См. также»
2
31.27.37
Структура и функции гормонов и биорегуляторов
Ввод ссылки
«См. также»
1
31.27.39
Биологическое окисление.
Биоэнергетика и сопряжение путей обмена
Ввод ссылки
«См. также»
1
31.27.51
Биохимические проблемы
фармакологии и химиотерапии
Актуализация
ссылки «См. также»
1
31.27.57
Биохимия опухолей
Ввод ссылки
«См. также»
2
31.27.67
Биохимия питания
Ввод ссылки
«См. также»
2
31.27.73
Биохимия вирусов
Ввод ссылки
«См. также»
1
31.27.75
Биохимия микроорганизмов
Ввод ссылки
«См. также»
2
31.27.77
Биохимия растений
Ввод ссылки
«См. также»
2
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
31.27.79
Биохимия животных
Ввод Примечания
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
34 БИОЛОГИЯ
34.03.21
Таксономия и номенклатура
в биологии
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.03.23
Математическая и системная биология. Биоинформатика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.03.25
Происхождение жизни.
Астробиология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.03.33
Криобиология
Ввод ссылки «см.»
1
34.03.41
Гравитационная биология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.03.47
Проблемы биобезопасности
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.05.25
Методы и аппаратура для
регистрации, обработки и
хранения биологических данных
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.05.37
Биобанки.
Организация и структура
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.05.93
Проблемы безопасности
и биоэтики биологического
эксперимента
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.15.05
Методы и аппаратура
в молекулярной биологии
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
34.15.17
Макромолекулярные ассоциации и проблемы узнавания
в молекулярной биологии.
Интерактомика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.25
Геномика. Эпигеномика.
Транскриптомика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.26
Микробиом человека
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.15.27
Генетическая инженерия.
Генетические технологии
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.29
Молекулярная эволюция
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.33
Молекулярная иммунология
Отмена ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.35
Молекулярная мембранология
Ввод ссылки
«См. также»
4
34.15.37
Молекулярная биология
клеточной поверхности
Ввод ссылки
«См. также»
4
34.15.41
Молекулярная эндокринология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.43
Молекулярная нейробиология. Нейрогеномика
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.15.45
Молекулярная биология
одвижности и опорного
аппарата клетки
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.15.47
Молекулярная биология
свертывания крови
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.15.49
Молекулярная биология
развития и старения
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.15.51
Молекулярная онкология
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.15.59
Молекулярные критерии
биосистематики.
Молекулярная филогения
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.61
Молекулярные критерии
адаптации
Ввод ссылки
«См. также»
2
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.15.63
Фармакогеномика
и токсикогеномика
Отмена ссылки
«См. также»
2
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.15.65
Молекулярная патология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.15.67
Молекулярная диагностика
и тераностика.
Омик-технологии в диагностике
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.17
Биофизика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.17.09
Фотофизические
и фотохимические процессы
в биологии
Отмена ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.17.21
Биофизика подвижности
и цитоскелета
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.17.23
Биофизика клетки и клеточных процессов.
Биоэнергетика клетки
Ввод ссылки
«См. также»
4
34.17.27
Биофизика искусственных и биологических мембран
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.17.29
Межклеточные
и межмембранные
взаимодействия
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.17.31
Биофизические механизмы
сенсорной рецепции
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.17.35
Биофизические эффекты
факторов внешней среды
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.17.39
Биореология и гемодинамика
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.17.43
Биофизика тканей
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.17.51
Частная биофизика
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.17.53
Прикладная биофизика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.19
Клеточная биология
Ввод ссылки
«См. также»
6
34.19.15
Клеточные технологии.
Технологии синтетической
биологии в создании
искусственной клетки
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.19.17
Цитоморфология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.19.19
Цитофизиология
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.19.27
Цитопатология
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.21
Эмбриология
Актуализация
ссылки «Отс. от»
1
34.21.05
Методы и аппаратура
в эмбриологии
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.23
Генетика
Актуализация
ссылки «См. также»
2
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.23.31
Иммуногенетика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.23.33
Нейрогенетика.
Генетика поведения
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.23.51
Хромосомные мутации
у человека
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.23.53
Гены человека с патологическим эффектом
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.23.57
Генетика и селекция растений
Ввод ссылки
«См. также»
3
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.23.59
Генетика и селекция домашних и сельскохозяйственных
животных
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
2
34.25
Вирусология
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.25.07
Коллекции вирусов, каталоги бактериофагов
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.25.23
Противовирусный иммунитет
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.25.37
Вирусные препараты, вакцины
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.27
Микробиология
Актуализация
ссылки «См. также»
1
34.27.07
Коллекции микроорганизмов
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.27.29
Биология возбудителей
заболеваний человека
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.27.33
Биология возбудителей
заболеваний животных
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.27.39
Техническая микробиология
Актуализация
Примечания
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.27.51
Бактерийные препараты,
вакцины
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.29
Ботаника
Актуализация
Примечания
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.31
Физиология растений
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.31.31
Регуляторы роста растений
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.31.33
Культура тканей
и органов растений
Актуализация
ссылки «См. также»
1
34.31.35
Патофизиология растений
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
34.33.23
Зоопаразитология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.35.25
Биоценозы. Экосистемы
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.35.51
Антропогенные воздействия
на экосистемы.
Охрана биоразнообразия
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.37.31
Антропогенетика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.39
Физиология человека
и животных
Отмена ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.39.03
Общие и теоретические
проблемы нормальной
и патологической физиологии
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.39.15
Общая нейрофизиология
Ввод ссылки «см.»
2
Ввод ссылки
«См. также»
3
34.39.23
Высшая нервная деятельность. Поведение
Ввод ссылки «см.»
2
34.39.27
Кровь. Лимфа
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.39.29
Кровообращение
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.39.39
Физиология эндокринной
системы.
Гормональная регуляция
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.39.41
Обмен веществ. Питание
Ввод ссылки
«См. также»
4
34.39.51
Возрастная физиология
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.39.53
Экологическая физиология
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.39.55
Физиология различных видов деятельности человека
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.43
Иммунология
Отмена ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.43.31
Механизмы
трансплантационного
иммунитета
Актуализация
ссылки «См. также»
1
34.43.33
Антитела
Ввод ссылки «см.»
2
34.43.45
Онкоиммунология
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.43.51
Аллергология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.43.55
Аутоиммунные состояния
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.43.59
Инфекционная иммунология
Отмена ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.45
Фармакология
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
34.47
Токсикология
Актуализация ссылки «См. также»
2
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.47.51
Экологическая токсикология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.49
Радиационная биология. Радиоэкология. Радиология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.49.17
Радиационная биофизика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.49.23
Радиоэкология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.51
Космическая биология
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.51.15
Космическая физиология
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.53.19
Нейробионика. Сенсоры
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
34.53.41
Механика биологических
жидкостей и газов
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.53.43
Биомеханика естественных и искусственных органов
Ввод ссылки
«См. также»
2
34.55
Биокибернетика
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.55.15
Математическое
и компьютерное
моделирование биосистем
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.55.19
Нейрокибернетика
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
34.55.21
Изучение, моделирование и имитация сложных процессов обработки информации
у человека
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
34.57.15
Биоаппаратура для
биологических исследований
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
34.57.23
Методы получения
биомедицинской информации
Ввод ссылки
«См. также»
1
34.57.25
Конструирование и эксплуатация биомедицинской техники
Актуализация
ссылки «См. также»
1
34.57.31
Нейроинженерия
Ввод ссылки
«См. также»
1
38 ГЕОЛОГИЯ
38.53.29
Нефтегазовая гидрогеология
Ввод ссылки
«См. также»
1
38.61
Гидрогеология
Ввод ссылки
«См. также»
1
39 ГЕОГРАФИЯ
39.29
Топонимика
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
41 АСТРОНОМИЯ
41.23.43
Планетные системы у звезд. Экзопланеты
Ввод ссылки
«См. также»
1
44 ЭНЕРГЕТИКА
44.41.29
Установки прямого
преобразования химической энергии в электрическую
Ввод ссылки
«См. также»
1
45 ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
45.37
Силовая преобразовательная техника
Актуализация
ссылки «см.»
1
47 ЭЛЕКТРОНИКА. РАДИОТЕХНИКА
47.33.33
Оптоэлектронные приборы
Ввод ссылки
«См. также»
1
47.35
Квантовая электроника
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
47.35.41
Волоконно-оптические системы.
Приборы на основе волоконной оптики
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
47.49
Радиотехнические системы
зондирования, локации
и навигации
Актуализация
ссылки «См. также»
1
49 СВЯЗЬ
49.38.49
Связь по глобальным
компьютерным сетям
Ввод ссылки
«См. также»
1
49.44
Световодная связь и аппаратура
Актуализация
ссылки «Отс. от»
1
49.46
Оптическая связь в свободном пространстве и аппаратура
Ввод ссылки
«См. также»
1
50 АВТОМАТИКА. ВЫЧИСЛИТЕЛЬНАЯ ТЕХНИКА
50.05.21
Создание методов, алгоритмов, инструментальных средств
и пакетов прикладных программ для вычислительных систем сверхвысокой
производительности
Ввод ссылки
«См. также»
1
50.55
Кибербезопасность
Ввод ссылки
«См. также»
2
61 ХИМИЧЕСКАЯ ТЕХНОЛОГИЯ. ХИМИЧЕСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
61.35.31
Стекло
Актуализация ссылки «Отс. от»
1
61.45
Технология химико-фармацевтических средств
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62 БИОТЕХНОЛОГИЯ. БИОНАНОТЕХНОЛОГИИ. БИО(НАНО)МАТЕРИАЛЫ
62.03
Биотехнология
и биобезопасность
Ввод ссылки
«См. также»
2
62.07
Биобанки. Создание банков и коллекций генов, вирусов,
микроорганизмов,
культур клеток и тканей
Ввод ссылки
«См. также»
4
62.09
Сырье и продуценты для
биотехнологического
производства
Актуализация
ссылки «см.»
2
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
62.13.71
Биотехнологическое получение наночастиц
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.33
Клеточная инженерия
Ввод ссылки
«См. также»
2
62.33.11
Получение вторичных метаболитов в культурах клеток и тканей растений
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.33.33
Стволовые клетки человека
и животных
Ввод ссылки
«См. также»
1
62.33.35
Тканеинженерные конструкции для трансплантации
и исследовательских целей
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.33.37
Получение генетически модифицированных лимфоцитов
для иммунотерапии опухолей
Ввод ссылки
«Отс. от»
2
62.33.39
Клетки человека и животных как продуценты биопрепаратов
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.37
Конструирование организмов-продуцентов, получение
биопрепаратов методами
генетической инженерии
и генетического редактирования
Отмена Примечания
1
Ввод ссылки «см.»
1
Актуализация
ссылки «См. также»
1
62.37.29
Конструирование растений-продуцентов и устойчивых
к вредителям и патогенам
растений
Ввод ссылки
«См. также»
1
62.37.31
Применение генетической инженерии и генетических технологий для решения проблемы биодеградации
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
62.37.33
Биоинженерия антител
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
2
62.37.35
Конструирование вакцин
Ввод ссылки
«См. также»
2
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.37.41
Генно-инженерные цитокины
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.37.55
Получение препаратов
для генотерапии
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.37.65
Генно-инженерные проблемы
оптогенетики
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.51
Иммунобиотехнология
Ввод ссылки «см.»
2
Ввод ссылки
«См. также»
1
62.51.05
Иммунобиотехнологические методы анализа.
Диагностические тест-системы
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.51.09
Получение антител, мини-антител и библиотек антител
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.51.11
Получение вакцин
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
62.61
Биотехнология и нанотехнологии в медицине
Ввод ссылки «см.»
2
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
62.61.11
Био(нано)системы доставки лекарств.
Терапевтические наночастицы
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.61.21
Наносистемы доставки зондов для биовизуализации
Ввод ссылки
«См. также»
1
62.61.61
Биомаркеры для диагностики. Мишени лекарственных средств
Ввод ссылки
«См. также»
2
62.61.71
Анализ микробиома человека методами системной биологии
Ввод ссылки
«См. также»
1
62.65
Биотехнология в сельском
хозяйстве
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
62.65.11
Биотехнология
в растениеводстве
Ввод ссылки
«См. также»
4
62.65.13
Биотехнология
в животноводстве
Ввод ссылки
«См. также»
2
62.75
Белковая инженерия
Ввод ссылки «см.»
1
62.79.13
Биотехнологическая очистка природных сред от техногенных загрязнений
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
62.85
Пищевая биотехнология
Ввод ссылки
«См. также»
1
62.89
Биологические наносистемы, биомиметические
наноструктуры
Ввод ссылки «см.»
1
62.89.13
Получение органико-неорганических наноматериалов
Ввод ссылки
«См. также»
1
64 ЛЕГКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
64.29.09
Сырье и вспомогательные материалы для текстильной промышленности
Актуализация
ссылки «см.»
1
65 ПИЩЕВАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
Актуализация
ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
65.55
Пищевкусовая промышленность
Актуализация
ссылки «Отс. от»
1
65.59.37
Производство животных жиров
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
65.65
Масложировая промышленность
Ввод ссылки «см.»
1
65.71
Производство полуфабрикатов и кулинарных изделий
Ввод ссылки
«См. также»
1
68 СЕЛЬСКОЕ И ЛЕСНОЕ ХОЗЯЙСТВО
68.01.80
Правовые вопросы
Ввод ссылки
«См. также»
1
68.03
Сельскохозяйственная биология
Актуализация
Примечания
1
Ввод ссылки «см.»
3
68.03.03
Биология сельскохозяйственных растений
Ввод ссылки «см.»
1
68.03.05
Биология сельскохозяйственных животных
Ввод ссылки «см.»
1
68.03.07
Сельскохозяйственная микробиология
Ввод ссылки
«См. также»
2
68.05.15
Экология почв
Ввод ссылки
«См. также»
2
68.05.49
Очистка почв
Ввод ссылки
«См. также»
2
68.33.29
Удобрения и их применение
Ввод ссылки
«См. также»
1
68.35
Растениеводство
Ввод ссылки
«См. также»
2
68.35.03
Селекция и семеноводство
сельскохозяйственных культур
Ввод ссылки
«См. также»
2
68.37
Защита сельскохозяйственных растений
Ввод ссылки «см.»
1
68.39
Животноводство
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
68.41.35
Ветеринарная микробиология
Ввод ссылки
«См. также»
1
68.41.36
Ветеринарная вирусология
Ввод ссылки
«См. также»
1
68.47.77
Правовые вопросы
Ввод ссылки
«См. также»
1
68.75
Экономика и организация
сельского хозяйства
Ввод ссылки
«См. также»
1
70 ВОДНОЕ ХОЗЯЙСТВО
70.03.07
Экология воды
Актуализация
ссылки «См. также»
1
70.17.39
Сооружения для обработки сточных вод
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
70.25
Сточные воды, их обработка и использование
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
70.94
Комплексное использование водных ресурсов
Актуализация
ссылки «см.»
1
71 ВНУТРЕННЯЯ ТОРГОВЛЯ.
ТУРИСТСКО-ЭКСКУРСИОННОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ
71.33.13
Технология производства продуктов общественного питания
Отмена ссылки «см.»
2
Ввод ссылки
«См. также»
1
76 МЕДИЦИНА И ЗДРАВООХРАНЕНИЕ
Отмена ссылки «см.»
1
Ввод ссылки «см.»
1
76.01.37
Стандартизация
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.01.73
Медицинская статистика
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
76.01.80
Правовые вопросы
Ввод ссылки
«См. также»
2
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
76.01.85
Автоматизация и цифровизация медицины и здравоохранения
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.03.07
Популяционные и клинические банки биоматериалов
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.03.15
Персонифицированная медицина. Молекулярные маркеры
и вариативные фенотипические признаки
Ввод ссылки
«См. также»
4
76.03.29
Медицинская биофизика
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.03.31
Медицинская биохимия
Ввод ссылки
«См. также»
3
76.03.33
Медицинская цитология
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.03.39
Медицинская генетика.
Медико-генетическое
консультирование
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.03.40
Генотерапия.
Молекулярная хирургия
Ввод ссылки
«См. также»
3
76.03.41
Медицинская вирусология
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.03.43
Медицинская микробиология
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.03.45
Медицинская паразитология
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.03.57
Общая онкология
Ввод ссылки
«См. также»
4
76.03.59
Медицинская кибернетика.
Искусственный интеллект
в медицинской диагностике
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
76.03.61
Нейробиология. Нейровизуализация. Нейроинтерфейсы
Ввод ссылки «см.»
2
Ввод ссылки
«См. также»
5
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
76.03.63
Регенеративная медицина
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.03.65
Медицинская фотоника
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
2
76.03.67
Криомедицина
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.09
Медицинские материалы,
средства и изделия
Актуализация
ссылки «см.»
1
76.09.45
Наноматериалы медицинского назначения
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.13
Медицинская техника и
робототехника
Актуализация
Примечания
1
76.29.31
Ревматология
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.29.39
Хирургия
Ввод ссылки «см.»
3
76.29.42
Нейрохирургия
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
76.29.46
Трансплантология
и имплантация
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.29.49
Клиническая онкология
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.29.50
Инфекционные болезни
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.29.59
Геронтология и гериатрия
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.29.60
Курортология и физиотерапия
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
76.29.61
Лечебная физкультура
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.29.62
Медицинская рентгенология. Ядерная медицина
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.29.65
Клиническая токсикология
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.29.66
Клиническая иммунология
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.29.67
Кардио- и ангиохирургия
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
76.29.69
Реконструктивная и пластическая хирургия
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
76.31
Фармакология и фармация
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.31.35
Фармхимия
Отмена ссылки «см.»
1
Актуализация ссылки «см.»
1
Отмена ссылки
«См. также»
1
76.33
Гигиена и эпидемиология
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.33.33
Коммунальная гигиена и гигиена окружающей среды
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.33.35
Гигиена питания
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.33.39
Радиационная гигиена
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.33.43
Эпидемиология
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.35
Прочие отрасли медицины и здравоохранения
Актуализация
ссылки «см.»
1
76.35.29
Авиационная и космическая медицина
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
76.35.32
Медицина чрезвычайных ситуаций
Ввод ссылки
«См. также»
3
76.35.35
Восстановительная медицина
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.35.36
Диетология и нутрициология
Ввод ссылки
«См. также»
4
76.35.37
Санитарное просвещение. Пропаганда здорового образа жизни
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.35.43
Судебная медицина
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.35.47
Тропическая медицина
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.75
Организация здравоохранения
Ввод ссылки «см.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.75.07
Цифровизация здравоохранения
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.75.09
Правовые вопросы в сфере оказания медицинской помощи
Ввод ссылки
«См. также»
2
76.75.29
Профилактическая медицина
Ввод ссылки
«См. также»
3
76.75.35
Санитарно-эпидемиологическое обслуживание населения
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.75.37
Стандарты оказания
медицинской помощи
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.75.39
Медицинское страхование
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.75.45
Организация лечебно-профилактической и первичной медицинской помощи. Семейная медицина
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.75.57
Медицинская экспертиза
Ввод ссылки
«См. также»
1
Продолжение приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
76.75.61
Частные медицинские
организации.
Платные медицинские услуги
Ввод ссылки
«См. также»
1
76.75.75
Экономика, управление,
планирование
и прогнозирование в области
здравоохранения
Отмена Примечания
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
Ввод ссылки
«Отс. от»
1
77 ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СПОРТ
77.05.05
Физиология спорта
Ввод ссылки
«См. также»
1
78 ВОЕННОЕ ДЕЛО
78.17.29
Международные военные
отношения
Ввод ссылки
«См. также»
1
78.25.25
Военно-морская техника
и вооружение
Ввод ссылки
«См. также»
1
78.75.33
Военная промышленность
Ввод ссылки
«См. также»
1
81 ОБЩИЕ И КОМПЛЕКСНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕХНИЧЕСКИХ И ПРИКЛАДНЫХ НАУК
И ОТРАСЛЕЙ ЭКОНОМИКИ
81.93.23
Медицина катастроф. Медицинская помощь
при аварийно-спасательных
работах
Ввод ссылки
«См. также»
1
81.93.29
Информационная безопасность
Ввод ссылки
«См. также»
2
83 СТАТИСТИКА
83.29
Экономическая статистика
Отмена ссылки «Экв.»
1
Ввод ссылки
«См. также»
1
87 ОХРАНА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ.
ЭКОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА
Актуализация
Примечания
1
Актуализация
ссылки «См. также»
1
Окончание приложения А
Код рубрики ГРНТИ
Название рубрики
ГРНТИ
Изменения по видам ссылок
и примечаниям
Характер изменения
Количество
87.15.19
Влияние лесного хозяйства на окружающую среду и контроль загрязнения
Актуализация
ссылки «см.»
1
87.21
Охрана почв
Ввод ссылки
«См. также»
1
87.21.23
Восстановление плодородия почв
Ввод ссылки
«См. также»
1
87.27
Охрана растительного
и животного мира
Ввод ссылки
«См. также»
1
87.31.91
Охраняемые территории
и акватории отдельных
регионов и стран
Ввод ссылки
«См. также»
1
87.55
Защита от шума, вибрации,
электрических и магнитных полей и излучений
Ввод ссылки
«См. также»
1
89 КОСМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
89.27
Безопасность и
медико-биологические
проблемы космических полетов
Ввод ссылки
«См. также»
1
89.51.17
Исследования звезд, их
скоплений и межзвездной среды
Ввод Примечания
1
90 МЕТРОЛОГИЯ
90.27.31
Измерения состава и
физико-химических свойств
веществ
Актуализация
ссылки «Отс. от»
1
90.27.39
Биологические и биомедицинские измерения
Ввод ссылки
«См. также»
1
| 364 |
Subsets and Splits
No community queries yet
The top public SQL queries from the community will appear here once available.